Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– Первая Мировая Война, революция и Гражданская. – невесело перечислил Егор. – И это при условии, что мы сумеем протянуть столько лет. Без денег, документов, знания реалий, мы имеем все шансы либо помереть, если не от голода, так от бандитского ножа, либо оказаться в цепких руках жандармов, что лично мне видится неприемлемым.

– Кстати, товарищи, а почему бы нам самим не пойти и не сдаться? – высказал крутившуюся в голове мысль Михаил и увидев, как друзья начинают буквально раздуваться от переполняющих их негодований, тут же поспешил уточнить. – Вы не думайте, что я прямо сейчас побегу сдаваться царю батюшке за банку варенья и пачку печенья! Но давайте обсудим, чем может быть плох именно такой вариант!

– Ты что же, хочешь попытаться сохранить монархию? – поинтересовался все больше отмалчивавшийся Егор. – Забыл, какой стране мы давали присягу?

– Про какую из двух ты говоришь? – нисколько не стушевавшись под напором интонации и взгляда товарища, спокойно поинтересовался Михаил. – Про ту, в которой начинал службу или про ту, в которой заканчивал? – Прекрасно понимая основной аргумент своего друга, пусть и не озвученный, он, тем не менее, понимал, что попросту не сможет остаться в стороне, когда страна, которую он клялся защищать, окажется на пороге войны. И какое бы название она ни носила – Российская империя, Союз Советских Социалистических Республик или Российская Федерация, для него она всегда являлась Родиной. Родиной, на страже которой он и стоял четверть века, пока не пришло время повесить китель в шкаф.

– Егор, – тоже решил не оставаться в стороне при обсуждении столь щекотливого вопроса Алексей, – полагаю, я озвучу наше общее с Мишей мнение, сказав, что воевать мы будем не за чью-то корону или дворянские титулы, а за родную землю и населяющий ее народ. За наших дедов и прадедов, которые сейчас босоногими пацанятами носятся по пыльным деревенским улицам. За наших бабушек, чтобы им никогда не пришлось познать годы разрухи и голодного существования.

– А мы уже и воевать собираемся? – перевел взгляд на второго товарища Егор. – Экие вы быстрые!

– Я подполковник Военно-Воздушных Сил, Егор. Пусть и в отставке. Впрочем, как и ты. Так что, по твоему мнению, я буду должен делать, когда начнется мировая война? Читать сводки с фронтов, сидя где-нибудь в трактире в районе Нижнего Новгорода и плеваться от очередной новости или гонять немчуру и австрияков в небе? Я истребитель, Егор. И для себя иного пути я уже не вижу. Да, пусть я не знаю, что будет со мной завтра, но если у нас все выйдет, и мы сможем не только легализоваться в этом времени, но и построить достойные боевые машины к началу войны, я тебя уверяю, что одной из этих машин буду управлять именно я. А остальными – те, кого я успею обучить. Или ты скажешь, что я не имею на подобные действия, и тот же Нестеров так и должен погибнуть, совершив первый в истории воздушный таран?

– Егор, мы ведь все понимаем. – подойдя к другу и положив тому руку на плечо, произнес Михаил. – Это мы с Лешей вечные холостяки. И терять нам по сути нечего. Но ты уверен, что если мы оставим все, как было, ты, родившийся через много десятилетий, опять повстречаешь свою Марину, и у вас опять появятся Антон с Олей? А что если «Эффект бабочки» действительно сработает и сам факт нашего появления здесь в любом случае изменит будущее? Или ты предлагаешь нам сжечь все, что попало сюда из нашего времени, а самим повеситься на ближайшем суку, чтобы уж точно не иметь возможности внести какие-нибудь изменения в ход истории?

