Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 79 (всего у книги 339 страниц)

Глава 20. Исследования

– Я никогда не думала, что быть королевой так увлекательно, – призналась Иванна мужу, хихикнув.

Фрейлины дежурили в коридоре, а Маркус и Иванна бодро простукивали деревянные настенные панели возле кровати – он справа, она слева.

– Ужасно увлекательно, – согласился с ней некромант. – А если бы не моя дырявая память, найти тайник можно было бы гораздо быстрее.

– Ты был слишком шокирован тем, что оказался убийцей, – хмыкнула Иванна. -Разумеется, ты забыл! А вот я должна была запомнить!

– А ты и вовсе думала о другом.

– О чем же я, по-твоему, думала?

– Я подозреваю, о том, что я хорошо целуюсь.

– И не только целуешься, – лукаво покосилась на супруга Иванна. – Все остальное ты делаешь ничуть не хуже.

– Несмотря на отсутствие опыта? Ага, есть! Здесь пустота!

– Отсутствие опыта успешно замещается энтузиазмом. Ты помнишь, куда нажимать?

– Конечно, нет. Сделай мне дырку, моя искорка.

– С удовольствием, мой темный король.

Иванна пульнула небольшим огненным шариком в стену. Пару недель назад она ни за что бы на это не решилась – слишком велика была вероятность сжечь всю спальню дотла. Теперь же она легко контролировала поток энергии – близость с супругом влияла на нее очень благотворно. За выгоревшей панелью действительно была черная пустота. Маркус смело засунул туда руку и извлек на свет большую деревянную шкатулку.

– Заперто, – с разочарованием сказал он, подергав крышку.

– Красивая, – вздохнула Иванна, разглядывая искусную резьбу. – Я могу открыть огнем, но жалко же!

– Вскрывай, – решительно заявил король.

Иви пожала плечами и провела пальцем по крышке. Когда-то она считала, что огонь -самый бесполезный дар, но теперь убедилась, что это не так. К примеру, она может быть первоклассным взломщиком – ни одна деревянная конструкция ее не остановит.

В шкатулке была пачка писем, перевязанная розовой шелковой лентой, и тетрадь под ней. Маркус развернул первое письмо и начал читать вслух:

– Любимая моя, радость моя, тоска моя. Целую колени твои... хм... Тут о любви. Глаза твои как озеро, полуденным солнцем напоенное. Это кто у нас такой поэт? Твой Амбруаз. Я такого не знаю. Сожги. Кроме несомненной художественной ценности ничего интересного тут нет.

Иванна, сдерживая улыбку, скомкала в ладони лист бумаги и стряхнула пепел на ковер.

– Губы твои словно огонь, а ночь с тобой – темнее самой тьмы... Жду... Оу, свяжу тебя и жалобы твои и мольбы слушать не буду. Как мило. Твою мать! – некромант глядел на подпись широко раскрытыми глазами.

– От кого?

– Антуан. И как я сразу не узнал подпись? – он быстро разворошил стопку писем, найдя еще несколько листов с тем же почерком. Читал молча, бледнея, а потом выдохнул. – А ведь я мог и догадаться! Бертильда всегда меня любила. Слава богам, она хотя бы не моя мать!

– У нее был роман с твоим отцом? – догадалась Иванна.

– Хуже. С дедом. Хотя да, с отцом, – и, глядя на ее растерянное лицо, пояснил. – Моя мать родила меня от деда. Человек, который называется моим отцом, не имеет ко мне никакого отношения. Впрочем, к деду тоже.

– Я не понимаю...

– Да что там понимать. Бабка изменяла деду, родила ребенка от любовника. Дед догадался. Не знаю, что он сделал, но его жена долго не прожила. Ребенка признал – не хотел огласки и позора. Жениться вторично он не мог, бабка была его значительно богаче. Если бы он взял другую жену, большую часть ее имущества, согласно брачному договору, пришлось бы вернуть. А потом его любовница забеременела, и он убил двух вальдшнепов одним выстрелом: заставил своего не-сына взять в жены мою мать. И тут же переписал завещание на внука, то есть меня. Разумеется, об этом никто, кроме деда и отца, не знает. Мне он тоже бы не рассказал, но я сам догадался.

Иванна шагнула к мужу и прижалась к его груди.

– Тебе было очень плохо, да?

– Мне было хорошо, Ивви. Я, наконец, понял отца, который никогда не оплакивал мать и был совершенно равнодушен ко мне. Он имел на это полное право. Я ведь так старался добиться его любви. а когда узнал – мне стало все равно.

– Сколько тебе было лет?

– Не помню. Двенадцать, кажется. или чуть больше.

