Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– Не имею ничего против, – тут же согласно кивнул Александр. – Я уже давненько не купался в реке. А в обществе столь обворожительной девушки делать это будет вдвойне приятно.

– Льстец! – еще раз шутливо хлопнула она ладошкой по кисти его руки, прежде чем высвободить ту из своего захвата. – Но мне нравится то, как вы говорите! – уже удалившись на пару шагов, замерла она вполоборота, чтобы продемонстрировать в наилучшем ракурсе все находящиеся в нужным местах выпуклости, и контрольно стрельнула глазками. – Надеюсь услышать от вас еще больше комплиментов!

Естественно, в означенный срок Анастасия не вернулась. Чего, в принципе, можно было ожидать, поскольку пунктуальностью народ не сильно отличался. А уж красивые девушки и подавно! Разве что в приходе на работу, чтобы не заработать штраф. Появилась же она лишь на 38-ой минуте ожидания, благо погода действительно стояла великолепная и сменивший свою «рабочую» полевую форму на гражданское одеяние Александр скоротал время, принимая солнечные ванны, с комфортом развалившись на заднем сиденье своего автомобиля. Эпопея с танками завершилась с неделю назад, так что он, наконец, смог позволить себе слегка расслабиться, прежде чем нырять с головой в новые проекты. И тут такая встреча!

– Не спи! Замерзнешь! – были бы у Геркана на голове кудри, непременно взвихрили бы их нежной женской рукой. А так, просто слегка растрепали укладку. Впрочем, тут же вернув все на место и даже пригладив для надежности и порядку.

– А мы уже на «ты»? – прищурив глаз, в который светило солнце, Александр повернул голову к явно приодевшейся для будущей прогулки девушке. Во всяком случае, вместо прежнего простенького белого платьица, оказалось надето схожее, но украшенное расшитыми цветками оторочками.

– А чего время зря тратить? Тем более, что мы молодые комсомольцы, а не какие-нибудь раздутые от самомнения буржуа, – усмехнулась та, начав тянуть парня за руку из машины.

– Для комсомольца я уже староват, – легко поддавшись и покинув автомобиль, он предложил девушке локоть левой руки и как только тот оказался «захвачен в замок», направил свои стопы в сторону Нескучного сада. – Так что я молодой коммунист. Как раз в прошлом году в партию приняли. – На удивление, до собственного преобразования Геркан не имел в планах вступать в ВКП(б), предпочитая оставаться беспартийным. Но после «слияния», создание буквально забило тревогу по поводу необходимости подобного шага. Вот и подал он соответствующее заявление еще до убытия в ОДВА, а год спустя, получив соответствующие рекомендации и сдав экзамен, получил свой партийный билет.

– Главное, что молодой! – тут же отмахнулась та от частностей. – При этом, на удивление, до сих пор холостой!

– А с чего ты взяла, что я холостой? Может у меня жена в деревне и семеро по лавкам сидят! – закинул Геркан тему для обдумывания своей спутнице.

– Нет, – тут же отрицательно замотала она головой. – Про тебя уже все всё выяснили. И то, что ты один живешь в отдельной квартире. И то, что машина у тебя личная. И то, что орденоносец. Просто когда Верка Филиппова, чертежница из соседнего отдела, заявила на тебя права, мне тоже стало любопытно посмотреть, на кого это она нацелилась. А тут такая неожиданность! Ты оказывается ты!

– Ну да. Я это я. Логично, – не смог не согласиться с последним утверждением Александр, внутренне поражаясь тому, что на него, оказывается, уже кто-то заявил свои права, а сам он, ни сном, ни духом. – Но никаких Верок Филипповых знать не знаю.

– Как же? Её же семья местной знаменитостью стала! За ними всеми несколько дней куча фотографов бегали, снимали каждый их шаг, каждую минуту жизни. Говорят, будут фотовыставку организовывать в Европе о жизни обычной семьи рабочего человека в СССР. – Выдала с выражением лица – «Ну ты чего? Совсем дикий, что ли?», Анастасия.

