Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 339 страниц)

Глава 27. Странные люди

В дверь постучались.

Шесса покосилась на супруга, который крепко спал, выбралась из-под его руки и, завернувшись в простыню, приоткрыла дверь. Там была горничная с каким-то свертком.

– Ее величество просила вам передать, – робко проблеяла девица. – Она ждет вас к завтраку в саду.

Завтрак? Шесса удивленно приподняла брови и бросила взгляд в сторону окна. Уже скоро обед! Хотя перекусить, конечно, не помешает. Интересно, чем таким занималась Иванна, если завтрак у нее почти в полдень?

Захлопнув дверь перед любопытным длинным носом горничной, Шесса развернула сверток и невольно нахмурилась: ей принесли платье, причем весьма роскошное, из шелка цвета лаванды с белыми вставками на корсаже. К платью прилагались шелковые же туфельки с лентами. Ворча себе под нос нелестные слова про дурацкую франкскую моду, девушка кое-как натянула наряд. Он оказался удобнее, чем она ожидала, и сшит был будто бы на нее. Короткие рукава, украшенные кружевом, красиво обнажали руки почти до самых плеч, спереди были застежки-крючки. Юбка была не самая широкая, вполне удобная, туфли завязывались бантами вокруг щиколотки. Наверное, под такой наряд нужно надевать чулки, по крайней мере, Шесса видела, что Иванна их носит, но у нее чулок не было, и вообще -жарко. К платью нужна была прическа, просто завязать волосы в узел – не выход. Помедлив, девушка достала из своей сумки единственную свою драгоценность -серебряную заколку с эмалевыми цветами.

Она заглянула в зеркало и решила, что выглядит вполне достойно. Через окно выйти было быстрее, но в платье не слишком удобно, и пришлось потратить некоторое время, чтобы найти выход в сад. Дважды Шесса свернула не в тот коридор, но быстро поняла свою ошибку. Потом она увидела высокого худого брюнета в черном сюртуке и уже почти окликнула его, но вдруг поняла, что это не король. Хотя со спины, пожалуй, немудрено было и перепутать. Брюнет оказался лакеем, он доброжелательно улыбнулся Шессе и показал выход. Будь они в Катае, она бы решила, что это какой-нибудь из родственников Маркуса, может быть, даже брат – но здесь, кажется, не принято было отдавать отпрысков королевского рода в прислугу.

Королева была в саду не одна, с ней были две миленькие девушки неопределенного возраста – Шесса еще не умела определять возраст круглоглазых людей.

– Это Анна-Мария (Иванна указала на брюнетку) и Изольда (девушка с пепельными кудрями приветливо улыбнулась), мои фрейлины. Девушки, это Шесса, наша гостья из Катая.

Девушки оглядели Шессу каким-то плотоядным взглядом и переглянулись. Видимо, чем-то она им не понравилась. Катаянка внутренне вся подобралась, готовясь защищаться – при Императорском дворе женщины тоже ее не жаловали, но фрейлины нападать не спешили.

– А тот красавчик-лекарь – это ваш супруг? – с невинным видом поинтересовалась кудрявая.

– Такой интересный мужчина...

– Супруг, – согласилась Шесса, выдыхая. – Мне он тоже очень нравится. Пожалуй, я в него даже влюблена.

– Влюблена в собственного мужа? – уточнила брюнетка. – Поня-а-атно.

– Не обращай внимания на этих сорок, – усмехнулась Иванна. – Здесь вообще не принято хранить верность. Все мужчины общие. Кроме моего мужа, разумеется. Его я никому не отдам.

– Да вы знаете, мы и сами не возьмем, – бойко ответила Изольда. – Он какой-то пугающий.

Видимо, фрейлины здесь больше подруги королевы, чем прислуга. Интересные у них отношения. Шесса пожала про себя плечами и смело потянулась за тарелкой с булочкой.

– Шесса, а правда, что в Катае мужчины держат гаремы? – не удержалась Анна-Мария. Иванна страдальчески вздохнула и закатила глаза.

– Правда, – подтвердила Шесса. – Но не все. К примеру, отец Императора довольствуется одной женой.

