Текст книги ""Фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Евгений Ренгач

– Не хотел шокировать вас раньше времени! Зато видите, как эффектно всё получилось… – Я попытался отшутиться, но почти сразу нам стало не до шуток.

Кожу защекотало от ощущения сгущающейся в кабинете силы.

– Активируйте щиты! – успел прокричать я, прежде чем парень в футболке, лежащий перед нами, взорвался.

Комната оказалась охвачена огнём.

Глава 21

Вокруг меня бушевало пламя, но мне оно навредить не могло. Сфера надёжно меня защищала. В безопасности были и Богатырёвы. Моей реакцией они не обладали, но их выучки хватило на то, чтобы быстро активировать собственные артефакты, укрепив их специальными техниками.

Что происходит, было понятно. На тело этого паренька, наверняка на груди, поближе к сердцу, была нанесена специальная Руна. Стоило ему оказаться в ситуации, когда его могли допросить и выйти на нанимателя, как Руна взорвалась, унеся его жизнь и жизни его подельников.

С подобным я уже сталкивался. Точно также закончилась история с теми парнями, что похитили мою сумку несколько недель назад.

Вот же я идиот. Второй раз попался на ту же удочку!

Спрятанные в стенах кабинета артефакты зашумели. Пламя начало исчезать, пока окончательно не растаяло в воздухе. Я огляделся, ожидая увидеть обуглившиеся стены и прогоревшие до основания шкафы и кресла. Меня ждало разочарование. Кое-где мебель была подпалена, а на письменном столе пылала стопка документов, но назвать эти повреждения существенными не поворачивался язык.

Всё-таки артефактная защита – отличная штука! Будет собственный дом, обязательно обзаведусь такой же…

Не пострадала и оставленная на столе сумка с предметами из Чёрного дома. Ещё бы! Я столько денег потратил на защитное покрытие, что был бы очень разочарован, случись с ней что-нибудь.

А вот кто действительно пострадал, так это нападавшие. Пусть сдетонировала только одна Руна, остальные двое без соответствующей защиты скончались на месте.

– Все в порядке? – Степан Аркадьевич оглядел нас суровым взглядом.

Мы с Максимом кивнули, но ответить не успели, потому что в дверь с силой забарабанили.

– Степан Аркадьевич! Максим! Вы живы⁈ – раздался голос слуги Богатырёвых, Прохора.

– Жив! Мы все живы, – пробасил старший Богатырёв, распахивая дверь и впуская взволнованных слуг внутрь. – Но это было близко. Очень близко! Если бы Марк вовремя нас не предупредил, возможно, мы сейчас бы не разговаривали…

Слуги во главе с Прохором ошарашенно завращали глазами. Зрелище и вправду было любопытное. Посреди кабинета висело облако образовавшегося после взрыва тумана, стены и потолок были прокопчены, а в довершение всего на полу лежали останки трёх тел.

Степан Аркадьевич окинул слуг строгим взглядом и жестом указал на царивший вокруг беспорядок. Мол, нечего глазеть, приступайте к уборке!

Вздохнув, слуги начали потихоньку приводить кабинет в нормальное состояние. На трупы они смотрели с брезгливостью, но без страха. Кажется, работа на не самых буйных на вид Богатырёвых неслабо закалила их характеры…

Мы же втроём вышли в коридор и скрылись в другом кабинете. Учитывая, что здесь было куда уютнее, чем в предыдущем, а на полках стояли многочисленные фотографии в рамках, это был ещё один кабинет Степана Аркадьевича. Но в этот раз не только рабочий, но скорее личный, в котором он не ставил эксперименты и заключал серьёзные сделки, а отдыхал и расслаблялся.

– Марк, спасибо! Без тебя мы и в самом деле бы не выжили… – неловко пробормотал Максим.

– Да бросьте вы! Просто делал то, что должен, – я отмахнулся. – Обидно только, что мы так и не узнали, кто их послал… Ну ничего, я до этих зелёных стрелок ещё доберусь!

В кабинете повисла необычная тишина.

– Марк, что за зелёные стрелки ты имеешь в виду?

