Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 84 (всего у книги 339 страниц)

Глава 32. Черный-черный замок

Маркус давно не поддерживал связь со своей родней: не с кем. Человек, который считался его отцем, был ему совершенно безразличен. С дедом они характерами не сходились, только ругались всю жизнь. Он даже от его фамилии в свое время отказался; впрочем, у него и выбора не было. Он был внуком сестры короля Фенимора, и оттого его величали Ди Моро-Гриньон. Дед хотел, чтобы Маркус жил в родовом замке, занимался хозяйством и женился на дочери какого-то соседа; сам некромант жениться вообще не собирался, да и виноградники его интересовали мало. Он хотел учиться в университете. Дед настаивал. Маркус резонно указывал, что у него есть отец – хотя бы на бумаге. Кончилось всё тем, что Антуан ди Моро заявил в гневе, что уж лучше ублюдок, чем такой засранец, как Маркус; дескать, не нравится – проваливай. Маркус и провалил, и не жалел об этом ни разу.

Интересно, как дед отнесся к новости, что его внук (который на самом деле сын) не только женился, но и стал королем? Во всяком случае, писем с поздравлениями от него не было. Впрочем, не больно то и хотелось.

И всё же герцог ди Моро теперь оказался единственным человеком во всей Франкии, кто имел хоть какое-то понятие о темной даре. В конце концов, в их роду некроманты рождались с завидной регулярностью. Пришлось свою гордость засунуть ... подальше засунуть и ехать к старику за сведениями.

Король благодарил всех богов за Иванну: она разбиралась в государственных вопросах лучше него; он вполне мог уехать на пару дней, и его отсутствия никто не заметит. Конечно, он предпочел бы взять ее с собой. Несмотря на их небольшие разногласия, он не хотел от жены отстраняться – в конце концов, он еще ей не насытился и уже отчаянно скучал по огненным ночам.

К тому же эта смешная маленькая супруга Раиля вручила ему небольшую шкатулку. Сурово сдвинув брови, она отчитала его за неподобающее отношение к жене и заявила, что если такой взрослый мужчина, как он, не хочет детей, то существуют способы предохранения куда более приятные, чем воздержание. Маркус покраснел как подросток. Потом заглянул в шкатулку и покраснел еще больше. Счастье еще, что Шесса сжалилась над ним и велела обращаться, если возникнут вопросы, к Раилю.

Вопросы у него возникли сразу. Фаллос из зеленоватого камня его удивил, но не то, чтобы очень. Во всяком случае, он догадывался, как его использовать. А вот для чего нужны каменные шарики, соединенные цепочкой, яйцо и кожаное кольцо? А странная изогнутая штука?

Про вечно невозмутимого лекаря Маркус никогда бы не подумал, что тот такой затейник. Пожалуй, тот еще франкийцам фору в любовной науке даст. А с виду такой серьезный мужчина! А шкатулку он жене не отдал: вернется – сам будет испытывать игрушки. Пусть поскучает немного. Везти ее к деду в замок он не рискнет – уж очень Антуан странный человек. Это совсем не тот родственник, которым можно гордиться.

Замок за те годы, пока Маркус отсутствовал, совсем не изменился. Он был выстроен из черного камня, выглядел мрачно и величественно, и даже окружающие его виноградники общий вид не скрашивали. Впрочем, Маркуса, пока он жил там, это не смущало.

Каменные стены изнутри были обшиты деревом или обклеены обоями.

Дед (отцом его называть не получалось даже мысленно) ему не обрадовался. Герцог заметно сдал за последние годы, усох, ссутулился. Раньше он был высоким и черноволосым, а теперь это был седой старик с трясущимися руками. Впрочем, взгляд черных глаз был по-прежнему остер.

– Приперся, величество? – пробурчал дед. – Какая честь! Чем обязан?

– Я женился, – прямо бухнул Маркус, опускаясь на диван и затаскивая на острые колени жирного дедова кота. – Я хочу знать, с какой вероятностью мой первенец будет некромантом.

– Сто процентов, – хмуро ответил старик. – Первенец всегда наследует темный дар.

– Не может быть, – не поверил король. – Тогда бы у нас было множество некромантов в роду, а их совсем мало.

– Ну, иногда первыми рождаются девочки, – пожал плечами герцог. – А у женщин такого дара не бывает. И не всегда ребенок выживает. Очень часто он умирает еще в утробе. Выносить ребенка от некроманта может только сильная магичка. У обычной женщины нет шансов.

