Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Глава 32. Операция «дом утех»

В доме Оберлингов было немало вещей, оставленных здесь предыдущими владельцами или гостями. Конечно, многое уже вышло из моды, но зато отцовские жилеты сидели на Раиле как влитые. Он зачесал волосы назад и смазал их специальным маслом.

– Ты похож на бугра, – пробормотал Джерри скептически.

– На кого? – не понял степняк.

– Ну на этого... мужеложца, – гыгыкнул Браенг. – Ты такой прям милашка, тебя в борделе примут за тапетку.

– За кого?

– За нижнего.

– Ты что-то имеешь против мужеложцев? – хладнокровно осведомился степняк.

– Это мерзко и противоестественно, – скривился Джерри. – Не мужчины, а уроды.

– Ну и дурак, – пожал плечами Раиль. – Ничего ты не понимаешь. Чем больше мужчин увлекаются "франкской любовью", тем больше нам остается прехорошеньких одиноких девушек. Так что пусть себе развлекаются. Так на сколько лет я выгляжу?

– На шестнадцать, – вздохнул сын канцлера. – Но одет ты, конечно, как старый перец, в смысле лорд. Может, в полумраке и сойдет. Тем более, по вашим косоглазым харям не поймешь – то ли вам двадцать, то ли пятьдесят. Вон папаша твой вообще не меняется. А я? Я выгляжу как придурок, да?

– Ну... – задумчиво протянул Раиль, разглядывая приятеля. – Не то чтобы совсем...

Выглядел Джеральд престранно. На нем был один из кафтанов лорда Оберлинга, его же очки и трость. Довершали картину щегольские черные усики и рыжеватые взъерошенные волосы. На взгляд степняка, пятнадцатилетний Браенг походил на городского сумасшедшего. Хотя да, в очках и с усами он казался старше.

– Готов?

– Нет, – вздохнул Джерри. – Но выхода уже нет. Зря я что ли мобиль у отца угнал?

Улица Трех Ветров была ярко освещена маг-фонарями, да еще булыжную мостовую теперь покрывали каким-то новомодным составом, отчего она красиво светилась голубоватыми прожилками. До дворца отсюда – четверть часа быстрым ходом, но во дворец им и не надо. Юноши вышли через черный ход и на улице появились совсем уж далеко от дома Оберлингов, да и то сразу свернули в подворотню, где в сарае возле заброшенного дома был припаркован красивый черный мобиль.

– Ты водить-то умеешь? – нервно спросил Раиль, усаживаясь на сиденье слева от шофэра.

– Разумеется, – уверенно соврал Джерри. – Тут ничего сложного. Я ж сюда доехал.

О том, что он двигался медленнее черепахи, Браенг благоразумно промолчал. И сейчас гнать не собирался, да и не нужно было – до дома утех ехать всего квартал. Он ведь не зря оставил транспорт именно здесь. Принцип управления отец и в самом деле ему показывал: дергаешь рычаг, нажимаешь на педаль и рулишь. Главное, не перепутать педали. Мобиль ехал настолько медленно, что пешком было бы быстрее, но Раиль не возражал. Ему вообще сейчас не до этого. Страшно до одури. Опозорятся они, как есть опозорятся!

Остановив мобиль возле входа в "Алую розу", юноши выбрались из него и прогулочным шагом, скрывая дрожь в коленях, направились к входу, где дежурил здоровенный швейцар-оборотень.

– Детишки, вы ничего не перепутали? – насмешливо спросил он. – Малышне вход воспрещен.

– Мы совершеннолетние, – твердо заявил Раиль, вкладывая в ладонь охранника двойной империал. – Разве не заметно?

– Пожалуй, заметно, – согласился оборотень. – Проходите, господа. Желаю приятно провести время.

– А ты крут, – прошептал Джерри. – Молоток!

Степняк шикнул на него, широко раскрывая глаза. Не хватало только, чтобы их услышали!

