Текст книги ""Фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Евгений Ренгач

Глава 25

Движения были быстрыми, но этого всё равно было недостаточно. Вся сила моих мышц не могла заменить ускорения Дара. Без помощи магии я был сильным и тренированным, но всё-таки обыкновенным человеком, ограниченным известными пределами.

Но даже без Дара я был на что-то способен. Мой кулак стремительно преодолел расстояние, отделявшее меня от старика, и смачно впечатался ему в нос.

Должен был впечататься.

Что произошло, я не понял. Время замедлилось, и воздух изменил структуру, став густым и плотным. Двигаться стало невероятно тяжело, а скорость упала в несколько раз.

Так что ничего удивительного в том, что старик уклонился от моего удара с пугающей скоростью, не было. Он просто отошёл в сторону, и я по инерции пролетел мимо. После пленения я ещё не успел прийти в себя, ноги запутались, и я едва не грохнулся на землю. Вот бы был удар по репутации могущественного и опасного Оскурита!

– Атаковать меня без поддержки Дара… Щенок! – Старик презрительно фыркнул. – Нет, всё-таки мир изменился. Раньше даже Оскуриты не были настолько тупыми!

– Господин, прошу прощения… Мы были уверены, что он ещё не пришёл в себя! Виновный будет наказан… – К нему бросился тот самый мордоворот, который руководил моим захватом, и которого второй бык называл «боссом».

– Конечно, Борис, виновный будет наказан. Вы все будете наказаны! – Старик сверкнул глазами. – Если я даю поручение, то оно должно быть выполнено в точности, до последней детали. Ну а сейчас помолчи. Я хочу поговорить с убийцей моего сына…

Пока он говорил, я быстро огляделся. Как я и предполагал, мы были где-то за пределами Питера, на самой границе густого леса. Ни домов, ни сколько-нибудь оживлённой дороги поблизости, как и следовало ожидать, не наблюдалось. Идеальное место для того, чтобы разобраться с неугодным аристократом, да и в целом творить всё, что душе угодно…

Рывком попытался сорвать с руки браслет. Если я хочу вырваться, то мне понадобится поддержка Дара и помощь Тьмы! Но сколько я ни дёргал, ни стянуть, ни разорвать его я не мог. Он словно прирос к коже. Принюхавшись, я ощутил слабый аромат магии. Снять его можно только при помощи Дара. Только вот где я его сейчас возьму?

Стоило старику закончить говорить с мордоворотом, которого, как я теперь знал, звали Борисом, и повернуться ко мне, как я оставил бесплодные попытки вырваться. Атаковать его смысла не имело – без Дара я слишком слабый и медленный, этот старик, несмотря на возраст, в отличной форме, от него исходят волны силы. Он расправится со мной, не моргнув глазом, а его люди с удовольствием запинают меня до смерти. И плевать, что я Светлейший князь! На мой статус им плевать с высокой колокольни…

Так что когда старик посмотрел на меня, я встретил его холодным и уверенным взглядом. Пусть знает, что, даже оказавшись в тяжёлой ситуации, князь Оскуритов остаётся несломленным!

– Ну вот мы и встретились, Оскурит… – произнёс старик, выплёвывая каждое слово. – Я очень рассчитывал, что твой проклятый отец и дед были последними Оскуритами, с которыми я говорил, и ты, их наследник, сдохнешь ужасной смертью, которой заслуживаешь. Но, увы, судьба любит пошутить, и твоя семейка снова встала у меня на пути…

– Могу сказать то же самое и про вас. Если вы думаете, что я рад вас видеть, князь Борзов, то вы сильно ошибаетесь…

Это был именно он, князь Борзов, отец Николая и Петра. Его имя было мне неизвестно, но я узнал его сразу, с первого взгляда, пусть никогда его и не видел. Слишком уж он был похож на своих сыновей, на обоих сразу. Крепкий и широкоплечий, как Николай, он был обладателем холодного и презрительного лица Петра. И тем страннее на этом змеином лице смотрелись глаза Николая – яркие, полные ярости и бушующей внутри энергии.

