Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 121 (всего у книги 339 страниц)

Яхор отвлек Изабеллу каким-то вопросом, увел за собой. Мальчик всегда так делал, когда жил у них в доме – позволял супругам побыть вдвоём. Милый такой. Вроде бы Вики должно быть стыдно, но стыдно не было. Опираясь на предложенную мужем руку, она поднимается по лестнице так степенно и медленно, словно и в самом деле намеревается лечь в постель только для того, чтобы выспаться. Степенность длится недолго. Стоит только им свернуть в коридор, как муж впечатывает ее в стену, накрывает губами ее рот, толкаясь в него языком и рывком задирает юбку.

А до спальни не дотерпеть? – шипит Виктория, вырываясь и пытаясь его оттолкнуть.

Нет, – честно признается Аяз, ощупывая ее ноги.

Со вздохом понимает, что все не просто: Вики явно утеплилась. Под юбкой ещё одна юбка, стеганная, плотные чулки и панталоны до колен. Ладно – тем интереснее будет ее раздевать. Пришлось опустить юбки обратно и, схватив ее за руку, потащить за собой по коридору. Вики хохотала, едва перебирая ногами и путаясь в длинном подоле. В конце концов он все же подхватил ее на руки, закинул на плечо и затащил в спальню.

Мне надо помыться, – запротестовала Вики, когда Аяз принялся целовать ее шею. – Аяз, я с поезда сразу на поезд. Быстрее к тебе. Хорошо, что Макс сообразил взять билеты. Но я потная и вонючая, честно. И на самом деле умираю от усталости.

Я сам тебя вымою, – тут же кивает мужчина. – И не спорь.

А она и не спорила, позволяя сильным и таким родным рукам снять с нее платье и теплое белье, а потом поставить в ванну.

Волосы тебе помыть? – деловито спрашивает муж, и Вики мотает головой. Потом. Завтра. К бесу волосы.

Не выдерживает, обвивает его шею руками, затягивая к себе в ванну. Он смеётся, но послушно забирается к ней, быстро раздеваясь. Виктория проводит мокрыми руками вниз по его груди и животу, замечая, что он явно похудел. Ее охватывает порыв нежности, она прижимается к его плечу губами, облизывает его, кусает... Слышит сдавленное ругательство. Сильные руки быстро разворачивают ее лицом к стене, мнут её зад, скользят по животу между ног, явно проверяя, готова ли она принять... Принять горячий твёрдый член, что в следующее мгновение с силой толкается в ее лоно. Аяз на миг замирает, а потом начинает двигаться быстро и резко, крепко обхватывая ее одной рукой за талию, а другой настойчиво лаская бусину клитора. Знает, что надолго его не хватит, слишком давно они расстались, слишком сильно нетерпение, поэтому, стиснув зубы и тяжело дыша, дожидается, когда она всхлипнет и запульсирует внутри, и только потом несколькими длинными глубокими рывками позволяет себе достичь вершины наслаждения.

Вода из ванны расплескалась. Вики устало оседает, но на губах у нее блаженная улыбка. Аяз вытирает ее полотенцем, относит в постель и крепкими пальцами разминает ее тело: плечи, спину, поясницу. Резерв полон, настроение отменное, он едва не мурлычет, проверяя здоровье супруги. Синяк на плече – откуда? Суставы на руках не в порядке и пальцы опухли – надо подлечить. Оборотень ведь, у них это возрастное. Он помнит, что Вики уже не девчонка, но изменения в ней принимает даже с удовольствием. Да, бедра не такие стройные и грудь не слишком упруга, складочки на боках и животик имеется, но это его любимая женщина, такая нужная, такая родная. Как он мог вообще думать, что можно переспать с другой? Глупость какая, мерзость. Он прижимает спящую уже жену к себе, размещая её голову у себя на плече, гладит плечи и руки, вдыхает запах ее волос. Вообще-то он бы сейчас не отказался от продолжения любовных игр, но она и без того измучена. Пусть поспит. Он ведь не животное, чтобы думать только об одном. А отвары все же надо попить, потому что он же теперь жену затрахает до полусмерти. Но сначала пусть выспится, конечно.

