Текст книги ""Фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Евгений Ренгач

Глава 31

В себя я пришёл только в собственной постели. Я был раздет до белья, а Альфред вливал мне в рот какую-то отвратительно воняющую густую жидкость.

– Убери от меня эту мерзость!

Я попытался отстраниться, но камердинер был непреклонен.

– Прошу простить меня, господин, но я вынужден настаивать. Это восстанавливающее зелье, приготовленное по фамильному рецепту. И вы должны выпить его до последней капли.

Сопротивление было бесполезно, и я, зажмурившись и зажав нос, разом выдул весь стакан. Как ни странно, зелье оказалось более вкусным, чем показалось сначала. А главное – по телу тут же растеклась бодрость. Я чувствовал себя здоровым и полным сил.

– Альфред, что случилось? Я ничего не помню.

– Воробей обнаружил Жижика и использовал против вас, господин, мощную технику. Вы потеряли сознание. Я отнёс вас домой и, расплатившись, распустил людей господина Николая Борзова…

Я поморщился. Ещё только не хватало того, что люди Николая видели меня в таком беспомощном состоянии!

– Сколько времени прошло?

– Пятьдесят семь минут и тридцать две секунды, – ответил камердинер, не глядя на часы. – Признаться, я начал за вас переживать…

Почти целый час… Воробей вырубил меня на целый час! Для этого ему даже не понадобилось физического контакта.

– Переживать? Даже думать не смей заниматься такими глупостями! – пусть мысли были не самыми радужными, показывать Альфреду свою слабость я не собирался. – Всё со мной будет в порядке…

– Я знаю это, господин. Вы же Оскуритов! А Оскуритовых невозможно одолеть так просто, – простодушно улыбнулся Альфред. Он и в самом деле верил, что если бы у меня было чуть больше времени, то я обязательно одолел бы Воробья. – Вам удалось выяснить, что он хотел?

– Ничего конкретного. Он нёс какой-то бред про страх на моём лице. А также говорил про план…

О том, что он пообещал меня убить в нашу следующую встречу, я промолчал. Не хотелось пугать Альфреда понапрасну. Может, и обойдётся…

– Про план? Господин, а вам его поведение не кажется странным? – задумчиво произнёс камердинер. – Все в Империи считают заговорщиками госпожу Амалию и господина Дорохова. Они находятся в плену Шарапова. А затем Воробей появляется перед вами. Прошу прощения за грубость, но это просто глупо!

– Полностью с тобой согласен. Увы, но я не знаю…

Я задавал себе те же самые вопросы с самого начала этой непонятной встречи. Зачем они разыграли весь спектакль с Амалией и Дороховым? Только для того, чтобы так глупо подставиться? Пусть его лицо и скрыто Образом, это приметная техника и в городе её используют немногие. Да его же мог увидеть кто угодно!

Кстати об этом…

– Альфред, его могли видеть! Опроси соседей и запроси записи с уличных камер и записывающих артефактов. Если его сняли, то у нас будут доказательства!

– Всё уже выполнено, господин! – вежливо поклонившись, ошарашил меня камердинер. – Как только вы потеряли сознание, я отправил людей Николая допрашивать соседей. Никто ничего не видел. Камеры и артефакты не зафиксировали подозрительной активности. Разрешите высказать мнение?

– Конечно…

– Воробей использовал не только Образ. Он применял отвлекающий артефакт. Люди не смотрели в окна и, проходя по улице, не поднимали голов. А камеры и артефакты фиксировали всё что угодно, но не вашу с ним драку.

– Очень похоже на то. Ублюдок куда продуманнее, чем мы полагали!

То, что выглядело как глупость, внезапно оказалось частью хитроумного плана. Может, увидеться со мной и было прихотью Воробья, эмоциональным решением. Но даже в этом случае он подготовился так тщательно, что не оставил ни единого следа.

Иметь такого человека в качестве врага – настоящий кошмар наяву…

Больше говорить о нём не хотелось. Я встал с кровати, сделал несколько разминочных движений. Кажется, всё было в порядке. Никакого видимого вреда он мне не нанёс.

– Жижик, что случилось с той частью, которую ты прицепил к Воробью? Она вернулась?

Жижик, во время нашего разговора смирно сидевший в углу, выполз на середину комнаты. Вид у него был самый скорбный. Тонкой лапкой он тащил за собой обугленный и безжизненный фрагмент Субстанции.

Ладони сами собой сжались в кулаки. Если я отделался лёгким обмороком, то вот частичка Жижика умерла навсегда.