На вид ему было лет семьдесят с небольшим. Его Дар давил на плечи, заставляя колени подгибаться, а голову кружиться. Сильный Одарённый! Очень, очень сильный…

– Не сомневался, что узнаешь! – Борзов-старший фыркнул. – Это в тебе говорит вина. Ты знаешь, что ты натворил, ты убил обоих моих мальчиков, разрушил репутацию Рода…

– Я? Я никого не убивал! Пётр сам пытался меня убить! А Николай… Николаю просто не повезло!!!

Всё происходящее казалось ерундой. Светлейший князь Борзов скрутил меня со своими мордоворотами и вывез за город только для того, чтобы предъявить мне за гибель одного сына и травму другого? Ни в том, ни в другом я был не виноват!

Но мои слова князь пропустил мимо ушей.

– Бред!!! А ну говори, на кого ты работаешь, тварь!!!

Последние слова он буквально проревел. Его рука выстрелила с невероятной даже для Одарённого скоростью и железной хваткой обвила моё горло. Поток кислорода прекратился, я захрипел. Он же и не думал ослаблять хватку, лишь продолжал сжимать ладонь всё сильнее и сильнее…

– Ваше Высочество, это не моё дело, но вы… – начал было Борис, но Борзов заткнул его одним взглядом.

– Молчать! Эта тварь убила моих сыновей. И я имею право сделать с этим предателем всё, что захочу!

Ситуация была такой, что он и вправду мог спокойно меня задушить.

Вот только я не привык сдаваться.

Доступа к Дару у меня по-прежнему не было, но я столько лет прожил, полагаясь исключительно на ресурсы собственного тела, что умел эффективно действовать и без него. Пытаясь сохранить остатки кислорода, как мог отклонился, занял хоть сколько-то удобную позицию и со всей дури саданул ему между ног.

Опытный Благородный, привыкший к сражениям по всем правилам дуэлей, такого не ожидал.

– Ай! Ай-я-яй!!! – заохал он и схватился за свою мужскую гордость. Обеими руками.

Это было именно то, что нужно. Я хлопнулся на землю, жадно пытаясь насытить истосковавшиеся по воздуху лёгкие. Всё-таки дышать – это ни с чем не сравнимое удовольствие…

– Ты… Мальчишка! – Голос гордого князя Борзова сорвался на фальцет. – Убейте этого урода!!!

– Чего, серьёзно? – тупо переспросил Борис. – Это же типа последний Оскуритов. Говорят, он с братом Императора, этим странненьким, водится. Да и Шарапов за него лично впрягался…

– Я сказал убить! Значит убей его, принеси мне его проклятую голову!!! – провизжал Борзов-старший, не отпуская руку от причинного места. Судя по тяжёлому дыханию и покрасневшему лицу, лягнул я его в высшей степени удачно. – А если ты, Боря, это сделать не можешь, то я и сам могу! Но тогда такая судьба ждёт не только Оскурита, но и тебя с твоими неумехами…

Неумехами я бы бойцов Бориса, составлявших личную гвардию Борзовых, не назвал при всём желании. Всё-таки меня они скрутили очень грамотно. А это уже сам по себе показатель!

Но у Борзова было своё мнение.

Воздух вокруг него задрожал, покорный вырывающейся из него силе. Она окружала его и, мягко касаясь кожи, сплеталась во что-то ужасающее. Ничего подобного я ещё не ощущал. Пусть доступа к собственному Дару у меня сейчас и не было, я буквально видел каждое движение, новый завиток, что совершала сила князя. Он как будто сжимал её в пружину. И страшно представить, что произойдёт, когда он даст ей разомкнуться…

Дожидаться этого я не стал.

– А ну стойте! Я, Светлейший князь Оскуритов, на правах равного требую от вас разговор! У нас нет поводов драться! Уверен, что мы сможем всё обсудить…

Мой голос прозвучал уверенно и заглушил шум разбуженного силой Борзова ветра.