– Я не знаю, Миша. – уже почти взорвавшийся ответной речью Егор, сдулся за какую-то секунду. – Я просто хочу, чтобы они были. Существовали. Пусть без меня. Но…

– Извини, дружище. – прервал того Михаил, увидев, что Егор находится уже на грани. – Я был не прав, говоря, что мы понимаем. Мы по определению не сможем понять, какого тебе на самом деле. И … я не знаю, что тебе сказать. Извини. Все же быть готовым к подобной ситуации в принципе невозможно. И как действовать – не написано ни в одном наставлении. Однако, смириться с тем, что ждет нашу страну, лично я не могу. Десять миллионов мы потеряли в Первую Мировую и Гражданскую, втрое больше в Великую Отечественную. А сколько десятков миллионов не появилось на свет? Неужели ты хочешь, чтобы это все повторилось?

– Ты так говоришь, будто способен остановить то, к чему весь мир стремился многие годы. – чтобы не молчать, произнес Егор.

– Остановить точно не получится. Да и возглавить вряд ли удастся. Но вот насыпать песочка в механизм вражеской военной машины – вполне. У нас для этого имеется шесть лет, три светлых головы и все это богатство, – Михаил обвел рукой помещение бывшего гаража, – и что самое главное – желание. Вопрос лишь в том, готовы ли мы впрячься во все это дело или смалодушничаем.

– Ты ведь понимаешь, что это не малодушие. – тяжело вздохнул Егор и достав портмоне, раскрыл его, чтобы вновь увидеть местами затертую фотографию, где его дети все еще были маленькими несмышленышами. Света лившегося через открытую створку ворот вполне хватало, чтобы разглядеть в мельчайших подробностях изображение милой улыбающейся женщины, по бокам от которой расплывались в улыбках две блондинистые мордашки. – Дайте мне просто побыть одному. – протерев пальцами заблестевшие в свете заходящего солнца глаза, попросил он друзей и поднявшись с табурета, отправился наружу, где так умиротворяюще чирикала какая-то лесная птаха.

Сказать, что ночь прошла в нервозной обстановке, значило не сказать ничего. Сменяясь через каждые два часа, Алексей с Михаилом издалека приглядывали за своим другом, просидевшем всю ночь на стволе одного из поваленных деревьев. В конечном итоге, когда в раскинутых в округе деревнях петухи уже вовсю принялись будить своих хозяев, не выдержавший Алексей выставил перед Егором единственную бутылку с водкой и показательно разлив ее по трем пластиковым стаканам, первым принял антистрессовое, которое, на самом деле, требовалось употребить еще вчера.

Оказала ли водка требуемый эффект или это просто мысли, наконец, перестали разбегаться и собрались в кучку, но уже к полудню прикорнувшие таки на верстаках мужики смогли поговорить куда более предметно, нежели в первый день своего переноса более чем на век назад.

Причем наблюдаемые всю ночь невероятные природные явления позволили им выстроить гипотезу, что виновником их появления в этом времени стал некий природный феномен. Все же вряд ли белые ночи и нечто вроде северного сияния игравшегося в небесах являлись чем-то привычным для этих мест. В конечном итоге, присовокупив к наблюдаемым явлениям повествование деревенских мужиков о втором солнце и припомнив историю, общими усилиями друзья пришли к выводу что виновником произошедшего явилось то, что вскоре станет известно как «Тунгусский метеорит». Одно только оставалось не ясным – при чем тут оказались они, если взрыв того, что принято считать метеоритом произошел в тысячах километрах от Нижнего Новгорода. Но пути господни, как говорится, неисповедимы и потому следовало, либо принять новую жизнь, либо закончить старую. И вот второго как раз удалось избежать в результате душевных бесед занявших практически весь день. Потому лишь на третий день пребывания в новом для себя времени они смогли продолжить разговор начатый после возвращения Михаила из Нижнего Новгорода. О возможности же нахождения у них под ногами засекреченной лаборатории с самой настоящей машиной времени никто даже не мог и подумать.

– Вот мы и определили самую первичную потребность – вписаться в местное общество и просто выжить. – предложил первый пункт будущих действий Алексей. – Будут какие-либо идеи и предложения с чего начать? Миша, ты как самый опытный и информированный из нас, имеешь, что сказать обществу?

