Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 199 (всего у книги 339 страниц)

Глава 35

Когда Вестеле проснулась, было уже утро. Ох, как же давно она не спала так крепко! Закрыла глаза, а в следующий миг – утро. Солнце пробивалось в щели между тяжелыми гардинами, а рядом с княгиней на животе, положив голову на руки, дремал ее жених. Или, точнее, муж, но еще не подтвержденный договором. Вестеле спохватилась, что на ней по-прежнему ничего нет, и поплотнее натянула на себя одеяло до самой шеи. Смешно, да. Дункан наверняка вчера всё рассмотрел. Но вчера, в полумраке и на волнах адреналина, не было так неловко… Однако вставать и одеваться Вестеле не поспешила. Она легла набок и стала рассматривать хирурга.

Его и без того мощный размах плеч при отведенных в стороны руках казался вообще богатырским. Смуглая от природы кожа, пышная копна волос и идеально ровный нос. И такие забавные круглые уши! Безумно захотелось к ним притронуться пальцами…

– Эм-м… – пробормотал Дункан, просыпаясь и переворачиваясь.

Вестеле тут же откинулась на спину и, положив руки ровно поверх одеяла, как этого требуют в лечебницах, сделала вид, что вовсе не рассматривала сейчас мужчину с огромным интересом.

Дункан потянулся и взглянул на невесту.

– Доброе утро, моя кошечка.

У Вестеле сперва от удивления отнялся язык. Она не могла припомнить, чтобы с детства хоть кто-то обращался к ней настолько фамильярно. Нет, понятно, что жену при личном общении не станешь называть «ваша светлость», но кошечка! С другой стороны, у мэтра совсем другой менталитет, и ей придется к этому привыкать. Княгиня повернулась к жениху. Это был тот мужчина, которого она знала, но одновременно не он. Дункан широко улыбался, в его глазах плясали искры, а весь его вид выражал расслабленность и умиротворение. Как же меняет людей счастье!

– Почему «кошечка»? – обескураженно уточнила княгиня.

– Потому что ты мягкая, гибкая и ласковая, – Копалиани поддел ее руку своей ладонью и, согнув в локте, стал рассматривать.

Ладошка Вестеле была значительно меньше, нежнее и белее.

– У тебя очень красивые пальчики. На них бы, конечно, шикарно смотрелось фамильное кольцо любого из эльфийских родов, – задумчиво произнес Дункан. – Но, раз уж я тебе достался такой непородистый, может, воспользуемся нашими традициями?

– Обменяемся обручальными кольцами? – уточнила княгиня, припоминая суть человеческого обряда.

– Да. Можно сегодня во второй половине дня поехать в город, взяв, конечно, охрану, и купить там или заказать любые кольца, которые тебе понравятся. Главное – парные.

– Я согласна! Только мне сейчас так стыдно!

– За что? – не понял Дункан. – У меня отличное жалование, и, кроме как на вас с Накилоном, мне его и тратить-то некуда.

– Я не про деньги. Просто… Я тут выхожу замуж, кольца выбираю, а Серебряный Ручей сейчас в осаде, пункт посадки и подавно захвачен… А я… неимоверно счастлива.

– В Ручье скоро будет королевский отряд, и ты родному княжеству своей смертью бы точно не помогла. И потом не ты ли сказала, что никто не знает, сколько ему отпущено? Хотя я теперь планирую мозолить тебе глаза до глубокой старости, – усмехнулся Дункан и, подтянув руку Вестеле к губам, очень чувственно ее поцеловал. – Во сколько прилично заявиться к жрецу?

– Думаю, в десять уже уместно.

– Тогда я сейчас к себе и буду ждать тебя у входа во дворцовый храм. В свидетели приглашу Андориэля. У тебя найдется здесь какая-то подруга?

– Я позову Джоралфа. Хотя и не питаю к первому советнику симпатии, но он сейчас в Аэркарасе главное государственное лицо. Так будет правильнее.

