Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 202 (всего у книги 339 страниц)

Разумный вопрос. Как может распорядиться волей человек, который с шести лет жил в рабстве?

– Я тебе найду хорошую фермерскую семью на Валиноре. Будешь так же работать с растениями, как здесь. Понравится – останешься, сможешь со временем кого-то выбрать и создать семью. Родить эльфенка, ты же этого хотела? – его величество улыбнулся, хотя ему такая мимика далась непросто.

– Я тебе хотела родить, а не не пойми кому, – надулась Медина, отворачивая голову в сторону.

– Чем меньше будешь меня видеть, тем скорее забудешь. На Валиноре много достойных мужчин, и однажды тебе кто-то из них по-настоящему понравится. А не как я сейчас, от безысходности.

Медина шмыгнула носом, похоже, плакала. Анарион повернул ее лицом к себе и вытер слезы, как младшей сестренке.

– Ну, хватит. Мне предстоит серьезный бой, а ты тут влажность разводишь…

– Прости, – проговорила сквозь всхлипы девушка, но, уткнувшись в королевскую грудь, разрыдалась еще сильнее.

В такие моменты Анарион как никогда чувствовал свое бессилие. Женские слезы его совершенно выбивали из колеи, но тут как раз дверь камеры открылась, и на пороге возник один из охранников. Он положил «сбрую» на пол у входа и, кивнув, мол, «я жду снаружи», закрыл за собой.

Анарион поднялся. Говорят же, долгие проводы – лишние слезы. Жаль, за ним не пришли раньше. Не сумел он успокоить Медину, скорее больше душу девчонке разбередил…

– Погоди, – кинулась к нему «любовница», когда король уже защелкнул ошейник и собирался перешагнуть порог. – Поцелуй меня один раз, на прощание!

Внутри Анариона всё перевернулось, когда он увидел эти синие, полные слез и мольбы глаза. Но он лишь покачал головой.

– Прости. Так будет еще больнее, – и вышел за дверь.

Захлопнувшаяся переборка шлюза разделила его жизнь на «до» и «после». Всё, о чем сейчас надо было думать, – это предстоящие бои. Его величество старался рассматривать их лишь как вехи на пути домой, а людей, которых ему предстояло убить, – как вынужденные жертвы, которые есть на любой войне. В конце концов, никто из его соперников далеко не безгрешен и тоже пойдет по трупам.

Первые дни в «Колизее» и первые битвы не задержались в сознании короля. Он заблокировал все чувства и просто шел к своей цели – колол, рубил, кромсал, выигрывал. Анарион не отслеживал строчки в турнирной таблице. То, что завтра уже финал, известие принес крайне довольный Псих. Потом он «отечески» похлопал своего «призового жеребца» по плечу и, давая ему возможность как следует отдохнуть, удалился.

Перед главным боем Анарион спал всю ночь спокойно и крепко. Мысль, что это может быть его последняя битва, он старался не выпускать дальше подвалов подсознания. Идти на бой, тем более такой важный, можно только в полной уверенности в своей победе, и никак иначе. Сейчас любые сомнения – это проигрыш. В этот раз даже Тиадра и Валинор не приснились, будто почувствовали, что королю нужны силы и не надо его вообще ничем тревожить. Главный бой будет с Конаном. Собственно, что-то такое он и подозревал – у Зубра отборная и крупная «конюшня», так что сразу можно было предположить, что в финал выйдет кто-то из его гладиаторов. Странно, что Конан согласился, ему-то до свободы оставалось рукой подать. Видимо, за победу хозяин пообещал очень значительный куш.

Знакомство Анариона с одним из любимцев Зубра было недолгим, и каких-либо эмоций в его сторону король не испытывал. Тем лучше, проще будет драться и убить. Симпатия, как и ненависть, только бы осложнила процесс. И слава богам, что у Ирис он выиграл бой, тем самым выкинув ее из претендентов на «Колизей». Убить женщину было бы значительно сложнее. Конан против Короля Варваров. Как пошло.