Вики проснулась от того, что горячие губы целовали ее живот, спускаясь вниз, туда, где кожа такая нежная, такая чувствительная. Дыхание Аяза обжигало, язык, нырнувший между влажными складочками, начал сводить с ума. Увидев, что она проснулась, муж приподнял и широко развел её ноги, уже не осторожничая. Припал ртом к промежности, лаская, дразня, втягивая губами клитор. Вики застонала, вся дрожа, пятки скользили по простыням, ноги подгибались. А он стиснул руками ее ягодицы, раздвигая и проникая пальцами в анус, растягивая его. Бедра у Виктории дрожали и дергались, она закусила ладонь, чтобы сдержать крик, застыла, ощущая приближение волны... И тут же разочаровано выдохнула, когда его губы исчезли.

Собака степная, – буркнула она недовольно.

Он фыркнул мягко, поворачиваясь на бок и закидывая ее ноги на себя, вошёл в нее спокойно и плавно, ощущая, как она дернулась, нетерпеливо вскидывая бедра.

Нет, лапушка, – шепнул он. – Быстро не будет.

Его вдруг охватила хмельная злость. Понимал, что она не виновата ни в чем, но хотелось наказать её за собственную слабость. Почему ему так плохо без неё – причём на всех уровнях? Почему он завязал всю свою жизнь на ней? Разве он не мужчина? Разве не должен быть самодостаточным? Вон отец его научился жить с половиной сердца. Отчего же он, Аяз, первенец хана, не смог? Разве плоха была бы его жизнь без Виктории? Ну не стал бы он целителем. Ерунда. Стал бы архитектором. Всю Степь бы городами застроил. Все женщины его бы были. А теперь вот – одна она ему нужна. И без неё – хоть умирай, до того плохо. Зато с ней – чистый, незамутненный кайф. С ней – лучше и представить нельзя. Он медленно, размеренно двигался, понимая, что и Вики полностью доверилась ему – и сейчас, и в жизни. А ведь она тоже могла не знать его.

Стать любовницей короля, фавориткой. Родить Эстебану детей, других детей, не таких дурных, как Раиль и Лили. Быть придворной дамой, живущей в особняке на улице Трех Ветров, негласной королевой Галлии. А вместо этого – шаталась с ним, зачастую мерзким и упрямым, по разным странам, терпела запахи крови и гноя, кормила его, вечно голодного, выслушивала потоки глупостей – он ведь порой бывал невероятно болтлив. И всегда смотрела на него восхищенными глазами, и от ее взгляда у него на сердце теплело.

Никуда тебя больше не отпущу, – шептал он, притягивая ее к себе и влюбленно, как в юности, заглядывая в родное лицо. – Душа моя, сердце моё...

Виктория изумленно расширила глаза – ее муж был не слишком склонен к сентиментальности. Более того, это ей совершенно не понравилось, он показался ей слишком потерянным, слишком уязвимым.

Ты разбудил меня среди ночи, чтобы признаться в вечной любви? – вскинула бровь она. – Так мог бы и до утра подождать.

Нет, я просто хотел тебя трахнуть, – хмыкнул Аяз, оживая. – Я вообще-то тут без резерва сидел и без секса... почти три недели.

Ой-ой, как будто у меня секс был, – надула губы Вики. – Ну ладно, я спать буду... ты разбуди меня... когда надумаешь перейти к более активным действиям.

Она откинулась на постели, закрывая глаза, прекрасно зная, что подобное оскорбление не сойдёт ей с рук, но никак не ожидала, что он прищурится так, что и без того узкие глаза станут как щелки, и оттолкнет ее в сторону. Она села на постели, не понимая и лихорадочно подыскивая слова извинений, поглядела на него растерянно и жалобно, а он неожиданно вытащил из-под кровати кнут, обмотал вокруг руки и щёлкнул им в воздухе.

К активным действиям, говоришь, – нехорошо усмехнулся он. – Кто– то забыл, с кем разговаривает. Правильная степная жена не должна возражать мужу.

Так я и не возражаю, – заверила его Вики, облизывая пересохшие губы.