***

Фиравел лежал на земле, укрывшись плащом, но не спал. Тишина вокруг, в которой шелестели листья, ухала сова и периодически хрустели ветки, казалась зловещей. Хотя почему казалась? Она такой и была. Завтра аэркарасский отряд уже будет в Серебряном Ручье. Их там наверняка ждут. А может, и не там, а давно выдвинулись навстречу, чтобы застать врасплох. Командующий отрядом, будучи эльфом опытным и неглупым, всё это отлично понимал, поэтому и выставил утроенный караул. Всем же остальным воинам требовалось поспать. Боя не миновать, и, насколько затяжным он окажется, неизвестно. Нужны силы. Но заснуть в такой обстановке, как назло, не получалось.

Князю Золотого Сияния предстояла первая настоящая боевая операция. Волновался ли он? Не то слово! Но это был не страх, а какое-то возбужденное состояние предвкушения битвы. И опаска повести себя неверно или глупо, не оправдать вложенных в него отцом, Тиадрой и Анарионом усилий. Сделать какой-то неправильный шаг. Глава отряда и так, мягко говоря, не испытывал восторга, что князь вызвался участвовать в операции. Но и помешать ему не мог. Да и с командующим армией Гектором не поспоришь. А тот однозначно поддержал стремление Фиравела, считая, что его присутствие хорошо скажется на воинах. Всё же он сейчас представитель королевской семьи и официальной власти на планете…

Тиадре Фиравел успел отправить по комму только скупое сообщение: «Всё в порядке. Жду информацию от тебя. Волнуюсь».

Связаться с коммом сестры по-прежнему не получалось, но птицы прилетали регулярно, так что, честно говоря, беспокоился светлейший князь больше за нагрузки, будущего племянника и душевное состояние Тиадры, нежели за ее безопасность или благополучный исход миссии. Сколько Фиравел помнил сестру (всю его сознательную жизнь), она всегда была упряма и, если желала этого, крайне убедительна. Князь мало общался с гномами, но не сомневался, что и на них потенциальная королева-регент произведет должное впечатление.

Почему-то вспомнилась безвольная Халет. Ах, как же его величество оказался прав, не поддавшись на чары девушки! Фиравел же, воспользовавшись уроками стрельбы из лука и полученным от Анариона «добром», сперва всячески пытался обратить на себя внимание княжны Щебечущий Впадины. После женитьбы короля это стало и вообще несложно. Халет начала всё активнее улыбаться шуткам Фиравела, поглядывать с интересом из-под опущенных ресниц и краснеть от комплиментов. Сперва князя, чье сердце, видимо, созрело и рвалось любить, это окрыляло. Но… бегущие по телу мурашки скоро разбежались совсем.

У Фиравела и Халет не находилось общих тем для разговоров, кроме пресловутой стрельбы. Но даже тут князь видел – девушка занимается не из интереса к процессу, а просто чтобы ему понравиться. Раньше бы он это, несомненно, оценил, но сейчас осознал, что встречи становятся всё более пресными. Такие милые «опускания глаз долу» стали казаться фальшивыми и однообразными. Внутри больше не вздрагивало от случайного прикосновения руки к руке. Объективно девушка была красивой, но скучной. И безвольной. Сколько бы он ни пытался ее разговорить, ничего, кроме желания очаровывать, у нее за душой князь так и не нашел.

Сто тысяч раз был прав Анарион! Ну какая из нее королева?! Халет, крайне ограниченная во взглядах, интересах и желаниях, действительно даже близко не шла в сравнение с его сестрой. Или с княгиней Вестеле, или с иномирянкой Селеной. Фиравел начал чувствовать себя в компании княжны Щебечущей Впадины неуютно. Кроме прикосновения рук при стрельбе, словесных заигрываний и переглядок у них дальше не пошло, но князь всё равно ощущал себя… виноватым? Как будто дал девушке надежду, а жениться передумал. Однако брак – это серьезный шаг. Его не переиграешь. А в стремлении быть счастливым эгоистичны не только люди и гномы, но и эльфы.

