Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 187 (всего у книги 339 страниц)

Глава 14

Дункан проснулся раньше будильника и с трудом после многослойного сна пытался сообразить, где он и какой сегодня день. Солнце уже активно заглядывало в окно… Солнце?! Ах да. Он на Валиноре! Значит, все-таки это реальность, а сном была ординаторская в главной больнице Гермеса. Получается, что хирург не вскакивал с дивана, не опаздывал на операцию и не требовал предоставить его пациенту искусственно выращенную почку...

Вот почему ему всегда снится только работа? Вероятно, княгиня права – жизнь не должна сводиться исключительно к труду, даже если это труд на общее благо. Тут Копалиани вспомнил, и почему не звонит будильник – в субботу его ученики освобождены от занятий, и смысла в нем не было. А это значит, что прямо сейчас Дункан может… Скудность фантазии никак не позволяла хирургу придумать что-либо выходящее за рамки его зоны комфорта. В итоге он решил просто одеться поприличнее и пригласить Вестеле с Накилоном на прогулку в город. В конце концов, он уже почти месяц на новой планете, а до сих пор не удосужился даже осмотреть достопримечательности дальше замковой стены!

Дункан ополоснулся, перекусил доставленным в апартаменты завтраком и задумчиво заглянул в кошелек. Король выдал ему аванс с целью, чтобы мэтр ни в чем не нуждался. И Копалиани впервые пришла в голову мысль, что он понятия не имеет, сколь большая сумма лежит в мешочке на случай, если хирург действительно вздумает что-то покупать. Кошель был кожаный, размером с небольшую дыньку. С таким по улице как-то совершенно некомфортно разгуливать. Хирург развязал горловину и заглянул внутрь: монеты все были одного номинала и, судя по цвету, золотые. Он позвонил в висящий у входа колокольчик, и буквально через пять минут явился камердинер.

– Любезный, – Дункан впервые со стыдом подумал, что до сих пор не удосужился узнать, каково имя его помощника, – не подскажешь, ваши золотые монеты разной покупной способности бывают или все одинаковые?

Камердинер немного растерялся, похоже, не понимая, о чем идет речь.

– Золотые? Они всегда золотые. Есть серебряные. Сто серебряных – один золотой. Еще есть медные. Сто медных – один серебряк.

– Хорошо. А скажем… Купить мне новые сапоги сколько будет стоить?

Камердинер призадумался, почесал за ухом, потом ответил:

– Тонкой работы – серебрушек пятьдесят. Но знатные эльфы обычно на заказ шьют. Тогда семьдесят, а может, и целый золотой.

– Ну а скажем… торт?

– Торт?! – крайне удивился камердинер. – Зачем вам торт? Я вам сейчас принесу с дворцовой кухни. Могу еще пирожные, мармелад, сахарные орехи…

– Погоди-погоди! Мне не нужен сам торт, я просто хочу понимать цены.

– А… Ну так-то я торты давно не покупал. А вот шоколадные конфеты – медяшек двадцать за коробку. Ну, может, тридцать, если специи редкие в них.

– Так, а, скажем, купить коня?

– Тяжеловоза, скакового или боевого?

Дункан закатил глаза.

– Гипотетического!

Молодой эльф-камердинер шутку не понял, продолжил молчать и хлопать глазами.

– Просто скажи мне, от скольких до скольких стоят лошади! – сжалился над парнишкой Копалиани.

– Ну… клячу и за золотой можно взять, а боевой, почитай, от пятидесяти золотых, а может, и от ста. А на некоторых вообще цены нет!

– Спасибо, дружище, ты мне очень помог! – искренне поблагодарил камердинера Дункан, планируя наконец узнать через кого-нибудь его имя, чтобы в следующий раз не чувствовать себя таким идиотом.

Итак, судя по всему, у него в мешочке весьма приличная сумма. Идти с такой в город смысла не имело, и Дункан просто отсыпал себе в небольшой поясной «иномирный» кошелек на молнии горсть монет. Лошадь он покупать, естественно, не собирался, а на всё остальное должно было хватить с лихвой.

Когда хирург вышел к парковым дорожкам, княгиня Серебряного Ручья уже заканчивала утренний променад.

