Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 339 страниц)

Глава 17. Новая жертва

Усидеть на месте король не мог. Он пытался разбирать бумаги, потом писать ответы, потом просто шатался из стороны в сторону. Попытался даже зажечь маг-светильник, и это ему отлично удалось. А раньше он их, наоборот, только гасил, причём часто навсегда. «Если так пойдет, я свихнусь, – думал он. – Неужели НОРМАЛЬНЫЕ маги постоянно ощущают себя так?» Огневики так уж точно ощущают, он помнил слова супруги, что пламя приходится постоянно держать под контролем.

Что делать с избытком энергии, некромант знал. Конечно, он король теперь, но и должность внештатного дознавателя с него никто не снимал. Он сбегал вниз по лестнице, резво перебирая ногами, и спрашивал у стражника:

– Кто сегодня дежурит? Мне нужны сопровождающие, двое.

Стражники забегали, засуетились. Наконец, жертвы были обозначены, и Маркус стремительно шел к 3-му полицейскому управлению. Спрашивать о чем-то сопровождающие не смели, это его вполне устраивало.

– Что нового? – поинтересовался он, небрежно разваливаясь на «своем» стуле и закидывая ногу на ногу.

– Проблемы новые, – пристально посмотрел на короля Карл Рюссоли.

Он выглядел на редкость утомленным, глаза покраснели, ворот рубашки (новой, кстати, рубашки) измят, как будто за него нервно хватались руками.

– Я погляжу, личная жизнь у тебя налаживается? – не упустил случая поддеть друга Маркус.

– Новая рубашка, бессонная ночь...

– Я погляжу, у тебя тоже бессонная ночь? – не остался в долгу дознаватель. – Ты бы хоть лимон съел.

– Зачем?

– Рожа не такая довольная будет!

Маркус вдруг улыбнулся, просто улыбнулся, не зная, что и взгляд у него смягчился, и морщина на лбу пропала. Карл не подавал виду – но внутри пребывал в настоящем восторге, видя друга таким.

– Ты, наконец, догадался, что для получения удовольствия с женщиной не обязательно с ней спать? – насмешливо спрашивал Рюссоли.

– Представь себе, нет. У меня просто... я ее не убил. И даже не выпил, – чуть покраснев, признавался Маркус.

– Ты с ней спал? По-настоящему? – резко наклонился вперед полицейский. – И она.

– Дар в порядке. Я не знаю, почему, но обязательно разберусь.

– Опытным путем?

– О да, – ухмыльнулся некромант. – Практика в магическом деле – самое важное.

– А теперь еще раз для дураков, – сделался серьезным дознаватель. – Ты можешь спать с женщиной, не выпивая ее. Только с женой, или с любой?

– А я почем знаю? – удивился Маркус. – Думаешь, я проверять что ли буду? Вот еще! Я женатый мужчина, я. кажется, влюблен.

– А если я скажу, что это нужно для следствия?

– Я пошлю тебя в преисподнюю. Карл, я раньше пробовал, ты же знаешь. Двое выгоревших, одна мертвая. Я больше не хочу, правда.

– Но Иванна в порядке!

– У нас есть брачные метки, может, дело в них. А еще, кажется, в ней слишком много магии. И она просто не может порой ее удержать. Возможно, мне просто хватает?

– Нам нужен консультант, Маркус. Сам понимаешь, это все слишком странно.

– У тебя есть идеи?

– Твой отец, возможно?

Расслабленности и хорошего настроения как ни бывало.

– Никогда! – гневно выпрямился некромант. – Я этому мерзавцу даже приблизиться к моей жене не позволю!

– Зачем к жене? Просто поговори с ним. Он все же сын некроманта...

– Он урод и скотина, – отрезал Маркус. – Его в моей жизни не существует и никогда не существовало!

– Не так уж он и виноват.

– Он бросил рожающую жену одну, без всякой помощи. Он знал, что она может носить ребенка с темным даром и никак не попытался решить этот вопрос. Да и потом даже траур не носил. Я отцом его никогда не считал!