Когда после пропажи его величества князь Щебечущей Впадины решил возвращаться вместе с дочерью в свою вотчину и Халет на прощание, зардевшись, как штандарт гномов, чмокнула Фиравела в губы… Парень не почувствовал ни-че-го. То, за что несколько месяцев назад он был готов продать душу, показалось просто банальным ритуалом, как человеческое рукопожатие при встрече или положенный по эльфийскому этикету поклон. Поэтому, когда полтора месяца спустя пришла весточка о том, что княжне Халет сделал предложение княжич Хрустальных Озер и она его приняла, Фиравел лишь с огромным облегчением выдохнул.

Кто-то потряс князя за плечо, и он, растерянно открыв глаза, понял, что таки провалился в дремоту. Часовые расталкивали воинов. Эльфы зевали, подтягивались и вздрагивали: утро было прохладным и влажным. Трава, щедро смоченная росой, неприятно прикасалась к теплой ото сна коже. Походные повара лениво ходили между собирающимися воинами и лошадьми и раздавали сухой завтрак: только полоумный станет меньше чем в дневном переходе от места предполагаемой битвы жечь костры.

– Разведка доложила, что на марше засад нет. Но всё равно держитесь ближе к центру колонны, – ворчливо проговорил командующий отрядом, подтягивая подпругу. – А то, если что-то случится с братом королевы, не сносить мне головы.

Фиравел, который быстро успел умыться в ближайшей речушке и привести себя в порядок, вспыхнул.

– Я за себя отвечаю сам!

– Конечно, – кивнул командующий, будто соглашаясь, но князю Золотого Сияния в этом послышалась издевка.

Ладно, он еще молод, и его пока не принимают в расчет, но вот за идиота тоже держать не надо. Князь запрыгнул на коня и занял место посередине отряда. Скоро предстоит бой, и не время цепляться за обиды. На его оружейном ремне висели меч и кинжал, но, как и другие воины отряда, Фиравел понимал, что до этого, скорее всего, не дойдет. Серебряный Ручей буквально весь пропитан Силой. Мало какому княжеству так повезло. Парень, пришпоривая коня, посмотрел сперва на синие камни на ладонях, а потом на них – с тыльной стороны кисти. Всё было безупречно. Вот он, главный залог военного успеха – уметь качественно пользоваться даруемой Валинором энергией. Эльфы даже отказались от металла в доспехах, кроме шлемов и бармицы, потому что он ослаблял возможность контролировать потоки Силы.

Командующий отдал приказ – стараться вражеских эльфов выводить из строя, не убивая. Это было обычное дело – они и так не слишком многочисленная раса, чтобы разбрасываться жизнями. Скорее всего, и противоположная сторона такой приказ имеет. Но жертвы всё равно будут. И много.

***

Возвращались на станцию они всё же втроем. Арийцу на арене достался какой-то незнакомый гладиатор, сломавший ему два ребра и отсекший ухо. Последнее, правда, быстро пришили в капсуле. Тиран просто расстроенно молчал, и, были ли у него повреждения, Анарион понять не мог. Они проиграли свои бои, и, хотя Тирана предварительно это вполне устраивало, сейчас оба гладиатора выглядели мрачнее дыма при лесном пожаре. Анарион страшно злился на Психа и, не сдержавшись, когда они остались один на один, прошипел ему сквозь зубы всё, что думал. Псих, безумно довольный победой раба, по интонации оценив смысл сказанного им, усмехнулся и даже не стал включать переводчик. Похлопал стреноженного сбруей гладиатора по плечу и бросил:

– Не кипишуй! Всё же отлично прошло! Хотя макака, конечно, зверь!

Анарион вспомнил горящие безумием глаза Ирис и ее оскал… Нет, она не зверь. Девушка просто не в себе. Другого объяснения его величество найти не мог. Любой нормальный человек с приставленным острием меча к горлу думает о своей жизни или о близких, но уж точно не о сексуальных предпочтениях!