– Не переживай, малыш, я найду эту тварь и отомщу за тебя!

Жижик послал мне утвердительный мысленный сигнал и успокаивающе заструился по моей руке. Со стороны, наверное, выглядело, как будто меня захватывает Веном из фильма. Но для меня живая клякса давно стала членом семьи, и я не обращал внимания на всякие мелочи.

Куда существеннее было то, что Воробей сумел нанести Жижику вред. Пусть его частичка и была небольшой, лично я не представлял, как можно её уничтожить. Ни огонь, ни энергия, но одна из известных мне техник на него не действовали. На моей памяти нанести ему вред сумела только Чернота. Но между нами было заключено мировое соглашение, и я очень сомневался, что она нарушила бы его без всякой причины.

Впрочем, оставался ещё один вариант…

Ну конечно! У Воробья и Пересмешника всё ещё оставались артефакты, заряженные силой Изначальных Рун. И если они могли воздействовать на Черноту, то с тем же успехом влияли и на Субстанцию как её производную.

Вывод получался не самый обнадёживающий. Жижик, которого я раньше считал практически неуязвимым, оказался таким же уязвимым, как и все остальные. А значит, мне нужно быть как можно более осторожным и не направлять его на опасные задания.

Кипя гневом, я принялся одеваться.

– Господин, вы куда⁈ Вы же только что были серьёзно ранены… – затянул старую песню Альфред, но я был непреклонен.

– На тренировку! После такого позора я просто не могу позволить себе разлёживаться. Если Воробей снова заявится, я хочу дать ему достойный отпор!

Против такого аргумента не сумел возражать даже мой камердинер.

До Морозовой я добрался без приключений. Тренировка же прошла отлично. Она была вымотана после тяжёлого дня в новой должности, но спуска мне не дала и погоняла как следует. Физические упражнения, медитация – всего за час с меня сошло семь потов!

Если раньше после такого я бы едва мог стоять, то сегодня меня переполнял энтузиазм. Я был готов продолжать!

Спустя два часа тренировка была завершена, и я, избитый, но счастливый, отправился домой.

Как ни странно, но ночь прошла без приключений, и утром я проснулся полным сил.

Следующие два дня пролетели с умопомрачительной скоростью.

Я вошёл в привычный режим дня. Утренняя разминка с Альфредом, занятия в Академии, а вечером – снова тренировки, но теперь уже с Морозовой. Я изо всех сил тренировался, осваивая новые приёмы. Атаки и контратаки, боевые техники, фехтование – мне как будто было мало! Образ Воробья, с лёгкостью уклоняющегося от самых сильных моих техник, всё ещё стоял перед глазами, наполняя силой.

Но одними тренировками я не ограничивался.

Пусть мои навыки продолжали расти, я не полагался только на себя. В моём распоряжении оставался огромный арсенал принесённых из Чёрных домов Камней и предметов. Не использовать их потенциал на все сто процентов было бы настоящим преступлением!

Как только представилась свободная минутка, я заперся в мастерской Альфреда. До вечерней тренировки было ещё далеко, Альфред работал у Богатырёвых, а встреча с Алиной, о которой мы договорились заранее, была запланирована только через три часа. Я открыл сумки и разложил перед собой все имеющиеся у меня предметы.

Большинство из них сами по себе были бесполезны. Обрывки бумаги, обломки механизмов, искусно вырезанные из камня фигурки – это были принесённые Чернотой фрагменты других миров, доверху наполненные её энергией. Но как их использовать, не придумали ни я, ни Алина. Всё, на что они годились, – это быть основой для артефактов Богатырёвых. Между прочим, тоже весьма немало! Без них в первые дни в этом мире я остался бы без средств к существованию. Так что можно сказать, что они спасли меня от голодной смерти.

Главным же источником моей силы были Камни, уникальные предметы, которые я сумел забрать во время второго посещения Чёрного дома. Их мощь намного превосходила возможности не только остальных предметов, но и почти всех известных в этом мире артефактов.

Камень Разрушения создавал концентрированный в виде луча выброс энергии, способный разрезать любое встреченное им препятствие.

Камень Отмены на считанные секунды вырубал все артефакты в радиусе трёхсот метров.

Камень Подчинения делал из кровожадных чудовищ ласковых и покорных зверюшек.

Камень Маскировки делал своего носителя невидимым и надёжно скрывал от всех типов поисковых артефактов.

На вид – совершенно невзрачные камушки. Но на деле вместе они наделяли своего обладателя такой силой, сравниться с которой в этом мире мало что могло. Во всяком случае, меня они выручали столько раз, что сложно было сосчитать.