– Но все равно... У нас в роду не так уж много смертей.

– Что всё равно? – огрызнулся дед. – Ты что, всерьез думаешь, что детей от наших предков рожали только жены? Или где-то велся учет служанок или крестьянских девок, которые понесли от хозяина замка и умерли? Запомни, юноша – в нашем роду у каждого мужчины рождается первенец с темным даром! У каждого!

– А у тебя? – хрипло спросил Маркус.

– Разумеется! – дед желчно усмехнулся. – У меня не было детей до брака, я в этом твердо уверен. Я и женился-то в восемнадцать! Поэтому когда моя супруга родила сына, я сразу понял, что рогами давно уже задеваю потолок.

Маркус сглотнул. Теперь он вдруг хорошо понял, что, действительно, натворила Бертильда. Вынул из кармана злосчастный дневник, где оставались лишь страницы, касающиеся их деда, и положил перед ним на стол.

– Что это? – неприязненно спросил дед (теперь точно – дед).

– Потом заглянешь, – туманно ответил Маркус. – Тебе понравится. Речь не об этом.

Хотя теперь он предполагал, что как-нибудь сможет помочь Иви выносить его ребенка, рисковать ему совсем не хотелось.

– Не дергайся, – фыркнул дед. – Все не так уж и сложно. Мой отец, к примеру, очень любил свою супругу и решил эту проблему кардинально: когда мать забеременела, он дождался определенного срока и напоил ее отваром. Она ребенка скинула, а второй уже некромантом не был. Рецепт, если желаешь, возьми в библиотеке. Это фамильный метод, ха-ха!

Маркус на миг представил, что сделал бы подобное со своей Ивви, и содрогнулся. Нет, этот выход не для него. Он придумает что-нибудь другое.

– А моя мать? – тихо спросил он у деда. – Почему вы допустили?

– Я хотел своего ребенка, – жестко сказал старик. – Продолжение рода. В моем возрасте надеяться на второй такой случай глупо, Дженна была довольно сильной магичкой, вот я и рискнул.

– Вы знали, что она может умереть?

– Знал? Она не могла выжить, – пожал плечами дед. – Мне казалось, что мы уже обсудили этот вопрос. Мне был нужен наследник. Ничего не поделаешь.

Маркус с ненавистью поглядел на деда, едва сдерживаясь, чтобы не наговорить старику лишнего. А ведь выходит, что мать спала с и с отцом, и с сыном – но забеременела именно от Шарля ди Моро. Ох, сколько хлопот с этими некромантами! Но уже поздно плакать -мать не вернешь, а герцог не станет другим человеком. Ввязываться же в очередной скандал он просто не хотел.

– Я понял, – мрачно сказал он. – Я пороюсь в библиотеке, с вашего позволения.

– Конечно, ваше величество, – ядовито ответил старик. – Разве я могу вам запретить?

– Вот и помните об этом, – жестко усмехнулся король. – Не забывайте.

Увы, все, что он мог найти – это поименный список некромантов их рода. Тоже результат, конечно: не так уж их оказалось и мало. В списке были и бастарды, что не могло не радовать. Но были поколения, где некромантов не было вовсе. И поди разбери – почему так вышло. То ли девочки первыми рождались, то ли радикально решали проблему.

Больше Маркусу в черном замке делать было нечего. Он мог бы даже посочувствовать деду: старик под конец жизни потерпел сокрушительное поражение. Он так хотел передать наследство своему потомку, но Маркусу ни замок, ни угодья нужны не были. Никакой сентиментальной привязанности он к этим местам не испытывал. Зато ненавидимый дедом Шарль все же его родной сын – и это ужасно. Какого узнать, что ты отказался от долгожданного наследника и попросту выжил его из дома? Впрочем, герцог ди Моро не вызывал у короля никаких чувств, кроме брезгливости и недоумения, не вызывал. На его душевное равновесие Маркусу было плевать. Единственное, что ему еще было нужно от деда – узнать, где и с кем сейчас живет «отец».