Старик удивлённо на меня посмотрел. Произнесённые мной слова были древней формулой обращения между знатнейшими Благородными Империи. Проигнорировать её – означало не только опозорить другого ариктората, но и опозориться самому, буквально расписавшись в незнании элементарного этикета.

Борзов-старший же выглядел как человек, для которого правила и честь – не пустой звук. Так что в успехе плана я не сомневался…

– Мне насрать на всё, что ты можешь мне сказать, – произнёс он и отпустил сжавшуюся в одну точку пружину силы.

Порывом ветра меня уронило на спину. Одежда в мгновение превратилось в сожжённые огнём лоскуты, тело покрылось горячей кровью. Каждая клетка тела ныла и горела нестерпимой болью. Меня никогда не сжигали заживо (пусть Чернота и пыталась это сделать!), но, полагаю, ощущения от этого процесса намного уступают тому, что сейчас испытывал я…

Сил защищаться не было. Браслет на руке не давал обратиться ни к Дару, ни к Тьме. Я выжил в стольких сражениях, но этот старик, один из самых сильных и влиятельных Благородных Империи, разделал меня в считанные секунды. Да, предварительно лишив меня всех преимуществ, но всё же…

Погибать я собрался слишком рано.

По телу скользнула знакомая чёрная тень.

– Жижик! – шепнули пересохшие губы.

Клякса заскользила по телу, излечивая раны, а затем остановилась у браслета и вцепилась в него зубами. Металл не выдержал и треснул. Прочности браслета было достаточно, чтобы сопротивляться человеческой силе. Но на столкновение с порождением Черноты он рассчитан не был.

Меня тут же накрыло волной силы. За спиной развернула свои чёрные крылья Тьма.

Князь Оскуритов вернулся! И он жаждет мести…

Глава 26

Вокруг продолжал бушевать выпущенный техникой старшего Борзова ветер. Он заставлял меня морщиться от боли, но таких неприятностей, как раньше, больше не доставлял. Активированный защитный артефакт и окруживший меня кокон Тьмы были более чем надёжной защитой. Но запас их прочности не был бесконечным. Если я ничего не предприниму, то оглянуться не успею, как Борзов снова возьмёт надо мной верх…

Я использовал Дар, с наслаждением ощущая, как мышцы наливаются силой. Тьма качнула в меня свою мощь, и я чувствовал, что готов показать этому зарвавшемуся князьку, на что способен Марк Оскуритов!

Раскинув руки в стороны, я собрал перед собой всю доступную энергию, а затем резко выпустил её на волю.

Затряслась земля, листья облетели с деревьев, небо над нами затянулось чёрными предгрозовыми тучами. А самое главное – призванный Борзовым ветер утих.

– Фамильная техника… Неотразимая… Никто и никогда не мог… – прошептал он в миг побледневшими губами. – Что ты такое⁈

Тратить на ответ силы и воздух я не стал. Вместо этого на скорости, при которой невооружённым взглядом было почти невозможно разглядеть мои движения, бросился на Борзова. Пусть он уважаемый пожилой князь, сегодня он точно от меня получит!

Его спасли выучка и многолетний опыт. Он не попытался отразить мой стремительный удар, а вместо этого наоборот сделал шаг назад, пропуская меня перед собой. Я сразу понял, что он пытается сделать, и, не тратя времени на замах, тут же нанёс второй удар, левой рукой.

Выпад был быстрым, на границе реакции Одарённых, но старший Борзов сумел отбить его защищённой магией ладонью. Просто хлопнул рукой по моему кулаку. От этого лёгкого шлепка по руке, однако, пробежал морозец. Удар был не простой, а с энергетической подковыркой. Ну конечно, у аристократов высшего уровня каждое слово было полно двусмысленности. Про хитрые удары и говорить было нечего!