– А что тут говорить? Здесь, как и в наши времена, без бумажки ты букашка. Не поверите, лично наблюдал, как местные городовые проституток на Ярмарке проверяли. У кого желтого билета не было – всех в свой черный воронок на конной тяге стаскивали. Паспортами надо обзаводиться или что сейчас вместо них используется. Ну а после можно будет заниматься тем, что мы реально можем и умеем. Не мне вам рассказывать, что сейчас начало времен зарождения авиации. Не аэронавтики, а именно авиации! И кто, как не мы, имеет все возможности стать лидерами мирового самолетостроения! – раздухарился Михаил, но, не особо задержавшись в небесах, все же спустился на землю, – Или хотя бы составить видную конкуренцию тем, кто ставил первые этажерки на крыло. Все же, считай, весь У-2 с нуля собственными руками изготовили. Двигатели и те, пусть не без активной помощи Мирона с его золотыми руками, перебрали по винтику. А ты, Леша, после столь плотного участия в изготовлении новых гильз и поршней вообще должен быть великим докой в этом деле. По сравнению с нами, конечно.

– В принципе, я не против. Вот только для этого тоже потребны определенные бумажки. – решил добавить ложку дегтя в рассуждения друга Алексей. – Шуршащие такие. С разными циферками на них и портретами всевозможных монархов. И понадобится таких бумажек не одна сотня тысяч рублей. Причем, совсем не образца современной нам России. Да и нельзя нам светить ни планер, ни двигатель нашей пташки. Во всяком случае, сразу. Надеюсь, пояснять причину не требуется?

– Не требуется. Люди тут не глупые собрались. – усмехнулся Михаил. – Понимаем, что с настолько отработанными конструкциями мы лишь вызовем слишком много вопросов, ответы на которые дать попросту не сможем. Но начинать, как и все – с невообразимых конструкций больше похожих на случайно взлетевший парник или летающую табуретку, нам тоже не с руки. Времени до войны на самом деле осталось не так чтобы очень много. А без государственной поддержки, от которой мы дружно решили откреститься, как и от правящего нынче режима, рассчитывать придется исключительно на собственные силы и карман. И потому, по-хорошему, строить свою первую машину следует хоть и с двигателем местной выделки, но вот фюзеляж с крыльями надо постараться максимально унифицировать с машиной Поликарпова. Нам же потом легче будет осваивать У-2 в сколь-либо масштабном производстве. Все же отработку технологий никто не отменял. Да и с материалами ожидаются изрядные проблемы. Ни дельта древесины, ни дюраля, ни авиационного лака сейчас и в помине нет, не говоря уже о приборах управления. Нам ведь, по сути, придется создавать с нуля не только авиационное производство, но и все смежные с ним технологические цепочки.

– То, что на осуществление всего задуманного нужны огромные средства – не вызывает сомнений. Как не вызывает сомнений, что без связей и имени, даже многие миллионы, которые мы вряд ли сможем где-нибудь заработать, не смогут оказать того эффекта, о необходимости которого мы рассуждали. Пусть я и не большой знаток истории, но прекрасно помню, что сравнивать производственные мощности авиационных заводов царской России и таковых страны Советов, даже образца конца 20-х годов, в принципе невозможно. В Союзе производством самолетов занимались настоящие заводы, а до революции таковым можно было считать разве что Русско-Балтийский. Остальные же более чем на звание гаражей с кустарным производством попросту не тянули. И если мы хотим обеспечить наши войска достойной техникой, нам, с одной стороны, требуется приложить все усилия для создания собственного авиационного завода с производством полного цикла, а с другой стороны, всячески способствовать развитию производств конкурентов в России, чтобы, когда настанет необходимость, они тоже могли давать фронту добротную технику. И я почему-то сильно сомневаюсь, что спрос на самолеты будет достаточно большим, чтобы способствовать развитию подобных производств. Это вам не Советский Союз, которому требовалось всего да побольше. Это царские времена, где стоящие наверху оценивают все совсем иными критериями. Ну и конечно вечное преклонение перед всем иностранным. Пусть даже то, что будем строить мы, окажется лучше европейских аналогов, львиная доля заказов все равно будет доставаться иностранным производителям. Но ведь и мы не пальцем деланы! И если потенциальный клиент хочет получить европейский товар, то почему бы не удовлетворить его желание предоставлением такового, но произведенного по лицензии в России! – расплылся в улыбке Михаил. – Нам останется только найти кого-нибудь посговорчивее в Европе, организовать с ним совместное предприятие по изготовлению нашего будущего самолета, который, несомненно, будет превосходить все, что имеется или появится в ближайшее время на свет у конкурентов, и после анонсировать постройку еще одного завода этой марки в России.

