Текст книги ""Фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Евгений Ренгач

Глава 45

Ох, как же я люблю такие «тёплые» приветствия!

Я за ночь очистил три Чёрных дома, потерял двоих союзников, был несколько раз ранен, чувствую себя как выжатый лимон. И в итоге меня встречают толпой в несколько десятков человек с направленными на меня боевыми артефактами. Никакого, блин, представления о благодарности!

– Господа, а может быть попытаемся договориться⁈ – крикнул я, не спеша поднимать руки. – Господин Шарапов, вы же не пристрелите меня без повода…

– Без повода⁈ О, Оскуритов, у меня их, этих твоих поводов, больше, чем достаточно! – рявкнул в ответ руководитель Императорской гвардии. – И если ты немедленно не поднимешь свои сосиски в воздух, то, клянусь, я лично тебя изрешечу!

Шарапова я не боялся. Но не потому, что не понимал его силы. Нет, мне было прекрасно известно, на что он способен. Мало того, что он был опытным и влиятельным политиком со связями на самом верху буквально в каждой сфере политики и экономики. Помимо этого он оставался сильнейшим Одарённым и отытнейшим воином. Я лично имел возможность убедиться в его умениях и отдавал себе отчёт, что он может со мной сделать.

Не боялся же я его потому, что знал, – Шарапов не посмеет мне ничего сделать. Князь Оскуритов, даже когда мой Род обвиняли во всех смертных грехах, оставался одним из самых знатных аристократов в Империи. Убить меня, особенно без значимого основания, – значило повернуть против себя мечи всех Благородных страны. Буквально крикнуть им в лицо, что их голубая кровь больше ничего не значит, и близкие к Императору люди, и в особенности граф Шарапов, могут делать всё, что взбредёт им в головы.

Подобная ситуация была ужасом для Императора и ночным кошмаром для гвардии. Я твёрдо знал, что Шарапов этого не допустит и стоял под прицелом артефактов, спокойно улыбаясь и даже не думая выполнять приказ гвардейца.

Вспышка сверкнула особенно ярко, и я почувствовал, как левую ногу пронзает боль.

Тут же осмотрел ранение. Ничего серьёзного – обычный травматический артефакт. Такие используют жандармы, если необходимо вразумить особо отпетого нарушителя, но наносить серьёзные повреждения не требуется.

Удар и в самом деле получился несильным – с моей регенерацией не останется даже следа.

Но Альфреду было достаточно и этого.

Камердинер прорычал что-то неразборчивое и бросился на главу гвардии, на ходу раскручивая свою знаменитую металлическую удавку.

– Ты, поганый цепной пёс, не смеешь и пальцем тронуть моего господина!!!

Ему навстречу выскочили двое гвардейцев в полной боевой выкладке. Дохнуло силой, но сделать с прущим вперёд камердинером они ничего не сумели. Их отбросило в сторону так легко, как будто они были лёгкими тряпичными куклами, а не бойцами в сотню килограммов.

В глазах стояли кровавые блики, но я видел, как Альфред взмахивает удавкой, накидывая её Шарапову на шею…

Всё произошло с нереалистичной быстротой. Шарапов легко качнулся в сторону, вскинул руку, а в следующее мгновение мой камердинер уже лежал на асфальте, шумно вдыхая воздух и безуспешно пытаясь наполнить разом опустевшие лёгкие.

– Ты… обещал… – прохрипел он.

– Обещал, что окажу содействие в том, что касается спасения князя Оскуритова, – парировал Шарапов с лёгкой полуулыбкой. – Но вот что касается остального, то это ты, мой дорогой, нафантазировал…

Я переводил взгляд с камердинера на начальника гвардии и обратно. Кажется, теперь всё стало понятно.

Альфред с позднего вечера не отвечал на мои сообщения, чего не случалось ни разу за всё время нашего с ним знакомства. А затем он объявился в Чёрном доме в самый подходящий момент, вооружённый до зубов и отказывающийся признаваться, где был. При выходе же из дома нас тут же приняли гвардейцы, а между моим камердинером и Шараповым явно была какая-то связь, о которой мне ничего не было известно.

