Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Глава 8

Первый день на планете прошел строго по графику. Никакого цейтнота, неожиданностей и сенсационных открытий. Однако от рутинных замеров, сбора проб, взлетов и посадок устаешь даже больше. Поэтому вся экспедиционная группа вернулась в катер голодная и выдохшаяся. Причем Игнат выглядел самым измотанным. Безделье, знаете ли, так переутомляет!

Стивен решил по этому поводу над доктором сжалиться и оставить его дежурить на корабле. Как медика записал Марлен – у биолога была такая дублирующая функция. На освободившееся место капитан с удовольствием взял бы Миру, которая мечтала взглянуть на незнакомую ей планету поближе, но по уставу положено, чтобы один пилот непременно дежурил на корабле. Стивен и так уже раз нарушил правило, и это им чуть боком не вышло.

Утром следующего дня, как капитан и предполагал, йетилюбивая команда принялась уговаривать его таки разрешить выход хотя бы одному из питомцев на поводке и в скафандре на прогулку. Капитан сперва хотел отказать под предлогом отсутствия подходящего бронежилета, а потом заметил две пары круглых несчастных глазок и… размяк.

– Ладно! Одного возьмем! Только кто-то из вас должен все время держать питомца на поводке. И учтите, если он наестся каких-нибудь отравленных ягод, я вас предупреждал, что это плохая идея!

Стивен собирался идти надевать экипировку, но так как разговор проходил на камбузе, сделал вид, что планирует выпить еще чашку кофе. Уж больно было интересно, как Бобби и Марлен станут выбирать счастливчика? Монетку подкидывать? Или, может, считалочкой? Однако то, что произошло, поразило капитана до глубины души.

Биолог повернулась к подопечным, и, пока она подбирала слова и жесты, как бы им получше объяснить, что выйти из корабля может только один, Снежок сделал шаг назад и подпихнул к столу растерянную Поночку.

– Ты хочешь, чтобы она пошла гулять? – шокировано уточнила Марлен.

А Снежок заулыбался и закивал головой.

Что там говорят про разумных животных? Интеллект на уровне трех-пятилетнего ребенка? Стивену как-то не случалось видеть у детей этого возраста такой заботы и самопожертвования. Хотя… что он вообще знал о детях и когда последний раз их видел вблизи⁈

Капитан украдкой глянул на Миру. Пилот что-то увлеченно читала в комме и по чуть-чуть отхлебывала из кружки с горячим чаем. Представил около нее очень похожую маленькую девочку, только с зелеными глазами и пухленькими щечками. И тоненький ласковый голосок: «Папочка». Картинка Стивену очень даже понравилась. Настолько, что он не смог сдержать невольную улыбку. Они пока не обсуждали эту тему с Мирой, но… стоило дожить до тридцати двух лет, чтобы осознать – он готов. Впрочем, торопить жену он не станет, если вдруг ей понадобится еще время.

Бобби и Марлен поднялись из-за стола, и капитан понял, что и ему пора. Чуть ли не за волосы вытащил сам себя из радужных фантазий и отправил в шлюз переодеваться.

Первой точкой посадки сегодня стояло Маковое поле. Так называлась обширная долина к югу от Малого хребта. Все эти названия были даны больше двух сотен лет назад первооткрывателями, но ими до сих пор все пользовались. К слову сказать, никаких маков на сегодняшний день в долине не росло. Выглядела она вообще уныло – пожухшая трава, редкие кустики. Правда, на поверхность периодически выскакивали небольшие животные, похожие на ящериц. Они непугано сновали рядом с людьми или грелись на солнышке. Поночка, естественно, не могла пропустить такое развлечение и уже рванула одну догонять, так что детский «поводок» пришелся как раз кстати.

– Может поймать ей и пусть в корабле поиграют? – с готовностью предложил Бобби.

Стивен, занятый проведением замеров, не успел воспротивиться, за него это сделала Марлен.

– С ума сошел⁈ – возмутилась она.

