Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Соавторы: Евгений Решетов,Даниил Калинин,Алексей Трофимов,Владимир Малыгин,Константин Буланов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 342 (всего у книги 349 страниц)

Она поражала своей красотой, подчёркнутой кожаным комбинезоном. Женщина полулежала на диване, подобрав маленькие, аристократические ножки. На её изящной шее поблёскивал тончайший золотой ошейник, больше похожий на украшение. А в карих глазах таилась мудрость человека, прожившего не один десяток лет. И этот расслабленно-изучающий взгляд… О-о-о! Я знал его! Так моя мать смотрела на тех гостей нашего дома, что могли принести нам беды.

В моей груди возник целый вихрь эмоций, аж жарко стало. Хотелось скинуть с головы капюшон и закричать: «Матушка, я наконец-то нашёл тебя! После стольких лет!» Но разум подсказывал мне, что в этой ситуации не стоит действовать поспешно. Меня сильно смущало то, что мать не прожигала Кхаруша яростным взором. Наоборот, она поглядывала на него благосклонно и даже с уважением.

– Вы не хотите представиться? – проговорила моя мать, так знакомо склонив голову к плечу.

Да, это определённо была она, только в другом теле. Меня же она не узнавала, поскольку мою голову продолжал скрывать капюшон. Да и узнает ли она меня вообще после стольких лет, даже если я сниму капюшон?

– Нет, – отрезал я, сознательно сделав голос грубее, а затем без спроса уселся на кресло, стоящее в трёх метрах напротив того, что занимал ящер. – Я пришёл сюда за ответами, а не чтобы представляться.

В глазах матери скользнуло недовольство, однако уже в следующий миг она улыбнулась пухлыми вишнёвого цвета губами и мягко спросила:

– Так задавайте ваши вопросы.

– Мне нужны подробности того дня, когда принц Кхаруш атаковал ваш замок.

– Зачем вам они? – безмятежно спросила матушка, поправив локоны, лезущие в глаза.

– Не ваше дело. Отвечайте.

– Что ж… – промолвила мать и сделала паузу, словно собиралась с мыслями. – Когда-то давно мы враждовали с принцем. Я не понимала какое благо несут ящеры.

– Странное у вас понятие блага… – не сумел сдержаться я.

– Да, я понимаю о чём вы. Кто-то погибает от их рук, но остальные выживают, после чего их жизнь обретает смысл. Они вместе с ящерами совершенствуют свой мир. Развивают его, делают более безопасным и здоровым. Появляются новые медикаменты и магоформы. Под властью ящеров люди живут в мире и гармонии. Каждый получает по его заслугам.

– Угу, практически коммунизм, – саркастически просипел я, понимая, что матушка своими речами хочет заронить во мне уважение к ящерам. И она это делала вполне искренне. Неужели годы, проведенные в лапах ящеров, настолько переменили её мировоззрение? Или я изначально плохо знал её?

– Я слышу сарказм в вашем голосе. Вы мне не верите. Но и я не верила, пока не убедилась на собственном опыте. Для этого надо увидеть картину целиком. И тогда всё станет ясно.

– Кажется, мы ушли от темы. Поведайте о той ночи в замке.

– Хорошо, – послушно согласилась матушка. – Тогда я потерпела поражение и едва не умерла, но принц Кхаруш благородно позволил мне переместить мою душу в новое тело, после чего он тщательно и без злобы убеждал меня в том, что творит правое дело. И я далеко не сразу поверила ему. Поначалу мной владели злость и ярость. Они разрывали мой разум, ослепляя меня. Но потом я прозрела и всё поняла. И теперь я – верный помощник принца.

– А как же ваш сын? – ровным голосом спросил я. Но чего же мне стоил этот ровный голос! Ведь в моей душе всё оборвалось, утонув в зловонной пучине жестокой реальности. Ох, не этого я ожидал, мечтая встретить мать!

Но, может, она ведёт очень хорошую актёрскую игру, чтобы обмануть Кхаруша? Что если на самом деле моя мать искренне ненавидит ящеров, но вынуждена говорить этот бред, поскольку находится в лапах зеленокожих? Хотя, вон на её пальце, сверкает золотой магический перстень. Она бы могла попробовать сбежать…

– Мой сын? – переспросила матушка. – Какой именно?

