Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– Если армия и партия доверяют мне в столь непростом деле. Я могу ответить только одно. Согласен! Тем более, что идей у меня имеется вдосталь, – как и полагается истинному большевику, не боящемуся трудностей, буквально отчеканил комвзвода, внутренне потирая ручки от столь удачного стечения обстоятельств. Он-то полагал, что еще придется побарахтаться, для чего готовил собственный доклад по итогам своей боевой активности, дабы вновь засветиться перед большим начальством. Но даже этого делать не пришлось. Чудеса, да и только!

– Рад видеть подобное рвение! – солидно так кивнул в ответ Калиновский. – Как заместитель начальника Управления механизации и моторизации РККА, я предлагаю вам поступить на службу в представляемое мною управление заместителем руководителя Опытно-конструкторского и испытательного бюро. Вы человек военный. Танкист. Более того! Успевший повоевать танкист! А сейчас таких совсем немного! Как говорится, ты, да я, да мы с тобой, – слегка приукрасил он действительность, поскольку сам на танках не воевал, но командовал ими в сражениях и провел немало боев на бронепоездах. – К тому же, прекрасно видно, что вы не лишены конструкторской мысли. Нам как раз такой и потребен, дабы поддержать в работе товарища Дыренкова, приглашенного на должность руководителя означенного мною бюро. Человек он проверенный. С самим товарищем Лениным не единожды имел беседы! Опыт конструкторской деятельности в сфере автомобилестроения имеет опять же. Но он гражданский. И на многое смотрит именно с точки зрения простого обывателя. Не знает армейской специфики. Вот вы ему и поможете разобраться с последним. – Столь солидно звучащая должность, которую прочили Геркану, на самом деле была сущей каторгой, о чем Александр пока совершенно не догадывался. А дело обстояло в том, что у Опытно-конструкторского и испытательного бюро не имелось собственных фондов, ни производственных, ни опытно-конструкторских, ничего. Оно было вынуждено существовать в виде попрошайки при том заводе, к которому оказалось временно приписано. На нынешний день – при Ижорском заводе. Да и сотрудников в нем числилось – раз, два и обчелся. Просто его появление на свет стало итогом подковерной борьбы новообразованного УММ с ОАТ, в составе которого до сих пор имелось Главное Конструкторское Бюро занимающееся проектированием танков. Учитывая же отношение «артиллеристов» к тому, что они считали лишним весом на своей шее, дела у этого самого ГКБ шли не очень гладко, что уже не устраивало «танкистов», поскольку являлось подставой для них. Но вот свободных кадров в УММ банально не могли найти. Того же Николая Ивановича Дыренкова пригласили на службу из Одессы, где он руководил проектированием и производством деревянных кузовов для автобусов, да отметился созданием автомоторисы для нужд Народного комиссариата здравоохранения УССР. И вот такого «специалиста» поставили проектировать танки! Ладно бы у него еще имелось профильное техническое образование. Но нет. Такого не было. В его анкете можно было лишь прочесть о завершении ремесленной школы при механико-техническом училище. То есть мечтающему о езде на чужой шее комвзвода предстояло в скором будущем столкнуться с, по сути, таким же точно приспособленцем, как он сам.

– Конечно, помогу, – не менее солидно кивнул в ответ Геркан. – Благо опыта эксплуатации разных типов танков у меня хватает. Да и понимание того, что необходимо танкисту в бою, теперь тоже имеется. Поэтому обещаю сделать все возможное и даже невозможное, чтобы не подвести вас, товарищ Калиновский. – Учитывая отсутствие в РККА как таковых званий, он не решился назвать собеседника, ни комбригом, ни помкомдивом, ни замнач УММ, что соответствовало бы его должности. Потому и звал по фамилии, чтобы не попасть впросак и не обидеть нечаянно столь высокопоставленного краскома.

– Кстати об опыте! – мгновенно оживился Константин Брониславович, автор книги «Танки» изданной еще в 1924 году. – Что можете сказать о МС-1? Как он показал себя в реальном деле?

