Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Глава 14

Не успела захлопнуться дверь медблока, как охранник воровато осмотрелся, убедился, что в коридоре они одни, и тихим голосом обратился к Таурохтару:

– Слушай, Мрак, я за тобой давно наблюдаю, нормальный ты вроде мужик. Выручи, а? У меня всего час обед, и девчонка сейчас придет, а тут эти ящики с медикаментами. Помоги их доктору притащить, а я тебя от нее через час заберу? В накладе не останусь – любую химозу достану на твой выбор. Хочешь транк, а могу и стимулятор, – и он подмигнул.

У князя в момент словно крылья выросли за спиной. Да эльф с первой секунды был согласен, но для правдоподобности помялся, изогнул бровь и скептически ухмыльнулся:

– Ну, не знаю. А если врач не смолчит? Ты-то, наверное, выкрутишься, а я по полной получу…

– Да ты что! Она мировая девка! Добрая! Нипочем не сдаст! Ну хочешь, еще что-нибудь добавлю? Шоколадный батончик? – умоляюще, не поймешь, серьезно или подтрунивает, прошептал «сообщник».

Князь едва успел втянуть щеки, чтобы не рассмеяться. М-да… Шоколадными батончиками его даже в детстве подкупать не пробовали.

– Ладно, – словно нехотя пробормотал он. – Надо же налаживать партнерские отношения…

– Вот-вот! – обрадованно воскликнул охранник, уже открывая дверь и подталкивая в нее Таурохтара. – Милена Олеговна, вам Мрак все принесет!

Князь, смущенно улыбаясь, застыл около порога. Неясно еще, как Милена такую «инициативу» оценит. Ведь в случае чего достанется и ей, за то, что покрывала. Но как только дверь захлопнулась, лицо девушки перестало быть суровым.

– Поехали тогда быстрее, а то времени в обрез, – скомандовала она. – И веди себя, пожалуйста, как настоящий раб.

– Эм-м… а я игрушечный? – усмехнулся князь.

Милена, уже метнувшаяся к двери, остановилась и с легкой улыбкой покачала головой:

– А ты только снаружи в ошейнике. Глаза, в общем, не поднимай, не разговаривай, когда я молчу, а если кто-то чужой спросит – отвечай односложно. В моем кабинете камер нет, в ближайших коридорах тоже. Они как бы станции принадлежат, и Харом из принципа их не обсуживает. А вот в вагоне, на пиронах и в космопорту – наверняка все видеонаблюдением напичкано.

– Понял, – и Рох с готовностью опустил лицо.

Пока они шли по безлюдным коридорам, Милена откровенно любопытствовала, а он, не скрывая, отвечал – что за планета такая Валинор, как они с королем здесь оказались, и самое необычное:

– А как ты стал эльфом?

Князь сильно опешил:

– Что значит стал? Я им родился. У меня и отец, и мать – чистокровные эльфы. Какие еще могли быть варианты?

– Не обижайся, но все это… странно. У тебя абсолютно человеческая анатомия и ДНК. Я не вижу разницы, кроме ушей.

– Разница она в душе и образе жизни. Этого в двух словах не объяснить.

– Я бы хотела с тобой пообщаться подольше, – вздохнула Милена.

А у Роха от этого все внутри наполнилось теплотой. Пусть хоть так, но он ей тоже интересен! Дальше коридор вышел к широкой станции монорельсовой дороги. Ожидающие вагон люди никакого любопытства к паре не проявили. Большинство из них выглядело свободными, но на двух тоже «красовался» рабский ошейник. Все время в пути пришлось хранить молчание, чтобы не вызывать подозрений.

Таурохтар тоже хотел много чего спросить, но, кажется, еще больше сказать. А сегодня ему так и шла в руки удача, грех было подобный день зря потратить. Князь даже подумал, не воспользоваться ли благосклонностью Фортуны для побега? Сейчас они прибудут в космопорт, а там корабли… Мысль выглядела заманчивой, но он ее все же отмел. Даже захвати эльф судно в одиночку, и даже, если повезет, с пилотом, – их просто не выпустят из ангара. А если и выпустят, то скоро поймают, ведь он не сможет проверить, туда ли они летят. А Милена может пострадать. Ее жизнью рисковать князь был категорически не готов.

