Текст книги ""Фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Евгений Ренгач

Соавторы: Лилия Бланш,Александр Лобанов,Иван Лагунин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 321 (всего у книги 354 страниц)

Глава 12

Контраст между ледяной вершиной Вер-Аэрдэ и тёплым морским воздухом оказался ошеломительным. Я тут же осознала, как замёрзла, выпуская ярость в горах. Конечно, джинсы и тонкая куртка, в которых я ходила на встречу с Гиэлрин, немного защищали от холода, но явно недостаточно.

Инстинктивно обхватила себя руками, а потом на моё плечо легла ладонь.

– Ты можешь согреть себя, – шепнул Рэм в самое ухо. Точно. Никак не привыкну. Интересно, а способности стали сильнее теперь, когда не действует зелье? Эффект превзошёл ожидания. Стоило лишь подумать о согревающей волне, как она тут же пронеслась по всему телу. Я не успела ни сконцентрироваться на центре груди, ни пустить энергопотоки.

Обернулась и спросила:

– А ты не замёрз?

Илрэмиэль снисходительно улыбнулся.

– Я еле сдерживаю огонь. Постоянно.

Словно в подтверждение своих слов он снял куртку и бросил на песок.

– Постоянно? То есть я понимала, что случаются всплески, как у меня со смертельным сиянием, но как ты…

– Всё нормально, Кали, – Рэм встал рядом со мной, сложив руки на груди. – Я как-то привык. Сначала было очень тяжело, особенно в сочетании с Благословением, но я регулярно уходил в горы. Сначала выплёскивал накопленную силу, потом учился контролировать.

– И как успехи?

– В принципе, неплохо, но учитель всё равно нужен учитель.

В голове начал назревать вопрос, но Илрэмиэль сбил с мысли, сказав:

– Кстати, это внутреннее море в герцогстве Кетро.

Я кивнула. Безумно красивое место. Водная гладь завораживала нереальным количеством оттенков – от ярко-бирюзового до тёмно-синего. Пустынный пляж, волны с тихим шумом ложатся на золотистый песок. Непонятно только, зачем мы здесь?

Видимо, недоумение отразилось на моём лице, потому что Илрэмиэль тут же спросил:

– В чём дело?

– Честно говоря, думала, ты меня потащишь к отцу, – призналась на выдохе.

– Чуть позже, – улыбнулся Рэм. – Решил сначала воспользоваться шансом.

– Шансом на что что? – с любопытством поинтересовалась я.

– Впечатлить тебя, – хмыкнул этерн, усаживаясь прямо на золотистый песок и утягивая меня за собой.

– Думаешь, ты ещё недостаточно сильно меня впечатлил? – засмеялась я. – Поверь, ты произвёл незабываемое впечатление с первой встречи.

– Усилить хочется, – рассмеялся он в ответ, а затем внезапно серьёзным тоном добавил, – Алехар не станет тянуть с родовым ритуалом. Возможно, что не завтра, так послезавтра ты станешь Кетро.

– И что?

– Вдруг ты осознаешь, что можешь заполучить кого-то получше.

– Кого-то лучше, чем ты? – нахмурила лоб, пытаясь сообразить шутит он или говорит серьёзно.

– Ну… потомок свергнутого Императора с сомнительными способностями к магии огня вряд ли можешь считаться завидным женихом.

– Я имею склонность избавляться от завидных женихов, – заметила я.

Ответом стал искренний смех этерна.

Несмотря на шутливый тон нашего разговора, сердце выстукивало тревожный ритм. Я стану Кетро, а кем будет Илрэмиэль? Останется ли он Кетро или захочет взять родовое имя матери? Что если он отправится искать своего настоящего отца? От шальной мысли меня словно током прошибло. Что если так и будет?!

Повернула голову к этерну. Он с лёгкой улыбкой смотрел на заходящее солнце и выглядел таким расслабленным, что мгновенно расхотелось выяснять его намерения и вообще думать о будущем. Здесь и сейчас есть только мы. Я и он. Такой родной и такой притягательный.

– Пожалуйста, перестань на меня так смотреть. Я и без того еле сдерживаюсь.

– Ты не можешь видеть, как я на тебя смотрю, – возразила и, не сдержавшись, протянула руку и запустила в золотистые кудряшки на затылке. Он вздрогнул и повернулся ко мне, проговорив с какой-то угрозой:

– Вот это точно зря.