Вывод напрашивался сам собой. Шарапов начал готовить атаку на меня ещё вчера! Но только не успел арестовать меня до того, как я отправился в Чёрный дом. И поэтому довольствовался Альфредом. Возможно, арестовал его прямо в имении Оскуритовых и поместил в камеру, проводя допрос за допросом. А когда стало понятно, что я попал в беду, то позволил ему мне помочь. Ну а после этого, как водится, разыграл комбинацию в свою пользу.

Осознание произошедшего и вид осевшего на асфальт Альфреда и нависшего над ним Шарапова окончательно вывели меня из себя.

– Я – Светлейший князь Оскуритов! Я стою выше вас всех и приказываю…

– Ничего ты, князь, не приказываешь. – Шарапов оборвал меня на полуслове. Говорил он спокойно, как будто Альфред только что не пытался его задушить. – Разрешение на твой арест дал лично Император. А значит, выполняя приказ, я могу делать всё, что захочу. И все аристократические игры для меня – пустой звук. Самое разумное, что ты можешь сейчас сделать – это подчиниться. Если, конечно, не хочешь обзавестись новой раной или, скажем, увидеть, как выглядит твой камердинер без головы. Лично я бы с удовольствием полюбовался этим зрелищем. Но, увы, выбор за тобой…

Начальник гвардии говорил спокойно, уверенно и без злобы. Абсолютно ровный деловой тон. Если отбросить тот факт, что за его спиной возвышаются вооружённые бойцы, а сам он выстрелил мне в ногу из травматического артефакта, то можно подумать, что мы не застыли друг против друга посреди улицы, а, попивая чаёк с плюшками, сидим в кабинете около уютно потрескивающего камина.

Я попытался сосредоточиться. От усталости клонило в сон, раны мешали думать, но сейчас понять, что происходит, было важнее всего.

Итак, Шарапов организовал на меня облаву. Причём не по собственной воле, а с разрешения Императора.

Интересный поворот! С чего это вдруг Василию меня арестовывать? В последний раз в поле его зрения я попадал, когда он, в благодарность за уничтожение Ворона, направил в мой номер Барсика. Больше он со мной не связывался. И каких-то действий, способных его заинтересовать, я тоже не предпринимал.

Сплошные, блин, загадки…

Что хуже всего, выбора у меня не было. Если с Шараповым я ещё мог попробовать спорить, то вот с приказом Императора шутки были плохи. Как бы я ни относился к Василию, с его мнением приходилось считаться.

Значит, нужно покориться. А дальше… А дальше будь что будет!

Я поместил Людоеда в ножны и медленно поднял руки вверх.

В то же мгновение ко мне подбежали двое гвардейцев и сцепили мои руки за спиной. Щёлкнули подавляющие магию наручники. Фу, как грубо…

Я взглянул на Альфреда. Его руки тоже были скованы, но голова оставалась высоко поднятой, а взгляд гордым и непокорённым. Глядя на него, я тоже выпрямился. В самом деле, это ещё не конец!

– Альфред, мы обязательно выберемся!

– Нисколько не сомневаюсь, господин! – с непробиваемым достоинством отозвался камердинер.

– Разумное решение, Марк, – произнёс Шарапов, вставая рядом со мной и тихо, так, чтобы его мог слышать только я, добавил: – На наручники не обижайся. Приказ Императора, сам понимаешь! Василий распорядился, чтобы их на тебя надели. Будь он проклят, но не подчиниться я не могу, проклятая Клятва не позволит!

Шепнув это, он махнул рукой, и процессия двинулась. К его чести нужно сказать, что он не стал вести нас через весь город. Было раннее утро, и первые жители уже спешили по своим делам. Вид закованного в кандалы Марка Оскуритова мог вызвать нездоровый интерес и привести к возвращению моей тёмной репутации, от которой я, кажется, сумел избавиться совсем недавно.

Шарапов же распорядился, чтобы нас с Альфредом пихнули в разные машины с эмблемами Императорской гвардии на боках, и мы помчались по улицам.