– А почему? Он не может или не хочет?

– Ему жена не разрешает, – серьезно ответила катаянка, с удовольствием наблюдая, как фрейлины хлопают глазами, переваривая такой ответ. – А у большинства знатных людей, конечно, не одна жена. Чем богаче человек, тем больше у него гарем.

– А как они справляются? Ну, мужчины?

– А что там сложного-то? – удивилась Шесса. – Очередь устанавливают. Всех, конечно, он не удовлетворит, но две-три женщины в день к мужу приходят.

– Две-три каждый день? – уточнила Изольда. – Эх... а ваш муж?

– Мой муж – простой лекарь, – отрезала девушка. – Ему по статусу не положено гарем иметь. Хотя, конечно, это с какой стороны посмотреть. Происхождение у него самое высокое. Но он, вроде бы, не стремится к особому разнообразию.

– А любовницы? У него любовницы есть?

– Не думаю.

– А если бы были, вы бы очень расстроились?

– Вы собираетесь соблазнять Раиля? – изумилась Шесса. – Зачем?

– Ну. любопытно же. Экзотика.

– Этой экзотики – полная Степь!

– Как степь? Так он не катаец?

– Нет, конечно. Он степняк. Сразу же видно! И цвет кожи другой, и разрез глаз, и нос, и сложение. А по матери он и вовсе галлиец, мать у него оборотень.

– Степняки тоже слывут выносливыми в любви, – оживилась вдруг Анна-Мария. -Особенно их целители. Слышала я про одного. Говорят, настоящий жеребец!

– Я ведь тоже лекарь, – рассеянно заметила Шесса, наливая себе чая. – У меня муж -специалист по ядам. Ну и я кое-чего умею. И травки у меня всякие есть.

– Ясно, – немного помолчав, сказала Анна-Мария. – Я поняла. Хотя знаете, жена галлийского посла тоже катаянка. И она своего мужа не ограничивает ни в чем. Может, вы с ней знакомы? Ее зовут Оюми, Бабочка Оюми.

Шесса оцепенела. Это имя ее словно ножом по сердцу полоснуло. Дальнейшую беседу она воспринимала рассеянно.

– Кстати! – заулыбалась черноволосая фрейлина. – А правду говорят, что в Катае есть всякие специальные отвары и притирания, чтобы желание и силы не иссякали?

– Правда, – кивнула Шесса. – У нас много всяких снадобий. А еще игрушки разные есть... ну знаете, женщинам в гареме скучно обычно, особенно в больших. Они друг с другом развлекаются.

Она, наконец, поняла, что нужно этим забавным девчушкам, и даже жалела, что у нее никаких игрушек не имелось, да ей с Раилем не до них было. То есть, конечно, имелись. но лишних не было. Зато были травы и рецепты.

– Я больше женский врач, – спокойно принялась рассказывать она девушкам. – А в Катае именно женщина – хранительница брачных чертогов. Ну, вы понимаете меня. Мужчины, конечно, считают, что в любви главные, и мы их не спешим разочаровывать. Но именно женщина должна знать, как поднять упавшего бойца или разнообразить любовные игры. Бывает чай, который поддерживает силы, дает энергию и повышает желание. Пить его постоянно нельзя, можно привыкнуть. Он одинаково хорош и для мужчин, и для женщин. Бывают притирания, учуяв которые, мужчины превращаются в похотливых животных, но они действуют недолго. Есть специальные снадобья длительного действия для того, чтобы ослабший воин мог воспрять. И упражнения специальные есть. И для женщин тоже. Бывает, что после родов или длительных любовных игр у женщин яшмовые врата становятся не столь узки и упруги. Некоторые мужчины предпочитают после этого входить в женщину другими вратами, но это не всегда приятно для его супруги. Поэтому нужно делать специальные упражнения. Я, кстати, как врач, рекомендую всем женщинам дыхательную гимнастику и зарядку.

– Потрясающе, – выдохнули в унисон фрейлины. – А научите?

– И про другие врата можно поподробнее?

– И про чай!

Шесса покосилась на пунцовую королеву, судорожно сжимающую чашку, и осторожно предположила:

– Может быть, мы встретимся для подобных разговоров в другое время?

