Текст книги ""Фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Евгений Ренгач

Всеволод с отвратительным хрустом упал на землю.

Он был мёртв.

Глава 34

– Сева, нет!!! – прокричала Анастасия. Разбежавшись, она использовала Дар и попыталась по стене добраться до стоящего на крыше Ворона, когда я поймал её на половине пути.

– Оставь его! Он слишком опасен!

– Что⁈ Я должна… Я обязана ему отомстить! – Анастасия взвизгнула и попыталась вырваться из моих объятий.

– Ничего ты никому не должна! Он слишком силён… Ты можешь погибнуть!

Словно отвечая на мои слова, в воздухе мелькнул очередной дротик. Я едва успел дёрнуть Анастасию за руку, и дротик пролетел в опасной близости от её виска…

– Всеволод мёртв, ты ничем ему не поможешь! Всё, что ты сейчас можешь сделать – это попытаться сохранить собственную жизнь!

– Как ты можешь так говорить⁈ Он мой брат! Тебе он никогда не нравился! – зло всхлипнула она.

– Да какая разница, нравился он мне или нет⁈ – крикнул я, теряя терпение. – Он сражался со мной на одной стороне. И, будь он жив, я бы никогда не бросил его на поле боя! Но он мёртв, и я ничем не могу ему помочь. Единственное, что я могу сделать, чтобы почтить память павшего союзника, это спасти жизнь его сестре… Ты и сама знаешь, что он бы хотел именно этого!

Анастасия посмотрела на меня полными от слёз глазами, и я с облегчением понял, что мои слова наконец-то сумели пробиться через эмоции.

– Ребятки, какие же вы всё-таки милые… Жаль, что уже почти мёртвые! – притворно всхлипнул Воробей, появляясь из тени совсем рядом с нами.

Он поднял руку. Вокруг неё послушно сплелась тугая пружина силы, а за спиной ожили десятки энергетических щупалец, наполненных различными энергиями. Именно такую технику я пытался освоить на тренировках Морозовой. И если у меня она получалась кое-как, слабенькая и с кучей ошибок, то в исполнении Воробья она была идеальной и смертоносной.

Я призвал все свои силы, чувствуя, что уже не успею ударить первым, когда неожиданно в бой вступил тот, о ком и я и Воробей уже успели забыть.

Альфред появился за его спиной без всяких слов и дешёвых эффектов. Просто вырос из ниоткуда и неразличимым движением набросил ему на шею излюбленное оружие – тонкую металлическую проволоку. Простое оружие, даже элементарное, в его руках оно становилось по-настоящему опасным. И даже могущественный Воробей ничего не сумел сделать.

Он захрапел и схватился руками за горло, пытаясь скинуть удавку. Но Альфред, несмотря на возраст и хрупкое телосложение, было крайне силён, и сделать это было практически невозможно. Его костяшки побелели, а лицо наполнилось кровью, но он перехватил удавку ещё плотнее. Отпускать свою жертву он не собирался.

– Помоги… – простонал Воробей, вытягивая руку в сторону стоящего на крыше Ворона.

Я приготовился к отражению атаки, когда понял, что в ближайшие минуты опасности от него можно не ожидать. У него появились свои собственные, ничуть не менее серьёзные проблемы.

Дико взвыв, к нему устремился Николай Борзов. Его лицо было перекошено от гнева, а эманации силы настолько велики, что даже видавшему виды мне стало не по себе. Наверное, только сейчас я начинал осознавать, насколько сильным бойцом был Борзов…

– Отсиживаться на крыше решил⁈ Ну уж нет, тварь, ненавижу это! – прорычал он на ходу.

Я ожидал, что он попробует, как и Апраксин до него, добраться до крыши и там разобраться с Вороном. Но я очень плохо знал Борзова.

Он и не подумал пытаться карабкаться на крышу, а вместо этого просто врезался в стену здания. Для обычного среднего Одарённого это была бы заранее проигрышная техника. Но окруживший себя мощнейшим силовым щитом Борзов даже не заметил столкновения с камнем и пробил стену дома, словно её и не существовало. Потеряв одну из стен, дом начал медленно заваливаться на бок.

Я тихонько присвистнул. Вот уж точно, техника настоящего берсерка. И ведь, блин, работает!