Вернувшись на станцию, Анарион осознал, спускаясь с трапа, что в посадочном доке необычно мало кораблей. Вероятно, где-то творилось что-то, и это был бы хороший шанс для побега. Был бы, но не в этот раз. План не готов, Бес не посвящен, с Рохом пока шанса связаться не представилось. Анарион, медленно переступая ногами в кандалах, старался оглядывать док, не привлекая внимания. Корабль Зубра еще не прилетел. Он значительно крупнее, но тихоходней. Надо будет выяснить у Психа, кого выставлял работорговец. Может, и про других владельцев гладиаторов удастся узнать, кто из рабов победил в отборе. И навести про всех справки. С теми, кто на станции, Анарион за эти месяцы в той или иной мере пересекался. Хотя были вот и «сюрпризы», подобные Ирис. Если Псих хочет за его счет озолотиться, то пусть хотя бы потрудится добыть информацию.

…Придя к себе в комнату, Анарион вдруг понял, что неожиданно страшно устал. Вероятно, тому виной было неудобное положение при перевозке, а может, сказались полтора суток без сна. Хотелось только сделать пару шагов до койки и отключиться. Но прежде, чем король это сделал, он подошел к заранее найденному месту в стене и осмотрел его. Анарион знал от людей про камеры и, как они выглядят, тоже представлял. Сразу после переселения его величество обследовал всю комнату и, естественно, нашел одну. Он еще тогда аккуратно испортил ее куском пластика, отломанным от ложки. В худшем случае его за это наказали бы, но… Его величество оказался прав. Слишком большое у Психа хозяйство. За всеми камерами разве уследишь? Вот и сейчас «всевидящее» око пребывало в разобранном виде с оторванными проводами. Значит, никто не хватился. Обрадовавшись, что тут всё пока идет по плану, Анарион наконец разделся, принял теплый душ и, забравшись под одеяло, забылся крепким сном.

Он снова видел Тиадру, такую родную и счастливую. У нее на голове был венок из полевых цветов, а ветер раздувал платье из розового тончайшего шелка. Она протягивала к мужу руки и улыбалась. Под струящейся тканью, несмотря на ее воздушность, четко был виден округлившийся животик. Боги! Как же Анарион мечтал к нему прикоснуться! Он протягивал свою ладонь… и не мог. Как будто их, стоящих совсем рядом, разделяла какая-то невидимая преграда. Потом сцена изменилась. Вот он уже лежит на боку в постели в дворцовых апартаментах. Раннее утро. Лучи пробиваются сквозь неплотно закрытые шторы. Он, даже в полудреме, ощущает тепло жены, обнимающей его со спины. От этого тепла по коже начинают расползаться мурашки, а сознание затоплять сладкая нега. Тиадра чуть отстраняется, и ее мягкие ладони скользят от плеч короля по лопаткам ниже и ниже... Тело Анариона мгновенно отвечает сильнейшим возбуждением. Ну подожди, шкодница! Сейчас я тебе устрою!

Анарион развернулся, счастливо открыл глаза и… Он всё еще оставался на койке в своей камере. Однако рядом с ним, прямо под одеялом, лежала девушка. В тусклом свете обязательного дежурного освещения она казалась чересчур бледной, но это явно был не призрак.

– Ты кто? – спросонья выпалил на галакте его величество, шарахнувшись назад так, что ощутимо приложился головой о металлическую стену.

– М-медина, – напуганно заикаясь, пробормотала она. – Ваша награда.

– Так! Вылезай немедленно из постели! – голос Анариона звучал категорично и раздраженно.

Девушка быстро метнулась к стулу, на котором висел ее снятый комбинезон, но вместо того, чтобы одеваться, забралась на него с ногами и зажалась, прикрывая грудь. Два острых небольших, чуть ли не подростковых холмика. Хотя в целом она была очень даже ладненькая. И крайне молоденькая. Откуда она, спрашивать было глупо. Понятно же, охрана впустила с разрешения Психа. Вот что у «хозяина» за нездоровое желание обеспечить Королю Варваров половую жизнь?

– Й-я совершеннолетняя… Уже несколько месяцев восемнадцать, – пролепетала девушка, неверно поняв пристальный взгляд Анариона. – Х-хозяин предупредил, что вы можете быть щепетильны. И я точно здорова! У меня никого не было, кроме хозяина.

Ого! Даже так? Предоставил свою любовницу?! Решил спихнуть надоевшую или это такой высший вид поощрения? Анарион хмыкнул.

– Честно! Я не вру! – опять истрактовав ситуацию по-своему, горячо заверила «тень».