– А у вас их много? – искренне удивился я, едва не сорвавшись на своей настоящий голос.

– Четверо и две дочери.

– Тогда я уточню. Мне интересна судьба того сына, что был с вами в замке.

– Мой первенец. Я выбросила его из окна замка в реку, где его должен был ждать мой фамильяр. С тех пор я не видела никого из них, хотя и искала их, когда стала помощницей принца, но не нашла. Видимо, Абрат, так звали моего первого сына, оказался слаб, хотя я и растила его как воина, – сухо проговорила матушка и даже виновато поджала губы. Дескать, да, накосячила, вырастила котёнка вместо тигра. – Признаться, я сразу почувствовала, что из него не выйдет толка. Видимо, всё дело в том, что я выбрала неправильного отца. Его звали Диметрус Гарк, архимаг смерти. Принц Кхаруш разгромил его войска, как сброд разбойников. Сам Диметрус пытался бежать в обгаженных от страха штанах, но его поймали и отрубили голову. Бесславный конец.

– Да, бесславный конец… – тихо повторил я, ощутив приступ ярости, зарождающийся в груди.

Слова матери задели меня, глубоко ранили в самое сердце. Она говорила обо мне, как о неудавшемся эксперименте.

– А что же ваши остальные дети? – хрипло спросил я, покосившись на ящера, взявшего из вазы кисть сочного винограда.

– О, они оказались гораздо более перспективными, чем Абрат! Я учла все ошибки. Мой самый старший сын ныне правит своим королевством в нашем родном мире.

– Да, я по-королевски вознаграждаю тех, кто хорошо служит мне, – вставил принц Кхаруш и самодовольно добавил: – А скоро буду их вознаграждать по-императорски.

Моя матушка ликующе сверкнула глазами и улыбнулась, поняв остроту. Видимо, она в курсе того, что должно было совершиться. И раз я тут, значит, это свершилось. Гаруш мёртв. Кажется, она очень близка с Кхарушем, раз он доверяет ей такие тайны. Неужели она действительно переметнулась на сторону зла, с которым должна была сражаться? Или всё-таки она ведёт какую-то игру и втайне ненавидит ящеров? Но даже если она ведёт некую игру, то её слова обо мне, кажется, были искренними. Она реально считает меня неудавшимся экспериментом. И остальных детей она явно зачала не по любви, а для каких-то своих целей. И что-то мне подсказывает, что моей матушке жаждется могущества или чего-то подобного.

Но больше всего меня, конечно, заботил вопрос о том, как вывести мать на чистую воду. То бишь, понять: она заодно с принцем или нет? Но как это сделать? Ну, варианты есть. Например, можно сейчас уйти, а потом вернуться в эту комнату. И где-то посередине между этими событиями убить Кхаруша, выполняя обязательства перед Гарушем. Или можно обождать и не убивать его до тех пор, пока я не выясню какие чувства питает к нему моя матушка. Но, думаю, мне не стоит сильно откладывать убийство Кхаруша.

– Вижу, вы задумались, – вдруг улыбнулась мне матушка, неправильно истолковав паузу, возникшую после слов принца.

Со стороны, наверное, действительно казалось, что я начал прикидывать, какие плюшки мне может сулить дружба с ящером, который станет императором.

– Да, да, подумай, – улыбнулся принц, продемонстрировав треугольные зубы, испачканные в соке винограда. – Мне нужны толковые… люди. Или не совсем люди. Ты же не человек, точнее, не просто человек. То, что ты продемонстрировал, больше напоминает силу эмиссара. Кому ты служишь? Какому-нибудь богу смерти? Кому из них?

– Это не имеет значения, – дипломатично ответил я, заметив недовольство, синхронно проскользнувшее в глазах моей матери и ящера.

Они оба подобрались, украдкой переглянулись и усилили напор, явно заранее сговорившись о координации своих действий.