– Нет, нет! – запротестовала Иванна и прошептала еле слышно. – Мне тоже очень интересно.

Шесса кивнула серьезно. Она действительно считала, что подобные вопросы женщины непременно должны обсуждать, причем, желательно, еще до того, как всходит их луна, чтобы потом не разочароваться в интимной жизни. Не все мужчины знакомы с «Руководством», не все мужчины вообще знают, как доставить удовольствие своей подруге, а ведь полноценного обмена энергией без взаимного удовольствия никак не получится, и пострадают в результате оба. К тому же женщина часто остается в одиночестве, и ее энергия порой просто переливается через край, не находя выхода. От этого она творит всякие глупости. Чтобы этого не допустить, есть всякие способы.

Она сейчас, не смущаясь, рассказывала об этом своим слушательницам. Они краснели, но задавали смелые вопросы.

– А если две девушки любят друг друга, что случается с их энергиями?

– Только друг друга? – деловито уточняла Шесса. – И так бывает. Это значит, что в одной из них энергия более сильная, чем обычно. В Катае это, конечно, не приветствуется, да и нигде, наверное, не приветствуется... Но лично я бы посоветовала жить так, как им нравится, если, они, конечно, могут себе позволить быть независимыми в финансовых делах от мужчин. К тому же, кто как ни женщина, знает, как доставить удовольствие себе подобной?

– А игрушки? Вы говорили про игрушки?

– Фаллосы? Да, их можно купить в некоторых храмах или домах дайн. Их делают из нефрита, это камень, который благоприятно влияет на женское здоровье. Размеры разные бывают. Обычно начинают с маленьких, а там уж как пойдет. Кстати, некоторые мужчины тоже их используют.

– Да, теперь я понимаю, почему ваш супруг не обращает внимание на других женщин. -вздохнула Изольда. – Да у него просто сил ни на кого не остается.

– Мы с Раилем редко используем какие-то вспомогательные штуки, – пожала плечами Шесса. – Он степняк и целитель. У него и без того темперамент.

– Шесса, а вы на музыкальный вечер придете? – поинтересовалась Анна-Мария. – Я, кажется, еще многое хочу у вас спросить, но мне надо подумать. Приходите, там весь двор будет!

– Музыка и в самом деле очень красивая, – улыбнулась Иванна. – Приходите с Раилем, я буду очень рада вас видеть. Ты узнаешь, что во Франкии есть еще и искусство.

Глава 28. «Позовите лекаря!»

На музыкальный вечер поглядеть было интересно, хоть и страшно. Так вышло, что и Раиль, и Шесса думали об одном и том же человеке, но, конечно, никогда бы в этом не признались. У Раиля сердце отчаянно колотилось, а ладони потели, но он все равно надевал самый роскошный свой наряд, с удивлением замечая, что жилет ему в груди уже узок, а брюки, наоборот, нуждаются в ремне. Надо будет ему сходить к портному. или в магазин готового платья. Ему и Шессе. На нее он уже не злился, только на себя. Она в его глупостях не виновата.

Раиль вдруг понял, что Шесса – его жена, а, значит, должна соответствовать ему. Но у девочки не было ни платьев, ни приличной обуви – только то, что прислала Иванна. Между тем, денег у Раиля было достаточно. К тому же здесь, во Франкии, были международные банки, и он мог спокойно снять любую сумму со своего счета. Здесь он был не мальчишка-недоучка, как в Катае, а внук Оберлинга и сын Аяза Кимака. Оба этих имени были известны на континенте. К чести степняка, ему ни разу не пришла в голову мысль, что Шесса его недостойна: он давно уже не смотрел на происхождение человека, чем грешил в юности. Он пообещал себе, что непременно накупит супруге нарядов и украшений; отчего-то ему было нестерпимо стыдно от того, что Оюми увидит его жену в этом скромном сиреневом платье, а не в шелках и жемчугах. Что она подумает о нем? Что он скряга? Или, того хуже, нищий? Для Юми всегда был важен статус и деньги. Сейчас у Раиля есть и то, и другое.

