Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 168 (всего у книги 339 страниц)

Глава 32

После Седы экипаж «Виктории» оклемался только к вечеру следующего дня. Ника долго мутило, а капитан норовил любые подозрительные на его взгляд ощущения сверять с яхтой или Селеной. Даже урок синдарина прошел как-то сумбурно. Ник никогда не жаловался на свою память, так что уже мог примитивно пообщаться на новом для него языке. Во всяком случае, с добавлением жестов. Поэтому он был уверен – на Валиноре они не заблудятся. Хуже всего пришлось Рейвен, которая никак не могла избавиться от головной боли. Даже таблетки не слишком помогли.

– Эх, а ведь там было красиво, как в раю, – мечтательно изрекла она, когда все собрались на кухне, пытаясь поужинать.

– Надеюсь, мы еще не скоро узнаем, насколько в раю красиво, – усмехнулся Ник.

– И это тебе только казалось! – нравоучительно поднимая ложку, поправила Селена. – На самом деле лес был серый, облезлый и невзрачный. И ощущение от него так себе. Как ночью на кладбище.

– Оу! Ты была ночью на кладбище? – неподдельно заинтересовался Ник.

– Нет, но я читаю много книг и у меня хорошее воображение!

– Ребят, вы не обидитесь, если я лягу спать прямо сейчас? – уточнила с мученическим видом Рейвен. – Не знаю, почему меня сильнее других накрыло.

– Потому что у тебя тонкая душевная организация, фея, – ответил за всех Ник, вставая со стула. – Пойдем, я тебе на ночь сказку почитаю.

Прозвучало, видимо, двусмысленно, потому что Селена хмыкнула. Парень глянул на нее с некоторым осуждением. Рейвен и так страшно смущалась от всех этих дружеских подколов, а тут еще ей было неловко из-за ситуации на Седе. Это Нику фиолетово – спаслись и хорошо. Неприятно, конечно, что его мозгом так поиграли, но смысл-то комплексовать? Как любит говорить Джерри, в космосе всякое случается. Но Рейвен не такая. Она всё очень близко к сердцу воспринимает и сейчас норовит спрятаться не из-за головы. Хотя и от нее несладко. Просто Рейв надо как-то всё переварить. Парень не понимал, откуда он это всё про жену знает. Они стали как сообщающиеся сосуды: Ник улавливал все ее чувства, и Рейвен, казалось, его тоже. Это было… восхитительно, но, пожалуй, немного пугало. Не всеми своими ощущениями Ник был готов делиться даже с женой. Точно уж не хотел ей транслировать свои страхи, неуверенность и прочие, не самые приятные чувства.

Ник сел возле жены и поцеловал ее на ночь, как ребенка. Веселенький у них пока получается медовый месяц, ничего не скажешь! Совсем не на это он рассчитывал, зато будет, что внукам поведать. Парень стал гладить Рейвен по волосам, но от этого незамысловатого действия почему-то проснулись абсолютно не детские желания, и Ник, услышав, что девушка сладко посапывает, быстро ретировался.

Селена сидела одна за кухонным столом, с увлечением выкладывая какое-то слово из семечек.

– Пытаешься изобразить слово «вечность»? – поддел ее Ник.

– Ничего себе! Ты, оказывается, детские сказки читал! – не осталась в долгу Селена.

– У меня тоже было детство! Сюрпрайз! – и уже серьезно спросил: – А Джерри куда делся?

– Предложения готовит для Валинора. Это сложно, когда не знаешь, что нужно заказчику и что стоит предлагать. Приходится накидывать алгоритмы переговоров сразу по многим вариантам.

Ник с пониманием кивнул. А потом задал вопрос, который несколько дней уже занозой сидел у него в мозгу:

– Слушай, а тебе не кажется, что в истории с прототипом мы играем как бы против задумки Вселенной?

– В каком плане? – уточнила Сел, не отрываясь от своего увлекательного пазла.