– Вы действуете по указке своего бога? Он приказал вам помочь Кхарушу? – пока еще мягко проворковала моя матушка, но в её глазах уже нарастала стальная решимость получить ответы. – И зачем вам история взятия моего замка? Вашему богу зачем-то нужен был мой сын? Я заметила, что вы сильно удивились, узнав, что у меня несколько детей. Абрат, почти наверняка мёртв, но, если вы скажете зачем он вам был нужен, я, возможно, помогу вам найти подходящее дитя. Или… или всё это отвлекающий манёвр, чтобы ввести принца в заблуждение? Дескать, вы помогли ему лишь ради встречи со мной. Но на самом деле вашей целью и была помощь Кхарушу. Ваш бог ведёт какие-то интриги? Точнее… – тут матушка понимающе улыбнулась, – он непременно их ведёт, и Кхаруш одна из главных фигур в этих интригах?

Я глубоко задумался, думая, что ответить на эту кучу вопросов, да ещё и так, чтобы не выдать своих чувств, разрывающих мою грудь.

Глава 24

Я около минуты раздумывал над тем, как мне поступить, и пришёл к выводу, что надо отмести все игры и просто уйти. Да, уйти… но недалеко. А затем я вернусь в эту комнату, когда Кхаруш покинет её. Поговорю с глазу на глаз с матерью и всё выясню, а уж потом грохну принца ящеров.

– Вы задали множество вопросов, – наконец разлепил я губы, глядя на Кхаруша и матушку. Они всю минуту не нарушали тишину, царившую в комнате, а прилежно ждали, выказывая лишь едва ощутимое нетерпение. – Но ни на один из этих вопросов вы не получите ответа. Не в моём праве их давать. Так что, за сим, я откланяюсь. Сделка ведь уже совершена. И каждый честно выполнил её условия.

Под конец, конечно, я покривил душой. Хотя это с какой стороны посмотреть… Чисто технически, я убил Гаруша. Думаю, любой юрист сумел бы доказать, что я выполнил условия сделки. В ней же не было слов о том, что я не должен воскрешать его.

– Подождите! – выпалила моя матушка, увидев, что я встаю с кресла. – Мы бы могли быть полезны друг другу! Вы упускаете великолепный шанс.

– Ага, – поддакнул Кхаруш. – Я готов сотрудничать с твоим покровителем на взаимовыгодных условиях. Ему нужны верующие? Будут такие. Армия? Предоставлю! Золото, драгоценности? У меня их более чем достаточно. Я легко могу поделиться с ним ими.

Я ничего не ответил и молча направился к двери, почувствовав спиной гнев, пронзивший ящера. Конечно, он не привык к подобному обращению, но ему хватило ума на то, чтобы смолчать.

Думаю, что и никакой ловушки принц не готовил. Ящер не совсем дурак. Он понимает, что с богами и их эмиссарами лучше не ссориться.

– Постойте! – снова выдохнула моя мать, явно подзуженная принцем. – Назовите хотя бы имя вашего господина!

– Имя ему – Легион, – иронично проронил я, открыл дверь и вышел в пустой коридор.

На меня тотчас навалились гнетущие чувства. Во рту появился привкус тлена, а из груди словно сердце вынули, оставив кровоточащую рану.

Я стиснул зубы и швырнул «Дверь Богов» в первый же попавшийся дверной проём. Точкой выхода выбрал входную дверь соседней пирамиды. Я успел её заметить, когда мы с принцем шли сюда.

Пройдя через божественную магоформу, я очутился на улице под светом звёзд. Приятный, прохладный ветерок коснулся разгорячённой кожи моего лица, слегка остудив её.

Вырубив магоформу, я отошёл от двери пирамиды и встал в густой тени, падающей от деревьев. С этого места я мог следить за входной дверью той пирамиды, где жила моя мать. А вот рабы, стоящие подле неё, не могли меня видеть. Они тихонько переговаривались, переминаясь с ноги на ногу.

Аким наверняка летает где-то рядом, дожидаясь моего появления. Позвать его? Нет, лучше переговорю с ним, когда уже точно буду знать, что творится в голове моей матери. Интересно, как он отреагирует на то, что она жива?

Я дёрнул губами и вдруг подумал о том, что фамильяр, по идее, должен был, тогда, много лет назад, почувствовать, что его хозяйка не умерла. Они ведь были связаны. Хотя, с другой стороны, моя израненная матушка могла быть настолько слаба, что связь просто разорвалась. К тому же её душа перенеслась в другое тело, что тоже сказалось на устойчивости и так сильно ослабевшей связи. Да, такой вариант возможен.