– Твой дед – некромант?

– Нет.

– Да. Сам смотри: он назвал Бертильду тьмой. Связывание, опять же.

– И что? Связывание – это нормальная практика сексуальных игр. Ну, может, не совсем нормальная. Но во Франкии этими штуками увлекается каждый третий.

– И ты?

– Я? Я же неопытный, искорка моя.

– А ты хотел бы попробовать? – тихо спросила Иванна, утыкаясь носом в его грудь.

– Я некромант, детка. У меня вообще склонность к доминированию. Я люблю подавлять и унижать людей. Но ты не волнуйся, я никогда не сделаю того, на что ты не согласишься.

– Ну почему же не соглашусь? – еле слышно прошептала девушка, чувствуя, как пылают ее щеки.

Маркус замер и глубоко вздохнул, пытаясь совладать с внезапно нахлынувшим возбуждением. В самом деле, она огневик. Горячее огненного мага в любви только целители. Кажется, у него будет очень жаркая семейная жизнь, и это приводило его в полный восторг.

– Я тебя услышал, – усмехнулся он.

Дальнейшие письма его уже не интересовали; что в юности Бертильда была любовницей Фенимора, он уже давно догадывался. Остальные возлюбленные были не важны. Кроме признаний в любви, в письмах не было ничего. Иванна уничтожала компромат без сожаления, удивившись разве что любвеобильности вдовой королевы.

– Дневник будем читать у себя, – решил король. – И без того твои фрейлины подозревают нас во всяких извращениях.

– Эти не подозревают, – отмахнулась девушка. – Эти, наоборот, подбивают на всякие извращения. Кстати, ты знаешь, что у тебя между ног щупальце?

– Внезапно! – сдвинул брови Маркус. – Ты знаешь, я не замечал. Мне кажется, ты должна убедиться сама, что это не так.

– Ты считаешь, что с ночи что-то изменилось? – заинтересовалась Иванна.

– Не уверен, но проверить стоит.

Иви внимательно посмотрела на него и вдруг толкнула его в стену. Он растерянно поглядел на нее, а девушка опустилась на колени. Ее руки скользнули к ремню и, чуть помедлив, решительно расстегнули пряжку.

– Ты что, прямо сейчас проверяешь? – задыхаясь, спрашивал он. Он, конечно, догадывался, какой будет ответ, но сам себе не верил, хоть его и словно окатывало кипятком от одних только мыслей.

– Ты против? – хладнокровно осведомлялась Иванна.

– Ивви... – нет, он ни за что не остановит ее. И плевать, что не время и не место.

– Что? – она, кажется, улыбалась, глядя на него снизу-вверх.

– Да, – просто ответил он, помогая ей расстегнуть тугие пуговицы.

– А ты не из тех, кто скромничает, – укорила его девушка, пробегаясь пальцами по напряженному мужскому органу.

– Нет, – сказал он, совершенно не понимая, о чем говорит. Сейчас он мог видеть только ее губы, приближающиеся к его члену и мягко охватывающие головку.

Шаловливый язычок скользнул по стволу, и Маркус даже не пытался сдержать стон удовольствия, где-то краем сознания понимая, что ей необходимо знать, что ему приятно. Иванна пыталась вобрать член глубже, но у нее совсем не выходило: она давилась, на глаза наворачивались слезы. Тогда Маркус осторожно обхватил рукой орган и направлял его, двигаясь сам.

– Оближи, – хрипло приказывал он. – Языком, да, вот так. Не нужно делать глубоко, это не важно. Прикуси немного... только не увлекайся. О-о-о... Да-а-а! Ив-ви-и-и... Еще!

Иванна и не предполагала, что ласкать мужа настолько увлекательно. Раньше она думала, что никогда не будет делать подобные вещи, что это мерзко и грязно, но теперь догадывалась, что еще не раз повторит этот опыт. Маркус нравился ей весь, целиком – и член его тоже ее восхищал, и она с нежностью прикасалась к нему, посасывая, прикусывая, скользя по нему губами и все же пытаясь захватить как можно глубже. Он запускал руки ей в волосы, удерживая ее голову, и двигался внутри нее – уже почти не сдерживаясь, порой слишком глубоко и резко, но она не возражала.

Анна-Мария и Изольда, толкаясь, приникли к щели в двери, возбужденно дыша.

– Как ты думаешь, он так? Или сейчас ее разложит?

– Сначала так, потом разложит. Ну, Иви, давай же! Он уже почти! Ого! Немаленький!

– Да, уж я бы его...

– Эй, она же так спальню сожжет!