В отличие от меня, стоящий на крыше Ворон, кажется, ожидал чего-то подобного. Стоило Борзову приблизиться, как он тут же, даже не пытаясь снять его дротиками, сиганул с крыши и растворился в тени. Его след мгновенно затерялся.

Так что когда Борзов вынырнул с другой стороны завалившегося на бок здания, его ждало горькое разочарование.

– Ну твою ж… Русалка сожри мою печень! Сдрапал!!! А я только к хорошей драке приготовился…

Сочувствовать разочарованному Борзову мне было некогда. Пусть Ворон и ушёл, Воробей, наполовину придушенный Альфредом, всё ещё был здесь. И я собирался использовать эту возможность по полной.

Вытащив из ножен Людоеда, я взмахнул им, нанеся Воробью несколько неглубоких, но длинных и неприятных ран. Задачи убивать его не было. Всё, чего я хотел, – это вымотать его, напрочь лишить сил и возможности сопротивляться. Тогда, вероятно, мы наконец-то сможем его допросить…

Но я ошибся в расчётах. Мои удары его только раззадорили.

– Не… сегодня… – прохрипел он, тратя последние остатки воздуха.

Его тело засветилось. Свет жёг глаза, а воздух вокруг раскалился так сильно, что с меня градом полил пот. В некоторых банях и то бывает прохладнее!

Но если мне было непросто, то Альфреду, стоящему к нему вплотную и по-прежнему затягивающему на его шее удавку, и вовсе было невмоготу. Его бледное лицо раскраснелось до пугающего помидорного оттенка, а пот заливал глаза. Он был невероятно силён, но сейчас едва-едва держался.

Я взмахнул рукой, отправляя в Воробья заряд силы, смешанный с Тьмой. Получилось мощно. В любом другом случае я бы обязательно сумел добить ослабленного противника. Но ни я, ни Альфред не оценили истинную мощь использованной Воробьём техники.

Вся направленная мной сила исчезла в его охваченном сиянием теле, всосавшись в него с отвратительным хлюпаньем. А затем вся моя энергия, смешавшись с силой Воробья, вырвалась наружу.

Взрыв был настолько сильным, что нас с Альфредом раскидало в разные стороны. Ударил меня моей же собственной силой! Вот ведь… хитрец!

На то, чтобы очнуться, я потратил несколько коротких мгновений, но когда пришёл в себя, Воробья уже не было. Ослабленный сражением, применивший самую последнюю из доступных ему техник (а я нутром чуял, что он специально приберегал её на крайний случай), он предпочёл не продолжать бой, а сбежать.

Честно говоря, на его месте я выбрал бы точно такую же тактику…

– Только не говори, что эта паскуда сбежала! – прорычал Борзов, появляясь рядом со мной. На его плечах и волосах лежала облетевшая с разрушенных им стен каменная пыль. На лице и шее была пара неглубоких царапин, а в остальном он выглядел точно также, как и раньше.

– Не буду. Сам всё видишь… Альфред, ты как? Эй, стой! Ты чем там занимаешься⁈

Занятие у моего камердинера и в самом деле было прелюбопытное. Стоило ему прийти в себя после устроенного Воробьём взрыва, как он тут же вытащил откуда-то из внутренних карманов своего костюма тонкий кинжал и сейчас со старанием, достойным лучшего применения, прилаживал его к животу.

– Собираюсь совершить сепукку, ритуал японских рыцарей-самураев, – совершенно серьёзно пояснил он. – Я подвёл вас, господин. Не справился, позволил злодею уйти. Слабое тело подвело меня, и я должен понести самое серьёзное наказание из возможных!

Пока я осмысливал сказанное, Борзов всерьёз заинтересовался его словами.

– А почему, это, сепукка? Убить себя, это я понимаю. Это благородно. Но вот способ уж слишком странный. Не наш он, бусурманский. Ты из этих, что ли? Из япошек?

– Нет. Но чту древние ритуалы всех стран мира! – зыркнув на него, произнёс Альфред и приготовился проткнуть кинжалом живот.