– Малыш, тебе не одолеть его в рукопашной! – загремел в голове голос Тьмы. – Он слишком силён. Я могу дать тебе достаточно сил, чтобы его уничтожить…

– Я не собираюсь его убивать! Он – отец моего друга Николая! Он мне не враг. Наверняка произошла какая-то ошибка…

В том, что сам старший Борзов не считает происходящее ошибкой, я убедился в ту же секунду.

Его глаза полыхнули нереальным золотым огнём, а тело охватило огненное сияние. Он быстро, со скоростью отбойного молотка, замолотил кулаками по воздуху. Не успев разобраться что к чему, я поймал пару ударов в защищённый артефактом и Тьмой корпус, а затем попытался уйти в глухую защиту. Но было уже поздно. Выпущенная Борзовым энергия превратилась в сносящую всё на своём пути волну, подхватила меня и, проволочив по земле, вдавила в ствол стоящего на опушке древнего дуба.

Защитная сфера, не выдержав нагрузки, лопнула. Из защиты у меня остался только созданный Тьмой кокон.

– Знаменитый Марк Оскуритов… Надежда Тёмного Рода… – Борзов был уже в метре от меня. Всё разделявшее нас расстояние он преодолел в какие-то два шага. – Столько разговоров, а на деле – просто пшик!

За его спиной сопели его верные быки. Настрой у всех был однозначный – закончить со мной раз и навсегда…

– Сергей, оставь мальчика в покое!

Голос был настолько громким, как будто его запустили с исполинских динамиков. А ещё он был очень властным. Так говорит человек, привыкший повелевать.

Обернувшись, я увидел, как на небольшой холм чуть в стороне от опушки, поднимается целая процессия. Два десятка человек, все в длинных, украшенных сложными орнаментами одеждах, с оружием и боевыми артефактами в руках.

Во главе процессии шествовал моложавый мужчина лет шестидесяти на вид. Он был высок и худощав, в его волосах не было ни единого седого волоса, кожу покрывал великолепный загар, а короткая бородка была так идеально подстрижена, как будто он только что вернулся из парикмахерской. Его мускулистое поджарое тело покрывал обтягивающий цветастый, слегка восточного покроя, костюм, на ногах были тёмные сапоги. Оружия он не носил, но в пружинистой походке и быстрых движениях угадывалась выучка воина.

Взгляд сам собой скользнул по его рукам и остановился на сияющем на пальце кольце. Ага, как и ожидалось! Фамильное кольцо Светлейшего князя…

– Марк! Марк, ты в порядке⁈

Из-за спины Светлейшего князя Апраксина (а это был именно он, отец Анастасии и Всеволода, я нисколько в этом не сомневался), выбежала знакомая фигура.

– Анастасия⁈ Ты что здесь делаешь⁈ Ты же должна быть в лазарете! Ты же ещё не до конца поправилась…

– Тебя спасать пришла, разумеется! И папу с собой привела! – крикнула она, бросаясь ко мне. – А раны – мелочь! На мне всё заживает как на кошке…

Говоря откровенно, пусть с нашей последней встречи успело пройти максимум часа три, выглядела она значительно лучше. Бледность на щеках сменилась румянцем, в глазах появился прежний блеск. Вот только движения по-прежнему оставались скованными и не очень уверенными. Как будто двигаться ей мешали многочисленные синяки, а обезболивающие и восстанавливающие зелья слегка влияли на её координацию.

Впрочем, далеко убежать она не успела. Она сделала несколько шагов, когда, когда за спиной Апраксина взвилось энергетическое щупальце. Оно метнулось к девушке, нежно, но настойчиво обхватило её за талию и, несмотря на сопротивление, поставило на прежнее место.

Князь повернулся к ней и что-то быстро прошептал. Что именно – расслышать было невозможно даже с усиленным Даром слухом. Но о примерном смысле я догадался – ты Светлейшая княжна, вот и веди себя соответствующе, а не как базарная девка!

Анастасия, которую невозможно было переубедить, зыркнула на отца недовольным взглядом, но послушалась и попыток кинуться ко мне больше не предпринимала. Только бросала радостные ободряющие улыбки.