– Ну вот смотри, вся эта свистопляска началась с пропажи прототипа. Никто из нас не искал приключений и до сих пор как-то не ищет. Но всё вокруг до нас как докопалось! Джерри вон из кожи выпрыгивает, чтобы действовать на опережение, предусмотреть все нюансы: апгрейдит яхту, закупает медикаменты, приобретает новые навыки. Но тут же всплывают какие-то новые обстоятельства, которые он еще не успел предвидеть, чтобы предотвратить. Как будто… против нас играет кто-то с читкодами…

Селена подняла глаза.

– Что-то ты меня прямо пугаешь, Ник. Ты сейчас о Боге и неотвратимости судьбы?

– О Боге, высшем разуме, инопланетянах… Я не знаю. Но во всём этом есть какая-то мистическая закономерность, и она мне не нравится.

– Эка тебя Седой торкнуло!

– Где вообще граница нашего выбора и того, что навязывают обстоятельства?

Ник понимал, что вопрос риторический, поэтому дальше они просто помолчали. Селена снова вернулась к буквам из семечек.

– Так что ты выкладываешь? – уточнил парень, переводя тему.

– Сюрприз для Рэда.

– Сел… – Ник сделал паузу, не зная, как спросить. С братом бы он точно такое обсуждать не стал, но Селена… Она была очень наблюдательной. Вон тогда у обсерватории, когда говорили про Рейвен, как на него посмотрела. Еще раньше него всё поняла. Это уже Ник, конечно, сообразил потом, когда прокручивал воспоминания. Невесте брата можно было доверить тайны, и она… чувствовала людей. – Скажи, отчего бывает, хочешь что-то произнести и не можешь? Вот прямо физически? Спазмом горло перехватывает, душит, язык не подчиняется…

Ник говорил, понизив голос до шепота и с опаской прислушиваясь к звукам в коридоре. Видимо, Селена, всё это тоже заметила и быстро сделала выводы.

– Что именно ты не можешь сказать Рейвен?

– То самое, – буркнул Ник, утыкаясь взглядом в сцепленные в замок руки.

– Ты ей до сих пор не признался в любви? – ахнула Селена, рассыпая от неожиданности семечки.

Ник поднял глаза и укоризненно посмотрел на девушку, давая ей понять, что неплохо бы вести себя потише.

Селена стушевалась.

– Извини, мне такое даже в голову не приходило. Но ты сам… уверен в своих чувствах?

– Более чем. Я уже несколько раз пытался сказать, но меня прямо перемыкает.

– Напиши.

– Письмо, как в девятнадцатом веке? – хмыкнул Ник. – Я тебя умоляю, это просто смешно.

– У тебя был… негативный опыт? Когда ты произнес и тебя отвергли?

– Нет, – растерялся парень. – До Рейвен мне и в голову не приходило никому этого говорить.

– Родители? Братья?

Ник растерялся еще больше.

– Да вроде нет. В семье обычно о таком вообще не говорили…

– Чего ты боишься, Ник? Что Рейвен не ответит? Зря! Я вижу, как она на тебя смотрит… Да вы оба как два пушистых котенка, такие ми-ми-милые, когда вместе.

– Того, что всё закончится, – сказал Ник, будто вступая на тонкий лед, вздрагивая от собственных слов.

– Ну так, может, в этом и ответ? Ты не можешь ей сказать о своих чувствах, потому что боишься, что это запустит цепную реакцию к финалу ваших отношений?

– Не знаю, – обескураженно проговорил Ник. – Я как-то не думал над проблемой в этом разрезе.

– Ну так подумай! Рэд мне признался сразу, как сделал предложение. И это ни на грамм наших отношений не пошатнуло. Даже укрепило. И потом, ну вот смотри пример… С того момента, как вы с Рейвен… консумировали брак, ты стал ее меньше хотеть?

– Конечно, нет! Чушь какая, – возмутился Ник. – Даже, наверное… наоборот.

– Ну так вот – признание в любви лишь консумация ваших эмоциональных отношений!

Раздались звук отъезжающей переборки и шаги. Рэд вошел в комнату и осмотрелся.

– Вы что тут сидите, такие загадочные?

– Да вот, смотрю как твоя невеста перебирает чечевицу. «Така молода, а така хозяйственна», – съёрничал Ник, как будто минуту назад они и не обсуждали ничего серьезного.