Я мысленно прокрутил в голове образы атаковавших нас парней. Память у меня была весьма неплохая, поэтому помнил я всё чётко и был на сто процентов уверен, что в этот раз кольца с зелёной стрелкой на пальце парня в футболке с драконом не было. Кажется, он умудрился его снять…

– Сейчас, одну минутку…

Сопровождаемый непонимающими взглядами Богатырёвых, я вернулся в предыдущий кабинет. Здесь, благодаря очищающим артефактам, уже было намного чище. Два тела отсутствовали, а у третьего, принадлежавшего парню в футболке с драконом, крутился Прохор. На нас он бросил недовольный взгляд.

– Не серчай, Прохор. Потом уборку доделаешь! Нам сейчас нужно кое-что посмотреть…

Слуги и бросающий на нас недовольные взгляды Прохор покинули помещение. Я же, поборов брезгливость, сел рядом с телом парня и запустил руку в карман его джинсов. Почти сразу пальцы коснулись чего-то холодного и металлического.

– Вот! Заметил ещё на крыше. Этот умник, похоже, решил его спрятать, когда понял, что я его спалил, – произнёс я, кладя кольцо на стол. – Это колечко попадается мне на глаза не в первый раз. До этого парни с такими же кольцами уже пытались выкрасть мою сумку, а трупы нескольких из них я нашёл у входа в Чёрный дом…

Пока я говорил, Богатырёвы смотрели на лежащее на столе кольцо с таким удивлением, что сомневаться не приходилось, – оно было им знакомо.

– Вы ничего не хотите мне рассказать? – поторопил я их. – И не пытайтесь делать вид, что ничего не знаете. По лицам пойму, что врёте!

Богатырёвы переглянулись.

– Дело в том, Марк, что кольцо с этим знаком мы отлично знаем, – сдавленным голосом произнёс Степан Аркадьевич. – Зелёные стрелки – это герб семьи Литвиных, известных артефакторов. Мы с ними иногда сотрудничаем и в целом находимся в довольно неплохих профессиональных отношениях…

Вот это поворот!

– Понимаю. Но не забывайте, что эти трое хотели убить не только меня, но и вас. Очевидно, что партнёрские отношения для Литвиных отошли на второй план…

– Может быть это не они? – с надеждой предположил Максим. – Возможно, что их просто подставили…

Степан Аркадьевич не спешил с ответом. Между его бровями залегла глубокая морщина. Он размышлял.

– Возможно, что и подставили. Но скажу вам, ребята, честно, – в это я не верю! – прогрохотал глава семьи Богатырёвых спустя несколько секунд. – Признаюсь, до меня доходили слухи, что они готовят что-то подобное. Но я и подумать не мог, что они решатся на такое!..

Максим с ужасом смотрел на деда.

– И… И что ты собираешься делать?

– Поступлю как в старые добрые времена. – Степан Аркадьевич нехорошо усмехнулся. – Приду к ним поговорить. Ну а дальше посмотрим…

Стоило ему закончить фразу, как всё вокруг тут же пришло в движение. Он куда-то спешил, раздавал громовым голосом распоряжения, а Максим и остальные артефакторы поспешно выполняли все его поручения.

Сейчас, в боевой обстановке, он сильно изменился. Я и раньше подозревал, что глава семьи Богатырёвых совсем не такой спокойный старик, каким хотел казаться. Сейчас, в пылу подготовки, я видел, как его тело наполняется силой, плечи расправляются, а глаза начинают сверкать злой и опасной энергией. Он был силён, и сейчас вся его мощь готовилась вырваться наружу…

Вся подготовка заняла считанные минуты. Кажется, не успело исчезнуть вызванное взрывом облачко, а Степан Аркадьевич, Максим и не менее десяти артефакторов выстроились у дверей, готовясь выдвинуться на бой. Все они были обвешаны артефактами с головы до ног, а исходящая от них энергия буквально сводила меня с ума.

– Вы же понимаете, что я не собираюсь стоять в стороне? – спросил я старшего Богатырёва, вставая с ним рядом.

– Другого я от вас, Марк, и не ожидал, – пробасил Степан Аркадьевич, проверяя исправность артефактов. – Они покушались на вашу жизнь. Вы как никто другой вправе пролить их кровь!