Я же терялся в догадках. Что она здесь делает? Как узнала, где меня искать?

В голове сами собой возникли посланные Жижиком образы.

Бойцы Борзова оглушают меня артефактом и начинают обыск.

Жижик пытается сражаться, но силы не равны.

Ему удаётся скрыться, и он отправляется за помощью.

Он оббегает всех моих союзников, кого знает. В том числе и Анастасию.

Ну а дальше, пользуясь нашей с ним особой связью, находит меня и приводит за собой Апраксиных и часть их личной гвардии.

Теперь всё сложилось.

– Уходи отсюда, Олег! – Сергей Борзов сверкнул глазами. – Это моё дело. Мой вопрос с Оскуритом! Тебя он не касается!

– Не касается? – прогремел в ответ голос Апраксина. – Ну уж нет, не тебе решать, что и как меня касается! Мой сын погиб, сражаясь за Оскуритова!

– Сын? Я слышал об этом… – Голос Борзова в одну секунду стал намного теплее. – Значит, ты тоже пришёл отомстить? Тогда давай прикончим его вместе!

До меня постепенно начал доходить весь масштаб задницы, в которой я оказался.

По большому счёту, я успел повлиять на семейные дела обоих Светлейших князей. Сначала я привлёк к охоте на Воробья Всеволода Апраксина, который погиб в сражении в переулке. Затем мы с Николаем Борзовым отправились в дом к его брату Петру, оказавшемуся заговорщиком Вороном. Пётр погиб, а Николай фактически превратился в живой овощ.

Но, пусть меня и окружала смерть, с точки зрения закона я был чист. Лично я поучаствовал только в гибели Петра, планировавшего убить Императора. А Всеволод и Николай сделали свой выбор сами. Вот только от мук совести меня это не освобождало…

Таким образом я перешёл дорогу двум влиятельнейшим Родам Империи. И пусть в местной иерархии с Борзовыми и Апраксиными я находился на одной ступени, мой статус нисколько не защищал меня от вендетты…

– Господа, я предлагаю поговорить. – Я поднялся на ноги и, отряхнув разорванный и заляпанный грязью костюм, попытался придать себе самый благородный вид, на который только был способен.

– Не о чем с тобой говорить!!! – прорычал Сергей Борзов. – Ты убил моего старшего, а младший валяется в больнице без шанса на восстановление!

– И мне очень жаль. Я дружил… Я дружу с Николаем! И я буду делать всё возможное, чтобы поставить его на ноги! Но он был ранен не из-за меня. Когда мы шли в дом Петра, я и сам не знал, что нас там ждёт! Мы не ожидали, что он окажется Вороном и попытается нас убить. Мы с Николаем только защищались!

– Что⁈ Защищались⁈ Ты что, подстилка Тьмы, будешь во всём винить Петеньку⁈ – Глаза Борзова вспыхнули ненавистью. В лицо дыхнуло силой, а его бойцы поудобнее перехватили оружие, приготовившись к атаке.

Тьма за моей спиной довольно заухала. Видимо, ей понравилось выражение «подстилка Тьмы». Чувство юмора у неё всегда было специфическое…

– Да, буду винить! Потому что он, блин, хотел меня убить! И не один раз! А ещё он плёл заговор против Императора! Это-то вы отрицать не станете⁈ – Я сорвался и буквально на него орал. Все эти оправдания уже успели мне надоесть.

– Это всё наглый поклёп! Петеньку оклеветали! – вспыхнул Борзов, но недостаточно уверенно.

– Если не верите мне, послушайте записи с артефактов из его особняка. Там он во всём признаётся. Узнаете о сыне много нового…

По выражению его лица я понял, что эти записи он уже слышал. Много раз. Слышал, но всё равно не верил. А затем, отчаявшись, решил выместить на ком-то свои горе и ярость. И, конечно же, этим кем-то стал Марк Оскуритов.