Да? Я не заметил особой покорности.

Он приподнял рукояткой кнута ее подбородок, с удовольствием замечая и прерывистое дыхание, и румянец на щеках, и продолжил:

Волосы завяжи. Встань. На колени возле кровати. И подушку не забудь, – увидел, что Вики положила подушку на край постели, явно намереваясь уткнуться в нее лицом, и улыбнулся краешком губ. – Вообще– то я имел в виду – на пол. Но так тоже можно. Руки на кровать.

Оглядел белую спину и призывно отставленный зад, фыркнул и взмахнул запястьем. Кнут послушно щелкнул и ласково прикоснулся к ягодицам женщины, оставляя розовую полосу. Вики дернулась, всхлипнув. Следующий удар лег на другой стороне ее попки, а больше он не стал ее мучить, потому что куда интереснее послать кнут вперёд так, чтобы он обвился вокруг ее талии, дернул к себе, надавить на плечи, заставляя прогнуться и войти в нее рывком. Вики все же уткнулась в подушку, заглушая стоны. Сам факт того, что он взял этот бесов кнут, сводила ее с ума. Ей будто снова было двадцать пять, когда они смело давали ход самой странной, самой извращенной фантазии. Он рычал ей в затылок, покусывал плечи, а она только и могла, что прогибаться и скулить от сладких судорог, раз за разом скручивающих ее тело.

Утром он спустился к завтраку один. Вики, измученная, обессиленная капризно дернула ногой и спрятала голову под одеяло, отказываясь даже открывать глаза. Бедная... он так и не дал ей поспать. Надо же, Аяз и не думал, что сможет столько раз... Он все ещё хорош.

Никто из семьи никак не прокомментировал отсутствие его жены, только ее глупый братец похабно ухмыльнулся и поднял вверх стакан с молоком, салютуя Аязу. Целитель холодно на него взглянул. Он умел ставить наглецов на место лишь взглядом. Но Макс заулыбался ещё шире:

Аяз, а что за травки ты себе заваривал? Я тоже хочу вот так, чтобы жена на утро ходить не могла.

Это был успокаивающий сбор, – прищурился Аяз. – Понижающий желания. Я тебе тоже заварю, тебе пригодится.

То есть ты даже после отваров...

Макс! – в голосе леди Милославы такой лед, что Аяз пытается запомнить этот тон. – Ты ведёшь себя... как Тьен.

Мне любопытно...

Не за общим столом, Макс. Свои проблемы в сексуальной жизни обсудишь с лекарем наедине. И вообще, зависть – плохое чувство.

Оберлинг-младший надулся, но с матерью спорить не посмел.

Аяз блаженно прикрыл глаза. Все-таки мировая у него теща. Он был спокоен и счастлив. А что до резерва... разберётся.

Янина Наперсток
Его Луна, или Переговоры с последствиями

Глава 1

– То есть как – пропал?! – голос канцлера Интегры Грега Ходжеса громовым раскатом разнесся по залу. Стоящий перед ним высокий и тощий советник так зажался, что стал выглядеть вдвое ниже:

– По предварительным данным, похищен группой лиц…

Канцлер оперся своими кулачищами об огромный дубовый стол и подался вперед.

– Как мог быть похищен самый охраняемый на планете объект? – выделяя отдельные слова, прорычал канцлер.

Оппонент, казалось, еще уменьшился:

– Доз-з-знание уж-же ведется, – заикаясь промямлил он.

– Сию секунду перекрыть пути из города для любого транспорта! Отменить вылеты со всех аэродромов и космопортов планеты! Если хоть мышь проскочит – все пойдете под трибунал! Чрезвычайный комитет жду здесь через пятнадцать минут! Пшел выполнять!

Советник попятился и быстро ретировался. Грег Ходжес тяжело осел в кресло. Кольнуло сердце. Для своих шестидесяти пяти он, военный в отставке, имел бычье здоровье. Но такой новости никакой железный мотор не выдержит. Сейчас больше всего хотелось размозжить голову всем этим придуркам из спецслужб. Ходжес был стреляной птицей, поэтому все мысли в сторону «а что будет, если не…» сразу пресек. Перетрясти всю планету? Перетрясут! Дальше в космос? Значит, и туда доберутся.