– Тогда о заработках на демонстрационных полетах до не только первого, но и весьма громкого появления на сцене нам точно придется забыть. И к тому же для претворения в жизнь подобного мероприятия нам понадобятся тысячи рублей, не менее полугода времени, достаточно мощный и при этом легкий двигатель местного производства и конечно же документы. И я сильно сомневаюсь, что нам удастся раздобыть последние каким-нибудь легальным способом.

– Согласен. – кивнул Михаил, – Но есть одна идея. Тут на рынке столько ворья и жулья собрано, что оторопь берет. Так что можно, либо им заказать стащить у кого-нибудь документы, либо пощупать за нежные места самих представителей криминального элемента. Первый вариант хорош тем, что для нас риск минимален, зато требует финансовых средств, которых у нас попросту нет. Второй вариант более рискованный, зато бесплатный. А если повезет, то вместе с документами еще и денег с бандюг собрать сможем. Правда, тут сразу просматривается еще один риск – местные работники темных подворотен могут стоять на учете, и если мы планируем осесть в этих местах, знакомые в полиции имена рано или поздно смогут привлечь абсолютно ненужное внимание к нашим скромным персонам. Да и бандиты вряд ли забудут нанесенное оскорбление. К тому же, мы с вами ни разу не налетчики. Опыта в таких делах – ноль. А если помните, то даже Шерлок Холмс с доктором Ватсоном чуть было не запалились и оставили кучу улик, когда пошли на свое первое преступление.

– Так это же в фильме было!

– А какая разница? Полагаете, у нас все пройдет без сучка, без задоринки? Да если бы у нас не было резинострела, я бы вообще ничего подобного не предложил!

– А может грабанем крестьян? Подкараулим по дороге, выскочим из кустов, ствол под нос сунем и все… Риска минимум.

– Не, нельзя. С такими документами сразу поймают. Бандюги то в полицию вряд ли пойдут жаловаться, сами попробуют разобраться. А крестьяне непременно сообщат. И возьмут нас тепленькими сразу же, как всплывут документы.

– Это аргумент. – соглашаясь, кивнул головой Михаил.

– Ладно, господа теоретики, для начала предлагаю провести полную инвентаризацию всего, что перенеслось вместе с нами. Глядишь, еще чего ценного и при этом нам не сильно нужного наскребем. Может и не придется вступать в конфликт с законом.

Весь следующий день ушел на переворачивание их мастерской вверх дном. Однако, к величайшему сожалению провалившихся в прошлое друзей, количество отобранных вещей, что было бы не только не жалко, но и возможно продать, не привлекая к себе излишнего внимания, вряд ли могло принести им ощутимые средства. В принципе, так оно и произошло. Чуть более двадцати рублей стало их достоянием спустя еще пару дней. И именно на эти средства им предстояло существовать. Хорошо еще, что на дворе было лето и потому не приходилось заботиться о месте проживания.

– Похоже, грабить все-таки придется. – подвел итог Михаил, закончив подсчет последней вырученной на торге мелочи. – Ну, или отказаться от наших грандиозных планов и потихоньку влиться в местную жизнь. Уж как-нибудь сможем устроиться. Не совсем уж мы пропащие. У кого какие мысли?