Рэд подошел, обнял Селену за плечи и прочитал:

– Im melin le [1].

Совершенно не стесняясь брата, капитан наклонился и поцеловал девушку. Нежно и долго, смакуя каждую секунду. И лишь потом, чуть отстранившись, прошептал:

– Я тебя тоже.

* * *

Похороны прошли традиционно. Сам ритуал в Сиянии ничем не отличался от ритуала в других княжествах Валинора. Разве что эльфов, желающих почтить память воинов, собралось значительно больше. На центральной площади для всех даже не нашлось места, так что народ проходил, клал цветы и рассредоточивался стоять по прилегающим улицам. Лекари обработали тела специальным раствором, позволяющим ускорить кремацию, но она всё равно заняла несколько часов. За всё это время над площадью не раздалось ни слова. В скорбной же тишине прах собрали в урны и установили их на повозку, возле которой вплоть до отъезда из Сияния принц распорядился держать почетный караул.

Но как только обряд был окончен, Анарион сразу подошел к княжескому командующему. От осознания, что тот в чем-то всё же был прав при их первом разговоре, на душе противно скреблись кошки.

– Я хочу знать имена всех эльфов, кто владеет информацией о графике движения патрулей!

– Так, – замялся командующий, – все. Патрули выходят в одиннадцать утра из всех башен, возвращение меняется, но, как правило, это не критично. Так что следующая группа всегда заступает снова в одиннадцать.

Принц даже как-то растерялся от такой… глупости. Получается, что враги могли четко спланировать набеги, так как абсолютно точно знали, в какой промежуток времени на патруль не наткнуться. Для этого даже не надо было заводить среди эльфов крысу. Достаточно какое-то время просто последить за башнями. Но крыса определенно была. Хотя не факт, что среди военных. Отъезд Анариона из замка видели и придворные, и прислуга. Поиск пособника бандитов мог затянуться, но принц не собирался от него отказываться.

– Выберите несколько доверенных человек, составьте графики патрулей: время должно меняться ежедневно и не совпадать с выходом отряда из соседней башни, – приказал он эльфу и удалился в сторону замка.

Тирон ждал его прямо у входа во дворец.

– Мой принц, вам письмо! Птица прилетела четыре часа назад, оно с красной полосой, но сами понимаете, я же не мог… – и слуга смутился, не зная правильно ли поступил.

– Всё в порядке, Тирон, – успокоил принц, беря в руки конверт. На нем стояла печать Серебряного Ручья.

Мараик или Вестеле? Анарион тут же вскрыл послание и дважды пробежал по нему глазами. Княжна старалась изложить ситуацию подробно и в то же время завуалированно. Из-за этого суть местами ускользала, но главное принц понял – ему надо срочно возвращаться в Аэркарас, пока папаша не сотворил чего-то пострашнее, чем избиение своего камердинера. И ситуация с Эванеску становилась всё более двусмысленной. Но Анарион знал заранее, что, возможно, пригревает змею. И отец Вестеле, и Бериан Морвэн не были его союзниками. С Мараиком ситуация могла пойти по иному пути. Принц использовал этот шанс. Но, похоже, всего лишь сменил одних противников на другого.

– Тирон, вызовите ко мне через час всех командиров аэркарасского отряда и пакуйте вещи. Основной гарнизон я пока оставляю тут. Мы же завтра с рассветом покинем город небольшой группой. Да, и передайте на кухню, чтобы нам собрали провиант из расчета на двадцать двух человек: максимально сытный и по большей части не требующий готовки. Я планирую добраться до столицы как можно быстрее.

И Анарион спешно удалился в выделенные ему апартаменты. До совета он планировал если не пообедать, то как минимум принять ванну. Обычно это хорошо его успокаивало и прочищало мысли. Но не успел принц и разуться, как в дверь постучали. Вот же принесла кого-то нелегкая!

Анарион подошел и резко распахнул створку с нескрываемым недовольством на лице. По ту сторону порога стояла княжна. Тиадра тоже еще не успела переодеться, и белое простенькое платье скорби с расклешенными рукавами смотрелось на ней… необычно. За те несколько раз, что они общались, Анарион уже привык видеть ее в камзоле и брюках. Впустить девушку внутрь было неприемлемо даже при упрощенном провинциальном этикете. Принц вышел в коридор и, с трудом скрывая раздражение, молча ждал, что последует за этим спонтанным визитом.