– Сергей, мальчик прав. Мы все это знаем. Да, ты в праве его убить. Этого у тебя отнять никто не может. Но на твоём месте я бы этого делать не стал…

Голос Олега Апраксина звучал спокойно и уверенно. Он смотрел Борзову прямо в глаза. Его парни, ничуть не стесняясь, чистили и без того идеально чистые мечи и проверяли работу боевых артефактов. От них исходило ощущение спокойной обречённости. «Если надо, то вступим в бой и кроваво накажем всех, кого прикажет наказать господин. Никаких проблем!» – так, мне кажется, они рассуждали в этот момент.

– И позволь полюбопытствовать, почему?

– Да потому, что тогда я буду вынужден вмешаться! И не только для того, чтобы защитить Оскуритова. А потому, что твой сын убил моего… – Спокойно произнёс Апраксин, и его бойцы и Анастасия как по команде встали в боевую стойку.

Глава 27

Я едва не хлопнул себя ладонью по лбу. Ну конечно! Если моя вина была косвенной, то вот Пётр Борзов своими руками убил Всеволода Апраксина. И отрицать это было невозможно! А значит, между двумя главами Родов, Сергеем Борзовым и Олегом Апраксиным, было куда больше претензий и поводов для начала династической войны, чем каждый из них мог предъявить мне.

Но, что стало для меня полным сюрпризом, старший Борзов имел собственный взгляд и на эти события.

– Мой Петя убил твоего сына⁈ Только не говори мне, Олег, что ты и вправду поверил в этот бред, который распространил Шарапов! Все знают, что он – верная шавка Императора и будет делать всё, чтобы стравить Светлейших князей между собой!

Я не сумел сдержаться и приподнял брови. Кажется, я его недооценил. Старый князь и в самом деле пытался отрицать очевидное!

– Со всем уважением, конечно, но вы понятия не имеете, что случилось в том переулке! Я сам, своими глазами, видел, как Ворон зарубил Всеволода Апраксина и сбросил его с крыши…

– Именно так! Я тоже это видела! – крикнула Анастасия, подтверждая мои слова.

Если для кого-то это могло стать аргументом, то одержимый гневом Борзов только поморщился.

– Наивные детишки… Это просто слова! Что же вы видели? Как какой-то неизвестный зарубил младшего Апраксина? Допускаю, что так оно и было! Но вы видели его лицо? Можете однозначно подтвердить, что это был Пётр, а не кто-то другой?

– Когда мы с Николаем пришли в его особняк, Пётр сам подтвердил, что Ворон – это он. – Я устало вздохнул. Стало появляться ощущение, что аргументы и логика не в силах достучаться до старого князя. Он вбил в голову свою версию событий, и отказываться от неё не собирался ни при каких обстоятельствах. – На лице Петра был след от удара Всеволода. Дротики в его кабинете… Да он сам признался в том, что он – Ворон и вместе с другими планировал переворот!

– Можешь подтереться своими доказательствами! – рявкнул старший Борзов, и из его рта вылетело несколько капель слюны. Он был настолько взбешён, что я бы нисколько не удивился, выступи на его губах пена. – Думаешь, это что, первая провокация? Да за время, пока я управляю Родом, меня и моих сыновей пытались подставить столько раз, что тебе, проклятый Оскурит, и не снилось!

– Тем более странно видеть, что весь ваш опыт не помог вам увидеть истину…

Об этих словах я пожалел, стоило мне их произнести. Борзов побагровел пуще прежнего. Температура вокруг него от резкого выброса силы подскочила на несколько градусов. Его бойцы напряглись. В руках Бориса дрогнул боевой артефакт, и в меня полетел стремительный красный луч.

Всё произошло быстро. Атаки я не ожидал, и, будь я немного медленнее, попал бы прямо под удар. Но ко мне вернулись прежние силы, и поэтому я легко взмахнул рукой, выпуская на свободу немного Тьмы. Чёрный сгусток с аппетитом поглотил дымящийся луч. Я же топнул ногой. Поток силы в мгновение ока пронёсся через разделявшее нас расстояние и повалил не ожидавшего такой быстрой контратаки Бориса на обе лопатки. Весь обмен «любезностями» занял от силы два удара сердца.