– А какие тут могут быть мысли? – тяжело вздохнув, поинтересовался Егор, – Мы с вами ни разу не спецназовцы, чтобы позволить себе безнаказанно бандюгов за мягкие места щупать. Если попытаемся наехать на местный криминалитет, скорее всего сами же и получим по голове. Да и что может быть в карманах или загашнике местного криминального элемента? В любом случае, ни мятый червонец, ни даже тысяча рублей золотом нас не спасут. Для реализации всего запланированного нам только на первоначальном этапе понадобятся десятки тысяч рублей!

– Значит, остаются только банки, поскольку я сильно сомневаюсь, что у купцов или аристократии где-нибудь под матрасом лежат чемоданы с миллионами рублей. У умных – все пущено в дело, либо лежит на счетах, а у глупых и так ничего нет. – подвел краткий итог Алексей. – Тем более что банков здесь – как грязи. И все располагаются в самых обычных зданиях. Ни одного специально построенного нет. Да и сейфы – не чета тем бомбоубежищам, что строят в наше время. Просто стальные гробы в подвалах и все. Любой из них можно ацетиленовой горелкой вскрыть. А то и вскрывать ничего не придется – заявиться в дом директора банка и подождать пока он вернется с работы. Ключами то всяко проще открывать сейф.

– Это ты сам только что придумал? – удивился Михаил, по-новому взглянув на друга, за которым ранее не замечалось каких-либо криминальных талантов.

– Нет, конечно. – хмыкнул в ответ Алексей. – В фильме видел. Там таких воров «ночующими грабителями» пресса окрестила.

– Шуму много поднимется. – покачал головой Егор. – Особенно, если будем брать государственный банк. Пусть на весь город от силы три сотни полицейских наберется, но ради такого дела и из столицы кого прислать могут. А то и Пинкертонов всяких наймут, если возьмем слишком много.

– Кстати, справедливости ради, брать надо именно государственный. – вновь изрядно удивил своих друзей Алексей. – Мы ведь не собираемся спустить эти деньги в казино или пьяных загулах. Мы их возьмем, чтобы построить фабрики и заводы, что столь необходимы нашей стране, но сама она об этом пока еще не догадывается. И как мне кажется, если возьмем государственный банк, то, наоборот, никаких частных сыщиков не будет. Сами же полицейские такого не допустят. Причем не местные, а столичные. Так расписываться в некомпетентности собственной конторы никто не станет. Ведь, отыщи нас Пинкертоны, после того как с этим не справится полиция, многие высоко сидящие личности могут полететь со своих мест. Местных же вообще всех разгонят. Поголовно.

– И то верно. – подумав с минуту, вынужден был согласиться с приведенными доводами Михаил. – Но на всякий случай, чтобы не сильно упорствовали в поисках, брать надо умеренно. Тысяч пятьдесят – сто. Чтобы хватило на старт хотя бы нашего авиационного проекта. Не больше. Если утащим миллион, то нас точно из-под земли достанут. Причем неизвестно кто первым – полиция или местные бандюги. А за пятьдесят тысяч никто надрываться не будет. Во всяком случае, не столь рьяно, как за миллион…

Небольшой двухэтажный кирпичный особняк расположившийся на пересечении улиц Осыпной и Лыковой дамбы по местным меркам выглядел более чем скромно. Даже всевозможные магазины и скобяные лавки располагались в куда более солидных зданиях. Но, тем не менее, именно в нем разместилось единственное отделение Государственного банка в Нижнем Новгороде.

Весь первый этаж здания занимали операционные залы, где постоянно толпилось уйма народу, а на втором этаже располагался кабинет управляющего, куда время от времени поднимался то один, то другой сотрудник банка. За месяц наблюдений удалось не только узнать точное количество служащих, а также дома, где они проживали, но и составить сносный план действий, чему немало способствовали привычки директора банка, что предпочитал обедать не на рабочем мести или в ближайшем трактире, а у себя дома в компании супруги, благо далеко идти не было никакой нужды.