– Дабы не кривить душой, но и не обижать его создателей, скажу так. Данный танк является достойной учебной машиной. Учебной, что с точки зрения ее производства – то есть на ней получают столь потребный опыт создания танков, и инженеры, и технологи, и рабочие, что с точки зрения нас, военных. Так, после определенных доработок, он превратится в отличную учебную парту для механиков-водителей, командиров танков, а также для башенных стрелков. Но и только. Делать его основным боевым танком РККА никак нельзя. Увы, эта машина для подобного не предназначена. – Собравшись со всеми внутренними силами и зажав в кулак всю отмеренную ему храбрость, выдал Александр возможно далеко не то, что желал бы услышать большой начальник. Однако только так виделось возможным вытянуть того на последующий спор и уже в его процессе аргументировано доказать свою позицию, тем самым вновь продемонстрировав должную компетенцию в подобном вопросе, как технического специалиста. Его, конечно, уже позвали в конструкторы бронетехники. Но укрепить уверенность собеседника в правильном выборе, было отнюдь не лишним.

– Ожидаемо, – на удивление, улыбнулся и кивнул Калиновский, вместо того, чтобы наброситься с криками и ором на ничего не понимающего дилетанта, чем многие сейчас грешили. – Его ведь для того и создавали. Чтоб научиться. Чтоб появилась своя школа проектирования бронетехники. Чтоб красноармейцам и краскомам имелось на чем учиться воевать. Так что вы мыслите в совершенно верном направлении, что меня не может не радовать. А какие бы улучшения лично вы предложили для подобного танка?

– Хм, – сделал вид, что задумался Геркан, принявшись потирать подбородок. Так-то в подготавливаемом им докладе уже многое было расписано от и до. Но здесь и сейчас, как он полагал, требовалось демонстрировать экспромт. Ведь слишком умных подчиненных начальство, зачастую, не любило столь же сильно, как и откровенно глупых. – В первую очередь, как тот, кто находился в башне, скажу следующее – ее потребно полностью перекомпоновывать. Вооружение – пушку и пулемет, необходимо включать в единый блок, который мог бы наводиться с единого маховика. Сейчас же слишком много времени уходит на переход от орудия к пулемету. Да и перезарядка с прицеливанием выходят очень долгими из-за существующего расположения стволов. Количество смотровых щелей необходимо увеличить, но при этом прикрыть их изнутри пакетом толстого бронестекла, чтобы уберечь глаза танкистов от свинцовых брызг разбивающихся о корпус пуль. Пока же обзорность в бою из танка удручающая. Ну и, конечно же, радиосвязь. Прошедшие бои наглядно продемонстрировали, что без нее танк неспособен взаимодействовать, ни с соседними машинами, ни с пехотой, ни с артиллерией. Про авиацию совсем уж молчу. Так, вместо того чтобы двигаться позади своих подчиненных и указывать им что делать, командир ныне вынужден первым подставляться под снаряды противника, чтобы собственным примером указывать, куда держать путь и в кого стрелять.

– А вы полагаете, что краском должен находиться за спинами своих бойцов? – задал внимательно слушавший его речь большой начальник, очень топорный, очень провокационный, но потому и очень ожидаемый Александром вопрос.

– Краском ни в коем случае не должен праздновать труса. Его задача своим примером вдохновлять красноармейцев. Но и погибать самым первым он не имеет никакого морального права, поскольку несет ответственность за жизни вообще всех своих подчиненных, – принялся он давить в ответ, и лозунгами, и логикой, одновременно для достижения большего эффекта. Благо собеседник относился к числу очень разумных людей, а не к оголтелым фанатикам – любителям громких фраз и догм. – Мне же дважды за два дня боев приходилось прикрывать отход командира после вывода его танка из строя, как головного и, соответственно, значащегося у противника первым на уничтожение. Я уже не говорю об опасности подрыва на минных полях. Ведь, согласитесь, обезглавленное подразделение мгновенно утратит львиную долю своей реальной боевой мощи.

– Соглашусь! – аж показательно махнул тот рукой, мол – «Чёрт с ним! Твоя правда!». – Что еще?

