Текст книги ""Фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Евгений Ренгач

Соавторы: Лилия Бланш,Александр Лобанов,Иван Лагунин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 294 (всего у книги 354 страниц)

Глава 20

Феб Трауп прибыл почти сразу же, как лорд Верлен сообщил ему о происшествии, что навело меня на мысль, что делом о покушениях на Адриана занимаются действительно серьёзно. Однако массовых допросов не случилось, поскольку после прошлого раза на Управление внутренних дел Лланарэ посыпались жалобы и судебные иски со стороны родителей пострадавших от методов следствия академистов. Понятия не имею, как узнал мой дедушка, потому что я лично ему ничего не рассказывала, но от графа Фьери жалоба также имелась.

– Что-нибудь выяснилось? – поинтересовалась я чисто из вежливости во время нашего с Адрианом очередного свидания.

– Только то, что призыв дракона осуществили по моей крови. Кто и как раздобыл образец – загадка, откуда взялся живой дракон – тем более.

Надо отдать должное куратору Верлену. Ни на одном занятии он не позволил себе ни на шаг выйти за рамки и относился ко мне абсолютно также как ко всем академистам. На свиданиях я постепенно осмелела и задавала всё больше вопросов, а он на них сдержанно, но отвечал. Хотя поднимать тему методов воспитания юных герцогов я всё же больше не рисковала.

– Где вообще можно было бы раздобыть образец вашей крови? – поинтересовалась я, отправляя в рот ложку ягодного десерта, ставшего любимым после визита в особняк Кетро.

– Только в лаборатории семейного целителя в замке Верлен, – отрезал Адриан. – Хотя у меня нет причин подозревать его, образец на месте, Трауп уже проверил.

– А вы последнее время не получали какие-нибудь раны? Даже незначительные, вдруг кто-то умудрился подобрать капельку крови. Например, вы приложили салфетку к ране, а для вызова на крови ведь много и не надо.

Честно говоря, я говорила, не раздумывая, просто чтобы поддержать беседу, потому что ужинать в молчании просто невыносимо, а лорд Верлен не особенно стремился меня развлекать. Однако реакция куратора на мои слова была примечательной.

– Калерия, ты... ты просто умница! – воскликнул он, а я от неожиданности уронила ложку.

– Что?

В холодных глаза куратора вспыхнули искры, он внезапно тепло мне улыбнулся и даже положил свою ладонь поверх моей... Левое запястье немедленно отозвалось лёгким покалыванием, но я не обратила на это внимание, поскольку впервые видела непроницаемое лицо Адриана Верлена таким живым, даже приятным, а глаза – сияющими.

– Ты и правда умница, – повторил он, улыбаясь. – Я совершенно забыл, что после того случая с отравлением Занин взяла образец моей крови, чтобы изготовить противоядие.

Я вздрогнула, в моей голове вспышкой возникло воспоминание.

– И... у неё оставался образец?

– Да, она попросила разрешения провести исследование, но... – Верлен нахмурился, взгляд снова погас, улыбка сползла с тонких губ, – неужели Занин одна из заговорщиц?

– Лорд Верлен, – прошептала я онемевшими от страха губами. Не предполагала, что произносить обвинения в чей-либо адрес так страшно. – На одном из занятий профессора Таэлар Жоэль Дидье разбил шкаф с образцами крови... случайно.

Куратор посмотрел по сторонам и коротко приказал:

– Больше ни слова здесь. Идём.

Он расплатился по счёту, схватил меня за руку, и мы телепортировались прямо из зала ресторана к зданию Управления внутренних дел Лланарэ.

– Чем могу помочь? – сухо осведомился дежурный на посту охраны таким тоном словно хотел послать нас куда подальше, а вовсе не помогать чем-либо.

– Мы к главному следователю.

– Вам назначено?

– Нет, но сейчас назначим, – отрезал Адриан и активировал режим вызова собеседника на браслете.