Рывок и мир перевернулся. Я оказалась лежащей на спине, а в следующее мгновение головокружительный поцелуй накрыл меня с головой. По телу пронеслась волна жара, заставляя податься вперёд, обхватить его руками. Раздался стон. Кажется, мой и внезапно стало горячо. Нестерпимо горячо, словно меня обожгло самое настоящее пламя…

– Боги, что я наделал!

Отчаянный крик Рэма донёсся словно издалека, хотя я отчётливо видела его сидящим на коленях рядом со мной. Раздалось какое-то страшное, утробное рычание. Неужели этерн способен издавать подобные звуки? Он с силой сжал кулаки, зажмурив глаза, и в следующее мгновение я потеряла сознание.

* * *

– Мы же это обсуждали!

Раздражающий голос ворвался в моё сознание, запуская мыслительный процесс.

– Я знаю, – тихий ответ.

Пытаюсь пошевелить рукой или ногой, но не могу понять – есть ли у меня вообще тело? Пробую разлепить глаза – не выходит! Словно от меня остался только слух и тревожные мысли.

– Ты обещал держаться от неё подальше!

– Это практически невозможно под Благословением!

– Мы проведём ритуал сразу после церемонии, я же говорил! Чтобы всё сработало правильно, она должна быть принята в род. Я просил буквально пару дней вести себя благоразумно, и ты всё равно не справился!

На этой фразе моё тело вдруг обрело силу, и я села на кровати.

От резкого подъёма голова закружилась, но я ухватилась руками за собственные колени, обнимая их, и смогла усидеть.

– Что произошло?

Взгляд машинально отметил просторную спальню с лепниной и позолотой – в истинно-этернийском стиле, а затем сфокусировался на мужчинах.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Они разом повернулись ко мне, едва прозвучал вопрос.

– Ты очнулась, – выдохнул Рэм и сделал шаг вперёд.

– Не приближайся к ней! – приказал Алехар.

– С какой это стати? – возмутилась я, но потом поняла страшное: Рэм послушался. Застыл на месте, не сводя с меня взгляда.

– Этот идиот чуть не убил тебя, – холодно ответил Алехар. Слишком спокойно для того, кто мгновение назад практически орал.

– Как это?

– Прости, Кали, – выдохнул Рэм. – Я очень виноват. Я думал, что лучше контролирую огонь.

– Пламя страсти в нашем случае не метафора, да? – поняла я, а он просто кивнул.

– Пламя?! – хмыкнул Алехар. – Девочка моя, да если бы он выпустил пламя, ты бы сгорела в нём в то же мгновение. Просто жар, который довёл твой организм до критически высокой температуры тела.

– А, – я откинулась на спинку кровати. – Не спалил бы, я уже соприкасалась с его огнём и не сгорела.

Алехар резко повернулся к Илрэмиэлю.

– Контакт длился не больше пары секунд, и мы оба держали щиты, – пояснил тот.

– Боги, да вы оба ещё большие идиоты, чем я думал, – покачал головой Алехар. – Тебе надо уходить, слышишь. И немедленно!

– Я уйду, когда она пройдёт церемонию, – твёрдо ответил Рэм. – Мы так договаривались.

– Куда уйдёшь? – от неожиданности я соскочила с кровати. – Только не говори, что за стену?

– Можно нам поговорить наедине? – устало спросил Илрэмиэль, повернувшись к премьер-сенатору. Тот нахмурился, но всё же согласно кивнул и даже вышел из комнаты, как ни странно.

– Итак, ты собираешься отправиться за стену, в Лютецию, чтобы выяснить, кто твой отец и разузнать, как контролировать огонь. Верно?

Ждать, когда Рэм начнёт объяснять происходящее, я просто не могла. Вопросы так и рвались наружу.

– Не только, – выдохнул он и отошёл на пару шагов. Очевидно, я подошла слишком близко, хотя между нами оставалось не меньше двух метров. – Император отправляет меня на задание, так сказать. Я должен выяснить, что там происходит, вернуться и доложить.

– Почему именно ты?

Рэм пожал плечами и нервно улыбнулся.