– А ты вообще уверен, что он – твой отец? – осторожно спросил Карл. Этот вопрос ему давно хотелось задать другу.

Просто он видел вживую и Шарля ди Моро, и его отца – довольно известного своей эксцентричностью, если не сказать – скандальностью, герцога. Шарль был совсем не похож на отца ни мастью, ни характером, а вот Маркус – копия деда. Еще лет семь назад, удивленный этим фактом, Рюссоле провел небольшое расследование (любил он расследования, даже если ему за это не платили) и выяснил, что бабка Маркуса скончалась после рождения сына при невыясненных обстоятельствах. Дело было давно, еще до появления самого Карла на свет, но кто знает, где искать – найдет. И Карл нашел тех, кто шепотом рассказывал, что бабку убил в порыве гнева ее муж, а потом откупился от следствия. А еще он узнал, что Маркус родился семимесячным. и это тоже навевало немало вопросов.

Карл никогда не планировал кому-то рассказывать о своих выводах, но сейчас Маркусу явно нужна была помощь.

– Если ты спрашиваешь, не забеременела ли моя мать от герцога ди Маро, а потом он заставил своего сына на ней жениться – это я знаю, – ледяным тоном произнес Маркус. -Поверь мне, для меня это ничего не меняет. Что-то мы заболтались. Не пора ли приступить к делу?

– Пора, пора, – вздохнул Карл. – Тебе не понравится, точно говорю. Пошли.

Они спустились в холодную прозекторскую, где на столе лежало тело, судя по огненнорыжим кудрям – женское. Неестественный, слишком яркий цвет волос напомнил Маркусу кое о чем, и обойдя стол, он вглядывался в лицо покойницы, уже зная, кого увидит.

– Мадам Везье, – пробормотал он. – Но это глупо! Они, в самом деле, считают, что я мог ее...

– Нет, – вздохнул дознаватель. – Ее отравили. Полового контакта не было.

– Тогда почему ты меня позвал?

– Потому что при ней были очень интересные записи, Маркус. Касающиеся продаж неких зелий и предметов. Оковы, подбитые тканью. Подушки, безопасные для огненных магов. Любовное зелье. Противозачаточные пилюли.

Маркус протяжно выругался. Он ведь заплатил за анонимность! Бесы бы ее разодрали, эту продажную бабу!

– Любовное зелье я не покупал, – мрачно прокомментировал он. – Остальное да.

Он натянул перчатки, намереваясь приступить к допросу, но Рюссоле остановил его неожиданно властным жестом.

– Скажи мне, друг мой некромант, каким способом такой, как ты, может выпить жизнь у человека?

– Секс, – с некоторым недоумением ответил король. – Ритуал еще.

– Что за ритуал?

– Да им стол лет никто не пользуется. Маска смерти. Это запрещенное колдовство, в первую очередь потому, что оно бьет по своему создателю и требует мощных энергетических затрат.

– Ты можешь его определить?

– Не уверен. Я никогда не видел жертв Маски.

– Тогда просто будь осторожен.

Маркус пожал плечами, с помощью друга перенес тело в кресло и привычно направил поток энергии. Через мгновение он понял, о чем предупреждал Карл. Это был бездонный колодец. В теле не было ни малейшей жизни. Оттого оно, видимо, и не разлагалось даже. Ни-че-го. Пустота. Бездна. Его энергия просто растворялась бесследно.

Он с изумлением поглядел на Рюссоле. С таким Маркус не сталкивался никогда.

– Я ничего не могу сделать, – прошептал он. – Это очень странно. Но ты говорил, что она была отравлена!

– Да. Синие губы и почерневший язык, пятна на ногтевых пластинах, кровоизлияние в глазных яблоках. все указывает на настой мрицы.

– Что это за хрень? – невежливо поинтересовался Маркус.

– Травка такая... особая. В горах растет. Редкая и дорогая. Она отлично помогает при сердечных заболеваниях. Но если ее приготовить специальным образом. Я бы не догадался, правда. Списал бы на сердечный удар. Но еще дома я дружил с одним монахом, тот всю жизнь страдал от сердечной болезни. Он настой мрицы принимал несколько раз в год.

