Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– А нас не вскроют? – заметно побледнел Алексей, задав, пожалуй, самый животрепещущий вопрос.

– Под меня, вроде, особо не копали. – пожал плечами Егор, – Но тогда и времени было немного. Я у Никанора Акимовича завуалировано интересовался. И из того, что услышал в ответ, понял, что хоть жандармы к нему и захаживали, но так, для галочки. И раз меня до сих пор не колют в темных застенках, есть надежда, что все обойдется.

– Или решили подождать, пока соберутся все три фигуранта и накрыть всех разом. – помрачнел Алексей, не рассчитывая на то, что жандармы лишь за красивые глазки едят свой хлеб.

– И такое возможно. – не стал спорить Егор. – Но выбора-то у нас все равно нет.

– Выбор есть всегда! – поспешил не согласиться с ним друг, но продолжить свою пылкую речь не успел, будучи прерванным.

– Ну-ну. – лишь усмехнулся тот в ответ. – Топиться пойдешь, что ли? Или за кордон свалить хочешь?

– Н-да, это я не подумав, ляпнул. – принялся чесать затылок слегка оконфузившийся Алексей. Ведь здесь и сейчас помимо озвученных товарищем выходов у них действительно не было ничего иного. За исключением, конечно же, окунания с головой в волны человеческого моря источающего обожание и последующего смиренного пребывания в нем, что бы далее ни происходило.

– Смотри, еще где-нибудь не ляпни чего подобного. – словно брюзгливый старик, проворчал в ответ Егор, – Вы теперь герои дня и ближайшие пару месяцев следить за вами будут все кому не лень. Так что следите за языком.

– Хорошо. – не стал спорить Алексей, тем более что друг был кругом прав – Но что теперь? Какой у нас план мероприятий?

– Для начала, поедем на съемную квартиру, где вы приведете себя в порядок. А завтра к 10:00 нас ожидают в Императорском Всероссийском Авиационном Клубе.

– А у нас и такой имеется? – искренне удивился вернувшийся на родину «интурист».

– Представь себе! Это именно они выпускают журнал «Воздухоплаватель», который и подтолкнул нас ко всем произошедшим действам. Заправляет там великий князь Александр Михайлович. И не надо так кривиться! Я с ним уже дважды общался. И ты знаешь, он оказался довольно вменяемым человеком. Сноб, конечно, как и полагается быть великому князю. Но не дурак и не ретроград. Далеко не дурак. Я ему примерно обрисовал наше видение перспектив авиации на ближайшие годы и князь проникся. Но прежде, чем принять решение стоит ли ставить на нас, он пожелал пообщаться со всеми.

– И что ты успел ему насвистеть? – еще больше посмурнел Алексей, представив себе картину, как Егор в красках описывает раскрывшему варежку великому князю историю авиации на ближайшие сто лет.

– Примерно расписал свое видение развития, как гражданской авиации, так и военно-воздушных сил. – не стал жалеть нервную систему товарища тот. Но вдоволь налюбовавшись стеклянными глазами друга, все же соизволил смириться и уточнил. – Как мог бы видеть его, это развитие, болеющий небом начитанный и имеющий хорошее воображение мастеровой. Не забыл, кстати, и про флот добавить – князь ведь у нас из флотских будет. Целый вице-адмирал!

– Кто бы сомневался. – хмыкнул Алексей, – Чтобы великий князь и без достойного звания. Но, я надеюсь, в вашей беседе до атомных авианосцев ты не дошел?

– Не успел. И вообще, как мог, старался выдать из себя дремучего валенка в этом вопросе. Знаешь, как тяжело было издалека подталкивать его к верным выводам? – усмехнулся Егор. – Но про авиаматки мы с ним держали долгий разговор, и в конечном итоге мне удалось навести его на мысль, что этот тип судов далеко не вершина эволюции авианесущего корабля.

