Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 147 (всего у книги 339 страниц)

Глава 44

Рейвен сидела в беседке, как и распорядился отец. Девушка знала, зачем она здесь, но ни малейшей радости по этому поводу не испытывала. Хотела ли она быть с Ником? При других обстоятельствах – определенно да. Но тот Ник, с кем она общалась по комму, и тот, что заключил сделку с ее отцом, были совершенно разными людьми. Неужели он такой же, как и все, и Рейвен, начитавшись романов, просто выдумала его образ? Тот клубок эмоций, которые чувствовала девушка: обиду, безысходность, злость, – совсем не соответствовал статусу без пяти минут невесты. Однако когда силуэт парня появился на дорожке, ее сердце счастливо выпрыгнуло и понеслось ему навстречу. Ник шел улыбающийся, такой понятный и родной. В его руках был букет из множества мелких розочек. Но Рейвен усилием воли подавила чувства. Напомнила себе, кто на самом деле перед ней, и опустила глаза. Не хотела, чтобы Ник видел ее колебания.

– Привет! Выглядишь обалденно! – парень протянул букет, и девушка почти машинально его взяла и положила рядом с собой на скамейку. На комплимент не отреагировала. В ней поднималась самая настоящая злость – для Рейвен вообще не знакомое ранее чувство. Хотелось взять этот букет и отхлестать нависающую над ней довольную наглую физиономию.

Ник присел на корточки перед девушкой, и открыв маленькую бархатную коробочку, протянул ей:

– Выйдешь за меня?

Кольцо было потрясающее! Как будто из платины распустился настоящий цветок с бриллиантовой сердцевиной. Оно не было ни громоздким, ни вычурным. Оно было элегантным и… просто бесподобным. А голубые глаза Ника, оттененные синим костюмом, сияли еще ярче, чем блики света на камне.

Но Рейвен ничего этого не увидела. Все застили слезы обиды и отчаяния.

– Зачем весь этот фарс, когда заранее знаешь ответ? – проговорила она, стараясь не разреветься, сохранить хоть какое-то чувство собственного достоинства.

Ник растерянно молчал, поэтому девушка, сделала усилие над своим голосом и все-таки продолжила:

– Когда отец предложил на выбор бенедиктинский монастырь или брак, я, признаюсь, хотела выбрать первое. Но опять смалодушничала. Так что да. Я выйду за тебя, – и она взяла коробочку из рук Ника, но даже не протянула кисть, чтоб позволить надеть кольцо.

Слова ударили парня наотмашь, как пощечина.

– Я настолько тебе неприятен? – тихо спросил он, все еще стараясь встретиться с Рейвен глазами.

– Мне неприятно быть вещью, разменной монетой, товаром! – Рейвен, наконец, подняла глаза и в них полыхала такая ярость, что Ник аж дернулся. – Но вам, сильным мира сего, этого не понять.

– Мы можем пройтись? – потухшим голосом спросил Ник, поднимаясь и протягивая девушке ладонь.

Рейвен встала, и не взяв руки, просто пошла рядом. Букет так и остался лежать на скамейке. Парк в усадьбе Манслоу был огромный. Ник прикинул, что он не может прослушиваться целиком, а значит, надо просто найти подходящее место. Некоторое время они шли молча. Потом дорожка вывернула из сада на открытую площадку с цветниками.

– Рейвен, я догадываюсь, как это выглядит со стороны, но с твоим отцом можно разговаривать только на понятном ему языке. Иначе бы он тебя ни за что не отпустил. Мне важно, чтобы ты была свободна и счастлива, – и Ник перегородив девушки дорожку, аккуратно, поднял ее лицо за подбородок. Парню было необходимо, чтобы она посмотрела ему в глаза.

– Для меня ты не вещь, Рейв. Обещаю, ты будешь абсолютно свободна. Я тебя ни к чему не принуждаю. Мы могли бы остаться друзьями? – и Рейвен увидела во взгляде парня столько боли и мольбы, что только и смогла кивнуть в ответ.

– Хорошо, – кивнул Ник, убирая руку. Рейвен тут же опустила голову, захлопнув свою раковину, как моллюск. – И завтра на подписании брачного договора я буду с Селеной. Она меня представляет как юрист. Возможно, я буду говорить и вести себя… ужасно. Помни, пожалуйста, что это игра.