– А кто ещё? Моя мать затевала государственный заговор, и я всё ещё подозреваемый в соучастии. Очевидно, что я родился там, а значит, мне проще внедриться и всё разузнать. Так что либо я иду и доказываю верность Гехарии, либо…

– Либо ты погибнешь, – едва слышно прошептала я.

– Вряд ли. Скорее всего по ту сторону Лютеции я – свой. Хотя ожидать можно чего угодно.

Ответ не слишком обнадёживающий.

– Поэтому ты хочешь провести ритуал разъединения, – заключила я погасшим голосом. – Есть вероятность, что ты останешься там с твоим настоящим отцом.

Рэм изумлённо посмотрел на меня.

– Да вовсе не поэтому! Видимо, ты не запомнила некоторые детали из моего рассказа о предательстве Тхалара.

– Например? – нахмурилась я, сложив руки на груди.

Он сделал один шаг ко мне, но тут же застыл в нерешительности.

– Кали, мы связаны божественными узами. Если со мной что-нибудь случится… если я вдруг погибну, твоё сердце тоже остановится. Именно поэтому Арихар Кетро провёл ритуал разъединения, рискуя навлечь немилость богов. Чтобы сохранить жизнь Амаэль, когда погибнет Император.

Меня как будто оглушили. Я действительно упустила этот момент из рассказа, видимо, погрузилась в собственные мысли.

– Я пойду с тобой.

Собственный голос прозвучал странно. Такой ледяной и не терпящий возражений тон. Это действительно сейчас я сказала?

– Что?

– Я пойду с тобой, – повторила я, начиная понимать, откуда взялись эти стальные нотки в голосе. От осинки не родятся апельсинки, верно, ведь? Всплеск смертельного сияния выжег дотла действие зелья. Я уже в этернийской шкуре сколько? Бросила взгляд в окно – снаружи глубокая ночь. Не знаю, сколько я пробыла без сознания, но очевидно, что пару-тройку часов как минимум.

– И не только я. Ты – командир отряда, тебе дали задание, значит пойдём все вместе!

Илрэмиэль всё же подошёл ко мне, осторожно обнял лицо ладонями и заглянул в глаза.

– Так, во-первых, успокойся. Твои зрачки уже полыхают.

Я моргнула несколько раз, с удивлением осознавая, что он прав. Во лбу разрасталась пульсация, а я даже не заметила.

– Во-вторых, подумай хорошенько. В моём отряде – Калерия Кетро, Малик Алриат и Баэлрин Аэлрад. Ты действительно думаешь, что Император позволит наследникам Правящих семей отправиться в Лютецию? Туда, где живут потомки рода Тхалар – того самого, который пытались уничтожить предки всё тех же Правящих? В-третьих, никто не знает, что там за стеной. Ты хочешь, чтобы я взял и повёл всех своих ребят к источнику огненной магии? Где все стихийные демоны черпают свою силу?

Мне стало стыдно. Безумно. Я рассуждаю, как полная эгоистка. Конечно же, это опасно. Нельзя отправлять тех, кто только заканчивает Академию, прямиком к врагам. Тут нужны… опытные люди! Члены Императорского отряда, например! Профессиональные разведчики, разве это не их работа?

Именно эту мысль я и озвучила, на что получила ошеломительный ответ.

– Я и есть член Императорского отряда, Кали. Ну, немного бывший, но… я первый помощник командира. В любом случае, дядя… то есть Наилам не желает рисковать ценными кадрами.

– А тобой рисковать, значит, можно?! – возмутилась я, выворачиваясь из рук этерна.

– Я ценен только для тебя, – горько усмехнулся Илрэмиэль, – ну может быть, ещё для матери. С точки зрения Императора – я идеальный кандидат. Если вернусь и принесу какие-либо сведения – отлично, погибну – не жалко, если останусь там – значит, предатель. Великолепная проверка.

– Почему ты так спокойно об этом говоришь?

– Потому что для меня это тоже идеальный вариант. Либо узнаю всё, что должен, либо…

– Рэм!

– Кали, да ты пойми! Никто мне не позволит разгуливать на свободе с моей огненной магией. Вспомни, какие у нас законы? Я просто стану подопытным.

– С чего ты взял?

– С того, что Император и Правящие именно так и сказали. Либо я доказываю свою преданность, либо становлюсь подопытным.

Фраза меня оглушила, но у меня оставался ещё один, последний, аргумент.