– Доброе утро, леди Вестеле!

– Доброе, мэтр Дункан!

– Я решил послушаться вас и «снять броню». Собираюсь прогуляться, осмотреть город. Может, составите мне с Накилоном компанию?

– О… – растерялась молодая женщина. – Вы до сих пор не были в столице? А в Заповедном лесу? Тоже нет?!

– Я не был нигде дальше замковой стены…

Княгиня была изумлена.

– Как же так?! Почему-то думала, что его величество более гостеприимный хозяин!

– Уверен, королю есть чем заниматься, кроме как скрашиванием моего досуга. Всё же я сюда работать приехал, а не в гости.

– Так! Ожидайте меня здесь! Накилону пора покушать и спать. Я отдам его няне, а вам составлю компанию.

Дункан смотрел ей вслед со странным ощущением. Такая молоденькая, а уже вдова. Сочувствовал ли он княгине? Определенно. Но что-то было еще. Непонятное, тревожное, засевшее, как заноза. Копалиани не видел, как уходила его жена. Он вообще с ней после того письма ни разу не встречался. Стыдно признаться даже себе – не встречался, но всё же навел справки. Сейчас Мориса на Тигарден-Би, вышла замуж и ждет второго ребенка. Наверное, это правильно. Только от этой мысли лучше он себя не чувствовал.

Однако знать, что человек существует и даже где-то счастлив, наверняка проще, чем понимать, что на этом свете его больше нет. Сколько же горя уже вынесли такие нежные, покатые девичьи плечи? Почему-то возникло иррациональное чувство к фактически малознакомой молодой женщине. Ему тоже очень захотелось, чтобы она была счастлива. Ведь Вестеле этого заслужила точно не меньше, чем Мориса.

Когда княгиня снова появилась на дорожке, раскрасневшаяся от быстрой ходьбы и придерживающая маленькую кокетливую шляпку, Дункан постарался ей улыбнуться. Кажется, получилось не очень – мышцы лица отвыкли от подобной мимики и сопротивлялись. А ведь ему искренне было приятно ее видеть! Похоже, придется тренироваться перед зеркалом.

– Ну что, берем коляску? Сначала проедем через главную площадь в Заповедный лес, а потом на обратном пути я вам немного покажу город, – воодушевленно предложила Вестеле, входя в роль радушной хозяйки и по совместительству гида.

Дункан кивнул и поспешил за княгиней. Молодая женщина села по ходу движения. Лавки были длинные, но Дункан предпочел сесть напротив – так удобнее разговаривать. Он пытался вспомнить, когда последний раз гулял, по-настоящему, а не занимался спортом и не перемещался из пункта А в пункт Б. Так и не вспомнил. Да и какая разница. Погода стояла теплая и солнечная. В воздухе по-прежнему смешивались ароматы сотен цветов, но Дункан уже привык к его свежести и воспринимал это как приятный бонус к своей работе.

Город начинался сразу же за замковой стеной. Когда-то давно, судя по рассказам Вестеле, здесь, на склоне, нельзя было строиться, так как местность должна была быть хорошо просматриваема из бойниц. Но вот уже более двух сотен лет как Валинор – единое королевство, и Аэркарас, что в переводе с синдарина означает дословно «священный город», оказался в центре эльфийских территорий и ему ничего не угрожает.

– А почему он священный? – уточнил Дункан не столько потому, что ему было интересно, сколько просто очень хотелось поддержать разговор.

Когда Вестеле рассказывала, она была так взволнована и увлечена, что на ее пухленьких щечках появлялись очаровательные ямочки. Копалиани поймал себя на странной мысли, что очень бы хотел протянуть руку к ее бархатной идеальной коже и дотронуться.

– Вы меня, кажется, не слушаете? – со смехом уточнила Вестеле, и милые ямочки стали еще заметнее.

– Нет, что вы, – встрепенулся Дункан. – Я весь внимание! Вы очень интересно рассказываете.

– Остановите здесь! – приказала княгиня кучеру.