– Не думала, что придется надевать его дважды за одну неделю, – невпопад проговорила Тиадра, махнув рукой сверху вниз вдоль одежды. – Я еще раз хочу высказать соболезнование…

– Принимаю. Вы за этим пришли?

Платье очень контрастировало с ее темно-карими глазами и черными как уголь волосами, но объективно добавляло девушке женственности и делало ее… пожалуй, интересной.

– Нет, – выдохнула княжна, как-то нервно передернув плечами, – я слышала, вы уезжаете с рассветом и Фиравел собирается с вами…

Анарион не знал, но это не было проблемой, он же и так и так обещал решить вопрос со жрецом для Сияния и позаниматься с княжичем.

– Я подумала о том нашем разговоре, будет лучше, если брат покинет Сияние уже князем.

– Так за чем дело стало? Готовьте передачу титула…

Тиадра смутилась еще больше.

– Просто это… торжественное мероприятие… Не оскорбит ли такой шаг вас и ваших павших людей?

– Нет, – ответил Анарион. – Сократите процедуру и пригласите минимум людей. В данном случае это не праздник, а насущная необходимость. А если вы волнуетесь, как на это посмотрят другие эльфы… Я лично буду присутствовать на передаче. Можете всем любопытствующим сказать, что процедура – мое распоряжение. И… Тиадра, я оставляю основной отряд у вас с четкими инструкциями. Сияние будет защищено, но кто-то из княжеской семьи должен здесь находиться. А до королевского бала неделя, вы разве не собираетесь присутствовать?

– Ох, нет, – быстро ответила девушка, пожалуй, даже с испугом от такой мысли. – Будет уместнее, если брат, как новый князь, представится королю! И… вы же присмотрите за ним в столице? – с неподдельной теплотой уточнила она.

Анарион в няньки не подряжался, но на полный надежды взгляд ответить отказом не смог.

* * *

– Ты уверен, что это лучший район для посадки? – с сомнением переспросил Ник, глядя на клубящийся внизу, вокруг опор яхты, туман. – Это третья планета, и уже очень хочется закончить упражнение!

– И гулять где-нибудь среди красот Валинора, – мечтательно проговорила Селена, потягиваясь в кресле.

– Нет, – сухо ответил капитан. – Я ни в чем не уверен и знаю не больше вашего. Просто рассуждаю логически. Воздух разреженный, выходить можно только с кислородом, но сами видели, под солнышком вся эта многочисленная… живность отлично себя чувствует. Здесь же, в низине, стоит двухметровый слой смога и никого нет. Вероятно, им не подходит такая среда? Судя по газоанализаторам «Виктории», над туманом можно находиться и в кислородной маске, но вниз – только в скафандрах. Там и сероводород, и хлор, а может, и еще какие-то прелести, не учитываемые нашими приборами. Здесь однозначно труднодоступно, но хочется верить, что довольно безопасно. Так что предлагаю одеваться – и за дело.

Все встали со своих мест и уже было отправились экипироваться, как Рэд добавил:

– Рейвен, тебе лучше остаться на корабле. Нам нужен будет координатор, а ты единственная, кто не умеет стрелять. Я сейчас выведу в гостиной на мониторы все камеры с «Виктории» и наши со скафандров. Покажется что-то подозрительным – сразу сообщи, – и он протянул девушке гарнитуру для связи.

Рейвен не стала спорить или задавать вопросы – просто кивнула, заметив краем глаза, как плечи Ника при этом слегка расслабились. На самом деле она не видела ничего нечестного или постыдного, чтобы остаться. Ведь как брат мужа сказал, так и есть. От нее мало пользы на поверхности, может, тут, внутри, будет больше.

– И поглядывай за газоанализатором, вдруг там что-то изменится, – добавила Селена.

[1] Я тебя люблю (синд.).