– Палимся, Егор. Ох палимся. – только и смог, что покачать головой на откровения друга Алексей.

– А что еще нам остается делать? Зарыться, как страусам, головой в песок и ждать пока нам не дадут волшебного пенделя? Так ведь дождемся! Но тогда рыпаться будет уже слишком поздно! – слегка окрысился тот в ответ.

– Ладно, Вергилий, этот разговор мы продолжим чуть позже, а теперь веди нас вперед, к славе! – когда до пристани осталось немногим более сотни метров, махнул рукой Алексей, давая понять, что серьезный разговор прервется на некоторое время, пока они вновь не окажутся одни – без лишних ушей под боком.

– Ну смотри, Леша, ты сам это попросил. Так что потом не обижайся, когда сошедшие с ума фанаты начнут рвать тебя на сувениры.

– Не, не, не. Фанатки – это еще куда ни шло! А вот фанаты – это перебор! Ты же знаешь, я не из этих. – шутливо замахал руками тот, как бы отмахиваясь от воображаемых фанатов.

– Да кто тебя теперь знает! Ты же сколько во Франции проторчал!? А там всякая французская любовь и все такое. – изобразив рукой в воздухе нечто непонятное, Егор в последний миг успел увернуться от оплеухи и заразительно рассмеялся. Как никак его друзья вернулись. И вернулись не просто, а непревзойденными победителями многих и многих состязаний. Так что дубы о их непростом будущем следовало отложить как раз до этого самого будущего, а здесь и сейчас искренне радоваться за всю их попаданческую компанию.

На сувениры их все же порвали. Не спас даже почетный конвой. Дорвавшиеся до желанных тел горожане, подобно озверевшим от голода гиенам, драли свою добычу на куски так, что к тому моменту как две коляски в сопровождении десятка кавалеристов прорвались на открытое пространство, все пассажиры щеголяли голыми торсами или те кому повезло – разодранными сорочками. Михаил лишился обеих туфель, Алексей же отделался потерей одной. Досталось и ехавшим во второй коляске поверенному и бывшему градоначальнику. Оба помимо одежды также лишились карманных часов и портмоне. В общем, русский народ в очередной раз показал, что он может быть страшен даже в своем ликовании.

В связи с дефицитом времени, всем троим пришлось довольствоваться уже готовыми костюмами, которые довольно споро подшили по их фигурам и потому перед взором первого Романова, с которым свела их судьба, никому из пилотов не пришлось краснеть за свой внешний вид. Федюнин и Меморский тоже были совсем не прочь пообщаться с великим князем, но в приглашении их имена отсутствовали. Потому, насколько это было возможно, подготовили «господ авиаторов» к встрече с представителем императорской фамилии.

Помимо великого князя, в его кабинете оказался статный, убеленный сединами, владелец шикарной бороды. Но основное внимание он привлекал не своей роскошной растительностью на лице, являвшейся для многих нормой в это время, а тем, что, позвякивая, скрывалось за ней. Пятерка орденов, дополнялись золотым оружием и погонами генерал-майора.

– Ваше высокопревосходительство. – первым зашедший в кабинет Егор коротко поклонился и отошел в сторону, пропуская внутрь своих друзей.

– Без чинов, господа. – произнес великий князь, выслушав третье приветствие. – Можете обращаться ко мне Александр Михайлович. А сей достойный господин, – он указал на военного, – генерал-майор Александр Матвеевич Кованько – начальник Учебного воздухоплавательного парка и, наверное, самый преданный аэронавт во всей России. Вот уже три десятка лет, как Александр Матвеевич ратует за развитие воздухоплавательной составляющей в нашей армии.

– Весьма рады знакомству, ваше превосходительство. – вновь первым поприветствовал гостя великого князя Егор, подсказывая своим менее информированным друзьям, как именно следует обращаться к человеку в звании генерал-майора.