Копалиани спохватился, откуда-то, вероятно, из фильмов, вспоминая основы этикета, выпрыгнул из коляски первым и подал леди руку. Вестеле благодарно на нее оперлась и наступила на подножку, чуть придерживая длинную юбку. Дункан никогда не интересовался модой, тем более женской обувью, хотя Мориса любила туфли, и в квартире даже был специальный комод для них. Копалиани не мог вспомнить, как выглядела хотя бы одна из тех пар. Эльфийские же туфельки точно от них отличались: атласные, отделанные бисером и вышивкой, на невысоком каблучке, они имели еще тонкий ремешок, подчеркивающий изящную щиколотку. Такую ножку… Тьфу ты, обувь! Забыть невозможно.

– Вот мы с вами и на главной площади столицы!

Дункан огляделся. Как и на прилегающих улицах, дома были очень изысканной архитектуры: с колоннами, лепниной и утопающие в цветах. Слева от него располагалось большое здание характерной конструкции, в котором Копалиани без труда угадал храм. Во что эльфы верят, Дункан не спрашивал. За свою жизнь он не раз сталкивался с тем, что религиозные вопросы могут быть очень болезненны, а хирург предпочитал, чтобы этот день оставался беззаботным и легким.

– Вот правее нас картинная галерея. Дальше старое здание театра, сейчас в его помещении уже пьесы не ставят, здесь располагается валинорский банк. Новое здание я вам покажу на обратном пути, оно чуть в стороне. Далее дома управлений крупных ремесленных гильдий, пункт городской охраны и храм.

– И ни одного магазина? – всерьез изумился Дункан, припоминая, что в Гермесе вокруг центральной площади сплошь шли бутики.

Земля там была особенно дорогой, и никакие культурные учреждения не могли себе такого позволить. Да и было-то этих учреждений раз, два и обчелся. Музей заселения, выставка современной техники… да и, кажется, всё? Картинные галереи, театры, концертные залы – всё это давно перешло в цифровой формат.

– Я никогда не был в настоящем театре, – задумчиво признался Дункан.

– О-о-о… – снова протянула Вестеле. – Мы непременно это исправим! Я завтра же пошлю Илунэ взять у них брошюру с репертуаром на этот сезон! А сейчас давайте все-таки проедем к лесу, – и, как будто смутившись, добавила: – Я еще ни разу не оставляла Наки так надолго.

– Тогда, может, вернемся? – обеспокоился Дункан.

– Нет, что вы! Когда-то надо начинать! Не мужское дело – весь день сидеть у материнской юбки, – и княгиня Серебряного Ручья снова рассмеялась.

Это было так мило и тонко, как перезвон колокольчиков. «А точно ли они полностью люди?» – поймал себя на странной мысли Копалиани, хотя ответ знал наверняка. За неполный месяц ему уже пришлось сделать одну операцию кесарева сечения, собрать по частям раздробленное сорвавшимся жерновом плечо, зашить рассеченный при купании в бассейне подбородок (раньше такими мелочами занимался лекарь, но теперь эльфы все как один стремились попасть «к специалисту») и выполнить еще около десятка незначительных швов на разных местах.

Дорога вскоре вышла за город. С одной ее стороны располагался редкий лес, с другой – за незначительной пустошью высился ряд холмов. Потом тракт свернул в перелесок, и вот уже буквально через пять минут пейзаж изменился до неузнаваемости. Вокруг коляски появились совершенно необычные, фантастические деревья: их стволы напоминали конусы, оканчивающиеся ветвистой шарообразной кроной из фиолетовых листочков, среди которых прятались некрупные цветы, излучающие свет. Поскольку был день, Копалиани сперва подумал, что цветы просто отражают лучи, но Вестеле заверила, что в следующий раз они приедут сюда, когда стемнеет, и картина станет еще более потрясающей. Всю землю под деревьями заполняли папоротники разных пород и какое-то валинорское травяное растение, напоминающее лиану. И оно тоже было нежно-розовым, как и «фонарики» среди крон.

– Вот ответ на ваш вопрос, – голосом, полным гордости, произнесла княгиня. – Только здесь, в Заповедном лесу, встречаются наши священные растения – деревья айпирас, – и Вестеле протянула руку, указывая на длинные травяные усики. – Поэтому и город, заложенный рядом с единственной на планете священной рощей, назвали Аэркарасом. Он, конечно, несколько дальше, просто из стратегических соображений то место было выигрышнее.