– Зачем ты здесь? – жестко спросил его величество.

В его голосе было столько давления, что эта испуганная мышка точно не решилась бы соврать.

– Ну так… награда, – снова пробормотала девушка, пряча глаза. – Вы не подумайте – у меня достаточно опыта! Я хорошо умею… удовольствие доставлять, – с сомнением закончила она предложение.

– Что тебе велено на самом деле?! – нажал Анарион. – Втереться в доверие? Привязать к себе? Что-то выпытать?

Девушка сжалась еще сильнее, но кивнула.

– Так что?

– Всё это. Насколько получится…

Повисла пауза. Анарион раздумывал, как поступать дальше. Спать с «подарочком», несмотря на буквально изнывающий организм, он, естественно, не собирался. Но теперь девушка знает: Король Варваров понимает и говорит на галакте. А это ему не с руки. Надо придумать что-то, что заставит девицу молчать…

И Медина, сама того не зная, предоставила королю такой «рычаг». Она подняла на Анариона огромные синие глазищи, в которых плескалась паника, и прошептала:

– Не отсылайте меня назад. Пожалуйста! Я сделаю всё, что скажете! Если хозяин поймет, что я не справилась, он меня отдаст другим гладиаторам. Может, даже Арийцу. А он… А они… Я же вижу, что вы не такой…

Глава 36

– Какой – не такой? – переспросил Анарион.

– Ну, – Медина замялась, – многие гладиаторы бьют девочек и всякие ужасные вещи с ними делают… Клару после Арийца долго выхаживали. И теперь того… Не в себе, в общем. Так-то она тихая, но, если мужчину видит, у нее истерика начинается. А надзиратели ее за это лупят.

Ярость захлестнула его величество с головой, и пришлось до боли сжать зубы на пару минут, чтобы ничем не выдать своих эмоций. Какими же надо быть подонками, чтобы отыгрываться на еще более бесправных и совсем неповинных женщинах?!

– Ариец, кто еще? – ровным голосом уточнил король, мысленно создавая свой «черный список».

– Я не знаю их имен. Правда! Их и говорят-то редко. И вашего не знаю…

– Рио.

– Ри-о, – нараспев произнесла Медина, словно пробуя на слух. – Красиво!

– Слушай меня внимательно! Психу завтра скажешь, что всё прошло отлично. Поговорить со мной ты не смогла, так как я лепетал на непонятном языке. Если до него дойдет, что я знаю галакт, – это только через тебя. И тогда, поверь, мне меньше мгновенья нужно, чтобы свернуть твою тонкую шейку.

Медина вздрогнула. Тряхнула своими темно-русыми чуть ниже плеч волосами.

– Обещаю, он не узнает!

– Отлично. А теперь надевай комбинезон и ложимся спать.

– Я руками могу вам помочь напряжение снять. Если вы так брезгуете, – уже с явным облегчением в голосе и даже некоторым энтузиазмом предложила Медина.

Анарион лишь закатил глаза.

– Я не брезгую. Но между нами ничего не будет. Ни сейчас – никогда. Уловила?

Девушка кивнула, хотя в ее глазах и пронеслось некоторое непонимание.

– И не прикасайся ко мне, – добавил Анарион, разворачиваясь к стене.

Тело предательски ныло, требуя разрядки. Проклятый Псих! Сейчас можно было бы принять холодный душ, но лезть туда при девушке было как-то неудобно. Анарион начал вытаскивать из памяти самые далекие от чувственных моментов воспоминания: воронье, кружащее над трупами его отряда. Распоротые животы лошадей. Стенание близких над урнами с прахом. Вновь нахлынуло чувство вины и боль. Но сейчас лучше так. Помучавшись еще некоторое время, Анарион наконец-то заснул. К счастью, в эту ночь ему больше ничего не приснилось. А встав с утра, Медины в комнате он уже не обнаружил.

Зато они внезапно пересеклись на прогулке в теплице. В рабочей форме, с хвостиком и неожиданной улыбкой она выпорхнула из дальнего ряда и устремилась к королю и деду. Подойдя, девушка протянула Анариону ладонь, полную малины.

