Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 339 страниц)

– А косоглазому ты сказала, да? – с неожиданной обидой в голосе заметил мужчина. – Неужели тебе нравятся такие…

– Вы сейчас вообще о чем? – осторожно спросила я. – Я не понимаю.

– Ты права, ерунду ляпнул, – кивнул Дамир. – Одевайся и складывай вещи. Завтра поедем в Аранск.

Глава 16 Издержки службы

Я спустилась в столовую в прекрасном расположении духа и с наслаждением выпила свой привычный отвратительный кофе с парой бубликов. Дамир клевал носом рядом, у него явно закрывались глаза.

– Дамир Всеславович, какие на сегодня поручения? – спросила я. – Шли бы вы спать, а? Чай не мальчик уже бодрствовать сутками. Скажите, что нужно делать, я справлюсь.

– Какой ты заботливый, Стёпа, – вздохнул мужчина, потирая лицо. – Даже не знаю, поколотить тебя за хамство или поблагодарить. Ладно. До первого полицейского съезди, забери для меня отчеты. Белкину – знаешь, где он живет? – сообщи, чтобы готовился. К нему через пару недель инспекция из столицы приедет. Билеты на дилижанс до Аранска купи. Не будет билетов – найми карету. Что еще? Рубашки мои из прачечной заберёшь? И в ратушу заедь, узнай, чего там с усопшим булочником. Всё запомнил?

– Отчеты, Белкин, дилижанс, рубашки, ратуша, – бойко повторила я. – Я побежал.

Даньск – город красивый и чистый. Передвигаться по нему пешком одно удовольствие. Каменную мостовую по утрам водой сбрызгивают, чтобы пыли не было. Дворники здесь работают отлично – на каждом углу можно заметить фигуру с бляхой на груди и свистком. Бдят. У меня тоже ярлык господина Ольхова имеется, дабы мне никто препятствий не чинил. Дамир выдал, наказывал не терять. Только он мне не слишком нужен, я уже в Даньске примелькалась, как тень следуя за своим хозяином. Да и вчерашнее событие явно добавило мне популярности. Кажется, уже полгорода знает, что секретарь Дамира Всеславовича накануне напился в зюзю так, что сам Ольхов его на себе в гостиницу тащил. С одной стороны – неловко. А с другой – видно, ценит господин инспектор своего работника. Один дворник поинтересовался моим самочувствием, другой пожелал доброго утра, третий просто подмигнул. Вот так и создается репутация!

Путь в полицейский участок пролегал мимо "Золотого петуха". Заглянула, поглядела на бледно-зеленую Викторию и ее возмутительно-счастливого, просто сияющего супруга, махнула им рукой и помчалась дальше. Мне везло. Возле величественного здания банка я заметила экипаж Ратмира Белкина – а значит, не нужно будет переться в другой конец города. Ратмир – молодой мужчина, недавно получивший пост финансового интерданта Даньска, внимательно выслушал моё сообщение и кивнул, нервно сжав перчатку. Несмотря на жаркий день, он был при полном параде: в кафтане, шляпе и сапогах. Единственная допущенная вольность – перчатки держал в руках. Я успела заметить в глубине его экипажа особу в платье. Вот оно что! Он с дамой! Для чего же привозить даму в банк? И еще скрывать ее в карете в такой прекрасный день? Стало быть, дама – не родственница и не невеста. Любовница? Как интересно! Вспомнив, что и у меня имеется счет в государственном банке Галлии, я нырнула в прохладное помещение и принялась терзать служащего глупыми вопросами. Разумеется, я и сама прекрасно понимала, что без соответствующих бумаг мне не выдадут и златого, и служащий объяснил мне это не без раздражения, но зато я углядела, что Белкин вышел из дальней двери, прокручивая явно дамский перстень на мизинце.

Выйдя на улицу, я поглядела вслед его экипажу: если он с дамой, то едет либо домой (что уж совсем предрассудительно – зачем было тащить ее в банк?), либо в какую-то из кофеен, либо в парк. Остальные увеселительные заведения еще закрыты. Пожала плечами, выкинув его из головы. Какая мне, в сущности, разница, если он решил кого-то осчастливить?