Кучер остановил коляску, и Дункан снова поспешил, чтобы не упустить возможность подать леди руку. Дальше пара пошла молча. Мелодично пели какие-то птицы. Вероятно, они были вполне обычные, но Дункан не знал их названий. На Гермесе из живых зверей дозволялось держать только домашних кошек, собак, кроликов и мини-пигов. Да и цена на них была равна хорошему микроскопу. Нетрудно предположить, что предпочел юный Копалиани.

Воздух пах по-прежнему целой смесью ароматов, которые очень деликатно перемешивались между собой, не вызывая неприятных ощущений и раздражения. Наверное, если бы кто-то мог его воспроизвести в духах, на Гермесе они бы даже пользовались спросом.

Дункан подумал, что, наверное, пришла его очередь поддерживать разговор, хотя идти рядом и просто молчать ему нравилось куда больше. Было в этом что-то… трепетное, теплое. Как будто слова могли разрушить очарование творящейся вокруг них сказки. Вестеле долго молчала, но, когда тропинка вывернула к невысокому проходу в скале, остановилась и пояснила:

– Это священная пещера, сюда, как и в храмы, заглядывают боги. И это единственное место на планете, где может быть заключен истинный брак. У вас есть такое понятие?

– Не уверен, – напряженно ответил Дункан.

Меньше всего ему сейчас хотелось вспоминать брак и что-либо с ним связанное.

– Ну, это когда боги дают душам благословение, и пара становится мужем и женой не только на эту жизнь. Они непременно встретятся в Бессмертных землях. Это… союз на веки вечные.

– Не слишком ли долго? – хмыкнул Копалиани.

У него вон и несколько лет семья не продержалась. А тут загадывать настолько вперед!

– Для любящих душ – нет, – грустно ответила Вестеле и опустила глаза. – Идемте, я вам еще покажу святилище. Там живет жрец, который следит за Заповедным лесом.

И она торопливо пошла назад по дорожке. Дункан стушевался. Меньше всего ему хотелось причинить спутнице боль, но, похоже, именно это он неосознанно и сделал. Княгиня-то, видимо, думала о своем почившем муже. «Вот я дурак», – мысленно стукнул себя ладонью по лбу Копалиани, догоняя Вестеле.

– У вас с мужем… истинный брак? – он вовремя прикусил язык, чтобы не брякнуть «был».

По правде сказать, Копалиани вообще не верил в богов, загробный мир и переселение душ, но никогда не спорил на эту тему с верующими. А тут… как муха укусила.

– Что вы! – снова подняла глаза Вестеле, и Дункан с облегчением увидел, что они сухие. – Я бы тогда так не переживала его утрату! Но истинный брак – это очень-очень редкое явление. За семь лет его получили только три пары. Причем последние были иномиряне, люди. Наши друзья.

«Интересно, – подумал Копалиани. – что это за друзья-иномиряне и как часто они здесь бывают? И вообще какую роль в его контракте играют наниматели?» Но больше вопросов Дункан задавать не стал. Тем более что они как раз подошли к маленькому каменному домику с цветочным орнаментом и лепниной в эльфийском стиле. Стоявшее среди Заповедного леса здание напоминало скорее жилище некого сказочного существа, может, феи или нимфы, но никак не обиталище служителя культа. Перед зданием были ряды с аккуратными грядками, на которых красовались созревшие тыквы и еще какие-то овощи, названий которых хирург не знал.

В огороде копался мужчина, одетый в простую холщовую одежду. Дункан сперва принял его за работника.

– Добрый день, мэтр Настадренинд!

«Ничего себе, – ахнул про себя Дункан, – как она это выговорила?!» Некоторым эльфам давали труднопроизносимые имена, но это, кажется, побило все рекорды. Копалиани с детства не отличался сноровкой в скороговорках, так что ограничился скромным:

– Добрый день! – и попытался улыбнуться.

Эльф распрямился. Он был в летах, худощав, невысокого роста и с кучей мелких черных косичек, забранных в хвост у основания шеи, видимо, чтобы не мешали во время работы.