Помимо этой четвёрки были в моей коллекции предметы, силы которых я разгадать пока не сумел.

Последний пятый камень настойчиво игнорировал все попытки раскрыть его суть. Я жёг его огнём, бил электричеством, замораживал, закапывал, швырял в воду, подвергал десяткам энергетических воздействий, капал химикатами и бил всеми техниками, что только приходили мне в голову. Всё было бесполезно. Он оставался всё также бесполезен.

Я начинал подозревать, что он и в самом деле ничто не способен. Может, его единственное назначение – просто быть красивым и радовать глаз! Хотя, откровенно говоря, назвать его красивым тоже было непросто…

С остальными камнями было немного проще.

Мелкие зелёные камушки, которые я принёс из одного из поздних рейдов, однозначно обладали какой-то силой. Я всё ещё с содроганием вспоминал, как мы с Алиной погрузили их в анализатор, а затем наблюдали, как взрыв разносит лабораторию вдребезги. Тогда мы были уверены, что нанесли редчайшему оборудованию непоправимый вред, но вся аппаратура восстановилась сама собой без единого следа нанесённого ущерба.

С тех пор Алина едва ли не каждый день пыталась добиться от них проявления своих свойств. Результата не было, сколько она ни старалась. Но ничего, я хотя бы знал, что у этих камней точно есть сила.

Сила была и у кроваво-красного камня. Самый загадочный в моей коллекции, он был источником энергии, не знающей аналогов. Он заряжал артефакты, разрушал барьеры между мирами и отпирал запертые двери. Потенциально, это был крайне могущественный и опасный артефакт. Систематизировать его силы я даже не пытался. Главное, чтобы он всегда был под рукой.

Проведя осмотр Камней, я проследил за тем, чтобы все они были тщательно подготовлены и обновил оправу колец. Последний пятый камень тоже обрёл собственную оправу и сейчас гордо красовался на указательном пальце левой руки. А что, возможно, что хотя бы так он начнёт работать и проявит свои особенные свойства…

Наконец работа с камнями была завершена, и я, потягиваясь, подошёл к окну. Выглянул на улицу и остолбенел. Моим глазам открылась крайне необычная картина.

По ведущей к особняку неслась толпа из разгневанных горожан самой кровожадной и криминальной наружности. А прямо перед ними, опережая преследователей всего на несколько шагов, неслась Алина.

Прямо на моих глазах правая нога девушки подогнулась, и она с грохотом свалилась на землю. Её окружила гогочущая толпа.

Глава 32

На размышления я не потратил ни единого лишнего мгновения.

Распахнул окно, взобрался на подоконник и, оттолкнувшись, прыгнул.

Усиленный Даром прыжок получился впечатляющим. Дважды перевернувшись в воздухе, я пролетел над воротами и приземлился на ноги. Коленные чашечки предательски скрипнули. Вот же блин, я снова забыл дополнительно усилить мышцы ног!

Но зато появление получилось эффектным. Окружившие Алину отморозки застыли всего метрах в пяти от меня. И сейчас они смотрели на меня распахнутыми от удивления глазами.

– Ты кто, нахрен, такой⁈ – проревел один из этих моральных уродов. Судя по повадкам, именно он в этой компании выступал за главного.

Он подбросил усиленный Рунами нож, прокрутив его три раза, и ловко поймал. А парень настоящий мастер!

Наверное, подобные навыки должны были произвести на меня впечатление. Но вот только я не был рядовым горожанином и успел многое повидать.

Не обращая на него внимания, я протянул Алине руку и помог ей подняться. И только убедившись, что с ней всё в порядке, я повернулся к играющему ножом мордевороту.

– Кто я такой? Странно, мне давно не задавали этот вопрос. Ты что, телевизор совсем не смотришь? Новости, светские сплетни?

Парни за спиной главного зашептались. Они меня узнали. А вот главный всё ещё ничего не понял.

– Что? Телик⁈ Да я лет сто уже как его выбросил! Вредная штука. Говорят, от него, это, тупеют!

– Тупеют? О, милый, значит, ты, не отрываясь, смотрел его годы напролёт…

– Чё⁈ Да я тебя, мерзкого выродка, на месте порублю! – прокричал он, бросаясь на меня.