Наша процессия выдвинулась из резиденции Богатырёвых и зашагала по улицам. Степан Аркадьевич активировал маскирующие артефакты, и поэтому нас, с суровыми лицами и оружием в руках, никто не замечал. Даже отряд жандармов прошёл от нас в каком-то метре, не заметив ничего подозрительного.

К дому, в котором базировался штаб семьи Литвиных, мы приближались по всем правилам военной науки, – разделившись на группы и заняв наблюдательные позиции на ближайших крышах.

– Вот же твари… – прошипел Максим себе под нос, через специальный артефакт, выглядящий как обыкновенный монокль, разглядывая дом.

Мне он протянул такое же устройство, и я тоже вгляделся в окружающую штаб Литвиных защиту.

Посмотреть было на что! Повсюду, куда не посмотри, сияли защитные артефакты и были натянуты энергетические сигнальные линии. Заденешь такую случайно – и поднимется такой вой, что услышит весь район…

– Раньше у них такой защиты не было, – задумчиво произнёс Степан Аркадьевич, вставая рядом с нами. – Литвины – не самая богатая и влиятельная семья. На такую защиту у них не было денег. Да и необходимости тоже. Никто их не трогал уже много лет…

– Но вы же сможете её преодолеть?

И Максим, и Степан Аркадьевич, и несколько артефакторов из их семьи бросили на меня недобрые взгляды.

– Ну разумеется, – небрежно буркнул старший Богатырёв. – Наша семья намного старее и опытнее в искусстве артефакторов. Проникнуть за их защиту не составит для меня труда…

Он легко шагнул с крыши и мягко заскользил по воздуху. Не иначе использовал сильные левитационные артефакты!

Оказавшись внизу, Степан Аркадьевич приблизился к дому почти вплотную. Из его карманов стали появляться многочисленные артефакты. Он пробовал их один за другим, и защитные сферы и сигнальные линии по одной гасли. Но стоило ему взяться за другую, как они загорались снова.

– Что-то не так… Всё должно было быть намного проще! – прошипел Максим то, что я уже понял и без него.

Спустя пару минут бесплодных попыток, Степан Аркадьевич повернулся ко мне. Взгляд у него был как всегда спокойным, но я сразу понял, что он от меня хочет.

Мы с Максимом и остальными артефакторами спустились с крыши и вплотную подошли к дому. А затем я использовал скрытый в кольце Камень отмены. Он полыхнул, и все артефакты Литвиных в ту же секунду перестали работать.

Мы быстро поспешили внутрь. Начиналось самое интересное…

Глава 22

Оказавшись внутри, мы быстро заскользили по тёмным коридорам. Степан Аркадьевич раньше неоднократно бывал в доме, и поэтому неплохо знал планировку. Что будем делать, когда зайдём, мы оговорили заранее, и сейчас каждый прекрасно знал свою задачу.

Бойцы Богатырёвых разошлись, и из соседних комнат стали доноситься приглушённые звуки борьбы. Мы же с Максимом и Степаном Аркадьевичем двигались по направлению к кабинету главы семьи Литвиных, Германа Литвина.

Глаза старшего Богатырёва были полуприкрыты – с помощью специальных артефактов он следил за ходом операции и состоянием своих бойцов. Судя по тому, как удовлетворительно он кивал, всё шло так, как и было запланировано. Его парни тихо продвигались внутрь здания. вырубали Литвиных и их слуг. Пока удалось обойтись без кровопролития, одними лишающими сознания артефактами. Людей здесь по нашим расчётам было немного, человек десять. Так что всё должно было пройти тихо и без шума.

Всё так и было, пока дом не сотрясся от оглушительного взрыва и истошных криков.

Даже на расстоянии кожу обожгло магическим жаром. Боевой артефакт. И очень мощный! Это я понял сразу и безошибочно.

Лицо старшего Богатырёва вытянулось.

– Трое моих парней… сразу… – глухо пробормотал он.

Не успел он как следует погоревать, как с верхнего этажа донёсся сухой треск. Очередной боевой артефакт.

– Минус двое… – прошептал Степан Аркадьевич.

Он выхватил из рукава какой-то продолговатый конус. От него дыхнуло силой, волной прокатившейся по зданию. За стеной раздались крики и звуки падающих тел.