– Это Верлен. Стоим в приёмной с Перье, у нас сведения по делу. Хорошо. Теперь назначено, – любезно пояснил Верлен. Дежурный хотел было что-то возразить, но в этот момент завибрировал его собственный браслет. Он приложил палец к уху, выслушал говорящего, после чего пропустил нас с недовольной гримасой.

Кабинет Феба Траупа показался мне довольно мрачным, хотя и потрясающе оснащённым. Чёрные стены, матовые тёмные окна, словно господин следователь терпеть не мог солнечный свет и вообще саму радость. Посреди огромного кабинета стоял огромный сенсорный стол, над которым активирована голографическая карта столицы.

Выслушав мою историю, господин следователь задал вопрос.

– Вы позволите мне самому просмотреть ваши воспоминания?

– Нет! – воскликнула я.

– Исключено, – отрезал лорд Верлен.

С жуткой ухмылкой на лице господин Трауп перевёл взгляд с меня на куратора и обратно.

– Я понимаю, почему Кетро подозревает вас в использовании любовных зелий, леди Перье. Вы оказываете сильное влияние на лорда Верлена.

Удивлённо оглянулась на куратора, но встретила лишь привычный холодно-отстранённый взгляд.

– Я обязуюсь не смотреть никакие другие её воспоминания, Адриан, если она добровольно покажет мне именно этот момент. Я больше ничего не увижу.

На моё плечо внезапно легла рука Верлена.

– Если не хочешь – не нужно.

– Я могу заметить детали, которые упустила леди Перье, – заметил Трауп с лёгкой улыбкой.

– Хорошо, – решилась я. – Только урок, на котором это случилось.

Следователь положил мне шершавые ладони на виски и посмотрел в глаза.

– Вспоминайте занятие с самого начала, – попросил он. – Как вы вошли, кто где сел, о чём шла речь, все детали.

И я вспоминала, старательно показывая следователю мгновение за мгновением. Он сдержал слово, внимательно просматривал урок и не пытался вызвать во мне никакие другие воспоминания. Наконец, Трауп закончил, в голове тут же зашумело, мир качнулся и в то же мгновения меня подхватили на руки со словами.

– Ты всё равно перестарался, Трауп.

– Мне нужны были детали. Всё с ней будет в порядке.

Они говорили что-то ещё, но шум заглушил все посторонние звуки. Я была совсем не в порядке. Верлену пришлось тащить на руках моё полубессознательное тело через телепорт в целительский блок, отчего меня ещё и замутило. Правда, обед так и не покинул мой желудок. Может, потому что меня пронесли на руках. К тому же дежурная сестра по просьбе Адриана быстро влила в меня зелье, которое мгновенно сняло тошноту. Зато второе зелье – от последствий допроса – не спешило работать. Затем Верлен принёс меня в комнату, где осторожно усадил на кровать.

– Калерия, ты меня слышишь?

– М-м-м, – ответила я, мечтая только том, чтобы шум в ушах стал чуть тише.

– Открой глаза, нельзя терять сознание.

Я открыла, но мир шатался и плавал перед глазами. Адриан одной рукой обнимал меня за плечи, а по сути, я сидела лишь благодаря его поддержке.

– Поговори со мной немного, пока всё не пройдёт. Это поможет.

– О чём? – губы стали ватными и едва двигались.

– Например о том, какая ты у меня умница.

В голове на мгновение прояснилось, даже шум куда-то делся.

– Ты правда так думаешь? – от неожиданности я даже вышла за рамки приличий, перейдя с куратором на «ты».

– Конечно, я наблюдаю за твоими успехами и, честно говоря, горжусь, – с тихим смехом ответили мне. – Ты удивительно целеустремлённая девушка. Явилась в Академию без единого шанса, но заставила всех считаться с собой. Даже Кетро тебя хвалит.

– Удивительно, – пробормотала я, кусая губы и пытаясь вызвать в них чувствительность. Внезапно моё лицо обняли прохладные ладони и заставили посмотреть в холодные... нет сейчас не холодные, а скорее сияющие голубые глаза.