– Ты же ни в чём не виноват, неужели Алехар не защитит? Он же вырастил тебя!

Мягкая усмешка и снисходительный, тихий, ответ:

– Премьер-сенатор, конечно, могущественный человек, но он потратил всё своё влияние на то, чтобы защитить твою мать. Из того, что я слышал… слухи о тебе уже распространяются, члены Сената недовольны, что Алехар Кетро игнорирует законы, которые он же сам так яростно защищал.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Она в опасности?

– Нет, он обезопасил её, заключив ритуальный брак, но влияние премьер-сенатора пошатнулось. Император жутко недоволен вашей историей. Лорд Сильяэр вообще порывается обвинить тебя в бедах его дочерей. Теперь Алехар должен быть со всеми заодно. Пойми, то, что я его приёмный сын, тоже наводит на подозрения. Что если он помогал Гиэлрин? Завтра он примет тебя в род Кетро – новость будет сродни разорвавшейся бомбе. Про дочь знал, а чужого сына принял в род? Отец в крайне уязвимом положении. Члены Сената обязательно заподозрят его в желании захватить власть, антропиты активно станут продвигать Верлена на роль следующего Императора, Правящие жутко недовольны, а если из-за стены явятся такие же, как я, со своими требованиями…

– Ты не заставишь меня ему сочувствовать, – проворчала я, тем не менее начиная немного жалеть того, кого назвать отцом у меня не поворачивался язык.

– Не надо ему сочувствовать, – усмехнулся Рэм. – Просто понять. Кстати, он ведь отказался от твоей матери под воздействием проклятия, а потом согласился на условие Катерины позволить тебе жить той жизнью, какую ты сама выберешь.

– Даже не пытайся, прошу, – поморщилась я. – Не надо рассказывать мне, какой он хороший. Либо сама пойму на практике, либо нет. Хорошо, всё понятно. Ситуация сложная, только я всё равно пойду с тобой в Лютецию или…можно сбежать.

Едва произнеся эти слова, я о них пожалела. Потому что он посмотрел на меня так… как смотрел в первые дни нашего знакомства. Как на ядовитую змею.

Сталь в зелёных глазах сменялась яростными вспышками несколько раз, по лицу гуляли желваки, а кулаки с силой сжимались, но я всё равно заметила мелькнувшие языки пламени.

– Куда сбежать? – спросил он, когда в глазах, наконец, погасли вспышки, а лицо расслабилось. Правда голос всё равно звучал несколько напряжённо.

– Куда угодно, – неуверенно ответила я, не понимая странной реакции. – В Сьер-Дунх или Сьер-Эшу. Их правительство смотрит на соблюдении запретов на магию сквозь пальцы и тех, кто нарушает этот закон в Гехарии, а потом прячется у них, они не выдают. Ты сам знаешь. Делают вид, что не могут никого поймать. Да и граждане Восточного и Северного герцогства тоже не самые законопослушные.

Рэм вздохнул, привлёк меня к себе и насмешливо произнёс:

– Ты – моя маленькая лицемерка. Настолько привыкла вводить в заблуждение всех вокруг, что готова жить так и дальше?

– Да, – разозлившись, я упёрлась руками в его грудь и отстранилась, хотя он полностью не отпустил меня. – Да, Рэм, я привыкла обманывать ради безопасности тех, кого я люблю. Прости, но это моё оружие, и я готова и дальше так жить, ради тебя.

– Но я не привык так жить! – я поняла, что не смогу его переубедить. В глазах повлажнело, неужели я потеряю Рэма едва осознав, что на самом деле люблю его? Неужели отпущу туда, где идёт война, где вокруг одни монстры.

– Кали, – он сжал мои руки и посмотрел в глаза. – Скажи, сможешь ли ты уважать меня, если я стану поступать не как Илрэмиэль Кетро, которого ты полюбила, а как некто, кто идёт на компромиссы со своей совестью?

Я закусила нижнюю губу и покачала головой.

– Прости, ты прав. Ты всегда поступаешь так, как считаешь нужным, но… в таком случае, я иду с тобой!

– Нет, Кали! Там может быть очень опасно! Шансы выжить… не слишком велики, – он произнёс это так, словно хотел умолчать, но не смог. Сказал правду, как обычно.