И Ник, больше не сказав ни слова, пошел обратно к дому. Рейвен так и осталась стоять посреди цветника, теребя в руках коробочку с кольцом. Неужели она опять все не так поняла? И Ник, тот ее Ник из галереи, он и есть настоящий? Как же сильно она его обидела сейчас… И можно ли это вообще теперь исправить?

Селена нарезала круги по гостиничному номеру, не зная, чем бы себя занять. Все валилось из рук. Вчера, когда Ник уезжал к Манслоу, она тоже волновалась. Но сегодня, когда ему предстояло сделать предложение Рейвен, ситуация казалась ей даже хуже. Рейвен им сильно помогла в Доме Правительства, и это однозначно говорило в ее пользу. Но она не захотела уйти с Ником тогда, почему он думает, что согласится сейчас? Может, Ник сильно преувеличивает, и девушка вполне себе довольна своей жизнью и в помощи не нуждается? Вон же за канцлера не захотела и не вышла. Не слишком ли Ник все драматизирует?

Когда у входа раздался щелчок замка, девушка сразу выбежала навстречу. У парня был такой вид, что Селена не рискнула приставать с расспросами. Ник прошел напрямую к бару, открыл бутылку коньяка и щедро хлебнул прямо из горла. Потом, как будто только увидев Селену, предложил ей присоединиться. На отказ безразлично пожал плечами, глотнул еще, и поставив коньяк на место, прошел в душ. Было слышно, как почти сразу зашумела вода. Селена в очередной раз подумала, что интуиция ее не обманула. Только что теперь с этим делать?

Ник тоже не знал, что делать. Он зашел и сел под струи воды, прямо как и был в «О´Бэльдорро». Почему-то казалось, что коньяк и вода должны подарить облегчение. В итоге ткань промокла и начала противно липнуть к телу, а на душе по-прежнему было так погано – хоть вой. Кажется, план действительно был паршивый. После того случая в галерее он ведь явно почувствовал, что-то между ним и Рейвен изменилось. Что-то, после чего никак нельзя повернуть назад, а только вниз, в омут с головой и… вдвоем. И вот он теперь все это убил. Растоптал. Уничтожил. А самое паршивое, что Ник даже сейчас сознавал, что другого варианта у него попросту не было. Не сделай предложение он, был бы какой-нибудь очередной Ходжес. Ник несколько раз глубоко вздохнул и, встав, начал стаскивать с себя мокрые тряпки. Костюм был безнадежно испорчен. Ну и плевать, кроме завтрашнего визита к Манслоу ему все равно некуда их носить. А сейчас надо было как-то собраться и довести игру до конца. Пиликнул комм. Ник обтер руки о только что надетый банный халат и посмотрел на экран – пришел образец брачного договора. Завтра ему предстояла еще одна битва. И Ник очень надеялся, что последняя. Как и что будет потом, он решил просто пока не думать. Ведь утром на встрече ему понадобятся не только мозги, но и все самообладание, которое он сможет в себе собрать.

Выйдя из душа, Ник положил свой комм на стол перед Селеной:

– Почитай, пожалуйста, я пока переоденусь. Нам завтра надо прийти со своей четкой позицией. Слишком покладистыми быть нельзя, иначе Ивар заподозрит неладное. Надо сразу решить, за какие пункты будем бороться. И они должны быть не слишком принципиальными для Манслоу, чтобы он в итоге уступил.

– Я думала, что Рейвен отказала, – растерянно проговорила Селена.

– Почему? – сразу напрягся Ник.

– По тому, как ты пришел…

– Ах, это, – отмахнулся Ник. – Не бери в голову.

* * *

Ковáлек держал в одной руке переносной металлический бокс с кодовым замком, в другой – направленный на Рэда бластер.

– Видимо, сложно быть мертвым? – с сарказмом поинтересовался капитан.

– Что вы, Джарэд, – миролюбиво ответил Вацлав, – куда сложнее было таскаться по барам, пить со всяким отребьем и, в конце концов, подстроить ситуацию так, чтобы этот маслоувский прихвостень, Шустер, решил, что в его голове родилась гениальная идея.

– Удобно: все провернуть чужими руками и даже не попасть под подозрение. Но не оригинально.

– А я и не претендую на эксклюзив! Главное, у Пьемонта появилось сразу минимум два подозреваемых, а прототип тем временем убыл совсем в другом направлении. Была, конечно, вероятность, что «гастролеры» не захотят продавать похищенное дважды. Но порядочность в наши дни, даже у воров редкая монета.

Ковалек поставил бокс на стол и подпихнул к Стелле:

– Пакуй и уходи, а то в шахте уже ждут. Мы тут с Джарэдом немного еще поговорим. По-мужски.