– С точки зрения обитателя башни, я, пожалуй, закончил. Разве что пушку желательно поставить помощнее, если ее габариты позволят, – пожал плечами комвзвода. – А вот как технический специалист роты, скажу следующее. Всю силовую установку необходимо будет менять на серийные автомобильные агрегаты от того же Форда, к примеру. Иначе нам грозит остаться вовсе без запчастей, когда на смену МС-1 придет более совершенная машина. Вообще для любого действительно массового легкого танка и бронеавтомобиля необходимо применять максимальное число серийных автомобильных агрегатов, не только в целях экономии на их производстве, но и для облегчения обслуживания техники в войсках. И механикам меньше заучивать придется, и снабжение окажется куда как проще – не придется возить с собой запчасти на совершенно разные моторы. Унификация! Да и перекинуть этот самый мотор с грузовика на танк всегда обязан оставаться вариант, случись подобная нужда. Ну и с ходовой частью надо что-то думать, коли имеется желание продлить срок эксплуатации машин хотя бы лет на десять. Больно уж она вышла привередливой. Боюсь, придется ее постоянно ремонтироваться при непрерывной эксплуатации в учебных подразделениях. Вон. Машины нашей роты прошли чуть более сотни километров, а уже у каждой второй пришлось менять по несколько опорных катков. А если боевая необходимость потребует совершить марш на двести километров? А если на триста? Пусть даже не за день, а за неделю! Все ведь машины намертво встанут! И поставленная командованием задача окажется сорвана по не зависящим от людей причинам! Техника банально подведет, поскольку она еще далека от совершенства. Таково мое мнение, – аж кивнув головой в знак завершения своей речи, Геркан уставился преданным взглядом на хозяина кабинета в ожидании его реакции, которая, естественно, воспоследовала.

Глава 6

Ты начальник, я дурак

– В последних числах ноября мною было направлено письмо в Реввоенсовет по поводу возможности применения шасси автомобиля Форд-А при постройке бронированных или же полубронированных колесных танкеток для ведения разведки. – Автомобильные и бронетанковые части РККА все еще находились в начальной стадии своего создания, отчего какими только названиями ни награждало высокое начальство те образцы техники, о должном применении которой пока еще мало что понимало. – Учитывая высказанные вами еще в августе прошлого года беспокойства по поводу утечки информации в США, мною было предложено пойти двумя путями. Первый заключается в применении шасси Форд-А в неизменном виде с целью установки на него бронекорпуса. В этом случае, никаких изменений в конструкцию автомобиля не вносится, соответственно и сообщать нам не о чем. Второй же подразумевает под собой проектирование уникального шасси с применением серийных компонентов от той же самой машины. То есть именно то, о чем вы говорили товарищу Коханскому. Как я сам прекрасно понимаю, в первом случае работы могут быть выполнены гораздо быстрее, да и цена конечного изделия выйдет ниже. Но нам ведь потребно не только это! Немаловажное значение имеют характеристики получившегося бронеавтомобиля! А заметный перегруз наблюдался даже у простых легковых Фордов снаряженных пулеметными установками. Потому во втором случае я ожидаю увидеть, пусть заметно более сложный и дорогостоящий в изготовлении образец, но на порядок превосходящий первый. И в связи с этим у меня имеется вопрос. По какому пути предложите пойти вы?

– Насколько я сам прекрасно вижу и понимаю сегодняшнюю ситуацию, нашей армии в самые сжатые сроки потребно насытить войска новейшей техникой. И эту технику, хотим мы того или нет, будут выводить из строя в огромных количествах призывники и резервисты, которых придется обучать на должности водителей и стрелков бронемашин. Потому, для ОСОАВИАХИМ-а и для учебных подразделений вполне допустимо поставить как можно раньше как можно более дешевую условно боевую технику, созданную на тех же агрегатах, что и последующие боевые машины. Возможно, получится вовсе обойтись установкой на стандартный кузов легковушки неких выполненных из древесины и фанеры фальшивых панелей, с целью создания этакого макета броневика для пущей экономии средств. Правда в этом случае будет утеряна возможность предварительной отработки серийной постройки броневых кузовов подобных автомобилей, что впоследствии может выйти нам всем боком. Но вот именно в боевых подразделениях, уже потребны будут бронированные вездеходы. Так что право на существование имеется у обоих типов машин. – Действуя по принципу, и нашим, и вашим, озвучил свою мысль Геркан. Он ведь не знал точно истинных чаяний своего собеседника по данному вопросу. Отчего и предпочел перестраховаться подобным образом, тем более, что звучало все вполне логично. Вроде как.

– С разведывательными бронемашинами ваша позиция ясна. А как вы видите развитие боевых бронемашин? – В соответствии с принятой 18 июля 1929 года «Системой танко-тракторного и автоброневого вооружения Рабоче-Крестьянской Красной Армии» бронеавтомобилей полагалось иметь 2 типа, соответственно, разведывательные и боевые. – Или та же БА-27 вас вполне устраивает?