_____________________________________________________________________________________

Уважаемые читатели! Очень рада, что вы со мной добрались уже до 32 главы! Надеюсь, приключения героев вам нравятся? Кому больше сопереживаете? С чьими действиями не согласны? Волнуетесь ли перед высадкой на новую планету с Красным кодом и жутким названием Росянка? буду рада даже самым коротким комментариям!

Глава 33

Уже через двадцать минут Рейвен осталась на верхней палубе одна. Она видела, как Ник взял огнемет, а Селена с Рэдом – по бластеру. В тумане вроде бы никого не было, во всяком случае, тепловизоры ничего не показывали, но, памятуя о последних высадках, хотелось уже предусмотреть всё и спрятать эту чертову вещицу. На самом деле прототип сам по себе не нес никакой угрозы. Даже наоборот, при специальных условиях этот небольшой кусок метеоритного железа, напоминающий утюг, способствовал тому, что молекулы любого неорганического материала начинали делиться, как живые клетки. Тридцать лет втайне от всех на Интегре так «выращивали» адамантит. Но дело в том, что штука, похоже, была создана нечеловеческой цивилизацией, которую до сегодняшнего дня так и не встретили. Повторить прибор было невозможно. Бывший канцлер Интегры хорошо понимал, какое это «кольцо всевластия» и каким может стать яблоком раздора. Поэтому-то он предусмотрительно перепоручил перед своей смертью заботу о прототипе Джарэду и компании. Воспоминания о Греге Ходжесе отозвались болью где-то под ложечкой. До Ника, Джарэда и Селены он был ее единственным другом. Первым, кто увидел в ней личность, а не партию, выгодную для приумножения капиталов.

Обратив внимание, что багажный отсек корабля начинает открываться, Рейвен встрепенулась и сосредоточилась на камерах. Аппарат для бурения, которым предполагалось сделать пятнадцатиметровую скважину, был самоходным с программным управлением. Он гордо выехал в туман вслед за капитаном, привязанный к нему радиосигналом, как хвостик. Вся группа опасливо держала оружие на изготовку. Но пока, судя и по датчикам, и визуально (туман изнутри оказался не таким уж и плотным), всё было тихо.

– Предлагаю отойти от «Виктории» на какое-то расстояние, чтобы, не дай бог, не вызвать землетрясение, как на PA-99-N2B.

– Эй, а почему я об этом ничего не знаю?! – возмутился Ник.

– Потому что там не было ничего интересного, – бросил Рэд, осматриваясь кругом и не опуская бластер. – Не думаю, что от этой малютки может быть такой эффект, так что вот метров на двадцать отошли, и достаточно.

Капитан, дав брату знак, чтобы тот смотрел в оба, принялся настраивать оборудование.

– Фея, ты там не скучаешь?

Рейвен услышала любимый голос в динамике и сразу невольно улыбнулась.

– У меня всё в порядке. На экранах спокойно, жду вас назад.

Наконец Рэд закончил приготовления, и машина, урча и подвывая, вгрызлась в закаменевший грунт. Извлеченная в процессе почва тут же выбрасывалась регулярными толчками через специальный землеотвод.

– Надолго всё это? – уточнил Ник, стараясь всмотреться поглубже в смог. Рейвен по его камере видела, что более-менее приличный обзор был только до яхты, не дальше.

– Я не знаю какая тут плотность грунта. Ориентировочно часа на два…

– Два?! – шокировано переспросил, обернувшись на Рэда, парень. – И всё это время мы должны вот так стоять со стволами наперевес?!

– Ну опусти пока, – пожал плечами капитан и хмыкнул вдогонку: – Если уверен, что успеешь вовремя поднять.

Долгое время команда провела молча. В итоге подала голос Селена:

– Представляете, если придется его когда-нибудь доставать? Для этого потребуется мини-экскаватор!

– Давайте о чем-нибудь приятном, а? – взмолился Ник. – Торчать посреди этой гадости в скафандре и так не предел мечтаний. Рейв, может, ты нам сказочку расскажешь? Или стихи, что ли, почитай…

– Ник, не отвлекай жену! – огрызнулся Рэд. – Если она что-нибудь просмотрит на камерах, нам здесь потом не поздоровится!