– Это ты удивительная, – сказал... нет, скорее прошептал куратор и я ощутила лёгкое касание мужских губ на моих губах. Ни думать, ни сопротивляться сил не обнаружилось. Я просто закрыла глаза. Краем сознания отметила, как зачесалось левое запястье, но это происходило где-то далеко, а здесь и сейчас меня поцеловали. Удивительно нежно и всё же настойчиво смешали своё дыхание с моим, коснулись своим языком моего, и я растерялась. Мысли разом разбежались, как муравьи, в разные стороны, хотя я честно пыталась собрать их в кучу и добиться от сознания ответа на вопрос: «Почему я так сильно не хочу выходить замуж за Адриана?!»

Раздался тихий смех и ответ:

– Вот и я хотел бы знать!

В голове мгновенно прояснилось, шум отступил, открыла глаза и увидела смеющегося Верлена, всё ещё обнимающего моё лицо ладонями.

– Я сказала это вслух?

– Сказала, – усмехнулся он.

– Простите. Просто вы... такой равнодушный, что порой становится страшно.

– Значит, это тебя пугает? Жить с равнодушным мужчиной? – улыбка сошла с тонких аристократических губ, но в голубых глазах всё ещё что-то сияло.

– Наверное... я не знаю, – ответила, заворожённо глядя в глаза куратора, словно желая задержать эти огоньки, которые внезапно сделали его лицо живым и настоящим.

– Наверное, со стороны я действительно кажусь таким, – задумчиво произнёс он, отпуская моё лицо. – Однако должность обязывает. Если демонстрировать хоть толику слабости, эти наследнички Правящих сожрут меня с потрохами.

– Вы абсолютно правы, – согласилась я.

– Тебе лучше?

– Да, спасибо. В ушах не шумит, в обморок падать не собираюсь.

Верлен провёл по моей щеке тыльной стороной ладони, поднялся и уже у двери сказал:

– Когда сделаешь выбор в мою пользу, то познакомишься не только с куратором Верленом, но и с Адрианом. Он не такой... равнодушный, я гарантирую.

– «Когда»? Вы так уверены, что это произойдёт?

Голубые глаза леденели с каждым мгновением.

– Уверен. Пусть у тебя нет чувств ко мне... пока, но и к Сверру чувств нет. А из двух зол... С гарунитом у вас нет ничего общего, и ты уже это понимаешь. Ты девочка умная, очень умная, поэтому я уверен, Калерия.

После этих слов Верлен покинул мою комнату.

* * *

К утру Жоэля Дидье уже допросили, вернее попытались допросить, но едва началось внешнее воздействие он воскликнул:

– Аратар! – и потерял сознание. После того, как пришёл в себя, последнее, что он помнил – свои вступительные бои в Академии. Однако несмотря на потерю памяти вина обоих академистов была доказана, и они ожидали Высшего суда, который осуществлял никто иной как премьер-сенатор Алехар Кетро.

Тем временем в Академии предпринимались беспрецедентные меры безопасности. Во-первых, Сенат издал одобренный Императором Наиламом указ о том, что каждый студент, преподаватель и штатный сотрудник Академии должен пройти проверку.

Проверка заключалась в произнесении ключа-активатора проклятия Аратар. В итоге, трое студентов и двое сотрудником потеряли сознание и часть воспоминаний и автоматически были признаны виновными в заговоре против Империи. Тот факт, что абсолютно все преподаватели прошли проверку и оказались чисты, меня странным образом радовал. Хоть кто-то оказался надёжным.

Во-вторых, по периметру всей территории Императорской Академии в спешном порядке установили защитные вышки против стихийников, также появилась охрана помимо дежурных старшекурсников – отряд из пятидесяти вооружённых до зубов гвардейцев.

– И всё это ради того, чтобы обеспечить защиту куратора? Он, конечно, будущий герцог, но всё же... – пробормотала я, наблюдая, как гвардейцы проводят утреннюю тренировку, оккупировав несколько университетских площадок. Мы с подругами, как обычно, направлялись на утреннюю пробежку, но пять десятков накачанных воинах, которые тренировались по пояс обнажёнными, заставили нас забыть об этом.