– Княгиня Вестеле! Так рад вас видеть в добром здравии! Слышал, у вас родился сын? Наследник сразу двух княжеских линий! Мои поздравления!

– Спасибо, мэтр! Познакомьтесь, это мэтр Дункан. Он лекарь, хирург из другого мира.

Жрец вскользь глянул на уши Копалиани, кажется, слегка удивился и уточнил:

– Хирург – это лекарь, который режет эльфов, чтобы залечить внутренние раны?

– Можно и так сказать, – хмыкнул Дункан. – но пока мне чаще приходится зашивать то, что разрезали другие.

Жрец кивнул, но Копалиани показалось, что он его работу почему-то не одобряет.

– Молодой человек, раз уж вы здесь, не могли бы помочь старику и оттащить вот эту тыкву во-он туда, под навес?

Хирург посмотрел, с какой стороны подступиться к гигантскому овощу, но в итоге понял, что, как ни подойди, всё равно тащить его придется перед собой на вытянутых руках. Тяжелый, неудобный (идти пришлось крайне медленно, так как обзор тыква тоже знатно перекрывала) овощ был доставлен в указанное место, после чего Дункан отряхнул запылившуюся рубашку и оглянулся. Жрец что-то тихо говорил Вестеле, та хмурилась и не отвечала. Дункан сразу понял, что отослали его специально, так что возвращаться не спешил. Пусть уж поговорят вдвоем, раз жрецу это зачем-то надо. Но чем больше проходило времени, тем сильнее хмурилась княгиня, а Копалиани такое изменение в ее настроении крайне не нравилось. И он решил вмешаться.

Глава 15

Вестеле слушала жреца вполуха. Общий ход его мыслей был ей уже понятен и неприятен. Мэтр Настадренинд не одобрял идею короля о развитии хирургии. Дескать, лекарское дело – это одно, а вот вмешиваться в организм так капитально – это уже нарушать решения богов. Если тяжелораненый умирает, значит, ему время перейти в Бессмертные земли. Вестеле спорить со жрецом не рискнула, но мнения его отнюдь не разделяла. Вероятно, потому что видела «большой» мир и понимала: без вмешательства богов могут обойтись многие чудеса. Одним из них был ее сын, Накилон. Но Настадренинду об этом точно знать не стоит. И вообще никому на планете.

– И с мэтром Дунканом держитесь осторожнее, – напутствовал молодую княгиню жрец, – вы вдова, а он не эльф. Что у людей на уме, даже богам, боюсь, неизвестно…

Дальше Вестеле выдерживать этот разговор не смогла. Хорошо, что и Дункан уже освободился от дурацкой тыквы и шел назад. Кажется, он о чем-то догадывался. Взгляд его, во всяком случае, был необычно настороженный.

– Я всё поняла, мэтр! – протараторила княгиня, практически перебивая говорящего. – Простите, но нам пора идти. Я впервые оставила сына с няней и очень волнуюсь!

И она, слегка поклонившись в знак прощания, не дожидаясь Копалиани, заспешила назад по тропинке. Хирург быстро догнал ее и молча пошел рядом. Вестеле злилась, хотя толком не осознавала, на кого: на себя, на жреца, на мэтра Дункана. Он-то вообще причем?! Да и как по форме ушей Настадренинд определил благонадежность?! Разве так важно, человек ты, или эльф, или даже гном, если в жизни руководствуешься моралью? Добро всегда добро, а зло – зло, кто его не соверши. Вестеле вскользь глянула на шагающего возле нее Дункана. Благородные черты лица, четко очерченные скулы, вьющиеся темно-каштановые волосы… Сколько этот человек спас жизней и сколько еще спасет? Какая разница, какой он профессии и расы, важно лишь только то, что у него внутри.

Из-за поворота, где тропинка из Заповедного леса уже выходила на дорогу, раздался непривычный для этих мест многоголосый шум. Дункан прибавил шаг так, что Вестеле за ним еле поспевала. Около их коляски стояла лошадь с телегой, вокруг которой суетились несколько эльфов, как будто пытаясь что-то аккуратно взять, держась за края растянутого пледа. Хирург оказался у телеги первым. Властным жестом раздвинул мужчин и принялся проводить какие-то манипуляции.