Пока мы ехали, надо мной колдовал штатный медик.

– Тут и когти, и укусы, и синяки с ожогами… Кто же вас так, господин Оскуритов? – причитал он, пока его пальцы летали над моим обнажённым телом, оказывая первую помощь.

– О, господин целитель, если хотите и дальше спокойно спать по ночам, то знать это вам совсем не нужно. Уж можете мне поверить…

От моих слов повеяло смертью и гниением. И доктор, и опытные бойцы вздрогнули, словно на мгновение ощутили то, через что мне пришлось пройти.

Невозмутимость сохранил только восседавший напротив меня Шарапов. Его губы тронула ироничная улыбка. Казалось, что он единственный из всех по-настоящему понимает, что происходило со мной в Чёрных домах…

Но, несмотря на это, он не проронил ни слова. Я тоже сохранял молчание. Конечно, вопросов было много, но было очевидно, что отвечать на них начальник Императорской гвардии не станет. А унижаться и выпрашивать ответы – поведение, недостойное Светлейшего князя…

Поездка заняла больше времени, чем я ожидал. Ещё больше я удивился, когда двери машины распахнулись, и мы вышли на улицу. Почему-то я ожидал, что нас доставят в Главное управление жандармерии или штаб гвардии. Но мы стояли у подножия Дворца, резиденции самого Императора.

Ого! Кажется, ситуация куда серьёзнее, чем я думал…

Глава 46

Почему-то я думал, что нас отвезут в Штаб, обладающую тёмной репутацией резиденцию Императорской гвардии. Место, прекрасно подходящее заключённому аристократу с моим «послужным списком».

Тот же факт, что я оказался во Дворце, многое менял. Здесь, в обиталище Императора, я был в куда большей опасности…

Нас провели через чёрный ход и повели по многочисленным коридорам. Гул шагов раскатывался по полупустым шикарным покоям, создавая мрачное ощущение, будто во всём огромном Дворце нет больше ни единой души. Мерзкое чувство. Кажется, будто тебя ведут на плаху…

Наконец мы оказались в просторной приёмной, и нервный секретарь, окатив нас с Альфредом презрительным взглядом, кивнул Шарапову.

– Проходите! Проходите скорее! Вас уже все ожидают…

Шарапов рывком толкнул тяжёлую дверь, и мы вошли в огромный богато украшенный зал. Под светом, льющимся из шикарной люстры, за широким столом расположились несколько человек с мрачными лицами. За ними на специальной платформе возвышался трон с восседающим на нём Императором.

Надо же, такой ранний час, а его величество соизволили проснуться! Значит, дело и в самом деле важное…

– Вот он, вот! Предатель, паскудник… Убийца! Я требую смертной казни! – прозвучал знакомый голос откуда-то сбоку.

Я повернулся на звук и увидел говорившего.

А, ну теперь всё точно понятно!

– Доброе утро, князь Борзов! Как ваши дела?

В амфитеатре, расположенном напротив заседавших за столом аристократов и Императора, расположились несколько человек. Некоторых я знал – это были служащие Дворца и приближённые Императора, которых я видел в свой прошлый визит сюда. Узнал я и нескольких крупных аристократов, появлявшихся на официальных мероприятиях Академии. Все большие шишки, с деньгами, ресурсами и громкими именами. Судя по заспанным лицам, их подняли ни свет ни заря, причём явно не по их высочайшему желанию.

От одного взгляда на них я почувствовал, как же нелепо на их фоне я выгляжу. Из одежды – кое-как приведённый в порядок грязный, наполовину сожжённый доспех, едва прикрывающий срамные места. Рожа разукрашена, волосы растрёпаны, ноги дрожат от слабости. Неудивительно, что лощёные аристократы смотрят на меня с плохо прикрытым презрением!

Я как мог выпрямился и улыбнулся. Пусть смотрят! Князь Оскуритов живёт по своим правилам, и ему плевать на мнение посторонних.

В отличие от общей массы Благородных, остальных я знал куда лучше.