Анарион подтянул доспехи (для «Колизея» кожевник шил лично на него, тут Псих расщедрился, ничего не скажешь) и надел лежащий на койке ошейник. Не только рабовладельцы боялись гладиаторов, но и охрана. Даже от камеры до арены рабов провожали исключительно в «сбруе». Ну конечно, они же звери! Интересно, а сами рабовладельцы и их прихвостни кто тогда?!

Ошейник размагнитили уже после того, как за соперниками, выпущенными с двух противоположных входов, опустились металлические решетки. Вот оно – самое злачное место пиратского мира. Сейчас на трибунах смотреть финальный бой собрались несколько тысяч человек. И все они ради этого отстегнули гигантскую сумму за билет, и еще более ощутимую, делая ставки. Королю было абсолютно безразлично, сколь велик куш, который Псих срубит на его победе, лишь бы всё быстрее уже закончилось. Трибуны шумели, лучи софитов скользнули по арене, представляя гладиаторов, потом наконец бьющий по глазам свет убрали, и его величество смог разглядеть противника. Вот в эту самую секунду Анариона впервые с момента попадания в плен охватила паника

Глава 41

На другом конце арены в аналогичной боевой экипировке стоял Таурохтар. Был же объявлен Конан?! Конан выигрывал предыдущие бои, Анарион хоть и не всматривался в турнирную таблицу, но присвоенную князю Срединного Полесья кличку Мрак он бы непременно заметил. Роха здесь вообще не должно было быть! Впрочем, с момента прибытия в «Колизей» Конана он тоже не видел. Злость начала подниматься внутри, раскручиваясь, как кнут, и хлестать по нервам с оттяжкой. Выходит, Конана заменили на Таурохтара с самого начала главных соревнований? Мог ли об этом не знать Псих? Или они специально с Зубром постарались устроить поединок подраматичнее? Хотя по логике обоим это было невыгодно.

Противники начали сближаться. Стоять соляным столбом на арене в финальной битве вообще не вариант, но и что делать дальше, Анарион не представлял. Он видел сосредоточенное лицо князя и его горящие ненавистью глаза. Эх, жаль, они так и не прояснили, за что Рох питает к его величеству столь мощную антипатию. Хотя теперь, конечно, без разницы.

Сталь зазвенела о сталь, князь напал яростно, Анарион пока лишь блокировал удары, ему нужно было время подумать. Найти выход. Должна же существовать какая-то лазейка!

Таурохтар сражался отчаянно. По-настоящему. Он не тянул время и не играл. Анариону пришлось пару раз перейти в контратаки, после чего на предплечье Роха появился длинное рассечение, но это его не отрезвило. Трибуны бесновались, минуты шли, с обоих противников уже катился градом пот, но силы были равны. Или, во всяком случае, таковыми казались. Анарион крутил в голове ситуацию и так, и эдак, затягивая бой, то отступая, то делая вид, что нападает, но при этом пытаясь не нанести реального вреда. Рох же наседал, стараясь во чтобы то ни стало выиграть, а значит, и убить.

Какого демона?! Король же обещал себе вернуться к семье, следовательно, переступить через любые внутренние ограничения! Почему же сейчас Анарион медлит? Рох сделал выбор первым, в конце концов! Для Короля Варваров это будет не единственная смерть на его совести, разве большая цель не достойна подобной жертвы? Его величество, не придумав решения, искал изо всех сил компромисс с совестью, но даже это у него сегодня не получалось.

Мечи в очередной раз встретились, мужчины посмотрели друг другу в глаза. И Анарион, естественно, не мог знать, что Рох увидел в его, но ярость на лице князя на мгновение спала. Он сдернул свой меч, чуть развернулся для замаха и бросил на синдарине:

– Позаботься о моей матери!