Сама Шесса о нарядах думала мало. Она ведь когда-то узнала о возлюбленной своего мужа всё, что могла, даже дайну нашла, которая Оюми вырастила. Катаянка была уверена, что в любви она ничуть не хуже пинь, недаром она брала уроки постельного искусства. Вот только Оюми все описывали, как невероятную красавицу с утонченными манерами, а Шесса считала себя обычной сельской девчонкой, даром, что из императорского рода.

Раньше ее это совсем не волновало, она и выругаться могла, как портовый грузчик, и работы тяжелой не боялась, и платья носить совершенно не умела. А сейчас ее мучил страх, что она больше не будет нужна мужу... Да и какой она ей, в сущности, муж? Женой его она никогда себя не ощущала, помощницей, подругой – да, но не женой. Наложницей! Вот это ее правильный статус. Она наложница. И, сколько бы она ни трепыхалась, удержать Раиля ей не удастся. Остается только принять этот удар судьбы. Она знала, что он любит другую, с самого начала их дружбы – да он это и не скрывал никогда. Знала, на что шла, соблазняя его. И, конечно, знала, чем это кончится. Тогда она думала: сколько получится, столько и урву счастья. А теперь было до одури страшно, что час расплаты пришел.

Она хорошо знала своего мужа. Стоит ему только встретиться с НЕЙ – и Шесса из его души исчезнет. Возможно, это случится сегодня. И поэтому ей было наплевать и на наряд, и на прическу, и на то, что в музыке она разбирается куда хуже, чем в травах. Какая, в сущности, разница, что у тебя снаружи, если внутри – тугой клубок из страха и боли?

В саду горели разноцветные фонари, развешанные на деревьях. В беседке сидели король и королева (вид у его величества был отрешенный); на полянке расположился оркестр, а множество людей сидело прямо на земле или на лавочках. Слуги бодро разносили напитки и закуски всем желающим. Чарующие звуки музыки плыли в сумеречном парке, затухая возле зеленых кустов и клубясь на открытом пространстве. Шесса заметила уже знакомых фрейлин, хотела было их поприветствовать, но замерла, моргая. Девушки сидели в столь недвусмысленной позе, что она сначала глазам не поверила. Голова Изольды лежала на коленях Анны-Марии, а пальцы брюнетки лениво скользили по чрезмерно открытому декольте своей подруги, то и дело ныряя под ткань.

Их позвали в беседку. Шесса старалась не глазеть по сторонам, но все происходящее было очень похоже на веселый квартал Вэйна. Не хватало только курителей опиума. Те, чьи места были ближе всего к беседке, вели себя, впрочем, вполне прилично – о чем-то тихо разговаривали, слушали музыку, негромко смеялись, но руки не распускали.

– Ну и как тебе Франкия? – с тонкой усмешкой спросила новую подругу королева.

– Музыка очень красивая, – рассеянно ответила девушка, внимательно вглядываясь в дамские личики. Раскосых черных глаз она пока не увидела.

– Да, и вечер хорош. Хочешь шампанского?

– Я не пью, – призналась Шесса, которая все еще надеялась забеременеть. – Да и настроения нет, знаешь ли.

– Что-то случилось? – проницательно спросила Иванна.

– Пока нет, но непременно случится.

«Непременно» наступило тот час же, потому что вдруг раздался крик «Лекаря! Позовите лекаря!»

Раиль и Шесса вскочили одновременно. Такие крики они слышали не раз, и действовали уже инстинктивно.

– Я без короба, – сообщил целитель хладнокровно. – Сейчас поглядим, что случилось, и решим, нужны ли инструменты.

Они быстрым шагом, почти бегом, направились туда, где уже суетились люди.

– Я целитель, – заявил Раиль, отодвигая в сторону каких-то придворных. – Что здесь?

– Женщине плохо беременной.

Шесса слабо улыбнулась. Значит, это ее случай. Муж ее беременных не любил и старался с ними дела не иметь, поэтому вперед вышла именно она. Она даже не взглянула на лицо тяжело дышащей женщины, заметив только внушительный живот и алое пятно, расплывавшееся на подоле голубого платья. «Цвет смерти», – отметила она машинально. Опустилась на колени, прижимая ладони к трепещущему животу, вслушивалась.