Шарапов занял место в углу, всем своим видом давая понять, что ему не нравится здесь быть, но ничего поделать он не может.

С самой дальней скамьи мне приветливо махал брат Императора, Алексей. Одет он был в официальный костюм, стоивший, пожалуй, не дешевле некоторых элитных квартир, но при этом умудрялся выглядеть крайне болезненным и жалким. Его лицо было бледнее обычного. Он показал мне большой палец и улыбнулся.

Наверное, он пытался меня приободрить, но улыбка вышла настолько жалкой, что я поморщился. Так улыбаются взбирающемуся на эшафот приговорённому к смертной казни…

Ну а третьего персонажа я бы и вовсе предпочёл больше никогда не видеть. Князь Сергей Борзов собственной персоной!

Даже не сомневаюсь, что именно он виновник всех моих сегодняшних неприятностей!

После нашей с ним единственной встречи старый князь неуловимо изменился. Он был разодет так, как будто готовился к съёмке для обложки модного журнала, а глаза сверкали маниакальным блеском, придававшим ему опасный и зловещий вид. Он выглядел словно увидевший добычу ястреб, выставивший когти и приготовившийся вцепиться в мягкую плоть железной хваткой.

– Что⁈ Доброе утро⁈ Сволочь!!! Ваше Высочество, эта тварь смеет меня оскорблять!!! – прокричал он, вскакивая со своего места. Моя простая фраза настолько его разъярила, что из его рта вырвалось несколько брызг слюны, а Дар, над которым он на краткий миг утратил контроль, волной силы пронёсся по залу, заставив трепетать платки в нагрудных карманах Императорских вельмож.

– Прошу прощения. Не думал, что у вас аллергия на вежливость, и простое приветствие может так сильно вас разозлить…

От Борзова снова повеяло силой. Затряслись столы и стулья, заходили ходуном ряды амфитеатра. Сидевшие рядом с ним Благородные дружно отпрянули в стороны, активировав щиты и артефакты. Было видно, что гнев Светлейшего князя их по-настоящему пугает.

Боялись они его совершенно не напрасно.

Воздух перед Борзовым сам собой сгустился, образовав что-то вроде небольшой грозовой тучки. Раздался гром, и из облака выскочила чёрная молния, быстрая и юркая.

И полетела она точно в меня.

На осознание опасности ушли драгоценные секунды. Я дёрнулся, пытаясь уйти из-под атаки, но без помощи Дара, заблокированного браслетом, это было нереально. Молния была совсем близко, и я мог чувствовать бегущие по коже мурашки. Это была не осознанная техника, не секретный фамильный приём, а стихийное проявление магической энергии. Но настолько сильное, что без щита или артефакта не стоило и надеяться уцелеть.

Я уже мысленно написал завещание, когда почувствовал неожиданный прилив сил.

Движения стали необыкновенно быстрыми и лёгкими. Я шагнул в сторону. Мир вокруг замедлился, и движение молнии больше не казалось мне таким уж быстрым.

Но даже этого оказалось недостаточно. Несмотря на то, что я сумел сместиться, молния тоже изменила направление движения и теперь смотрела точно мне в грудь.

Тогда, не до конца понимая, что делаю, я взмахнул рукам и просто отбил молнию, заставив её раствориться без следа.

И только после этого мир вернулся к привычной скорости.

– Эй, вы что творите⁈ – прокричал Алексей, вскакивая со своего места. – Это же попытка убийства!

– Ничего подобного! – запротестовал Борзов, но по его глазам я сразу понял, что он врёт. – Обыкновенная случайность! Всем известно, что наш Род страдает склонностью к стихийному волшебству. Когда мы сильно встревожены, магия сама рвётся на свободу…

– Ага, и сама целится ровно в сердце! – фыркнул я. – Какое удачное для вас совпадение! Убить меня, когда я лишён возможности защищаться – это ведь именно то, что вам нужно! Разве не так⁈

– Голословные обвинения! – прокричал Борзов.