Корабль, к которому они направились, внешне выглядел совершенно неказистым: изрядно помятым и потрёпанным. Признаться, его и захватывать не хотелось, а вдруг прямо на взлете развалится? Из багажного отсека владелец рухляди вывез два увесистых ящика. Нести их на руках перед собой было откровенно неудобно, а по-другому не перехватишь, поэтому почти весь обратный путь пришлось молчать и следить, чтобы не споткнуться.

Только когда они снова добрались до непросматриваемых коридоров, Милена озабоченно спросила:

– Как ты себя чувствуешь, рана не открылась?

Вот, признаться, о ней Таурохтар и вообще не вспоминал. Его разум куда больше волновал вопрос, как Милене сказать то, что он хочет, чтобы не напугать и не оттолкнуть. В итоге князь просто невпопад ляпнул:

– Я люблю тебя.

– Что? – резко остановилась Милена, и ее глаза значительно увеличились в размерах. – Это шутка такая?

Таурохтара этот вопрос неприятно резанул:

– Ты спросила, что я чувствую – я ответил.

– Рох, мы знакомы всего пару месяцев… Ты торопишь события…

– Отнюдь. С моим… – князь хмыкнул, – образом жизни, я могу не успеть это сказать в следующий раз. А я просто хотел, чтобы ты знала.

Они снова двинулись к медблоку и опять молча. Уже в комнате, поставив ящики на стол, Рох досадливо добавил, смотря Милене прямо в растерянное лицо:

– Я не доставлю проблем, не волнуйся, – и уже двинулся в сторону входа, рассчитывая дождаться охранника снаружи.

Но Милена неожиданно бросилась вперед и преградила путь.

– Погоди! Ты не так все понял! Рох… Ты мне дорог, и меня к тебе тянет, словно магнитом. Но… я боюсь этих слов. Они пугают, как несбыточная надежда.

Сердце Таурохтара екнуло и пустилось вскачь. Неважно, как называть чувства, если они есть. Он аккуратно обнял девушку за талию и притянул к себе. Глаза ее по-прежнему были огромные, но она не сопротивлялась, а даже как будто что-то ждала. И князь рискнул еще раз. Он медленно, давая Милене возможность отстраниться, нагнулся и обхватил ее губы своими. Такие упругие, такие сладкие… В ушах сразу как-то зашумело, и реальность осыпалась осколками. Он чувствовал, как ладони девушки скользят по его плечам и зарываются в волосах, и прижал ее к себе еще сильнее. Через сколько-то мгновений чистого наслаждения Милена слегка отстранилась и, уткнувшись лбом в здоровое плечо князя, прошептала:

– Время… Сейчас за тобой придут.

Таурохтар, которого только что словно скинули с небес, с тяжелым вздохом разжал руки.

– Я что-нибудь придумаю, чтобы нам скорее увидеться.

– Что? – грустно хмыкнула Милена, поднимая к князю свое такое красивое, разрумянившееся лицо. Ее глаза блестели, как роса на утренней траве. – Придешь со сломанным носом? Я… почти сразу догадалась. Не поступай так.

– Не смогу, – прошептал Таурохтар, отступая к двери, чтобы вернувшийся охранник не застал их вместе. – Я без тебя как будто не живу.

Глава 15

Внезапный поцелуй словно впрыснул в Миленину кровь любовную отраву. Она все время ловила себя на мыслях об эльфе, на воспоминаниях об их коротких минутах взаимной нежности, и от этого приливала к щекам краска, а по коже начинали бегать волнующие мурашки. Тем тяжелее получалось держать на лице строго-отстранённое выражение, с которым все привыкли врача видеть.

Если у Харома закроется хоть малейшее подозрение, он станет отслеживать каждый Миленин вдох и тогда… даже страшно подумать, что произойдет, если их зарождающиеся отношения с Рохом откроются. До субботних боев минуты тянулись безумно медленно, и девушка придумывала и тут же пресекала сотни способов, чтобы хотя бы вполглаза увидеть растревожившего душу гладиатора.