Тем временем комната уже наполнялась людьми. Грег посмотрел на них устало.

Глава полицейского департамента генерал Демпорт. Всегда холоден, собран, иногда излишне прямолинеен. Начисто лишен дипломатических талантов и чувства юмора. Сейчас сел, раскладывает перед собой стопочками бумаги. Значит, какие-то данные у него уже есть. Какие-то – это сейчас абсолютно не результат.

Дальше кудрявый красавец-балагур, глава социально-образовательной сферы – Филипп Монди. Самый молодой по сравнению с остальными, едва разменял четвертый десяток. Умен, честолюбив, филигранно владеет словесной эквилибристикой. Как только надо кого-то очаровать или показать «человеческое лицо» Интегры – незаменимая фигура.

Старый болван, он же по совместительству экс-канцлер – Джек Кравец. В свое время мощща был человечище! Сейчас лишь бледный призрак самого себя, страдающий склерозом и все время дремлющий. В совет входит исключительно как «дань предкам».

Соловьев, Пьемонт, Борлини, вместе с ним – десять человек, посвященных в той или иной степени в программу охраны. Каждого он знал как свои пять пальцев. С каждым работал годы, а то и десятилетия. Так кто из них?! Один стул так и оставался пустым.

– А где Ковáлек? Ему что, персональное приглашение надо? – казалось, от голоса канцлера зазвенели в окнах стекла. Часть лиц за столом побледнела.

– Так ведь неделю в кабаках живет! Уже раз от «белочки» откачивали, – взял на себя смелость ответить Демпорт. – Драма у него семейная.

– Что?! – снова взревел канцлер. – Почему я об этом только сейчас узнаю?

– Так о таких мелочах не было команды докладывать, – казалось, несколько растерялся генерал. – За ним установлено постоянное наблюдение. Никаких секретных или порочащих страну фактов он не выдавал и не пытался. Все исключительно о личном…

– Черт! Ну, застал женушку в постели с любовником, тоже мне повод! Он когда юную модельку к алтарю тащил, о чем думал? – хохотнул Монди.

Последней реплике Ходжес не уделил внимания.

– Демпорт распорядитесь, чтоб волокли его в клинику, привели в сознание – и срочно сюда! Иначе с нами со всеми поступят как с его женой, причем не спросив согласия! Теперь докладывайте по сути!

Ситуация выглядела удручающей. В кино бы сказали «это было дерзкое нападение». Наглости похитителей можно было только позавидовать. Охрана, сменяемая каждые восемь часов, еще в начале смены была усыплена пока не выясненным газом. Контрольные опросы при этом проходили каждые полчаса как по графику! Все камеры демонстрировали полное спокойствие. Лазерные датчики движения – отключены. Уникальная сейфовая дверь XV класса защиты – взломана. Прототип – испарился. Еще день назад Ходжес думал, что цитадель неприступна. Сейчас он лишь знал, что специалистов подобного уровня на Интегре точно не было. Значит, операция готовилась не один день. «Гастролёров» привезли откуда-то из центра обитаемой зоны.

– Что у нас с оппозицией? – рявкнул он на Пьемонта.

– Нет, сэр, исключено. Они давно все ручные и дрессированные. И потом, такой уровень затрат… Нет, никому из них не по карману.

– Инопланетные правительства, конкуренты? Какие уже есть версии?

– Единственный взлетевший корабль за указанный период – яхта господина Леграсса. Два часа после смены караула, – отрапортовал Демпорт.

– На посадке он был один?

– Нет данных. Аэрокар влетел сразу на борт. Как у высоких гостей, отмеченных вашей благосклонностью, его транспортные средства не досматривались.

Ходжес скрежетнул зубами. Вряд ли это действительно мог быть Леграсс – Интегра без пяти минут согласилась подписать новый монопольный контракт еще на тридцать лет. В чем смысл так рисковать? Но отбрасывать нельзя никакие версии.