Степан Аркадьевич нанёс ответный удар, отомстив за своих павших людей.

Тут на лестнице раздался топот, и в проёме появился с десяток вооружённых боевыми артефактами людей Литвиных. Во главе них стоял высокий и худой мужчина лет пятидесяти с азиатскими чертами лица и тонкими пижонскими усиками.

Интуиция безошибочно подсказала, что это наверняка глава семьи Литвиных.

– Стёпа, сдавайся, – произнёс он спокойно, обращаясь к Степану Аркадьевичу. – Дом заряжен артефактами, а моих бойцов больше, чем твоих. Сложи оружие, и мы сможем поговорить…

Он ещё не успел закончить фразу, а я уже активировал Камень отмены и, ударив по себе таким количеством силы, каким только мог, бросился на застывших на лестнице бойцов.

Двигался я, как и всегда на пределе возможностей, невероятно быстро. Обыкновенному человеку уследить за мной было бы непросто, но в команде усатого оказалось двое Одарённых девятого и десятого Рангов. Они успели понять, что я пытаюсь сделать, и активировали артефакты.

В обычной ситуации мощь боевых артефактов на месте превратила бы меня в окровавленные ошмётки плоти. Даже защитная сфера бы не помогла!

Но в этот раз всё, на что были способны их артефакты, это внушительно смотреться в их руках. Ни на что другое в течение тех пяти секунд, пока действовал Камень отмены, они были непригодны.

Я же, не сбавляя ход, вскинул руку и активировал Камень разрушения. Из перстня вырвался красный луч, которым я резко чиркнул по лестнице, на которой стояли бойцы. Ступеньки под их ногами обломились, и они всей дружной, истошно орущей толпой, свалились вниз, придавленные обломками лестницы.

Свалиться вместе с ними должен был и усач, но на него у меня были особые планы. Я в полёте схватил его длинную полу костюма и рванул на себя. Он взмыл в воздух, пролетел метра два и смачно приложился лбом о стену.

На этом действие Камня отмены закончилось. Артефакты снова работали, но вот только перевес уже был на нашей стороне.

Бойцы Степана Аркадьевича вскинули артефакты, добивая не успевших прийти в себя после падения бойцов Литвина. Двое Одарённых попытались сопротивляться, но вмешательство Максима и пара выстрелов из обездвиживающих артефактов решили дело. Мы были однозначными победителями.

При этом, насколько я мог судить, обошлось даже без жертв. За то, что люди Богатырёвых успели натворить на втором этаже или в других комнатах, конечно, не поручусь, но крушение лестницы привело максимум к паре переломов. Так что я умудрился не просто всех спасти, но и остаться чистым и невинным. Короче, как и всегда, в своём репертуаре…

Из внутренних комнат высыпали уцелевшие бойцы Литвиных. Их было всего трое, и ребята Богатырёвых нейтрализовали их за считанные секунды.

Победа была полной и безоговорочной.

– Отличная работа, Марк! – Степан Аркадьевич уважительно и с каким-то новым выражением посмотрел на меня. Он хотел сказать что-то ещё, но его отвлёк усатый.

Он громко застонал (видимо, полученная от удара об стену травма оказалась серьёзнее, чем я думал) и вскинул руку с зажатым в ладони металлическим стержнем. Я ощутил исходящий от него холодок, от которого по коже побежали перепуганные мурашки. Такая штука, совершенно неприметная на вид, была куда опаснее всех взрывающихся артефактов, что мы здесь уже видели…

В этот раз меня опередил Степан Аркадьевич.

Он как-то невозможно быстро шагнул вперёд, оказавшись вплотную с усатым, и резким ударом выбил артефакт из его рук. Стержень подлетел в воздух, но глава семьи Богатырёвых облачённой в защитную перчатку рукой ловко его поймал и спрятал в карман.

После этого он ударил усатого в грудь, впечатывая его в стену. Тот не сопротивлялся. Его губы тряслись, а глаза бегали без всякого порядка. Кажется, именно так и выглядит шок…

– Степан Аркадьевич, смотрите, кого мы нашли! Прятались в подвале…

В комнату вступили оставшиеся бойцы Богатырёвых, ведущие за собой трёх женщин разных возрастов и двух подростков. Судя по тому, как на них смотрел усатый, это были не наёмные сотрудники, а родственники.