– Куда вы ее тащите?! Девочка потеряла много крови, ей нужна срочная медицинская помощь!

– Так мы и везем к жрецу! – растерянно проговорил один из эльфов. – Только дальше телега не пройдет, хотели вот на одеяле перенести.

– Разворачивайся и ко дворцу! – махнул рукой Копалиани возничему.

– Не волнуйтесь, это королевский… лекарь! – вставила наконец пробравшаяся к телеге Вестеле. – Делайте, что он говорит, если хотите спасти ребенка.

Мужики закивали и прикрыли раненую краями пледа, которые до этого держали в руках. Но княгиня успела разглядеть – пострадавшей была девчушка лет пятнадцати-шестнадцати – уши уже заостренные, но тело еще сохраняло подростковую угловатость. Ее грудь была рассечена поперек линии ребер, как будто кто-то пытался ее убить осиновым колом, но недостаточно глубоко вонзил, и оружие соскочило вниз, пропарывая кожу до живота. В ране кровь уже запеклась, но сквозь ужасающе развороченное месиво проглядывали белые пятна ребер. Вестеле передернуло. Жрецу бы не удалось ее спасти, это точно. Но сможет ли Дункан? А что будет, если не сможет? Ведь решение развернуть телегу и не везти раненую к жрецу принадлежало мэтру! Княгиня почувствовала страх за этого малознакомого инопланетного мужчину. Он и так, по всему видно, перенес столько боли, нельзя допустить, чтобы его обвинили в смерти юной эльфийки.

– Мэтр Дункан, – уверенно произнесла Вестеле, забираясь на край телеги – вы поезжайте вперед, а я здесь, с девушкой. Ей будет комфортнее, если, придя в себя, она увидит кого-то своего пола.

Дункан хотел что-то сказать, уже приоткрыл рот, но потом снова сжал губы и прыгнул в коляску.

– Я тоже поеду, – безапелляционно проговорил один из эльфов, забираясь на телегу с противоположной стороны. – Я отец.

– Трогай, – скомандовала Вестеле и обратилась к попутчику: – Что с ней приключилось?

– Мы толком не знаем, – сконфуженно ответил эльф. – Эбигейл ушла с раннего утра за ягодами. А в десять я забеспокоился. Она всегда возвращается в это время, так как мы едем, везем их и прочую снедь на ярмарку. А тут нет. Я еще подождал-подождал да собрал мужиков, пошли искать в лес. А она и недалеко была, там дерево поваленное, и она на суку висела, – по отцу раненой прошла нервная судорога. – Видимо, бежала, споткнулась и напоролась на сук. Но как можно бежать, чтобы не заметить поваленное дерево?! Да и зачем? Ума не приложу…

– А корзинка? Корзинка была с ней?

– Да кто ж там смотрел на корзинку! Хотя нет, ягод рассыпанных я там не приметил. Как думаете, он поможет? – с тоской спросил эльф, кивая на едущего впереди в коляске Дункана.

– Если ему не удастся, то не удастся никому, – твердо сказала Вестеле.

С разрешения Вестеле телегу пропустили в замковый двор, правда, тут же отправив об этом донесение главе охраны. Ничего, с Гектором она объяснится.

Подъехав к флигелю, где располагались медицинские классы и операционная, Дункан скомандовал одному из снующих рядом слуг срочно привести королевского лекаря. Вдвоем с отцом они перенесли девушку на операционный стол. Хорошо, что эльф не знал назначения этой комнаты, иначе бы никогда не оставил тут дочь. Суеверия, подобные тому, что транслировал Вестеле жрец, у некоторых эльфов были очень крепки. И страх не войти потом в Бессмертные земли выше, чем желание сохранить текущую жизнь.

– Ожидайте снаружи, вас позовут! – и Дункан буквально вытолкал отца из комнаты.

Следом он прошел к умывальнику, тщательно вымыл руки по локоть и стал надевать специальную одежду.

– Чем я могу помочь? – подала голос Вестеле.

Она еще никогда не видела Дункана таким: собранным и целеустремленным.