– Отрабатываем все варианты. Докладывать лично мне ежечасно! И еще, думаю, все прекрасно понимают, что предатель в этом зале. Поэтому на выход – только через «детектор лжи».

Советники заозирались и занервничали, но сказать слово против никто не рискнул. Канцлер встал и направился в комнату отдыха. Когда-то здесь была курилка, но поскольку Грег Ходжес не имел этой привычки, ее переоборудовали в небольшую релакс зону с мягким диваном, мини-баром и парой кресел.

– Сэр, можно одну минуту вашего времени, – неожиданно подскочил Пьемонт.

Грег молча кивнул на кресло, но так как оппонент не сел, остался стоять и сам.

– Я знаю, что вы с симпатией относитесь к Леграссам…

– При чем здесь симпатии? – перебил Ходжес. – Я думаю, как лучше для планеты, а с «Леграсс Индастри» мы долго успешно сотрудничали! Не вижу логики в похищении ими прототипа. У них даже нет адамантитовых шахт! Но вы эту версию можете рассматривать наравне с другими. Мне абсолютно все равно, где найдут прототип! Главное, чтоб он как можно быстрее был здесь!

Пьемонт понизил голос до шепота:

– Мы тут совершали обыск у господина Ивара Манслоу, приехавшего также на переговоры по адамантиту. Он был очень разъярен...

– И что мне за дело до этого?!

– Ну так он поинтересовался, так же ли тщательно мы осматриваем апартаменты Джарэда Леграсса, дескать, у них хотя бы есть адамантитовая шахта…

– Что?! Давно? За что мы вообще платим многочисленным информаторам?!

– Мы все срочно выяснили. Дело в том, что это совершенно небольшой прииск на захолустной окраинной планетке. Его двенадцать лет назад подарил глава «Леграсс Индастри» своей жене. Разработка на тот момент была законсервирована. По нашим данным, с тех пор ничего не изменилось. Но если предположить, что они решили не ждать от нас контракта, а поднимать свое месторождение…

Грег задумчиво потер подбородок. Пьемонт знал, что этот жест – единственное, что обычно выдает сильное волнение канцлера.

– Если допустить, что прототип у них и они начнут разработку своей шахты… Леграсс понимает, что их адамантит сразу составит конкуренцию. Упадут цены по отрасли. Мы, может, в открытую и не заявим о шпионаже, но он в курсе про наши боевые корабли. От захолустной планетки может «нечаянно» остаться пепелище… Нет, он бы ни за что не стал так рисковать! Я Джона знаю. Он бы так и молчал о своей шахте, пока мы не выберем свои жилы под ноль. Вот тогда Леграсс бы и сместил приоритеты. Другое дело, – и голос Ходжеса впервые дрогнул, – если он знает, ЧТО на самом деле из себя представляет прототип.

Пьемонт отпрянул:

– Нет, сэр нет! Это абсолютно исключено! Сейчас в тайну посвящены только вы, я и Ковáлек.

– Очень на это надеюсь. Иначе в тартарары отправится не только Интегра, но и весь обитаемый космос.

Завибрировал комм. Ходжес быстро нажал соединение и вывел на экран.

– Господин канцлер, Ковалек несколько часов назад отправился на своем аэрокаре в дома терпимости на побережье. По пути его транспорт попал в пылевую бурю вблизи сернокислотных озер. Аэрослужба зафиксировала сигнал бедствия, после чего объект скрылся с радаров. Поисковую команду пока отправить нет возможности, буря не утихает, – отчеканил один из заместителей Демпорта – канцлер ни раньше, ни сейчас не счел нужным запоминать его фамилию. Ситуация выглядела все хуже.

– Пьемонт, тащите сюда жену Ковалека. Сканируйте все воспоминания за последние две недели. Особенно тщательно – данные о любовнике. Надеюсь пообщаться с ним еще до ужина.

– Сэр, вынужден напомнить вам, что технология электросреза воспоминаний малообкатана и помимо двухнедельной амнезии может вызвать и другие значительные повреждения мозга…

– Вот и обкатаем!