Ну конечно, Литвины, как и остальные артефакторы, предпочитали организовывать коммерческие предприятия преимущественно из членов своей семьи. И сейчас это сыграло против усатого…

– Ну здравствуй, Герман, – спокойно, но со стальным нажимом произнёс Степан Аркадьевич. – Вроде не так давно и виделись, одним делом занимаемся, а ты вот как меня встречаешь. Не по-соседски это…

– Так ты же сам, Степан… Ты с твоими мордоворотами припёрся, Оскуритова этого притащил… – забормотал усатый Герман, не глядя Богатырёву в глаза. От шока он до конца не оправился, но говорил связно. – Я решил, что ты хочешь уничтожить мою семью. Что мне ещё делать оставалось? Я только защищал своё!

– Защищал, говоришь? То есть это не твои ребята вломились в мой дом и пытались убить меня, моего внука и Марка Оскуритова?

– Да нет, что ты… Куда уж нам, маленькой небогатой семье тягаться с великими Богатырёвыми… Мы живём тихо, мирно, ни на что не претендуем. Делаем артефакты и едва сводим концы с концами…

Его голос был слабым, но наглым. Сразу становилось понятно, что в обычной жизни Герман вёл себя как тот ещё жук и явно не лез за словом в карман.

Степану Аркадьевичу это тоже не понравилось, и он вдавил Германа в стену немного сильнее, так, что тот застонал от боли. А ещё я почувствовал биение силы. Богатырёв Даром давил своего противника, постепенно разрушая его волю.

– Смотри, Герман, условия такие, – всё также вежливо, как и раньше, продолжил Степан Аркадьевич. – Если я немного увеличу давление, то твои кости начнут разрушаться. Пара минут – и их не сможет восстановить даже самый лучший Императорский лекарь. А ещё не выдержит твоя психика. Ты начнёшь верещать от боли, умолять меня, валяться в ногах. Будешь готов отдать мне всё, что угодно, но мне уже ничего от тебя будет не нужно. Я, конечно, отпущу тебя, но прежним тебе уже не быть. Всё вокруг будет казаться тебе страшным, а в ушах ты будешь слышать мой несмолкающий голос… Но ты можешь этого избежать. Достаточно забыть про гордость и начать говорить…

Я едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Ну ничего себе Степан Аркадьевич! То, что он куда сильнее, чем кажется, я уже понял. Но что он способен так пугающе, до зуда под ложечкой, говорить, я не знал. Да будь я сейчас на месте Германа, сам бы всё ему рассказал! Сомнений быть не могло – слова с делом у него не расходились, и он и в самом деле был готов сделать всё, что обещал.

Глава семьи Литвиных пришёл точно к такому же выводу. Последние остатки воли улетучились без следа, и он быстро забормотал, спеша как можно скорее рассказать всё, что ему было известно.

– Прав, ты прав! Мои люди пытались убить Марка Оскуритова… Сначала его одного, а затем и вас с внуком за компанию. Решили, что в своей резиденции вы не будете ожидать атаки, и они застанут вас врасплох…

– Врасплох? Не так-то просто застать Богатырёва врасплох, особенно когда он в своём доме, – Степан Аркадьевич усмехнулся. – Зачем вам понадобилось убивать Оскуритова?

– Мои источники донесли, что он приносит вам предметы из Чёрных домов. Они обладают особыми свойствами, а вы делаете артефакты, с которыми не могут сравниться творения других семей… Я не хотел, чтобы все деньги и слава достались вам! Я тоже хотел… Я хочу быть великим!

Голос Германа сорвался на крик. Богатырёв на него почти не давил, но того била крупная дрожь. Слабая нервная система Литвина не выдержала столкновения с реальностью…

Зато для меня всё постепенно начало складываться в одну картинку.

– Так, значит, это вы пытались вытащить сумку с предметами из моего дома, а потом искали способ выкрасть её из отеля? Это ваших людей убили артефакты моего камердинера?