– Допустим, – несколько заторможенно кивнул в ответ Александр, не понимая, какая у этого события может быть связь с его скромной персоной. Не то что в мире, в стране ежедневно творилось столько всего, что сотни и тысячи подобных новостей проходили мимо его внимания, совершенно не затрагивая. Своих забот имелось предостаточно, чтобы еще отвлекаться на подобную рутину. Хотя, с идеологической точки зрения подобное событие было верным. Да и место оказалось выбрано правильно. В свежепостроенном для рабочих завода «Красный Пролетарий» Хавско-Шаболовском жилмассиве условия обитания граждан Советского Союза были, можно сказать, показательно образцовыми. Как и в ряде схожих кварталов, с нуля возведенных для своих работников теми или иными организациями, заводами, фабриками и трестами за последние пять лет. Новенькие многоэтажные дома, снабженные всеми видами коммунальных услуг, с пристроенными тут же зданиями для всей необходимой социальной инфраструктуры, включая библиотеку, детские сады и даже ясли, действительно тянули на рекламную карточку всего СССР, как страны построившей таки настоящий социализм. К тому же сам завод имел машиностроительную направленность, уже был перевооружен новейшими станками, и потому опытные работники там получали очень приличные оклады – по высшему разряду из принятой в промышленности сетки окладов, плюс доплаты за перевыполнение плана. На фоне многих местных слесарей и токарей сам Геркан выглядел бедным поберушкой со своими 75 рублями в месяц. Так что завидных женихов в самом жилмассиве имелось вдосталь. Пусть даже обладали они не однокомнатной квартирой, а комнатой в двушке или трешке. Потому матримониальные планы некой Верки в его сторону были до конца не ясны. Что и следовало тут же выяснить. – А я тут при чем?

– А ты считаешься главным призом у всех местных незамужних девиц! – выдала откровенно сногсшибательную новость новая старая знакомая. – Живут-то все потенциальные женихи в одних комнатах с родителями. Те же, кому доставалась своя комната, оказались полностью разобраны уже в первые пару месяцев после заселения. Во всей округе лишь ты остался не пристроенным, поскольку вечно где-то пропадаешь. Плюс у тебя есть своя машина! Это же! Это же… Ого-го как невероятно статусно! Практически ни у кого в стране нет, а у тебя есть! Да за твоей квартирой даже слежку устраивали те из мамаш, что желали своим дочкам скорейшего семейного счастья, – аж рассмеялась Анастасия, увидев выпученные глаза парня. – Они и сейчас следят. Будь уверен! Но я оказалась первой! Причем, заметь, совершенно случайно! Так что это судьба, – авторитетно заявила одна хитрая особа, которая точно так же, как и все прочите, охотилась за перспективным женихом.

– Ну вы, блин, бабы даете, – только и смог, что покачать головой Александр в ответ на такие откровения. – Ничего себе тут шекспировские страсти, оказывается, творятся! Хорошо, что я всего этого прежде не знал. Хоть жил себе спокойно! Работал. Служил. Бед вовсе не ведал. И как мне теперь быть? – вопросительно уставился он на источник сей обескураживающей информации в поисках предложений по спасению своего душевного спокойствия. Еще источником женских склок ему быть не хватало!

– Либо скрывайся ото всех дальше, как делал это прежде. У тебя это, кстати, хорошо получалось. Либо очень быстро ищи себе жену, чтобы уже та отваживала всех прочих вертихвосток, – тут же последовал от девушки ответ сопровождаемый ее, естественно, случайным навалом на Александра, позволившим тому почувствовать, и упругость груди хитрой молодки, и крутость ее бедра.

– Насколько быстро? – поджав губы и сделав задумчивый вид, будто что-то прикидывая в голове, поинтересовался Геркан, после того, как помог своей спутнице вернуть равновесие.

– Полагаю, что пара недель в запасе еще имеются, – подумав с полминуты, выдала та. – Фотографы говорили Верке, что первая выставка пройдет не ранее, чем через месяц. А завершили они съемки как раз недели две назад. По итогам же выставки начнутся публикации в газетах и журналах, так что придет к тебе клеиться не просто Верка Филиппова, каких в каждой подворотне с десяток наберется, только свисни, а звезда. Пусть даже не кино, театра или спорта.

– То есть у тебя осталось всего две недели на мое охмурение? Так? – рассмеялся краском в ответ на донесшееся до него полное чувства возмущения фырканье.

– Вот же ты деревянный! – тут же воткнулся в его бок острый женский локоток.

– Так это же хорошо для страны! – хэкнув для порядка, продолжил хихикать попавший в самую точку Александр. – Ведь, чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона!