– Ну, ты ее предварительно осмотришь на предмет заразных болезней и все такого…

– Да при чем здесь это! – было видно даже за стеклом шлема, как лицо биолога краснеет. – Она тоже живое существо, пусть и менее разумное! Это негуманно. Вот тебя бы отдали инопланетянам, я бы посмотрела!

– Но змей же мышками кормят! – не унимался механик.

Марлен побагровела, и неизвестно, чем окончилась бы эта пикировка, если бы Стивен не одернул:

– Прекратить! Мисс Оками, вы уже собрали подходящие образцы?

– Да, но…

– Без «но». Нам еще необходимо проверить две точки, с которых прислали голограммы, – Стивен развернулся и направился к аэрокару.

Через полтора часа они высадились у истоков реки, которая, нарушая логику и составленные модели, слишком стремительно мелела. Поверхностная причина оказалась банальной – три из пяти образующих реку родников пересохло. А вот почему – так сразу не скажешь. Капитан заполнил положенные чек-листы, подгрузил данные с приборов, и группа, даже разрешив Поночке погулять по пояс в воде, которую она, впрочем, толком не могла почувствовать из-за скафандра, отправилась дальше, вдоль горного массива.

Надо сказать, что планета в общем была непримечательной. С каждым годом климат здесь становился все более засушливым. Немногочисленные реки стирались с карты, почва высыхала и выветривалась. Всему виной служила возрастающая активность местной звезды – желтого карлика, и тот факт, что орбита Зиндота с каждым годом по чуть-чуть смещалась в ее сторону. Конечно, до момента катастрофы пройдут тысячелетия, но, по сути, кому это надо? Тем более что никаких особо полезных ресурсов недра планеты не содержали, чтобы тратиться на ее колонизацию.

Да и для различных общин, ищущих уединения и спасения от цивилизации, она была неинтересна – хоть и внутри обитаемой зоны, но слишком бедный растительный и животный мир. Опять же постоянная засуха. С тем количеством планет, что сейчас открыто, можно найти в разы более лакомое место. Капитан вспомнил про утопающий в лесах Валинор, где даже воздух пах по-особенному. Кажется, и перед глазами, словно воочию, промелькнула эта зелень, разнотравье, цветы… Вот же черт!

Стивен сморгнул для достоверности и снова всмотрелся в окно аэрокара. Снизу и впрямь простиралась такая зелень, словно они вовсе не на Зиндоте. И цветы разных форм и размеров. Только… откуда бы им здесь взяться? Вода могла, конечно, уйти глубже в грунт, но тогда, наверное, подходила бы ближе к почве у истоков реки, а не здесь, в получасе полета. А может…

– Ребят, что вы видите за окном?

– Красоту, – благоговейно прошептала Марлен, которой расплющить нос о стекло мешало только открытое забрало шлема.

– Трава, кусты, солнце перевалило за полдень, что именно вас интересует, кэп? – деловито осведомился Бобби.

Поночка просто, несмотря на ремни, изо всех сил тянулась со своего места и радостно улыбалась, стуча по стеклу лапкой. Хм… А ее-то гермошлем закрыт! Если даже допустить, что они надышались галлюциногенного газа, на йетиху бы это не подействовало.

– Садимся! Шлемы загерметизировать! Максимальная осторожность! – скомандовал Стивен и добавил: – Насколько я могу судить, двадцать лет назад ничего такого на Зиндоте не было.

– А вы точно эти координаты тогда посещали? – усомнился механик.

– Бобби! – тяжело вздохнул капитан. – Я тут первый раз, так же как и ты. Или, считаешь, я в Патруле с подгузников?

– Ой, простите, сэр, – смутился здоровяк. – Я как-то не подумал.

Стивен на всякий случай нашел лысый, свободный от растительности отрог и посадил аэрокар там. На первый взгляд ничего неприятностей не предвещало: пробы воздуха без примесей, радиационный фон, геомагнитная обстановка – все в норме. Капитан, однако, не спешил ступать на подозрительное поле: слишком уж манящим оно выглядело. Пустил вперед небольшого робота-разведчика на гравиподушке.