Маркус вернулся домой под утро, когда Иванна еще спала. Он скользнул к ней под одеяло, прижимаясь к теплому женскому телу и зарываясь носом в ее волосы. Она сонно вздохнула, повернулась и уткнулась носом в его ключицу, закидывая ногу ему на бедро. Мужчина немедленно захотел проверить, не приснилось ли ему то, что происходило вечером, но он только закрывал глаза и кончиками пальцев гладил жену по плечу.

– Где ты был? – требовательно спросила Иви, приподнимая голову.

Она была до невозможности хорошенькая, с растрепанной гривой волос, со следом от подушки на щеке и поджатыми сердито губами, и Маркус даже улыбнулся ее свирепому виду.

– По делам ходил, – прошептал он. – По своим магическим. Ты же знаешь, я люблю ночами не спать.

– Смотри у меня, – серьезно сказала девушка, тыкая пальцем ему в грудь. – Я ревнивая.

Он только засмеялся, укладывая ее голову к себе на грудь и строго приказывая спать, потому что за окном едва только брезжил рассвет. Ревнивая? Ее слова словно грели душу, если бы она, конечно, у него была. Она его ревнует. Доверяет. Хочет. Так и до любви недалеко.

Глава 18. Неспокойствие

Несмотря на все проблемы, Маркус был безобразно счастлив. Иванна оказалась совершенно здорова и никакого упадка сил не чувствовала. Напротив, она льнула к нему, настаивая на повторении столь увлекательного эксперимента.

– Свет очей моих, я ведь не против, – смеялся он. – Только давай еще немного подождем.

– Чего подождем? – удивлялась она. – Ты считаешь, что мой дар уменьшится спустя неделю?

– Должен приехать лекарь, – объяснял он. – Я хочу быть уверен, что это не случайность.

Однако Иванна была уже не той робкой девушкой, какой прибыла во Франкию. Маркуса всегда удивлял тот факт, что женщины после секса смотрят на мужчину, как на свою собственность, тут же начиная что-то требовать. Иви требовала поцелуев – и отнюдь не робких и целомудренных. Ему нравилось. Королева должна уметь приказывать. С фрейлинами у нее уже получалось вести себя властно и жестко, а перед чужими людьми она иногда робела и смущалась.

Ему же всегда нравилось задирать людей, говорить им с серьезным лицом абсолютно возмутительные вещи. Теперь он дразнил свою очаровательную супругу, а она сначала терялась, а потом начинала отвечать ему в тон с нескрываемым удовольствием, а потом и вовсе начала язвить первой. Кажется, он воспитывал себе жену сам – такую, которая ему нравилась.

Или она воспитывала его – с нее станется отчитать его, как мальчишку, за допущенную ошибку. Помнится, он даже разозлился на нее за это, а потом пытался запугать. Кончилось это вполне предсказуемо: в постели.

Второй опыт прошел не менее успешно, чем первый. Дар Иванны не изменился, а Маркус заполучил свою порцию энергии... и удовольствия. Жизнь определенно налаживалась, и даже скучные совещания казались теперь куда менее скучными.

Всё это было слишком хорошо, слишком гладко. Маркус даже не удивился, когда случилось новое несчастье. В одно недоброе утро его разбудили известием о внезапной смерти Паучихи.

– Я не понимаю, как подобное могло случиться! – ругался король на бледного растерянного лекаря. – Бертильда была совершенно здорова еще вчера!

– Ваше величество!

– Что моё величество? Вы лекарь! Объясните мне, что произошло!

– Разрыв сердечной мышцы, выше величество. Такое в ее возрасте бывает.

– Она не так уж и стара! И на сердце никогда не жаловалась. Ищите яд.

– Не было никакого яда, – придворный лекарь надулся от возмущения. – Я бы точно знал.

– Да, вы меня уверяли, что и Фенимор своей смертью умер, и Генри сам с лошади упал.

– Именно так, милорд.

– Я вас уволю, – пообещал некромант мрачно. – Или прикажу казнить, еще не решил.

– Ваше величество!

– Идите к демонам!