Следом острие анарионовского клинка, пробивая кожаный доспех, вошло Роху в бок. Выскользнувший из раны меч был обагрен кровью, и король шокированно смотрел на него, не веря своим глазам. Он знал тактику боя Таурохтара, предвидел, что от него можно ожидать, – и никак, вот абсолютно никак в тот момент времени тело князя не могло оказаться в том месте, на пути королевского меча. Если только не…

Князь инстинктивно схватился за бок, зажимая рану плохо слушающейся левой рукой. Еще раз попытался взмахнуть мечом, однако силы его оставили, и Рох, сделав пару неуклюжих шагов и уже не удерживая равновесие, рухнул на пол арены. Самым гуманным было сейчас как можно быстрее закончить этот бой, прекратив страдания поверженного эльфа. Анарион скинул с себя оцепенение, но вместо того, чтобы добить лежащего у его ног противника, поднял голову и громко обратился к замершим в ожидании трибунам:

– Господа довольны финальным боем?

– Да-а-а! – понеслось с разных сторон – публика была заведена и разве что не ерзала на своих местах.

– Конан достойно сражался?

– Да!!! – послышалось еще гуще – аудитория бесновалась и легко вовлекалась в непонятную для нее игру.

– Свободные люди согласны сохранить ему жизнь?

– Да!!! – снова понеслось со всех сторон раньше, чем многие прокричавшие это слово сообразили, под чем, собственно, подписались.

– Я хочу поговорить с хозяином до нанесения последнего удара!

И Анарион, демонстративно положив меч, пошел в сторону входа и, добровольно надев лежащую там «сбрую», принялся ждать. Псих появился через пару минут, бешеный от ярости, как медведь-подранок.

– Что ты устроил? – зашипел он, стараясь держать лицо перед многочисленной публикой.

– По правилам «Колизея» вы можете пожелать забрать себе поверженного гладиатора. Титул и победа за вами сохранятся.

– К херам мне титул?! Они будут иметь право снять свои ставки!

– Многие уже выкрикнули «да» и постесняются выглядеть жмотами друг перед другом. А если даже и заберут – вместо меня у вас будет равный по силе и способностям гладиатор.

– Куда он «будет»?! – Псих разве что не брызгал слюной. – Ему и до утра не дожить! Я не стану тратить заработанные средства на лечение в медкапсуле!

– Одна небольшая операция, дальше я его выхожу сам. С чем вы останетесь, когда я уйду? А тут достойная замена. Да вы куда больше соберете на регулярных боях, даже если часть публики сейчас снимет ставки.

Псих, тяжело дыша и раздувая ноздри, что-то подсчитывал в голове. Скорее же! Роху нужна помощь сейчас, жизнь и так утекает из него с каждым ударом сердца.

– Еще одно условие! – рявкнул наконец рабовладелец. – Ты остаешься на год и участвуешь в следующем «Колизее»! И оно не изменится, даже если твой протеже прямо сейчас откинет копыта!

– Я согласен, – выпалил Анарион.

– Нет, так не пойдет! Жизнью Медины поклянись, что ты остаешься.

– Клянусь!

Псих довольно кивнул, взял микрофон и, махнув группе санитаров, чтобы занялись полумертвым гладиатором, вышел на арену для важного объявления.

***

Тиадра стояла в переговорной пункта посадки Аэркараса и не могла поверить, что трагедия, разворачивающаяся сейчас в тысяче километров от этого места, реальна.

– Ваше величество, экипаж готов лететь. Мы ждем приказа, – закончил сжатый пересказ последних событий дежурный.

Приказа. Какой ужас. То есть ей вот прямо сейчас требуется определиться, кто будет жить, а кто – умирать?! Пульс стучал в висках, ладони вспотели. Где же ты, Анарион, когда так нужен?! Даже Фиравела рядом нет… Гектор!

– Мне надо буквально несколько минут подумать! – проговорила Тиадра и выключила связь.

Вестеле стояла рядом, белая как полотно. Не стоит и на нее взваливать бремя ответственности. Будущая королева-регент достала комм и попыталась набрать Гектора. Тщетно. А минуты между тем идут, и, пока она здесь мечется и не знает, что предпринять, в Сиянии, возможно, погасли искры еще нескольких невинных жизней.