– Хозяин разрешил нам видеться в любое время, когда ты свободен. И даже рвать для тебя фрукты в его саду, – проворковала она, поднимая ко рту короля пригоршню.

Что это еще за игры? Травить его вроде как смысла нет, да и тут абсолютно везде камеры. Об этом-то Медина наверняка должна помнить. Анарион наклонился к руке девушки и, сам не зная почему, принял ее ход – собрал ягоды ртом, чего она явно и добивалась. Медина обвила его руками за шею и, приблизившись к самому уху, прошептала:

– Сказала, как ты велел. Что всё было по классике и три раза. Нормально?

Анарион, не сдержавшись, засмеялся. Это она что, о его мужской репутации беспокоится?!

– Я тебя не понимаю, – четко произнес он с улыбкой на синдарине, разводя руки.

– Ой, точно! – несколько переигрывая, «вспомнила» Медина и отстранилась. – Хозяин мне велел с тобой заниматься галактом. Я приду вечером после работы.

И она снова потянулась к Анариону, чмокнула его в щеку и прошептала:

– Камеру у тебя чинят, будь осторожен.

Потом отскочила и скрылась в зарослях незнакомого растения. Вот значит как. Псих очень хочет, чтобы все гладиаторы знали, как именно он поощрил Короля Варваров. Ясно сразу, какую волну зависти и озлобленности в сторону эльфа это вызовет. Меньше приятелей – меньше возможностей для побега? Или какая цель?

– Ты же вроде женат, – с некоторым осуждением проговорил дед, опуская голову и опираясь снова на руку Анариона.

Его величеству сейчас было даже выгодно, чтобы не только все думали, что он не только хозяйский «прикормыш», но и сам Псих считал, что окручивает своего лучшего бойца всеми возможными путами. Больше доверия – меньше будет бдительности – больше свободы. Простая формула. Но деду почему-то захотелось сказать правду.

– Между нами ничего. Это лишь часть плана, – прошептал он, тоже опустив голову и еле шевеля губами.

– Что там у нас нового? – перевел тему старик, присаживаясь на лавку, до которой они наконец дошли.

И Анарион принялся чертить и тут же стирать на песке конфигурации увиденных им кораблей. Шлюпку Психа обвел отдельным кружком, как наиболее приемлемый, на его взгляд, вариант. Нарисовал рядом топливный бак и знак вопроса. Нужно было понимать, какова дальность полета этой малютки. Не хочется, улизнув из плена, оказаться болтающимися в открытом космосе, не дай боги еще без еды, воды и кислорода.

***

Тиадра лежала на безумно мягкой перине в гномском дворце в Омьяжгере, и всё ее тело пело. Ох, после походных кроватей такие королевские удобства казались роскошью вдвойне! Да, она, как и рассчитывала, въехала в город во главе войска, верхом и в брючном костюме. Даже на гномок, зачастую дерущихся не хуже мужчин, это произвело впечатление. Образ изнеженной юной девы рассыпался в их сознании, и Тиадра видела, как пусть еще не уважение, но уже принятие сквозит во взглядах.

Сейчас, прокручивая в голове переговоры с главой гномского клана, которые шли долго и мучительно, она понимала, что подсознательно на другое и не рассчитывала. Женщина во главе королевства в сознании этой расы воспринималась как не затушенный бикфордов шнур в шахте.

– Я не претендую на абсолютную власть, – снова пояснила свою позицию Тиадра, стараясь перенести вес тела так, чтобы визави не видел ее страданий от затекшей поясницы и ног. – Во главе Валинора по-прежнему останется совет семнадцати родов, и мой голос будет лишь первым среди равных. И то до того времени, как сын подрастет, и если муж не вернется раньше.

– А если не сын, а дочь? – въедливо поинтересовался Кударт.

– Уверяю вас – сын!

– Разве выбор богов можно знать заранее?

Вот же плешивый индюк, только бы к чему-нибудь прицепиться!

– У нас есть такая возможность. У гномов свои тайны, у эльфов свои.

– Допустим, мы в открытую поддержим ваше регентство, в том числе и усилением армии. Согласны ли и вы пойти на некоторые уступки?