– А ведь все могло случиться иначе, – грустно пробормотал я. – Если бы связь не разорвалась, я бы знал, что мать жива, и из-за этого моя жизнь пошла бы по иному пути. Что ж… время назад не отмотать.

Вскоре двери пирамиды открылись, и появился Кхаруш. На его физиономии царила задумчивость, а губы иной раз кривились в довольной улыбке. Его явно раздирали противоречивые чувства. Он остался не в восторге от того, что я не согласился сотрудничать с ним. А с другой стороны, ящер явно до сих пор испытывает жуткую радость от того, что его брат убит.

Кхаруш взмахнул крыльями и полетел в сторону главной пирамиды. Вероятно, он отправился в свою спальню. Мне же стоило навестить матушку.

Я на всякий случай наложил на себя «Временное бессмертие» и снова вызвал «Дверь Богов». Она затянула дверной проём пирамиды, открыв мне вид на ту комнату, где обитала моя матушка. Она стояла ко мне спиной, упорно разглядывая нечто, что держала в руках.

В комнате же ничего не изменилось, кроме того, что винограда в вазе стало меньше.

Я бесшумно шагнул в комнату и так же бесшумно вырубил магоформу.

– Что же теперь делать? – раздумчиво пробормотала моя матушка, знакомо проведя рукой по блестящим, чёрным волосам.

И тут она почувствовала, что уже не одна. Резко повернулась и вскинула руку с блеснувшим на пальце магическим перстнем. На её лице появилось напряжённое выражение, которое вдруг сменилось почти ласковым. Однако настороженность из глаз не ушла. Впрочем, руку она опустила.

– Вы напугали меня, – с толикой осуждения выдала матушка и следом сказала: – Вы передумали? Зачем вы пришли ко мне?

– Как вы относитесь к Кхарушу и империи ящеров в целом? Подумайте хорошо. От вашего ответа зависит очень многое, – прохрипел я, глядя на мать из тени капюшона.

Матушка хмыкнула и впилась в меня изучающим взглядом, словно впервые увидела. Однако моя одежда мало, что могла сказать ей, поэтому она отвела взор в сторону, пару мгновений поразмышляла, а затем её взгляд вдруг блеснул решимостью, а губы прошипели:

– Я их ненавижу до глубины души. Всех этих чудовищ и поработителей!

Матушка исподлобья посмотрела на меня, раздувая крылья точёного носа. В её глазах появилась ненависть, граничащая с безумием. А фальшивый лик послушной помощницы Кхаруша ушёл.

– Ну и чего ты молчишь, м⁈ – выдохнула она, гордо вскинув голову. – Я открылась перед тобой, кем бы ты ни был. И теперь моя судьба в твоих руках. Ты можешь всё рассказать Кхарушу, и тогда он покарает меня. Стоит ему пристальнее посмотреть на то, что я делала в последние годы, с кем встречалась и беседовала, кому и что обещала, как он поймёт, что я пыталась изнутри разрушить империю ящеров. Я стравливала принцев одного с другим. Думаешь, откуда возникла такая вражда между Кхарушем и Гарушем⁈ Это всё моя работа! Я ненавижу их всех, – её глаза сверкнули, зубы скрежетнули, а затем она расплылась в ухмылке. – Но ты ничего не расскажешь ящерам. Ты явно не на их стороне, иначе бы не задал мне такой вопрос. Что же ты хочешь мне предложить?

Я не сумел ответить, поскольку меня захлестнула волна эмоций. Всё-таки матушка не прогнулась, и не сошла с ума! Точнее, сошла, но на почве ненависти к ящерам. И не то чтобы она очень сильно повредилась умом. Ей всё-таки хватает самообладания, чтобы играть роль рабыни, влюблённой в империю ящеров.

Или она сейчас играет роль, а тогда была настоящей?

У меня уже ум за разум заходит. Её актёрская игра просто великолепна. На десять оскаров разом.

– На, промочи горло, – протянула она мне бокал с вином.

– Не стоит, – с трудом просипел я, хотя сейчас был бы не против попить даже водички.

Но вдруг вино отравлено? Да, на мне сейчас «Временное бессмертие», но яд-то может быть каким-нибудь хитреньким. Он может проявить своё пагубное действие и через несколько часов, когда я расслаблюсь.