Вот и в этот ничем не отличимый от всех прочих день Николай Павлович Полянский, закончив с делами, пожелал приятного аппетита сотрудникам банка и не торопясь, направился домой. Какого же было его удивление, когда помимо супруги в квартире его встретили два незваных гостя со скрытыми масками лицами.

– Давно ждем вас, господин Полянский. – мерзко хриплым голосом поприветствовал управляющего Михаил. – Да вы присаживайтесь. В ногах правды нет. – зажатым в руке резинострелом он указал на кресло напротив себя.

Кинув взгляд на бледную, как мел, супругу, Полянский сжал кулаки, так что ногти до крови врезались в ладони, но понимая, что ничего не может поделать в создавшейся ситуации, подчинился. Присев на указанное место, он принялся буравить тяжелым взглядом забравшихся в его жилище грабителей. – Что вам угодно, господа? – сколь бы опасной ситуация ни была, Николай Павлович постарался взять себя в руки. Все же он не просто так занимал должность главы Государственного банка в торговой столице России, и умение правильно ставить себя в различных ситуациях не раз помогало ему в делах.

– Ничего особенного, господин Полянский. Всего лишь ключи от банковских сейфов. – столь же фальшивым и мерзким голосом, как у Михаила, вступил в беседу Алексей.

– Сожалею, господа, но таковых у меня не имеется. – взяв в свою руку ладонь супруги, чтобы хоть таким образом поддержать ее, и стараясь сохранить спокойным голос, произнес управляющий банка.

– Зато, надо полагать, вы знаете, где они находятся. – не сильно расстроившись, произнес Михаил.

– Да. Знаю. – был вынужден признать очевидное Полянский.

– Вот и замечательно. Сейчас вы спокойно отобедаете и вернетесь на свое рабочее место, где, не привлекая к себе лишнего внимания, соберете в саквояж сто тысяч ассигнациями в три, пять и десять рублей, после чего, сославшись на легкое недомогание вернетесь домой. А наш товарищ за вами проследит, дабы по дороге какой беды не приключилось. Мы же в свою очередь все это время будем составлять компанию вашей драгоценной супруге, дабы искушение предпринять какую-либо глупость не взяло над вами верх.

– А если сторожа почувствуют неладное? – ощутив, как напряглась его жена, озвучил весьма вероятную ситуацию Николай Павлович. – Все же прежде он лично никогда не выносил из хранилища денег.

– А вы постарайтесь быть убедительным. – мерзко хихикнув, заявил Алексей.

– Господа, может, вы все же одумаетесь? – переведя взгляд с одного налетчика на другого, предпринял попытку спасти не столько чужие деньги, сколько свою должность и имя Полянский. – Заберите все, что имеется у нас дома и забудьте об ограблении банка.

– Боюсь, что все ваши сбережения – ничто по сравнению с суммой, хранящейся в сейфах. Но, да мы люди не жадные, как вы сами могли убедиться. И не требуем вернуть народу миллионы, что были заработаны эксплуататорами разных мастей на крови и поте рабочих и крестьян. – принялся отыгрывать роль рьяного революционера Алексей, благо устраиваемые последними экспроприации уже давно были знакомы российскому обществу. Да и увести след будущего расследования в сторону всяких бандитствующих социалистов и эсеров виделось не лишним. – Хотя прекрасно знаем, что подобные суммы имеются в закромах руководимого вами заведения. Потому ста тысяч хватит в самый раз. Цените наше великодушие! И помните, что эти деньги будут затрачены на борьбу с прогнившим монархическим строем во благо всего русского народа!

– Но, позвольте, господа… – опешил от столь наглого предложения делавшего его из жертвы в соучастника преступления Полянский. – Если я так поступлю, меня завтра же выгонят с должности, а впоследствии вполне возможно сошлют в Сибирь!

– А вы не заявляйте в полицию об ограблении. – усмехнулся в ответ Михаил. – Нет преступления, нет и Сибири.