– Ваше величество, я знаю, что вы невысокого мнения о моих рекомендациях, – издалека начал Джоралф, который находился тут же, в комнате, но обе женщины в этой острой ситуации о нем забыли. – Но всё же я пока первый советник и должен предупредить, что любые уступки шантажистам приводили обычно к более печальным последствиям в будущем. Тому в истории масса примеров! Не факт, что, отдав бандитам корабль с экипажем, мы потеряем только это. Степняки могут обмануть, они же не эльфы, и прихватить заложников с собой. Или потом натравить на лакомый Валинор пиратов. А если внутрипланетная Сила, о которой вы так печетесь, действительно вырвется наружу, у нас будет на один лайнер для спасения меньше. Мы уже и сейчас, по моим скромным подсчетам, даже эльфов всех забрать не сможем…

– Погодите, – опережая Тиадру, перебила советника княгиня Серебряного Ручья, – я верно понимаю, что вы предлагаете ждать подхода армии и бездействовать? Да, подземный гараж пункта посадки взломать никому не по силам, но вы же четко слышали – степняки будут убивать заложников каждые четверть часа! Уже показательно казнили трех эльфов! Да и каково экипажу, когда там, на поверхности, среди заложников могут оказаться их близкие и друзья?

Джоралф сжал губы, помолчал несколько секунд, а потом все-таки произнес:

– Простите, княгиня, но вы с ее величеством обе матери, а это накладывает свой отпечаток и искажает ваше восприятие. Поэтому вопросы военной тактики испокон веков решали мужчины. Это как шахматы. Если мы сейчас не станем поддаваться на провокацию и дождемся подхода основных сил…

– В ближайшие часы погибнут десятки, а то и сотни жителей Сияния, среди которых женщины, дети и старики, – закончила за него Тиадра. – Вы правы.

На лице Джоралфа проскользнуло удивление.

– Вы правы, я женщина и скоро буду матерью, и это накладывает свой отпечаток, – затем будущая королева развернулась к пульту и включила связь.

Лицо связного было каменно-нечитаемым.

– Еще жертвы? – уточнила Тиадра, и ее голос предательски дрогнул.

– Две пожилые эльфийки и ребенок, – угрюмо проговорил связной.

Вчерашняя княжна Золотого Сияния чуть качнулась, не глядя, оперлась рукой на подлокотник кресла, но произнесла твердым голосом:

– Предоставьте бандитам корабль с экипажем. Но предупредите – щит будет открыт только в случае, если все заложники останутся на поверхности. Семьи экипажа будут продолжать получать его жалование вплоть до возвращения кормильцев.

Связной кинулся выполнять распоряжение, хотя по его лицу, как и раньше, не было понятно, считает ли он действия королевы правильными. Тиадра и сама сомневалась, однако иначе поступить не могла. Куда бы бандиты ни летели, у экипажа останется шанс оттуда вернуться. Дорогу же назад из Бессмертных земель уже не найти.

Тиадра почувствовала, как чья-то рука легла ей на плечо. Вестеле. Пытается ей дать понять, что она рядом и поддерживает. Всё равно не легче. Джоралф тоже тут. Стоит и молчит, но будущая королева даже спиной чувствовала осуждение в его позе и стиснутой ниточке губ.

Тем временем на экране появились события, разворачивающиеся внутри гаража. Переговорный пункт, с которого же открывали планетарный щит, обустраивался изолированно, поэтому на всё, что происходило около лайнера, оставалось лишь смотреть через экран установленного там монитора.

Гараж стал наполняться людьми и гномами. Эльфов среди степняков не было, ну или единицы, незаметные в общей толпе. Боги, сколько же их?! Связной сказал, что, по предварительным данным, больше тысячи. Конечно, у гарнизона одной башни не оставалось шансов выстоять против такой орды, тем более что они применили какие-то взрывающиеся средства. А ведь Анарион подозревал, после того как их аэрокар сбили, что у степняков имеется и инопланетное оружие. Впрочем, если нефть, о которой думала Тиадра, в степи таки есть, такое оружие могло быть и самодельным. Прав Анарион – слишком долго королевство закрывало глаза на то, что творится у него под боком. А расхлебывать это всё приходится ей.

Экипаж ожидаемо обыскали и отобрали визоплазы. Четырнадцать эльфов против такой вражеской тучи, да они бы и с Силой ничего не смогли сделать, кроме как с честью умереть. Наконец погрузка закончилась, и было видно, как открывается массивный створ подземного гаража, запуская внутрь совсем не соответствующий моменту радостный солнечный свет. Лайнер вздрогнул и медленно, словно через силу, начал набирать высоту.