В первом полицейском участке было тихо и темно, только мухи сонно жужжали. Похоже, работать никто не собирался. Странно, сегодня ведь не выходной.

– Эй, парень, – толкнула я в плечо дремавшего мальчишку. – А где все? Где начальство?

– Вчера отмечали удачный рейд, – буркнул веснушчатый парнишка. – Схорон контрабандистов взяли.

– В лавке булочника? – проявила я смекалку. – Тоже мне, новости! Об этом полгорода говорит!

Мальчишка буквально взвился.

– Врешь! Да ведь еще даже в газете не печатали!

– Ваши же вчера напились и всё разболтали!

– А вот и нет! Они здесь пили! Никто не знает. А ты вообще кто?

– Секретарь Ольхова. Он просил пакет для него забрать.

– Ну ты попозже загляни. Часа через два начальство очнется.

Я, кивнув, выскочила на улицу и запрыгнула в первую попавшуюся пролетку:

– В издательство, живо!

Благо, улицы пусты – кучер гнал лошадь, будто за ним бесы гнались. Бросив ему златый – заслужил – легко спрыгнула с пролетки и скользнула в двери с вывеской "Даньские новости. Редакция".

Выходила я с довольной улыбкой и приятно звенящим кошельком. Через четверть часа весь город наполнит экстренный выпуск новостей: "Склад контрабандистов укрывался под булками молодой вдовы пекаря"! "Избранница финансового интерданта: кому достанется фамильный перстень Белкиных?" Ну и для полного счастья объявление: "Только несколько дней: иностранный лекарь ведет бесплатный прием в гостинице "Золотой петух". Не надо благодарностей, господин Аяз Кимак. Все для вашего удобства.

Сделанная гадость радовала сердце не меньше, чем набитый кошелек. На душе было светло. До чего ж я соскучилась по написанию статей, кто бы только знал!

Добежала до ратуши – чтобы с честными глазами потом отчитаться перед Дамиром. Ничего нового я там не узнала, ну и не надо. По дороге обратно в первый полицейский прикупила пару экстренных "Новостей" и заказала в ближайшей кофейне двенадцать порций бодрящего напитка – я сегодня щедрая. А еще выбрала самый красивый букет в цветочном магазине и отправила его Виктории с карточкой "Спасибо за прекрасный вечер. Степан". Истратила весь гонорар до медяка, но это того стоило. Легко досталось, легко потерялось. На лицо то и дело наползала дурацкая улыбка.

– Горячий кофе и свежая пресса! – объявила я, заталкивая тележку в двери участка. – Уже видели экстренный выпуск новостей?

Кажется, меня не убили только из-за кофе, который явно пришелся к месту. Разве можно бить человека, который привез кофе? Впрочем, никто ничего не заподозрил – кроме веснушчатого парня, пожиравшего меня взглядом. Но доказательств у него не было, ха-ха! Весело насвистывая, я забрала ворох белоснежных рубашек из прачечной и поднялась в номер Дамира. Меньше всего я ожидала, что увижу его, сидящего в кресле с моей зеленой тетрадью в руках.

– Хэй! – закричала я, бросая рубашки на пол. – Как вы посмели! Это личное! Отдайте немедленно!

Дамир насмешливо приподнял брови.

– Всё, что пишет мой секретарь, не может быть личным. Угомонись, я только последнюю тетрадь взял. Должен же я быть уверен, что ты не шпион!

Я подлетела к нему, намереваясь вырвать свои записи из рук силой, но он поднял руку с тетрадкой так высоко, что мне было не достать.

– Кто ты такой, Степан? – спросил он, внимательно меня разглядывая. – То, что я прочитал… страшно. Страшно интересно. Что из этого – твоя история? Как я могу тебе помочь?

– Я, кажется, уже говорил: мне не нужна помощь. Я прекрасно справляюсь сам. А что до истории… – я на мгновение задумалась. – Так я в борделе работал. Уборщиком. Не думаю, что это стоит разговоров. А это просто… ну… художественная литература.

– Кстати о художественной литературе, – Дамир бросил на пол тетрадь и резко поднялся.