– А уж как я рад, господа! И как уже говорил Александр Михайлович, давайте общаться без чинов. – Получив полное согласие, он тут же продолжил, – Вы даже не представляете себе, господа, какой фурор произвели ваши достижения в моем скромном управлении! Только в прошлом году мы заложили первый отечественный дирижабль и получили дозволение от Инженерного ведомства ассигновать постройку пяти аэропланов оригинальной конструкции, как новости о ваших достижениях сваливаются нам на голову, подобно снежному кому! Вы представляете, что тут началось! – видимо, припомнив нечто не слишком лицеприятное, он покачал головой, но тут же продолжил, – Мы, искренне считающие себя пионерами аэронавтики в Российской Империи, оказались обойдены, уж извините, никем неизвестными рабочими-самородками из Нижнего Новгорода. Я, конечно, всеми фибрами души радовался за ваши грандиозные достижения, но из-за вас, господа, весь наш отряд чуть было не лишили финансирования. Вы даже представить себе не можете, с каким трудом мне удалось отстоять средства, выделенные ранее на изыскательные и инженерно-конструкторские работы.

– Вы уж простите нас, Александр Матвеевич, мы даже и не думали, что у кого-либо могут возникнуть проблемы в связи с нашими действиями. – буквально излучая искренность всем своим видом, вступил в беседу Алексей. – Покорение воздушного океана и демонстрация возможностей нашего отечества – вот ради чего мы для начала занялись конструированием аэропланов, а потом и отправились в далекую Францию. Хотя, если быть честным до конца, то и материальная составляющая в нашей поездке играла нешуточную роль. Все же те призовые деньги, что были получены нами за достижения, сильно помогут модернизировать производство и продолжить работы над более совершенной моделью аэроплана.

– А у вас уже имеются некие наметки на новую модель? – удивился великий князь.

– Имеются, Александр Михайлович. – степенно кивнул Михаил. – Это будет более сбалансированный и управляемый аэроплан, нежели У-1. Вот только для армейских нужд он будет столь же бесполезен как У-1.

– Но почему же! Почему вы называете свой превосходный аэроплан бесполезным!? – в недоумении воскликнул Кованько.

– Я сказал, уважаемый Александр Матвеевич, что он бесполезен для военного ведомства. Наши доблестные авиаторы смогут применять его разве что в качестве машины для поддержания навыков пилотирования, поскольку он является одноместным и не позволяет даже проводить на нем обучающие полеты.

– А вы полагаете, что одноместные аэропланы военному ведомству не подходят? – удивился генерал-майор. – Сейчас ведь практически все аэропланы являются одноместными.

– Прежде чем ответить на ваш вопрос, позвольте поинтересоваться, ознакомил ли вас, Александр Михайлович с результатами его бесед с Егором Владимировичем?

– Боюсь, что не имею информации о подобных беседах.

– Да, господа. Наши с Егором Владимировичем беседы о будущем аэропланов и аэронавтики в целом заставили меня полностью пересмотреть свое представление, о возможностях развития авиации. Именно поэтому для продолжения тех бесед, о которой вы, похоже, имеете полное представление, я пригласил наиболее сведущего в этом деле офицера российской армии. Егор Владимирович, если вас не затруднит, озвучьте, пожалуйста, те заключения к коим мы пришли совместными усилиями.

– Вы мне, несомненно, льстите, Александр Михайлович. Идеи-то большей частью были именно ваши. А я так, лишь изредка добавлял свои скромные измышления. – чуть ли не шаркнул ножкой картинно засмущавшийся Егор, отыгрывая прогиб перед великим князем.

– И, тем не менее, без ваших идей, ряд из которых стали для меня натуральным откровением я бы никогда не смог прийти к ряду выводов кажущихся теперь несомненными истинами. Поэтому прошу. Здесь тот самый документ, что мы составили по окончании нашей последней беседы. – подвинув к краю стола лежащую перед ним папку, великий князь посмотрел на Егора.