– Ещё раз попробуешь напасть исподтишка – оторву голову и скормлю монстрам в Чёрном доме, – ровным, но не обещающим амбалу ничего хорошего тоном сообщил я.

– Да я же что… Артефакт дёрнулся, случайно вышло… – забормотал Борис, вскакивая на ноги. Он пытался храбиться, чтобы сохранить остатки авторитета перед своими людьми, но получалось у него это из рук вон плохо.

Что странно, Сергей Борзов не пытался вступить в драку и хоть как-то защитить своего человека. На нашу короткую потасовку он взирал с любопытством. По тому, как бегали его глаза, я понял, что он оценивал текущее положение дел, мои способности и боевые навыки собственной гвардии. Судя по презрительной усмешке, результатом он остался не то чтобы очень доволен.

Волосы на затылке встопорщились. Сила главы Рода Борзовых из стихийного, не имеющего формы выброса, начинала превращаться в осмысленную атаку. Причём такой силы, что выдержать её мне будет сложно даже с помощью Тьмы…

– Скажу честно, таких неубедительных аргументов, как твои, я не слышал уже давно…

Молчавший последние несколько минут князь Апраксин вышел вперёд. Несмотря на забавный аляповатый костюм, вид у него был внушительный. И весьма опасный.

Он едва слышно прошептал что-то себе под нос, и сплетающаяся боевая техника Борзова развалилась на глазах. Старый князь тяжело засопел, но желания сражаться не растерял.

– И чем же тебя, интересно знать, не устроили мои аргументы⁈

– Да тем, что они и яйца выеденного не стоят! Я знаю тебя не первый десяток лет, и в курсе, что ты бываешь несдержан на язык и расправу. Но ты не дурак и не отрицаешь очевидно. Если тебе это, конечно, не выгодно… – Апраксин говорил вроде бы спокойно, но на губах играла усмешка.

И именно она раздражала Борзова больше всего.

– Ты что, хочешь сказать, что я вру⁈ Погиб мой сын…

– Не врёшь. Скорее смотришь на факты под тем углом, что тебе наиболее выгоден. И это понятно. Сын-заговорщик! К тому же заговорщик неудачливый. Удар по репутации любого Рода! Наш Император и Шарапов выкашивали целые Рода и за меньшее… Так что отрицание вины – единственный способ избежать расправы. К тому же угрожает тебе не только Император. С того самого момента, как тебе стало известно о событиях в особняке, ты знал, что однажды за тобой приду я и спрошу за гибель Всеволода. И, в отличие от пустых пустозвонов, я мелочиться не буду…

Говорил он по-прежнему мягко и без угрозы. Легко говорил, как будто они обсуждали за стаканчиком чая обычные деловые вопросы. Но было в его словах и выражении лица что-то опасное и зверино-жестокое…

Бойцы Борзова напряглись. Борис сделал жест рукой, давая знак готовиться к бою. Гвардейцы Апраксина, а заодно и мы с Анастасией тоже напряглись. Кровавое сражение между двумя сильнейшими аристократами Империи, в конфликте которых я увяз по самую макушку, мог начаться в любую секунду.

Не волновался, кажется, только сам Борзов. Энергия вокруг него продолжала бурлить, глаза сияли гневом, но страха или хотя бы сомнений я не мог в нём разглядеть, сколько ни вглядывался.

– Значит, решил воспользоваться ситуацией и повесить на мой Род гибель сына… Разумный тактический ход! Такой подлости стоило ожидать. Но почему же ты, уважаемый, говоришь об этом только сейчас? Прошло уже несколько дней. Или ты один из тех романтичных глупцов, которые считают, что месть нужно подавать холодной⁈

– Почему? Да потому что я дал тебе, старому обалдую, время одуматься! Покаяться в грехах и прийти ко мне с повинной. – Апраксин всё также сохранял спокойствие, но чувствовалось, что это даётся ему всё сложнее и сложнее. Стоящие за его спиной гвардейцы тоже уловила исходящее от босса напряжение и поудобнее перехватили оружие. Гроза могла разразиться в любой миг. – Но сейчас, когда ты самым наглым образом посреди дня похитил Марка Оскуритова, я понял, что ты не придёшь. И начал действовать…

Впервые на лице Борзова я разглядел что-то кроме гнева. Это было удивление.