– Некоторые – расплывчатое понятие. Огласите конкретный и полный список.

– О, мы непритязательны и очень уважали вашего супруга! Скажем, возможность открыто торговать с Чуждыми землями?

У Тиадры от такой наглости аж дыхание перехватило. Но она вовремя осадила внутренний возглас и спокойно, зато категорично произнесла:

– Точно нет. Степняки – враги королевства, с которыми лишь временное перемирие. Торговать с врагом – значит поддерживать его силы в ущерб своей родине. Всё же ваши города стоят по эту сторону гор. Разве я не права?

Кударт, будучи раза в три старше по годам и имеющий несравнимо больший опыт словесных баталий, хитровато улыбнулся. «Он и не рассчитывал получить подобную вольность», – подумалось Тиадре. Просто проверял ее реакцию, прощупывал. Искал уязвимые места. Этот разговор, во многом двигающийся по кругу, длился часов шесть, и только поесть им приносили дважды. Сказать, что эльфийка была утомлена, – сильно приуменьшить. Она уже валилась с ног, и держать лицо с каждой минутой становилось всё сложнее.

– Хорошо! – внезапно произнес Кударт. – Тогда остановимся на том, что гномы Валинора принимают вас полностью как регента в случае рождения сына. Если же ваша магия начудила и родится дочь… Не обессудьте, кланы начнут требовать смены власти.

– Меня устраивает такой расклад, – подвела черту Тиадра, и ее, уклонившуюся от участия в празднике в честь ее же особы, наконец сопроводили в апартаменты.

И вот сейчас, нежась в кипенном великолепии, Тиадра думала о том, не в этих ли покоях останавливался ее муж в свой последний приезд в Омьяжгере? Тогда, положа руку на сердце, он спас ей если не жизнь, то честь наверняка. С тремя гномами она бы не справилась. Сейчас за ее плечами целая армия. А было бы достаточно и одного Анариона. Чтобы, как в прошлый раз, прятаться вдвоем в узком простенке между домами, ощущать тепло его тела и ставший таким родным запах кожи… Тиадра отчетливо помнила тот их первый, настоящий поцелуй. Как губы молодого короля внезапно и порывисто накрыли ее губы и хотелось только одного – замереть и остановить это мгновенье навсегда. Пусть даже превратиться в пчелку в янтаре. Это была бы самая счастливая пчелка. И тогда она впервые осознала, пусть еще не разумом, но сердцем, что, быть может, надежда есть и для них двоих?

Тело, как всегда, радостно отреагировало на воспоминания о муже. По коже побежали мурашки, и мышцы слегка потянуло в потребности получить любовь и ласку. Где он сейчас? Сколько их разделяет миров и галактик? Думает ли о ней? Стремится ли вернуться? «Да! Да! – кричало ей подсознание в ответ на каждый вопрос. – По-другому и быть не может, ведь вы неделимое целое».

В животе что-то колыхнулось. Это было неожиданное ощущение, но долгожданное. Тиадра прислушалась – не показалось ли ей? В ответ по внутренней стенке живота словно кто-то провел. Робко и осторожно.

– Малыш? – тихо спросила Тиадра, положив руку на живот. – Это твоя мама.

Имя они с Анарионом выбрать еще не успели. Неужели ей придется самой?

– Папа к нам вернется, вот увидишь! – шепотом проговорила королева, стараясь отогнать прочь любые сомнения.

И прямо под ее рукой, снова ощутился толчок. Как будто малыш хотел поддержать ее и сказать: «Я знаю».

Из семейной идиллии Тиадру выдернул внезапно оживший комм. Он завибрировал. Потом снова и снова. Посыпались сообщения, которые девушка упустила, пока не было связи. Да, из Аэркараса регулярно прилетали голуби, и она знала, что происходит в стране. Первое из посланий, датированное несколькими днями назад, было от Фиравела, и в нем он сообщал, что Бериан Морвэн напал на Серебряный Ручей. Это уже Тиадре сообщил Джоралф письмом, как и то, что Дункан благополучно вывез Вестеле с Накилоном. Потом Вестеле просила благословить их с Дунканом союз. В общем-то, для Тиадры не неожиданно. Они не обсуждали эту тему, но королева заподозрила что-то такое, когда Вестеле уезжая, пламенно просила позаботиться о мэтре.