– А ну стоять!!! – Окончательно вышел из себя я. – Я тебе что говорил⁈ Я же велел тебе даже думать забыть о самонаказании! Если я решу, что тебя нужно наказать, то сам всё сделаю. И так, что мало не покажется! Но сам! И вообще, разве ты не видишь, насколько ситуация серьёзная⁈ Не вздумай бросать меня одного!

Крик принёс облегчение не только мне, но и ему. Он сразу как-то успокоился и без возражений спрятал кинжал. Все мысли о наказании сразу как-то улетучились из его головы.

Выпустив вызванные боем эмоции, мы наконец-то смогли успокоиться и сосредоточиться на решении текущих проблем. А их было более чем достаточно!

Оставив Борзова с Альфредом, я подошёл к склонившейся над погибшим братом Анастасии. Её раны благодаря ускоренной регенерации успели немного затянуться, и она выглядела почти также, как и всегда, если не считать бледности и покрасневших от слёз глаз.

Она что-то тихо ему шептала, и я встал в стороне, позволив ей закончить прощание. Лишь когда она замолчала, я подошёл к ней и положил руку на плечо.

– Прости, это моя вина…

– Твоя⁈ – Она непонимающе на меня посмотрела. – Ты-то тут при чём⁈

– Он пришёл сюда по моей просьбе. Если бы я не втянул его в свои разборки с Воробьём, то он…

– То он бы решил, что ты не ценишь его как воина и выел бы себе все мозги, – резко произнесла она и, опёршись о моё плечо, встала на ноги. – Марк, ты прав, он пришёл сюда, чтобы тебе помочь. Но твоей вины в его смерти нет. Он сам хотел сражаться и сам допустил ошибку. Такова его судьба.

Я внимательно на неё посмотрел. Если честно, то я ожидал криков и обвинений. Это было бы нормальной понятной реакцией. Но её слова… Я совсем не ожидал, что она такая взрослая!

– Что ты хочешь делать с телом?

– Я уже вызвала людей нашего Рода. Они придут за Севой и отвезут его в нашу фамильную усыпальницу. Там он навсегда найдёт покой… Так что о нас можешь не беспокоиться. У тебя и без нас полно забот.

Она была права. В переулок как раз въехали первые машины, и оттуда высыпало десятка два вооружённых до зубов жандармов. Судя по звуку сирен, через пару минут будут и другие. Наверняка мы устроили знатный шум и сумели переполошить всё руководство…

Увидев меня, жандармы вскинули оружие, приготовившись стрелять, но разглядели перстень на моём пальце и медленно опустили оружие.

– Ваше Высочество, что здесь произошло⁈ – требовательно, но вежливо спросил меня капитан жандармов.

Всё время забываю, как сильно изменился мой социальный статус! Пару дней назад меня бы повязали на месте и только потом стали разбираться…

– Небольшая стычка с конкурирующим Родом. Ничего особенного, но пришлось пошуметь. Есть погибшие и раненые. Требуется помощь лекаря… – начал врать я и осёкся.

Я чётко помнил, что в переулке оставалось несколько раненых парней из команды Борзова. Но сейчас переулок был пуст. Об их присутствии напоминали только бурые пятна крови.

– Марк, пока вы сражались, я запустила действие исцеляющих артефактов в их костюмах, – заговорила Алина в моём ухе. – Те, кто были ранены, пришли в себя и унесли погибших. Я решила, что ты не захочешь, чтобы их видели жандармы…

– Ты как всегда молодец… – прошептал я ей и повернулся к жандармам. – Господа, небольшое недоразумение! Всё в порядке. Помощь нам не требуется.

Будь я из другого сословия, отговориться бы мне не удалось. Меня бы обязательно приняли, допросили и навешали бы обвинений. Но в этом мире Благородным, особенно моего статуса, можно было больше, чем обыкновенным смертным. Не уверен, что это хорошо, но в данный момент такое положение дел было мне только на руку.

К нам подошёл Борзов, вставил пару слов, заплатил пару монет, и конфликт был окончательно исчерпан. Жандармы оставили нас в покое.

– Ну чего, Оскурит, ты как? – в своей брутальной манере спросил меня Николай.

– Всё в порядке. Но драки начинают меня утомлять. Пару дней назад штурмовал дом Литвиных, сегодня это… Мне срочно нужен отдых!

– Литвиных? – Борзов напрягся. – Так ты имеешь отношение к этой разборке? Чем они тебе насолили?