Я отпрянула, не понимая, что он задумал, но не успела увернуться от его руки. Он пребольно ухватил меня за ухо – как нашкодившего ребенка.

– Морду бы тебе набить, Стёпа, – прошипел он. – Да не привык я мелких обижать. Ты, щучий потрох, у нас в репортеры заделался, да? Ты что, думал – я не узнаю? Совсем страх потерял? Ты мой секретарь, и своей глупой статейкой подставил под удар меня! Много хоть заплатили?

– На букет хватило, – проворчала я, обиженно потирая ухо. – И на дюжину чашек кофе полицейским.

– А букет кому? Надеюсь, не Белкину? Ты же у нас по мужчинам.

– Моей кузине, – усмехнулась я. – Она оценит.

– И ты подписал… – с восторгом глядел на меня Мир.

– Спасибо за чудесный вечер. Степан.

Дамир зашелся смехом.

– Ты еще больший засранец, чем я, – выдавил он, хлопнув меня по плечу так, что я едва не улетела. – В следующий раз, когда я захочу красиво отшить любовницу, спрошу совета у тебя.

– Да пошел ты, – буркнула я, поднимая тетрадь. – И впредь не копайся в моих вещах. Просто спроси.

Отчего-то его слова больно задели меня.

– Дашь почитать остальные? Если они так же хороши, то я помогу тебе издать книгу. И даже не одну.

Я задумалась: заманчивое предложение. Тетрадь про галлийскую знать и короля явно давать не стоит – слишком легко будет меня вычислить. А вот заметки про преступления и театральные рецензии можно ему дать.

– Ты и вправду считаешь, что это интересно? – неуверенно спросила я, не понимая, что вновь вышла из роли.

– Я думаю, это скандал, – пожал плечами Дамир. – Я думаю, что девицы это будут читать тайно, пряча от строгих матушек, а матушки – пряча от девиц. Тебе что, не говорили, что ты талантлива?

– Говорили, – вздохнула я. – Талантливая, но злая. Кстати, завтра дилижанса нет, но в Аранск едет почтовая карета. Лично я еду с кучером. А вы на крыше. Шучу, конечно. Одно место мне продали внутри. Отъезжаем в полдень.

– Неплохо, – кивнул мужчина. – Молодец. Ты отличный помощник, Степан. Иди собирайся.

Я побрела в свою комнату, размышляя о том, как бы сейчас ржал отец, если бы мог меня видеть. Честное слово, глупее ситуации придумать нельзя. Я работаю на своего нареченного супруга. И он знает меня лучше, чем кто-то другой. А еще он не против затащить меня в постель. Но жениться не горит желанием вообще.

На самом деле мне вдруг захотелось вернуться домой с повинной головой и позволить отцу все сделать за меня. Просто надеть платье и выйти замуж. Возможно, я так и поступлю. Чуть позже.

Глава 17. Поворот не туда

Спустя какое-то время выяснилось, что мы ехали вовсе не в столицу. На второй день Дамир неожиданно остановил карету, что-то сказал кучеру и выпрыгнул вместе с двумя саквояжами, велев и мне спускаться.

– В чем дело? – недовольно спросила я. – Мы едва ли в половине пути от Аранска!

– А нам в Аранск и не надо, – весело ответил кнес, впихивая мне в руки один из саквояжей. – Просто по дороге было. Пошли, нам не так уж и далеко. Тут отворотка на Рыбацк.

– Но заплачено… И вещи, мои вещи! Они уехали! – заикнулась было я.

– Вот пусть мои доброжелатели и ждут меня в Аранске, – ухмыльнулся Дамир. – А мне надо в Рыбацк! Не бойся, вещи доставят в целости по указанному адресу. А шмотки твои я переложил.

– Вы копались в моих вещах? – возмутилась я. – Это непристойно!

– А что, мужик мужику не может переложить часть одежды? – ухмыльнулся Дамир. – Кстати, твои записи я не трогал. Они в уехавших сумках.

Я гневно засопела, но сказать было нечего. В самом деле, лучше идти почти налегке, чем тащить на себе кучу багажа.