Матушка будто прочитала мои мысли. Усмехнулась и сделала большой глоток из бокала, а затем шагнула ко мне и снова протянула его.

– Не отравлен. Бери.

– Нет, – отрезал я, чуток склонив голову, чтобы она не видела моего лица.

Однако моя матушка оказалась хитрее. Она вдруг выронила бокал, а я чисто рефлекторно попытался поймать его, чем мать и воспользовалась. Она подалась ко мне и сорвала капюшон с моей головы.

– Ты! – ахнула матушка, выпучив глаза. – Аб… Абрат.

– Да, твой самый слабый и никчёмный сын, – бесстрастно произнёс я, пытаясь не захлебнуться горечью.

– У тебя получилось! – жарко выдохнула она, будто не услышав мои слова, и ликующе сжала кулачки. – Ты стал богом!

– Э-э-э… откуда ты знаешь? – сощурил я глаза. – Ты следила за мной? Знала, что я жив, но не связалась со мной? Отвечай!

– Знала, – призналась она, раздвинув губы в полубезумной улыбке. – И всегда оберегала тебя.

– Как-то ты хреново оберегала. Я уйму раз чуть не сдох.

– Так было нужно, чтобы закалить твой характер. Иначе бы ты не стал богом. Я с самого детства готовила тебя к этим испытаниям. Да, многое пошло не по плану, но мне всё-таки удалось привести тебя к статусу бога. Это я через Акима направила тебя в тот храм в пустыне, где ты нашёл Список! И я сформировала у тебя желание стать богом! Даже Ищейка – и то направлена по твоему следу мной. Тебе нужен был сильный враг, чья смерть закрыла бы один из пунктов Списка! Всё это дело моих рук! И я не потерплю от тебя неблагодарных речей! Даже четверть часа назад я защищала тебя, когда думала, что разговариваю с эмиссаром какого-то бога смерти. Мне думалось, что он расспрашивает о тебе, желая устранить человека, очень близко подошедшего к тому, чтобы стать ещё одним богом смерти, то бишь конкурентом. Потому-то я и говорила о тебе так уничижительно. Ты разве не понимаешь⁈

Она посмотрела на меня искрящимися от избытка эмоций глазами. Её лицо исказилось, скулы заострились, а губы разомкнулись, обнажив зубы. Моя мать напоминала пациентку психиатрической клиники.

Я даже сделал шаг назад, сглотнул и прошептал:

– Ты безумна. Ты манипулировала мной все эти годы. И Аким помогал тебе?

– Время от времени. С ним сложно было поддерживать связь. Последний раз я сумела с ним связаться, когда он был в мире духов, куда попал прямо из того подвала, где пара придурков угодила в твои магоформы, призванные перенести тебя на Землю-1.

– Кха, – сухо кашлянул я, потрясённый открывшейся передо мной бездной.

Мне даже пришлось присесть на мягкий пуфик, дабы осознать всё это.

Матушка же принялась нарезать вокруг меня круги, убеждая, что только так я мог стать богом. И попутно она вбивала в мою голову мысль, что вот теперь-то мы точно развалим империю ящеров, отомстим за наш мир и людей из других миров. Освободим рабов и закуём ящеров в цепи. И мы будем не одни. Матушка успела собрать вокруг себя целую сеть из желающих уничтожить ящеров. Такие существа-мстители есть чуть ли не во всех мирах. А когда подрастут её дети, то и они присоединятся к нашему правому делу. А они-то все будущие архимаги смерти, то есть грозная сила.

– Но нельзя, нельзя торопиться, – судорожно шептала матушка, облизывая губы острым язычком. – Тебе нужно набрать силу, Абрат. Аким говорил, что у тебя уже есть мир, который ты хочешь сделать своей вотчиной. Хорошая идея! Но как ты собираешься завоевать его? Как? Абрат, вынырни уже из своих раздумий! Ты не впечатлительная девка, а бог! Прими, как данность то, что с тобой произошло, и пойми наконец, что нельзя сделать омлет, не разбив яиц!

Я хмуро посмотрел на матушку, сверясь со своими воспоминаниями о ней. Казалось, что передо мной стоит другой человек. Да, с теми же знакомыми жестами и отчасти мимикой, но с другим наполнением. Внутренне она изменилась так сильно, будто умерла и переродилась в иного человека: хитрого, расчётливого, циничного и готового без жалости положить на алтарь победы любого из своих детей.