– Всё так, Светлейший князь. Всё именно так! – с готовностью закивал Литвин. – Искали способ раздобыть хоть парочку ваших предметов. Уж мы бы нашли, как использовать. Даже пытались сами проникнуть в Чёрный дом! Да вот только не вышло. Всех моих парней неведомые твари перебили ещё на пороге… Убить вас – последнее, что нам оставалось. Но даже это сделать не вышло…

Вот теперь всё было понятно. Люди Литвина с самого начала стояли за доброй частью моих проблем. Всё оказалось так просто, что даже обидно!

Но, в отличие от меня, Степан Аркадьевич таким простым ответом не удовлетворился.

– Что ты мне тут чешешь, а, Герман⁈ – рявкнул он. – Я-то знаю, что ты бы ни за что не решился сунуться в мои дела и тем более напасть на Светлейшего князя. Кишка тонка! Да и людей у тебя всегда было с гулькин нос. Три артефактора, да и те в руках ничего тяжелее молотка ничего не держали. Нет, за тобой кто-то стоит. Кто-то давал тебе деньги, поддерживал, направлял… И я хочу знать, кто это был!

Воздух снова наполнился силой, и Герман затрясся как кленовый лист на ветру.

– Ты… Ты прав!… Был дворянин… Он… Он стоит за всем!

Глава 23

Мы со Степаном Аркадьевичем переглянулись. Глаза у обоих горели. Мы чувствовали, что наткнулись на что-то по-настоящему крупное.

– Дворянин? Кто он и что ему нужно⁈

Неожиданно Герман затрясся сильнее прежнего и затравленно замотал головой.

– Не-не могу сказать! Он страшный, опасный…

– Как его зовут⁈

– Не знаю! Честно, я не знаю! Он всегда приходил в маске и длинном, до пят, одеянии… Я даже не представляю, как он выглядит!

– А голос? Ты его запомнил⁈

– Нет! Он использовал изменяющий голос артефакт. Но, поверь мне, он страшный человек! И очень сильный Одарённый. Он придёт и убьёт меня! Перебьёт всю мою семью! Что хочешь делай, ломай меня как угодно, но я ничего не скажу!

– А так твою семью перебью я! – прорычал ему на ухо Богатырёв. – И это точно случится! Не завтра, не послезавтра, не через месяц. Прямо сейчас!

– Нет, – Герман снова помотал головой, в этот раз более уверенно. – Ты был страшным и опасным раньше. Но сейчас ты другой. Ты можешь убить меня, но трогать остальных не станешь. Ты благородный…

По лицу Степана Аркадьевича заходили желваки. Было видно, что он борется с собой. Он бросил тяжёлый взгляд на стоящих в стороне членов семьи Литвиных. Видимо, прикидывал, сможет исполнить собственную угрозу или нет.

Его плечи поникли. Пусть он и был страшен с врагами, но уничтожать беззащитных малолеток только для того, чтобы получить информацию, было для него чересчур.

На губах Германа расцвела улыбка облегчения. Он и в самом деле начал верить, что он сможет не только уйти от Богатырёва живым, сохранив семью, но и избежать гнева неизвестного аристократа.

Но он слишком расслабился и забыл об одном крайне непредсказуемом и опасном факторе.

Он забыл обо мне.

– Не хочешь говорить? Ну и ладно! Я всё равно собирался порубить всю эту семейку в мелкий винегрет. Теперь имею на это полное право!

Я вытащил Людоеда и, небрежно им помахивая, направился к застывшим в окружении людей Богатырёвых Литвиным. Для пущего эффекта я использовал силы Тьмы, немного сгустив за спиной тени и добавив в глаза красные искры. Получилось внушительно!

На меня смотрели распахнутыми от ужаса глазами. О том, что я предпочитал не убивать своих соперников, никто даже не вспомнил. Для всех находящихся в доме я был не собой, а живым воплощением легенд о кровожадных Оскуритах, сжирающих на завтрак младенцев и запивающих их свежей кровью девственниц.

И этого оказалось достаточно, чтобы напугать всех до панического страха. Женщины и дети заверещали, а Герман забился в конвульсиях.

– Нет, пожалуйста! Оскурит, не надо!!! Не убивай!!! Я всё скажу! Его имя – Ворон!!!

Пара-папам… Вот и время откровений!

