Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 220 (всего у книги 339 страниц)

Глава 21

Сперва это даже был не поцелуй, а просто порыв, направленный на то, чтобы обескуражить, остановить истерику. Но когда Мира неожиданно расслабилась, ее губы приоткрылись, и Стивен ощутил теплое дыхание, его внутренняя сущность встрепенулась, довольно заурчала и перехватила инициативу. Он целовал ее жадно, даже остервенело, как, казалось, ни одну женщину до этого. Как она могла, да как посмела подвергнуть свою жизнь опасности⁈ Жизнь, которая ему необходима как воздух! Ее ванильный запах, бесподобный вкус, мягкость кожи под его пальцами – вызывали эйфорию и отключали от действительности.

Но потом тишину разорвал отчаянный птичий вскрик, сознание Стивена словно рухнуло с небес на землю, и он, торопливо отстраняясь и едва переводя дыхание, проговорил:

– Рад, что тебе лучше.

– Да. Спасибо, – как-то тоже невпопад ответила она, а потом встрепенулась и кинулась в аэрокар. – Быстрее, может мы сможем еще спасти птицу!

Спасти птицу? Этого монстра, на клюв которого можно насадить, как шашлык, их обоих⁈ Стивен не успел даже ничего возразить, как аэрокар уже поднялся в воздух и устремился к распластавшемуся на скале кетцалькоатлю. Крылья животного, изодранные на лоскуты, безвольно лежали по бокам от тела, а страшный прокус на длинной шее вообще вызывал недоумение, почему существо еще живо.

Кладка, увы, была разрушена, и лишь одно яйцо оставалось целым. «Птица» перевела свой затухающий взгляд на Миру (Стивен был уверен, что ему это не померещилось), из последних сил клювом подтолкнула к ней свое будущее дитя и испустила дух. Девушка аккуратно взяла яйцо размером с крупную дыню и пристегнула его на заднем сидении. Ее глаза были так невообразимо печальны, что все разговоры о безответственном поступке девушки и вопросы, что им делать с «подарочком», Стивен решил оставить на потом.

Мира повернулась к капитану, хотела что-то сказать, но вместо этого громко ахнула и зачем-то кинулась в аптечку. Стивен с удивлением осмотрел себя и обнаружил, что комбинезон на предплечье поврежден, а сквозь прореху видна неровная рваная рана, из которой, между прочим, весьма активно идет кровь. Пилот, наконец, обнаружила, что искала, и наложила на руку несколько обескураженного капитана жгут. По всей видимости, Стивен порезался о разбитую раму аэрокара, когда через нее стрелял. А может, зацепило тираннозавровским клыком или лапой, теперь разве угадаешь.

Капитан потянулся и достал из бедренного кармана экстренную аптечку. Уколол первым делом кровоостанавливающее и антибактериалку, а потом, задумчиво посмотрев на шприц-ручку с белым колпачком – обезболивающее, – убрал ее назад. Рана начала саднить и дергать, но только что и пока весьма терпимо. Как ее можно было не заметить даже в сложившейся суете, он ума не прилагал.

– А почему регенералку не укололи? – дотошно уточнила Мира, беря обратный курс на катер и включая автопилот.

– Она не безвредна. Если бы я пользовался такой сывороткой при каждом ранении, наверное, уже превратился бы в осьминога.

– Почему именно осьминога? – прыснула девушка.

– Не люблю морских гадов. Они бы мне отомстили, – улыбнулся Стивен.

Сейчас, ему больше всего на свете хотелось отвлечь девушку от грустных мыслей.

– Простите, я когда увидела, как она защищает кладку, – Мира замолчала и смущенно отвела взгляд, – во мне как будто что-то перемкнуло. Я пойму, если вы напишете рапорт. Заслужила.

– Я не имею привычки стучать на членов своего экипажа, – спокойно парировал Стивен. – Все внутренние вопросы мы решим сами. Хотя… За такой поступок тебя следовало бы хорошенько отшлепать, – и он усмехнулся.

– О! Вот какие у вас тайные фантазии! – брякнула Мира и тут же прикусила язык, испуганно глядя на капитана.