– Марк Оскуритов⁈ Какое тебе вдруг стало дело до Тёмного Рода⁈

– Может ты успел позабыть, но многие годы назад мы с Оскуритовыми были союзниками. Мой Род принёс им Клятву. Хочу я того или нет, но эта Клятва продолжает действовать и по сей день. А значит, нападая на Оскуритова, ты нападаешь и на меня тоже. – Апраксин поморщился, как от зубной боли. Он выглядел как человек, которому очень не нравится то, что он делает, но не делать этого он не имеет права. – Ну а ещё о помощи ему попросила моя дочь и единственная наследница. Уж не знаю, что у них происходит, но, кажется, она умудрилась в него влюбиться…

Я покосился на Анастасию. Она залилась краской, но смотрела всё также твёрдо. Чувствовалось, что она готова ринуться в бой в любую секунду.

– Древняя, покрывшаяся плесенью клятва и слова неразумной шмакодявки… И из-за этого ты решил бросить мне вызов⁈ – Борзов выглядел как человек, который не может до конца поверить услышанному.

– Эй, ещё раз так её назовёшь, и я лично отрублю тебе башку! – прокричал я, теряя над собой контроль. Про меня он мог говорить что угодно, кожа у меня прочная, носорожья, но позволить ему трепаться об Анастасии я не собирался!

Светлейший князь побагровел на глазах. Он поднял дрожащую от переполняющей её силы руку и направил на меня, но сделать ничего не успел.

– Отличные слова, Оскуритов. Но я и сам могу защитить честь дочери!

Что сделал Апраксин, я понять не успел. Вроде бы легко качнул головой, использовал чуть-чуть силы, и из шей троих бойцов Борзова хлынула густая кровь. Закачавшись, они замертво упали на землю.

И в то же мгновение на полянке появились новые действующие лица. Три десятка свежих гвардейцев встали за спиной Апраксина.

А князь молодец. Догадался не просто взять с собой подкрепление, но и приберечь его до пары до времени в стратегическом резерве!

По лицу Борзова было видно, что он колеблется. Инстинкты заставляли его броситься в заранее проигрышную атаку. Но рациональная часть сознания удерживала его от глупости. Бойцов у него было меньше, и пусть сам он наверняка выбрался бы из передряги живым, его люди были обречены. А это нанесло бы ещё один ощутимый удар и по без того значительно пострадавшему в последнее время Роду Борзовых!

Поэтому он принял самое правильное решение.

Не говоря ни слова, он развернулся и в сопровождении гвардейцев отправился к припаркованным у обочины дороги машинам.

– Эй, князь! Конечно, дико извиняюсь, но вы ничего не хотите мне вернуть⁈

На мой наглый оклик Борзов уже хотел разразиться гневной тирадой, когда до него наконец-то дошло, что я имею в виду. Он кивнул Борису, и тот, подобострастно улыбаясь, бросился ко мне. На ходу руководитель гвардии Борзовых вытащил из зачарованных карманов набор моих усиленных колец, подаренный профессором Смирным медальон и весь остальной мой скарб, который они с меня сняли.

Ха, не удивлюсь, если они специально сделали вид, будто случайно забыли вернуть!

Борис, подобострастно улыбаясь, поспешил ретироваться следом за своим господином.

Апраксин проводил процессию спокойным взглядом. Он не злорадствовал, глаза не горели от осознания одержанной победы. Он лишь наблюдал.

Но как только машины Борзовых скрылись за поворотом, он сделал то, чего я ожидал меньше всего. Он повернулся ко мне и на доступной далеко не каждому Одарённому скорости отвесил мне звонкую пощёчину.