Вокруг Иванны неожиданно вспыхнуло кольцо огня, и Маркус тут же дернул ее за волосы наверх, уже не сдерживая свою темную сущность. Он яростно целовал припухшие влажные губы, жадно раздвигая их языком и задирая ее платье. Ему нужен был этот огонь, а ей -кому-то его передать. Инстинктивно, не задумываясь, он махнул рукой, будто собирая пламя в горсть, и даже не удивился, когда оно, повинуясь, потухло. А вот кружевные панталоны с горизонтальной прорезью на промежности его заинтересовали, он даже опустился на колени, чтобы разглядеть их подробнее.

Она была очень горячая и мокрая. Для него. Это его она хотела, ничуть не боясь. От движений его пальцев громко стонала и выгибалась. Он подхватил ее под бедра, заставляя закинуть ноги себе на талию, быстрым движением проник в тугую глубину и замер, вздрагивая всем телом и пытаясь сдержаться и не излиться в тот же момент. Девушка сдерживаться не желала. Она всхлипнула, вцепилась в его плечи и двинулась ему навстречу.

– Прости, – шепнул он и тут же с силой толкнулся внутрь нее, сминая пальцами ее ягодицы и прижимая своим телом к стене. – Боги, Ивви, какая ты сладкая!

– Еще, – простонала она ему в плечо. – Ну же!

Еще? Да! Она сжалась и запульсировала там, внутри, выгибаясь, закатывая глаза и снося все его барьеры потоком чистой энергии.

Спуская жену с рук и разглядывая ее сияющее лицо и следы от его страсти на нежной шее, Маркус вдруг осознал, что, несмотря на то, что он до краев переполнен энергией, хочет ее снова.

– Знаешь, мы ведь ни разу не занимались любовью в спальне, – шептал он вкрадчиво.

– Какое упущение! – вскидывала брови Иванна.

Внутри нее не было дикого огня, который грозился выбраться наружу. Пожалуй, она бы с удовольствием сейчас просто понежилась рядом с ним на прохладных простынях, лениво исследуя мужское тело. Можно было не торопиться, ничего не бояться и насладиться неспешными сладкими поцелуями и ласками.

Конец 1 части

Глава 21. Иноземный лекарь

Часть 2

Глава 21. Иностранный лекарь

Девушка в лодке ерзала и перебирала ногами нетерпеливо, словно уже мечтала бежать куда-то. Она была на вид совсем юной, с нежным тонким лицом, раскосыми черными глазами и смеющимися губами, которые она то и дело прикусывала в волнении. Мужчина с такими же раскосыми глазами ее нетерпения не разделял и был совершенно спокоен, только с губ ее не сводил глаз.

– Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь увижу Франкию! – восторженно воскликнула девушка, подскакивая. – Ох, ну пойдем же скорей! Что ты сидишь?

Не дожидаясь, когда лодка подплывет к причалу, девушка едва ли не до пояса задрала длинную холщевую юбку с карманами (впрочем, под ней оказались мужские штаны и высокие сапоги) и спрыгнула в прозрачную воду, распугивая стайку мелких рыбешек и поднимая песчаную муть. Мужчина в лодке только головой покачал на подобное ребячество.

– Дочка? – понимающе усмехнулся седой франкиец, сидевший на веслах, а потом, разглядев невысокого узкоглазого пассажира и отметив, что тому на вид никак не больше двадцати пяти, поправился, – а, сестра!

– Жена, – обреченно вздохнул мужчина, поднимаясь.

В отличие от девушки, он дождался, когда шлюпка бортом ткнется в деревянный настил, пока человек на причале не обмотает толстый канат вокруг деревянного кола, и только тогда поднял со дна лодки пару объемных мешков и небольшую квадратную корзину с крышкой, ухватил свой багаж поудобнее и шагнул на берег.

К нему тут же подошел высокий человек в форменном камзоле и папкой в руках.

– Ваша девчушка? – строго спросил он, кивая на замершую и покрасневшую катаянку.

– Моя супруга, – со вздохом поведал мужчина. – Шесса Линь Кимак.

– Ваши документы? Разрешение на въезд? Пошлина?

– Вот, – мужчина достал из короба ворох листов. – Здесь официальное письмо от его высочества Маркуса ди Гриньона, где он просит меня прибыть во дворец как можно быстрее. А здесь свидетельство о браке.

– Совсем свежее, – поморщился чиновник. – Вы поженились перед самым отплытием. Это подозрительно! Господин... эээ... Раиль Кимак. Я вынужден задержать вас и вашу супругу до выяснения обстоятельств.