Стелла, не оборачиваясь на сына, подошла к одному из шкафов, открыла находящийся внутри сейф и достала что-то небольшое металлическое, отдаленно напоминающее старинный утюг. Она аккуратно переложила предмет в бокс, и закрыв замок, не оглядываясь пошла в сторону, откуда до этого появился Ковалек. На миг Джарэду стало реально больно, но, когда на тебя направлен бластер, быстро становится не до чувств и жалости к себе. Воспользовавшись парой секунд, когда Вацлав отвел глаза в сторону уходящей матери, Рэд выскочил за дверь и побежал, плутая между перегородками. Сзади раздались выстрелы бластера и послышался звон падающего стекла. Необходимо было быстро найти что-нибудь, способное заменить оружие – кусок трубы, скальпель, нож, что угодно. Но, как назло, даже металлическая лабораторная мебель была прикручена к полу.

– Джарэд, тут два выхода и оба мной заблокированы. Долго ты планируешь бегать как кролик? – грохнуло разом из всех динамиков. Тихие шаги раздались где-то сзади слева, и капитан отступил в следующее помещение, продолжая обшаривать стены взглядом. Ну же – огнетушитель, кислородный баллон, должно же здесь быть хоть что-то!

– Ты думаешь, зачем я, ученый с мировым именем, в такое полез? Вам, золотой молодежи, этого не понять. Когда пашешь как проклятый, а потом понимаешь, что жизнь прошла, а ты до сих пор не имеешь ничего, даже свободы убраться с проклятой планеты…

На глаза Рэда попалась кнопка массовой дезинфекции. Капитан хлопнул по ней и устремился дальше между столами. Помещение затянуло плотным белым туманом.

Голос Вацлава в динамиках рассмеялся:

– Ты же понимаешь, что раствор осядет через пять минут? И что ты выиграл? Выходи, поговорим. Я не убийца, но и выпустить тебя с Рóдрома мы теперь не можем. Говорят, у тебя талант переговорщика? Я жду предложений.

В углу послышалась возня, упали банки с образцами. Вацлав, не раздумывая, выпустил в ту сторону несколько очередей и пошел на звук. Кто-то водрузил работающий робот-пылесос на лабораторный стол, полный пробирок, и вот он просто дошел до края и упал. Закончить логическую цепочку Ковалек не успел – его с силой толкнуло на пол и прижало, не давая встать. Рэд провел болевой прием, и бластер сменил хозяина. Белый туман действительно уже успел осесть. Капитан отстегнул с руки ученого комм и огляделся по сторонам. Но ничего, чем можно было бы связать Вацлава, на глаза не попадалось.

– Я сейчас встану и уйду, – зловеще прошептал он, наклонившись к голове Ковáлека. – А ты будешь медленно считать до пятисот. Если встанешь раньше… – капитан навел бластер на дверную ручку и выпустил заряд. Там, где только что находился замок, теперь зияло оплавленное отверстие. – Я тебе что-нибудь прострелю.

Видимо, демонстрация была убедительной. Пока Рэд шел к выходу, со стороны Ковáлека ни раздалось ни шороха. Комм ученого позволил беспрепятственно открыть вход и снова его запечатать.

На улице тоже творилось нечто невообразимое. Для трех часов дня было явно темновато. Вооруженная охрана металась с оружием на изготовку, направленным куда-то вверх. Рэд поднял голову. Над поселковым щитом, закрывая небо, висел интегровский флагман. Корабль был настолько большой, что если бы он просто решил приземлиться, то смял бы поселок полностью.

– Мы прибыли за похищенным оборудованием. Нам не нужны лишние жертвы, – раздалось объявление по громкой связи с корабля. – Требуем, чтобы все отложили оружие и легли на землю, с руками, сцепленными в замок на затылке. В таком случае никто не пострадает. Даем вам десять минут, после чего откроем огонь на поражение.

Джарэд бросился к ближайшему охраннику:

– Главный! Кто у вас главный?

– Капитан Смит, – растерянно пробормотал совсем хлипкий молоденький парнишка.

– Где его можно найти? – и Джарэд слегка встряхнул парня, так как тот решил впасть в ступор, а минуты тикали.

– На шахте, вероятно. Сегодня пробные пуски.

– Кто из руководства остался здесь?

Парнишка неуверенно ткнул рукой в охранника, стоящего на противоположной стороне улицы. Джарэд пересек ее в два больших прыжка:

– Отдайте приказ своим людям подчиняться!