– Если вы не возражаете, Александр Михайлович, то я позволю себе озвучить их рецензированную версию. Я тоже успел многое обдумать за прошедшие дни. К тому же, мои друзья высказали ряд свежих и вполне жизнеспособных идей.

– Что же, извольте. – удивленно кивнул великий князь. – Это будет даже интересно. Хотелось бы понять насколько наше с вами мышление сходно или различно в данном вопросе. Я ведь тоже, знаете ли, не выпускал этот вопрос из головы.

– В таком случае, с вашего дозволения начну. – устроившись поудобнее в своем кресле и отхлебнув принесенного незаметными слугами чай, Егор положил на стол свой блокнот и открыл на первой странице. – Итак. Деление авиации должно производиться на гражданскую и военную. Причем гражданская должна делиться на казенную и частную. Более подробно о ней можно будет поговорить после, но сразу скажу, что казенная часть гражданской авиации в обязательном порядке должна мобилизоваться на время войны, случить таковая. Потому в ней должно применять такие типы аэропланов, которые при небольшой доработке способны осуществлять те же задачи, что разработанные для армии машины.

– Позвольте, а какие задачи вы видите у казенной гражданской авиации? – подался вперед Кованько. – Понимаю, что это не моя епархия, но очень хотелось бы услышать!

– Извольте. – перелистнув чуть ли не половину страниц своего блокнота, Егор дал краткие пояснения, – Прежде всего – пассажирские перевозки. Для чего будет потребен аэроплан пассажировместимостью в 10–12 человек, грузоподъемностью до 80 пудов и дальностью полета в 700 верст и более. Следом идут скоростные грузовые и почтовые перевозки. Для них подойдут куда более простые и легкие аэропланы грузоподъемностью в 15–20 пудов для одномоторного и в 35–45 пудов для двухмоторного аэроплана. Также, учитывая огромные территории нашей необъятной родины, авиационное картографирование, по нашему мнению, должно непременно иметь место быть. Ну и напоследок – гидропланы для наших отважных исследователей севера. Согласитесь, если на борту ледокола будет базироваться гидроплан способный вести ледовую разведку, жизнь наших ученых и моряков станет куда как легче. – Егор намеренно умолчал о сельскохозяйственной авиации, поскольку пока еще даже колесный трактор для России был невиданным чудом. До специализированной же медицинской авиации вообще было, как до Луны.

– Что же, вполне разумные мысли. – огладив усы, степенно кивнул генерал-майор. – Благодарю за объяснения. Теперь же прошу вас вернуться к авиации для армии.

– Всенепременно, Александр Матвеевич. – вернувшись в начало блокнота, Егор продолжил свое повествование. – Сперва требуется разделить авиацию для армии и авиацию для флота. Армейская авиация по нашим измышлениям должна иметь возможность проводить следующие операции: разведка, корректировка артиллерийской стрельбы, бомбардировка войск противника, бомбардировка стратегических объектов противника, уничтожение аэропланов и дирижаблей противника в воздухе, транспортировка грузов и людей. Про обучение пилотов, я уже и не говорю. В целях унификации потребных для данных задач аэропланов, мы полагаем, что для обучения, ведения ближней разведки и в качестве легкого бомбардировщика можно будет применять один тип аэропланов. Как пример, я могу указать модель У-2. Это аэроплан, над созданием которого мы принялись работать сразу после изготовления нашего У-1. И если У-2 переделать в двухместный вариант, а также оснастить более мощным двигателем, то он идеально подойдет для озвученных целей. Правда, для этого придется пересчитывать всю конструкцию с самого начала и строить несколько образцов, чтобы добиться идеального результата. – быстро кинув взгляды на князя и генерала и не увидев на их лицах какого-либо протеста, Егор вновь склонился к блокноту. – В качестве тяжелого бомбардировщика, артиллерийского корректировщика имеющего на борту искровый аппарат связи и для проведения разведки глубоко в тылу противника, потребуется аэроплан с суммарной мощностью двигателей не менее трехсот – трехсот пятидесяти лошадиных сил и грузоподъемностью в 80 пудов.