При этой фразе Рейвен очнулась, подскочила к мониторам и быстро принялась пересматривать экраны, ругая себя последними словами. Наблюдая за ребятами снаружи, она так расслабилась, что напрочь забыла, для чего ее оставили на корабле. К счастью, никаких изменений не было. Девушка уже собиралась успокоенно усесться обратно на диван, как вдруг заметила на паре экранов какое-то движение.

Туман как-то заколыхался, что ли… Словом, быстрее, чем Рейвен успела понять, что происходит, она выпалила:

– Двигается! Что-то на мониторах!

Команда снова вскинула оружие, инстинктивно отступая ближе к буровой машине.

– Юго-запад и юг… И юго-восток, похоже, тоже…

Кажется, ее голос задрожал.

– Что именно видно?

– Какие-то клубы, затемнения… Еще далеко, – словно извинилась девушка.

И тут на тепловизоре проступило первое очертание… чего-то.

– У нас гости! – выпалила она. – Много! Они прут стеной!

Рэд быстро отстегнул с пояса какой-то прибор и кинул его на землю. Через секунду над «бурильщиками» развернулся энергетический купол. Он позволял закрыть работающую установку и команду, но в целом был довольно тесным.

– Вау! Что у нас, оказывается, есть! – задорным голосом произнес Ник. – Фея, яхта закрыта, ты не волнуйся!

– Тут же местных жителей нет? – с некоторой надеждой в голосе уточнила Селена.

– Почему нет? Есть, – быстрее всех ответил младший Леграсс. – Мы над ними пролетали. Такие противные, яркие, склизкие… Рейвен, кстати, почему они растения, раз бегают?

– Ты реально это вот прям сейчас желаешь узнать? – вскинулась Селена. – Есть разница, если они хотят нас сожрать?

– Не драматизируй! – «успокоил» парень. – Под щитом мы в безопасности.

– Это да, но продираться назад придется с боем! – подал голос капитан, до этого возящийся с установкой.

– Как они вообще нас учуяли? – снова возмутилась Селена.

Рейвен показалось, что капитан пожал плечами, хотя в экипировке это было почти незаметно.

– Или так чувствительны к колебаниям земли, или у них есть органы слуха. Первое вероятнее, потому что, если верить единичным заметкам, эти… цветочки стоят большую часть времени, закрепившись корневыми отростками в почве и поглощая из нее влагу и минералы. Рейв, сколько там до наших визитеров?

– Около километра, – леденея от страха, проговорила девушка.

– С такой скоростью они появятся через полчаса. Шустрые парни! Отойдите все от края щита подальше. Нам надо продержаться… – Рэд глянул на встроенный в рукав скафандра комм, – минут двадцать-тридцать. Потом грузим прототип, засыпаем яму и свободны.

– О, сейчас это слово прозвучало особенно двусмысленно, – съязвил Ник.

Рейвен снова перевела взгляд на мониторы – волна из желто-красно-зеленых пятен уже почти добралась до яхты. Еще минуты – и ребята увидят этих «местных» своими глазами. Странно, что тепловизор на них реагирует. Обычно растения имеют температуру окружающей среды. Но не эти…

– О черт, – послышался голос Селены, и Рейвен быстро переключилась на ее камеру.

К девушке приближался… монстр. Это единственное обозначение, которое Рейвен смогла подобрать. Растение было двухметровым кислотно-желтым кувшином, внизу которого, словно щупальца осьминога, располагалось белое корневище. В этом «сосуде» Селена поместилась бы с головой. Цветок, не сбавляя скорости, врезался в «мыльную пленку». Полыхнули синие искорки, и жалкий обугленный кусок «растения» распластался по ту сторону щита.

– Рейвен, как ты думаешь, у них есть мозг? – полюбопытствовала Селена.

Но прежде, чем девушка успела ответить, вклинился Рэд:

– Может, и не мозг, но чем-то они хоть немного, да соображают. Видишь же, замерли с той стороны. Боятся нападать. Значит, как минимум инстинкт самосохранения им не чужд.

– Может, попробуем с ними договориться?

Рэд с Ником оба повернулись к Селене с расширенными глазами.