Сведения его нисколько не удивили, скорее уж, он удовлетворенно кивнул. Всё сходилось. Не тот человек его папаша, чтобы остаться в стороне от всей этой истории, а Аурелию, третью дочь Фенимора, он изначально подозревал в недобрых умыслах. Слишком удобно было ей убрать постепенно всех членов королевской семьи, чтобы усадить на трон кого-то из своих отпрысков. То, что у Шарля ди Моро давний роман с Аурелией, стало вишенкой на торте. Кто, как ни эти двое, могли придумать столь дерзкий и глупый план?

По пути домой король лениво размышлял, стоит ли отдать приказ о немедленном аресте Шарля ди Моро и Аурелии ди Гриньон-Лиенн, или сначала попробовать найти какие-то доказательства их причастности к убийству женщин. Если со смертью Фенимора и Бертильды было всё понятно – Раиль установил, что их обоих отравили, пусть и разными ядами, то кто убил молодых полных жизни женщин и, главное, как – было непонятно.

Учтенные некроманты Франкии и Галлии были все на месте. Розыски неучтенного пока результата не дали. Раиль сохраненные тела женщин обследовал.

– Это не яд, – сказал он. – Половой контакт был, но знаете... у меня складывается ощущение, что не ради самого контакта, а словно часть ритуала. Я бы очень хотел посмотреть, что на самом деле происходит с женщиной при. при акте совокупления с некромантом. Тогда, может быть, ситуация станет более понятна. Маркус, это возможно?

– Ты идиот? – ядовито поинтересовался король. – Как ты себе это представляешь?

– Ну... ты и Иванна ложитесь в постель... и исполняете супружеский долг. Что сложного-то?

– А ты свечку держать будешь?

– А вы без света не сможете? – не понял его целитель.

– Это образное выражение, – скривил губы Маркус. – Я имел в виду, что заниматься любовью в чьем-то присутствии – это странно.

– Ты что, стесняешься? – вскинул брови Раиль. – Мне казалось, во Франкии относятся к этому довольно просто.

– Иванна – юная девушка, – насупился некромант. – Я, признаться, тоже не готов к таким экспериментам.

– А к гильотине ты готов? – Раиль был очень настойчив. – Знаешь, какие слухи уже по столице ползут?

– В любом случае, мы с Ивви не показатель. Она отлично переносит нашу близость. А другую женщину, уж прости, я не буду.

– Но ведь передача энергии происходит каждый раз? – не унимался степняк. – Общий принцип тот же?

– Происходит, – не мог не признать Маркус.

– Если ты хочешь, чтобы я хоть что-то начал понимать, придется потерпеть.

Глава 33. Странные обстоятельства

Раиля на самом деле очень интересовал процесс передачи энергии. У целителя с этим просто. Он не отнимает энергию у супруги, он вырабатывает свою. В процессе близости резерв заполняется до предела. Некроманты ведь те же маги жизни, только сами энергию они вырабатывают в настолько незначительном количестве, что и учитывать ее не стоит. Ее даже для поддержания собственного резерва не хватит. Поэтому они поглощают магию из окружающей среды – из людей и предметов. Поэтому у Маркуса в комнатах никогда не работают маг-светильники. Они постоянно схлопываются, полностью теряя заряд. Теперь, впрочем, их питает Иванна. Да и резерв у некроманта всегда полон.

Некромант сопротивлялся долго; Раилю пришлось его уговаривать почти две недели. Сначала Маркус сомневался, а потом выяснилось, что Иванна всё же не беременна. Сроки эксперимента пришлось сдвинуть.

Король заявил, что не позволит никому смущать его жену. Целитель пожал плечами. Он и не собирался. Ему достаточно было постоять за ширмой. Потоки энергии он уже умел различать. К тому же он поглядел на Маркуса и Иванну, так сказать, до процесса.

Подглядывать за чьими-то любовными играми у Раиля интереса не было. Он подозревал, что у них с Шессой все гораздо интереснее. Кстати, о Шессе: он ее несколько дней уже видел только спящую, а неплохо было бы о своем резерве подумать, а не только о чужом. С Оюми покончено. Видеть ее он больше не мог и не хотел.

Отпустить ее оказалось до смешного просто: никакой боли и волнения больше не было. Если раньше он без труда мог вообразить себе, как сжимает в объятьях ее гибкое белое тело, то теперь даже мысль об этом была противна. Женщина как женщина; красивая, спору нет. Наверное, умная. Возможно, даже, умелая в любви. Но совершенно чужая, обычная. И дело даже не в том, что у нее было много мужчин. Он ведь лекарь, ему искренне непонятно, почему люди придают девственности такое сакральное значение. Тело – это всего лишь тело. Душа – это совсем другое. Вот Шесса всегда смотрела только на него. Да, у нее был опыт. Но Раиль всегда чувствовал ее взгляд, внимательный и какой-то теплый. Даже когда он впервые увидел ее – такую сердитую и колючую – он как-то сразу понял, что понравился ей.