– Скорее уж Император позаботился о наследничках Правящих семей, – хмыкнула Влада, которая тоже не могла оторвать взгляда от представителей военной силы Гехарии. – Гвардия у нас ничего такая, впечатляет.

– Заодно и мы будем в безопасности, потому что отравление это одно, но наслать дракона на Академию... пострадать мог не только Верлен, – добавила Сильван.

Кроме всего вышеперечисленного Император отправил отряды для внеплановых проверок запечатанных источников всех четырёх стихий. Драконов на территории Магитерры не встречалось уже тысячу лет с момента наложения печати на пустошь Наур.

– Вот так и формируется чувство собственной неполноценности, – прозвучал над моим ухом голос Себастьяна. – Когда твоя почти невеста стоит и бессовестно любуется полуголыми мужиками.

– Там вообще-то и женщины есть, – встала на мою защиту Влада. В отряде действительно насчитывалось с десяток гвардейцев женского пола. Они, разумеется, не были обнажены по пояс и тренировались в спортивных майках.

– Ну да, и вы, конечно же смотрите только на них, – съязвил Себастьян.

– Сверр, между прочим, это ты научил Калерию тому, что можно две помолвки заключить, так что не жалуйся. Где две помолвки, там и третий вариант рассмотреть можно, – в тон ему ответила Влада.

Себастьян издал глухое рычание и руки начали частично трансформироваться, мгновенно отращивая когти и покрываясь шерстью.

– Успокойся, Себастьян, – тут же вклинилась я, пока мой так называемый жених не обратился в волка при гвардейцах, которые могут неверно расценить неожиданный оборот. – Не надо устраивать сцен ревности, пожалуйста.

Гарунит шумно втянул воздух ноздрями и выдохнул, возвращая рукам нормальный вид.

– Прости, Калерия, ты права.

– Я не любуюсь, а смотрю. Кстати, мне нужно с тобой серьёзно поговорить.

– Сильва, нам пора бегать, – и Влада потянула беарнийку за плечо, оставляя нас наедине у входа.

– Что случилось?

– Ничего особенного, – пожала я плечами. – Просто ты мне так и не принёс Дворянский кодекс Магитерры.

– Ах ну да, забыл. Принести?

– Не нужно, я уже сама его нашла и прочитала, – посмотрела в глаза гарунита, надеясь найти там хоть искру раскаяния. Напрасно.

– Ну и отлично. В чём тогда проблема?

– Ты правда не понимаешь? – хотя я старалась говорить спокойно, вопрос прозвучало язвительно.

– Начинаю догадываться, – улыбнулся гарунит. – Ты узнала, что возможности отказать обоим женихам у тебя нет?

– Именно.

– Прости, – он развёл руками, – ты сомневалась насчёт помолвки со мной, и я не стал уточнять детали. Но Калерия разве это так важно? Я думал, у нас с тобой взаимная симпатия и просто нужно время, чтобы чувства окрепли. Мне и в голову не приходило, что ты хочешь отказать обоим.

Он протянул руку, чтобы прикоснуться к моей щеке, но я сделала шаг назад.

– Мне нужно подумать, – сказала я, разворачиваясь и срываясь на бег в надежде догнать девочек в парке. К счастью, Себастьян не отправился следом.

Глава 21

Я отчаянно искала способ пробуждения источника, однако мне не везло. Кроме историй, больше напоминающих сказочные, и религиозных трактатов, ничего путного не попадалось. Поэтому однажды, устав от безрезультатных поисков, решилась поискать другое. Засекреченные заседания Высшего суда, под председательством верховного премьер-сенатора лорда Алехара Кетро. Не знаю, что я рассчитывала найти, но нашла следующее.

Это было слушание по делу лорда Карнаила Аэлрада, который в течение нескольких лет силой удерживал в родовом замке уроженку Сьер-Эша.