– У животных тоже есть инстинкты, Сел, но, как подтвердили множественные исследования, только десять процентов из них разумны.

– Так, может, и эти, – упрямо проговорила девушка и внимательно всмотрелась в окружившую щит «толпу», как будто пыталась понять, кто из «цветочков» выглядит презентабельнее для переговоров.

Рейвен видела «пришельцев» через камеры. Кажется, ее любовь к растениям в этот момент впервые дала трещину. Ни одного из представителей местной флоры (или всё-таки фауны?) нельзя было счесть красивым или даже милым по земным меркам. Гигантские, непропорциональные, то и дело скручивающиеся листья. Движущиеся, как жернова, соцветья. Пульсирующие, изрыгая какой-то липкий зеленоватый сок, бутоны… Все они имели неестественно броскую кислотную окраску, зачастую были покрыты какими-то серо-синими пятнами. Да что уж и говорить, Рейвен на Земле видела и гелиамфору, и венерину мухоловку, и росянку – и позитивных эмоций они совершенно не вызывали. Местные же «образцы» через одного были в человеческий рост и к тому же перемещались! Девушка, находясь под защитой металлических стен корабля, поежилась. А каково ребятам сейчас там? Да, от этих монстров их пока отделяет энергетический щит, но дальше то что?

Селена всё же упрямо попыталась воспроизвести фразы «мы пришли с миром» и «мы не причиним вам вреда» на знакомых ей языках и заставила Рэда сказать то же самое по-английски.

– Могу попробовать на джаве, питоне или беру [1]! – хохотнул Ник. – А то вдруг они сожрали какого-нибудь программиста и прокачались.

Селена глянула на парня осуждающе, но на этом свои миротворческие эксперименты прекратила. Бурмашина как раз закончила пробивание скважины, и Рэд, закрепив бокс на специальном тросе, принялся его опускать вглубь. Яма была довольно узкой, и все опасались, что если прототип просто скинуть, то есть шанс, что эта зараза застрянет по дороге и еще добавит проблем. Селена с Ником продолжали стоять с разных сторон от агрегата, контролируя ситуацию. Силовое поле было надежным барьером, но лучше всё же не расслабляться.

– Рейв, как думаешь, а что бы им не сожрать друг друга? – полюбопытствовал Ник.

– Ну… вероятно, они друг для друга несъедобные, а может, даже ядовитые. Пока мы летели, я заметила довольно много болотистой местности с непонятными тучами над ней. Похоже, это рои насекомых, которыми они и питаются.

– Ясно… Значит, надеяться их поссорить и переждать, пока цветы друг друга перебивают, тоже не стоит, – показательно сокрушенно выдохнул младший из братьев.

В тот момент, когда Рэд закончил с погружением «клада» и начал зарывать скважину, один из «цветков» размером с десятилетнего ребенка подполз почти что вплотную к щиту. У растения был едко-фиолетовый окрас с черными овальными пятнами на колышущейся снизу «юбке». Ее край чуть приподнялся, и в купол ударила струя жидкости. Ник с Селеной стояли в паре шагов от этого места, но всё равно дружно отпрянули, практически натолкнувшись спиной на бурильную станцию. Жидкость, как и газ, щит без проблем пропустил. В этот момент Рейвен совсем серьезно разволновалась. Она-то думала, что щит неуязвим, а тут всплывают такие нюансы! Скафандры точно имели огнеупорное покрытие. Но вот выдержит ли в случае чего их ткань эту непонятную химозу?

Грунт на местах, куда попала жидкость, вспенился и резко просел сантиметра на четыре.

– Вот даже не буду спрашивать, что это за дрянь, – прокомментировал Ник.

– Я так думаю, что какой-то аналог желудочного сока, – всё же ответила Рейвен. – Такое встречается у некоторых лишайников и грибов. Если совсем примитивно объяснять, то пища переваривается вне организма, и растение потребляет уже расщепленные вещества. Отодвиньтесь вглубь щита.

– Да как-то сами догадались, – не слишком вежливо отозвалась Селена.