– Ну и что? – я вытерла слёзы тыльной стороной ладони. – Ты – моя судьба, другой мне не надо. Если твоя участь погибнуть в землях Лютеции, то я разделю её. Я не хочу никакого другого будущего, кроме будущего с тобой, каким бы оно ни было.

– Кали, нет, – твёрдо ответил Рэм, хмуря лоб.

– Слушай, Рэм, а ты сможешь уважать меня, если я стану поступать не так как Калерия Перье, которую ты полюбил? Та девушка, которая использовала незаконные зелья на вступительных боях в Академии, та, которая в одиночку пошла на встречу с тремя оборотнями, та, которая…

– Я понял, – он грустно усмехнулся, и левый уголок рта приподнялся. Я не удержалась и прикоснулась пальцами к его губам.

– Я не так уж беспомощна, – напомнила ему. – Ты меня немного натренировал, у меня есть зелья, целительский дар и, в конце концов, я скоро стану полноценной этернийкой! Сидеть дома и сходить с ума от мысли, что ты можешь быть ранен или в опасности… Нет уж, Рэм, этому не бывать. – Последнюю фразу я произнесла в самое ухо, мои руки обвивали его шею, пальцы запутались в волосах.

– Мне нечего возразить, – хрипло ответил он, расцепил мои руки и мягко отстранился на расстояние вытянутой руки.

– Вот и отлично! А теперь, раз мы всё обсудили, может быть, покажешь, где в этом доме кухня? Умираю с голоду! Кажется, последний раз я собиралась обедать с Гиэлрин, но получилось у меня плохо.

Глава 13

Я почему-то думала, что за дверью обнаружится Алехар, но, к счастью, премьер-сенатор ушёл. В коридорах особняка царил полумрак, который вспыхивал неярким ночным освещением по мере нашего приближения.

На просторной кухне не оказалось ни души. Что неудивительно, потому что, как оказалось, время перевалило за полночь. Свет автоматически включился, когда мы вошли.

Оттенки не баловали разнообразием, как и везде. Белый и золотой. Повсюду мрамор.

– Садись, – бросил Рэм и полез в холодильный шкаф. – Что будешь?

Вместо того, чтобы сесть, я подошла и заглянула через его плечо. Содержание полок напоминало меню в том пафосном ресторане, где я встречалась с Гиэлрин.

– А простые бутерброды можно сделать?

Он принялся извлекать продукты, а я отошла и всё-таки села.

Наблюдая, как Рэм нарезает бутерброды, я вдруг остро ощутила ненормальность ситуации, словно провалилась в другую реальность, где всё происходящее стало возможным. Я. Он. Мы на кухне, собираемся ужинать. Мы не тренируемся, не готовимся к смертельно-опасным экзаменам, не сражаемся с монстрами. Никуда не бежим, никого не спасаем и, что самое удивительное, не спорим и не ругаемся.

– Как-то это странно, – задумчиво пробормотала я себе под нос, не сдержав изумления.

– Что именно? – вопросительно посмотрел на меня Рэм, укладывая нарезанные аккуратными кружочками овощи на хлеб

– Мы не спорим целых пять минут.

Он замер, словно прислушиваясь к чему-то.

– И правда.

Мы молча смотрели друг на друга целую вечность. Не знаю, как он, а я ощущала неловкость. Вроде бы прошли вместе немало испытаний, а простой перекус, кажется, в высшей степени сложной ситуацией. К счастью, Рэм нашёл выход из ситуации.

– Слушай, Перье, хоть бы чай заварила, пока я тут с бутербродами мучаюсь. Никакой от тебя пользы на кухне!

Наигранно-иронический тон я оценила и, спрятав улыбку, тут же принялась за чай.

– Слушай, а нам разве не надо находиться как бы в Академии? Камеры в комнатах, допустим, отключены, но как же миссии? Исследования?

– Меня отстранили до выяснения, но для всех я на индивидуальной миссии, а ты занимаешься страшно важными исследованиями. Ну, куратор там сам все данные введёт какие надо. Малика назначили на моё место, с миссиями ребята справятся.

– Значит, Адриан в курсе?

– Разве нет? – хмыкнул Рэм. – Как я понял, о том, что ты – полукровка, он узнал раньше меня.

Я смутилась.

– Это получилось случайно, он просто застал меня в момент всплеска смертельного сияния.