Маркус был зол, очень зол. Сначала наследник, потом король, теперь вот Бертильда. Только дурак мог поверить, что все они умерли от естественных причин. Один раз -случайность, два – совпадение, три – уже система. Он дознаватель, а не идиот. На фоне убийств горожанок, его фигура теперь выглядела крайне вызывающе.

Кто-то явно хотел подвести короля-некроманта под гильотину.

Маркусу страшно не было, но и восторга он от сложившейся ситуации не испытывал. Не будь у него Иванны, он, пожалуй, поразвлекся бы от души. Ужасно интересно, кто же на самом деле всё это закрутил; кое-какие подозрения у него, конечно, были, только пока он

никак не мог их проверить. Но супруга путала ему все планы. Он боялся, что она тоже под ударом.

Вызвал ее фрейлин и предельно серьезно взглянул на этих хорошеньких девчушек.

– Анна-Мария, Изольда, кто назначил вас фрейлинами Ивви?

– Госпожа Бертильда, разумеется, – удивленно поглядела на него брюнетка. – Кто ж еще? Она занимается... занималась подбором прислуги.

– С Изольдой всё понятно, она внучка ди Оливьеро. А ты кто такая, Анна-Мария?

– Почему вам это так интересно? – вскинула брови девушка. Она явно была главной в этом тандеме.

Маркус уже давно понял, что девушки не так просты, как кажутся на первый взгляд. Они, конечно, кокетки и ., но Иванну защищали, как тигрицы – он не раз замечал, как они ядовито прерывали нехорошие разговоры и тонко формировали мнение двора. Под их негласную опеку попал и он. Теперь, когда Бертильды больше нет, Маркус намеревался поменять многое. Ему, конечно, совершенно не хотелось делать из дворца склеп. Всё очарование франкского двора в его балах и музыкальных вечерах. Да, разврат, но такой заманчивый, такой сладкий! Кто теперь будет заниматься организацией всего этого? Неужели Иванна? Нет, она нужна ему для совсем других дел.

– Я собираюсь полностью пересмотреть свое окружение, – сообщал Маркус девушкам. -Начну, пожалуй, с придворного лекаря. Большинство прислуги будет заменено. Мне теперь нужно знать: кому вы на самом деле служите.

– Только ее величеству, – твердо ответила Анна-Мария. – Можете быть уверены в нас.

– Не могу. Вас можно запугать, шантажировать, подкупить, наконец.

– Хорошо, – сдалась брюнетка. – В конце концов, вы ее муж, вы ее любите, я же вижу. Нас с Изольдой нанял канцлер Браенг. Мы не дуры, уж поверьте. Я, к примеру, умею стрелять из мушкета, драться не хуже мужчины и владею несколькими языками. Изольда тоже много чего умеет. Нам дано только одно указание: верно служить внучке канцлера и охранять ее от всяких опасностей. Кажется, у нас все получается.

– Я догадывался, – кивнул Маркус. – У вас есть какие-то каналы связи с Браенгом? Вы пишете доклады?

Девушки кивнули, не сводя с него настороженных глаз.

– Я оставлю вас с одним условием, – вздохнул Маркус. – Если копии всех докладов будут ложиться мне на стол. Вы мне нравитесь, но Франкия нравится больше. Разумеется, можете согласовать этот вопрос со своим работодателем. Я вас больше не задерживаю. Свободны.

Девушки переглянулись и вышли, явно взволнованные. Маркус потарабанил пальцами по столу и вздохнул. Не доверять им у него не было повода, он не чувствовал с их стороны ни лжи, ни страха – только небольшую тревогу. Терять такую великолепную охрану тоже не резон, в этом его интересы совпадали с интересами канцлера Галлии. И возмутиться бы, но ведь и правда – внучка. Пока девушки не суют свои хорошенькие носики в политику и не занимаются шпионажем – пусть будут.