Я вздохнул. Ещё пару недель назад Питер казался мне спокойным и безопасным городом, отлично подходящим для тихой жизни. Но в последние дни всё изменилось. В новостях всё чаще показывали выступления недовольных реформами граждан, а на улицах стали появляться вооружённые группы вроде тех, что сейчас стояла напротив меня. И если раньше подобных субъектов можно было встретить только в тёмное время суток и в наибеднейших районах города, то теперь они промышляли своими тёмными делами при свете Солнца в самых престижных районах города.

Интересно, и где бродят жандармы? Вообще-то разбираться с вооружёнными деградантами – их работа. И я совсем не обязан делать её за них!

Я, едва ли не позёвывая, в полёте поймал руку мордоворота и легко её сжал усиленными Даром пальцами. Тот заверещал и выронил нож. Попытался меня пнуть, но его ногу плотно обхватил Жижик. Я уже хотел сломать идиоту запястье, когда наткнулся на жалостливый взгляд Алины.

В последнее мгновение я передумал и вместо перелома как следует вонзил ему кулак в живот. Неприятно, больно, но без серьёзных последствий. Всё ради того, чтобы Алина видела во мне нормального парня, а не жадное до крови чудовище!

– Ну, ребятки, теперь ваша очередь… – начал я, поворачиваясь к остальным членам банды.

Но всё, что я разглядел, это их удаляющиеся спины. Кажется, я сумел их как следует напугать…

Я подхватил тяжёлую сумку, которую Алина прижимала к груди, и мы вместе зашагали к дому.

– Не хочешь рассказать, почему эти парни решили за тобой побегать?

– Ой, да глупость… Даже и говорить нечего… – она попыталась уйти от ответа, но я не отставал. Наконец она сдалась. – Только чур не смейся! Я шла к тебе, несла тебе новые артефакты, как ты и просил. А по пути споткнулась…

– И?

– И выронила все артефакты на дорогу! Вот один из боевых и сработал… Эти… хулиганы стояли рядом, одного из них задело взрывной волной. Так, чуть-чуть. Он не удержался и упал. После этого они за мной и погнались… Эй, ты же обещал, что не будешь смеяться!

– Прости… Просто не удержался! – хмыкнул я, пряча улыбку.

Ситуация и в самом деле получалась глупая. Только с Алиной могла приключиться такая история! В науке она была непобедимым гением, а вот во всём, что касалось обычной бытовой жизни, серьёзно отставала.

Но сам факт того, что на улице посреди дня ошивалась толпа вооружённых ребят, которые из-за сущей мелочи едва не прикончили аристократку, меня тревожил. Раньше они бы себе подобного не позволили. Страх перед жандармами и гвардейцами был слишком силён. Но сейчас в городе изменились настроения. И это уже становилось опасно…

Зайдя в дом, мы с Алиной разместились вокруг стола, на который я высыпал все принесённые девушкой артефакты. Закупка была серьёзной, почти целая сотня самых разных артефактов. От простейших боевых до отвлекающих, иллюзорных и блокирующих.

– Марк, я, конечно, рада тебе помочь. Но зачем тебе понадобилось так много? Ты что, снова собрался в Чёрные дома?

В Чёрные дома я с момента заключения соглашения с Чернотой больше не ходил. В этом просто не было смысла. Денег на моих счетах было более чем достаточно, а предметов в сумках столько, что Богатырёвым хватит на долгие месяцы работы. Убийство чудовищ меня тоже не интересовало. Энергия то и дело вырывалась в самых неподходящих ситуациях, и даже сдерживающий артефакт Степана Аркадьевича помогал далеко не всегда. Так что снова соваться в дома и подвергать свою жизнь ненужному риску не было ни малейшего смысла.

– Нет. Но у меня есть подозрение, что они совсем скоро мне понадобятся.

– По-прежнему боишься атаки Воробья и Пересмешника? – понимающе кивнула Алина. Я ей рассказал обо всех своих подозрениях, но она не спешила их со мной разделить. – Марк, не то чтобы я в тебе сомневалась… Но всё-таки Шарапов очень опытный. Он бы не допустил такой ошибки!

– Согласен. Шарапов хваткий, но ошибаются только те, кто ничего не делают…

Продолжить спор мы не успели. Входная дверь распахнулась, и на пороге появился Альфред. В последние дни он с утра до вечера пропадал в мастерской Богатырёвых. Судя по коротким рассказам, работа над новыми артефактами шла успешно. От совместной работы со Степаном Аркадьевичем он был в восторге, но в детали меня не посвящал – боялся, что я захочу посмотреть черновые версии и испорчу себе впечатление.

– А вот и наш труженик Рун и молотка! Ну что, есть какие-то успехи?