Когда за Пьемонтом закрылась дверь, канцлер наконец сел на диван. Налил себе бокал виски из стоящей на столике открытой бутылки. Проглотил, даже не почувствовав. Скорее, в медицинских целях. Набрал новый контакт на комме:

– Орловский? Что там с нашими подопытными?

– Господин канцлер, опрошено шесть испытуемых, пока все чисты.

– Кто остался?

– Господин Пьемонт и господин Кравец.

– Отпусти последнего, не трать время. И вызови ко мне Демпорта.

Генерал прибыл так быстро, будто уже ожидал под дверью:

– Будут новые распоряжения?

– Приведи три крейсера в боевую готовность. Руководить операцией поручаю тебе лично. Все опознавательные знаки скрыть. Яхту Леграсса перехватить в нейтральной зоне. Перехватить!!! Ни в коем случае не уничтожать. Леграсса тоже доставить живым, будем разбираться на месте. Интегре не нужна внезапная война. В случае раскрытия – возвращаетесь после конвоирования транспортника, сбой систем навигации. Инспекция не поверит, но, уверен, в бочку не полезет. Вопросы есть?

– Никак нет, сэр! Разрешите выполнять?

– Выполняйте!

* * *

– А вы, наверное, в курсе, что курить на территории космопорта нельзя? – с улыбкой, но с некоторым вызовом произнесла подошедшая девушка. Она щурилась от солнца и даже приставила ко лбу руку, чтоб лучше рассмотреть незнакомца и его корабль.

Небольшая, но комфортабельная яхта «Виктория» была серийного производства. Однако ряд деталей обвеса выдавал в хозяине человека отнюдь не бедствующего. Селена с детства умела подмечать детали, и этот талант ее часто выручал. То, что яхта серийная, не привлечет к ней лишнего внимания, и обладатель ее вряд ли какая-то важная и, тем паче, приближенная к правительству персона. Хозяин достаточно состоятелен – тем лучше, быть проданной пиратам ей никак не улыбалось. Незнакомцу на вид было лет двадцать пять, высокого роста, худощавый, темноволосый, но не брюнет. Он казался вполне добропорядочным. На случай же ошибочности своего мнения у девушки в арсенале имелись электрошокер, шприц с сильнодействующим снотворным и изрядное количество порошка и ампул в запасе. Ну а что?! Надо же как-то защищаться? Конечно, она без труда могла прикупить на черном рынке Онадэрры и настоящее оружие, но с таким «багажом» ее бы точно никто не взял на борт. Да и воспользоваться им на яхте может быть опасно… Селене, правда, жутко не нравилась эта рудиментарная привычка некоторых персон к табаку, но ради перелета к своей цели она, так и быть, потерпит.

– Ну, вообще-то, я специально припарковался здесь на отшибе, чтобы, пока любая проверка до меня доберется, успеть замести все следы, – совершенно в унисон девушке ответил молодой человек. Онадэррянка была миловидная, с толстой косой каштановых волос и очень загорелая. По последнему парень и предположил, что гостья из местных. Также он отметил стройную фигурку, которую не скрывала даже мешковатая походная одежда.

– А вы куда летите? – напрямик спросила девушка.

– А вам куда надо? – с улыбкой парировал незнакомец.

– Ну вообще на Землю, – несколько сконфузилась посетительница, – но подойдет и любой другой крупный космопорт, откуда проще туда добраться.

– Крупный – не значит проще. Ведь, я так понимаю, вида на жительство или другой легальной визы у вас нет?

Гостья насупилась:

– Я хорошо заплачу!

Молодой человек махнул в сторону своего шаттла:

– А похоже, что я недоедаю?!

Нелегалы просились на борт на многих планетах. Иногда это были безобидные беженцы, иногда темные личности – капитан «Виктории» не брал никого. Зачем проблемы с законом? И потом, разве его родная планета станет лучше, если туда попадут какие-то непонятные типы? Кому действительно нужно посетить Землю – пусть ищут законный способ.

Девушка, видимо, поняв, что разговор не задался, как ни странно, настаивать не взялась и уже развернулась, чтобы уйти. За ее спиной висел такой огромный рюкзак, что парень даже удивился, как ее не шатает при ходьбе. В этот момент что-то неожиданно для него самого дернулось внутри, и он произнес, чуть ли не через силу:

– Стойте! Местные документы-то у вас есть?