Маркус был уверен, что канцлер Браенг не имеет никакого отношения к этим смертям: в конце концов, он бы сделал всё по-другому, так, чтобы никто и не подумал про убийство. Здесь замешан кто-то не слишком опытный, но хитрый. Возможно, даже женщина -потому что слишком уж странно всё вывернуто. Если кто-то пытается добиться трона -отчего его просто не устранят, как

всех остальных? Зачем ему позволили дойти до коронации? А если его ненавидят как человека (или, скорее, как некроманта) – зачем убивать ту же Бертильду? Она, конечно, коварная женщина с множеством связей, но всего лишь женщина, тем более, пожилая. Сам он, во всяком случае, совсем ее не боялся, да это и понятно – она ему зла никогда не желала.

Он вызвал еще трех лекарей – одного и вовсе разыскал в больнице на окраине столицы -но ни один из них не нашел следов яда. Тем не менее, Маркус в ее смерть не верил.

– Все это очень странно, – соглашалась с ним Иванна, с которой он поделился своими сомнениями. – Слишком удачно она умерла – как раз после того, как ты с ней разругался при всем дворе.

– Разругался? – недоуменно переспросил Маркус. – Я? Когда?

– Когда ты выскочил из ее комнат, громко крича, что не позволишь вмешиваться в свою жизнь, – напомнила ему юная королева. – Знаешь, сколько потом ходило разговоров?

– Да мы не ругались, – нахмурился король. – Это наша обычная манера общения. Зря они, пусть привыкают. Я со всеми так разговариваю. Даже с тобой иногда.

Королева пожала плечами: мужа она не боялась, понимая, что он кричит не потому, что страшен, а потому, что эмоциональный. Он старается казаться злым и мрачным, а на самом деле Маркус – человек добрый и справедливый. Если кто-то этого не понял -значит, плохо смотрят.

– И что ты будешь делать? – мирно спросила Иванна.

– Ну... я хочу поговорить с Бертильдой. Я уверен, она что-то знает.

– А ты хитер, – одобрила Иви. – Решил воспользоваться своим даром?

– Я же некромант, а не какой-то там водник, – ухмыльнулся Маркус. – Мне просто сами боги велели...

– А можно мне с тобой?

– Ивви, это не самое приятное зрелище, – замялся Маркус. – Понимаешь, там надо тело поднимать. И лучше ночью, чтобы никто этого не видел. К тому же я сам не сумею одновременно удерживать ее и задавать вопросы. Я хотел взять Карла.

– Кто такой Карл?

– Это дознаватель из 3-го участка. Хотя знаешь, я бы не против взять тебя вместо него. Ты хотя бы увидишь, какой на самом деле у тебя муж. А то ты совсем меня не боишься, а зря, между прочим.

– Думаешь, зря? – усомнилась Иванна. – Ну если ты так считаешь... А лопату брать?

Глава 19. Склеп в ночи

– Ты уверен, что это нормально? – шептала Иванна, забирая у мужа фонарь. – Представь, если нас застукают?

– Ой, даже не переживай. Если нас увидят – скажем, что я некромант, темная тварь. Может, я мечтал в склепе с женой любовью заняться.

Иванна хрюкнула от смеха и тут же зажала рот руками.

– Зря смеешься, – мягко фыркнул ей в волосы Маркус, скользнув пальцами по ее шее и приподнимая подбородок. – Я не шутил. Я бы не против.

– Не боишься за сохранность своих предков?

– Ни капли. С твоим пламенем я справляться умею. Оно вкусное.

Он все же не удержался от искушения, повернул ее к себе и быстро поцеловал в губы. Ему-то без разницы, он покойников не боялся. А Иви, конечно, не поймет проявлений страсти в склепе. И уж точно ее стоит беречь... потому что неизвестно еще, как их ночи на ее даре скажутся. Сейчас она в порядке, а что будет дальше? Поэтому Маркус даже не пытался затянуть поцелуй, а тянул ее дальше в черную глубину.