– Способный преодолевать расстояние в 700 верст и более? – усмехнулся себе в усы Кованько, намекая на озвученную ранее модель пассажирского самолета.

– Именно так. – степенно подтвердил слова собеседника Егор. – И вооруженный, как минимум, двумя пулеметами для защиты от аэропланов противника.

– И как скоро, по вашему мнению, сможет появиться подобный аппарат? – поинтересовался великий князь, время от времени чиркающий что-то на лежащим перед ним листе.

– Техническую базу для его создания при должном финансировании можно построить за год. Непосредственно на инженерно-конструкторские работы и постройку предсерийных экземпляров потребуется до полутора лет. Так что в середине 1912-го года серийная модель уже вполне может пойти в производство. Но, помимо финансирования, понадобится помощь многих ученых и инженеров. Ни одному одиночке, каким бы гениальным он ни был, такой проект не потянуть.

– Так и вас, господа, вроде, трое. – по-доброму усмехнулся великий князь, окинув взглядом гостей.

– Так мы же не ученые и не инженеры, – развел руками Егор в ответ на откровенную подколку Романова, – а простые рабочие мужики, которые поставили себе цель в жизни и смогли ее добиться. Тем более, что многие расчеты нам помогали делать настоящие инженеры с Сормовского завода. – закашлявшись, он слегка похрипел горлом и извинившись перед оделенными властью собеседниками, подвинул свой блокнот соседу, – Михаил, будь добр, продолжи за меня. Что-то в горле запершило.

– Атака войск противника на марше и непосредственно на поле боя, должна осуществляться специально разработанным для этого аэропланом, несущим противопульное бронирование кабины пилота и наиболее важных систем. Вооружение должно состоять из двух-четырех курсовых пулеметов и авиационных бомб общим весом в 20–25 пудов в случае одноместного исполнения. При наличии хвостового стрелка, количество пулеметов увеличивается до пяти штук на одну машину, а бомбовая нагрузка снижается до 10–15 пудов. – ведя пальцем по строкам, принял эстафету Михаил.

– Броня на аэроплане!? – казавшийся невозмутимым великий князь, откровенно выпучил глаза. – Вы полагаете, что это возможно?

– Противопульная – вполне возможна. – кивнул Михаил, – Аэроплану-то все равно из чего состоит его нагрузка – из брони или боеприпасов. Другое дело, что на абсолютно любой аэроплан броню подвесить не получится – сразу же сместятся центры тяжести, из-за чего сильно вырастит риск аварии. Потому данный тип аэроплана изначально придется проектировать исключительно как военный, как боевой аппарат. К тому же, в случае отсутствия у противника вооруженных аэропланов, его вполне можно применять для охоты на те же разведчики. Но только в случае отсутствия специально спроектированных для уничтожения аэропланов противника машин.

– А такие, по вашему мнению, непременно должны быть? – уточнил Кованько.

– Естественно! Кто-то же должен будет пресекать попытки противника произвести разведку или бомбардировку наших войск. Вот для этого и понадобится легкий, верткий и скоростной аэроплан. Его вооружение должно состоять из одного или двух курсовых пулеметов.

– Прямо как на флоте. – покачал головой великий князь. – Линейные корабли, крейсера и эсминцы.

– А это и есть флот, Александр Михайлович. Флот для небесного океана. И уж если продолжать аналогию, остаются еще транспорты. Грузопассажиские аэропланы могут понадобиться для снабжения своих боевых собратьев всем необходимым, для доставки провизии и боеприпасов войскам оказавшимся в окружении или на заметном удалении от доступных линий снабжения. Для вывоза раненых в тыловые госпитали, в конце-концов. Применений им можно найти великое множество. А использовать там можно мобилизованные гражданские аэропланы.