А ведь Шесса его постоянно высмеивала, ругала, придумывала дурацкие клички. Раиль усмехнулся, вспомнив, как она попыталась его отправить в дом дайны, чтобы восстановить исчерпанный резерв.

– Что значит «не пойду»? – изумилась она тогда. – Ты что, по мальчикам?

– Нет, – устало ответил он. – Я просто... ну... люблю одну женщину и не хочу никого другого.

В тот момент он был измучен, едва стоял на ногах – он тогда никак не мог рассчитать силы. Ему всегда казалось, что он очень сильный целитель с почти бесконечным резервом. Оказалось, нет. Будь Раиль в форме, он бы отшутился или нахамил ей, но тогда сказал правду, потому что так было проще.

– Ты псих, – засмеялась Шесса. – А она-то хоть тебя любит? Или вообще не замечает?

По его лицу она все поняла и ее раскосые глаза стали почти круглыми.

– Серьезно? Ты хранишь верность женщине, которая тебя не любит? Нет, подожди. Ты собираешься ее добиваться, да? Украдешь ее? Я слышала, степняки иногда так делают. Знаешь, один лекарь, который был в Славии и Степи, рассказывал, что его ученик так и сделал: просто украл свою жену.

– Знаю, – буркнул Раиль, краснея до ушей. – Нет, я не буду воровать Оюми. Ты не понимаешь. Я не животное, вполне могу контролировать свои желания.

– Ты дурак, – засмеялась Шесса. – Ну и люби ее. Душой. А телу нужна энергия. И вообще, разве можно отказываться от физических удовольствий? Ты хоть представляешь, как страдает твое тело и разум от отсутствия слияний мужской и женской энергий? Стоп! Так ты никогда? Ты девственник, серьезно? Тебе сколько лет, мальчик?

– Восемнадцать, – огрызнулся юный целитель. – Я не мальчик, я мужчина.

С того дня Шесса его иначе, чем мальчиком, и не называла. Он злился, а она смеялась.

Она вообще была очень смешливая. Он злился, но всегда чувствовал, что нравится ей, что она смотрит на него украдкой, когда думает, что он не замечает.

Поэтому потом, когда ему впервые довелось присутствовать на родах, а она сама поцеловала его, он не сомневался ни мгновения. Оюми? Какая к бесу Оюми, если рядом была веселая девочка со сладкими губами, которую он уже не один раз представлял в своих руках! Она была во всем права, он, действительно, дурак. Как можно было добровольно отказываться от такого удовольствия?

Так как же сейчас ему пришло в голову ее избегать? Тем более, Шесса была не просто подругой, а его женой, а супружеские ласки – это святое.

Особенно потому, что стоны за ширмой все же распаляли его воображение настолько, что он не сдержался и заглянул в щель между слоями ткани. Зрелище показалось ему прекрасным. Два сплетающихся на сбитых простынях тела, невнятный шепот, закинутые на мужскую талию тонкие девичьи ножки, руки, порхающие по худой спине некроманта... Сглатывая, он видел, как мужчина на постели запустил руки в пышные волосы женщины, целуя ее. Раиля затрясло от возбуждения. Он отпрянул, прижимаясь к прохладной каменной стене, зажмурился, но стало только хуже. Как никогда ему нужна была Шесса.

Ему потребовалось немало усилий, чтобы взять себя в руки и, прищурившись, поймать то мгновение, когда вокруг кровати взметнулось прозрачное пламя и тут же впиталось в кожу некроманта. Девушка вспыхнула невыносимо ярко. По спине мужчины прошла словно волна черного огня. Два стона слились в один. Теперь засиял мужчина, а Иванна погасла, но не до конца, а словно огненный тигр внутри нее свернулся котёнком и задремал.

У Иванны всегда был очень мощный дар, с которым она, впрочем, управлялась виртуозно, не позволяя ему вырваться наружу. Раиль понимал, что девочка обладает колоссальной волей, с детства огораживает себя стенами и оттого кажется спокойной и смирной, но это совсем не так. Рядом с Маркусом она была совсем другой – открытой, веселой и, как он увидел, страстной. Ее откровенные стоны до сих пор звучали в его ушах.