Здесь было, пожалуй, красиво. Стены отделаны мрамором, некогда белоснежным, а сейчас желтым, будто жирная сметана. Хм, надо было перекусить перед тем, как сюда идти. Хотя, конечно, неизвестно, как дальше дела пойдут. Иванна зажгла над головой маг-светильники и с любопытством оглядывалась, впрочем, на всякий случай держась поближе к супругу. Она никогда раньше не бывала ни на кладбище, ни уж тем более в склепе, но страшных сказок читала немало и оттого робела. Разум подсказывал ей, что некромант – лучшее, что могло ее защитить, да и сама она может такую стену огня поставить, что сгорит даже камень, не то, что упырь или оживший мертвяк, но дрожь все равно не проходила.

Ряд каменных саркофагов обрывался горой цветов, увядших и свежих. Здесь явно была погребена Бертильда. Под цветами совсем не было видно гробницы, а запах стоял просто удушающий.

– И что, здесь все короли и королевы похоронены?

– Нет, конечно, здесь только статуи, в которые вмурованы сердца, – спокойно отвечал Маркус.

Иванна побледнела.

– Что значит, вмурованы? – сдавленно прошептала она.

– А ты как сама думаешь? Берется тело, вынимается сердце, потом статую вытачивают и сердце внутрь вкладывают. Странно, что сердце, конечно. Лучше б мозг. Это логичнее. Хочешь посмотреть?

Не дожидаясь ответа, некромант с силой уперся в крышку ближайшего саркофага и со скрежетом сдвинул ее с места. Иванна с трепетом заглянула внутрь и ахнула. Статуя была прекрасна. Молодая женщина, казалось, мирно спала, сложив руки на груди. Тонкое лицо, тяжелая волна волос, складки платья и кружево на запястьях были выточены так изящно, что казались настоящими, только окаменевшими по воле какого-то могущественного мага. Что-то в ее лице вдруг показалось Иванне знакомым, брови ли, очертания ли губ... Она представила ее жгучей брюнеткой и ахнула, испуганно поглядев на Маркуса.

– Да, это моя мать, – спокойно сказал он. – Она умерла, рожая меня. Некроманты практически всегда убивают своих матерей. Поэтому, даже если у нас с тобой всё наладилось в постели, ты будешь всегда принимать противозачаточные пилюли. Рисковать твоей жизнью я не хочу.

– Подожди, а Бертильда? Ты как собрался статую оживлять?

– Почему статую, там тело. Оно там будет лежать, пока статую не сделают. Потом сердце извлекут и тело захоронят на кладбище.

– А Фенимор тоже здесь? – боязливо спросила девушка и подняла фонарь повыше, чтобы Маркус смог внимательнее взглянуть на изваяние матери. – Он ведь недавно умер.

– Нет, ему статую стали готовить, когда стало ясно, что он умрет. Его сразу похоронили.

Он, поджав губы, задвинул каменную крышку на место, вздохнул тяжело и принялся освобождать саркофаг Бертильды от цветов. Иванна уже сто раз пожалела, что ввязалась в это безумие. Покойников она раньше не видела и предпочла бы и дальше оставаться в блаженном неведении. Все ее родственники были живы и здоровы, она и на похоронах-то не была ни разу, только здесь, во Франкии. Фенимора хоронили с такими вывертами, что это была скорее торжественная церемония навроде коронации, чем печальное событие. Она и не видела ничего, только в стороне постояла на кладбище. Теперь же ей предстояло нелегкое испытание, и она заранее пыталась взять себя в руки.

Реальность оказалась одновременно не страшной и в то же время пугающей. Женщина внутри была не совсем Бертильда. То есть, конечно, именно она, сомнений нет – нос ее, и волосы, и даже пальцы, но узнать ее вот так, в целом, было сложно. Лицо, без сомнения, поменялось. Маркус, натянув перчатки, что-то шептал, усаживая Паучиху, будто куклу, даже руки ей сложил благообразно на коленях. Отступил на шаг, полюбовался на свою работу и напомнил жене:

– Я управляю – ты спрашиваешь. Мне нужна концентрация, боюсь сбиться.

Иванна кивнула и повторила в уме вопросы, которые она заучила наизусть, а потом, открыв рот, уставилась на тело, которое зашевелилось и сдвинуло брови совсем как это делала Бертильда.

Она моргала глазами и чуть покачивала головой, видимо, пытаясь сообразить, что происходит.