Рэд, наконец, закончил с заравниванием грунта и замерами координат. Шлеп… Раздался непонятно откуда хлюпающий звук, напомнивший Рейвен, как однажды в детстве она поскользнулась, идя с тарелкой изумительно пахнущей панна-котты. Десерт соскользнул с блюда и именно с таким звуком растекся по полу. Здесь же все не сразу сообразили, что произошло. Пока не увидели, как нечто, напоминающее плоскую, размером со сноуборд лимонную гусеницу, ползет по энергетической стенке щита. Шок на лицах команды нельзя было описать словами. Энергополе абсолютно никак не вредило этой твари! Наоборот, она, покрытая пробегающими по ней синими молниями, даже, пожалуй, потихоньку увеличивалась в размерах. Рэд кинулся к блоку генерации щита и положил его наверх буровой машины, задав ей предварительно обратный маршрут. Установка медленно поехала в сторону яхты в окружении трех людей, закрытых куполом щита.

«Растения», чем бы они ни были, уступали дорогу, не желая сгореть, как первый смельчак. Вот только уютно устроившемуся поверх щита «матрасику», казалось, на это плевать.

– На него не просто не действует, – в кои-то веки взволнованно констатировал Рэд. – Он питается нашим щитом! Не знаю, насколько хватит аккумулятора. Идеи нужны как можно быстрее!

– Чтобы попасть внутрь яхты, нам в любом случае придется убрать поле, – растерянно проговорил Ник. – Остается надеяться, что мы начнем поливать огнем так быстро, что успеем перекрошить тех, кто рядом, и забежать внутрь.

– Я не готов рисковать, думаем еще, – бросил капитан, посматривая попеременно на показатели запаса батареи и на целую поляну кишащих вокруг них растений. В этот момент «гусеница» издала клокочущий звук, и из толпы на ее вопль выскочила еще одна, чуть более мелкая и менее яркая. Сжавшись у самой земли, она резко распрямилась и тоже приклеилась к щиту. Заряд стал падать стремительнее.

Рейвен наблюдала происходящее на экранах в гостиной как какой-то старинный фильм ужасов. Вот только там, внизу, были не персонажи и не актеры, а самые дорогие ей люди. Что, что она может предпринять? Мысли метались, и одни глупые идеи сменяли другие. Решение не находилось. Вдруг, когда вторая «липучка» опустилась на щит и растеклась в форме восьмерки, Рейвен осенило!

Музыка! Все растения любят музыку! Это же множество раз доказанный факт! Они быстрее растут и лучше плодоносят… Рейвен опрометью бросилась в свою каюту, выхватила из чехла скрипку и, на бегу натягивая кислородный баллон и маску, дернула аварийный рычаг входного шлюза. Створ отъехал. В метре внизу, теперь уже воочию, а не на мониторах, клубился плотный туман. Так! Нельзя отвлекаться. Классика! Это должна быть классика! Это должно сработать! Если даже она не права, растения поползут на звук полюбопытствовать. Ребят у багажного трое, и они успеют войти. Рейвен закусила губу и, положив пальцы на гриф, взмахнула смычком. «Каприс 24» Никколо Паганини. Мастер смог в безвыходной ситуации сыграть на одной струне. А у нее четыре, значит, точно получится! Рейвен закрыла глаза, чтобы, не дай бог, ничего не увидеть и не сбиться, и погрузилась в мелодию.

…Над планетой раздались звуковые переливы бесподобной красоты. Такого, пожалуй, в этом хищном мире еще ни разу не было. Услышав первые ноты, большинство «цветков» повернули в их направлении головки и соцветья. Крупная «гусеница», издав непонятный вякающий звук, кубарем скатилась со щита и поползла в сторону пассажирского выхода яхты. Мелкая тут же последовала ее примеру.

– О нет! – выпалил Ник, враз став белым как смерть и ринувшись вперед.

Капитан успел поймать брата за плечо и дернуть к себе, прокричав:

– Через «Викторию»! Будет надежнее и быстрее!

Последние цветы отползли от купола метров на десять, и Рэд открыл багажный отсек. Команда пулей залетела внутрь, но пришлось ждать еще пару минут, пока закатится неторопливая бурмашина. За это время Ник успел забежать по лестнице наверх и дважды со всей силы садануть в отчаянии перегородку шлюза.