– Какой срок? – отрывисто спросила женщину. – Раиль, здесь без тебя не справиться. Тут разрывы детского места. Переносить не стоит, опасно. Рожать будем сейчас, но нужно остановить кровотечение.

Не сразу она поняла, что целитель не ответил. Шесса обернулась: муж стоял бледный, губы у него тряслись. Перевела взгляд на лицо будущей матери и сама едва не вскрикнула. Перед ней была катянка, красивая, видимо, довольно молодая. Лицо белое как смерть, в раскосых глазах – безумный страх.

– Какой срок беременности? – строго спросила Шесса по-катайски. – Вы меня слышите?

– Семь... семь месяцев, – прошептала женщина, откликнувшаяся на родную речь.

– Раиль, спасаем ребенка, – скомандовала Шесса. – Отойдите все! Здесь вам не цирк! И принесите чистые простыни и горячую воду! Роды какие по счету?

– Вторые, – растеряно сказал немолодой уже мужчина, топтавшийся рядом. – Первые очень тяжелые были, она едва не умерла. Юми запретили рожать снова, сказали, что будет хуже. Но она очень хотела сына. Первая у нас девочка.

Наконец очнувшийся Раиль опустился на колени рядом с Шессой, закатывая рукава. Жилет он уже куда-то выкинул.

– Думаешь, младенец выживет? – спокойно спрашивал он подругу.

– Ты же здесь, – пожала плечами Шесса. – Если бы я одна была, то не знаю, справилась бы или нет.

Целитель кивнул и слабо улыбнулся:

– Юми, всё будет хорошо, – сказал он мягко. – Шесса – лучшая из повитух.

– Она катаянка, – еле слышно ответила роженица. – А значит, я могу быть спокойна.

Ребенок родился через несколько часов: крошечный, страшненький, слабый – но живой. – Мальчик, – объявил Раиль, тщательно осмотревший младенца.

Он убедился в том, что ребенок дышит самостоятельно, на всякий случай влил в него немного энергии и сунул малыша счастливому (вероятно) отцу, который не отходил от них. Его шатало. Роды для него всегда были сложным процессом, уж лучше лихорадка или внутренние разрывы органов. Здесь приходилось следить сразу за двумя организмами, да еще постоянно контролировать уровень воздействия, это выматывало. Краем сознания он слышал, что Шесса где-то там дает наставления, как правильно обращаться с ребенком, назначала Юми постельный режим, что-то советовала... все правильно она говорила – не первые роды приняла и точно не последние.

Ему страшно хотелось спать. Просто упасть в постель и умереть на несколько часов. В глазах темнело, воздух с трудом проникал в легкие.

– Что с тобой? – раздался над ухом знакомый голос. Не сразу Раиль понял, что его подхватил сам король. – Перерасход?

– Ага, – вяло согласился целитель и зачем-то пустился в объяснения, – двое же их, мать и ребенок. С двумя одновременно сложно.

Король дотащил его до постели, едва ли не насильно напоил горячим сладким чаем и позволил заснуть. Он понимал. Некроманты – те же маги жизни, только с искаженным даром. Их называют порой магами смерти, но это неправильно. На самом деле они тоже управляют энергией жизни, только воздействовать могут на мертвых. А целители – на живых. Маркус когда-то пробовал управлять несколькими объектами – теми же мухами. Это было сложно, но мухи маленькие, и действовали они одним потоком, и все равно он потом в лихорадке валялся целую неделю. А здесь – два совершенно разных организма. Силен целитель!

Вроде бы уснул. Маркус на всякий случай дождался его жену. Девушка пришла заполночь, она помогала перенести мать и ребенка в их комнаты, проверяла, сможет ли Оюми сына кормить, поила ее укрепляющими отварами. Мальчик был не такой уж и маленький, скорее всего, он бы выжил и без целителя, а вот мать его могла и погибнуть от кровотечения. Шесса рассеянно поблагодарила мужчину, совершенно забывая, что перед ней король. Она не знала, как жить дальше – мать драконов такая шутница! Такого поворота событий не ожидал никто.