– Невероятно. – пробормотал Кованько. – Мы, военные, еще даже не задумывались о подобном, а тут, нате вам, все расписано и разложено по полочкам. Может у вас и штатные расписания уже имеются? – усмехнулся он.

– Нет, Александр Матвеевич. Чего нет, того нет. Но когда вы сможете понять, какое количество аэропланов будет потребно нашей армии, мы с удовольствием поможем вам в составлении штатов, коли мнение гражданских от пят до кончиков ушей лиц будет иметь для вас значение.

– Гражданских лиц – не будет. Ваше, милостивые господа, будет! И огромное! Кстати, а какие пулеметы вы видите возможным для установки на аэропланы? Системы «Максима»?

– С пулеметом «Максима» мы знакомы, и нам он видится излишне тяжелым. К тому же, матерчатая лента требует наличие заряжающего, а это лишние место и вес, что неприемлемо в авиации. Посему требуется либо коренная модернизация данного пулемета с внедрением ствола охлаждающегося воздухом, а не водой и создание для него стальной пулеметной ленты, либо установка чего-либо более легкого.

– Возможно, подойдет ружье-пулемет системы Мадсена. – подумав пару секунд, предположил генерал-майор.

– К сожалению, не имею представления о таком, поэтому ничего не могу сказать. – пожал плечами Алексей.

– Достаточно легкий – можно стрелять даже с рук. С воздушным охлаждением ствола. Питание боеприпасом осуществляется из магазинов на 40 патронов, который вставляется сверху на ствольную коробку. Скорострельность около 300 выстрелов в минуту. – выдал краткую характеристику генерал-майор, зная ее прекрасно по той простой причине, что таковые ружья-пулеметы рассматривались в качестве вооружения дирижаблей, но в конечном итоге отказались от данной затеи.

– Вполне неплохо. – кивнул Алексей. – Его бы слегка усовершенствовать – повысить емкость магазина до сотни патронов и увеличить скорострельность раза в полтора. Тогда он идеально подошел бы для наших нужд. А сколько он стоит?

– Точно не скажу. Но что-то в районе полутора тысяч рублей за штуку.

– Кхм. Солидно. – вновь закашлялся Алексей, но на сей раз подавившись слюной от шока, ведь один пулемет равнялся по цене полудюжине мотоциклов, которые правда лично он никогда не назвал бы мотоциклами в связи с общей ущербностью конструкции.

– Вот и у нас вечно такая же реакция на суммы озвучиваемые производителями на свои новейшие военные изобретения. – тяжело вздохнул великий князь.

– Прогресс требует жертв. – развел руками прокашлявшийся Алексей, сделав вид, что не заметил отнюдь не тонкой шпильки в адрес их компании, чьи аэропланы также не могли похвастать скромными ценами. – Но если имеется такая возможность, я бы предпочел узнать о всех современных моделях пулеметов имеющихся в мире. Не будет ли с моей стороны наглостью попросить вас, Александр Михайлович и вас, Александр Матвеевич, опубликовать сообщение о желании воздухоплавательного парка Российской Империи произвести испытания пулеметов с питанием из отъемных обоим? – вспомнив знаменитый пулемет Льюиса, ставшего одним из символов Первой Мировой, а затем и Гражданской войн, Алексей решил попытать счастье и купить лицензию на его производство до того как в нем возникнет общемировая потребность.

– Это будет очень непросто. – постучав пальцами по столешнице, медленно произнес великий князь. – Мне потребуется получить величайшее дозволение на это.

– А если мы трое откроем оружейную фабрику и подадим подобное объявление от своего лица? Так сказать, в частном порядке.

– Это будет намного проще. – тут же кивнул Романов.

– В таком случае мы постараемся зарегистрировать подобную фабрику на свое имя.