– Тьфу на тебя, – сделав вид, что смертельно обиделась, аж отвернулась в противоположную от него сторону Анастасия. – А еще костюм Евы предлагал ему показать! – спустя минуту взаимного молчания и разглядывания окрестностей, все же оказались пущены в ход припасенные козыри.

– А ты его с собой разве взяла? – максимально не заинтересованно произнес Геркан, разве что не зевнув при этом. – Собиралась ведь демонстрировать мне его купальный аналог.

– Купальный, как ты выразился, аналог я собиралась демонстрировать всем, кто будет находиться на пляже. А вот тот, что ты однажды уже видел… Можем обсудить и его показ персонально для тебя, раз уж он тебе так приглянулся, – на сей раз никакого случайного наваливания не было, девушка просто прильнула вплотную к руке своего спутника, устремив свой взгляд строго вперед и показательно сохраняя гордый да независимый вид.

– Может я и деревянный. Но уж точно не дурак. Потому отказываться от такого заманчивого предложения не стану. Даже не надейся. Итак. В каком антураже тебе хотелось бы провести его демонстрацию? На реке? В лесу? Или может быть в апартаментах? – Высвободив из «захвата» левую руку, он тут же положил ее на талию спутницы, не упустив при этом возможность сместить кисть сильно ниже и слегка прихлопнуть по упругой ягодице.

– Нахал! – тут же прилетел шлепок по шаловливой ладони, и она насильно была возвращена наверх – в район талии.

– Неа! Не нахал! – тут же замотал головой Геркан, в ответ на такой наглый поклеп в свою сторону. – Танкист! А нам, танкистам, без напора никуда! Напор – это наше все! Противник должен быть разбит и точка! Потому считай, что я провел разведку боем и выявил огневые точки противника!

– Так я тоже должна быть разбита? – аж приложив руку к груди, показательно возмутилась заигрывающая с парнем девушка.

– В твоем случае, допустимо ограничиться опрокидыванием противника с его последующим пленением, – тут же откровенно двусмысленно заявил Геркан и вновь получил хлопок по опустившейся несколько ниже талии руке.

– Пошляк! – свершив кару и вернув мужскую руку обратно, наигранно возмутилась красотка.

– И вновь не могу согласиться с тобой Настенька. Не пошляк, а мужик!

Так, подшучивая друг над другом забавы ради, дразня и препираясь, они дошли до пляжа. Точнее, до дикого пляжа, поскольку на специально организованный у них не имелось пропусков, что продавались от предприятий. Все же основная часть облагороженных пляжей с наплавными причалами и шезлонгами принадлежали домам однодневного отдыха, специально организованным в целях обеспечения культурного досуга рабочего человека. Потому просто взять и прийти на них с улицы не представлялось возможным. Ведь в них тоже выполнялся план, который не предусматривал наличие посторонних лиц. Что, впрочем, не было особой проблемой для желающих принять водные процедуры, а проще говоря – поплескаться в реке. Заборами были перекрыты какие-то жалкие доли процента протяженности Москвы-реки. Потому тут и там постоянно можно было лицезреть, и купающихся, и загорающих, в число которых новая парочка вполне органично влилась.

Глава 19

НАМИ/НАТИ

– Рад видеть, товарищ Геркан, рад видеть, – пожал протянутую комроты руку Евгений Алексеевич Чудаков, наверное, наиболее сведущий в сфере автомобильного транспорта специалист в СССР. Они сошлись еще в 1930 году на фоне общего взгляда необходимости выпуска полноприводных автомобилей. Во всяком случае, в Советском Союзе, поскольку это выходило куда дешевле и реалистичнее, нежели приведение в порядок десятков, если не сотен, тысяч километров совершенно разбитых дорог. И это принесло свои плоды не только в виде появления на свет ГАЗ-34 и ГАЗ-35, но также в плане сохранения завода «Спартак», как реальной производственной площадки для автомобильной техники разработки НАМИ, а теперь уже НАТИ[1]. Для инженеров же важно было видеть, что их труды не проходят даром, не ложатся в стол на вечное хранение. Потому нынешний заместитель руководителя НАТИ и относился столь душевно к армейскому знакомцу. – Какими судьбами вас вновь занесло в наши края? – На дворе уже стоял май 1932 года, тогда как виделись они последний раз еще в ноябре 31-го. Тогда в Подмосковье проводились испытания и смотры созданного в Ярославле тяжелого трехосного грузовика ЯГ-10, не вызвавшего особого энтузиазма у того же Ворошилова, поскольку для перевозки в своем кузове Т-26 он уже не годился из-за веса танка, а для перевозки танка-разведчика Т-27 был излишен. Да и не мог похвастать особой проходимостью.