– Простите, но лучше бы вам выйти с отцом. У меня не будет времени на дамские обмороки.

Вестеле разозлилась.

– Я не такая слабохарактерная, как вы успели подумать! Тот случай был единичным!

– Хорошо! – не стал спорить хирург. – Тогда берите большие ножницы со стола и срезайте с нее одежду.

Вестеле без промедления приступила к работе. Левая грудь Эбигейл была распахана суком, и рана действительно выглядела чудовищно, но княгиня была способна держать себя в руках. «Бедная девочка, если она выживет, ей же понадобится пластика. А на Валиноре это, увы, недоступно», – подумалось ей. Когда Вестеле срезала одежду ниже, стала видна еще одна рана.

– Мэтр, посмотрите сюда, – сказала княгиня напуганным голосом подошедшему с двумя шприцами хирургу. – У нее слева на боку, под ребрами, огромный укус, кажется, даже сквозной.

– Будем решать проблемы по очереди, – сухо ответил Копалиани, вводя девчушке в вену один укол за другим.

– Что вы делаете? – встрепенулась Вестеле.

– Сильное обезболивающее, чтобы предотвратить шок, и антибактериалку. Чудо, что она вообще до сих пор с такими травмами жива!

– Но король же запретил использовать всё, что не производят на Валиноре!

– Я еще не успел выучить действие всех ваших препаратов, чтобы подобрать аналоги, но у меня есть небольшой запас традиционных средств на экстренный случай. Я счел, что сейчас такой. Можете доложить об этом его величеству, но я предпочту попытаться спасти эту юную жизнь и потерять контракт, нежели наоборот.

Вестеле стояла пораженная и одновременно восхищенная такой решительностью.

– Что вы, доносить на вас у меня и в мыслях не было, – тихо проговорила она.

– Вы можете предположить, что это за зверь?

– Даже не знаю, – еще больше растерялась Вестеле. – Волк если стал бы нападать, то не бросил бы свою жертву и преследовал до конца. Шакалы тем более. Для лисы, укусивший исподтишка, слишком крупная пасть. Вообще кусают обычно руки в первую очередь, так как эльф ими закрывается. А тут руки гладкие. Вероятно, она спала, ну, или читала, а животное, приняв ее за труп и легкую добычу, подкралось и цапнуло там, где мягче. Может... койот? У них мощные челюсти, но они не водятся в наших лесах, только в Чуждых землях, в степи.

– Как далеко степь? – уточнил хирург, ставя капельницу и продолжая осмотр ран.

– Четверо суток на лошадях…

– О, ну для животного это не расстояние!

– Но там же посты, да и что ему делать в наших лесах?

– Не думаю, что охрана границы строго отслеживает животных, – хмыкнул Копалиани. – А что делать? Может, в степях стало голодно?

Об этом раньше Вестеле не задумывалась. На Сияние нападали довольно регулярно. По мелочи грабили скот и урожай, но такие банды, как в прошлом году, собрались впервые. Может, в Чуждых землях действительно происходит что-то глобальное? Надо поделиться этими мыслями с Анарионом.

В дверь операционной постучали, и Вестеле поспешила открыть. На пороге стоял королевский врач Андориэль.

– Что у вас тут произошло? – уточнил он, моя руки с нездоровым, на взгляд Вестеле, энтузиазмом.

Дункан кратко, четкими фразами обрисовал ситуацию и задачи Андориэля. Девушке капнули ведьминой травы – теперь в ближайшие два часа Эбигейл точно не проснется.

Копалиани начал операцию, и про присутствующую в комнате Вестеле, похоже, все забыли. Она могла бы и уйти, захлопнув за собой дверь. Но волновалась за девушку и… что уж греха таить, ей было очень интересно посмотреть на Дункана в деле. Она еще никогда не видела, чтобы человек на глазах так преображался. Столько в этом мужчине вдруг появилось внутренней силы, даже мощи. Столько уверенности в движениях рук.

– Скальпель! Зажим! Селезенку буду удалять! Зажим! Дренаж!