Я смутно представляла себе карту этих мест. Дорога проходила через один большой город – Славск, когда-то давно бывший столицей. А потом торговые пути оказалось удобнее вести ближе к северу. Там и заложили новый город. Про Рыбацк я слышала, но не могла упомнить, чем он известен: мало ли маленьких городков в Славии? Знаю только, что где-то рядом, на юге, торговый град Урух, где самая большая ярмарка Славии, а оттуда до земель кнеса Градского рукой подать.

Спорить с Дамиром – последнее дело. Пришлось проглотить свои возмущения и молча идти по траве вдоль дороги следом за кнесом. Мы свернули на боковой тракт – не такой большой, как главная дорога, но хоженый, утоптанный. Здесь и колеи от телег были, и травы нет. Не тропка, не лесная дорожка – полноценный проезд. Здесь легко можно было идти рядом, но я упорно плелась сзади. Я злилась, что хозяин не посвятил меня в свои планы, но понимала его предосторожности. Он поступил правильно. Чем меньше народу знают о его маршруте, тем безопаснее. Хотя от разбойников никуда не деться.

– Дамир Всеславович, – окликнула я мужчину. – Можно я задам вопрос?

– Спрашивай, – милостиво дозволил кнес.

– Вы не боитесь вот так в одиночку путешествовать?

– Почему в одиночку? Я же с тобой. А ты показал себя отличным бойцом.

– Случайность, не более, – машу я рукой. – Против пары взрослых мужиков я не выстою. Да и умею я только с шестом и чуть-чуть с мечом.

– А почему именно шест? – полюбопытствовал Дамир, замедляя шаг, чтобы я смогла его нагнать.

– Его с собой таскать не надо, – вспомнила я слова сестры Марии. – Сруби любое деревце, схвати черенок от метлы или лопаты – вот тебе и шест. А вообще длинный меч для меня тяжел, для короткого я слишком высок, да и не продадут мне.

– Степная кривая сабля?

– Не пробовал, – вздохнула я. – Где ее взять, такую саблю? Степняки свое оружие никому не продают. Вот франкская рапира мне по руке. Но опять же – в Славии ее если и найдешь, то никаких денег не хватит.

– В Аранске будем – покажу тебе степную саблю, – пообещал кнес. – У меня есть, мне друг подарил.

– У вас есть друг-степняк? – изумленно спросила я. – Степь же со Славией не ведет дел!

– Деточка, а откуда, по-твоему, в Славии кони, баранина и соль? – ехидно ухмыльнулся Дамир. – Откуда лучшие кожи и овчинные меха? Шерсть, хлопок, ковры и конопляные веревки? У нас ведь только лен растет, и пастбищ почти нет.

– Но ведь хан…

– А что хан? Хан нынче в степи грозен. Второго такого я не упомню. Очень разумный мужчина, истинный государь.

– Такое чувство, что вы его лично знаете, – пробормотала я.

– Может, и знаю, – согласился кнес. – А у тебя пожрать что-нибудь есть?

– Если бы вы меня предупредили, что мы с тракта свернем, было бы, – вздохнула я. – А так извольте добывать еду самостоятельно. И не надо так на меня смотреть – я несъедобный.

– Степ, добудь мне зайца, что ли, – тоскливо вздохнул Дамир, кидая саквояжи на травку. – Или перепелку.

– Я секретарь, – надменно ответила я. – Мне руки беречь надо. Яблоко хотите?

Яблоко Дамир хотел, но что ему, здоровому крупному мужчине какое-то яблоко, пусть даже и большое, и румяное? Долгожданный привал напомнил мне наше знакомство.

– Теперь я понимаю, отчего ваш Талли загнулся, – проворчала я, доставая из кармана горсть орехов. – С голоду и от усталости. Сколько вы секретарей сгубили, признавайтесь?

– Талли был первым, – покосился на меня Дамир. – И не с голоду он слег, а от кишечного воспаления. Зато девиц я загубил немало.

Я хихикнула. Поглядите, какой соблазнитель! Сколько я уже на него работаю? Месяц? Что-то я не наблюдаю рядом никаких женщин – из тех, кого действительно можно погубить. Кроме меня, разумеется. Интересно, это был намек? Кнес Ольхов намеревается меня соблазнять? Было бы забавно. Особенно отец бы смеялся. Да он и так поди в голос хохочет, читая письма от Дамира.