Стивену стало смешно. Какая же она все-таки забавная, когда пытается «кусаться».

– Ты уверена, что хочешь знать о моих тайных фантазиях? – уточнил Стивен, по-прежнему улыбаясь, но сбавляя голос на полтона. Обстановка в аэрокаре моментально наэлектризовалась.

Капитана непривычно штормило и, казалось, море было по колено. Не одно из лекарств не давало такой побочки, так что мужчина вынужден был признаться самому себе – это его собственные чувства. Субординацию, должностные инструкции и выслугу лет – все впервые захотелось послать подальше и, оторвавшись, наделать глупостей.

Мира сглотнула, и ее глаза слегка округлились. Стивен слышал, как часто-часто бьется сердце девушки:

– А если я скажу «да»? – еще тише произнесла она, не разрывая зрительного контакта.

Стивен просто наклонился и поцеловал ее снова. Медленно, смакуя каждую секунду, лаская по очереди ее губы и стараясь продлить эти одуряющие мгновенья на вечность. Близость Миры пьянила и напрочь лишала логики, как бы он хотел, чтобы и девушка испытывала тоже! В эту минуту аэрокар просигнализировал начало посадки, и они отпрянули друг от друга.

За энергетическим куполом у костра суетился с грилем Бобби, а Марлен изображала какие-то странные «аборигенские» танцы, старательно повторяемые стоящем сзади нее Снежком.

Глава 22

– Кэп, мясо готово! Только вас ждем! – прокричал Бобби, а потом резко осекся, увидев раненую руку капитана. – Сэр, что случилось?

– Ничего страшного! – отрезал Стивен. – Сейчас Игнат быстро обработает, и будем есть, и он скрылся в катере.

Механик перевел вопросительный взгляд на Миру, но та, толком не зная, что можно сказать, а что нет, чтобы поменять тему разговора, снова нырнула в аэрокар и достала яйцо.

– У нас еще один малыш, – излишне оптимистично огласила она.

Бобби захохотал:

– Усынови еще меня и, может, выдадут звание «мать-героиня».

– Вот еще! – отозвалась Марлен, вмиг оказавшись возле потенциального объекта изучения и благоговейно погладив скорлупу. – Ты даже близко не такой милашка, как эти!

– О, да! – хмыкнул механик. – Из этого, – и он кивнул на яйцо, – вылупится такой милашка, не дай бог, ночью приснится, бластером не отстреляешься. Если, конечно, птенчик в мамочку. На кой черт вы его вообще умыкнули⁈

– «Птица» погибла, – грустно пояснила Мира. – А он остался совсем один.

– Правильно! – поддержала Марлен. – Мы его в какой-нибудь серьезный зоопарк сдадим, там выходят.

– Если он переживет корабельные перегрузки, – подмигнул механик.

– Ну и противный же ты иногда, Бобби, бываешь, – выдохнула Мира, передавая свое «сокровище» биологу, которая тут же помчалась его обустраивать в лаборатории под специальные лампы.

– А это потому, что голодный! Никогда не слышала, что голодный мужик хуже самонаводящейся торпеды? Улетели – и пропали. И ладно бы чем романтичным там занимались, а они, оказывается, динозаврячий генофонд спасали!

– Вообще-то мы еще партию мяса привезли! – возмутилась Мира.

– Что ж молчишь! Оно же портится на жаре! – воскликнул парень и ринулся к аэрокару.

…Игнат обезболил и промыл рану, осмотрел ее под микроскопом и, вроде бы не найдя никаких инородных тел, заполнил расходящиеся края специальным медицинским клеем и закрыл сверху пластырем-швом. Без регенералки, конечно, как на собаке, не заживет, ну и ладно – для командования экипажем руки не очень-то и нужны.

В памяти сразу всплыло прикосновение ладони к Мириной нежной шее. Да, вот там без рук не обойтись, но этому как раз и никакой разрез не помешает. Стивен с доктором наконец вышли на улицу, где все уже были в сборе, и сели к костру. На удивление, на Меропу спустя несколько корабельных суток таки опустилась ночь. В небе сверкали звезды, а раскинутый над площадкой энергетический щит надежно защищал от непрошенных гостей.