Оюми она ненавидеть никак не могла, видя в ней всего лишь женщину, родившую долгожданного ребенка. Сегодня Оюми и ее ребенок могли умереть. если бы не помощь Раиля и Шессы. На миг Шесса даже вгляделась в свою душу: не обрадовал бы ее такой исход? Ведь это значило бы, что Раиль навсегда оставался только ее. Он бы никогда больше не встретил своей любимой. Все ее существо запротестовало против этой мысли. Не спасти рожающую женщину было нельзя, это совершенно немыслимо!

Не в силах даже вымыться, девушка сбросила испорченное платье на пол и скользнула в постель к супругу, прижимаясь лбом к его спине. Сегодня она еще не потеряла его. Что будет завтра? Ему нужно будет восстановить энергию – как он поступит? Сможет ли он, любя одну женщину, спать с другой? Сможет ли он отпустить кого-то из них? И, главное, сможет ли сама Шесса оставаться рядом, каждую минуту ожидая его решения? Не проще ли самой оборвать все нити, не мучая ни себя, ни его? Она ведь лекарь, и знает, что самые опасные раны – это те, которые не заживают сразу. Воспаленную плоть нужно прижигать. Больной зуб – удалять. Гнойный нарыв – вскрывать. А что делать с раной в сердце?

Глава 29. Свежая пресса

Проснувшись одним мигом – будто вынырнув из небытия, Раиль уставился в потолок. Болело всё: и руки, и ноги, и спина, и глаза... и душа болела. Вид беременной Оюми потряс его. Если бы она носила его ребенка, он бы, пожалуй, это пережил. Но в ее животе был плод другого мужчины, сын другого мужчины. Кто-то говорит, что любящий женщину любит и ее детей. С ним это не работало. Он знал про себя, что никогда не примет чужого ребенка. Ему и свои-то были не нужны, а тут. Ее тело изменилось под воздействием другого мужчины, и душа тоже изменилась. Женщина, становясь матерью – хорошая, правильная женщина – никогда уже не будет прежней. Это больше не была его Юми. Возможно, если бы он не видел этот надутый живот, раскинутые ноги и искаженное мукой лицо, он бы не чувствовал такого отторжения. Дракон его раздери, он ведь хотел, чтобы эта женщина раздвигала ноги совсем в другой ситуации! Как теперь жить дальше, он не знал. Ее стоны (да-да, совсем не те, которые он желал слышать!) все еще звучали в его ушах.

Это было и мерзко, и больно, и вообще рвало его на куски, он не мог терпеть больше. Лекарь вскочил, оделся и бросился прочь из дворца: он надеялся, что прогулка по городу его взбодрит. Стоило бы зайти в ближайшую больницу, но силы еще не восстановились – и теперь неизвестно, как он будет восстанавливаться дальше. Впрочем, у него есть для этого жена. Хорошо, что она ничего не знает. Пусть все идет, как раньше. Просто воображать иногда другую женщину больше смысла не имеет.

Мужчина быстро шел по городу, не замечая ни его архитектурной прелести, ни кованых фонарей, ни медленно проезжающих по улице мобилей. Парк, пруд с лебедями, небольшая площадь с фонтаном – всё это мелькнуло у него перед глазами, словно сон. Какой-то мальчишка едва не сшиб Раиля с ног, врезавшись в него на полном ходу. Газеты, которые были у парня в руках, разлетелись по мостовой – совсем свежие, еще остро пахнувшие типографской краской.

– Ууу, косоглазый, – буркнул мальчишка, собирая свой товар. – Глаза-то разуй, или не выходит?

Раиль его не слушал, с ужасом вглядываясь в первую страницу прессы.

«В городе умирают женщины – молодые, красивые, свободные. В городе пропадают люди. Внезапная смерть наследника, болезнь короля, смерть вдовой королевы – не слишком ли много совпадений? Темный король – проклятье для Франкии или чей-то план захвата власти?»

– Газета два лье стоит, дяденька, – развязно заявил малец, дергая лекаря за рукав. -Платите, коли прочитали.

И тут же взвыл, потому что железные пальцы пребольно ухватили его за ухо.