Тому, что он знал о штурме дома Литвиных, я не удивился – слухи в Питере распространялись быстро.

– Да ничего особенного. Просто пытались меня убить…

– Ну ничего себе! Наверняка это Ворон пытался их против тебя настроить… – беспечно произнёс Николай и, заметив мой взгляд, насторожился. – Эй, Оскурит, ты чего? Не смотри на меня так! Мне это не нравится!

– Откуда ты знаешь, что Ворон связан с Литвиными⁈

– Ну, дошли до меня кое-какие слухи…

Наверняка я не знал, но было похоже, что я наткнулся на что-то весьма интересное…

Глава 35

– Что ты знаешь о столкновении в доме Литвиных?

– Да то же, что и все, – пожал плечами Борзов и, вытащив из кармана флягу, сделал огромный глоток. – Между ними и Богатырёвыми возник какой-то конфликт. Степан Аркадьевич, мужик жёсткий, не стерпел и пришёл к ним за ответом. Случилась потасовка, и все дела Литвиных перешли к Богатырёвым. Если у жандармов и Шарапова претензий нет, значит, они имели на это право. Такое редко, да бывает. Но, Марк, про то, что ты с этим как-то связан, я не слышал…

Ответ Николая многое объяснил. Слухи по городу расползались быстро. Неудивительно, что такое заметное событие, как изменение расстановки сил в среде артефакторов получило народную огласку. Да и то, что в слухи не попало моё имя, объяснялось достаточно просто. Степан Аркадьевич решил позаботиться о моей репутации и велел своим парням избегать утечек. За это его стоило только поблагодарить. Пятна на вновь восстановленной репутации мне сейчас не нужны.

Вопрос был в другом. Герман Литвин упоминал, что за покушениями на меня и попытками похитить предметы из Чёрного дома стоял Ворон. И я очень сомневаюсь, что эта информация стала общеизвестной! Хитрый Степан Аркадьевич наверняка принял все меры, чтобы она осталась между нами.

– Ну а про Ворона ты откуда узнал?

– Так брат упоминал, Пётр. Ну то есть как упоминал… – простодушно пожал плечами Борзов. – Братишка у меня коммуникабельный, много с кем дела ведёт. Вот и с Литвиными тоже сотрудничал. Однажды я слышал, как он разговаривал с Германом Литвиным по телефону. Договаривался о каких-то делах. Я подробностей не понял…

– И ты что, слышал весь разговор?

– Ну, не совсем. Фрагментами…

– Что это значит? – Он пытался уклониться от ответа, и мне пришлось немного на него надавить.

– Есть тут один нюанс… – Всегда непробиваемый Николай вдруг смутился. – Я в тот день крепко выпил и случайно в кабинете брата задремал. Потом проснулся, но он уже был в кабинете. Мне было неловко привлекать внимание, и я лежал, пока он не ушёл. Чувствовал себя плохо, засыпал и просыпался… Но то, что он про Ворона говорил, это точно!

Конечно, всё это звучало очень приблизительно. Пьяный Николай услышал какие-то обрывки разговора его брата с Германом Литвиным. Из них не следовало ровным счётом ничего. Они могли говорить о чём угодно, а Борзов со своим изменённым сознанием мог просто неправильно понять слова брата. Могло так быть? Да наверняка именно так и было!

Но, возможно, что всё куда сложнее, и Пётр знал что-то, что знать не должен. Что-то, что Герман не рассказал Степану Аркадьевичу даже под страхом смерти!

– Слушай, а ты можешь устроить мне встречу с твоим братом?

– С Петей? Ну, можно… – Николай задумался, а потом просиял. – А что, отличная идея! Сейчас сходим с тобой в нашу резиденцию, скажем, что ты хотел переговорить по какому-то важному вопросу. Ты с ним потреплешься, а я заодно тоже пару фраз вставлю. Он поймёт, что я исправился, взялся за ум и замолвит перед отцом словечко. Тогда он снова вернёт меня в Род, и я заживу как прежде. Не у тебя на диване, а в нормальном доме! Без обид, Марк, но гостиница – это всё же чёрт знает что…

Лично по мне, так логика у Николая была странная. Использовать мой разговор с его братом о некоем таинственном аристократе, терроризировавшем семью Литвиных, для примирения с отцом – более сложный и ненадёжный план придумать было сложно! Вполне в духе Борзова.