Первые несколько минут весь экипаж напряженно жевал. Мясо было умерено жилистым и… довольно вкусным.

– Курятину напоминает, да? – первым уточнил Бобби, отрывая от стейка очередной зажаристый кусман.

– Скорее лягушачьи лапки, – со знанием гурмана под удивленные взгляды команды парировал капитан. – Я был однажды в командировке во Франции, это на Земле, и там нас угощали традиционными национальными блюдами.

– А может, не станем никому говорить про эту планету? – неожиданно предложила Марлен.

Остальные члены команды уставились на нее квадратными глазами:

– То есть как? – первым пришел в себя Бобби. – Сделаем вид, что попали в Пустоту, сотрем данные всех корабельных систем, наврем в рапорте⁈

– Да это я так, – обреченно махнула японка рукой, – мечтаю. Вот смотрите – налетит сюда куча ученых, начнут следить за развитием «Земли-дубль», ставить эксперименты… А ведь через несколько десятков миллионов лет здесь мог бы зародиться свое человечество. Братья по разуму…

– А потом бы эти «братья по разуму» пришли и настучали нам по кумполу? – съехидничал механик. – Нет уж, лучше пусть наши изучают и контролируют.

– Кстати, а раньше была такая гипотеза, – снова оживилась Марлен, – что за землей наблюдал инопланетный разум, ну и вот, пока мы не дозрели до определенного уровня развития, всячески пресекал попытки освоения космоса.

– И куда же он теперь пропал⁈

Марлен уничижительно посмотрела на механика и постучала указательным пальцем по своей голове:

– Я же тебе говорю – гипотеза. Эх… жаль, нет гитары, – резко переключилась биолог. – Я бы спела!

– Ты играешь? – почему-то удивилась Мира.

– Нет, – вздохнула японка. – Мой парень, Питер, играет. Я только пою.

– И что поешь? – подключился Бобби.

– Если наливают – могу скабрезные частушки, – съязвила, сузив глаза, Марлен.

– Кэ-э-эп…

– На борту нет. У нас задание, а не прогулочный вылет.

– А если я найду? – расплылся в улыбке здоровяк.

– Тогда я вылью! – отрубил капитан.

– Придется на сухую…

– На сухую я могу только японские заунывные народные песни. Говорят, если исполнять на кладбище – мертвых поднимают.

– Ой, не надо про кладбища, а то мы сейчас до страшилок, как в детстве дойдем, – вставил Игнат, пошерудив угли в начинающем затухать костре.

– Боишься⁈ – воодушевленно уточнила Марлен, потом почему-то глянула на тихо сидящих капитана и Миру и произнесла, то, что никто не ждал, – А знаете что? Нам завтра рано вылетать! Пора спать, мальчики!

И она, подхватив под одну руку механика, а под вторую доктора, потащила их к кораблю.

На площадке наступила тишина, лишь изредка прерываемая далекими рыками динозавров и слабым потрескиванием костра. Стивен сидел с Мирой рядом и думал, что надо что-то сказать и объясниться, но все как-то чересчур внезапно произошло, и он сам еще толком ничего не понимал. Неожиданно девушка положила Стивену голову на плечо, и он, опять-таки инстинктивно, как будто кто-то другой проснулся внутри и быстрее него руководит его телом, обнял ее.

Пламя дрожало. Невдалеке, прямо на земле, дрых наскакавшийся Снежок. Время шло, а вставать и уходить абсолютно не хотелось. Стивена охватила такая приятная расслабленность, какой он не чувствовал, наверное, с детства. Словно именно сейчас все так, как и должно быть. Как будто больше не существует никаких проблем, и все неимоверно хорошо.