Наверняка поручиться в своей правоте я не мог, но всё выглядело так, как будто случайность магического выброса была частью тщательно продуманного плана. Борзов впадает в гнев, не справляется с собственной магией и случайно (ну конечно же случайно!) убивает князя Оскуритова. Свидетелей – полный зал, включая самого Императора. Все подтвердят, что он невиновен, и спустят обвинения на тормозах.

А поганый Оскуритов возьми и выживи! Вот ведь незадача!

В обычной ситуации нарушителя, позволившего себе использовать Дар в присутствии Императора, мигом поставили бы на место. Шарапов сделал бы замечание в своей жёсткой манере, а гвардейцы, угрожающе сверкнув лезвиями мечей, мгновенно отбили бы всякое желание проявлять эмоции.

Но в этот раз что-то было не так. Шарапов сверкал глазами из своего угла, а гвардейцы, пусть и насторожились и встали ближе к Императору, к мечам даже не прикоснулись.

Борзову прощали то, что не простили бы никому.

– Светлейший князь, я всё понимаю, вы волнуетесь. Имеете полное право! Но всё-таки не забывайте, что находитесь во Дворце, а перед вами восседает самый могущественный человек не только в Империи, но и во всём мире. – Голос Императора был наполнен пафосом, но звучал достаточно вежливо. – Так что впредь воздержитесь от использования силы. Тем более непроизвольного… Гораздо больше меня интересует вопрос, почему князь Оскуритов ещё способен творить волшебство. Я же велел привести его в блокирующих магию наручниках!

Я едва сдержался от того, чтобы не скривиться. Голос Императора звучал чересчур хвастливо. Самый могущественный человек в мире? Да даже будь это так, называть себя так публично – высшая степень идиотии и нарциссизма!

Вокруг меня сразу же забегали гвардейцы, проверяя исправность наручников. Спустя пару секунд они лишь непонимающе покачали головами.

– С наручниками всё в порядке! Должно быть, остаточное проявление магии…

– Смотрите мне! Чтобы подобное больше не повторилось! – Император погрозил Шарапову и гвардейцам пальцем. – Ладно Оскуритов! Но если бы здесь был более опасный преступник⁈ Жизнь вашего Императора оказалась бы в опасности!

Я покосился на него и уловил едва заметные колебания щитов. Ага, конечно, в опасности! Да он же окружён защитной магией, такой древней, что её не сумеет пробить даже Абсолют! Во Дворце Император по-настоящему неуязвим.

Вопрос в том, откуда так вовремя взялся Дар. Впрочем, одно предположение у меня всё-таки было. Кажется, за ночь в Чёрных домах я впитал так много энергии, что она, не спеша превращаться в новые Ранги, бесконтрольно рвалась наружу…

Глава 47

– Так, если все вопросы решены, то я объявляю наше заседание открытым! – провозгласил Император и повернулся ко мне. – Марк Оскуритов! По сообщениям уважаемых лиц мы собрали здесь наиболее влиятельных лиц, чтобы рассмотреть вопрос о вашем поведении. По результатам рассмотрения будет вынесен приговор. Признаёте ли вы себя виновным в преступлениях, в которых вас обвиняют?

– Нет, Ваше Величество! Дело в том, что мне не предъявляли никаких обвинений…

Ощущение дешёвого цирка нарастало с каждой секундой. Все эти напомаженные профессиональные подхалимы за столом, сверкающая пафосом лощёная рожа Императора, орущий оскорбления Борзов… Ничего хорошего мне это точно не сулило!

– Как⁈ Князь Оскуритов, вы что… смеете сомневаться в дееспособности Императорский системы правосудия⁈ – Щёки Василия III вспыхнули, как будто я оскорбил его и весь его Род вплоть до пятого колена. – И как вы посмели явиться во Дворец в таком… В таком отвратительно возмутительном виде⁈

В этот раз гвардейцы отреагировали как надо. Звякнули мечи, вспыхнули боевые артефакты. Мне давали понять, кто я такой и где моё место.