Наконец, столь нелюбимый ей ранее день боев настал. Милена с Харомом привычно пообедали в ресторане, ведя пространные разговоры про сочность телячьего стейка и покупку антикварного байка Лотос С-08. Рабовладелец был заядлым коллекционером. Но если в Обитаемой зоне миллиардеры в основном собирали предметы искусства, то Зубра интересовали старинные мотоциклы, аэроскутеры и холодное оружие. Им в личных апартаментах «хозяина» отводилось несколько обширных комнат, хотя коллекцию и имели возможность созерцать единицы – некоторые из деловых партнеров Харома по станции, начальники охраны, а также подобная высокая честь, была оказана и Милене. С появлением личного врача спина Зубра почти не тревожила, и, вероятно, таким образом, он выражал девушке признательность.

Обед плавно перешел в полдник, после которого Милена с Харомом сразу вылетели к арене. Распорядитель боев лично проводил Зубра в свой офис, где принял ставки. Такой чести удостаивалась только станционная элита. В общей массе человек десять, не больше. Милена замечала некоторые нюансы в жизни базы, к сожалению, они не приближали ее к свободе. Станция располагалась на каком-то астероиде, и единственный способ покинуть ее живым оставались космические корабли.

Сегодня почему-то Харом задержался в офисе дольше обычного, и в персональную ложу они попали уже в начале боев. Первыми проходили женские состязания по борьбе в грязи. Наверное, изначально это было больше шоу, чем бой, но когда противники стараются притопить друг друга в мелком смрадном бассейне, Милене это веселым не казалось. Зато основной контингент завсегдатаев, а также элитные «туристы»-толстосумы воспринимали подобную забаву на ура. Сейчас как раз дралась зубровская Ирис и какая-то незнакомая девица. Поскольку бои на домашней арене велись «до первой крови», а на измазанных жижей телах ее не определить, выигравшей считалась та гладиаторша, которая сможет удержать соперницу в лежачем положении десять секунд. Этого времени могло хватить, чтобы наглотаться гадости, зато для утопления, к счастью, было мало.

Ирис явно превосходила в силе, хотя сопернице как-то удалось хитростью ее два раза окунуть в грязь и там, страшно барахтающееся тело, придерживать секунд по семь. Милена разнервничалась и аж прижалась к перилам. Если у нее и имелся на станции кто-то, кому можно было хоть немного доверять, то это спасенная ею девушка. Однако оба раза Ирис таки удалось вынырнуть и в итоге, победа досталась ей. Доктор слегка выдохнула, стараясь выровнять дыхание, и отодвинулась от перил. Как же она так неосмотрительно! Если Зубр кого-то заподозрит в личных симпатиях, то станет это использовать на полную катушку.

Еще несколько боев сражались представители других «конюшен»: группой на кулаках, одиночно, парно, воины с кинжалами и щитами, против соперников с сетью и трезубцем… Наконец, объявили Мрака. Пульс резко подскочил, хотя Милена изо всех сил старалась изображать равнодушие, когда Таурохтар вышел на арену. Высокий, статный, с идеальным рельефом мышц на оголённом торсе… Его запястья защищали кожаные наручи, подчёркивающие красивые мужские руки, в одной из которых сверкал длинный меч.

Рох как и раньше, лишь на секунду кинул взгляд в ложу, но в его глазах пылали огонь и обещание. Милену аж обдало жаром. Что она там, в первый раз его увидев, решила? Что он приятный? Да, Таурохтар был прекрасен, как древние боги! Сражение началось, Милена напряглась, и боковым зрением ей показалось, что Зубр посмотрел на нее как-то подозрительно.

Бой был стремительный. Видимо, у напарника не хватало практики, потому что Рох сразу напал, и после двух едва успешных попыток закрыться, соперник проворонил укол, и кровь, из крошечного пореза выступила на его бедре. Что ж, вот бы и на межпланетных играх так повезло с жеребьевкой. Хотя даже не знаешь как лучше: ведь там можно погибнуть, проиграв, а выиграв… Рох станет одним из кандидатов на Колизей.