– Повезло ему, – ответил Рэм, закончив с бутербродами, и пододвинул блюдо в центр стола. Я как раз заварила чай, наполнила чашки.

– Кстати, признание в любви не засчитано, – вдруг произнёс Рэм, забирая с тарелки бутерброд. Я как раз находилась в процессе пережёвывания и чуть не поперхнулась. Прокашлялась, и на всякий случай отложила опасную пищу на тарелку. Схватилась за чашку чая, как за спасательный круг и сделала глоток, чтобы хоть как-то занять свой рот. Всё равно не знаю, что ответить. В уголках его рта мелькнула усмешка и он продолжил:

– Просто ты упомянула, что готова обманывать ради безопасности тех, кого любишь, ради меня, в том числе. Так вот это не считается. Уточняю на случай, если ты решила, что признание состоялось.

Покусала губы, собираясь с духом, и выпалила:

– Я люблю тебя!

Рэм протянул руку, я вложила пальцы в его ладонь, и он сжал их.

– Я знаю.

Всё это просто слова, но сердце почему-то билось так сильно, как будто я бегу десятый круг на ИТэ. Ощущение нереальности происходящего снова накрыло волной, а ещё было страшно. Ужасно страшно, и я все не могла понять, почему. Где-то на границе сознания билась тревога, которая никак не оформлялась в слова.

Мы больше не разговаривали, просто поели, загрузили посуду в посудомойку и отправились обратно.

Рэм проводил меня до комнаты, на пороге обнял, положив руку на мой затылок.

– Хочу тебя поцеловать, но слишком страшно.

– Страшно? – эхом повторила я, обнимая его в ответ. – Илрэмиэлю Кетро не бывает страшно.

– С тех пор, как встретил тебя – бывает. Я постоянно боялся, что ты пострадаешь на тренировках, на миссиях. Даже во время нашего первого боя, как только ты вышла на арену – я испугался, что покалечу тебя. Злился, что тебя вообще допустили на вступительные испытания.

– Так ты поэтому сложил всё оружие? – изумилась я.

– А ты что думала?

– Я думала, что ты хочешь продемонстрировать, что со мной справишься голыми руками.

Илрэмиэль усмехнулся мне в волосы.

– Ну это так и есть вообще-то.

Я мгновенно расцепила руки и упёрлась ладонями в грудь, пытаясь отстраниться.

– Ты всё-таки ужасно самонадеянный.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Рэм посмотрел на меня, даже не думая выпускать из объятий.

– Что есть – то есть. Даже спорить не буду.

Он наклонился, и я затаила дыхание. Мгновенное вылетело из головы, что его поцелуи могут быть опасными. Легонько коснулся губами моих и сказал:

– Спокойной ночи, Кали.

В комнате какое-то время просто стояла, как оглушённая. Слишком много информации и событий. Надо отдохнуть. Сначала заставила себя сходить в душ, где, к счастью, обнаружила махровый халат. Свежесть моей одежды оставляла желать лучшего, спать голышом не привыкла, а надевать грязную футболку после душа не очень приятно. Поэтому легла прямо в халате и мгновенно уснула.

* * *

Проснувшись на следующее утро, я первым делом выяснила, что Рэма в особняке Кетро нет. Спросила у горничной, которая пришла, чтобы принести мне чистые вещи. Вообще меня интересовало, где его комната. Девушка ответила, что проводит, если нужно, но молодой лорд уехал рано утром.

К счастью, мама догадалась снабдить джинсами из собственного гардероба, футболкой и даже бельём. Пока умывалась и одевалась, гадая не сбежал ли этерн в Лютецию без меня, на браслет пришло сообщение: «Выполняю поручения Императора, вернусь вечером. P.S. Люблю тебя».

От сердца отлегло, на губах расцвела дурацкая улыбка. Всё теперь будет вот так? Мы как бы вместе? Правда непонятно, на каких основаниях и что будет дальше, но в груди всё трепетало при взгляде на короткое и такое значимое сообщение. Кетро ставит меня в известность о своих делах, обещает вернуться, говорит о чувствах.

То есть не Кетро, а… Кто теперь Рэм такой по-прежнему непонятно.

Алехара встретила в столовой, которую нашла благодаря подробным инструкциям горничной. Там же обнаружилась мама. Они завтракали, тихо переговариваясь о чём-то.