И Тиадра, наблюдая за этим сквозь экраны двух мониторов, вдруг случайно заметила, как до побеления вцепились в столешницу пальцы связного. Ситуация была паршивая сама по себе, но почему-то в этот момент бывшая княжна Золотого Сияния подумала, что есть и еще что-то. Неясное ощущение заставило ее сделать шаг в сторону и опуститься в кресло.

– Эвенар, вы можете выйти с лайнером на связь?

– Не положено, ваше величество. Можно заставить нервничать бандитов, а это сейчас было бы крайне непредусмотрительно, – отчеканил эльф, словно цитируя заученную методичку.

Потом его голос неожиданно обрел живость, и мужчина добавил:

– Вы верное решение приняли, даже не сомневайтесь, – потом снова тревожно глянул на связное устройство, как будто на что-то надеялся.

И Тиадра, немного понимающая в данных на экранах, поняла, что, несмотря на то что корабль уже вылетел, эльф не спешит снова закрывать «окно» в щите. Чего он ждет? Тревога начала стягиваться, как пружина. Но задать вопрос Тиадра не успела. В динамике неопределенно булькнуло, и слабый, с сильной одышкой голос проговорил:

– Протокол двенадцать активирован. Выставил автопи-пи… – и дальше снова помехи и тишина.

– Эвенар, что за двенадцатый протокол? – потребовала Тиадра.

– Разработан первопереселенцами на случай захвата космического судна, – уклончиво ответил эльф, не сводя глаз с экрана, на котором был виден пульсирующий сигнал с лайнера, развернувшегося и снова приближающегося к щиту.

– Что в нем конкретно, демоны тебя задери! – не выдержав, вскипела мать наследника престола.

– Капитан корабля активирует в системе внутренней вентиляции выброс отравляющего газа. Он без запаха и цвета и крайне быстрого действия. Так как экипажи проходят еженедельную процедуру его вдыхания, то у команды развивается определенная резистентность, позволяющая продержаться дольше неподготовленных людей и вернуть корабль на прежний курс.

Опять эта зазубренная методичка! Но самое важное Тиадра ухватила. Как же хорошо, что она успела сесть, потому что в этот момент земля у нее точно бы выскользнула из-под ног. Корабль вернется, но… огромной братской могилой. Разве этого она желала, разрешая взлет?! На экране, установленном в переговорной пункта посадки Сияния, была видна суета в подземном ангаре. Носилки, кушетки на колесиках, мельтешащий персонал. Может… всё не настолько безнадежно?

– А… какой устойчивости к воздействию газа удалось добиться у экипажа постоянными тренировками? – прочистив горло, с трудом выдавила из себя Тиадра.

– По-разному, – привычно уклонился от точного ответа Эвенар. – Да, были побочные эффекты в виде удушья и рвоты, кратковременной потери сознания, но в целом эльфам, кто давно в экипаже, всегда удавалось легче пережить «прививку», чем новичкам.

– Почему… – Тиадра постаралась вдохнуть поглубже, так как воздуха престало хватать и ей. – Почему ты мне сразу не сказал о протоколе, когда ждал решения?!

Эвенар нахмурился.

– У летного отряда свои правила, ваше величество. Сведения о протоколе двенадцать не подлежат разглашению. И… экипаж знал, на что идет. Вы не волнуйтесь.

Не волнуйтесь?! Тиадра, чувствуя себя массовым убийцей и полыхая от гнева, лишь смогла судорожно сглотнуть, когда солнечный свет, поступающий в гараж, перекрыло брюхо садящегося корабля. Персонал ринулся внутрь. Воздействие газа было довольно кратковременным и позволяло лекарям и их сподручным беспрепятственно войти в лайнер и выносить тела. Демоновы первопереселенцы, они и это предусмотрели!