– Ты еще здесь? – шикнул на целителя Маркус, заглянувший за ширму. – Извращенец!

– Еще скажи, что тебя это не завело, – усмехнулся в лицо королю Раиль. – Спит девочка?

– Спит, – вздохнул некромант. – Я старался, ты заметил? Специально пришел к ней голодным. Ты что-нибудь понял?

– Еще бы не понять! Вы друг под друга идеально подстроились. Тебе ее энергии вполне хватает для заполнения резерва. А она заводится настолько сильно, что если бы ты ее огонь не забирал – может сжечь весь дворец. Вы вместе – единое. Как две половинки.

– Считаешь, что друг без друга мы не были бы полноценны? – настороженно спросил некромант, хмурясь. В знаки судьбы он не верил.

– Да ну, – фыркнул Раиль. – Ты бы точно так же подстроился под другую сильную магичку, ну может, поболела бы она немного, а потом все равно бы научилась отдавать столько, сколько тебе нужно. А вот Иви пришлось бы сложно. Каждая ночь грозилась бы пожаром.

– Мой первенец непременно будет некромантом, – тихо сообщил Маркус, осторожно выталкивая друга в коридор для прислуги. – А дети с темным даром высасывают жизнь из матери. Можно ли как-то.

– Я думаю, можно, – кивнул Раиль. – Особенно если ты постоянно будешь вызывать ее пламя. Надо же, я и не представлял, что она такая сильная! Отец мне говорил, что самым сильным магом, который ему встречался, был кнес Градский, дед моей матери. Тот играючи мог вызвать дождь или вывести наружу подземную реку. Думается мне, что Иванна такая же сильная. Я, кстати, написал Джерри по поводу дневников твоего предка. Не торопись ты, будут тебе дети.

– Да я-то что, Ивви хочет, – пожал плечами Маркус. – Я вообще не понимаю этого желания непременно иметь сына.

– Что значит, не понимаешь? – тут же вскинулся Раиль. – Сын – это же твое продолжение, твоя кровь, как без сына? Нет, дочка тоже хорошо, но я обязательно хочу сына!

– От Шессы? – остро взглянул на него Маркус, с которым Иванна по секрету поделилась некоторыми подробностями своего разговора с катаянкой.

– А от кого еще? – несказанно удивился целитель. – Она же моя жена.

– А от Оюми? Ты хотел бы ребенка от Оюми?

– Зачем? – не понял Раиль. – Она же чужая женщина. Что мне с этим ребенком делать? Отобрать у матери и увезти в Степь? Подраться на дуэли с ее мужем? Я не мальчик, чтобы в эти глупые игры играть.

Маркус кивнул понимающе, ловко вытолкнул друга в большую галерею и захлопнул дверь перед его носом. Ему не терпелось вернуться к Ивви. Теперь он был совершенно спокоен насчет их совместимости, а еще не мог не заметить, что слова Раиля полностью совпадали с книгой, которую он сначала счел обычным романом. Надо будет повнимательнее почитать, мало ли, какие еще ценные сведения там содержатся?

Наглый степняк был прав: присутствие наблюдателя завело некроманта не на шутку. Он даже сейчас был не в состоянии покинуть супругу. Нет, он планировал ее разбудить поцелуями, а затем брать ее снова и снова, пока не насытится ее телом... или пока не упадет в изнеможении. «Дорвался», – усмехнулся Маркус про себя и быстрым шагом вернулся в спальню.

Раиль между тем спешил в свои комнаты. На некоторое время успокоившись, он снова вспоминал увиденное зрелище и уже представлял Шессу и ее обнаженное тело. Столкнувшись в коридоре с женской фигуркой в ярком шелковом халате, он машинально извинился и пролетел мимо, но знакомый голос его остановил.

– Раиль, – прошелестела женщина. – Как хорошо, что мы встретились. Я искала тебя несколько дней.

– Оюми? – обреченно проговорил он. – Зачем ты здесь?

Между тем катаянка шагнула к нему, приближаясь близко-близко и кладя руку ему на грудь.

Глава 34. Приоритеты

Он замер, пытаясь понять, что ощущает, но ничего, кроме глухого раздражения, внутри не нашел. Оюми ему мешала, стояла у него на пути. Что она от него хотела?