– Тут многое зависит от той роли, что в будущем отойдет в войсках более тяжелым бронемашинам, – тут же постарался защититься Александр незнанием мыслей большого начальства, дабы не оказаться, ни глупцом, ни пророком, в глазах одного их представителей этого самого начальства. – Танк они в любом случае никак не смогут заменить в полной мере, хотя бы в силу худшей проходимости колесной техники и невозможности нести противоснарядное бронирование. Стало быть, и требовать от броневиков выполнения тех же функций, будет несколько ошибочно. Как по мне. – Бросив быстрый взгляд на старшего краскома и, не разглядев на его лице каких-либо признаков недовольства, он тут же продолжил свою речь. – Но поскольку они, в отличие от легких разведывательных броневиков, в основном должны будут поддерживать огнем и маневром свою пехоту, что в обороне, что в наступлении, это заставляет задуматься о необходимости иметь на ее вооружении, как минимум, крупнокалиберный пулемет, как максимум, малокалиберную противотанковую пушку, не говоря уже о пулемете винтовочного калибра. Ну и нести броню способную выдержать обстрел хотя бы из крупнокалиберного противотанкового ружья, вроде германского «Маузер Танкгевера», а, стало быть, и из крупнокалиберных пулеметов тоже. Пусть даже только в носовых ракурсах. Тут шасси Форда уже никак не подойдет. Оно банально не выдержит подобной нагрузки. Да и 40-касильный двигатель не вытянет тяжелую машину с приводом на все колеса. А она выйдет тяжелой, с таким-то вооружением. Скорее, нам придется вести соответствующие разработки на основе агрегатов «Автокара». И, естественно, башню с вооружением сразу надо будет унифицировать с таковой того же легкого танка, чтобы в производстве и эксплуатации все обходилось проще. Как это сейчас реализовано в проектах БА-27 и МС-1. Вот такая машина и должна будет поступить на вооружение Красной армии, по моему мнению. А что до БА-27, то после соответствующей доработки башенного вооружения, она еще не менее десятка лет сможет выполнять функции великолепной учебной машины. Тут и придумывать ничего нового нет необходимости.

– То есть, вы здесь придерживаетесь той же мысли, что и в вопросе с танками. МС-1 – это исключительно учебная машина, а вот боевые подразделения следует наполнять более мощными экземплярами, – не столько задал вопрос, сколько проговорил вслух для самого себя Калиновский, рассматривая при этом мелькающие за окном пейзажи. Они вдвоем ехали в одном купе скоростного и даже элитного по местным меркам беспересадочного экспресса «Москва-Маньчжурия», обещавшего домчать их до столицы всего за 13 дней. Вот товарищ Инспектор бронесил РККА и не терял зря времени. Когда ему хотелось отдохнуть от составления доклада по итогам сражений за КВЖД, он переключался на беседы со своим попутчиком. – Кстати о танках! Вы в курсе той градации боевых машин подобного плана, что была принята к развитию в нынешнем году?

– Увы, являясь всего лишь комвзвода, я, должно быть, представлял собой слишком маленькую величину, чтобы до меня доводили подобную информацию, – несмело улыбнувшись, развел руками Геркан. Хотя знал! Ой, знал! И даже готовился к обсуждению подобной темы на протяжении всего того времени, которое ушло у их роты еще на поездку из столицы на Дальний Восток. Сколько он тогда тетрадей исписал своими мыслями и предположениями! Жуть! И вот! Пригодилось!

– Ну да, – понимающе усмехнулся в ответ Калиновский. – Действительно. Упущение. Так я его сейчас исправлю! Хотя бы в отношении вашей персоны. Было решено разделить танки на два вида – основные и специальные. Мы сейчас с вами рассмотрим только основные, поскольку специальные являются производными от них. Всего планируется иметь пять типов основных танков: разведывательный, общевойсковой, оперативный, танк качественного усиления танков резерва главного командования и мощный танк особого назначения, – закончил он показательно загибать пальцы на левой руке. – Разведывательный, как ясно из названия, предназначен для проведения разведки в пользу механизированных соединений. Он должен быть быстрым, массовым и недорогим в производстве, а также вездеходным. Желательно, вовсе плавающим. Общевойсковой – по сути, машина, что должна прийти на смену знакомого вам МС-1. И тут мне очень интересно, каким подобный танк видите вы.