– Конечно! – онадэррянка спешно принялась расстегивать пуговицу верхнего кармана жилета и извлекла оттуда пластиковую карточку со штрихкодом. «Селена Даниловна Громова, эсквайр» значилось в верхней строчке. Приписка «эсквайр» означала, что потенциальная попутчица из рода первых переселенцев. Тогда, несколько столетий назад, перенаселенная Земля отправляла колонистов к новооткрытым планетам, которые казались теоретически пригодными для жизни. Надо ли добавлять, что люди не стремились улетать с насиженных, пусть даже тесных мест неизвестно куда, и без возможности вернуться?! Поэтому правительство Земли щедро раздавало гектары на новых планетах и право вернуться всем потомкам переселенца для обучения в высших учебных заведениях, преимущества при поступлении в оные, стипендию и еще целый ряд льгот. Все это распространялось только на первую волну, поэтому на сегодняшний день потомков тех смельчаков осталось не так уж много. Часть погибала на не слишком гостеприимных территориях в первые же десятилетия. Часть – позже, в стычках и даже войнах между поселениями, кланами, религиозными общинами и так далее. Так что нельзя сказать, что Земля так уж пострадала от своих щедрых обещаний.

– Так вы на учебу, что ли? К чему тогда такая таинственность?

Девушка переступила с ноги на ногу:

– Нет… Я уже отучилась. Использовала квоту, – замявшись проговорила она. – Я просто хочу вернуться и жить там. На Онадэрре… душно.

Почему-то молодой человек сразу понял, что «душно» относилось вовсе не к местной атмосфере. Забавно, что нечто похожее он зачастую чувствовал, наоборот, на Земле. Ему нестерпимо захотелось продолжить разговор, узнать больше о неожиданной гостье. Капитан «Виктории» и ее единственный член экипажа достал ручной коммутатор, отсканировал карточку – штрихкод был подлинный. База и фотография подтверждали, что перед ним Селена Громова и никто другой.

– Ну что ж, Селена, добро пожаловать на борт! Деньги не нужны, просто будете мне во всем помогать на время полета по хозяйству. Я Джарэд Леграсс. Можно Джерри.

– А можно Рэд? – выпалила девушка. – Джерри у меня ассоциируется с мышонком из очень забавной книжки моего детства. – Тут Селена поняла, что явно ляпнула лишнее, и, покраснев, добавила:

– А такой видный капитан космической яхты у меня с этим именем не ассоциируется. И еще… я плохо готовлю.

Джерри-Рэд хмыкнул: для отчаянной девчонки, решившей с одним рюкзаком сбежать на другую планету, попутчица слишком часто смущалась. Это было весьма редкое свойство в его круге общения, и, вероятно, оттого показалось молодому мужчине таинственно-притягательным.

– Хорошо, пусть будет Рэд. И не надо больше лести, а то мы оба чувствуем себя при этом дураками. – Тут Селена покраснела еще больше. – И, кстати, я сам отлично готовлю, а еще на корабле полно комплектов еды из разряда разморозил-разогрел и ешь. Так что не волнуйся.

Поднявшись по трапу и оказавшись в небольшом шлюзе, Селена с любопытством огляделась. Справа по стене располагались ниши с четырьмя скафандрами. Исходя из логики ей подумалось, что яхта, вероятно, четырехместная. Или членов экипажа должно быть четверо. Или… а, да ладно, потом она все подробно разузнает. На подобном корабле девушка была впервые. До этого ее путешествия на Землю ограничивались бюджетным местом на лайнерах массовых пассажирских перевозок, а это совершенно другая песня.