– Ворон, значит. Не ожидал услышать это имя…

Услышать об одном из представителей «птичьей братии» я и в самом деле не ожидал. Я привык считать, что «птички», кем бы они ни были, заинтересованы в том, чтобы переманить меня на свою сторону. Интереса к предметам, а особенно к лишению меня жизни я за ними до этого не наблюдал…

– Ворон? – Степан Аркадьевич удивлённо на меня посмотрел. – Марк, вы знаете его?

– Знаю? Нет! Но косвенно, скажем так, знаком, – уклончиво ответил я и повернулся к Герману. – Когда он вышел на тебя и что от тебя хотел?

– Недели три назад! Хотел, чтобы я выкрал сумку с предметами, принадлежащую Марку Оскуритову… – покорно забормотал он. Страх окончательно развязал ему язык. – Я должен был её выкрасть и передать ему. Мне бы досталось несколько предметов. Из них я смог бы сделать прекрасные артефакты и обойти Богатырёвых!

– За оружие, бойцов и артефакты платил, конечно же, он? – хмуро поинтересовался у Германа Степан Аркадьевич.

– Да! – Литвин закивал. – И щедро платил! Очень щедро! Меня всё полностью устраивало. Чужие деньги, большие перспективы… Но у нас не получалось, и Ворон начинал злиться. Он заставил нанятых мной людей пойти в отель, где они попали на камеры, а потом отправил их в Чёрный дом. Никто из них не вернулся…

– Ну а потом он заставил тебя натравить их на меня, – закончил я за него.

– Именно так! И это пугало меня сильнее всего. Ведь все знают, как кроваво мстят Оскуритовы…

Я кровожадно ухмыльнулся, давая ему понять, что слухи основаны совсем не на пустом месте. Он затрясся пуще прежнего, а члены его семьи завыли в голос. Видимо, палку я всё-таки перегнул. Чувствую, что после сегодняшнего вечера слухов о кровожадности Оскуритовых будет гораздо больше…

– Кое-что меня смущает, – ровно, со сдержанной яростью, произнёс Степан Аркадьевич. – Откуда ты и твой Ворон были так хорошо осведомлены о наших планах, предметах, и о том, что Марк хранит их в сумке? Насколько мне известно, ни представители моей семьи, ни Марк об этом не распространялись…

Я повернулся к Герману. Вопрос и в самом деле был хороший…

– Дело в том, что… – Герман очевидно смутился. – Среди ваших приближённых был крот…

– Кто именно? – произнёс Степан Аркадьевич таким тоном, что становилось понятно – назови Литвин сейчас моё имя или даже имя Максима, и старший Богатырёв не поскупится на жестокое и кровавое наказание.

– Прохор, ваш слуга… – промямлил Герман.

– Ожидаемо… – выдохнул Степан Аркадьевич, как мне показалось, с облегчением. Но, тут же напустив привычную суровость, повернулся к своим бойцам. – Возвращайтесь в резиденцию. Возьмите Прохора. Пытать не надо. Но если популярно объясните ему, что его ждёт, возражать не стану…

– А если уже убёг? – спросил один из артефакторов, выступавший в качестве главного. – Прохор – пёс хитрый, мог уже и вещички собрать…

– Найти и притащить обратно. Остальное я уже сказал!

Степан Аркадьевич продолжал удивлять своей суровостью, но меня гораздо больше интересовал Герман.

– Ворон говорил, почему он это делает? Зачем ему предметы и почему он решил меня убить?

Мотивы этого пернатого и в самом деле оставались для меня большой тайной. Воробей ведь говорил, что они заинтересованы в том, чтобы я встал на их сторону! Попытка меня убить в этот план совсем не вписывалась. У них там что, каждый решает за себя и не в курсе, что делает другой?

– Нет, он ничего не говорил, – Герман покачал головой. – Лишь сказал, что делает это ради будущего, и что его «коллеги», как он их назвал, будут против. Но кто они, он не сказал. Он вообще очень мало говорил…

Коллеги будут против? Значит, моё предположение попало в точку. Воробей или не в курсе или просто не успел ему помешать…

– Марк, у вас есть ещё вопросы к этому… человеку? – спросил меня Степан Аркадьевич.

– Полагаю, что нет. Я достаточно его запугал, он рассказал всё, что знал. Мне от него больше ничего не надо.