Кажется, за этими размышлениями доктор пропустила чей-то бой, а сейчас уже снова объявляли зубровского гладиатора. Милена, на этот раз сознательно изобразила обеспокоенность, а еще через бой, когда мимо головы Конана, чуть ли не отрезая ему ухо, пролетел дротик, даже чуть-чуть ахнула.

– Что с тобой сегодня такое? – не выдержав, уточнил Харом, недовольно приподнимая бровь.

– Что? – изобразив растерянность, переспросила Милена. – А… повышенная эмоциональность? Прости, это, наверное, от ПМС.

И она, якобы сконфузившись, опустила глаза.

– Да⁈ – изумился Харом, хотя голос его при этом стала мягче и спокойней. – Я думал, женскую проблему давно решили гормонами.

– Я стараюсь их не пить в этих целях. Не слишком полезно для здоровья.

– Логично. О будущем надо думать заранее, – усмехнулся Зубр, в глазах которого явно читалось, что без него будущего у девушки нет.

Все же Милену это не расстроило. Главное – она отвела от себя подозрения, и совсем скоро они увидятся с Рохом, ведь после субботней арены участников обычно приводят на контрольный осмотр – кому антибактериалку уколоть, кому челюсть вправить. Эльфа в этот раз лечить было незачем, однако можно контрольно взять кровь на анализы и проверить, как рассасываются на укусе швы. Всего пять-десять минут – зато только их.

Глава 16

Первой на прием вошла Ирис. Девушка отмылась и выглядела хорошо и бодро, за исключением правой половины лица, которая вся была в розовых хаотичных разводах. Милена аккуратно его ощупала – швы рассасывались неплохо, однако с учетом уколотой регенералки могло бы уже и не остаться следов.

– Ирис, постарайся быть чуть аккуратнее. Я твою щеку, как пазл собирала, но боюсь, второй раз такой фокус не удастся, – попросила врач, пальпируя скулу, на которой всего пару недель назад обнаружила трещину.

– А я что? В этот раз все целое! – возмутилась гладиаторша.

– Я же вижу, как ты дралась! Это чудом!

– Я и жива чудом! – подмигнула Ирис, вставая и прихватывая кожаную куртку. Приобняла Милену за плечи и добавила: – Ты мое чудо!

– Во-первых, сядь, я еще не уколола антибактериалку! – скомандовала Милена. – Во-вторых, помни о том, что я медик, а не бог. Снова с того света могу не достать!

– Не надо антибактерилаку, а? – поежилась Ирис, покорно тут же шмякнувшаяся на стул.

Девушка, бесстрашно сражающаяся на арене и отлично владеющая катаной – боялась уколов!

– Чтобы потом от проглоченной жижи тебя всю ночь выворачивало? Нет уж, потерпи, – назидательно произнесла Милена, выполняя свою работу.

Ирис была рабыней, но не рядовым гладиатором. После того как Зубр, послушав совета Милены, выкупил умирающую Ирис у одного подонка, она стала предана новому хозяину, как сторожевая собака. И за эту преданность имела ощутимый бонус – девушка не носила ошейник, жила в отдельной каюте и почти свободно перемещалась по станции с разными поручениями от хозяина. Сбежать бы это ей не помогло, так как каждый охранник на станции знал, чья она рабыня. Да и Милена сильно сомневалась, что Ирис бы на такое отважилась.

Проводив пациентку до двери, где обычно после арены толпились гладиаторы и охрана, Милена растерялась.

– Что-то я не поняла, а где все? – переспросила она, даже специально высовываясь в пустой коридор.

– Так, сегодня же все выиграли, никто не пострадал. Хозяин сказал, что тебе нездоровится, и велел охране без нужды не беспокоить. Только ты как будто не рада?

– Конечно, рада! Просто такого никогда не случалось, вот и удивлена! – быстро собралась Милена.