Внутри оказалось довольно прилично. Никаких голых девиц или совокупляющихся парочек на диванах. Обычная гостиная, разве что темновато, но это и к лучшему. В креслах и на диванах сидели несколько мужчин, лениво попивающих спиртное: бренди там, или виски – кто их знает. Раиль старался попоек избегать, он все же целитель и знает, что это ужасно вредно, а Джерри без разницы, что пить. Плохо ему наутро было одинаково: что от вина, что от пыльной бутылки чего-то вязко-золотистого, найденной в тайнике под подлокотником кресла лорда Оберлинга.

– Молодые люди желают отдохнуть вдвоем? – раздался вкрадчивый голосок.

Юноши резко обернулись вздрагивая. К ним незаметно подошла огненно-рыжая женщина средних лет в платье с весьма фривольным декольте. Глаза у нее были накрашены, но Раиль опытным взглядом уловил темные круги под глазами и, опустив руки на пальцы женщины, вздохнул. Проблемы с почками. Это стало неприятным открытием. Он ведь и не сможет сделать что-то с этими барышнями, пока не убедится лично, что они не заразны. Проклятье, почему его мозг не может просто выключиться, как у Джерри? Вон Браенгу хватило выставленных сисек, чтобы он поплыл. Взгляд у приятеля стал туманным и рассеянным.

– Мы предпочтем развлекаться по-отдельности, – негромко сказал Раиль. – Простите, мы у вас впервые.

– Присядьте, – предложила женщина. – И выбирайте себе девочку.

Раиль и Джерри сели на один из диванов. Джеральд сразу потянулся за бутылкой вина, видимо, от волнения, а степняк снова вздохнул. Ему здесь не нравилось. И девушки не нравились – слишком они были старые на его взгляд, а те, которые казались помоложе, выглядели настолько испуганно, словно это они пришли сюда впервые, а не он. Девушек здесь где-то с десяток, они шептались и бросали игривые взгляды на посетителей, но подходить не спешили. Раилю приглянулась одна из них, молоденькая брюнетка, разрезом глаз похожая на степнячку. Выглядела она бодрой и здоровой. Он встретился с ней взглядом и поощрительно улыбнулся. Брюнетка улыбнулась ему в ответ и направилась к их дивану. Понятно, как это работает. Степняк оглянулся на приятеля, который вылакал уже полбутылки и нахмурился. Подошедшая девушка смело присела к нему на колени и обвила руками его шею.

– Тебе хоть двадцать-то есть? – шепнула она, скользя рукой по его телу вниз к паху.

– Мне шестнадцать, – честно сказал он. – Но по законам своей страны я совершеннолетний. И что делать с женщиной, я знаю.

То, что его знания теоретические, он уточнять не стал. Врать ему тоже не хотелось. Ему вообще уже ничего не хотелось. У девицы был неприятный запах изо рта, и зрачки странно расширены. Скорее всего, она или выпила, или чего-то нанюхалась.

– Ммм, такой молоденький, – мурлыкнула девушка, прижимаясь губами к ее шее. – Ты не хочешь пройти наверх?

– Хочу, – подумав, ответил юноша. – Но прежде нужно позаботиться о моем приятеле, он очень застенчив. Кстати, ты сама-то совершеннолетняя?

Девушка отпрянула и внимательно на него поглядела.

– О богиня! – вздохнул степняк. – Ну и сколько тебе лет? Только не ври. Я всё равно никому не расскажу. Это не в моих интересах.

– Семнадцать, – надула губы девушка.

– Отлично, – угрюмо произнес Раиль. – Для моего друга нужна дама постарше. Только не больная – ты ведь понимаешь, о чем я.

– У нас свой лекарь, – прошептала девушка. – Мы все здоровые. По-другому никак.

– Ладно. Эй, Джерри. Ты кого хочешь, блондинку или брюнетку?

– Мне без разницы, – честно сказал Браенг.

– Ему без разницы. Пусть будет вон та в синем платье.

Он чуть было не добавил "У которой еще с печенью проблемы… судя по цвету кожи". «Его» брюнетка кивнула и привела даму в синем платье. Раиль нехотя поднялся и пошел вслед за брюнеткой, постоянно оглядываясь. Оставлять Джерри, уже знатно набравшимся, ему отчего-то страшно не хотелось.