Сзади с шипением убрался трап и закрылся входной створ. Рядом стоял Рэд, и в небольшом пространстве вдвоем сразу как-то стало тесно. Селена сдвинулась ближе к скафандрам. В это время на полу появилась красная световая сетка, которая довольно медленно, заполнив всю площадь, поползла вверх и исчезла на потолке. Сканер – догадалась Селена, и ее мысли подтвердил капитан:

– Проверка на оружие, опасные химикаты, маячки и так еще по мелочи. Сейчас не пугайся, газ абсолютно безопасен. – Всю комнатку заволокло каким-то плотным белым туманом без запаха. – Это дезинфекция, а то мало ли каких клопов можно натащить с незнакомых территорий. Газ рассеялся буквально через минуту и, в отличие от входного створа, переборка, ведущая в корабль, раскрылась совершенно бесшумно. Рэд жестом пригласил девушку вперед.

Довольно просторный коридор был залит дневным светом. По правой стене располагалось шесть дверей. Сквозь ближний проем было видно беговую дорожку, турник и небольшое фальшокно, «выходящее» на какую-то заснеженную вершину. На второй, закрытой, висела единственная табличка в коридоре – «лазарет». Третью, нажав на пульт у входа большим пальцем, разблокировал хозяин яхты. За ней располагался санузел с душевой кабиной и даже маленькой сауной. Селена была готова побиться о заклад, что в базовой комплектации такое удовольствие не предусматривалось.

– Моя бабушка по отцовской линии была русской. Я проводил у нее много времени, вот и привык к некоторым традициям, – перехватив взгляд гостьи, пояснил Рэд.

– И курение оттуда? – выпалила Селена, снова заливаясь румянцем. Еще не закончив фразу, девушка поняла, что ее опять заносит не туда. Но Рэд отреагировал спокойно:

– Нет, это я уже сам. Бабушка была ярой противницей вредных привычек.

На слове «бабушка» его голос прозвучал как-то особенно тепло, и от Селены это не ускользнуло.

– Прикладывай сюда большой палец, – кивнул Рэд на светящийся зеленый квадрат, – программа тебя запомнит и будет предоставлять доступ. Следующая каюта моя, а дальше – две гостевые, выбирай любую.

Обе комнаты были открыты и отличались лишь парой метров по ширине и размерами кроватей. В ближайшей к капитанской была двуспальная. Селена потопталась посередине, потом повернулась с вызовом к мужчине:

– Я так понимаю, какую бы я ни выбрала, у вас все равно будет к ней доступ?

Рэд хмыкнул:

– Боишься, что я заберусь ночью в попытке тебя обокрасть?! Что ж, это легко поправимо, – он пощелкал на пульте большей каюты, затем кивком пригласил Селену отсканировать палец. После всей процедуры запер дверь и, приложив свой палец, продемонстрировал красный сигнал пульта. Селена снова приложила отпечаток и дверь отъехала.

– Ну теперь, когда мы все прояснили, располагайся и приходи в общую комнату, я тебе покажу все остальное. Это прямо по коридору. Вылет у нас, – парень глянул на наручные часы (да-да, не на комм, а на настоящие наручные часы!), – через полтора часа. Думаю, успеешь. И прекращай мне выкать, уже же вроде перешли на «ты»?

Селена, снова смутившись, кивнула. Капитан ушел, закрыв дверь, и девушка, поставив рюкзак на пол, огляделась. Комната была совсем небольшой, но довольно уютной. Все в ней было выполнено в бежевых тонах с отделкой под венге. В углу у небольшого стола стояла пальма – единственное зеленое пятно в комнате. Фальшокно было выполнено очень правдоподобно – имелась даже багета, позволяющая при желании повесить шторы. «За окном» высилась та же самая гора, что и в тренажерке. Селена сделала у себя в голове пометку, посмотреть потом в каталоге, какие еще есть варианты заставок. Ровно половину комнаты занимала кровать, которая, впрочем, складывалась к стене, позволяя освободить все пространство, если, скажем, захочется… Что же такое может захотеться, девушка, впрочем, не придумала, но подъемный механизм оценила. Еще здесь имелся встроенный шкаф с зеркальной дверцей, и на этом все.

Селена устало села на край кровати и наконец выдохнула. Теперь у нее начнется новая жизнь. Да, впереди, конечно, полная неизвестность, зато сколько возможностей! И чем дальше от этого забытого Богом места, тем лучше!