– Цени! Видишь, как он о тебе заботится! – подмигнула Ирис и зашагала прочь по коридору.

Впервые, с тех пор как Милена ушла от бывшего жениха, с которым разошлась во взглядах на полигамию, ей хотелось плакать. Она несколько дней ждала и теперь опять. Следующие игры – уже межпланетные. Возьмет ли ее Харом с собой – до сих пор непонятно. Как врач она ему в перелёте не очень-то нужна – раньше ж как-то обходился, да и на транспортнике есть медкапсула. А вот захочет ли он там представить ее как свою женщину – бабка надвое сказала. Может, и лучше, чтобы не захотел, только она тут от неизвестности умрет, пока не будет знать, что с эльфом все в порядке. Так что лучше бы все-таки взял.

Дальнейшие дни слились в серую рутину. Милена работала как на автопилоте, делала Харому массаж и подобострастно улыбалась. Пыталась смотреть фильмы, сюжет которых даже не западал в голову, и механически ела то, что ей охрана доставляла из ресторана. В один из дней, кажется, это была среда, когда она сидела в медблоке перед терминалом и бессмысленно систематизировала карточки пациентов, в дверь раздался стук. После произнесенного ей разрешения, в кабинет зашел Рох и охранник.

От неожиданности Милена не смогла сдержать улыбку, хотя охранник принял это на свой счет, ответно разулыбался и поправил волосы:

– Милена Олеговна, у нас тут, кажется, легкий сотряс. Вот…

– Разберемся! – уже строго проговорила доктор, шагнула вперед и забрала пульт.

Но только она успела закрыть дверь, как тут же очутилась в крепких объятиях Таурохтара, который буквально набросился на ее рот. Складывалось впечатление, что эльф просто изнемогает от жажды, а она была водой: жизненно необходимой, податливой, льнущей… И она хотела быть этой водой! Питать, насыщать, давать облегчение и блаженство. Однако медик в ее разуме все-таки пробудился и взял свое.

– Погоди! – тяжело дыша отстранилась она от губ эльфа, прогибаясь в спине назад, чтобы лучше рассмотреть его лицо.

Правая скула оказалась изрядно припухшей, глаз красным от лопнувших сосудов, а веко отечным и полностью не открывалось.

– На что жалуешься?

– Официально – на тошноту и головокружение. Но голова у меня кружится от тебя!

– И тошнит от меня? – хмыкнула Милена. – Давай, ложись в сканер.

– Я здоров! Мне не нужен сканер! Мне ты нужна, – выпалил Таурохтар с таким чувством, что девушка тут же осознала, что предыдущий метод лечения более продуктивен.

Так они и стояли, обнявшись прямо на проходе, прижавшись к друг другу и не желая упускать ни минуты. В итоге Милена снова отстранилась первой:

– Время, Рох! Время! Давай я хоть пластырь для вида налеплю!

– Лепи, – с готовностью выдохнул эльф, чей взгляд был поддернут поволокой. – Сколько у нас еще есть?

– Минуты две, три? – с сомнением произнесла Милена, стараясь как можно аккуратнее, чтобы не причинить дополнительной боли, разгладить пластырь.

Рох приложил ее ладонь к пострадавшей щеке и поцеловал девушку в третий раз. Очень трепетно, едва касаясь, томительно-тягуче… В этом поцелуе уже сквозила горечь расставания, и каждый из них не знал, будет ли следующий и когда.

Выпроводив эльфа, Милена захлопнула дверь и, облокотившись на нее с внутренней стороны, закрыла глаза. Все тело потряхивало от возбуждения и разбушевавшихся эмоций. Боже, что она творит? Еще немного и Милена отдастся ему прямо здесь, на столе, в несчастные отведенные для приема десять-пятнадцать минут. У нее давно не было близости, и она желала ее и именно с ним. Но самое страшное ни это. Она хотела с Таурохтаром гулять, болтать, вместе готовить ужин, черт побери, может даже завести детей! Вот же влипла ты, Милена.