– Хм, – потерев в задумчивости подбородок и пару раз переведя взгляд с собеседника на окно купе и обратно, Александр начал рассуждать вслух с целью вовлечения в обсуждение и своего нынешнего благодетеля. Ибо выделяться из толпы было никак нельзя. Тем более, невозможным виделось статься куда более прозорливым, нежели большой начальник. А так, вроде бы, они приходили к нужным мыслям вместе и без всевозможных затаенных обид. – Что же такое общевойсковой танк? Нет. Не так. Прежде всего, нам, полагаю, необходимо вместе определить, что такое танк в общем смысле его понимания, – уставился он на вышестоящего командира, как бы передавая тому право высказаться первым.

– Боевая гусеничная бронированная машина, – подумав секунд десять-пятнадцать, выдал свой вариант Константин Брониславович.

– То есть сосредоточие в одной машине тех характеристик, что были у предшественников данного изобретения человечества! Хотя нет. Даже не у предшественников! А у составляющих частей впоследствии соединенных воедино, – продолжил рассуждать вслух комвзвода. – Слово «боевая» в нашем случае означает огневую мощь артиллерийских орудий и пулеметов, что и были установлены на первых танках еще в Империалистическую войну. Так вот, повоевав на серийном первенце нашей развивающейся промышленности, могу от себя сказать следующее – любое орудие калибром менее трех дюймов, вообще не играет никакой роли на поле боя, при работе по земляным укреплениям, вроде траншей, окопов, ДЗОТ-ов. Про железобетонные укрепления и говорить нечего – их и трехдюймовые снаряды вовсе не берут.

– Ого! Неужто желаете воткнуть в танк дивизионную трехдюймовку? – не удержался от смешка инспектор бронесил РККА, прекрасно понимающий, что подобное орудие разве что бронепоезду было по силе унести и выдержать его боевую работу. Да и то случалось, что слишком легкие вагоны раскачивались от сильной отдачи, в результате чего точность огня очень сильно падала.

– Выбирая из тех систем, с которыми мне когда-либо приходилось свести знакомство, я, естественно, желал бы видеть на своей боевой машине именно дивизионную трехдюймовку, – в ответ Геркан расплылся в откровенно мечтательной улыбке на радость развеселившемуся начальству. – Но, честно говоря, согласился бы и на противоштурмовую пушку, которую ставили еще на броневики царской армии типа «Гарфорд-Путилов». Танку ведь нет необходимости вести навесной огонь на десять километров. Его боевая дистанция – километра два. Три максимум. А для такого вполне достаточно и короткоствольной трехдюймовки.

– Так может в таком случае следует говорить о полковой пушке образца 27-го года? В целях унификации вооружения, так сказать, – напомнил Калиновский о первенце советского артиллерийского производства, пока еще не сильно распространенном в войсках.

– Я не против, – лишь пожал на такое плечами танкист. – Но к ней у меня имеется одна претензия, – продемонстрировал он факт своего знакомства с означенной системой. – Ее патрон сделали слишком длинным. А вот патрон к противоштурмовой и горной пушкам, гораздо короче, что многократно облегчит процесс перезарядки экипажу танка. Да и просто возить воздух не придется. Стало быть, появится возможность увеличить боекомплект едва ли не на треть. На четверть уж точно! – Действительно, гильзу для выстрелов полковушки сделали длинной с целью частичной унификации боеприпасов полковой и дивизионной артиллерии. Так, в случае нужды, из дивизионок могли вести огонь унитарами с меньшим пороховым зарядом от полковушек. Но никак не наоборот.

– Что же. В ваших словах имеется здравое зерно. Продолжайте, товарищ Геркан, – к немалому удивлению комвзвода, его руководитель достал из своего портфеля тетрадь и принялся туда записывать уже озвученные мысли. – Что там у нас следующее?

– Следом у нас идет слово «гусеничная», – не стал он более задерживаться на обсуждении вооружения. – Гусеницы – это проходимость и возможность действовать вне дорог. То есть обеспечение максимально возможного маневра на поле боя. При этом, чем тяжелее танк, тем большая опорная поверхность ему требуется, чтобы не проваливаться в грунт. Соответственно, тем более тяжелой и широкой будет эта самая гусеница. Что потянет за собой потребность в более мощном моторе и в надежной системе привода. А все вместе это подводит нас к слову «бронированная».