Амайя Гото приехала в Лланарэ поступать в Императорскую Академию на факультет экономики, но имела несчастье попасться на глаза лорду Карнаилу Аэлраду.

Девушка успешно прошла вступительные испытания, но на процедуру расселения по общежитию уже не попала. Через несколько дней в Академию поступил первый запрос от её встревоженных родителей. Амайя не отвечала ни на сообщения, ни на звонки. Руководство Академии лишь развело руками. Случаи, когда студенты проходят вступительные испытания, но не являются на обучение, не редкость. В столице множество возможностей и девушка могла предпочесть другое учебное заведение, найти работу или мужчину.

Отец Гото приехал в Лланарэ, нанял лучших детективов, но так и не смог найти дочь. Следственное управление столицы также не преуспело, про девушку все забыли, а родители потеряли надежду вернуть дочь.

Ситуация изменилась лишь через пять лет, Амайя появилась на пороге Следственного управления и обвинила лорда Карнаила Аэлрада в похищении и сексуальном насилии. Лланарэ, да что там Лланарэ – вся Гехария загудела от этой новости. Глава Правящего рода, родной брат императора Наилама – и подобное обвинение! Вообще удивительно, как эта информация вообще просочилась в Инфосеть, но в закрытом разделе я обнаружила множество статей, телепередач, которые потом всё же изъяли из сети общего доступа и поместили в закрытый раздел, самые рьяные искатели правды были обвинены в оскорблении Императора и казнены или приговорены к пожизненному заключению.

Однако Сенату пришлось взять дело Амайи Гото на рассмотрение, девушка требовала дать ей право опеки над маленьким сыном, которого она родила от Аэлрада. Заседание Сената было закрытым – лишь родственники Амайи, обвиняемый, члены Сената и Император.

Амайя рыдала без остановки, умоляя позволить ей вырастить сына, единственный лучик света в том ужасе, в который превратилась жизнь эшаитки.

Вообще случай оказался беспрецедентным. Обычно антропийских женщин даже уговаривать не нужно становиться хоть пятой, хоть десятой женой, почти все жаждут любви этернитов. Этернийские мужчины – высокие, красивые, статные, с благородными чертами лица и нечеловеческой притягательностью. К несчастью для самой себя, Амайя Гото оказалась устойчивой к обаянию лорда Аэлрада, а тот по какой-то причине вбил себе в голове, что именно эшаитка окажется той самой плодовитой антропийкой, что подарит ему сына. К слову, он оказался прав.

И хотя я уже знала, какое решение вынесет премьер-сенатор Алехар Кетро по данному делу, я всё равно затаив дыхание ждала и где-то в глубине души надеялась, что вердикт окажется другим.

– Амайя Гото, мы сожалеем, что ваши гражданские права оказались ущемлены по вине лорда Карнаила Аэлрада, однако в связи с тем, что он является – главой одного из Правящих родов Гехарии, не можем подвергнуть его достойному наказанию. Поэтому он приговаривается к выплате моральной компенсации вам и вашей семье в размере миллиона койнов.

Я присвистнула. Миллион койнов... И хотя то, что сделал лорд Аэлрад, невозможно компенсировать никакими деньгами, они не поскупились.

– Что касается права опеки над ребёнком, вынуждены отклонить ваше прошение, поскольку Баэлрин Аэлрад является единственным наследником династии Аэлрад и должен получить соответствующее воспитание.

За кадром раздался страшный вопль отчаявшейся женщины, но больше меня напугал неожиданный вопрос, прозвучавший над ухом.

– Зачем ты это смотришь, Кэл?!

Я резко повернулась и, увидев лицо Баэлрина, жестоко пожалела о том, что начала смотреть запись этого заседания. Скулы парня словно свело судорогой, глаза немигающе смотрели в экран, ладони сжаты в кулаки и кажется, что он вот-вот...