– Да? Вы, Марк, проявляете крайнее благородство, не свойственное вашему Роду! Зато мне надо. Кое-что существенное, – старший Богатырёв нехорошо усмехнулся. – Твои люди, Герман, ворвались в мой дом. Нарушили священное правило артефакторов не нарушать личные границы. Попытались убить меня и моего внука. Искали способ, как лишить нас заслуженного преимущества. Ты ведь и сам понимаешь, что это означает, верно?

– Нарушение Кодекса артефакторов! – уверенно проблеял Герман.

– А вот хрен-то тебе! – почти нежно произнёс Степан Аркадьевич. – Ты перешёл все пределы, описанные в Кодексе. А значит, я имею право делать с тобой всё, что пожелаю…

Герман и все уцелевшие члены его семьи снова затряслись. Я думал, что умею пугать людей. Но до Степана Аркадьевича мне было ещё далеко!

– Прошу, не убивай…

– И не собираюсь! Но сделаю кое-что, чего ты боишься больше всего, – Богатырёв усмехнулся и сильно и уверенно, как будто выступал на сцене, произнёс: – По праву, данному мне Древним законом, я, Степан Богатырёв, забираю твоё имя и твоё дело. Отныне и навсегда ты и твоя семья принадлежите мне. Вы работаете на мою семью, служите ей и не имеете собственного имени. Вы рабы и слуги. До скончания веков…

Даже для меня, порядком повидавшего в двух мирах, это было чересчур. Совершенно никакой демократии и ни намёка на право частной собственности!

Даже на лице ожидавшего подобного исхода Германа отразился настоящий ужас.

– Но, Степан, может быть…

– Никаких может быть! – прогремел Богатырёв. – Или ты и члены твоей семьи приносите Клятву, или вас всех ждёт кровавая смерть! И ты знаешь, что я имею на это право.

Герман думал недолго. Наверное, и в самом деле понял, что Степан Аркадьевич не шутит и вполне способен привести свою угрозу в исполнение.

– Клянусь служить семье Богатырёвых! – произнёс он обречённо.

Следом за ним эти слова повторили все остальные члены его семьи. На решение всех формальностей понадобилось ещё минут десять, и мы наконец-то покинули этот мрачный дом.

– Как я понимаю, за один вечер ваш бизнес стал заметно крупнее, – заметил я, когда мы со Степаном Аркадьевичем и Максимом отошли в сторону от людей Богатырёвых, чтобы немного пошептаться.

– Понимаешь верно. Но только я этому не рад. Артефакторы – особое братство и воспринимают предательство особенно остро. Своим поступком Литвины нанесли мне ужасную рану, которую ничто не сможет залечить. И это я ещё молчу про Прохора. Проблему с ним мне только предстоит решить… – Старший Богатырёв печально вздохнул. – Марк, ты сильно сегодня нас выручил. Без тебя всё закончилось бы куда плачевнее. Можешь всегда рассчитывать на крепкое и самое выгодное сотрудничество с семьёй Богатырёвых! Ты будешь нашим самым любимым партнёром. Но забываться тебе не следует. Признаться, я тебе совсем не завидую…

– Это ещё почему? – Я насторожился.

Опыт подсказывал, что если Степан Аркадьевич что-то говорил, то к нему однозначно следовало прислушиваться!

– Ты и сам всё понимаешь, – старший Богатырёв печально улыбнулся. – Мы ведём скромный бизнес и ситуации, подобные сегодняшней, возникают очень редко. Ты же умудрился, прости старика за слова, вляпаться во что-то куда хуже. Не знаю, кому и как ты перешёл дорогу, но спокойно жизни не жди! Кто бы ни желал тебе смерти, он не успокоится, пока не получит, чего хочет…

– Да я, откровенно говоря, тоже не в восторге! – Слова Степана Аркадьевича меня не испугали. Всё, о чём он говорил, я и сам прекрасно знал. – Но тут ничего не поделаешь. Имя князя Оскуритова и мои уникальные способности всегда привлекали внимание…

– Я могу помочь тебе с охраной и качественными артефактами…

– Боитесь потерять главного поставщика? – не сумел я сдержать ухмылку.