– По делу, Евгений Алексеевич. Исключительно по делу. Впрочем, как и всегда, – как бы извиняясь, слегка застенчиво улыбнулся Александр. Разработка тяжелого бронеавтомобиля, которую он изначально полагал относительно простой задачей, не то что не спорилась. Она откровенно застряла, уткнувшись в непреодолимую стену. Виной же всему было отсутствие годного шасси. Естественно, годного с точки зрения его – Геркана. Так изначальный план выиграть себе время путем монтажа бронекорпуса БА-27 на трехосный автомобиль «Форд-Тимкен», что с октября 1931 года начали собирать в Советском Союзе, не выгорел. Не один он оказался таким смышленым. Или, точнее сказать, хитрым. Со стороны Ижорского завода еще до него был подан в УММ очень схожий проект, который был завернут обратно, как не содержащий новаторства. Вот и ему тоже поставили на вид, что не следует цепляться за старое, коли поставлена задача разработать новое. Шасси же тяжелого грузовика Мореланд, небольшая партия которых была приобретена в США, даже без нагрузки в виде бронекорпуса оказалось очень тихоходным, отчего было забраковано УММ еще ранее. Все это привело его к «старым знакомым», с которыми он щедро поделился выданными его КБ фондами, наняв НАТИ на субподряд. Сам же тем временем углубился в разработку всевозможной техники на шасси танка Т-26, чем и занимался на протяжении полугода, пока начальство не напомнило, что время идет, а результатов не видно, тогда как конкуренты не дремлют. Нынче же настала пора принимать работу «субподрядчика». – Надеюсь, не прогоните? – на сей раз, его улыбка стала веселой и озорной. – Я все же не с пустыми руками явился. Мне тут друг прислал с Дальнего Востока чай, плюс вышло достать сахара с печеньем. Так что сегодня мы можем побаловать себя, словно баре. – Поскольку еще в 1923 году отвечавшие за планирование «специалисты» аж в 9 раз обсчитались при вычислении потребности населения страны в чае, достать его после 1929 года, когда совершенно закончились запасы, накопленные на складах чаеторговых компаний еще во времена существования Российской империи, оказалось невероятно сложно. Даже ситуация с кофе и какао виделась не столь напряженной. Да и цена была аховая – в 10 раз дороже отборной телятины. Потому привезенное визитером «богатство» действительно являлось таковым. Так всего четыре чайных кирпича по фунту весом каждый, что в прежние времена считались продуктом низшего качества, а ныне являлись едва ли не деликатесом наравне с черной икрой, тянули на половину месячного оклада самого краскома. И это по официальным государственным ценам! На рынке же за них можно было выручить 150–200 рублей, если задаться целью их реализации. – Заодно и обсудим, каких результатов удалось достичь, прежде чем перейдем к непосредственному осмотру техники, а также подумаем, чем вновь сможем поддержать друг друга. Благо новые задачи имеются. А вместе с ними и свежие мысли.

Если в первое время он откровенно не понимал, по какой такой причине в стране развелось столь большое количество, совершенно не коррелирующее с масштабом промышленности, всевозможных конструкторских бюро занимающихся автомобильной, тракторной и танковой тематиками. Причем, подчиняющихся совершенно разным трестам и наркоматам. То ныне, поварившись во всем этом «котле» самостоятельно чуть более двух лет, Геркан осознал простую истину – кто-то очень понимающий осознанно пошел на данный, расточительный, шаг в надежде, что хоть у кого-нибудь хоть что-нибудь да получится, так как знаний о правильном пути развития не имелось ни у кого вообще. За очень редким исключением. Среди же десятков, а то и сотен, откровенно бредовых проектов вполне могла проскочить та самая золотая крупинка, которую следовало вовремя заметить и не упустить.