– Понемногу продвигаюсь, господин. – Камердинер поклонился мне и Алине. – Но сегодняшний день был сложнее предыдущих…

– Что-то случилось?

– Ничего стоящего вашего внимания, – отозвался он. Отвечать подробнее он не спешил, но, поймав, мой взгляд, сдался. – Дело в том, мой господин, что около мастерской всё чаще стали замечать подозрительных субъектов…

«Подозрительные субъекты»… Так старомодно мог выразиться только мой камердинер!

– Так, и что эти субъекты делали?

– Ничего угрожающего. Наблюдали за домом. Они целыми днями торчат в примыкающих к особняку переулках и записывают в блокноты всё, что происходит.

– Любопытно… А поговорить с ними не пробовали?

– Степан Аркадьевич направлял своих людей, но при попытки приблизиться они тут же исчезали…

– Исчезали?

– Возможно, что использовали скрывающие артефакты или техники невидимости высокого класса. В обычной ситуации на них бы не обратили внимания. Но времена сейчас тревожные. Что-то назревает, я это чувствую. Возможно, что вам стоит быть осторожнее…

– Осторожность – моё второе имя! – резко произнёс я, но внутри возникла набирающая силу тревога.

Что-то назревает… Значит, не один я это чувствую! Что-то и в самом деле готовится. Таймер уже запущен, и совсем скоро произойдёт взрыв. Но где и когда? Этого никто не знал.

Втроём мы попили чаю, и за Алиной явился Максим. Я как раз собирался на тренировку с Морозовой, и, прихватив сумку, вышел вместе с ними. Мы шли по улицам, перебрасываясь шутками и ничего не значащими фразами. Алине передалось моё напряжение, а вот Максим, как и всегда, был расслаблен и небрежен. Он хороший парень, весьма толковый, но, боюсь, стать для своей семьи таким же сильным лидером, как Степан Аркадьевич, ему не суждено…

Пока шли, я заметил, что мы находились в считанных метрах от больницы. А почему бы мне не навестить Николая Борзова?

Распрощавшись с ребятами, я быстро пошагал к главным воротам. На ходу использовал Камень маскировки. Легко преодолев охрану, я поднялся на нужный этаж.

Как и в прошлый раз, в коридоре на крошечной табуретке восседал охранник. Но Сергея Борзова не было, и я, едва приоткрыв дверь, ловко просунулся в крошечную щёлку.

Николай выглядел всё также ужасно. Множественные раны и синяки и не думали заживать. Пульс был медленный, дыхание – слабым. Казалось, что все усилия лучших врачей Империи так и не смогли ему ничем помочь. Усиленный артефактами и древней магией взрыв в доме Петра Борзова нанёс его здоровью ужасающий вред.

– Жижик, ты можешь помочь?

Я направил кляксу к Николаю. Если его магия помогает мне исцеляться, то, возможно, поможет и ему?

Но Жижик, повозившись несколько минут, лишь беспомощно развёл лапками. Увы, но здесь был бессилен даже он.

– Прости друг, я ничем не могу помочь… – прошептал я, кладя ладонь ему на плечо.

Это привело к неожиданному эффекту.

Николай глухо застонал. Его пересохшие губы с трудом разомкнулись.

– Марк… – слабо прошептал он.

Я замер. Мне что, показалось⁈

В палату в сопровождении врачей вбежал охранник.

– Скорее зовите Сергея Витальевича! Пациент подаёт признаки жизни!

Врачи облепили Николая датчиками, но спустя пару минут лишь обречённо развели руками.

– Увы, но показатели пациента остаются без изменений…

Разочарованный, я покинул палату. А ведь он на меня отреагировал. Я был в этом уверен! Возможно, он пытался мне что-то сказать. Эх, будь у меня чуть больше времени!…

Я вышел из больницы и зашагал по улицам. Пару раз ко мне пытались пристать с просьбой дать автограф, но, поймав мой бешеный взгляд, тут же извинялись и спешили оставить меня в покое. Я чувствовал беспомощность и злость.

Николай был ранен одним из «птичек». Ворон был мёртв, но остальные двое всё ещё оставались на свободе. Они плели какой-то план, а я ничего не мог сделать!

Тут я заметил впереди знакомую фигуру. Только сейчас я понял, что ноги сами собой вынесли меня к Штабу гвардии.

А фигура принадлежала никому иному, как Шарапову.

Если это не знак, то я просто не знаю, чего мне ещё ждать!

– Господин Шарапов! Можно вас на минуточку⁈