Раиль поморщился. Он предлагал Шессе стать его женой много лет, но девушка упрямилась. Быть его любовницей и напарницей, а порой и учителем – она соглашалась легко. А вот замуж совсем не хотела. Его это, пожалуй, оскорбляло, но не печалило. Получив письмо из Франкии, мужчина подумал, что это неплохой шанс повидать мир и познакомится с влиятельными людьми, но Шессу оставлять не хотелось – он был без нее как без рук. Пришлось, подключив самого Императорского регента, объяснить ей, что во Франкию ее просто так никто не пустит, а его супругой – совсем другой разговор.

Она все же согласилась, но даже не потому, что ей так уж хотелось во Франкию: ей и в Катае было хорошо. Просто Шесса всерьез задумалась о ребенке, а рожать его без отца – не самый лучший вариант. При этом она понимала, что Раиль, выросший в Степи, от своего сына или дочери не откажется никогда, и ее все равно заставят выйти за него замуж, так что уж лучше сейчас, чем потом. Все равно она любила этого красивого надменного степняка, даже если он не любил, и ребенка хотела только от него. Родит – и решит, что делать дальше. Жить ли с ним, как жена, или сделать над собой усилие и вырвать его из своего сердца.

– Напоминаю, что в письме написано «как можно быстрее», – холодно произнес степняк, глядя на чиновника с таким высокомерием, что тот почувствовал себя даже ниже ростом и растерянно заглянул в бумаги – да, так и написано. К тому же ди Гриньон – уже король. Спорить с ним невозможно.

– Хорошо, – нехотя ответил чиновник. – Ваша семейная жизнь, в конце концов – это ваши проблемы. Откройте мешки.

Раиль, стиснув зубы, наблюдал, как чиновник роется в личных вещах его и супруги, но в короб руки засунуть не позволил: лекарства, которые он вез с собой, он позволял трогать только Шессе.

– Я целитель, – резко сказал он, готовый чуть ли не драться за свои снадобья. – У меня диплом Льенского университета и знак катайской гильдии лекарей.

– Ах, ну если целитель. – пробормотал чиновник, которому сразу же стало все понятно про девушку (у него был хороший друг из целителей). – В таком случае, вы и пошлиной не облагаетесь. Катайские целители – дорогие гости во Франкии.

Раиль отрывисто кивнул, махнул рукой жене, которая уже копошилась в траве, явно отыскав какое-то не растущее в Катае растение, и молча подхватил свой багаж, с тоской думая, что непременно отдаст вещи в стирку на первом же постоялом дворе.

Раиль неожиданно ощущал себя во Франкии совсем не так, как в Катае. В Катае он был, несмотря на весь свой опыт, учеником лекаря, и Линь Яо, его учитель, запросто мог стукнуть его по спине или рукам бамбуковой палкой, а то и запустить чем-нибудь тяжелым. Но два последних года даже Линь Яо признавал, что из степняка вышел уже полноценный лекарь, и все чаще не начинал лечения, не прислушиваясь к юноше. Впрочем, это не мешало старику отвешивать своему названному внуку подзатыльники.

Здесь же Раиль был сам по себе, просто лекарем, нет, не просто – а как отец, едва ли не лучшим. Он прекрасно помнил, что, куда бы не приезжал с отцом, везде находились больные. Отец никогда никому не отказывал, его везде любили и уважали. Раньше Раиль не понимал этого. Сейчас же, едва только он прибыл на постоялый двор в ближайшей деревне и проговорился, что он – целитель, всё вокруг забурлило. Катаец? Нет, не катаец? Степняк? Ученик Аяза Кимака? Сы-ы-ын? Его чествовали, словно особу королевской крови, особенно, когда он согласился вместо оплаты за лучшую комнату взглянуть на больную мать хозяина, а затем и на его беременную супругу. С женщинами в их тандеме обычно всё же работала Шесса, а сейчас она только гневно сверкала глазами, потому что кто она тут такая? А Раиль – сын Аяза Кимака. К тому же в Шессе магического дара почти не было, всё, что она могла – это "чувствовать" болезнь да великолепно справлялась даже с самыми сложными родами. Степняку тоже приходилось принимать роды, он умел это делать, но не любил, поэтому, как супруга не сопротивлялась, а к беременной жене хозяина он ее потащил, и осматривала будущую мать именно она.

– Девочка у вас, – уверенно говорила Шесса, ощупывая внушительный уже живот. – Рожать через неделю. Все хорошо будет, ребенок не очень крупный, лежит правильно. Не бойтесь ничего.