И вот теперь время таких, существующих отдельно от заводов, КБ явно катилось к закату, поскольку свою роль они исполнили. На ближайшие годы основа автопарка и бронетанковых войск страны оказались окончательно определены и утверждены правительством, отчего можно было переходить к плановому развитию поступивших в серийное производство конструкций в противовес былым хаотическим метаниям. Наступала эпоха именно заводских КБ, у которых появлялся в руках огромный такой рычаг воздействия, как функционирующие производства всесоюзного масштаба и важности, за неприкосновенность которых само советское правительство порвало бы кого угодно. Что, впрочем, пока что понимали далеко не все. Александру же в голову подобное осознание буквально ударило, когда его нагло и напористо попытались совершенно оттереть от дальнейшего участия в судьбе танка Т-24, постаравшись вовсе вымарать его с Гинзбургом имена из списка создателей танка. Те же самые люди, что еще вчера трудились вместе с ним плечом к плечу, резко запротестовали, и против навязываемой «ничего не понимающими товарищами военными» неподходящей подвески, и против невозможного в серийном производстве толстобронного корпуса, и против «совершенно сырой» полуавтоматической пушки. Они бы и от спарки автомобильных моторов на Т-26 отказались, если бы не окрик с самого верха, где успели оценить всю прелесть подобного решения, не требующего создания с нуля отдельного моторостроительного производства. В общем, по завершении дела «Мавр» резко оказался лишним. И то же самое можно было смело начинать примерять к подобным его КБ учреждениям. Ведь мест под Солнцем с каждым днем становилось все меньше и меньше, при неизменном росте числа желающих погреться.

Да и пример соперничества автомобилестроительных заводов в тех же США наводил на нужные мысли. Только там, в силу капиталистического пути развития, сражение шло за клиента, а вот в СССР оно могло вестись исключительно за фонды, так как покупатель у техники имелся только один – государство. Вот и явился он, в том числе, «обкашлять» с руководством НАТИ стратегию совместной обороны обоих КБ в условиях появления подобных «жирных» конкурентов. Тем более, что тот же Чудаков, посещавший автомобильные заводы в Америке, как никто иной, должен был понять посыл заготовленной комроты речи.

– Ну как же можно отказать в гостеприимстве человеку, принесшему столь славные дары! – аж рассмеялся будущий академик, которому до принятия в члены-корреспонденты Академии Наук СССР оставалось подождать всего 2 года. – Позовем Евгения Карловича[2], и вы нам поведаете свои очередные планы на счет нас, сирых да убогих.

– Хотел бы я быть таким же сирым да убогим, – показательно тяжело вздохнул в ответ Геркан, прекрасно понимавший свою «техническую ничтожность» в глазах собеседника. – Однако, пока вынужден творить чудеса, являясь таким, какой есть. Не без вашей активной помощи, конечно.

– Так, может, пришла пора повысить уровень своего образования? – приняв из рук краскома гостинцы, Чудаков принялся бренчать кипятильником с чайником, что находились в его кабинете. – Я прекрасно понимаю, что вы неимоверно занятой человек. Великолепно осознаю, какими животрепещущими вопросами занимаетесь по долгу службы. Но, хотя бы заочно? Тем более, что вы сами понимаете необходимость этого шага.

– Покой нам только снится, Евгений Алексеевич. Вот будет выполнена программа минимум, тогда сам с радостью пойду повышать уровень своего образования. До тех же пор вынужден рассчитывать и опираться исключительно на вас и подобных вам специалистов. Тем более, что работу у нас с вами совсем скоро начнут отбирать, – не тратя время зазря, подвел Геркан своего собеседника к той первой теме, что желал сегодня обсудить.

– И на чем же основаны ваши слова? – отвлекшись от священнодействия по нарезанию чайного кирпича и повернувшись к гостю, слегка нахмурился хозяин кабинета.

– Вы же сами в курсе, что конвейерные линии обоих крупнейших в стране автомобилестроительных заводов уже запущены. Теперь же, по мере их постепенного выхода на плановые объемы производства, вес заводских конструкторских бюро начнет расти, как на дрожжах. Это просто неизбежно, – развел руками сидевший на гостевом кресле Александр, прежде чем слегка податься вперед, по направлению к собеседнику. – И как вы полагаете? Быстро они задавят наши конструкторские коллективы, имея под рукой, и инструментальные цеха, и сотни технологов, и литейки, и заставленный всевозможными станками участок опытного производства, и многие тысячи рабочих рук, и солидный административный ресурс? – принялся сгущать краски комроты для пущего эффекта. – Им ведь тоже постоянно придется доказывать необходимость своего существования. Доказывать на деле! Ежегодно выдавая на гора какую-нибудь новую, новаторскую, продукцию! И сделать они это смогут, лишь отняв немалый кусок задач у нас с вами.