Глава 17

Как в старые и отнюдь не добрые времена Таурохтара, Конана и Ирис поместили в камеры зверинца на корабле. Всех с одной стороны, видимо, чтобы девушка могла свободно принимать душ. Подобная деликатность к Ирис со стороны «хозяина» удивляла. Где вообще Зубр и где понятие «деликатность»?

Лететь на межпланетный турнир предстояло трое суток, а вот куда, никто из гладиаторов понятия не имел. Да князю было и без разницы – он все равно кроме Валинора и небольшого участка пиратской станции нигде не ориентировался. Куда актуальнее для Роха стоял вопрос – взял ли Зубр с собой Милу. В своей голове эльф уже сократил любимое имя, потому что сложно думать так официально о той, кого с такой страстью целовал.

Жаль, он не знает, как устроена новая арена и где искать на ней девушку. Ее взгляд стал для Таурохтара чем-то вроде благословения наудачу. А еще князь вынашивал надежду, что получится, хотя бы коротенько, пообщаться с королем. На домашней арене Роху выдалось буквально пару раз за все время понаблюдать за боем Анариона. Тот его видеть не мог – слишком далеко. Никакого способа связаться с королём князь так и не нашел. А искал ли его сам Анарион? Его величество не выглядел подавленным, такой же как всегда – собранный, целеустремлённый, спокойный. Выигрывающий. Охрана шепталась с восхищением, что он не слил ни одного боя.

Таурохтар, пожалуй, тоже так бы мог, если бы не принял в начале решения держаться в середине. Он не завидовал, а просто размышлял – была ли череда побед продиктована чисто королевской гордыней, или имела под собой какие-то веские основания? До плена князь однозначно бы поставил на гордыню. Однако сейчас Таурохтар уже знал, насколько сир умеет ее смирять ради дела. Куда лучше, чем он сам. А значит, его величеству что-то пообещали взамен побед.

Жеребьевка на полуфинале шла между «конюшнями». А заявить на раунд рабовладелец мог любого из бойцов. Если выпадет пара Зубр-Псих, то хозяин, наверняка против Анариона выставит Конана. Жаль, что не его. Проигрыш бы Роха не смутил – с первого раза в шахты не выкинут, а порку переживет, как и все другие. Зато появилась бы хоть крошечная возможность прояснить ситуацию.

Когда же корабль, наконец, сел, до боев оставалось всего несколько часов. Зубр нервничал, орал на охрану, но Милу Рох так и не увидел. Зато увидел небо. Даже серое и затянутое тучами, после замкнутого пространства станции оно показалось даром богов. Вот только воздух недружелюбно пах плесенью. Впрочем, и им надышаться не дали, засунув гладиаторов сначала в аэробас, а потом, по одному, в крошечные комнатки-каюты.

Таурохтар немного размялся, хотя чувствовал себя и так в форме. На корабле он хорошо выспался. Страха перед возможной гибелью тоже не ощущал. Убийство на полуфинале, произошедшее непреднамеренно, никак не наказывалось, хотя такие случаи были все же не слишком часты, да и князь намеривался выиграть. Если бы только увидеть любимый взгляд! Тогда бы он и вообще не сомневался. Боя не пришлось ждать долго.

Когда же прозвучал гонг, и эльф услышал свое прозвище и второе, ничего не говорящее ему имя, он шагнул на арену. Заставленная каким-то хламом для мечника она не выглядела удобной, так что Рох, пока еще не видя соперника, не стал удаляться от входа, а лишь быстрым взглядом со слабой надеждой пробежал по трибунам. Публика на них разместилась довольно пестрая, но только в одном ложе горело ярко-алое платье. Каскад русых локонов… Он бы узнал Милу с любого расстояния. Таурохтар отсалютовал в ту сторону мечом. Пусть Зубр думает, что ему, а она поймет.

…Милена, опасаясь разнервничаться на полуфинале и тем самым укрепить и без того возникшие у Зубра смутные подозрения (пока хотя бы непонятно в чем!), сделала себе укол успокоительного. В случае проверки… спишет его да вон хоть на Роха с его «сотрясением». Впрочем, Харом ее проверял только в первые месяцы работы, вероятно, опасаясь, как бы она не начала распродавать лекарства из-под полы. Но, то ли до нее препарат долго доходил, то ли был слабым для ее нервной системы, услышав, что первый бой будет между Анарионом и Ирис, Милене стало дурно.