– Но миссис Леграсс…

– Вы же понимаете, что бластеры ничего не смогут сделать против крейсера? Вы просто положите людей ни за понюшку табаку!

– Силовой щит…

– От вашей хлипкой электростанции он и десяти минут не продержится!

Но охранник продолжал «тормозить», боясь ослушаться приказа. Рэд разозлился, выхватил из его рук переговорное устройство и четко, голосом, который Селена называла «капитанским», отчеканил:

– Я, Джарэд Леграсс, приказываю всему гарнизону поселка подчиниться. Отложить оружие, лечь на землю. Всю ответственность за последствия беру на себя!

Капитан огляделся по сторонам. К счастью, его слова возымели действие. Джарэд выдохнул, вернул комм опешившему бодигарду и уже хотел последовать собственным словам, как в поле его зрения попала женская фигурка, метнувшаяся к аэрокару Рэда. Парень бросился к «McLaren»у, но не успел. Машина взвыла и понеслась, с места набирая скорость, к выходу из поселка. Рэд огляделся: кроме аэроскутера, поблизости ничего припарковано не было. Капитан запрыгнул на сиденье и по максимуму выдавил гашетку. Мать понятия не имела, что аэрокар оборудован системой форсажа, но даже на стандартных установках Рэду едва удавалось висеть у «McLaren»а на хвосте. Миссис Леграсс устремилась напрямую к горной гряде. «Видимо, планирует затеряться среди каньонов или пещер, – мелькнуло у Рэда в голове. – Но сколько она там протянет без еды, без воды, без связи?» Капитан помнил, что она, по сути, только что бросила его умирать. Но сам он так не мог. Хорошая или плохая, но Стелла Леграсс все-таки была его матерью.

– Мама, остановись! Это бессмысленно! Мы вернем прототип и, обещаю, ты не пострадаешь! – передал он через комм в динамик аэрокара.

– Никто мне не будет диктовать, что делать! Тем более ты, ублюдок! – раздался истеричный ответ.

Мимо скутера, едва не задев, пронеслась очередь из лазерного пулемета. Рэд, инстинктивно отшатнувшись, оглянулся. Их преследовали два интегровских военных катера. Управлять летящим вперед скутером, при этом уворачиваясь от обстрела, было немыслимо. И Рэд попробовал решить вопрос по-другому:

– В «McLaren» прототип, – передал он в катера, воспользовавшись частотой аварийной связи. – Прошу прекратить обстрел, пока оборудование не пострадало. Постараюсь его получить путем переговоров.

Сообщение, видимо, прошло, и руководство дало согласие, потому что оба транспорта преследование не прекратили, но палить перестали.

– Мама, тебя собьют! Прототип не стоит твоей жизни. Подумай о Нике и Колине, ты нужна им! – снова послал звуковое сообщение Рэд. Стелла неожиданно заложила крутой вираж и, изменив траекторию полета, спикировала вниз. Скутер такой маневренностью не обладал и Рэд с трудом перестроился, едва не вмазавшись на всей скорости в отвесную стену.

Из комма донесся полубезумный смех:

– А знаешь, Джерри, я ведь только родила Джастина, когда твой отец спутался с этой горничной. Но я его любила… Какая же дура была! Согласилась тебя принять, попыталась забыть… Стоило удавить тебя еще тогда, в колыбельке.

Стелла снова порывисто развернулась и, поставив катер почти вертикально, устремилась вверх. Рэд тоже стал набирать высоту, хотя скутер этого и не мог сделать столь стремительно. «О чем она говорит? Что за бред», – подумал Рэд, но где-то глубоко внутри он уже чувствовал, что слова, брошенные в припадке ярости Стеллой Леграсс, были правдой.

Военные катера тоже не отставали. Им, как более крупным, перемещаться с такой скоростью в каньоне было сложнее. И Рэд отдал должное мастерству пилотов. «McLaren» выскочил из ущелья практически к вершине вулкана. Снизу кипела и колыхалась лавовая масса. Из кратера периодически вырывались огненные всполохи и столбы пепла. Едко пахло серой. Джарэд, удерживая руль одной рукой, второй попытался закрыть нос и рот воротом комбинезона. К сожалению, глаза вынужденно оставались незащищенными. Слизистую начало жечь, выступили слезы. Аэрокар резко затормозил. Стелла откинула одну из дверей и протянула руку с металлическим боксом над кратером:

– Требую гарантию свободы и безопасности лично от канцлера! В противном случае ваша железка сгинет к чертям собачьим! – передала она на аварийной частоте.