Но от его предложения я не отказался. Интуиция подсказывала, что я на верном пути, и Пётр Борзов и вправду может что-то знать о Вороне.

– Когда ты предлагаешь его навестить?

– Так а чего время терять? Прямо сейчас и пойдём!

Я огляделся, пытаясь понять, нет ли у меня других важных дел. Бой был завершён, а жандармы потеряли к моей скромной персоне всякий интерес. Анастасия разговаривала с двумя мрачными ребятами, загружающими тело Всеволода в небольшой грузовичок, – судя по всему, это были люди её Рода, приехавшие на помощь. Алина и Альфред во мне сегодня не нуждались, а до занятия с Морозовой было ещё достаточно времени.

– Вот и отлично! – Борзов просиял. – Но сначала позаботимся о моих парнях!

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, Оскуритов, не разочаровывай меня! – Строго и с нажимом произнёс он, а его рука как бы нечаянно погладила рукоять меча. – Те храбрые воины, что сражались с тобой сегодня. Многие погибли и ранены. Оживить и вылечить их ты, конечно, не можешь. Но вот обеспечить приятной компенсацией вполне в состоянии…

В этом он был прав. Когда я только договаривался о помощи его людей, щедрая компенсация была одним из основных условий. Так что в гости к Петру Борзову мы отправились не сразу.

Сначала мы проверили спасшихся бойцов Николая. Большинство из них получили лишь поверхностные ранения, которые к тому же уже были частично излечены артефактами Алины. Она и Альфред, проявивший неожиданные познания в медицине, оказали всем необходимую помощь вроде перевязок и обработки ран. Я, в свою очередь, выплатил всем причитающиеся денежные суммы.

С погибшими было ещё проще. Так как никто из них не имел семьи, то я за свой счёт организовал им достойное погребение и пышные похороны.

Всё это я сделал бы и без подсказок Борзова. Всё-таки представления о чести и долге у меня были достаточно широкие, а эти люди храбро за меня сражались.

Николай сумел меня удивить. За всё время знакомства я видел его исключительно в роли нагловатого эгоиста, привыкшего, что мир кружится вокруг него. Но когда он заботился о людях, которых привык считать «своими», он был совсем другим, и мог, как мне кажется, запросто растерзать любого, кто посмел бы им навредить.

Вот так живёшь с человеком в одном номере, убираешь последствия его пьяных кутежей и не знаешь, что внутри у него скрывается благородное сердце…

Когда мы наконец-то со всем закончили, был ранний вечер.

– Пойдём, Оскурит, как раз успеем к ужину! – весело улыбнулся Борзов, предчувствуя выпивку и обильную закуску. – Но только камердинера своего костлявого не бери.

– Это ещё почему? – Насупился Альфред. Прозвище «костлявый» его не задело, а вот то, что какой-то посторонний человек решал, где ему быть, ранило весьма сильно. – Мы с господином неразлучны! Мой долг – быть подле него!

– Твой господин – один из самых сильных Одарённых, что я знаю, и сам вполне способен о себе позаботиться, – хмыкнул Борзов. – Дело в другом. Просто Петя не жалует, когда в дом являются слуги Благородных. В чём дело не знаю, но загон у него такой есть…

Тон у него был серьёзный, а значит, он не шутил.

– Альфред, никаких проблем. Мы просто узнаем информацию и тут же вернёмся. Не переживай!

– Как вам будет угодно! – вежливо, но с укором произнёс Альфред.

Мы же с Николаем отправились в семейный особняк Борзовых. Ехать было далеко, в посёлок под городом под названием «Элитный». За такси, разумеется, платил я.

Уже на подъездах к особняку я заметил устремившиеся в небеса знамёна Рода Борзовых. Дом впечатлял. Не особняк, а настоящий замок с башнями, бойницами и наполненным водой рвом!