– Кто издатель этой мерзости? – прищурился Раиль. – Где ты это взял?

– Ай-яй-яй, пустите, дяденька! – вопил парень. – Люди добрые, помогите, насильничают!

– Я тебя сейчас так снасильничаю, что харкать кровью будешь, – свистящим шепотом заявил лекарь. – А ну заткнулся, щенок!

Мальчишка, как ни странно, послушался, даже скулить перестал.

– А теперь давай сюда бумажки и рассказывай, где их взял.

Раиль вырвал из рук мальчишки всю кипу газет, выпустив его ухо. Разумеется, парень тут же дал стрекача. Бежать за ним? Смешно! Выругался, огляделся – и махнул рукой извозчику.

– Где работает дознаватель Рюссоле, знаешь? – как здесь правильно называются участки, он не знал. – Там еще кондитерская на соседней улице. Такая, с вывеской. И с яблочными пирогами. Хотя какая к черту кондитерская, Карл уже спит давно. Как же он говорил... В пригороде... А, плевать. В пригород вези, любезный!

– Так куда в пригород-то? – удивился возничий. – К реке или к садам яблоневым?

– Пожалуй, к садам, – неуверенно предположил Раиль, вспоминая, что рассказывал Рюссоле о своем доме. – Если что, и к реке съездим, денег мне хватит.

Расчет оказался верным: первый же прохожий указал на дом дознавателя. Здесь все друг друга знали. Лекарь принялся тарабанить в дверь. Ему отчего-то казалось, что дело у него неотложное.

– Вы кто такой? – удивленно спросила высокая рыжеволосая женщина.

– Мне нужен Карл, – нетерпеливо ответил лекарь. – Он уже дома? У нас тут некоторые проблемы.

Женщина заколебалась.

– Я целитель, мы с ним пили на днях. позавчера, – добавил Раиль смущенно.

– Ах, тогда проходите, – усмехнулась женщина. – Он спит, я разбужу сейчас.

Раиль, скинув обувь по катайской привычке, прошел в гостиную, плюхнул кипу злосчастных газет на столик и уселся на диван, где был немедленно атакован мальчишкой лет семи на вид.

– Я Андрэ, – представился парень. – А ты катаец?

– Я степняк.

– А похож на катайца.

– Похож, – согласился Раиль. – У них глаза такие же.

– А правду говорят, что катайцы – великие воины и умеют драться даже без оружия?

– Правду. Не все, но умеют. У меня жена – катаянка. Ух как она дерется! Она и меня победить может.

Глаза у парнишки засияли, рот приоткрылся.

– А Франкия с Катаем воевала, – заявил он. – И почти даже победила. Только из-за гор пришли галлийцы и спасли Катай.

– Ага, во главе с генералом Оберлингом, – усмехнулся Раиль.

– Откуда знаешь? Ты любишь историю?

– Генерал Оберлинг – мой дед.

Мальчишка даже завизжал от восторга.

– Андрэ, оставь дядю в покое, – раздался голос с лестницы. – Раиль, что случилось? Извини, у меня сын бредит военными походами, он мечтает стать капитаном корабля и захватить весь Катай.

– Не надо его захватывать, – серьезно сказал степняк насупившемуся парнишке. – Нечего там делать. В Катае бедно живут, змей едят, жуков всяких. К тому же ваш король дружит с катайским императором. Ты лучше о новых землях подумай. Вот построишь себе корабль, и можно будет путешествовать по всему свету.

Карл же, читая газету, грязно выругался. Раиль взглянул на него с укоризной: не при детях же!

– Я уже говорил, что нас сожгут? – оптимистично заявил Рюссоле, откидывая газету. – Так вот, эту газетенку будут использовать, чтобы развести костер.

– Я так счастлив, что ни в Степи, ни в Катае нет прессы, – усмехнулся Раиль. – Почему нельзя просто приказать, чтобы газета не печатала статьи, которые направлены против власти?

– Это называется оппозиция, мой дикий друг, – вздохнул Карл. – Признак лояльной власти.

– У вас на троне некромант. Лояльная власть? Ограниченная монархия? Я бы поставил на тиранию.

– Какие мы умные, – восхитился дознаватель. – В университете учились, небось?