Катера молчаливо зависли. Видимо, руководство Интегры решало, как поступить. В эту минуту вулкан вбросил неожиданно высокий фонтан лавы и слизал «McLaren», как языком. Там, где секунду назад висел аэрокар с женщиной и прототипом, не было больше ничего. Джарэд, отпустив воротник, рванул вперед, завертелся волчком, вперед-назад, в надежде, что ему все это привиделось сквозь обильно текущие слезы. Что мать успела как-то отвернуть и выкрутиться… Но везде были только камни, дым и лава. Капитан поймал себя на мысли, что глаза уже выедает до такой степени, что он просто не в состоянии держать их открытыми. Что надо срочно отлететь, иначе он будет дезориентирован и, чего доброго, свалится в кратер сам. Но не успел он предпринять какие-либо действия, как почувствовал, что скутер перестал его слушаться.

Глава 45

Рэда вместе с аппаратом поднимало куда-то вверх. «Магнитный луч», – догадался капитан, когда его втянуло внутрь подошедшего крейсера. Веки нельзя было поднять уже чисто физически. Казалось, слезы приобрели густоту и склеили ресницы. Парень почувствовал, как у него на запястьях защелкнулись наручники. Потом его схватили, проволокли несколько метров по коридору и, втолкнув в каюту, заблокировали дверь.

– Тут кто-нибудь есть? – прохрипел Рэд, с трудом узнавая свой собственный голос. Тишина оставалась непоколебимой. Капитан встал, и шаря рукой по стене, стал перемещаться. Очень хотелось найти раковину, или бутылку с водой, чтобы попытаться умыться. Почему-то больше всего хотелось видеть. Рэд прекрасно понимал, как будут развиваться события. Интегровцы практически получили подтверждение его причастности к краже прототипа. Устройство сгинуло навсегда. Ярость есть, и она требует выход. Трибунал не будет даже разбираться. Скорее всего, капитана не выбросят в космос прямо здесь. Вероятнее, Рэда доставят на Интегру, где и проведут показательный процесс. Дней пять у него есть. И больше всего, как ни странно, хочется просто вернуть себе зрение, пусть и на этот небольшой период. Как там говорится? Потерявши голову, о глазах не плачут? Видно, поговорку придумал тот, кто никогда не слеп.

Рэд не знал сколько прошло времени с его попадания на флагман. Воды в комнате не оказалось, как, впрочем, и ничего вообще. Помещение размером два на два метра было абсолютно пустым и довольно холодным. Капитан сидел и думал о том, как хорошо, что Селена осталась с Ником на Китане. А еще о том, что, если ему вдруг все-таки удастся выбраться из этой передряги, он даже на встречу с родственниками станет носить бластер. Думал о матери, с потерей которой несмотря на то, что они совсем не были близки, мозг не желал смириться. О том, что она, как оказалась, даже матерью не была… Кажется, в итоге капитан задремал.

Зрячие никогда не задумываются, как мало информации можно получить из «темного» мира. Рэд слышал, как отъехала дверь. Кто-то вошел в его камеру. Кто, сколько их, с какой целью? Все это можно было бы понять, просто опираясь на привычные органы чувств. Вошедшие молчали, и от неизвестности становилось сильно не по себе. Сложно изображать хладнокровие, когда вообще не понимаешь, что вокруг тебя происходит. Когда не ясно, ждать ли нападения и откуда.

– Можно мне воды, умыть лицо? – постаравшись, чтобы его голос звучал спокойно, спросил Рэд.

– Сейчас, мистер Леграсс, с вас снимут наручники и проводят в душ, а потом в медицинский кабинет. Пожалуйста, не оказывайте сопротивления.

– Это сложно сделать в моем состоянии, не находите? – хмыкнул капитан, и встав протянул руки. Щелкнули замки. Потом его взяли под локоть и повели по коридору. В комнате чувствовалась повышенная влажность и запахи шампуня. Был слышен шум льющийся воды. «Действительно, не обманули, – подумал Рэд. – Не хотят, чтобы канцлер подумал, что они плохо обращались с пленным?»

Кто-то взял его ладонь и приложил к стене – на ней висела какая-то одежда из грубой ткани.

– Здесь вам подобрали по размеру чистый комбинезон. Шампунь и гель прямо под душем на полке. Закончите – постучите.