Она, правда, попросилась с очаровательной улыбкой в дамскую комнату «попудрить носик», куда и отправилась через минуту с двумя амбалами охраны. «Бодигарды», в свою очередь, сперва проверили на невозможность оттуда сбежать, а только потом пропустили девушку внутрь.

Вот глупость же! Ну куда можно деться на пиратской планете, ничего о ней не зная, без денег и на двенадцатисантиметровых шпильках⁈ Хотя, видимо, этого и Харом опасался, выделив ей из сейфовой сокровищницы не бриллианты, как обычно, а всего лишь толстенную золотую цепь. Или же это жирный намек вроде «крошка – знай свое место!»? В любом случае Милена умылась и попыталась правильно дышать, чтобы обуздать панику. Она была уверена, что против Роховского короля в случае чего Зубр выпустит Конана. Но Ирис!

В этой ситуации врач даже не знала, за чью жизнь переживала больше. Гладиаторша стала ей почти подругой, а Анарион, насколько она успела понять, важен Роху и их планете. Король казался дьявольски хладнокровным, и Милена видела в нем почему-то отражение Конана, который с доброй улыбкой перережет горло и скажет, что так оно и было. Минуты тикали и врач, умывшись еще раз, таки решила выходить, пока Зубр не вспомнил о ее отсутствии и не взбесился. Но было поздно – Ирис с эльфийским королем покидали арену, а Харом пылал яростью, которую и не пытался скрывать. Значить это могло одно – ее протеже проиграла. Однако на душе у Милены стало легко-прелегко – оба соперника живы. О таком разрешении ситуации она лишь мечтала.

Тут, наверное, наконец, началось действие лекарства. Во всяком случае, когда спустя несколько боев на арену вызвали Роха, Милена была в нем уверена и спокойна, как статуя Будды. Эльф вышел, как и всегда, медленно, оценивая обстановку. Потом пробежал глазами по трибунам, совершенно неожиданно остановил взгляд именно на их ложе и отсалютовал мечом.

– Попаясничай еще! – зло выплюнул Харом, который никак не мог отойти от первого поражения.

Противник Роха был вооружен трезубцем и сетью. Длина древка нее позволяла к нему приблизиться, а сеть, которую гладиатор раскручивал, могла быть брошена в любой момент. Собственно, он дважды уже попытался провернуть этот фокус, только эльфу удавалось в последний миг уворачиваться. Похоже, бой легким не будет. Милена кинула на Харома едва заметный взгляд, однако на лице «хозяина», который, конечно, куда больше понимал в технике боев, ничего не удавалось прочесть кроме напряжения. Время шло. Эльф, казалось, по-прежнему сохранял бодрость, а вот соперник, которому приходилось то и дело орудовать трезубцем и при этом стараться изловчиться накинуть сеть, начал выдыхаться.

Рох запрыгнул на шаткую гору из ящиков, и вроде как оказался в заведомо проигрышной позиции. Противник обрадовался, замахнулся трезубцем, но не рассчитал и его колья, пробив ящик, застряли в древесине. Все произошло так быстро, что кинуть сетью враг уже не успел – эльф ловко сбежал по древку, как по канату, и прижал лезвие к шее поверженного. Победу присудили Роху, впрочем, настроение Харому это почему-то не подняло.

Конан свою битву тоже выиграл, причем гладиатора Беретты уносили на носилках и было толком неясно, выживет ли он. Лицо Зубра по-прежнему оставалось обозленным. В довершение ко всему, когда прибыли на транспортник, рабовладелец распорядился закрыть Таурохтара в холодном трюме, в качестве карцера. Пристегнуть к стене, не кормить до прилета и не поить двое суток.

И это при том, что он сегодня на нем заработал не менее десяти миллионов исов! Милена уже вообще ничего не понимала.