С тех пор, как катаянке исполнилось двадцать пять лет, она начала особо трепетно относится в беременным. Она хотела ребенка, она готовилась. Если бы не эта поездка, возможно, она бы уже была будущей мамой. Но забеременеть в отсутствие потенциального отца еще никому не удавалось, а зная Раиля, Шесса и вовсе предполагала, что из Франкии он не вернется. Упускать возможность было немыслимо, оттого она и молчала, и подчинялась его властным жестам, зная, что он-то ее не любит, ему просто удобно с ней.

Молодая женщина на сносях, здоровая и крепкая, вызывала у нее острое чувство неполноты. Если бы только у нее получилось все сразу, с первого лунного цикла – ни за что бы Шесса не поплыла в эту Франкию. И пусть бы он себе плыл, и мог даже не возвращаться. У нее было бы лучшее, что она могла оставить себе на память о своей безумной, глупой любви.

Женщина ей, кажется, не доверяла, косясь на степняка, который задумчиво разглядывал ногти. Угадав, что от него хотят, он кивнул и все же заявил холодно и уверенно:

– Шесса значительно лучше меня разбирается в женщинах в положении. Будьте уверены, все, что она сказала – истина. Если она считает, что все будет хорошо, значит, так и будет.

За эту снисходительность Шесса ненавидела его еще больше. Он давно не говорил, что она

– плохой лекарь. Нет, он совершенно искренне восхищался ее знаниями, опытом и тем, что она почти никогда не теряла голову. Но все равно считал, что женщине в медицине не место и даже старался оберегать её.

Сама Шесса прекрасно понимала, что Раиль может гораздо больше, чем она. Он может почти все, он практически бог. Он – маг жизни, целитель. Она не в силах спасти человека, если у него больное сердце или серьезная рана, а он мог. Он даже перелом позвоночника мог исцелить, а что она могла в этом случае? Только дать какие-то рекомендации.

Во многом благодаря его дару она и хотела ребенка именно от Раиля. Конечно, она любила степняка. Любила так сильно, что, не задумываясь, отдала бы за него жизнь. Но в последние месяцы он нестерпимо ее раздражал, ее перестало устраивать нынешнее положение вещей. Всё больнее были его резкие слова и насмешки, все равнодушнее она была в постели. Раньше она думала, что может стать для него кем-то особенным, но теперь уже отчаялась. Всё, что ей оставалось – учиться быть счастливой без него, и видит дракон, она делала на этом сложном пути первые шаги.

– А вы не останетесь тут на какое-то время? – с надеждой спросила женщина Шессу. – Я бы хотела, чтобы вы были рядом...

– Боюсь, что это невозможно, – с искренним сожалением покачала головой катаянка. – Я уверена, вы справитесь. Просто не паникуйте и слушайтесь во всех повитуху.

– Ты молодец, – мягко сказал жене Раиль, когда они вышли на крыльцо в длинные сизые сумерки. – Умеешь с ними разговаривать. У меня никогда не получается быть настолько терпеливым.

– Ты просто женщин не любишь, – поддела его Шесса, злая на весь мир.

– Люблю, зря ты так, – усмехнулся мужчина, притягивая ее голову к себе и целуя в щеку. -Пойдем в нашу комнату, я докажу.

Ей захотелось на миг вырваться и наговорить ему гадостей, но она понимала, что именно сейчас Раиль вовсе не виноват в ее настроении, вся проблема в ней и в том, что она так отчаянно хочет ребенка, что ведет себя как истеричка. А ведь она лекарь. Должна понимать, что в дороге думать об этом не время и не место, но все те советы, которые она давала беременным – не волноваться, не ездить верхом, следить за питанием, почаще созерцать прекрасное и ни в коем случае не устраивать истерик – соблюдать Шесса никак не могла.

Раиль же, смутно ощущая, что с женой не все в порядке, старался быть ночью особенно нежным, заботясь о ее удовольствии и понимая, что она все равно потом сворачивается клубочком и глотает слезы.

– Прости меня, – шептал он, гладя ее по волосам. Он не знал, в чем виноват, но догадывался, что дело в нем. – Прости. Что мне сделать, чтобы ты улыбалась?

– Это ты прости, – всхлипнула Шесса. – Я просто устала. Плаванье, корабль этот... другая страна... Я посплю, и все будет хорошо.

Раиль кивнул. Он иногда забывал, что его жена всё же хрупкая девушка, да и на корабле ее укачивало. Ему бы первым делом уложить Шессу в постель, а он потащил ее на осмотр хозяйки, да еще приставать вздумал. Хорош лекарь, чуть свою женщину до нервного срыва не довел! Он обещал себе завтра быть к ней особенно внимательным, но прекрасно знал, что забудет об этом, как только они отправятся в путь.