– Ваше Величество, никаких сомнений быть не может! Дело в другом. Я всю ночь провёл, очищая Чёрные дома. То есть делал именно то, что вы мне и поручили. А затем господин Шарапов и его прихвост… И его уважаемые гвардейцы арестовали меня и без всякого объяснения привели сюда! Так что я не имею ни малейшего представления, что происходит и в чём меня обвиняют…

– Не имеете понятия… – Император повернулся к Шарапову. – Вообще-то вас должны были ввести в курс!

– Ваше Величество, я человек простой. – Шарапов пружинисто вскочил на ноги. – Вы знаете, я ваш верный слуга. Мне сказали привести Оскуритова – я бросился исполнять. Часть обвинений я знаю и поддерживаю. Более того, считаю, что Оскуритова нужно привлечь к ответственности! А вот о том, какие претензии предъявляет князь Борзов, не ведаю. Вот и решил воздух понапрасну не сотрясать и позволить вам, лично, всё поведать Оскуритову…

Ощущение цирка становилось всё сильнее.

Шарапов – отличный актёр, я в этом давно убедился. Но сейчас он слишком очевидно косил под дурачка. Всё он прекрасно знал и осознавал. Даже лучше, чем Император. По должности положено. Вот только в этот раз он решил вести себя максимально осторожно. Почему?

Ответ у меня был только один. В зале разворачивалась какая-то мудрёная интрига. И заляпаться в ней и потерять политические очки хитрый начальник гвардии совсем не хотел.

Интрига, значит… Кажется, я знаю, кто может быть инициатором всего этого фарса!

Император же намерения Шарапова не прочитал. Услышав его слова, он заулыбался, словно ему подарили подарок, да вдобавок сказали, что он не только Император Российской Империи, но заодно и всей Земли!

– Верное решение, Шарапов! Если сам не знаешь, как поступить, нужно всегда отдавать инициативу своему начальнику… – произнёс он тоном умудрённого опытом, познавшего жизнь мудреца. – А обвиняют вас, Оскуритов, в нескольких преступлениях. Самое первое – неисполнение предписаний начальника гвардии…

Тааак… А вот и первые неожиданности пожаловали!

– Ваше Величество, прошу прощения, но я не понимаю, о чём идёт речь. Насколько я помню, никаких невыполненных обязательств перед гвардией я не имею…

– То, что не помнишь, Оскуритов, ещё не значит, что их нет! – развязно фыркнул Шарапов, но, вспомнив, что он находится в присутствии Императора, исправился. – Господин Оскуритов, не далее как три дня назад вы покинули ваше имение, только что очищенное от Черноты. Впускать меня и моих людей вы отказались. Но при этом, в целях избежания ареста, вы пообещали, что в течение двух дней представите в мой адрес подробное описание Чёрного дома и всех использованных вами технологий по его очистке. Обозначенное время давно миновало, но при этом отчёта я не получил. По закону это считается неисполнением требований представителя власти, и даже член Благородного сословия и Светлейший князь обязан соблюдать указанные положения…

Я едва не расхохотался. Так вот в чём, оказывается, дело! Сущая мелочь. Раздули, видите ли, из мухи слона!

Я и в самом деле пообещал Шарапову, что направлю ему подробное описание моих рейдов в Чёрные дома, а также чертежи изобретённых Алиной устройств, которые я там использую. Но потом погрузился в дела и благополучно обо всех обещаниях забыл. Мне казалось, что это не тот вопрос, который может вылиться в крупные неприятности.

А вот поди ж ты. Оказалось, что он такой крупный, чтобы из-за него тащить меня ни свет ни заря на приём к Императору, а также собирать на какой-то непонятный суд видных Благородных. Ерунда какая-то получается! Если уж так хотите осудить Оскуритова, то хотя бы потрудитесь найти адекватную причину!

Хотя, возможно, я просто чего-то ещё не знаю…

Идиотической ситуация казалась не только мне одному.

– Брат, но это же глупость! – Алексей вскочил со своего места. – Ты сам знаешь, что вы не имеете права судить Оскуритова по общим правилам! Он – князь, и требуются веские доказательства, чтобы привлечь его к ответственности…

– Неисполнение указаний… Серьёзное нарушение! – Шарапов посмотрел на Алексея уверенным взглядом. Он и не думал пасовать перед братом Императора. – Достаточно, чтобы как минимум провести беседу и выписать штраф. А в особых случаях возможно и лишение свободы…

– В особых – это в каких? – не выдержав, полюбопытствовал я.