– Вы так уверены в спросе на пулеметы, что готовы вложить в это дело немалое количество собственных средств? – вполне искренне удивился Кованько, прекрасно понимая, каких вкладов сил и средств потребует организация подобного производства при более чем скромных объемах заказов со стороны армии на подобное вооружение. Конечно, тут немалую роль играла изрядная цена пулеметов. Но даже будь они вдвое дешевле, казенные заказы вряд ли позволили бы держаться на плаву подобному производству. И только принятие на вооружение аэроплана, что нес бы озвученное ранее вооружение из четырех-пяти пулеметов могло бы способствовать развитию такого завода. Вот только пока в Российской Императорской Армии не значилось ни одного аэроплана. Вообще! Чего уж было говорить о прожектах, что стали достоянием его ушей сегодня.

– Лично мы надеемся, что данная продукция никогда не пригодится. Но при этом более чем убеждены, что военные аэропланы должны нести пулеметное вооружение. Однако озвученные вами цены – просто чудовищны. Так что мы все же рискнем организовать подобное производство, так сказать, на свой страх и риск, иначе вся наша задумка имеет все шансы вообще не появиться на свет.

– Со своей стороны я могу лишь пожелать вам удачи в столь грандиозных планах, господа. – благосклонно кивнул великий князь. А отчего бы было ни кивнуть, коли подданные его царственного родственника, не забираясь в карман государства, собирались способствовать техническому развитию и обороноспособности страны. – Пулеметы уже успели продемонстрировать необходимость своего нахождения в рядах наших войск. И не сильно дорогой экземпляр мог бы заинтересовать не только нас с Александром Матвеевичем, но и армию.

– Вы могли бы помочь не только словом, Александр Михайлович. – потупившись, пробормотал Алексей, собираясь порушить еще пару секунд назад гуляющую в голове Романова мысль о ратующих за отечество авиаторах, поскольку пришла, наконец, пора клянчить деньги. – Если уж у вас имеется бюджет на разработку новых аэропланов для русской армии, не могли бы мы рассчитывать получить один из этих заказов?

– Только один? – усмехнулся великий князь. Впрочем, сделал он это опять же радушно, не выказывая и тени недовольства. – Вы же сами расписали нам с Александром Матвеевичем, сколь многих моделей потребует создаваемый с нуля воздушный флот!

– Если выделите больше, чем на один проект – мы не обидимся. – принялся строить из себя совсем уж стушевавшуюся гимназистку, случайно забредшую в мужской туалет Алексей – Со своей стороны можем гарантировать создание и постройку нового аэроплана к лету будущего года. Также вскоре мы будем готовы организовать при своем заводе авиационную школу, чтобы России не приходилось посылать господ офицеров на обучение во Францию. Причем, одновременно с обучением, они смогут проникнуться процессом создания машины и лучше понять те или иные принципы управления аэропланом. Вот только для ее организации понадобится ровное поле приличных размеров, примыкающее непосредственно к заводу.

– И каковы, по вашему мнению, должны быть размеры летного поля? – проявил профессиональны интерес Кованько, выгадывая время хозяину кабинета на подумать.

– Никак не менее трех верст в длину и сотни саженей в ширину. – тут же последовал обескураживающий ответ.

– Ого! И к чему же такие размеры? Даже поле в Воздухоплавательной школе будет меньше озвученных вами размеров! А ведь мы и баллонеты и дирижабли с него запускаем! – весьма некультурно вытаращился на собеседника генерал-майор.

– Так ведь прогресс не будет стоять на месте. – развел в ответ руками Алексей – Вспомните, как выглядели первые автомобили! И как они выглядят сейчас! А ведь не прошло и пятнадцати лет! А что будет еще через десять? А через двадцать? Вот и в авиации, несомненно, пойдет развитие. Это сейчас первым легким аэропланам для взлета и посадки вполне достаточно сотни саженей. А что будет, когда аэропланы начнут полностью делать из металлов?