Глава 23

С утра Мира каким-то образом позорно проспала. Это случилось в первый раз за все годы с момента поступления девушки в академию. Быстро собравшись, она выскочила в кабину управления, потом заглянула на камбуз – никого не было. Запоздало до пилота стали доходить воспоминания – точно: Бобби с Марлен и Игнатом должны были с утра улететь к остову старого корабля за запчастями, а потом еще собрать необходимые для будущей докторской биолога образцы. Вахту с утра принял лично капитан, а ее, видимо, пожалел будить. От осознания этой немудреной заботы ласковая улыбка тронула лицо Миры. Ну а где же сам Стивен? Пилот прислушалась – равномерное жужжание говорила о том, что в тренажерном зале включена беговая дорожка. Девушка сразу направилась туда, но тут ее ждал сюрприз. Спортом занимался не кто-нибудь, а прибившийся к команде карликовый йети. Снежок забирался наверх движущегося полотна, садился на попу, скатывался, а потом повторял все заново. И так раз за разом – похоже, ему не надоедало.

Мира оставила юного «спортсмена» упражняться, а сама пошла дальше искать капитана. Стивен обнаружился в лазарете, когда девушка вошла, он как раз делал себе укол. На столешнице перед ним лежал белый колпачок шприц-ручки.

– А вчера ты обходился без него. Стало хуже? – волнуясь, уточнила Мира.

Рана у капитана была… неприятная, и хотя Игнат вроде бы хорошо промыл и все обработал, тревога у девушки не прошла.

– Вчера меня кто-то отлично обезболил, – хитро улыбнулся Стивен. – знаешь, эндорфины, серотонин и все такое…

Мира неожиданно для самой себя решилась. В конце концов, сколько можно ходить вокруг да около, один раз живем! Она пододвинулась к капитану вплотную и, чуть запрокинув голову, посмотрела ему прямо в глаза.

– Могу и сегодня обезболить. Еще сильнее, – с вызовом тихо проговорила она.

Стивен икнул, похоже, от неожиданности, по его лицу пробежала какая-то тень, и только потом он по-прежнему своим хорошо поставленным серьезным голосом произнес:

– Не шути так. Я твой капитан и прямой начальник, но в первую очередь я мужчина.

Мира подняла руку и, едва касаясь, провела по гладко выбритой щеке капитана:

– Я не шучу. Мы оба взрослые люди, нас тянет друг к другу, за чем же дело встало?

Глаза Стивена из нежно-зеленых стали малахитовыми. Капитан остановил ее ладонь, прижав к себе, и проговорил:

– Я не завожу интрижек, когда «тянет», и отношения на один рейд тоже не для меня. Безумно тебя хочу, ты это и так знаешь. Но если ты со мной – то только целиком и насовсем.

У Миры спазмом стянуло горло. Это она думала, что форсирует события⁈ Впрочем, разве хоть один мужчина ранее вызывал в ней такую бурю чувств? Такое восхищение, уважение, восторг и гордость? Желание быть рядом, касаться, помогать, дышать одним воздухом? Девушка проглотила застрявший в гортани ком и ответила:

– А знаешь – я согласна насовсем.

На обычно статичном лице Стивена отобразилась такая гамма чувств, что Мира даже не успела их разобрать. А через секунду это просто потеряло смысл.

Стивен целовал ее так исступленно, так восхитительно… Земля уходила из-под ног, и стало казаться совершенно необходимым вжаться в него, добраться до любого оголенного участка кожи. Мира, не глядя, дернула замок военной униформы…

– Погоди, не здесь, – выдохнул капитан, на секунду отстраняясь, и порывисто дыша, – все-таки это наш первый раз, – и он подхватил ее на руки и куда-то понес, то и дело целуя.

Они остались на катере одни, так что Мире, признаться, было абсолютно все равно куда, хоть на пульт управления кораблем, лишь бы он не отпускал ее ни на секунду, не отстранялся, был рядом…

Капитан посадил Миру на кровать, и они стали стараться раздевать друг друга, не размыкая губ. Сейчас потерять эту связь, этот контакт, казалось, подобно смерти. Наконец, когда кожа по всей поверхности примкнула к коже, девушка почувствовала такое удовлетворение, такую правильность, как будто это было то, чего ей все годы не хватало. Как будто сейчас происходило нечто, предопределенное каким-то высшим законом, чтобы она, наконец, почувствовала себя цельной, полностью счастливой.