– Слушай, а здесь белье когда последний раз меняли? – уточнил юноша, зайдя в комнату с большой кроватью. – Пахнет тут…

– Никто раньше не жаловался, – поджала губы девушка. – Каждый день уборка.

– Но не после каждого клиента? Ясно. Как тебя зовут-то?

– Молли.

– Вот что, Молли. Я передумал. Не волнуйся, я заплачу, но на эту кровать даже не сяду. Ты хоть представляешь, какими болезнями можно заразиться через постельное белье?

– Ты дурак? – с жалостью спросила девушка. – Ты сюда зачем пришел вообще?

– Я не дурак, я целитель. Я в университете учусь.

– О-о-о, так ты бы сразу сказал! – воскликнула Молли. – Для целителей у нас особенные условия. И комнаты другие совсем! Они все как ты… с придурью. Еще и нотации читают постоянно.

Раиль усмехнулся. Он тоже собирался провести с глупой девчонкой воспитательную беседу, но теперь решил промолчать. Хотя Молли ему понравилась. Она хорошенькая.

– Слушай, а ты можешь лучше приехать ко мне домой? – уточнил он, здраво рассуждая, что махать студенческим значком кафедры целителей и просить особые условия не стоит.

– Не-е-е, мы только здесь работаем, – с сожалением вздохнула девушка. – У нас контракт. Мадамка узнает, взбесится. Потом такой штраф наложит – ни в жизнь не отработаешь.

– Вот зачем ты в это ввязалась? – все же не утерпел он, но внезапно замер. – Ты слышишь?

Снизу раздавались вопли и грохот.

– Ой, да не обращай внимания, – махнула рукой Молли. – Здесь каждый день так.

Но Раиль, помня, что снизу остался Джерри, уже бежал к лестнице. Он оказался прав. Юный оборотень размахивал руками и пытался отмутузить какого-то упитанного лорда. Лорд бодро отбивался жестяным подносом и громко ругался. Девушки визжали. Степняк вовремя заметил подкрадывающегося к Джеральду со спины мужичка в полурасстегнутой рубашке. Тот держал в руках бутылку и явно не для того, что выпить. Раиль бросился на него, ухватил за локоть, заставляя развернуться, и тут же получил этой бутылкой по голове, благо, что вскользь. Степняк, не долго думая, стукнул противника кулаком в живот. Сзади налетел еще кто-то. Завязалась безобразная потасовка.

Их растащили довольно быстро, и, увидев, кто именно держит его за шиворот, Раиль обреченно закрыл глаза. Теперь точно об этом позоре узнает семья.

***

Себастьян Оберлинг молча смотрел на племянника – «образцового студента, спокойного юношу и вдумчивого целителя». Он едва сдерживал смех, нет – торжествующий хохот. А отец всегда ставил им Раиля в пример, говоря, что дети у него совсем дурные, а внук – просто идеальный, даром, что степняк. А теперь этот образец добродетели сидел перед ним в разорванной рубашке, прижимая к заплывшему глазу кусок замороженного мяса, завернутый в полотенце. Рядом сидел молодой Браенг. Выглядел он таким же потрепанным, но невредимым – Раиль успел друга подлатать. И правильно сделал, потому стремительно влетевший в гостиную Оберлингов канцлер явно был встревожен, но, убедившись, что его наследник невредим, тут же отвесил ему крепкий подзатыльник. Второй такой же подзатыльник достался и племяннику Себастьяна, и, видит богиня, заслуженно; начальник столичной ловчей службы даже не подумал возражать.

– Вы малолетние идиоты! – заявил канцлер. – Какого хрена вы поперлись в бордель? Да еще мобиль угнали!

– А как ты думаешь, зачем мы туда пошли? – угрюмо спросил Джеральд.

– О богиня, – запустил пальцы в седые волосы Кирьян. – Надо было просто попросить меня помочь!

– Чего? – изумился сын. – И ты бы нашел женщину?

– Разумеется! Ты-то ладно, ты переживешь. А Раилю точно нужно, он же целитель. Но я ожидал, что его родственники сами сообразят!

Он с укором покосился на Себастьяна, который от неожиданности даже выпрямился. То есть как? Ему – и склонять несовершеннолетнего племянника к разврату? Да он в своем уме?