– Позвольте! Но как же деньги! – конечно, по сравнению с богатствами, хранящимися в недрах банковских сейфов, обозначенная налетчиками сумма выглядела весьма умеренной. Но только в сравнении с теми миллионами! Для простого же человека, даже занимающего должность управляющего банка, сто тысяч рублей являлись невероятной суммой.

– Спишите их на что хотите. – пожал плечами Алексей. – На покупку новой мебели, канцелярии, а то и строительство нового здания для банка! Хоть пожар в хранилище устраивайте! Мне все равно. Я вам тут предлагаю сохранить и должность, и имя, и что самое главное – жизнь! А вы кочевряжитесь! Нехорошо это, господин Полянский. Совсем нехорошо. Кстати, если будете устраивать пожар, заодно и себе на старость можете миллион-другой прихватить. Чего добру зря пропадать?

– За кого вы меня принимаете! – тут же взвился Николай Павлович. – Я всю жизнь потратил на развитие этого банка!

– Дело всей жизни, да? – потер закрытый маской подбородок Михаил. – Это меняет дело. Это мне известно. Я вот тоже всю сознательную жизнь посвятил делу освобождения российского народа от гнета царя и эксплуататоров. И если кто-нибудь предложит мне предать свое дело, своих товарищей по идеологической борьбе, я лично тому выстрелю в лицо! – как бы в подтверждение своих слов он навел пистолет на вновь побледневшего управляющего.

– Прошу вас, не надо. – смотря прямо в дуло наведенного на него пистолета, хрипло произнес Полянский.

– В таком случае озаботьтесь принести запрошенную мною сумму. А остальное, так и быть, оставьте в банке. Но в этом случае никто – ни полиция, ни жандармы, ни друзья, ни близкие не должны узнать о нашем визите и разговоре. И уж тем более о пропавших из хранилища деньгах. Окажется ли вам подобное по силе? – подойдя к напарнику и положив руку на ствол его пистолета, отыграл свою роль доброго полицейского Алексей.

В результате этого разговора, о котором никто, кроме непосредственных участников, так никогда и не узнал, уже в 1913 году в Нижнем Новгороде было открыто новое здание Государственного банка, построенное за неприлично скромную для России сумму – всего за девятьсот пятьдесят тысяч рублей, тогда как уже через год его оценивали не меньше чем в два с половиной миллиона. При этом многие восхищались экономическим гением управляющего, умудрившегося провернуть подобное исключительно за счет средств заработанных сверх планируемого Нижегородской конторой Государственного банка благодаря собственной экономической деятельности. Но что бы они сказали, узнав, что на самом деле здание было возведено всего за восемьсот пятьдесят тысяч?

Вот так, казалось бы, умные, умудренные жизнью и имевшие богатый житейский опыт, не говоря уже о невообразимых для их нынешних современников знаниях, провалившиеся в прошлое отставники были вынуждены начать обустройство своей жизни с банального ограбления. Впрочем, а кто из многочисленных «Спасителей России» поступал в свое время иначе? Приходившие к власти князья, цари, императоры, народные избранники в какое бы время они ни принимали власть, всегда начинали свое правление с ограбления собственного народа, как бы этот процесс ни назывался. Но в отличие от «слуг народа» трое провалившихся в прошлое друзей не стали выходить на большую дорогу дабы пощипать этот самый народ. Не стали они размениваться и визитами в особняки аристократии или тем паче связываться с похищением ради выкупа людей. Нет, они поступили с государством точно так же, как государство само постоянно поступало с людьми.

Глава 2. Those magnificent men in their flying machines… ^*["1]

Пересидев пару недель в ставшем уже родным гараже и наведываясь в город лишь для того, чтобы убедиться, что по городу не ходят слухи о дерзком ограблении, и никто не переворачивает весь Нижний Новгород вверх дном в поисках удачливых революционеров-экспроприаторов, оторвавшие себе поистине гигантский куш друзья, наконец, смогли приступить к реализации первой части намеченных планов.