– Нравится? – Николай поймал мой взгляд. – Предки у меня были сумасшедшие, вечно готовились к войне. Вот и отгрохали себе настоящую неприступную крепость. Там тайников и всяких смертоносных штук не пересчитать! А во рву, кстати, живут крокодилы. Так что купаться, это, не советую…

Как и ожидалось, у главных ворот замка нас встретил пост охраны, состоящий из двенадцати бойцов. Больше половины из них были Одарёнными, и все как один вооружены сильными боевыми артефактами.

От подобной воинственности под ложечкой нехорошо засосало. Как-то это всё… недружелюбно, что ли. Конечно, оснований опасаться атаки не было. С Петром я был не в лучших отношениях, но всё же и объявленной войны у нас не было. К тому же рядом со мной был Николай, которому я после пережитых приключений доверял как самому себе.

– Я правильно понимаю, что Род возглавляет не твой брат, а ваш отец? – Решил я воспользоваться ситуацией и уточнить подробности. Николай кивнул. – Почему я тогда его никогда не видел в городе?

– Потому что папка у нас необычный. Не любит на людях появляться. Спрятался в своём имении на юге и носу оттуда не кажет. Только любовниц меняет как перчатки. – Николай отвечал неохотно, морщась, как будто сам разговор об отце был ему неприятен. – Так что Родом фактически управляет Петя…

Охрана пропустила нас не сразу, а только после того, как посовещалась по телефону с кем-то внутри замка. Пусть Николай и был членом Рода, после драки в гостинице и похищения журналиста Терентьева он считался лишённым поддержки семьи. Решение было не окончательным и могло быть отозвано в любое мгновение, определёнными правами члена Рода Николай всё-таки пользоваться не мог.

По его мрачному лицу я видел, что его это задевает. Но, стоило автомобилю остановиться во дворе, как он выпрыгнул наружу и пружинистой походкой поспешил внутрь.

– Скорее, Оскурит! Наш дом – настоящий музей. Ух, как я завидую тебе, что ты увидишь это в первый раз!

Оказавшись внутри, я разделить его восторги не спешил. Конечно, интерьер поражал монументальностью. Но вот только, лично по мне, был слишком мрачным, а от обилия оружия и висящих на стенах картин, описывающих кровавые оргии, становилось не по себе. Подобный интерьер я был бы вправе ожидать в доме Оскуритовых, но никак не в резиденции Борзовых.

Петра мы обнаружили в каминном зале, просторном двухуровневом помещении со старинной деревянной лестницей, книжными полками, мягкой мебелью и, разумеется, горящим камином. Окна были закрыты портьерами, и в помещении царил полумрак.

Сам Пётр стоял на втором этаже, спиной к нам, и, кажется, выбирал одну из книг в массивном книжном шкафу.

– Эй, братец! Это, добрый вечер! – жизнерадостно поприветствовал его Николай.

– Надо же, кто пришёл в гости! Брат… Если я могу тебя так называть, – холодно и отрывисто произнёс Пётр, не поворачиваясь.

– А почему не можешь? – не понял Николай.

– Потому что ты, если ты не забыл, отлучён от Рода. Ты нанёс урон нашей репутации и потерял наше доверие. А сейчас ты вдруг заявился обратно, и не один, а в компании Марка Оскуритова, которого я при всём желании не могу назвать нашим союзником. Нет, дорогой Николай, ты кто угодно, но не мой брат! Настоящий Борзов никогда бы не поступил так глупо и безрассудно!

Всё это он произнёс, всё также стоя к нам спиной. Его ладони были сжаты в кулаки, а голос трещал от напряжения.

Я обвёл зал взглядом. Что-то здесь было не так. Что-то неправильно. И я совсем не хотел здесь быть.

Но Николай ничего не замечал.

– Ну же, братец, ты что? Это же я, Коля! Вообще я почему пришёл. Марк хотел с тобой поговорить. У него какие-то вопросы про твою связь с семьёй Литвиных…

Стоило ему это произнести, как Пётр резко обернулся.

– Про семью Литвиных⁈ И что же Марк Оскуритов желает знать⁈

Одного взгляда на его лицо мне оказалось достаточно, чтобы сложить все факты воедино. И они мне совсем не понравились.

– Николай, мы совершили ошибку, придя сюда, – стараясь не выдавать волнения, произнёс я.

– Это ещё почему⁈

– Потому что твой брат, Пётр Борзов, никто иной как заговорщик, известный как Ворон.