– Марлен, тебе знакомы эти растения?

– Нет, капитан. Вероятно, все они эндемики. Хотя вон те красные лопухи, если смотреть сверху, вполне сошли бы за маки. Может, из-за них так и назвали первую долину?

Данных, почему объекты природы поименовали так, а не иначе, в переданных патрулю документах не было. Но любая гипотеза имела право на существование.

Робот между тем отлетел метров на пятьдесят, а по-прежнему ничего сверхъестественного не происходило. Бобби, кажется, уже не без труда удерживал шлейку Поночки, с хищно-счастливым оскалом рвущейся к цветочкам. Стивен первым сделал шаг, другой… трава как трава.

– Марлен, можешь собирать образцы, только на всякий случай далеко не отходи от площадки!

Девушка ответственно закивала и кинулась к аэрокару за контейнерами. Бобби же с йети подошли к капитану. Точнее, подошел механик, а Поночка, несмотря на скафандр, счастливо прыгала, кувыркалась, рвала растения и тыкала ими в стекло гермошлема. Увы, запаха он не пропускал, поэтому вскоре на мордашке питомца появились следы жестокого разочарования.

Удалившейся же на достаточное расстояние разведчик неожиданно передал картинки изменившегося ландшафта: неглубокая расщелина убегала в сторону гор и, похоже, заканчивалась входом в пещеру. Судя по замерам, влажность воздуха там значительно повысилась, а на старой карте никакого разлома не было и в помине. Может, что-то вызвало землетрясение, вот он и образовался? Стивен решил перелететь и посмотреть на изменения рельефа поближе.

Вход в пещеру был довольно просторный, и разведчик, отправленный вперед группы, опять-таки никакой опасности не обнаружил. Капитан распорядился, чтобы Марлен дежурила в аэрокаре и следила за окружающей обстановкой, а сам с Бобби зашел внутрь. Поночку пришлось взять с собой, так жалобно она просилась. Нет, если бы имелся хоть малейший намек на опасность, Стивен бы категорично оставил питомца. Однако, кроме все увеличивающейся влажности, что могло говорить о подземном озере, никакой подозрительной или негативной информации не появлялось.

Мужчины включили внешнее освещение на скафандрах и стали спускаться. Проход был довольно пологим, скальная порода стенок и потолка прочной, но, в отличие от поверхности, никакой растительности, даже грибов, мха или водорослеподобных пещерных жителей здесь не наблюдалось. Робот вообще не фиксировал никаких следов активности живых организмов. Стивен думал, что Поночка, чуть они углубятся, начнет бояться, но не тут-то было! Видимо, привыкшая жить с сородичами в похожих условиях йетиха в их маленьком отряде проявляла больше всех оптимизма. Она ловила ускользающие блики и, размахивая лапками, подпрыгивала, вызывая на стенах причудливые тени.

Стивен шел, то и дело поглядывая на экран комма, встроенного в рукав скафандра. Разведчик передавал на него изображение в режиме онлайн, а всю аналитику сразу грузил в базу. В случае, если бы робот обнаружил что-то опасное, он бы продублировал информацию голосом, чтобы люди не проморгали. И тут неожиданно на экране появилась резкая засветка. Взрыв⁈ Стивен сразу переключил комм на страницу с данными. Там по-прежнему все оставалось в пределах нормы. Никаких звуков, кроме шагов группы, в пещере тоже слышно не было. Капитан вернул изображение с камер робота и… присвистнул.

Аппарат перенастроил систему визуальной передачи и теперь передавал картинку из большой освещенной залы. Причем освещена она была не прожектором с робота-разведчика, а словно увешана несколькими десятками люстр. Если Стивен правильно оценил ситуацию, источником света служили многочисленные заполняющие полость кристаллы.

До загадочного места оставалось около двухсот метров, и группа проделала их разве что не бегом. Вблизи зрелище оказалось и вообще фантастическим. Правда, от яркости света наверняка резало бы глаза, не будь шлемы снабжены на подобные случаи режимом затемнения. Кристаллы были совершенно разной величины, от едва заметных до огромных, навскидку двухметровых. Некоторые из них светились розовым, некоторые голубым.