Тиадра приникла к экрану, стараясь разобрать хоть что-то. Эвенар тоже утратил хладнокровность и с трудом сдерживался, чтобы не покинуть пост, кинувшись помогать в ангар. Часть тел складывали вдоль стены, сразу накрывая белым полотном. Некоторые шевелились на носилках, кого-то беспрестанно тошнило, однако живые точно были. Но много ли? Тиадра не представляла, сколько вот так просидела в безмолвном ужасе, взирая на экран. Кажется, способность нормально дышать к ней вернулась, лишь когда пришла информация – экипаж был в состоянии разной тяжести, но живы все. Во всяком случае, пока.

– Мне надо отдохнуть, – глухо произнесла Тиадра, поднимаясь с кресла.

Дальнейшим урегулированием ситуации в ее родном княжестве могли заняться управляющий и Джоралф. Хотя вот где сейчас должен быть Фиравел.

Однако следом тотчас пришла мысль, что брат мог там оказаться не сейчас, а в сам момент прорыва границы или когда бандиты пересекали княжество, направляясь к пункту посадки и беря в заложники всех, чьи поселки находились по пути. Не было бы у нее тогда больше брата. И Тиадра возблагодарила богов за то, что Фиравел находился в этот момент далеко.

Глава 42

Псих заплатил за капсулу по минимуму, так что, едва заштопав, Роха вывезли пристегнутым к каталке и так погрузили на корабль. Князь метался в горячке, бредил и в себя не приходил. Псих при этом, несмотря на в общем-то выгодные для него условия, оставался раздраженным и назначил вылет, вообще не заботясь о том, выживет ли теперь его собственность. У него в любом случае оставался Анарион, да еще крепко удерживаемый таким лакомым крючком, как Медина.

Король хорошо понимал логику «хозяина» и был уверен, что тот непременно где-то на нем отыграется. Уже сам факт, что «мясо» навязало правило игры, не мог остаться безнаказанным. Но всё это будет потом. Сейчас главное – вытащить князя с того света. Не дать ему уйти в Бессмертные земли. Но единственным доступным его величеству средством на корабле оказалась тряпка, которой он, намочив ее в холодной воде, обтирал земляка. И молитвы, о которых, к своему стыду, Анарион вспомнил впервые за долгое время.

Перелет не был коротким, но Рох пришел в себя уже только на станции. Он осмотрел крайне аскетичную камеру Анариона и выдохнул сквозь потрескавшиеся от долгой температуры губы:

– Шикарно. Даже стол есть.

Король воспринял это как неловкую попытку пошутить и постарался улыбнуться в ответ.

– Как себя чувствуешь?

– Как кусок мяса, у которого вдруг появилось сознание.

– Да ты сегодня прямо сыпешь остротами! – усмехнулся его величество.

– Больше в моем состоянии ничего не остается. Как… ты уговорил спасти мне жизнь?

– Это длинный рассказ, а пока тебе надо беречь силы.

В этот момент переборка открылась, в нее впорхнула Медина и, повиснув у Анариона на шее, расцеловала его в обе щеки. Король ее хмуро отстранил, но презрительное выражение лица у князя уже успело появиться.

– Ну ладно я, но от тебя такого не ожидал, – проговорил Рох, прикрывая глаза.

Что-либо объяснять сейчас Таурохтару было небезопасно, да и нет за его величеством вины, в которой бы пришлось оправдываться.

Между тем Медина, встав спиной к камере, аккуратно извлекла из рукава комбинезона две шприц-ручки – с зеленой и синей полосами – и прошептала:

– Ирис передала, сказала, что ваш друг знает, от кого, и это должно помочь.

Анарион насторожился. Зачем вдруг Ирис помогать? А Зубру, пожалуй, есть резон по-тихому добить проигравшего гладиатора, чтобы никому не достался. Однако князь неожиданно открыл глаза, и в них промелькнула какая-то… нежность?

– Коли, хуже точно не будет, – прошептал раненый, и Анарион, с удивлением для самого себя, решил его послушать.

Оба укола были сделаны под прикрытием поправления одеяла. С камеры, смотревшей сзади, что там на кровати за возня, всё равно толком не разобрать.

– Я вернусь попозже, чтобы ты мог сходить на ужин, – проворковала Медина и, снова спрятав в рукав пустые шприц-ручки, выскользнула из комнаты.