Время было позднее, и птиц сегодня не прилетало. Оно и понятно – армии потребуется несколько дней добраться да захваченного Ручья. Но всё же… Что-то дернуло Тиадру набрать брата. Захотелось именно сейчас услышать его голос. Комм молчал. Фиравел никогда не спал так крепко, чтобы не услышать звонок.

Тревога захолодела внутри. Не мог же он, несмотря на оставленный в его ведении замок, отправиться с войском в Серебряный Ручей?! «Мог. Совершенно точно мог», – отозвался не желающий обманывать хозяйку внутренний голос. И звонок Вестеле это подтвердил.

***

Огромный эльфийский отряд двигался медленно. Воины, ожидая удара в любой момент, по очереди держали щиты Силы, прикрывая колонну. Дорога к городу была одна, а на конях слишком проблемно передвигаться такой когортой через заросшую чащу. Противник всё это тоже понимал. Приходилось действовать как в детской игре: «Он подумает, что мы подумали, что он подумал…» Армия Морвэна точно меньше. С наемниками ему бы удалось набрать человек шестьсот в лучшем случае. И разделить – контролировать захваченный город, удерживать стратегически несравнимо более важный пункт посадки, ну и собственную вотчину, коей Бериан считал Ясеневый Лес, тоже без охраны не оставишь. В последнюю командующий аэркарасским отрядом уже выслал разведчиков. Конечно, туда можно было бы наведаться и после освобождения Серебряного Ручья, но тогда их уже станут ждать. Поэтому выгоднее нанести упреждающий удар сейчас. В идеале – захватив взбунтовавшегося князя в плен и заставив таким образом отступить остальные верные ему части.

На самом деле треть отряда еще вчера отправилась прямо сквозь чащу. Ее задачей стало, прорубая себе дорогу, выйти к горной гряде и вдоль нее переместиться непосредственно к переправе через Серебряный Ручей. Предполагалось, что к тому моменту основные силы уже вовсю будут штурмовать пункт посадки, поэтому Морвэну придется оттянуть больше войска, оставив город в тылу, но почти без защиты. Фиравел уже знал, что Дункан благополучно вывез Вестеле с сыном, поэтому, кроме собственной боевой состоятельности, его ничего не тревожило. Бесчинства в городе не начнутся, в этом юный князь не сомневался. Морвэновские воины – такие же эльфы, и у многих в Ручье родня. Да, они будут выполнять свой долг и удерживать территорию, однако жителям без крайней необходимости вреда не причинят.

Первую ударную волну приняли на себя щиты, но воины, натренированные годами, сразу почувствовали эти удары – выверенные и как будто хаотичные. В считаные минуты весь огромный отряд словно растворился с дороги, рассредоточиваясь по лесу. Коней отпустили – они тоже тренированные, убегут прочь и потом вернутся по зову хозяев. Сражаться в лесу, где цели прячутся за деревьями и кустарниками, ориентироваться только на свое чутье и понимание, откуда движутся потоки энергии, оказалось намного сложнее, чем это было на тренировках. Анарион завязывал князю глаза и выпускал против него трех-четырех эльфов, чтобы научить парня ощущать движение Силы в воздухе. Те мизерные колебания энергетического фона планеты, которые большинство жителей Валинора просто не замечает.

А сейчас зрение распылялось на движение тел, покачивание ветвей, блики света среди листьев. Сосредоточиться было куда проблематичнее, нежели на полигоне. Но и закрывать глаза нельзя. Аркарасцы разбиты на небольшие группы и стараются держаться кругами, чтобы иметь возможность удерживать защитное силовое поле одной рукой и сражаться второй. И при таком раскладе, как ни крути, спина оставалась открытой, а значит, вся надежда только на зачищенный соратниками тыл. Или на дерево, к которому получится прижаться. Но у Морвэна были и наемники. Это стало ясно, когда полетели стрелы.