Это же может стать сенсацией! Автономный природный источник энергии! К тому же такой мощный! Конечно, делать выводы пока рано, исследовательской работы здесь на годы, но если удастся наладить искусственное выращивание…

Стивен достал из рюкзака герметичные контейнеры для сбора образцов и аккуратно, специальными щипчиками, попытался отломить по небольшому кусочку каждого цвета. К сожалению, минерал оказался очень хрупким и раскрошился на множество осколков, но тут уж ничего не поделаешь. К тому же и дальше стоять здесь и любоваться у группы просто не оставалось времени. Кислородные баллоны имели определенный запас, а патруль должен был еще проверить запланированные координаты, прежде чем вернуться к катеру.

Глава 9

Как это обычно и бывает после обследования планеты, Стивен с Марлен два дня практически не выходили из лаборатории, сортируя и упаковывая образцы, запуская запланированные опыты и делая первые заметки. Отчеты капитан, как и всегда, отодвинул напоследок. Терпеть не мог их писать, водился за ним этот грешок. Но к вечеру вторых суток мозг начал активно сбоить. Вообще перестал улавливать смысл цифр и графиков.

Капитан сперва пытался сделать над собой усилие, чтобы хотя бы особенно важные задачи не накапливались, однако в голову то и дело лезли посторонние мысли. Уж очень впечатляющие пейзажи на Зиндоте! Так и подмывает, как в молодости, взять переносной мольберт, краски и карандаши и вылететь туда на пленэр.

Когда-то давно, в школьные годы. Стивен всерьез занимался живописью. У отца, наверное, даже грамоты сохранились. А потом… Потом все свое время он посвятил другим дисциплинам, позволившим ему поступить в академию космофлота. И о заброшенной живописи до этих пор ни разу не жалел. Так о чем это он вообще⁈ Какие еще пейзажи⁈ Это съемка контрольных точек местности, позволяющая просчитать характерные изменения в ландшафте планеты!

Капитан встрепенулся, запустил программу сопоставления сведений текущих данных с информацией двадцатилетней давности. Обработка занимала некоторое время, а мелькающие на экране картинки… Определенно пленэр – это хорошо. Но портретная живопись с натуры ему всегда удавалась лучше. Странно, почему раньше ему и в голову не приходила идея нарисовать Миру. Вот где подлинная красота! Так и хочется сказать – неземная! Хотя нет. Как раз очень даже земная, родная и понятная. Тонкие черты лица, стройная фигура, но какие при этом плавные линии! Какие волнующие окружности! Да если с нее нарисовать Афродиту, реальная богиня, существуй она не только в мифах, задохнулась бы от зависти…

Черт… Куда его опять несет! Стивен глянул на продолжающие сменять друг друга кадры, на шкалу в сорок шесть процентов готовности и решил, что на сегодня хватит. Пора идти спать, раз голова все равно не варит. Он встал, несколькими движениями размял затекшее от многочасового сидения тело и вышел из лаборатории.

Мира уже спала, и, наверное, ей снилось что-то чудесное, потому что на губах девушки замерла мягкая полуулыбка. Ее русые волосы разметались по подушке, и Стивен, нежно убирая их с лица, наклонился и едва ощутимо поцеловал невесту в губы. Мира не заметила. Не удивительно, последние дни много работы у всех. Капитан, быстро раздевшись, нырнул под одеяло, снова поцеловал любимую и, с некоторым сожалением, чтобы не искушать себя, отвернулся на другой бок. Сон настиг его сразу же и… мешал восстанавливаться всю ночь.

Ему снилось какое-то дворцовое помещение, и Мира, томно растянувшаяся на обитой красным атласом софе. Ее наготу лишь слегка прикрывал отрез материи в цвет мебели. Волосы Миры были уложены в замысловатую высокую прическу, а ее рука изящно держала кисть винограда, навстречу ягодам которого чуть приоткрылись ее чувственные губы.