Нет, это не моя мать. И даже не её тень.

– Мне нужно всё обдумать, – решительно произнёс я, приняв вертикальное положение.

– Что тебе нужно обдумать⁈ – выдохнула матушка, снизу вверх глядя на меня яростными глазами. – Я уже всё обдумала. У меня есть план. Тебе просто нужно слушать свою мать!

– Всё не так просто, – усмехнулся я, подумав, что матушка так старалась вылепить из меня бога, что теперь ей это аукнулось. Внутри меня всё восстало от одной только мысли, что я буду кому-то служить. Нет, увольте. Я не собака, чтобы у меня был хозяин.

Матушка недовольно скрипнула зубами, но всё-таки сбавила обороты.

– Хорошо, всё обдумай и возвращайся, – нехотя сказала она, поправив растрепавшиеся волосы.

– Хм, наверное, ты должна знать, что Кхаруш сегодня умрёт, а Гаруш жив. Я убил его, но потом воскресил.

– Кхаруш? – выдохнула матушка, и тотчас её лоб перечертили морщины глубокой задумчивости.

Она секунд десять обдумывала услышанное, а затем метнулась к шкафу, раскрыла его створки и сняла потайную панель, скрывающую шкатулку. Матушка открыла её и вытащила скрученную в рулон бумагу.

– На, – протянула она мне её. – Положишь эту записку рядом с его телом. Тогда борьба за трон ещё больше усилится и полетят голову. Возможно, всё дойдёт до гражданской войны, как я и задумывала. Хотя, конечно, Кхаруш был бы более удобным кандидатом на место Императора, чем Гаруш, но раз ты его собираешься убить… Кстати, почему?

– У нас есть с ним договор, – проронил я, всем видом показывая, что больше ничего рассказывать не буду.

– Ладно, – буркнула мать, недовольно глянув на меня.

Я взял бумагу и спросил:

– Может, ты хочешь, чтобы я перенёс тебя в какое-то другое место?

– Нет, я останусь здесь, – тонко улыбнулась матушка. – Мне не составит труда убедить Гаруша в своей полезности.

Я кивнул и открыл «Дверь Богов», выбрав конечной точкой всю ту же дверь соседней пирамиды. Пройдя через божественную магоформу, я закрыл «Дверь Богов» и крикнул в ночное небо:

– Аким-м-м!

Рабы около дверей соседней пирамиды вздрогнули и превратились в две статуи с серьёзно-почтительными физиономиями. Кажется, они решили, что так кричать среди ночи может только особо серьёзный ящер, перед возможным появлением которого лучше сделать соответствующее лицо.

Но я-то никуда не собирался идти. Продолжал стоять за деревьями, ожидая появления фамильяра. А может он и не появится. Решит переждать бурю, если сообразит, что моя мать мне все рассказала.

Внезапно над головой раздалось хлопанье крыльев, а затем прозвучал виноватый голос Акима:

– А-м-м, судя по твоему пышущему гневом лицу, ты узнал о моей крохотной проделке…

– … Крохотной проделке? – рыкнул я, вне себя от бешенства. – Да всего русского мата не хватит, чтобы выразить всё то, что я о тебе думаю, предатель!

– Ну, фактически я не предатель, а скорее умолчатель, угукх, – проговорил фамильяр, усевшись на самую вершину дерева. – Да, я не сказал тебе о том, что твоя матушка жива. Но это она меня заставила. Я, можно сказать, жертва обстоятельств. Тем более тогда, много лет назад, наша с ней связь была сильна. Ей легко было убедить меня в том, что тебе не стоит знать правду. А потом уже было поздно менять вектор действий, ведь я видел, что мнимая смерть матери дала тебе цель и внутренние силы. Ты пожирал знания и тренировался, как проклятый, лишь потому что мечтал отомстить за смерть близкого человека. И этот путь сделал из тебя бога, а этот статус станет благом для всех нас. Это была грандиозная задача! Но ты справился с ней. А я тебе помог, провёл через все препятствия. Хотя я, конечно, признаю, что ты можешь немного злиться на меня…

– Немного злиться? – прошипел я и холодно добавил: – Тебе нужно хорошенечко подумать над своим поведением и вернуться с другими словами.