– Зачем ты так поступил? – шепотом спросил Анарион на синдарине.

Несмотря на закрытые глаза Роха, он понимал, что тот не спит.

Князь увиливать не стал, ответил просто и прямо:

– Ты, конечно, та еще сволочь, но Валинору нужен больше.

– Раз ты сегодня такой щедрый, – ухмыльнулся его величество, – может, заодно объяснишь, за что меня так ненавидишь?

Рох открыл глаза и пристально всмотрелся в лицо Анариона, а потом, поскольку тот взгляд так и не отвел, горько выдохнул.

– Ты и правда не понимаешь…

– Да, не понимаю, – начал закипать молодой король. – До плена мы с тобой разве что на советах виделись. Неужели идея с аэрокарами тебе показалась настолько аморальной?!

– При чем здесь аэрокары?! – в свою очередь опешил Таурохтар. – Я полюбил Мориэль, когда ей только исполнилось пятнадцать. С трудом дождался ее совершеннолетия и сразу сделал предложение. У нас были замечательные отношения, я чувствовал, что тоже ей глубоко небезразличен. Но она сказала, что ей рано и надо подумать… Тогда я в это искренне поверил и продолжил ждать. Озарение пришло ко мне, лишь когда ты вынудил ее переселиться во дворец. Бериан углядел в тебе лучшую партию и, видимо, всячески давил в этом плане на дочь.

Таурохтар закашлялся, инстинктивно зажимая руками шов.

– Ладно, потом расскажешь, – оборвал его Анарион, протягивая пластиковый стакан с водой.

Раненый приподнял голову, сделал пару глотков, потом, шумно выдохнув, снова откинулся на подушку.

– Просто во рту пересохло. Раз уж спросил, теперь терпи. Мне тоже эта исповедь крайне неприятна.

– Ну, я пока ничего неприятного в ней не увидел, – шепотом констатировал Анарион, отставляя стакан. – Да, вокруг меня было полно девиц на выданье с «хитрыми» планами их отцов. И что? В этом моя вина? Ну прости, я тоже, в какой семье родиться, не выбирал.

– Но ее ты заставил жить во дворце!

– Говори тише, тут камера, а синдарин можно прогнать через переводчик! – огрызнулся его величество. – Лишь потому, что только так удавалось сдерживать Морвэна!

– Не юли, Лаутиэль! Я виделся с Мор перед советом по аэрокарам. Она мне попыталась вернуть кольцо и была уверена, что ты не сегодня завтра сделаешь ей предложение. Я видел, как она светится, и да, ревновал! Чертовски обидно, что после всех лет она предпочла тебя.

– Понимаю. Но всё равно еще не вижу, в каком месте я сволочь…

Рох уже агрессивно дышал, и на коже от плохо сдерживаемой ярости стали появляться красные пятна. Анарион только открыл было рот, чтобы сказать, что разговор, который мешает выздоровлению, точно не к месту, как князь продолжил, переходя на едва различимое шипение:

– Ты женился на другой! Разрушил наше счастье, воспользовался чувствами Мор, и в итоге королевой стала Тиадра!

– Воспользовался чувствами? – оторопело переспросил его величество, пытаясь понять, в правильном ли значении до него дошел смысл сказанной князем фразы. – Да я ее ни разу даже не поцеловал!

– Так же как вот эту? – ехидно переспросил Рох, кивнув на дверь.

– «Вот эту», кстати, тоже, – ровно ответил Анарион. – Только нашему «хозяину» об этом знать не надо.

Таурохтар вперился в него, словно пытался прочесть мысли. Король спокойно смотрел на него в ответ. В итоге Рох уступил первым, закрывая веки.

– Я тебе не верю, – устало проговорил он голосом, в котором, однако звучало сильное сомнение.

Раздался щелчок входного створа – вернулась Медина. Король поднялся, бросив:

– Дело твое, но я сказал правду.

И вышел из комнаты. Пора было переходить ко второй части плана, если они таки собираются отсюда убраться.