Сам же Стивен нарядился в какой-то комичный и крайне неудобный костюм, да еще дурацкую шляпу с пером. Но зато на деревянном, измазанном краской мольберте был прикреплен эскиз. И капитан, тут же забыв про свой странный наряд, принялся писать. Писать – потому что рисуют дилетанты. Профессионалы пишут! О боги, как же его захватывал процесс! Такое вдохновение, такой восторг! Из разноцветных мазков на холсте стал проступать любимый облик, но что-то все время складывалось не так, не точно, не совершенно как она – девушка его мечты. Он словно одержимый смешивал краски и гнался, гнался за идеалом…

Прозвонивший будильник стал спасением. Сон, конечно, отчасти был всем хорош, вот только ощущал Стивен себя крайне вымотанным. Да что там вымотанным, он меньше уставал после кросса по пересеченной местности при полной выкладке! И что это его так заскобило⁈

Миры в каюте уже не было. Вероятно, проснулась, пожалела его будить и ушла умываться. До смены оставалось достаточно времени, так что капитан решил начать сегодняшнее утро с тренировки: разминка, силовые, водные процедуры, авось привычный комплекс вернет ему ясность ума и бодрость. Сначала показалось, что так оно и будет. Но эта навязчивая идея взять снова в руки карандаш, не во сне, а наяву… Нарисовать ее. Хотя бы набросок. Человеческая молодость и красота скоротечны. Запечатлеть!

Дьявол! Может, он сходит с ума⁈ У него рейд в самом разгаре! Образцы не дообследованы, базовые почвенные опыты не проведены, а он о чем думает? Злясь сам на себя. Стивен принял холодный душ и пошел назад в каюту одеваться. Неожиданно замок оказался закрыт. Неужели Мира даже не дождалась его и ушла на завтрак? Капитан разблокировал дверную переборку, шагнул внутрь и… обомлел.

В полумраке дежурного освещения в кресле сидела Мира. Она положила на краешек стола свои шикарные длинные ноги, закинув одну на другую. Надетые на них золотые босоножки на высокой шпильке с помощью переплетения тонких ремешков изумительно подчеркивали точеные щиколотки. И больше на Мире не было ни-че-го!

Глава 10

– Ты, кажется, хотел меня писать в костюме Евы? – игриво поинтересовалась Мира, глядя на потерявшего дар речи Стивена.

С капитаном бы она себе никогда такого не позволила, но у них еще полтора часа до начала службы, а дразнить любимого мужчину уставом не запрещено.

– Я уже просто тебя хочу! Но… откуда ты узнала про портрет?

Строгий голос Стивена явно дисгармонировал с его горящими глазами.

– «Ты прекраснее всех звезд на небе, Мира! Как же я мечтаю запечатлеть твой дивный лик!», – изобразила пилот мужской голос. – Кто-то сегодня ночью много болтал.

Стивен недоверчиво выгнул бровь. Нет, он действительно не имел привычки разговаривать во сне, однако Мира не врала. Бог знает что на него нашло, но так и быть, она готова послужить Музой.

– И, я говорил вот прямо этими словами? – ухмыльнулся капитан, приближаясь.

Ну да, лексикончик точно не его! Впрочем, Мира ничего не успела ответить: Стивен, едва касаясь, провел пальцами по ее оголенному плечу, и мысли в голове мгновенно разбежались, как и мурашки от места прикосновения.

– Так… рисовать будешь? – стараясь вернуться к образу роковой женщины, произнесла Мира.

Удивительно, но капитан и правда отошел к шкафу, достал переносной терминал и сел на кровать.

– Поверни слегка голову на меня. Еще… градусов пять! Вот. Замри! Отлично.

Стивен стал быстро водить по экрану стилусом, то и дело вскидывая на девушку свои малахитовые глаза. Каждый взгляд словно вспышка: резкий, прицельный, обжигающий. Мире было безумно интересно, что у него там получается, но еще больше хотелось уже закончить сеанс живописи и перейти к делу. Хотя надо отметить, что более экзотической прелюдии с ней никогда не случалось.