– Прости, Бэл, – прошептала я и резко зажмурила глаза, вжав голову в плечи, закрывая лицо руками, потому что этерн начал бить кулаком в экран. Ударопрочное стекло не билось, подставка, прикрученная к столу, не шелохнулась, но я уже знала, что произойдёт в следующее мгновение. Неконтролируемый выброс сияния, хаотично уничтожающий технику в лаборатории. Юркнула за спину Баэлрина, уцепилась за его плечи в надежде на то, что этерн не захочет направить свою ярость на меня.

Стихло всё также внезапно, как и началось. Бэл стоял, не шевелясь, и не предпринимая попыток поджарить меня взглядом. Раздался топот, голоса, верещала пожарная сигнализация и магические сканеры. Кто-то отцепил мои пальцы от Баэлрина и легонько встряхнул.

– Калерия, ты в порядке?

Картинка перед глазами расплывалась, и я даже не сразу поняла, что видеть ясно мне мешает пелена слёз. Только по голосу я поняла, что передо мной стоит Себастьян.

– Аэлрад, какого демона тут происходит?!

Баэлрин молчал, я смотрела в одну точку прямо перед собой, в то время как комната стремительно заполнялась людьми – прибежала взволнованно причитавшая комендантша, гудели однокурсники, наконец раздался властный голос лорда Верлена.

– Сверр, она в порядке?

– Вроде бы.

– Отведи её в целительский блок.

– Аэлрад, я требую объяснений!

Больше я ничего не услышала, Себастьян провёл меня мимо расступавшихся однокурсников, вывел из лаборатории, повёл к лифтам.

– Калерия, ты можешь сказать, что произошло? Он напал на тебя?

– Нет, – воскликнула я, словно приходя в себя. – Нет, Себастьян, правда, Бэл не хотел... он просто разозлился и вышел из себя. Я спряталась у него за спиной, он не хотел навредить мне. Пожалуйста, скажи это лорду куратору, хорошо? Бэл – мой друг.

– Друг? – скривился гарунит. – Он подверг тебя огромной опасности!

– Это вышло случайно!

Себастьян молча довёл меня до целительского блока, где, к несчастью, обнаружилась только Эллиссин Сильяэр. Блондинка сидела в наушниках, уткнувшись в свой планшет, совершенно не обращая внимания на посетителей.

Сверр вынул наушник из её уха.

– Какого демона?! – воскликнула Эллиссин.

– Ты дежурная?

– Да.

– Госпожи Таэлар нет?

– У неё выходной.

– Тогда тебе придётся самой осмотреть Калерию. Она подверглась воздействию смертельного сияния.

Сильяэр критически осмотрела меня с ног до головы и сказала.

– Сверр, если бы она подверглась воздействию смертельного сияния, то была бы похожа на головёшку, а Перье выглядит вполне здоровой! Можете быть свободны.

Эллиссин попыталась снова уткнуться в планшет, но Себастьян стукнул по столу кулаком, заставив этернийку вздрогнуть.

– С ума сошёл?!

– Я сказал осмотреть Калерию Перье! – взревел Себастьян. – Немедленно!

Эллиссин поджала губы, нарочито медленно сняла второй наушник, отложила планшет. Минут пять мыла руки, затем наконец-то соизволила осмотреть меня.

– С ней всё в порядке, – морщась и кривя губы, объявила этернийка. – Состояние лёгкого шока. Могу дать успокоительный состав.

– Давай, – согласился Себастьян. Едва я выпила содержимое пузырька, как в целительский блок вошёл лорд куратор, ведя под руку Баэлрина. Увидев своего друга, я слабо вскрикнула. Кожа вокруг глаз и на веках покраснела и вздулась, страшно подумать, что стало с самими глазами! Бэл молчал, не издал ни единого стона, но по сжатым губам и скрипу зубов становилось понятно, что он испытывает сильнейшую боль.

– Сильяэр, где Занин?! – требовательно вопросил Верлен.

– Выходной у неё, – буркнула этернийка.

– Аэлрад повредил глаза, сможешь помочь?

Эллиссин указала на кушетку, куда Верлен усадил Бэла, просканировала повреждения мерцающим золотистым потоком и кивнула.

– Думаю, что смогу.