– Степ, а тебе восемнадцать есть? – неожиданно спросил меня хозяин.

– Степану шестнадцать, – спрятала улыбку я. – А то вы не знаете?

– А тебе, рыбка моя молчаливая?

Я, повернувшись, взмахнула ресницами, на миг задержав взгляд на его губах – этому меня научила мадам Лисср. На мужчин такой взгляд действует безотказно. Главное – вот так, вполоборота смотреть и губы чуть изогнуть. Вот и на Дамире сработало: глаза у него потемнели, будто штормовое море.

– Рыбке есть восемнадцать, – низким голосом сказала я, непроизвольно облизнув пересохшие губы.

Для своей комплекции не-оборотень Дамир очень быстрый. И очень горячий – всё же огневик. Он воспринял мой взгляд и слова как сигнал к действию – я, наверное, перестаралась. Только что я сидела спокойно, и вдруг он схвати меня за плечи и повалил на спину, накрывая собой. Его губы коснулись моих. Я оцепенела, испугавшись не столько его действий, сколько своих ощущений. В животе ухнуло как на качелях, задрожали руки, дыханье прервалось. Неплохо для первого поцелуя! Для настоящего первого поцелуя, разумеется. Невинные лобзания с юным лордом Ваенгом не в счет.

Губы были горячими и твердыми, язык очень настойчивым. Богиня, он меня целует или хочет сожрать? Понимая, что я не смогу его одолеть, замерла на миг, позволяя ему больше, чем то, к чему я была готова, и даже запустила руки ему в волосы. Ощущения феерические. И мощный порыв ветра, в следующий миг буквально свернувший Дамира с меня, тоже был… феерическим. Особенно для не ожидавшего этого мужчины. Слова, вырвавшиеся у него при этом, я даже повторять не буду.

Я спокойно села, отряхиваясь. Злиться вообще не хотелось, наоборот, смех так и рвался из меня. Правильно мне Виктория говорила: мужчина обязательно клюнет на женщину, которая так близко к нему. Особенно молодую, красивую (что есть, то есть – я, может, и не первая раскрасавица, но и собой недурна) и в мужском платье. Правда, я понимала, что смех для Дамира может показаться оскорбительным, оттого я спрятала улыбку, уткнувшись лбом в колени. Потрясающее, надо признать, ощущение – осознавать себя как объект желания этого мужчины.

На мое плечо осторожно легла большая ладонь. Я вздрогнула от неожиданности.

– Рыбка, прости, – прошептал кнес Ольхов. – Я…

Он замялся, видимо, не понимая, то ли извиняться, то ли как-то замять ситуацию, а я ему помогла:

– Я не такой, Степан, – насмешливо продолжила я. – Я вообще-то по девушкам. Какой пассаж – я пытался поцеловать своего секретаря! Стыдно, Дамир Всеславович!

– Стыдно, – согласился мужчина. – Извини. Давай забудем и сделаем вид, что этого не было.

Эти слова отчего-то задели меня. Извинения – это хорошо, а забывать не надо. Надо думать обо мне по ночам, воображая всякие непристойности. Как я. Но не говорить же ему об этом! Такому только намекни – вмиг брак консумирует. И прощай, Стефа, твоя свобода! Обряд-то проведен всамоделишный. Хоть и детьми мы были, а клятвы зачитали взрослые. Мне тогда было пять, а ему четырнадцать. Помню, в храме было пусто и гулко, и слова мои эхом отдавались в пространстве. Стоит только поддаться страсти, и на наших ладонях вспыхнут брачные метки. Дамир ведь не дурак, он сразу сложит два плюс два, и, боюсь, гнев его будет страшен. Он не терпит обмана. Так что как бы мне не хотелось с ним переспать – не время. Никуда он от меня не денется, и любопытство – совсем не повод прыгать в постель пусть и к собственному мужу.

– Забыли, – неохотно выдавила из себя я. – Пора в путь, господин Ольхов. Ночевать в лесу да еще с вами рядом я теперь опасаюсь.