Наконец Стивен вздохнул, удовлетворенным взглядом окинул свое творение и кивнул Мире, приглашая ее оценить результат. С экрана терминала на пилота смотрела девушка, выполненная в технике карандашного рисунка. Пушистые волосы, взгляд с поволокой, длинные ресницы, брови вразлет и четкий контур чувственного рта… С портрета на нее смотрела такая красавица, что у девушки перехватило дыхание. Это была она и в то же время нет. Уж слишком хороша. В зеркале Мира себя видела не такой, хотя в глазах Стивена… кто знает! Однако, когда первое потрясение отступило, пилот перевела на жениха удивленный взгляд.

– А… зачем я раздевалась⁈ Здесь же только голова⁈

– Как зачем? – парировал капитан, с трудом сдерживая смешок. – Вдохновлять художника!

Он наклонился и убрал терминал под койку, чтобы его не повредить.

– В остальном ты же знаешь, я как Кощей, который над златом чахнет, – и Стивен, положив ладони девушке на плечи, медленно заскользил ими вниз. Словно скульптор, старающийся запечатлеть изгибы ее тела на ощупь. – Так что эту красоту я хочу лицезреть единолично.

– Собственник, – длинно выдохнула Мира, задыхаясь от нахлынувшей неги.

Прикосновения были едва ощутимы, но тепло, которое струилась из сильных с немного огрубевшей кожей рук капитана, вызывало такую бурю внутри, что хотелось одновременно бездействовать, погружаясь в эти ощущения до самозабвения, и форсировать события, вжавшись в любимого полностью. Почувствовать жар его тела, неистовое желание и стремительно разогнавшийся пульс. Мира выбрала третий вариант: она наклонилась и поцеловала Стивена, со всем тем пламенем, что он уже разжег у нее внутри, и стремительно потянула наверх его футболку. Быстрее! Как же эти тряпки мешают! Скорее от них избавиться!

Вот так правильно: кожа к коже. Чувствовать его прикосновения, забыть обо всем на свете, ничего не контролировать, просто принадлежать любимому мужчине. Не сдерживаясь и не стесняясь. Среди этого водоворота хотелось что-то сказать Стивену, облечь в слова рвущиеся наружу чувства… Сейчас даже «я люблю тебя», которое она повторяла, казалось чудовищно малым. Должно, должно существовать что-то более значительное! Но слова не приходили на ум. А когда низкий охрипший голос капитана простонал: «Ми-ра…», из девушки как будто вообще вышибло последние мысли. Перед глазами замелькали яркие вспышки, тело, потеряв управление, вздрагивало, а в ушах стучали бешеные удары пульса и, словно эхо, отголоски собственного имени.

Первое, что зафиксировал разум после – руки Стивена, гладящие ее по спине. Сейчас они вызывали совершенно другой отклик. Хотелось уткнуться в сильное плечо и забыться, на этот раз уже крепким сном. А потом, словно обухом по голове: время! У них же служба, черт побери! Мира подскочила как ошпаренная, вытаскивая из-под подушки комм. Фух… у них еще есть десять минут, чтобы собраться! Но вместо того, чтобы подниматься и одеваться, капитан привстал на локте и мягко поцеловал невесту в плечо. Раз, второй…

– У нас смена, – прошептала Мира, однако поворачиваясь и расслабляясь. – Давай… до вечера!

– До вечера, – согласился Стивен, отодвигаясь явно с применением силы воли.

Они оба наспех натянули форму, кое-как причесались и, по очереди заглянув в зеркало, одновременно рассмеялись.

– Выглядим, как нашкодившие подростки, – пояснила свою реакцию Мира.

– Что есть, то есть. Хорошо хоть остальные на корабле – взрослые люди и постараются ради приличия этого не заметить, – ответил капитан, открывая дверь.

Мира, шагнув в коридор вслед за Стивеном, еще успела подумать, что во взрослости остального экипажа сильно сомневается, но вслух ничего не сказала. Потому что то, что их ждало в коридоре, не могла вообразить даже самая изощренная фантазия.