– Ты изменился, мой маленький дружок, – шепнула она. – Я ведь говорила, что ты станешь красивым и сильным мужчиной, но действительность превзошла все ожидания.

Она по-прежнему была чуть выше его, и даже ночью красила губы в алый цвет, и кожа у нее была белая, чуть прозрачная. Все было так, как он помнил. И запах волос (кажется, жасминовый) ему был знаком. Время, которое сделало его мужчиной, было милостиво к Бабочке Оюми. Она стала, кажется, еще тоньше, нежнее... и даже синие круги под глазами делали ее моложе. Перенесенные роды никак не сказались на ее фигуре.

Раиль решительно убрал ее ладонь со своей груди. Она, кажется, не так его поняла, потому что склонилась к нему еще ниже, почти соприкасаясь с ним носами. Пришлось взять ее за плечи и отодвинуть от себя.

– Юми, ты только что родила ребенка, – напомнил он. – С кем ты его оставила?

– С нянькой, – рассеянно ответила катаянка, осторожно расстегивая рубашку и проводя холодными пальцами по его ключицам. – Там и кормилица есть. Здесь не Катай, здесь можно просто родить, а дальше ребенком займется кто-то другой.

– Зачем ты тогда рожала, если не кормишь и не нянчишь?

– Муж хотел сына, – пожала она плечами, дальше расстегивая его пуговицы.

– Хватит, – рявкнул Раиль внезапно. Он терпеть не мог, когда женщины вешались на него. Подобные вольности позволялись только Шессе. – Юми, я женат.

– И что? – удивилась она. – Кого это останавливало?

Внезапно ему стало противно. Стать очередным трофеем в ее списке? Увольте. Он согласился бы стать последним, единственным, а может быть, теперь и не согласился бы, но крохи ее внимания были просто унизительны, к тому же никакого влечения к ней он уже не испытывал, мгновенно вспоминая ее в родах.

– Я перерос свои юношеские увлечения, Оюми, – твердо сказал он, глядя ей в глаза. – И Шесса не заслужила подобного отношения.

– Ты ее любишь? – подняла тонкие черные брови катаянка.

– Нет, – честно ответил Раиль. – Но я ее выбрал, она моя жена, а значит, не уважая ее, я не буду уважать себя.

– Достойно, – кивнула Оюми. – Ты прекрасен, Раиль. Я, наверное, ошиблась, не дав нам шанса.

Она отошла в сторону, растворяясь в темноте, а Раиль вдруг с насмешкой подумал, что всё равно у них бы ничего не вышло – она же родила недавно, организм еще не восстановился в полной мере. Как целитель, он категорически запретил бы ей подобные шалости.

Шесса не спала. Она ждала его в комнате, стоя у открытого окна, и твердо намеревалась поговорить и расставить все по своим местам. Ей хотелось скандала.

«Я живой человек, – думала она. – Разве можно так меня унижать? Любишь ты другую, хочешь с ней жить – ну и люби ее, пожалуйста. Просто имей мужество признаться в этом». Она до конца не верила, что Раиль действительно ей изменяет. При всех своих недостатках, он был до высокомерия честным с людьми. Это тоже была гордость – он не опускался до того, чтобы придумывать себе какие-то оправдания. Если бы он изменил ей и скрыл это – она, чего доброго, подумала бы, что он ей действительно дорожит и не хочет терять. Так что все пока было не так уж плохо. Но Шесса хотела раз и навсегда избавиться от своей больной любви, а для этого ей был нужна жестокая правда из его уст. Она устала жить иллюзиями. Решено! Пусть уматывает к своей Юми. Не будет она больше его женой.

К тому же она теперь была абсолютно уверена в своей беременности.

– Где ты был? – ровно спросила она, подмечая и его полурасстегнутую рубашку, и лихорадочно блестевшие глаза.

– У Маркуса и Иви, – честно ответил он. – Шесса... иди ко мне.

– Нам надо поговорить, – несколько растерялась от его напора девушка. Она не могла понять, что с ним происходит.

– Потом поговорим, – шептал он, приближаясь и опуская горячие ладони на ее бедра.