– Да, в Льенском. На медицинском.

– Молодец. Пошли завтракать и разговаривать с издательством. Задам им вопрос, кто автор сего шедевра. Кстати, ты ведь маг? Вызови мне мобиль.

Карл сунул Раилю в ладонь большой прозрачный красный камень.

– Сожми в кулаке и направь в него энергию. Это для связи со столичным департаментом. Скажи, чтобы прислали мобиль к дому 4 по улице Яблочной.

Лекарь повертел в руке камень и сделал, как сказал Карл. Такой камень он уже видел однажды в замке деда и в принципе знал, как им пользоваться.

На мобиле Раиль последний раз ездил в Галлии во время своей учебы. У его друга был свое транспортное средство, но степняк никак не мог понять, чем оно удобнее обычного коня. Конечно, коня нужно было кормить, но он зато не ломался и не стоил столько же, как целый квартал особняков. К тому же конь – это живое существо, с которым договориться куда проще, чем с кучей металла. И вообще, все степняки коней трепетно любили.

Зато в мобиле могли ехать сразу четыре человека, и еще там была складная крыша, чтобы укрыться от дождя. Хотя в степи такие расстояния, что никакая машина не справится, да и дорог там почти нигде нет.

– А лекарям мобиль бы пригодился, – раздумчиво сказал он Карлу. – Можно больных транспортировать в госпиталь, не боясь что-то повредить. И быстро, и врачу легче. Ты только подумай – если у врача есть мобиль с водителем, ему не нужно среди ночи пешком к экстренному больному мчаться или извозчика ждать. Сел, поехал. Если нужно – тут же и больного доставил.

– В Труанне с медициной не так хорошо, как в Галлии, – признался Рюссоле. – Здесь у каждого врача свой кабинет. Больница – это совсем для нищих, у кого даже дома нет, где можно отлежаться. Фенимор, кстати, планировал построить госпиталь по степному образцу – там, как известно, нынче лучшие врачи, но руки у него никак не доходили.

Раиль мгновенно представил большое светлое здание в центре города – нет, лучше на окраине, чтобы в случае какой-то эпидемии можно было предотвратить распространение заразы. Непременно гараж под несколько мобилей. Комнату для операций со всеми необходимыми инструментами: чистую, с хорошим освещением и удобным столом. Непременно женское отделение: чтобы женщины могли, не стесняясь, прийти к доктору и рассказать о своих проблемах. Шессе понравится. Можно позвать врачей из Катая, да еще отца пригласить на первое время: пусть научит местных лекарей. И лабораторию для производства лекарств в подвале. Его личную лабораторию – потому что Раиль, разумеется, видел во главе этого проекта только себя. Да, ему всего двадцать шесть – но отцу и того меньше было, когда он в степи первую больницу построил. В конце концов, у него есть опыт, который местным лекарем и не снился, а еще он почти подружился с королем Франкии.

Раиль всегда был честолюбив. Это отец готов лечить каждого больного бесплатно. А Раиль любил деньги, точнее – ту власть и роскошную жизнь, которую они дают. Раньше он мечтал стать придворным лекарем в Галлии, но отложил свои планы ради обучения в Катае. Да и молод он был для такой должности. А сейчас перед ним открывались перспективы, от которых дух захватывало. Полностью переделать медицинскую систему Франкии! Часть можно заимствовать у Степи, часть – в Катае. К тому же здесь великолепный климат и теплое море рядом. Можно сделать лечебный комплекс на побережье. Сюда и без того едут, чтобы отдохнуть и поправить здоровье, а теперь можно будет получить медицинские консультации и полноценное лечение при необходимости.

Его мечты прервал увесистый тычок в бок – Рюссоле предложил покинуть транспортное средство и проследовать за ним в издательство местной «Труанских новостей».

– Это не мы! – тут же отперся редактор. – Мы не самоубийцы – печатать непроверенную чушь! У нас политически-корректное издание!

Глазки у него, правда, бегали.

– Ничего не знаю, – заявил Рюссоле. – Тут название вашей газеты. Значит – вы.

– И краска свежая была, – вспомнил Раиль.