– В особых – это когда неисполнение требований влечёт угрозу безопасности государства. – Легко отбил мою словесную атаку Шарапов. – А это, господин Оскуритов, как раз ваш случай. Информацию о Чёрных домах вы сообщать отказываетесь, а сами тем временем продолжаете их посещать. Ведь явно же из своих эгоистичных побуждений! А мы знаем, что от Рода Оскуритовых можно ожидать чего угодно…

Сколько я ни пытался, понять Шарапова я не мог. Он то выступал на моей стороне, парой телефонных звонков восстанавливая утраченную репутацию Рода. То наоборот, всеми силами пытался меня утопить. В чём причина, как он выбирает, поддержать меня или попытаться ущипнуть побольнее – вопросы без ответов.

– Вы неправильно трактуете факты, господин Шарапов. Дело в том, что… – начал было я, но меня оборвали на полуслове.

– Ваше Величество, вы что, позволите этому грязному выродку оправдываться⁈ Да он недостоин того, чтобы в вашем присутствии произнести своими грязными губами хотя бы одно слово! – Князь Борзов вскочил с места и замахал тростью, которую прочно сжимал в руке. – Оскурит не просто не представил какие-то сведения. Он предпринял осознанную атаку на мой Род! Он искалечил одного моего сына и убил и оклеветал второго… Вы что, будете молча на это смотреть⁈ Ваш батюшка, да не будет забыто его имя, никогда бы не позволил подобному случиться!

Кто-то из сидящих в амфитеатре вельмож громко присвистнул. И я был готов с ним согласиться.

Борзов позволял себе что-то невероятное. Он был одним из самых знатных и влиятельных Благородных, а его кошель по полноте мог поспорить с казной небольшого государства. Но спорить с Императором, буквально тыкая его носом в его ошибки… На такое не имел права даже он!

Но, кажется, я поспешил с выводами.

– Сергей Витальевич, я всё понимаю, ваша утрата велика. Но я бы попросил не забывать про этикет! – Василий и не подумал повышать на зарвавшегося Борзова голос. Только пустил в него парочку стальных ноток. – Вы дружили с моим батюшкой, вы знаете, я вас уважаю… Я внял вашей просьбе и обеспечил для вас достойную площадку из уважаемых представителей аристократии. Мы готовы вас выслушать и, в случае, если решим, что князь Оскуритов ввёл нас в заблуждение и намеренно очернил имя вашего сына, примем соответствующие меры. Смею вас заверить, самые суровые!

Вот теперь я всё понял окончательно. Шарапов с его претензиями послужил всего лишь поводом для того, чтобы притащить меня во Дворец. Настоящим инициатором этой встречи был, как я и предполагал, Борзов.

Нисколько не сомневаюсь, что всё было примерно следующим образом.

После того, как его попытка разобраться со мной силовыми методами закончилась вмешательством Апраксиных и накрылась медным тазом, он начал искать иные способы воздействия. И не придумал ничего лучше, кроме как побежать на аудиенцию к Императору, где, пользуясь дружбой с его отцом, наплёл тому с три короба, обвинив меня в том, что я подставил его сына и вообще строю против него всяческие козни. Ну а Василий в свою очередь взял и назначил в самое неподходящее время что-то вроде самопального суда из верных ему людей.

Насколько я знал, суд этот был неофициальный и никакой власти не имел. Все собравшиеся здесь аристократы, за исключением Борзова, были ниже меня по статусу и не могли вершить мою судьбу. Но вот Император мог. И никакой суд и никакая процедура ему для этого не требовались! Если по результатам встречи он решит, что я его обманул, он может велеть меня казнить или придумает что-нибудь ещё, похуже. С него станется, я в этом нисколько не сомневаюсь!

Пришло время брать ситуацию в свои руки.