Естественно, все это время бездельничать, плюя в потолок, никто не собирался. И пока Егор, помимо отслеживания возможных ответных действий на их налет, параллельно разыскивал информацию о возможности приобретения авиационного двигателя, Алексей с Михаилом вовсю штудировали провалившиеся вместе с ними в прошлое книги, являвшиеся главным сокровищем их веселой компании.

Конечно, большая часть библиотеки состоявшей из справочников, инструкций и просто познавательных книг связанных с авиацией, что годами бережно собирались по блошиным рынкам, среди знакомых или просто обнаруживались на торговых площадках в интернете, была посвящена именно героическому трудяге У-2 и разным моделям двигателя М-11. Но и прочие машины советских конструкторов – тех, чьи имена были на слуху и в их время, а также тех, о ком знали только люди специально интересовавшиеся вопросом зарождения авиации в России, пусть не так подробно, как хотелось бы, даже порой просто вскользь, все же упоминались. И к вящей радости дружной троицы начинающих авиареставраторов, среди огромного массива информации находились и крупицы посвященные первым опытам в деле гражданского авиастроения молодого государства рабочих и крестьян. Туполевские АНТ-1 и АНТ-2, яковлевские АИР-ы, строившиеся просто на глазок самоделки всевозможных авиакружков оснащаемые мотоциклетными двигателями, проекты отдельных летчиков навроде ВОП-1 и Буревестника. А также многие десятки других моделей, под крики радости взмывавшие в небеса, порой даже ставя мировые рекорды.

И если в точности повторить какой-нибудь из данных проектов не представлялось возможным, то собрав воедино данные, редкие схемы и фотографии, а также собственный опыт постройки У-2, вполне реальным виделось создание авиетки подобного класса даже теми, кто никогда не учился на авиационного инженера. Все же многие из создателей тех авиеток тоже не могли похвастаться обилием всех потребных знаний и навыков в момент свершения первых шагов. Но они пытались. Прикладывали силы. И в конечном итоге добивались своего.

К сожалению первых авиастроителей Российской империи, о существовании которых пока еще никто не подозревал, львиную долю проектов пришлось отбросить в сторону еще в начале пути. Сперва, они, конечно, изрядно сорвали голоса, до хрипоты споря о том, какой концепции стоит придерживаться. Еще только выбирая проект для реализации, друзья оказались перед непростым выбором – строить биплан, обладающий лучшей подъемной силой, моноплан, способный в перспективе показать куда лучшие скоростные характеристики или моноплан-парасоль, являвшийся этаким середнячком между первыми двумя проектами. Каждый из них обладал, как своими достоинствами, так и недостатками. Но спустя нескольких дней, когда на бумагу легли абсолютно все озвученные доводы, было принято решение не биться головой стену, а просто выбрать ту модель, что окажется им по силам здесь и сейчас, да к тому же не устареет даже к началу Первой Мировой Войны и сможет использоваться на ее фронтах хотя бы в качестве разведчика. Все же, не смотря на дефицит абсолютно всех ресурсов, именно время являлось невосполнимым, да к тому же утекающим с каждой минутой. А, стало быть, чтобы встретить будущих врагов во всеоружии, ни в коем случае нельзя было распылять свои скромные силы на многочисленные опыты в деле авиастроения, как это сейчас происходило в мире. Наоборот, подобно братьям Райт, следовало сосредоточиться на доведении до ума одной конкретной конструкции. Но если дорога авторов «Флаера» вела их исключительно в тупик, в силу общей ущербности их первоначальной конструкции, то те, кто имел обширнейшие познания в истории самолетостроения, имели все шансы выбрать к реализации те проекты, что доказали свою эффективность годами непорочной службы и ратными подвигами, либо могли бы ее продемонстрировать, не появись они на свет слишком поздно. К тому же, именно такой подход позволял со временем отшлифовать процесс производства и что немаловажно – удешевить его за счет массовости. Да и прийти к этой самой массовости, что определенно понадобится стране с началом боевых действий.