– Кто вы? – быстро задала вопрос Иванна.

– Бертильда Антуанетта ди Гриньон, – четко и раздраженно доложила старуха. – Оживили-таки. Я так и знала.

Маркус удивленно втянул воздух – с таким самоосознанием он сталкивался впервые. Неужели это потому, что тело было свежее, да еще он практически сразу после смерти влил в Паучиху немного (много) энергии?

– Я рада, что так вышло, – продолжала покойница, не обращая внимания на испуганных живых людей. – Хотя и удивлена. Я думала, ты умнее и не такой подлый, темный король!

– Что значит "подлый"? – прошипел мужчина.

– Не жалко было беззащитную старуху убивать?

– Он не убивал! – воскликнула Иванна пылко. – Маркус не убийца!

– Он, он, – проскрипела бабка. – Своими глазами видела! Его руки мне в рот зелье вливали! Его перчатки были, и рост, и волосы черные, и одежда его! И запах!

– А лицо вы видели? Абсолютно точно видели?

– Темно было, – покачала головой покойница. – Лица никак не разглядеть. Но я уверена, что он. Но это уже неважно. Переписка моя, переписка! И дневники! Сожги, Маркус, молю! Чтобы никто не узнал... Они в тайнике, в стенной панели. Третья панель от окна в моей спальне. Маркус, я знаю... Я всё знаю про тебя. Не думай, что ребенка нельзя родить. Поверь, можно. Я сама думала, нельзя... Но есть шансы... ты прочитай, а потом сожги, понял? А еще книга... в библиотеке... Найдешь.

– Понял, – прошептал король. – Я не убивал тебя. Клянусь.

– Не верю. Отпусти меня, мне пора.

Бертильда торжествующе улыбнулась, дернулась и замерла, словно заледенела.

– Я не убивал, – обернулся Маркус к жене, глядя на нее с волнением. – Ты мне веришь?

– Да, – коротко кивнула девушка. – Укладывай ее обратно.

Разумеется, он не убивал! Стал бы он тащить ее сюда и устраивать это представление, если бы сам же Паучиху и отравил? Маркус далеко не дурак!

Он задвигал обратно тяжелую крышку, а Иви одной рукой закидывала гробницу цветами, кусая губы в волнении. Обычно она, нервничая, наматывала на палец прядь волос, но сейчас это было невозможно, а сдерживаться не получалось, словно запас терпения вдруг кончился.

Маркус взглянул на нее остро, внимательно и тут же спросил:

– Ты бы хотела родить ребенка?

– А ты?

– У меня не получится, я мужчина, – хмыкнул он, но, видя ее сердитое лицо, исправился. -Я первый спросил. Ты хочешь детей вообще?

– Я не знаю, – честно сказала Иви, привыкшая уже, что лгать ему нельзя. – Я не думала, что это возможно.

– Все женщины хотят детей.

– Все мужчины хотят наследников, – парировала девушка.

– Если выбирать, ты или ребенок – я выберу тебя, – предупредил некромант жену. – Пойдем, нам здесь больше нечего делать.

– Я так важна? – тихо спросила Иванна, касаясь его холодных пальцев.

– Разумеется, ты ведь королева. Королева, которая знает о том, как управлять государством, гораздо лучше меня.

Иви кивнула. Ответ был ей понятен. Неприятен, но понятен. Впрочем, почему она ждала чего-то большего? Они с Маркусом просто друзья... и никто ни в кого не влюблен. Разве что она... немного...

– Я сказал глупость, – останавливается мужчина. – Прости. Ты мне важна не как королева, а как моя женщина. Я ни за что не хочу тебя потерять.

Иванна пораженно молчит. Она никак не ожидала услышать этого. Маркус улыбается грустной кривой улыбкой. Он, пожалуй, ждал какого-то ответа, но девушка слишком растеряна. Да и он сам все же не сказал слов, которые вертелись на языке. Любит ли он ее? Он и сам не знал. Влюблен – пожалуй, это точнее. Есть ли у некромантов душа? Умеют ли они испытывать какие-то чувства? До свадьбы он был уверен, что нет, да и потом мнил себя холодным и нелюдимым. А сейчас стены его хваленого самообладания трещали, он словно разучился себя контролировать – и порывы тела, и язык, и мысли. Если это не влюбленность, то какая тогда она – влюбленность? И почему в груди противный холод, и в позвоночнике такое напряжение только от того, что она никак не отреагировала на его практически признание?