Я вскинул руку и швырнул в него «паутину» Г-ранга. Она «разорвала» его птичье тело на несколько кусков. Они в облаке перьев смачно упали на брусчатку, а душа отправилась в мир духов. Пусть промаринуется там, подумает, а потом я вытащу его оттуда, когда мой гнев утихнет.

Пока же я снова открыл «Дверь Богов» и перенёсся в спальню Кхаруша. Тут царила тьма, нарушаемая лишь светом пары ночников, а тишину оглашало только поскрипывание кровати. Кто-то беспокойно ворочался на ней, мелко, сонно хихикая. Кажись, Кхаруш даже в полусне упивается своей победой над Гарушем и не может дождаться утра, когда Империя узнает о смерти его брата.

Я тихонько вздохнул и на цыпочках двинулся через мрак к кровати принца. Тот вроде бы нашёл удобную позу и замер. А может и почувствовал меня… Я напрягся, готовый бить на упреждение. Однако я не собирался швырять магию, не убедившись в том, что на кровати именно Кхаруш.

Глава 25

– Он, – одними губами неслышно прошептал я, глядя на знакомую физиономию со счастливой улыбкой.

По самый подбородок скрытый тонким одеялом Кхаруш, развалился на кровати с такой довольной физиономией, будто сотворил гадость, и ему за это ничего не было. Хотя, по идее, так и есть. И мне даже стало немного совестно прерывать его жизнь именно в такой момент. Но придётся. Правда, перед этим надо кое-что сделать, дабы соблюсти все божественные правила.

Я вытащил из кармана нож и аккуратно положил его на край кровати, так чтобы ящер увидел клинок, когда откроет глаза. После этого я наложил на себя «Временное бессмертие» и громко кашлянул в кулак.

– Кто здесь⁈ – судорожно выдохнул принц, распахнув глаза и направив на меня руку с магическим перстнем. – А-а-а, это ты. Что ты тут делаешь?

– Пришёл сказать, что воскресил Гаруша, – насмешливо проговорил я, мрачно покосившись на нож.

Зря я его с собой брал. Видимо, он не понадобится. Но подстраховаться стоило. Вдруг ящер спал бы без магического перстня? Тогда бы он в ярости мог схватить хотя бы нож, дабы отомстить за моё своеобразное предательство. Мне же нельзя его убивать просто так, а вот при угрозе моей жизни – можно.

– Что? Что ты сказал? – судорожно прохрипел он, вытаращив змеиные глаза, наполнившиеся шоком.

– Я воскресил Гаруша, – медленно повторил я и повернулся к принцу спиной. – А теперь я ухожу. Прощай.

– Что ты наделал? Идиот! Предатель! Гад! – взбешённый ящер завёлся с пол-оборота.

Он сразу поверил, что я говорю правду. А смысл мне лгать? И понимание того, что теперь все его влажные мечты о престоле разрушились, привели принца в настоящее бешенство.

Он зарычал и швырнул в мою спину магию. Она проделала дыру в моей одежде, но безвредно расплескалась по коже. А я с довольной улыбкой резко развернулся и всадил простую «стрелу» в глаз ящера. Моя магия заставила сгнить его левое буркало, а потом превратила его мозг в гнилые ошмётки.

Кхаруш замертво вытянулся на кровати, а его душа стала моей добычей.

– Вот и хорошо, – пробормотал я, удовлетворённо глянув на мёртвую тушу. – Теперь посмотрим, что там написала моя матушка.

Я развернул переданный ею пергамент и увидел буквы языка ящеров. Они складывались в слова, говорящие о том, что Императором станет достойный претендент, а не какая-то тупая ящерица.

Ага, если я оставлю тут данное послание, то Гаруш посчитает, что моя скромная персона решила поинтриговать вокруг престола империи. Он же поймёт, что именно я грохнул Кхаруша, ведь у нас договор. И что будет делать Гаруш, решив, что я ввязался в дело престолонаследования? Вероятно, он попробует связаться со мной, а то и пожаловаться своему богу-покровителю. А оно мне надо? Нет. Мне ещё рано с богами связываться.