– Нет, лучше, чтобы они по борделям шатались! – закатил глаза Браенг, поглядев на возмущенное лицо Себастьяна. – Ладно, я понял. Заниматься этим придется мне. Кстати, с чего вдруг вы подрались?

– Ну там какой-то жирдяй выбирал себе худую блондинку, – в пространство сказал Джерри. – Чтобы непременно на принцессу Бригитту была похожа. Расписывал, как бы он поимел ее высочество и как бы она под ним... гм.

Он внезапно осознал, кому об этом рассказывает, покраснел весь и потерянно поглядел на отца, едва сдерживающего смех. Кирьян, с одной стороны, был даже польщен. Приятно, когда твоя жена даже в солидном возрасте нравится мужчинам. Но это не значит, что он не отомстит. Да грядет веселье!

Глава 33. Женщина-бабочка

Оюми была хоть и не самой известной куртизанкой Льена, но уж точно самой экзотической. Начинала она, как и большинство свободных девушек, в борделе “Алая роза”, но быстро поняла, что здесь не Катай, и в борделе выбора нет: приходится обслуживать всех подряд. Это ее не устраивало: не для того она много лет изучала искусство любви, чтобы отдавать себя пьяным торговцам или грубым лордам. Пришлось как-то устраивать свою жизнь самостоятельно. Все-таки здесь были другие обычаи, другой мир... не так уж и просто ей пришлось.

И всё же Оюми считала себя счастливицей. Ей чудом удалось сбежать из родной страны – да еще и с деньгами – а это, признаться, удавалось далеко не каждому. Пожалуй, она и вовсе стала единственной женщиной, которая сумела в одиночку пройти через перевал. Ей повезло – она родилась и выросла в Янгуне и горы знала, как свои пять пальцев. Едва ли не с младенчества она с братьями и сестрами лазала по пещерам и карабкалась на скалы за редкими травами. Она была самая маленькая, самая легкая, и именно ее посылали на крошащиеся выступы. К тому же она девочка, а это значило, что ее жизнь куда менее ценна, чем у старших братьев. Именно поэтому дайне продали ее – чтобы братьям дать образование. В деревне ее пришлось бы кормить лет до пятнадцати, а потом все равно никто не заплатит денег, чтобы выкупить в жены девчонку, которая такая же, как все.

В лунном доме ее кормили каждый день. Там она пробовала такие блюда, которые в своей деревне даже не видела. Красивая одежда, своя комната: доктор сказал, что Оюми – девочка-осень, и будет иметь успех, и потому ее сразу выделили среди купленных девочек. Оюми всё очень нравилось, она была достаточно умна, чтобы понимать, как ей повезло в жизни попасть именно к этой дайне, именно в этот лунный дом. В других девочек избивали или морили голодом, в каких-то и вовсе заставляли работать с раннего детства. Их дайна такого не позволяла. До пятнадцати девушки должны быть непорочны, тогда восход их луны не принесет вреда здоровью. Оюми действительно стала одной из лучших пинь. Ее даже брали в пару более старшим девушкам – для того, чтобы помогать им в процессе или, наоборот, отвлекать на себя внимание. Она нравилась мужчинам, поэтому восход ее луны стоил дорого, да и потом она считалась одной из самых дорогих пинь.

Когда ей пришла мысль сбежать? Она и сама не знала. Только когда дайна отпустила ее на похороны матери, да еще дала с собой приличную сумму денег, велев выкупить в деревне пару красивых девочек, Оюми словно что-то ударило в грудь. Ей нравилось в лунном доме. Дайна не скрывала, что любит ее как дочь и планирует передать свое дело ей. Но там, за горами, есть другой мир. Люди там не такие, как здесь. Говорят, там есть маги, и дома там высокие и все каменные, и нет нищеты, снег идет каждую зиму, и ветра, и свет в доме дают магические шары. Сейчас-то она понимала, что эти мысли ей вложила в сердце не иначе как мать драконов, и она же провела ее через горы тайными тропами (которые на самом деле знали большинство жителей из деревни), уберегла и от дикого зверя, и от злого человека. Спустя два дня Оюми была уже в Галлии. Ей удалось купить себе теплую одежду. Как зарабатывать на жизнь, вопроса не стояло. Девушка умела делать только одно – доставлять удовольствие мужчинам.