– Хм. Вы так полагаете? Все же, и мы, и ваше КБ, занимаемся более уникальными разработками. У вас исключительно военная направленность. Мы же более нацелены на развитие теоретической базы во всех сферах касающихся автомобилестроения, нежели на решение практических вопросов, – привел вполне себе убойные аргументы хозяин кабинета.

– Так я и не говорю, что у нас заберут все. Но многое! Или вы полагаете, что руководство нижегородского завода не предпримет попытку подмять сборку наших вездеходов под себя, как только они локализуют производство всех компонентов? Да мы глазом моргнуть не успеем, как сверху придет указание перенести производство на тот же автосборочный завод № 1 в Канавино или № 2, здесь, в Москве. Даже не сомневайтесь! Еще как отнимут! – махнул он рукой в ответ на скептический взгляд собеседника. – А начнем сопротивляться, тут же под благовидным предлогом перекроют отгрузку необходимых компонентов. И армия с партией будут на их стороне, поскольку это позволит многократно увеличить выпуск подобной продукции! И будут правы! Наш же заводик останется вовсе без заказов, после чего его тут же приберут к рукам товарищи из Автотреста для своих целей, оставив нас ни с чем. Стало быть, исчезнет возможность внедрять в производство, и мои, и ваши будущие, разработки. – Нарисовал ну очень удручающую картину будущего Геркан. – Вы же были в США. Собственными глазами видели, как у них все устроено на автомобильных заводах. У каждого свое КБ, свои уникальные размеры комплектующих и построенные под них линии обработки заготовок. А в нашей стране как раз по американской модели заводы и строят.

– Вы не совсем правы, Александр Морициевич. В США очень сильно развита кооперация в автомобилестроении. «Тимкен» производит мосты, «Бадд» – кузова, тормозные системы, топливная аппаратура, электрика – все это и многое другое поставляется на автосборочные предприятия с десятков специализированных фабрик, – не соглашаясь с гостем, покачал головой второй человек в НАТИ.

– Я, наверное, неправильно выразился, – поспешил уточнить свою мысль Александр. – У нас ведь тоже параллельно с автомобильными заводами возводятся десятки соответствующих производств. Я не поленился. Всю осень потратил на посещение тех, кто их проектирует и строит. И вот что обнаружил. Эти заводы до последнего гвоздика будут заточены исключительно под изготовление комплектующих тех моделей автомобилей, для поддержки производственных предприятий которых и создаются. То есть в Нижнем Новгороде никто не сможет производить хотя бы крепеж, который подошел бы грузовикам АМО и наоборот. И так во всем! Поймите, описанной вами кооперации американских производств у нас не будет возможно создать в силу ограниченности самого станочного парка данных возводящихся заводов. А теперь, вспомните, какая дикая конкуренция сейчас существует среди конструкторских бюро за продвижение именно своих разработок в массовое производство и экстраполируйте данное положение вещей на новые заводы, руководство которых будет делать все возможное и невозможное, чтобы быть первыми во всем.

– Хотите сказать, что непременно начнется закулисная борьба не только с нами, но и непосредственно между крупными заводами? – подумав секунд пять, выдал свое предположение Чудаков.

– В точку, Евгений Алексеевич! И, как бы странно это ни звучало, именно данное неизбежное соперничество будет играть нам на руку, – расплылся в хитрой улыбке Геркан.

– Машины смешанной конструкции, – мигом ухватил основную суть Чудаков. Наконец поставив воду кипятиться, он вернулся в свое кресло и, сложив руки домиком, уставился на хитрого краскома. – Именно поэтому, выдавая заказ на создание армейского внедорожного шасси, вы просили пробовать применять комплектующие, и Форда, и Автокара в одной машине. Уже тогда вы имели подобные опасения. Это ведь сентябрь прошлого года! Как так случилось?

– Все верно, – покивал головой Александр. – Я тогда как раз вернулся с завода «Большевик», где начинался процесс запуска в производство новейших танков, только-только принятых на вооружение. В создании которых и в последующем показе руководству страны, я, естественно, принимал непосредственное участие. И то, как со мной обошлись сотрудники этого самого завода, решившие присвоить все лавры исключительно себе, заставило меня посмотреть на всю складывающуюся ситуацию под несколько иным углом. В результате у меня возникло четкое понимание, что такие, как мы, были нужны лишь на первоначальном этапе. Я понимал, что нужно делать. Вы знали, как рассчитать тот или иной агрегат, чтобы он работал, а не разваливался. Мы были полезны! Теперь же властвовать будут «владельцы» массового производства, поскольку именно оно сейчас и необходимо народному хозяйству нашей страны. Нам же на долгие годы надлежит уйти в тень, если вовсе не исчезнуть. Ровно до тех пор, пока не придет понимание, что пора переходить на новый уровень технического развития.