***

После злосчастных событий в Сиянии прошли сутки. А Фиравел набрал со своего комма и того раньше, как будто Вселенная наконец над Тиадрой сжалилась. Брат с Дунканом летел напрямую в Аэркарас, поэтому еще не знал о произошедшей трагедии. И королева распорядилась, чтобы Фиравел явился к ней незамедлительно по прилете.

Когда юный князь зашел в кабинет, Тиадра жестом приказала охране удалиться. Естественно, с момента получения письма она уже сто раз остыла, да и победителей не судят, но воспитательный разговор, который она собиралась провести, не был предназначен для посторонних ушей.

– Я очень рад и восхищен, что в ситуации с прорывом тебе удалось решить вопрос малой кровью и даже сохранить корабль, – начал брат невпопад, присаживаясь на кресло перед письменным столом.

Ага, значит, уже успели рассказать. Но тема сейчас не об этом.

Тиадра встала и, не зная с чего начать, сперва ответила:

– Я не считаю, что столько смертей, с чьей бы они ни были стороны, малая кровь. Победа осталась за нами, хотя в этом особо нет моей заслуги. Восхищаться надо экипажем и нашими предками, которые предвидели возможность захвата судна. Однако я тебя вызвала поговорить о другом, – и мать наследника, сама себе напоминая прогуливающуюся гусыню, сделала несколько шагов по кабинету. – Я тоже рада, что Джонатан спасен, Дункан жив, а Сияние хотя бы на время сможет чувствовать себя спокойно. Как только ситуация в королевстве стабилизируется, мы передвинем границу вглубь степи и, надеюсь, решим вопросы с разломами. У меня лежит уже целый ворох документов от ученых мужей – электростанции на Силе, как планировал Анарион, смогут стать реальностью. Но сейчас я не о том…

Тиадра шумно выдохнула, живот перевешивал, поясницу тянуло, тревожило же ее другое. Брату надо преподать урок, иначе завтра он снова ослушается ее приказа и натворит бог знает каких бед. В их случае они не просто брат и сестра, и несоблюдение субординации недопустимо.

– Ты нарушил данное мне слово! Без разрешения покинул столицу, рисковал собой и аэрокаром. Что будет, если каждый в королевстве начнет делать так, как считает лучше именно он? Сомневаюсь, что с Анарионом ты вел себя так же!

– Я готов понести наказание…

Тиадра всё же думала, что до этого не дойдет. Что брат признает свою неправоту, повинится и… больше так не будет. Но сейчас с его стороны она видела лишь спокойную непоколебимую уверенность в правильности своих действий. Это ее снова разозлило. Будущая королева-регент подошла к шкафу и… достала оттуда розги.

– Что ж, если до тебя не доходят слова, – жестко проговорила она, стараясь смотреть Фиравелу прямо в глаза, – значит, действительно придется по-другому.

Тиадра надеялась, что брат смутится, обратит всё в шутку, ну или в конце концов просто скажет, что всё это ни к чему, и пообещает подчиняться.

Но вместо этого Фиравел встал, скинул камзол и, через голову стянув рубашку с визоплазами, совершенно серьезно проговорил:

– Запри дверь, а то, если кто зайдет, что-нибудь не то подумает.

А потом просто прошел к стене и оперся на нее руками.

– Не волнуйся, я кричать не буду.

Кричать хотелось Тиадре. Он творящегося в стране кошмара, от неспособности управлять королевством, что, казалось, с такой легкостью проделывал муж, от невозможности даже самого близкого сейчас эльфа заставить себя услышать.

Будущая королева смотрела на красивую загорелую спину брата, и в голове крутилась всего лишь одна мысль: «За что он со мной так?!» И какая же она дура! Не заметила, как Фир вырос, и ему давно не десять лет, чтобы напугать батогами. Но, сказавши «а», уже придется говорить и «б».

Прутья со свистом разрезали воздух и… были брошены на пол. Тиадра села прямо там, где стояла, и, закрыв лицо руками, в голос зарыдала. Следующее, что она почувствовала, как Фиравел крепко обнимает ее и прижимает к себе, видимо, стараясь, чтобы по помещению не так громко разносились всхлипы.