Мужчины в Галлии имелись, да еще какие! И не сказать, чтобы они были устроены по-другому, но все же несколько отличались от катайцев размерами. И в любви были совершенно неискушенными. Не знали ни позиций, ни техники, ни изысканных ласк. А уж про всякие вспомогательные вещества, благовония, притирания или, о ужас, игрушки, тут даже не слышали. Оюми думала, что в лучшем столичном борделе по-другому, но оказалось, что нет – они все тут темные. А этот бордель даже самому захудалому лунному дому уступает. Здесь просто ноги раздвигали, а мужчине ведь не это нужно. То есть, и это конечно. Но любить нужно красиво. Ведь между пресной кашей в деревянной миске и изысканным блюдом из ресторана любой человек выберет последнее, даже если на вкус они похожи.

Оюми считала, что она очень удачливая. Во-первых, в Галлии ей нравилось куда больше, чем в Катае. Здесь она была человеком, а не красивой куклой. Никто не мог запретить ей купить дом, не приставал на улицах, если ее кто-то обидел, она могла обратиться в ловчую службу – да любой мог обратиться, а не только тот, кто имел власть или деньги. Очень нравился ей и климат – в мехах она выглядела обворожительно и знала это. Кроме того, она умела хранить тайны и благодаря этому заполучила немало добрых друзей. Любовники – и настоящие, и бывшие – обожали ее за легкий характер и женскую мудрость. Плакать девушка вовсе не умела, радовалась всему на свете, оттого дом ее был полон гостей.

Оюми называли в Льене Бабочкой. И уж точно никто не считал ее проституткой – прослыть ее любовником считалось почетным. Причем эти слухи часто не имели под собой ни малейших оснований. К примеру, с канцлером Браенгом она только дружила, ну и заодно консультировала его по некоторым вопросам и снабжала всякими штуками – лорд Браенг был затейник, каких мало. Он нравился Оюми тем больше, что неплохо знал ее родину, с ним можно было выпить чаю и просто поболтать обо всем на свете.

Иногда он приходил не один – канцлер любил шокировать своих знакомых. Сегодня он явился с серьезным юношей, при виде которого у Оюми даже сердце встрепенулось: неужели соотечественник?

– Привет, бабочка, – весело улыбнулся Кирьян. – Как всегда хорошеешь! Я к тебе с просьбой. Это Раиль, он целитель. Хороший целитель, кстати. Но у него... гм... некоторые сложности с женщинами. В смысле, опыта не хватает. Займешься им?

Оюми разочарованно поджала губы. Не катаец. Степняк. Степняки тут не редкость. Да еще неопытный. Судя по испуганному взгляду и красным пятнам на лице – девственник.

– Я оплачу, – добавил Браенг, но девушка все равно хмурилась.

Она привыкла сама выбирать для себя мужчин. Хотя... наверное, это было бы интересно...

– Я подумаю, – наконец, сказала девушка. – Для начала стоит хотя бы познакомиться. Вы останетесь на чай?

– Я – нет, – быстро сказал Кирьян. – А Раиль да.

Юноша не мог понять, что с ним происходит. Женщина, сидящая на маленькой тахте, казалась просто невероятной. Гладкие черные волосы затянуты в узел на затылке, раскосые глаза на бледном лице будто сияли, и вся она была какой-то яркой и хрупкой, действительно, напоминая бабочку. "Очнись, это всего лишь женщина, – сказал он себе. – Такая же, как миллионы других." Но очнуться не получалось. Он глаз оторвать от нее не мог, отчего-то потея и почти задыхаясь. Она была похожа на степнячку и в то же время совершенно не похожа: как безобидный беззубый полосатик похож на тигровую гадюку.

Она другая: и руки не такие, и черный с алым шелковый халат, какие никто не носит ни в Галлии, ни в Степи, и длинная белая шея без всяких украшений, и говорит не так – а мягко, нежно... совсем как мама с отцом, когда думает, что никто не видит. Голос у нее низкий и с хрипотцой, и в то же время вкрадчивый. Как он это понял по нескольким словам, он не знал, но ошибаться не мог. Раиль даже закрыл глаза, надеясь избавиться от наваждения, но это не помогло.