Ее сводил с ума цитрусовый запах Стивена, его движения, его что-то нежно шепчущий голос. От любого прикосновения словно било током. Мира даже не подозревала, что существуют эмоции подобного накала, подобной запредельной космической величины. И когда в итоге плотину чувств прорвало, девушке хотелось одновременно смеяться и плакать, и кричать, и произносить снова и снова его имя…

А потом – полный дурман, ватное состояние тела, переполняющая нежность…

– Стивен – ты бог, – все, что смогла на тот момент выговорить Мира, целуя мужчину в плечо.

Он довольно рассмеялся и парировал:

– Нет, солнце мое, я всего лишь капитан этого катера.

Глава 24

Место, куда капитан принес Миру, было его каютой. Девушка с интересом ее рассматривала, хотя ничего особенного в ней не было. Стивен жил крайне аскетично. Но ее интересовало в нем все! Что он любит на завтрак? Почему пошел в армию? Были ли у него в детстве питомцы? Да мало ли вопросов возникает о человеке, которого ты совсем недавно и не знала, а теперь он резко стал для тебя целой вселенной.

Капитан не отмалчивался, но следом тоже задавал вопросы. Кажется, за несколько часов, прерываясь только на поцелуи, девушка наговорила свою годовую норму. А капитан, исходя из его обычной неразговорчивости, похоже, пожизненную. Но скоро уже должна была вернуться команда, так что пара с нескрываемым сожалением оделась и переместилась в камбуз.

Здесь, за поеданием морковки они и застукали оголодавшего Снежка. Словно шинковальная машина, он уже сгрыз шесть корнеплодов и старательно, в аккуратный рядок, выложил их хвостики. Мира ахнула и ринулась к ящику. Ну действительно! Практически весь стратегический запас был уничтожен, за исключением одного невзрачного овоща.

Йети потупил глазки (словно понял, что набедокурил) и принялся лапкой вычерчивать полукруги на полу. Сердитость с пилота сразу спала, ей, наоборот, стало совестно, что они с капитаном так растворились друг в друге, что даже забыли покормить животину. И девушка кинулась к синтезатору, создать порцию «рыбы».

– Мира, я хочу тебя предупредить, – серьезно проговорил Стивен, пока она возилась у аппарата, – на вечерней планерке я объявлю, что мы пара, но это никак не скажется на служебных отношениях. В рабочее время я капитан – ты пилот, без поблажек. Я не собираюсь, как школьник, таиться, вызывать нездоровый ажиотаж в экипаже, слухи и шпионские действия.

– А заодно и пресекаешь любой элемент ухаживания в мою сторону со стороны парней, – со смехом констатировала Мира, ставя перед Снежком мисочку с едой.

Стивен улыбнулся:

– Не без этого. Ты против?

– Отнюдь. Я же подписалась под «целиком и насовсем», – Мира перегнулась через стол и медленно, растягивая удовольствие, поцеловала Стивена в губы.

Неизвестно, во что бы это опять переросло, но послышался громкий чавкающий звук открытия шлюза. Вернулась команда.

Игнат и Марлен были уставшие и, выложив в лаборатории целый стог разномастного «сена», даже не поев, разошлись по каютам. Бобби же, крайне возбужденный своими находками, без остановки сыпал техническими терминами, показывал капитану, какие «сокровища» ему удалось отыскать на разрушенном корабле, и что если все пойдет хорошо, и вот эта фиговина сможет запуститься вместо той дюлины, то уже к корабельному вечеру можно будет взлетать.

Выслушав одобрения от Стивена, механик, на ходу заталкивая в рот только что вытащенный из холодильника здоровенный шмат вчерашнего шашлыка, поспешил вниз, к двигателю. Капитан же объявил о своем намерении возвращаться-таки через скрутку, потому что путь в обход занял бы около месяца, а при их продуктовом кризисе это было бы подобно непредумышленному объявлению голодовки. Стивен был решительно настроен «нырять» в скрутку до тех пор, пока их не выбросит в каком-то более-менее пригодном для заправки провиантом месте или пока весь экипаж не позеленеет до… ну, не будем об этом.