– Создав же уникальную, но, несомненно, нужную технику, которую никак не осилят в производстве те, кто не сможет друг с другом договориться, мы оставляем себе лазейку для дальнейшего пребывания на существующем уровне, – вновь попал не в бровь, а в глаз, прекрасно прочувствовавший все тонкости момента Чудаков. Недаром он занимал свою должность, имея не только острый ум, но и достаточную прозорливость потребную любому грамотному руководителю.

– Браво! – показательно похлопал в ладоши Геркан. – И тут мы все полностью зависим от итогов работы вашего института, дорогой мой Евгений Алексеевич. Как там дела с нашими вездеходами? Успели провести испытания, так сказать, на выносливость?

– О! Не то слово! И зима, и весенняя распутица, заставили вылезти наружу все возможные болячки подобных конструкций. Увы, но с передним мостом от ГАЗ-34 мы ничего поделать не смогли. Как бы он ни просился в качестве второй ведущей оси на Форд-АА, стандартный полуторатонный грузовик получается с ним слишком тяжелым и родной 40-сильный двигатель подобную машину банально не вытягивает. Не хватает крутящего момента. А на машинах с двигателями АМО его шестерни вовсе крошатся уже на первой сотне километров пути. Тут уже наоборот имеется переизбыток этого самого крутящего момента. И с применением в такой же цели дифференциала от заднего моста фордовского грузовика не все прошло гладко. Как и с карданными валами. Некоторые вовсе завязывало узлом от избыточной нагрузки. В общем, тут надо видеть самому! Потому, идемте в гараж.

– Мы, несомненно, туда наведаемся. Для того и приехал. Но сперва чай! – посмотрел Александр в сторону принявшегося издавать булькающие звуки чайничка. Не смотря на жарящее майское Солнце, ветер все еще был прохладный, из-за чего он успел слегка продрогнуть в своем автомобиле. И горячий напиток был сейчас очень кстати.

– Это само собой разумеется! – тут же спохватился Чудаков, вскочив со своего кресла. – Вы тут слегка похозяйничайте. А я пока схожу за товарищем Мазингом. Заодно и товарища Островцева[3] позову. Именно он был назначен мною в качестве ведущего конструктора по вашим проектам. Ему и слово держать.

[1] НАТИ – Научный автотракторный институт – наименование НАМИ с 1931 по 1946 годы.

[2] Евгений Карлович Мазинг – второй заместитель начальника НАТИ в описываемый период. Возглавлял термодинамический отдел института.

[3] Андрей Николаевич Островцев – в 1930–1939 годах являлся конструктором и главным конструктором автомобильного отдела НАМИ (НАТИ).

Глава 20

А что ты хотел?

– Это что? – совершенно по-пролетарски ткнув пальцем в первый из выстроенных в куцый ряд автомобилей, аж вопросительно приподнял правую бровь Калиновский.

– Грузовик, – столь же немногословно, как был задан вопрос, ответил находящийся под боком Геркан, который и уговорил заместителя начальника УММ провести, так сказать, неофициальный смотр той техники, над которой Александр должен был трудиться после завершения «танковой эпопеи».

– Я вижу, что это грузовик, товарищ Геркан! Но почему именно грузовик? Где обещанный вами броневик? – развернувшись к комроты всем телом, совершенно обосновано высказал тот претензию, не увидев техники, ради осмотра которой и согласился съездить в этот день на полигон в Кубинку.

– Просто, как и в ситуации с танками, я посчитал важным озаботиться созданием некоего единого шасси, подходящего, и для вездеходного армейского грузовика, и для артиллерийского тягача, и для штабного автобуса, и для броневика, и для бронированного транспортера пехоты. По сути, единой платформы почти для всей армейской колесной техники. А то возможности стандартных грузовиков, что НАЗ-а[1], что АМО, мягко говоря, не соответствуют задачам, зачастую стоящим перед военной техникой. И вот, – простер он рукой в стороны выставленных для показа машин. – Итог почти года работы перед вами.