Сейчас он напоминал военачальника на поле битвы. Вестеле поймала себя на мысли, что любуется крепкими руками Дункана, выполняющими такую ювелирную работу, и глазами, полными живого огня, пускай сейчас и холодного. Она восторгалась этой крайней степенью сосредоточенности и… удивлялась, что тот потерянный мужчина в парке и хирург, на которого она смотрит сейчас, – один и тот же человек. Каким же он был раньше, прежде чем что-то чудовищное произошло в его жизни? Почему-то ей просто безумного захотелось это узнать. Разглядеть в мужчине прежнего Дункана, не потерявшего ко всему интерес. Захотелось, чтобы он снова был счастлив.

***

Когда операция завершилась, Дункан, молча оставив спящую девушку на попечение королевского лекаря, вышел на улицу и сел на лавку в тени раскидистого дерева. Почему-то не хватало воздуха. Сколько он провел операций? Да сотни! Причем зачастую одна за другой, а здесь что? И сразу же себе ответил на этот вопрос – недостаток персонала, привычной аппаратуры, необходимость мониторить ситуацию зрением, слухом и интуитивно, а не опираясь на данные приборов. Это напряжение выматывало. Но не страшно, всё дело привычки.

Подошла Вестеле и села рядом. На ней было то же самое платье, что при прогулке в Заповедный лес. Неужели княгиня всё время провела тут?!

– Какие прогнозы, мэтр?

– Операция прошла успешно, но точно будет известно, выживет ли девочка, только завтра. Организм молодой, надеюсь, справится. Андориэль уже распорядился насчет сиделки. Отца тоже пустили. Пусть убедится, что она жива.

– Вы снова такой… отстраненный, – с сожалением проговорила Вестеле.

– А когда я был другим?

– Во время операции. Как будто всё вдруг обрело смысл…

– Но это правда. Я для этого и живу, чтобы делать то, что умею лучше всего.

– Вы могли бы стать чуточку счастливее, если бы сделали что-то и для себя, – скромно улыбнулась княгиня.

– Я уже съездил для себя в Заповедный лес, – хмыкнул Копалиани. – Ой, простите! Не воспринимайте сарказм на свой счет! Я очень признателен, что вы пытаетесь меня социализировать. И раз я обещал постараться, то сдержу слово.

– Прекрасно! – резюмировала Вестеле с оптимизмом, поднимаясь. —Пойду к сыну, а то совсем мало уделяла ему сегодня времени. Но завтра у вас же тоже выходной? Приходите к шестнадцати часам в музыкальную залу. Я вам сыграю на рояле. И можно будет выбрать спектакль, горничная как раз принесет буклет!

Копалиани кивнул, вставая поприветствовать подходящего к ним короля. Вестеле сбивчиво попрощалась и поспешила к замку, провожаемая несколько удивленным взглядом его величества.

– Добрый день, мэтр Дункан! – и король на человеческий манер протянул ладонь.

Копалиани ответил рукопожатием.

– Я сегодня только с утра вернулся и уже наслышан о ваших подвигах…

Голос нейтральный: не поймешь раздражен или доволен.

– Рад, что девочка жива, но все-таки впускать незнакомых людей в замок не совсем верное решение.

Дункан собрался было объяснить ситуацию, как его величество продолжил:

– Но я вполне понимаю, что, как порядочный человек и врач, вы не могли поступить иначе. Однако, чтобы впредь подобных инцидентов не было, я распорядился оборудовать еще одну лечебницу в городе. Тем более, когда ваши ученики смогут принимать сами, у них должно быть для этого отдельное место.

– О-о-о… Очень признателен вам, сир, – только и смог выговорить Дункан.

– Не за что. Ведь затащить вас в этот мир было моей идеей. Как вы обживаетесь? Всё устраивает?

– Более чем, ваше величество!

– И еще один момент… деликатный, – король помолчал минуту, видимо, подбирая слова. – Я смотрю, вы сдружились с леди Вестеле…

– Ну, это слишком сильно сказано. Я просто оказался рядом, когда она нашла труп, и потом она мне вежливо предложила услуги гида.

– Да, я уже понял. Только княгиня мне как сестра. И в ее жизни было много боли и разочарований. Я бы хотел впредь ее от них оградить.