Мира, чтобы как-то собрать мозги в кучу, уединилась у себя в каюте. Первым делом она открыла дневник и напечатала:

«С сегодняшнего дня я и Стивен вместе. Даже не знаю, что еще написать. Все проблемы теперь кажутся преодолимыми, а все волнения враз улетают в его объятьях. Так что… Зачем антистресс-дневник тому, у кого нет стресса⁈ Надеюсь, это была моя последняя запись в нем».

Потом пилот закрыла программу, отправила ее в архив и принялась изучать полетную информацию на ближайшее время. Было тихо, вся команда порознь занималась своими делами. Как вдруг неожиданно погас свет, и корабль заполнила кромешная темнота.

Глава 25

Мира на ощупь нашла бластер, сняла его с предохранителя и тихо откатила входную переборку. В проходе также стоял мрак – хоть глаза выколи. Слышался какой-то непонятный грохот со стороны лаборатории и крайне нецензурная брань из технического отсека. Девушка развернулась в сторону, где в конце коридора по ее предположениям должна находиться кабина, и… пронзительно завизжала. Прямо перед ней стремительно перемещались два светящихся глаза.

Мозг подключился только через секунду, вместе с резко вернувшимся светом. Как хорошо все же, что инстинкт заставил ее кричать, а не палить из оружия! На пилота несся с выпученными от ужаса зенками маленький черный колобок. Лишь еще через мгновение Мира осознала, что это Снежок. Шерсть на нем была мокрая, липкая и склеившаяся сосульками.

Следом, все еще продолжая выражаться, из трюма поднялся Бобби. Его губы были сжаты в тонкую ниточку, и вообще Мира впервые видела механика всерьез рассерженным.

– Где эта тварюга? – прорычал он, осматриваясь вокруг. – Он мне чуть работу нескольких дней не запорол!

– Чуть-чуть – не считается, – насколько могла беззаботно, улыбнулась Мира, делая вид, что тварюга вовсе не прячется за ее ногами, боязливо к ним прижимаясь и вымазывая комбинезон машинным маслом, или в чем там Снежок был густо вымазан.

В коридор уже выбежали Марлен и доктор, а капитан, видимо, не появился только потому, что находился на улице и о происшествии не догадывался.

– Что за шум, а драки нет? – тут же вклинилась японка.

– Будет, если я найду этого мохнатого недомерка, перемкнувшего второй контур!

– И не стыдно тебе, большой мальчик Бобби, маленьких обижать? – съязвила Марлен, с трудом пытаясь не рассмеяться.

У механика, впрочем, злость уже тоже улетучилась, и он лишь буркнул:

– Посмотрю, как ты запоешь, когда он схомячит твои образцы для докторской, – буркнул Бобби, и развернувшись, пошел спускаться в трюм, заканчивать работу.

Марлен подмигнула Снежку и, схватив его брезгливо четырьмя пальцами, на вытянутых руках потащила йети в ванную, отмываться.

Невероятно, но факт – уже через два часа катер вылетел с Меропы. А предварительно Стивен таки провел положенную планерку, на которой не забыл и сделать объявление об изменении их с Мирой личного статуса. Игнат как-то потерянно промямлил:

– Мои поздравления!

А Бобби широко заулыбался и, в момент, когда думал, что пилот не видит, показал капитану кулак с поднятым вверх большим пальцем.

С работающей разгонной установкой катер достиг скрутки в считаные часы. Настроение у всей команды было приподнятое, только лицо капитана, как и всегда в служебное время, не выражало ничего. Однако от Миры не укрылось, что Стивен нет-нет, да дергает пораненной рукой, словно стараясь стряхнуть навязчивые неприятные ощущения.

– Может, еще обезболивающего? – предложила она.

– После выхода из скрутки посмотрим, – скупо ответил Стивен.

Однако вывалились они и не в Пустоту и не на свой старый маршрут, а в очередной сектор космоса за пределами Обитаемой зоны.