– Прямо семейная идиллия, – увы, как ни старалась, сарказма сдержать не смогла.

– Присоединяйся, – холодно бросил премьер-сенатор.

Первым желанием было послать его далеко и надолго, но мамин взгляд умолял, а мой желудок намекал, что пара бутербродов за двое суток маловато для полноценного питания.

Пришлось сесть за стол. Алехар сделал знак официанту, и передо мной тут же поставили тарелку овсянки, посыпанной ягодами, орехами и украшенной листиком зелени.

– Какао, чай, кофе, сок, вода? – обратились ко мне с вопросом.

– Какао, – машинально ответила я.

Премьер-сенатор поднялся, подошёл к жене, наклонился и шепнул что-то, вызвав на её лице улыбку. Никогда раньше не видела, чтобы моя мама так улыбалась.

– До вечера, Калерия, – обратился он ко мне. От неожиданности в ответ я лишь промычала нечто невразумительное.

Лорд Кетро покинул столовую, а я принялась завтракать, задумчиво посматривая на маму.

Она старательно разглядывала содержимое своей тарелки. Такое ощущение, что боится разговаривать и даже смотреть на меня.

Выпив какао, я всё-таки решила спросить:

– Ну так, как дела, мам?

Она встрепенулась, как-то испуганно посмотрела на меня, пролепетав:

– Да всё хорошо, правда.

– Значит, ты счастлива?

Улыбку она не сумела сдержать, хотя очень старалась. Понятно. В общем, мама довольна, это видно.

– И ты действительно простила его?

– Калерия, он же был под проклятием! Не понимал, что делает. Эта женщина управляла им долгие годы. Твой отец не виноват! И как видишь, он узнал о тебе, а я не в тюрьме.

Ну, если и в тюрьме, то явно по собственной воле.

– А что дедушка думает обо всём этом?

– Он сказал, что всё закономерно, что не смог остановить меня двадцать лет назад, а сейчас уже поздно. Даже как-то не удивился, по-моему.

– Ясно. Ладно пойду поизучаю особняк.

Мама кивнула. Я встала из-за стола, направилась к выходу, но на пороге задержалась, услышав вопрос:

– Калерия, ты на меня злишься?

– Вовсе нет. С чего ты взяла? – пожала я плечами.

– Но ты… как-то холодна со мной. И с отцом.

– Мам, я знаю, ты его любила все эти годы, просто злилась. Тебе легко перестроиться. Для меня премьер-сенатор двадцать лет был тем, кого надо бояться и ненавидеть. Я так быстро не могу, если вообще смогу.

– Понимаю, просто дай ему шанс. Он не знал о твоём существовании и понятия не имеет, как с тобой вообще разговаривать. С виду Алехар суровый, но в глубине души очень за тебя переживает. И за Илрэмиэля тоже.

Да уж, в глубине души. Где-то очень глубоко, видимо. Но вслух я сказала другое.

– Я постараюсь.

Честно говоря, осматривать особняк мне на самом деле было вовсе неинтересно. Поэтому изучив примерное расположение комнат, чтобы не плутать в будущем, я отправилась в единственное место, куда действительно хотела попасть.

В беседку, где мы ужинали с Рэмом несколько месяцев назад.

При свете дня там оказалось не так красиво, правда вид на столицу всё равно открывался впечатляющий. Высотки тонули в тумане, а здание Сената выглядело серой тарелкой, безжизненно повисшей над городом.

Снаружи оказалось довольно прохладно. Всё-таки осень, а я совсем забыла о куртке. Нырнула в беседку и обрадовалась царящему внутри теплу и аромату магической растительности. Можно посидеть и спокойно обдумать всё произошедшее за последние дни.

Так я просидела до самого вечера, отказавшись от обеда, который дворецкий любезно предлагал принести прямо в беседку. Когда вернулись Алехар и Рэм, в голове у меня уже царил относительный порядок. По крайней мере, я чётко понимала, что собираюсь делать.

Алехар действительно не стал тянуть с ритуалом. Церемонию назначили уже на завтра, о чём он и сообщил всем за ужином.

– Завтра? – нахмурился Рэм. – Разве не нужно сначала организовать приём в честь Калерии? Чтобы главы младших родов принесли присягу? Представить её Императору и всё такое?