– Хм, вы допускаете такое возможным? – откинувшись на спинку своего кресла и скрестив пальцы на животе поинтересовался великий князь.

– Более чем, Александр Михайлович. И не просто возможным, а реальным уже сейчас. Будучи во Франции мы узнали о создании особого сплава алюминия, который по прочности лишь немногим уступает стали, но при этом сохраняет вес чистого алюминия. Его сейчас производят только в Германии и называют дюралюминий.

– И как, по вашему мнению, повлияет применение данного материала на развитие авиации?

– Я бы сказал – революционно, Александр Михайлович. Ведь сейчас в качестве обшивки, к примеру, все вынуждены применять перкаль, шпон или тонкую фанеру. Данные материалы легки и удовлетворительно выполняют возложенную на них функцию. Но дюралюминий, начни мы применять его, вдобавок к тем же свойствам будет придавать куда большую жесткость и прочность всей конструкции аэроплана. В результате, несущими станут не только скелет аэроплана, который тоже можно будет набирать из дюралюминиевых труб вместо деревянных реек, но и его обшивка. А это сродни переходу от деревянных фрегатов к стальным крейсерам.

– Весьма познавательно. Признаться, я о подобном материале ничего не слышал. Вам удалось его приобрести? – мысленно соглашаясь, что подобное вполне возможно – те же корабли в России начали строить из железа или стали чуть более полувека назад и почему бы летающим машинам не повторить подобный путь.

– К сожалению, нет. Заказать его можно только на одном заводе в Германии и добраться до него мы еще не успели. К тому же, данный материал весьма и весьма недешев, впрочем, как и алюминий. Да и работать с алюминием в России вряд ли умеет хоть один мастеровой. Так что ближайшие лет десять все аэропланы все еще будут строиться из древесины и ткани. А вот потом придет эпоха дюралюминия и ему подобных материалов. Естественно, и двигатели к тому времени будут куда мощнее. Говоря по правде, мы были бы не против попытаться поработать с дюралюминием, но при цене в рубль – полтора за один килограмм пока еще не готовы к подобным тратам. Нам ведь только на всевозможные опыты потребуется не одна тонна этого материала, как в брусках, так и в листах с трубками. А мы, извините, даже из привычной древесины в настоящее время способны производить не более одного аэроплана в месяц. Вот отстроимся, разовьемся, обучим мастеровых, сами наработаем опыт, тогда и можно будет замахиваться на внедрение подобных новых веяний.

– То, что у вас имеются столь грандиозные планы, меня неизменно радует. – вновь выказал свое удовлетворении от услышанного хозяин кабинета, – Но как же вы можете предлагать услуги по обучению пилотов, коли, будучи занятыми производством аэропланов, вряд ли сможете отыскать на сие свободное время?

– Как вы верно заметили несколькими минутами ранее, Александр Михайлович, нас трое. И управлять аэропланом в одинаковой мере способны мы все. – принялся защищать как следует обмозгованную всеми тремя идею Алексей. Все же помимо очередной порции денежных средств, которые имели все шансы утечь именно в их карман, не следовало забывать о знакомствах среди будущих летчиков, возможности проталкивать в армию аэропланы именно своего производства – как моделей, опыт управления которыми приобретался бы пилотами под их чутким руководством, ну и естественно – личном опыте и знаниях. Ведь мало было научить человека держать аэроплан в воздухе. Будущего военного летчика требовалось обучать воевать на аэроплане. А кроме их веселой троицы никто в мире не располагал необходимы опытом или хотя бы теоретическими знаниями. – Сейчас, когда мы смогли заработать средства на расширение производства, мы наймем себе мастеровых, и потому, как минимум, один из нас постоянно будет свободен для проведения обучения пилотов. А доказать свое мастерство в управлении аэропланами мы готовы на ближайшем авиационной выставке, что планируется в России.