– Думаете или сможете? – холодно вопросил лорд куратор.

– Хуже не сделаю, – поспешно ответила этернийка. – Как минимум, окажу первую помощь.

Поднесла ладони к глазам Баэлрина, вливая лечебный энергопоток.

– Перье, приготовишь ему обезболивающую повязку на травах? Я запустила регенерацию, но нужны минимум сутки для восстановления. Ещё снотворное, чтобы поспал.

Я кинулась в лабораторию, прежде чем она договорила. Достала из холодильной камеры готовые настойки – обезболивающую, охлаждающую, регенеративную, тщательно отмерила нужное количество, смешала и пропитала повязку. Вернулась и помогла Эллиссин наложить его.

– Лорд Верлен, отведите его в палату, – попросила этернийка. – Сейчас принесём снотворное.

– Вы уверены, что ему не нужна более профессиональная помощь? – спросил куратор. Сильяэр обиженно поджала губы.

– К вашему сведению, мы с сестрой – единственные, кто допускается к практической работе с реальными пациентами в Центральном госпитале Лланарэ. Перье же великолепно готовит зелья, если вы не в курсе, – язвительно добавила Эллиссин.

– Хорошо, – миролюбиво ответил Адриан, помогая Бэлу подняться.

Мы же отправились в лабораторию. Эллиссин принялась смешивать снотворное.

– Добавь обезболивающее, – попросила я, подавая ей пробирку с отмеренной настойкой.

– Зачем? Ты наверняка подмешала его для пропитки повязки.

– Ему очень больно.

– По нему и не скажешь, – хмыкнула Сильяэр.

– Просто добавь, пожалуйста.

Этернийка молча взяла пробирку из моих рук и добавила содержимое в зелье.

– Можешь идти, – сказала она холодно. – Всё будет в порядке с твоим дружком.

Я вышла в приёмную, где меня дожидались оба жениха.

– Тебя проводить в комнату? – первым успел задать вопрос Сверр, но по решительному выражению лица Адриана, я поняла, что он собирается сделать то же самое.

– Нет, – покачала я головой. – Сама дойду. Я в порядке.

– Хорошо, но прежде, Калерия, пройдём в мой кабинет, и ты мне расскажешь подробно, что же произошло.

– Может быть это стоит сделать в другой раз? – резко спросил Себастьян.

– Я готова, – ответила я, подходя к Адриану. Он тут же активировал портал прямо в свой кабинет.

* * *

Адриан не стал меня долго задерживать, а я после разговора с ним отправилась вовсе не в свою комнату, а обратно в целительский блок. Незаметно проскользнула в палату этерна.

– Бэл, ты спишь?

– Нет, – мгновенно отозвался Аэлрад.

– Я сказала Верлену, что задала вопрос о твоей матери, ты не хотел отвечать, но я настаивала и поэтому случилось то, что случилось, – быстро проговорила я и затаила дыхание в ожидании ответа.

– Правильно, – хрипло ответил Баэлрин. – Незачем кому-то знать о том, чем мы занимаемся. Нас за это не похвалят.

– Прости меня, Бэл. Я просто не думала, что ты увидишь это...

– Ты не виновата.

Я положила ладонь на руку Баэлрина и сжала её, уже собираясь попрощаться, как этерн вдруг заговорил:

– У лорда Аэлрада не было законных наследников, леди Аэлрад не смогла зачать ни одного, несмотря на то что они пытались в течение пятидесяти лет. Мой отец уже довольно стар, он старше всех прочих глав Правящих родов. Он начал искать суррогатных матерей, платить им очень хорошие деньги, но ни одна не могла зачать. Стало очевидно, что проблема не только в самой леди Аэлрад, но и в её муже. Вот однажды, когда он потерял всякую надежду, был зол, он встретил мою мать.