– Ну что, мальчик, давай знакомиться, – как-то насмешливо и звонко сказало чудное виденье, и степняк просто рассыпался в прах.

Мальчик! Он для нее мальчик!

– Меня зовут Раиль, – изо всех сил старался говорить спокойно юноша, хотя голос готов был сорваться. – На самом деле лорд Браенг – большой шутник. Вы, видимо, мое наказание за глупость.

Женщина удивленно подняла тонкие брови и поощрительно улыбнулась. Степняк всем своим нутром чувствовал, что шансов добиться ее тела нет, но подружиться с ней стоит попытаться. Хотя бы для того, чтобы разгадать этот феномен.

– Я Оюми, – кивнула красавица. – Для друзей просто Юми. Чаю хочешь?

– Не откажусь.

Тонкие белые руки порхали над фарфоровыми чашками, будто птицы. Раиль как завороженный смотрел на их плавные движения, забывая обо всем. Мелодичный голос вывел его из ступора. Он медленно перевел глаза на лицо женщины.

– Тебе чай с медом? С сахаром? С молоком?

– А... Нет... ничего не нужно. Благодарю.

Какой чай? Он и не понимал, что пьет, не чувствовал вкуса, только жар от чашки, который странным образом перетекал в жар внутри. Он словно разделился на двое. Одна часть плавилась от ее внимательного взгляда, а другая лихорадочно соображала, что сделать, чтобы вернуться в этот дом хотя бы еще раз.

– Так ты лекарь? – спросила Оюми, с удовольствием понимая, что мальчик, кажется, сражен наповал – он что, никогда женщину не видел? Или такую, как она, не встречал? – Ты учишься?

– Я не лекарь, – очень спокойно пояснил степняк, который уже нашел решение. – Я целитель. Это разное. Лекарь лечит лекарствами. А я могу и магией, и лекарствами. Скажите, вы ведь катаянка?

Он даже поддался вперед, так ему нужен был этот ответ.

– Да, я катаянка, – кивнула Оюми. – Тебя это смущает?

– Нисколько, – ответил Раиль на своем ломанном катайском, не зная, что говорит совсем не то слово. То, что он сказал, означало меру веса. – Мне нужна помощь.

Больше он сказать ничего не сумел, но было и не нужно: по удивленному и радостному лицу девушки он понял, что поймал ее. Оюми рассмеялась и даже хлопнула в ладоши, разразившись тирадой на катайском, похожей на птичьи трели. Он угадал от силы пару слов.

– Довольно! – поднял он руки. – Я ничего не понимаю. Мне очень нужен учитель катайского, ведь вся медицина основана на исследованиях ваших ученых. Но найти носителя языка ни в Галлии, ни в Славии невозможно!

Женщина-бабочка смотрела на него уже по-другому, он буквально кожей ощущал это. С интересом, с какой-то нежностью.

– О таком меня еще ни разу не просили, – улыбалась она. – Но ведь Кирьян привел тебя совсем для другого!

– А мы ему не скажем, – заговорщицки усмехнулся Раиль.

Девушка нетерпеливо затарабанила тонкими белыми пальчиками по темному дереву стола, снова вводя его в подобие транса, и кивнула.

– Какие у тебя дни свободные? – живо спросила она. – Ты ведь учишься, наверное, мало времени остается?

– Учусь и работаю в больнице. Смогу приходить два... нет, три раза в неделю. Только я платить за уроки сам буду.

– Не надо денег! – воскликнула Оюми. – Ты же целитель! Посмотришь одного человека? Или не одного...

– Хорошо, – соглашался Раиль, понимая, что он бы любое ее желание исполнил. – Когда?

– Потом, – отмахнулась девушка. – А урок начнем прямо сейчас. Повторяй: чашка – бэй. Чай – ча.

– А что обозначает "конна ху"?

– Это ругательство, – порозовела девушка. – Хочешь, научу ругаться? Это весело!