– Да. Вес брони. От него никуда не денешься, – поджав губы, покивал головой старший из двух товарищей командиров. – И чем более толстой будет броня, тем более массивный движитель и тем более мощный мотор понадобится машине. Что приводит нас к финансовой стороне вопроса.

– Полностью с вами согласен, – тут же, словно преданный песик, принялся кивать головой Александр. – Именно по этой причине броневая защита общевойскового танка мне видится следующей. Лобовая броня обязана выдерживать выстрелы полковых и малокалиберных противотанковых пушек. Желательно, конечно, даже в упор. Но и на дистанции в 100–200 метров тоже будет очень неплохо. Стало быть, она должна быть дюйма два толщиной. Либо же иметь солидный угол наклона для создания, как условий рикошета вражеских снарядов, так и в целях появления фактора увеличения пути, что должен будет преодолеть снаряд, – продемонстрировал он ладонями описываемые эффекты, – как это было реализовано на артиллерийских башнях линкоров. Бортовая же броня должна держать ружейный огонь и, очень желательно, пули выпущенные из тех же противотанковых ружей. А это от полудюйма, до дюйма толщиной. – Не смотря на то, что в СССР была принята метрическая система измерения, повсеместно, даже в официальных документах, встречались пуды, фунты и дюймы, доставшиеся по наследству от павшей империи. Слишком уж привычны они были народу, чтобы виделось возможным вовсе отказаться от них, прежде чем подрастет новое поколение советских граждан.

– А только противопульная броня вас не устроит? – продолжал веселиться большой начальник, подтрунивая над подчиненным. Но делая это по-доброму. Все же он действительно болел своим делом и потому с уважением относился к не таким уж и фантастичным высказываниям собеседника. Даже наоборот – к весьма здравым высказываниям.

– Отвечу вам, товарищ Калиновский, следующим образом. Мы с мехводом около получаса находились под огнем вражеских орудий лупивших по нам прямой наводкой. Да и почти все остальные экипажи нашей роты тоже прошли через подобное приключение. Повезло, что, и пушки у китайцев оказались не самые подходящие для выцеливания постоянно маневрирующего танка, и наводчики действовали из рук вон плохо. Но будь у них хоть одна специализированная противотанковая пушка с отлично подготовленным расчетом. Мы бы с вами сейчас не общались, – аж сглотнул от нахлынувших воспоминаний Геркан. – Не буду строить из себя незнамо кого, и честно вам признаюсь. Мне было очень страшно. Очень! Ведь я прекрасно осознавал, что танк не выдержит ни одного прямого попадания. И, поверьте мне на слово, эта мысль очень сильно отвлекала от выполнения боевой задачи. Обратно, мысль же о наличии непробиваемой снарядами брони даст экипажу дополнительную уверенность и тем самым повысит их боеспособность. Потому, если не по кругу, то хотя бы в носу защита от снарядов потребна, как жизнь. А тот же десяток танков лишь с противопульной броней будут перещелканы одной хорошо замаскированной противотанковой батареей, как орехи, еще на подходе. Со всеми отсюда вытекающими последствиями, и для ведения боевой операции, и для экономики страны, что вложится в постройку огромного количества недостаточно стойких машин. Экономить, конечно, необходимо. Все мы понимаем, с какими трудностями приходится сталкиваться нашей советской родине. Но все должно быть в меру! И постройка сотен тонкобронных танков лишь для того, чтобы противник впоследствии мог их жечь, как ему заблагорассудится – это не экономия.

– Глобально мыслите, Александр. Глобально! Это хорошо! – оторвавшись от очередной записи в своей рабочей тетради, с неподдельным интересом посмотрел на сидящего напротив него молодого человека инспектор бронесил. Наверное, именно такого взгляда могла удостоиться в зоопарке какая-нибудь обезьянка, вздумай она станцевать фокстрот. – И то, что не требуете дать танку броню в шесть дюймов – тоже отлично. Имеете понимание, что к чему! Но у нас осталось еще одно, последнее, слово – «машина», – напомнил он о начатой комвзвода игре.