Я молчала, понимая, что подробности того, что произошло Баэлрин выдавить из себя не сможет. Мне и так всё было известно из показаний Амайи Гото. Этернийский лорд похитил девушку, запер и насиловал множество раз, пока она не забеременела. Следующие три года лорд Аэлрад обращался с Амайей как с королевой, она кормила грудью, заботилась о наследнике Правящего рода и даже начала привыкать к новой жизни. Однако вскоре лорду вновь захотелось близости и тогда девушка не выдержала и сбежала. Она уже давно нашла способ, но оставлять сына не хотела.

– Моя мать пыталась получить опеку законным путём, – тихо рассказывал Баэлрин. – Затем попробовала похитить. Император запретил ей въезд на территорию Гехарии, а мне отец естественно не разрешал выезжать. Я мечтаю получить назначение в Сьер-Эше, но кто же в Сенате это допустит?

Я до боли закусила губу, мне было так жаль Бэла, да и его мать тоже... А я, идиотка, подвергаю, свою маму такой опасности... Какое наказание ждёт ту, что скрывала ребёнка не пять лет, а двадцать два года? Вряд ли другой Правящий лорд окажется более мягким, чем Аэлрад...

– Калерия, зачем ты смотришь записи с заседаний Сената? – я вздрогнула.

– Просто любопытно, что у них там творится. Верлен бредит идеей занять трон Императора и внедрить антропийских аристократов в существующую очерёдность престолонаследия.

– Хорошее объяснение. Я бы даже поверил.

Я подавила вздох, ожидая, что он скажет дальше.

– Только знаешь, что тебя выдаёт даже больше, чем просмотр этих записей?

– О чём ты? – дрогнувшим голосом произнесла я, уже понимая, к чему идёт этот разговор.

На губах Баэлрина мелькнула улыбка.

– За пять лет учёбы в университете, никто из однокурсников со мной даже парой слов не перекинулся за пределами аудиторий. Только по заданию преподавателей. Когда появился Сэберо, он сразу прибился ко мне. Эшаитов в Академии почти нет, и он нашёл во мне хотя бы отголосок своей родины. Его я понимаю, но тебя – красивую, чистокровную, антропийскую аристократку – нет. Долгое время не понимал, чего ты ко мне прицепилась. Ты ведь знаешь – этерны держатся отдельно, гаруниты отдельно, Правящие отдельно, полукровки тоже. Чистокровные обходили меня стороной, потому что я полукровка, полукровки – потому что я из Правящего рода. Я уж не говорю про то, что чистокровные антропиты относятся негативно, даже девушки, которых якобы так привлекают этернийские мужчины, обходили меня стороной. И вот красивая, умная и чистокровная Калерия Перье, у которой и так хватает друзей, пытается общаться со мной. Мелькала даже мысль, что ты в меня влюбилась, – Баэлрин засмеялся собственной идее. – Пока я не проверил историю записей, которые ты смотришь в закрытом разделе. Тогда я понял, что ты – такая же как я. Полукровка из Правящего рода.

– Ты очень умный, Баэлрин, – осторожно произнесла я.

– Ты же понимаешь, что я никому не скажу? Просто хотел сказать, что, если тебе понадобится помощь – любая помощь – мне можешь доверять полностью.

– Спасибо, Бэл.

Раньше, во мне ещё жила надежда на то, что Алехар Кетро, встретив меня, будет так счастлив появлению дочери, что простит мать, не станет затевать процесс, устанавливать наказание ни для неё, ни для деда за сокрытие полукровки от отца. Однако после разговора с Рэмом в родовом поместье Кетро надежда умерла. Я – единственная наследница рода Кетро, которую от него скрывали в течение двадцати лет. Не будет никакой пощады для моих близких. Мать казнят, а в лучшем случае – приговорят к пожизненному заключению. Деда лишат всего имущества. Как я буду жить с таким чувством вины? Один вопрос не давал мне покоя с того дня, как я сбежала в Лланарэ – как я могу подвергать такому риску свою семью и почему дедушка мне это позволил? Потому что, положа руку на сердце, он запросто мог бы дойти до самого императора Наилама и добиться отмены присяги и моего возвращения домой, но всё же не стал усердствовать. Почему?!