Шесса дернулась. Она очень редко видела мужа таким откровенно возбужденным. Он тяжело дышал и глядел на нее так пристально, что у нее самой перехватывало дыхание. Раиль прижал ее к себе, и она ощутила его желание так остро, что по телу прошлась сладкая волна предвкушения. Со вздохом он прильнул к ее губам, запуская руки в тяжелые черные волосы и растрепывая их. Могла ли она устоять? Да она даже думать ни о чем не могла, тут же поддаваясь его напору.

Раиль рванул на ней ночную рубашку, принялся целовать тонкую шею и ключицы. Ему было очень нужно избавиться от тошнотворного привкуса, оставшегося после разговора с Юми, и почему-то казалось, что именно Шесса и ее губы обязательно в этом помогут. Шесса – она искренняя, не притворяется, не обманывает его. Шесса единственная, кто знает его настоящего, со всеми недостатками и стремлениями. Она знает – и все равно любит его. А любовь женщины – это глубокое озеро, куда хочется погружаться снова и снова.

Раиль посадил жену на подоконник, избавляя от обрывков рубашки, снова поймал ее губы, целуя не так, как всегда – а неторопливо и мучительно нежно. Он хотел насытиться ими, хотел, чтобы она извивалась в его руках, стонала и умоляла взять ее. Ему сейчас было не так важно свое удовольствие, хотелось лишь давать. не брать. Подобное было для него внове. Раиль был эгоистичен, прекрасно это осознавал и даже гордился. Ничего и никогда он не делал просто так, от чистого сердца, во всем искал выгоду (разве что для семьи делал исключение, и то редко). Сейчас он спускался горячими поцелуями по трепещущему женскому животу тоже для себя – то ли желая оправдаться за свое безобразное отношение к Шессе, то ли просто наслаждаясь происходящим – он и сам не понимал. Не извиняться же ему за мысли, о которых она не знает, в самом деле!

– Что ты делаешь? – в панике шептала Шесса, пытаясь сдвинуть колени, когда мужские губы спустились так низко, что коснулись жестких волосков внизу живота. – Ты с ума сошел!

– Тише, окно открыто, – отвечал он, с силой разводя ее ноги. – Хочу так.

– Но ты же никогда... ты всегда говорил... – Шесса вся тряслась, не понимая, что на него нашло.

– Помолчи, женщина. Разве твои «Руководства» не учат жену подчиняться мужу?

Ей пришлось согласится; испокон веков мужчина главенствует во всем. Что, всё же, вообще происходит? Что с ним случилось? Она хотела бы об этом подумать, но его горячее дыхание почти обжигало, а когда он скользнул языком по влажной промежности, ее тело выгнулось, а изо рта сам собой вырвался всхлип. Она зажала рот руками, почти плача от незнакомых, слишком ярких ощущений, а Раиль только шире разводил ее ноги, с непонятным самому любопытством лаская ее губами и языком, собирая капли сока, ловя зубами горошину клитора и чуть ее посасывая. Он добился своего – Шесса вся дрожала, стонала сквозь пальцы, ерзала, то пытаясь увернуться от его прикосновений, то подаваясь ему навстречу бедрами. Она, кажется, уже не осознавала, где находится, и Раилю это страшно нравилось. Не всё же ей доводить его до изнеможения. Она вскрикнула протяжно и отчаянно, как птица, запульсировала под его пальцами, и он все же не сдержался. Сдернул ее с подоконника, лихорадочно дернул свой ремень, стягивая узкие модные брюки и тут же, уже не сдерживаясь, рывком проник в горячее мягкое лоно.

Заглянул ей в лицо: Шесса смотрела на него совершенно безумными круглыми глазами, на щеках красные пятна. Почему он все время забывает, какая она красивая? Самая красивая женщина Катая, а, может быть, и Франкии. уж точно – самая страстная. Она тянула его за волосы, целуя, закидывая ноги ему на талию и двигаясь под ним, но он никак не мог позволить ей быть главной, и потому прижимал ее к полу всей тяжестью своего тела. Как и все мужчины его рода, Раиль никогда не отличался ни ростом, ни развитой мускулатурой, он был, конечно, крепким, но скорее, жилистым, чем коренастым. Но Шесса была совсем малышка, даже ниже ростом, чем он. С ней он ощущал себя настоящим мужчиной, а не недомерком, хотя и понимал, что она сильная и ловкая, и если нужно – и его легко побьет. Но она снова и снова покорялась ему, его порывам, его желаниям, его рукам и телу. Его женщина, его жена.