– Щучий ты потрох, Стёпа, – кисло поглядел на меня Дамир. – Знаешь, как унизить. Не трону тебя, раз противен.

– Вы не в моем вкусе, – соврала я, желая еще больше испортить ему настроение.

– А кто в твоем вкусе? – предсказуемо спросил кнес. – Аяз что ли? Этот мелкий косоглазый засранец вообще-то без ума от своей супруги, ничего тебе там не светит.

Я замерла, испуганно глядя на него. Он что, знает Аяза Кимака? Не просто увидел один раз, а знаком с ним? Уж очень небрежно, запросто он называет мужа Виктории по имени. А если он знает Аяза… то знает, и кто я такая? У меня аж пальцы похолодели от ужаса и кончик носа замерз. Поглядев на мое лицо, Дамир тяжело вздохнул и протянул мне руку, помогая подняться.

– Я с Аязом с детства знаком, – неохотно пояснил он. – Он первый сын степного хана, при дворе не раз бывал.

– И насколько близкая у вас дружба?

– Про тебя он разговаривать отказался, – пожал плечами кнес. – Сказал, что чужие тайны не моего ума дела.

Я выдохнула, перехватила поудобнее саквояж и бодро пошагала по дороге. Через березовую рощу, мимо пшеничного поля, сквозь небольшой лиственный лесок мы вышли к реке, где уже толпилось несколько человек с котомками. К берегу медленно подплывал небольшой паром. Я затормозила.

– Я на этом не поплыву, – заявила я, останавливаясь. – Это же форменное самоубийство!

Паром был больше похож на огромный плот. У него даже бортиков не было, только невысокие бревнышки набиты по периметру. Весь он был залит водой и на вид совершенно не внушал доверия. Того и гляди перевернется, погребя под собой жалкую кучку людей. А я ведь совершенно не умею плавать – реки Галлии не располагают к купаниям. Да и близ столицы купаться негде, а матушка дом покидать не любила, и я всегда была при ней.

– Поплывешь как миленький, – подхватил меня под локоть Дамир. – Паром два раза в день. Следующий только утром будет. Нам повезло, что ждать не придется.

Меня откровенно трясло; я едва перебирала ногами.

– Дамир Всеславович! – взмолилась я. – Давайте лодку поищем! А лучше мост! Или брод!

– Может, зимы подождем? – ухмыльнулся кнес. – По льду перейдем!

– Отличный вариант, я согласен.

– Не дури, Степан, – толкнул меня в спину мужчина, заставляя сделать шаг на неустойчивую конструкцию. – Я рядом буду.

Утешение было слабое, особенно учитывая, что в щели между бревнами легко просматривалась мутная вода. Меня начало тошнить почти сразу же, как плот отчалил от берега. Я бросила саквояж и вцепилась в рубаху Дамира обеими руками, стараясь не смотреть по сторонам. Меня в этот момент совершенно не волновало, как это выглядит и что подумают люди, а подумать что-то похабное было легко. На родню мы ни капли не похожи – он, высокий блондин с широкими плечами и я, худой и длинный брюнет. Тем не менее, рука мужчины успокаивающе гладила меня по плечу, а сама я под пальцами ощущала, как колотится его сердце. Ботинки то и дело захлестывала вода, ноги были мокрые аж до щиколотки, но едва ли я это замечала. Чтобы хоть как-то отвлечься от охватившего меня ужаса, я глубоко вдохнула воздух и закрыла глаза.

Пах Дамир одуряюще – потом, пылью, травой и чем-то неуловимо свежим. Плот сильно качнуло, в животе екнуло – правда, не уверена, от качки или от того, что меня буквально впечатало в его тело. Голова кружилась.

– Мальчика укачивает, – пояснил Дамир кому-то. – Впервые на пароме. Не обращайте внимания.

Он прижал меня к себе свободной рукой, помогая удерживаться на ногах. Мне вдруг стало неважно, что там ходит ходуном под подошвами обуви, если можно было уткнуться носом в мужскую грудь и представить, что мы с ним одни. Может быть, даже танцуем… Паром пристал к берегу, содрогнувшись.