Уже на выходе из склепа, на самых верхних ступеньках, Иванна обогнала его и преградила ему дорогу, уперевшись ладонями в обтянутую черной рубашкой грудь. Она вообще не умела разговаривать, с детства держа все чувства внутри себя. И мать, и отец казались ей смешными, порой даже нелепыми с их "сюсюканьями" и нежностями. Ей это было не нужно, и она ловко уклонялась от объятий и ласк матери, не замечая ее огорчения. А теперь Иви ощущала себя будто в ловушке, не зная, как показать мужу, что услышала и приняла его слова. Сказать было необходимо, но слов у нее не было, и потому она, встав на пару ступенек выше его, чтобы сравняться с ним ростом, обвивала руками его шею и сама целовала, чувствуя, что он поймет.

Маркус в первый момент растерялся, а потом притиснул ее к себе, задыхаясь. Сил на упрямую бабку ушло больше, чем он мог себе позволить, и тело, уже привыкшее к потоку огненной силы, буквально требовало своего. Он едва осознавал, где находится, не помнил, о чем говорил с Иванной. Только ее хмельные губы, только руки, блуждающие по его телу, имели значение.

– Ивви, – шептал он, отрываясь от нее на мгновение. – Лучше тебе уйти сейчас. Потому что я за себя не ручаюсь.

– Что значит, не ручаешься? – хищно ухмыльнулась девушка, притягивая его за воротник обратно. – Это угроза или обещание?

– А что бы ты предпочла? – он, повинуясь, крепче прижал жену к себе, почти смеясь.

– Хочу тебя сейчас, – отбросила шутки Иванна. – Мне это нужно.

Ее действительно трясло от пережитого. Вроде и страшного ничего не произошло, но напряжение гудело пламенем внутри, а лучшего способа выплеснуть его из себя, чем отдать его супругу, она не знала. К тому же по телу пробегали волны дрожи, а от его крепких рук голова шла кругом и подкашивались колени. Возможно, и пламя внутри было лишь предлогом, чтобы скрыть от себя желания тела, но думать об этом Иви не могла и не хотела.

Маркус подхватил жену на руки, огляделся и понес ее на скамейку, скрывающуюся за пышным зеленым кустом. Это Франкия, детка! Здесь всё для влюбленных!

Ему никогда раньше не доводилось совершать столь скандальные поступки, он даже не знал, что делать в первую очередь – то ли расстегнуть ее платье, то ли просто задрать юбку. Иванна нисколько не помогала, наоборот – тянулась к его губам, запускала пальцы в волосы, окончательно сводя с ума. Как-то вдруг оказалось, что он поставил ее на колени на скамейку, заставляя упираться руками в спинку, прогибаясь в пояснице, комкал подол платья, стаскивал белье и скользил трясущимися руками по белеющим в темноте бедрам и ягодицам.

– Не тяни, – умоляюще простонала Иви, которая от неприличности ситуации просто пылала, и спинка скамейки под ее пальцами уже начала слегка тлеть.

Она отставляла зад и кусала пальцы, чтобы не издавать никаких звуков, пока Маркус, путаясь в полах рубашки, расстегивал брюки, и все же не смогла сдержать жалобного стона, когда он проник в нее.

Тишину предрассветного сада наполнили совершенно неприличные звуки: стоны, вздохи, влажные шлепки тел друг об друга. Любопытный садовник, который поливал розы еще до восхода солнца, выглянув из-за куста, убежал прочь, испугавшись. Короля и королеву он никак не ожидал увидеть, это было чем-то невероятным, и он поспешил рассказать об этом всей прислуге, а когда его высмеяли – да разве темный король допустит такое непотребство? – показывал всем желающим обуглившиеся следы рук на деревянной спинке скамейки.