– Нужно, но приём можно провести и чуть позже. Распорядитель сказал, что за неделю справится, а саму церемонию я хочу провести как можно раньше. Правящие согласились выделить время и присутствовать, а это самое главное.

– Слишком быстро, – хмыкнул Рэм.

– Всем любопытно, такое событие не каждый день случается, – хмуря лоб, ответил премьер-сенатор. – Тянуть нельзя, слухи уже ползут. Ты должен понять.

– Я понимаю.

Странно, Алехар словно пытался объяснить что-то Илрэмиэлю. Зато на меня не обращал ни малейшего внимания, словно разговор касался вовсе не меня.

– Мне нужно что-то знать об этой церемонии? – вмешалась, не став дожидаться внимания окружающих.

– Будет немного больно при первом соприкосновении с силой источника, – ответил премьер-сенатор, по-прежнему не глядя на меня. – Не беспокойся, я сниму твою боль.

– Учитывай ещё, что она всю жизнь принимала зелья и реакции её организма ещё не до конца перестроились, – сказал Рэм.

– Учту, – ответил Алехар.

Ну вот. Я снова – пустое место, чьё участие в разговоре никому не интересно.

Далее ужин протекал в тишине, а когда все закончили есть, премьер-сенатор объявил:

– Калерия, тебе лучше пойти спать. Завтра понадобятся силы.

– Я провожу, – тут же поднялся Рэм из-за стола.

Алехар перевёл тяжёлый взгляд с Рэма на меня и обратно.

– Хорошо. Только имейте ввиду, детишки, – камеры в моём доме куда надёжнее, чем в этой вашей Академии. Чтобы каждый отправился спать в собственную кровать! Я прослежу за этим!

Рэм лишь хмыкнул, а когда мы покинули пределы столовой, пробормотал:

– Снова чувствую себя пятнадцатилетним подростком.

– Ты начал водить к себе девочек в пятнадцать лет? – изумилась я.

– Ты серьёзно хочешь обсуждать моё прошлое именно сейчас? – ответил он вопросом на вопрос, не сбавляя шага. Мы уже поднимались на второй этаж.

– Нет, конечно, не сейчас.

– То есть обсудить всё-таки хочешь? – уточнил он.

– Ну… – я замялась, не зная, что ответить. Стоит ли мне знать? Наверное, нет. Достаточно слухов, которыми меня загружала Сильван. Я и так знаю слишком много. Мы уже дошли до моей комнаты, как вдруг Илрэмиэль обнял меня за плечи и развернул лицом к себе.

– Кали, хочу напомнить тебе, что я уже год нахожусь под действием Благословения Луны, а оно исключает любые физические контакты с другими партнёрами.

– Это немного… утешает.

– Хотя вот ты целовалась со всеми подряд, – задумчиво добавил он. – Наверное, всё потому, что ты не ощущала действия Благословения из-за своих зелий.

– У меня зудело запястье.

– Серьёзно? – заинтересованный взгляд. – Сильно?

– Ужасно, – созналась я. – Каждый раз, когда меня не то, чтобы целовали, а даже просто прикасались другие парни, я ощущала очень неприятный зуд в руке.

– Хм…

Кажется, Рэму эта новость даже понравилась.

– И меня безумно бесило, что зуд не появлялся, когда ты прикасался ко мне.

– Это объясняет, почему ты вечно грубила мне.

– Грубила? Вспомни, как ты сам разговаривал со мной! – возмущённо воскликнула я и осеклась, потому что в этот момент мимо нас по коридору прошёл дворецкий. Он, конечно, лишь вежливо кивнул нам, ничем не выдав, что слышал хоть что-то из нашего разговора. Илрэмиэль открыл дверь моей комнаты, и мы вошли. Только после этого он сказал:

– У меня были причины. Рядом с тобой эмоции захлёстывали, и это раздражало, а порой просто срывало крышу.

– Потому что ты испытывал их к антропийке?

– Потому что я вообще их испытывал, – покачал он головой.

– В каком смысле?

– До нашей встречи я ничего не чувствовал. Вообще. Ни страха, ни злости, ни любви, ни симпатий. Как будто эмоции были заблокированы. После встречи с тобой они хлынули потоком, это выводило из себя. Я был раздражён. Постоянно.