Придя к этой мысли, я смял послание и вернул его в карман.

Конечно, мою матушку не обрадует этот поступок, но я крайне, крайне сомневаюсь в том, что буду играть в её игры. Всё внутри меня девятым валом восстаёт против подобных интриг. Но, конечно, надо всё хорошенечко обдумать.

Пока же я вызвал «Дверь Богов» и перенёсся в свои покои, выделенные мне в особняке князя. В этом мире за окном так же царила ночь, а по стеклу били капли дождя. Грохотал гром и сверкали молнии, разрезая чёрное небо, затянутое толстыми, неповоротливыми тучами.

Я подошёл к двери, открыл её и увидел в коридоре Бульдога, мирно посапывающего на стуле. Ему даже не мешал шум ненастья.

– Бульдог! – гаркнул я, топнув ногой.

– Я не сплю! Не сплю! – испуганно выдохнул он, вскинув голову и механическим движением смахнув тонкую струйку слюны, протянувшуюся от угла рта к плечу.

– А ты чего тут сидишь? Опять меня караулишь?

– Ага, господин, – кивнул он. – Княжна просила передать, что приглашает вас рано утром на совет.

– Ладно, зайду может быть, если буду в состоянии, – отмахнулся я и приказал бывшему охотнику: – Неси лучшее вино, что есть в подвалах князя. Передо мной стоит серьёзная задача, в которой без бутылки не разобраться, а то и без нескольких бутылок. Неси сразу десяток и закуски какой-нибудь найди.

– Будет сделано! – послушно выдохнул он и умчался выполнять мой приказ.

Вернулся Бульдог через полчаса. И пришёл он не один, а с тремя заспанными служанками, несущими подносы со всякой всячиной, типа сыра, колбас и прочей закуски.

Служанки быстро накрыли на стол прямо в моей спальне, а потом удалились, благоговейно посматривая на меня.

Бульдог тоже хотел уйти, но я решил, что одному пить – это не комильфо, потому приказал ему остаться. Он уселся на кресло, а я рукой показал ему «наливай». Тот набулькал себе и мне, после чего я начал размышлять над тем, что делать с матерью. И свои мысленные рассуждения я сдабривал вином и задумчивыми восклицаниями, перемежаемыми с глубокомысленным хмыканьем.

Бульдог после каждого моего звука согласно кивал и вздыхал, не забывая, впрочем, глотать вино и подливать его в бокалы.

Вино не затрудняло мой мыслительный процесс, а наоборот – будто подстёгивало его. Я и так, и эдак смотрел на то, что произошло в пирамиде моей матушки. И в итоге понял, что счастливого финала в этой эпопее не случилось. Да, я нашёл мать, но она оказалась уже совсем другим человеком. Да и в принципе я с самого начала ошибался, когда рисовал себе её образ. Она ещё тогда, много лет назад, задумала сделать из меня орудие для борьбы с ящерами. Да, именно орудие. Такое орудие, которое будет беспрекословно слушаться её. Даже сейчас, когда я спустя кучу лет узнал о том, что она выжила, матушка вместо того, чтобы как-то наладить со мной контакт, сразу же принялась командовать. Она была искренне уверена в том, что я тотчас начну послушно выполнять все её приказы. Но с хрена я должен так поступать? Ведь если откинуть всю мишуру, то в сухом остатке останется только обманутый парень, не только прошедший тяжёлый жизненный путь, но и отказывающей себе чуть ли не во всем лишь бы прийти к своей цели. А цель-то оказалась ложная. Да и моя матушка, будто бы оказалась ложной, совсем не такой, какой я её себе рисовал.

Всё это я после четвёртой бутылки и поведал Бульдогу, чьё лицо уже порядком раскраснелось, а глаза пьяно поблёскивали в свете настольной лампы, освещающей небольшой клочок спальни.

– Я вот вам чего… ик… скажу, господин, – промычал мой эмиссар, вытерев губы рукой. – Вот жена моя бывшая помыкала мной и использовала, а када надобность во мне отпала, так ушла к другому. Ну вы помните… А потом чего случилось-то… Вернулась она ко мне, да я уже осознал, что нет в моей груди любви к ней. Была лишь зависимость и некая… ик… благодарность, что, мол, выбрала она меня. Вот и у вас что-то эдакое.