– Машина означает одно – все это, собранное вместе, должно корректно функционировать. Иначе это был бы экспонат или же макет, – развел руками Геркан. – Вот и выходит, что танк – это броня, огонь и маневр. Причем именно в такой последовательности. Танк может не уничтожить противника с первого выстрела. Однако он обязан продержаться под ответным огнем достаточно долго, чтобы сделать второй, третий, десятый, даже сотый. Как-то так.

– Броня, огонь и маневр! Кратко, понятно и умно! Но своими рассуждениями вы разносите в пух и прах уже принятую концепцию устройства бронетанковых войск! – откровенно огорошил он комвзвода. Во всяком случае, сам Константин Брониславович полагал, что огорошил. – Да, да! Ведь желанием иметь подобный общевойсковой танк вы не оставляете места для танка качественного усиления ТРГК[1], которому и полагалось иметь все вами указанное.

– А? Может, я сейчас скажу глупость. Но как танк качественного усиления сможет помочь войскам, не имея противоснарядного бронирования со всех сторон? – аж нарочито показательно вытянул свою физиономию комвзвода, тем самым выражая собственное недоумение. – Да и вооружение для него необходимо куда более солидное. Что-то вроде 107-мм пушки или 122-мм гаубицы.

– А это вы уже говорите о танке особого назначения! – усмехнулся Калиновский. – Не тушуйтесь, Александр. Вы, как и всякий красноармеец или краском, желаете иметь в своих руках как можно более мощное вооружение. И это нормальное желание. Все мы такие. Но для того, чтобы сдерживать их, и была принята указанная мною спецификация. Она ведь не только описывает ожидаемые боевые характеристики всех указанных в ней типов танков. Она еще позволяет распланировать их производство, исходя из имеющихся возможностей страны. Потому, и ваши, и мои, желания вторичны. Естественно, принимаются к сведению, но все же вторичны.

– Стало быть, проблема состоит в том, как сделать общевойсковой танк столь же грозным, что и танк качественного усиления, но при этом уложиться в финансовые и материальные возможности, выделенные под изготовление первого? Я прав? – на сей раз Геркан вперил в инспектора бронесил взгляд самого верного песика во всем мире. Хатико по сравнению с ним просто нервно курил в сторонке.

– О как! Вы действительно полагаете подобное возможным? – не стал отмахиваться от, якобы утопичной идеи, Константин Брониславович. Наоборот, проявил здоровый интерес к идее собеседника.

– Не прямо сейчас, – удрученно покачал тот головой в ответ, вместо того, чтобы тут же начать бить себя пяткой в грудь и заверять высокое начальство в своих незаурядных способностях слепить конфетку из гуано. – Во всяком случае, не ранее, чем выйдут на свою полную мощность стоящиеся автомобильные заводы, способные дать нам недорогие двигатели и КПП. Однако, проект возможно начать разрабатывать уже сейчас, чтобы все научно-технические и опытно-конструкторские работы оказались полностью завершены к моменту полной готовности нашей промышленности выдать на гора необходимые материалы с комплектующими.

– Интересный вы человек, товарищ Геркан, – склонив голову набок, вновь принялся рассматривать его Калиновский, словно какой-то музейный экспонат. – Однако же критиковать, способны все. Да, да! Вы же сейчас именно что критиковали! – надавив голосом, не позволил он начать оправдываться комвзвода, заметив, что тот было дернулся что-то высказать в свою защиту. – Давайте же посмотрим, на что окажетесь способны вы. Я выпишу вам доступ к проектам тех двух новых танков, что ныне разрабатываются у нас для замены не оправдавшего надежд МС-1. Это Т-19 и Т-12. Поездите по конструкторским бюро. Оцените с точки зрения понюхавшего пороха танкиста их перспективность и приближенность к вашим требованиям, – вновь он позволил себе улыбнуться. – А по итогу данных поездок готовьтесь, если не к экзамену на профпригодность, то к очень вдумчивому и предметному разговору с рядом товарищей, по результатам которого будет определено, какими проектами вам лучше заниматься в Опытно-конструкторском и испытательном бюро. Ведь может вовсе выйти так, что вы найдете себя в ином поприще, – на столь не самых радужных для собеседника словах завершил свою речь товарищ Инспектор бронесил РККА, прежде чем вернуться к составлению своего доклада.

[1] ТРГК – танк резерва главного командования

Глава 7

А жизнь-то налаживается!