Джарэд дождался хлопка закрывшейся двери. Очень некомфортно раздеваться, когда ты даже не уверен, что один в помещении. Однако парень все-таки стянул пахнущую серой и пеплом одежду и шагнул на звук струй воды. Постоял пару минут неподвижно. Потом осторожно поднял руки к лицу и потрогал. Попробовал помыть кожу и глаза. Веки были отечные и не размыкались. Рэд постарался успокоить участившееся сердцебиение. «Страх убивает разум, – сказал капитан сам себе. – Мне еще разум пригодится». Надо было переключиться на что-нибудь повседневное, незначительное. Капитан нащупал дозатор с шампунем и сконцентрировался на мытье головы.

Потом его долго вели по коридору. В помещении, где Рэду предложили сесть, отчетливо пахло антисептиком. И точно было очень светло. Парень почувствовал это даже сквозь закрытые веки и очень обрадовался. Если он способен различать свет и тьму, может, все не так уж безнадежно?

– Мистер Леграсс, я судовой врач Пит Фальконе. Мы хотели бы провести полное обследование вашего состояния, погрузив в медицинскую капсулу. Вы не против?

Рэд пожал плечами. Ему было не совсем ясно, чем вызвана такая повышенная забота. Впрочем, ради возвращения зрения он был готов рискнуть даже быть разобранным на органы. Тут капитан усмехнулся своим мыслям. Он ведь никогда не удосуживался поинтересоваться, каким образом воплощается высшая мера на Интегре. Хотя, прежде чем привести приговор в исполнение, его бы, наверное, предупредили.

– Меня усыпят? – уточнил Рэд.

– Да, иначе трудно будет провести диагностику вашего зрения. И, если я сочту пользу соизмеримой, даете ли вы согласие на использование регенеративной сыворотки?

– Естественно, – ответил Рэд, уже забираясь в капсулу. «Что-то я сюда зачастил», – еще успел подумать он.

Пробуждение было легким. Джарэд просто открыл глаза, увидел над собой белый потолок и убирающиеся ножки манипуляторов. Вспомнил кто он и где. Осознал, что видит. Почувствовал накрывшую его волну облегчения. Сел в капсуле.

– Как вы себя чувствуете? – уточнил медик.

– Спасибо, я вижу.

– Нам удалось получить этот эффект не без помощи регенералки. Ожог сетчатки еще сохраняется, поэтому в ближайшие несколько дней закапывайте вот это средство каждые четыре часа, – и Фальконе протянул Рэду длинный пластиковый тюбик. – И постарайтесь не напрягать зрение.

Дальше, на удивление Рэда, его не вернули в камеру, а проводили в кабинет Демпорта.

– Садитесь, мистер Леграсс, – очень дружелюбно пригласил командующий флотом Интегры. – Сигарету?

Джарэд понял, что не курил уже целую вечность, и решил не отказываться.

– Итак, у меня для вас целый ряд новостей, – продолжил Демпорт, убирая зажигалку. – Во-первых, Интегра в лице канцлера выражает вам огромную признательность за помощь в поимке государственного преступника Вацлава Ковáлека. Во-вторых, с вас сняты абсолютно все подозрения в вопросе кражи прототипа и мы приносим свои глубочайшие извинения. В-третьих, Интегра выражает соболезнования по поводу неожиданной кончины вашей матери. Канцлер уже провел сеанс видеопереговоров с вашим отцом, так что он проинформирован, что Стелла Леграсс, управляя аэрокаром в отпуске не справилась с управлением и разбилась.

– Люди в поселке и на шахте… Много пострадавших?

– Благодаря принятым вами мерам их вообще нет. И, собственно, напоследок я хотел поинтересоваться, куда вас лучше доставить?

– Раз вы спрашиваете, то на шахту. Надо отдать распоряжения об остановке запуска. Дезактивировать источник радиации.

– О, простите! Это была как раз четвертая новость, о которой я забыл. Ваш отец в знак признательности передал все права на шахту своей покойной жены в собственность Интегры. Так что мы сами тут со всем разберёмся.

– Тогда на «Викторию», – устало проговорил Рэд. Он мечтал как можно быстрее вылететь на Китану. Увидеть Селену вживую, своими глазами.

* * *

Как Ник с Селеной и предполагали, на заключение брачного договора мистер Манслоу пригласил юриста и нотариуса, а собственную дочь хотя и взял, но посадил в самом дальнем конце стола, как лицо менее всего заинтересованное. Ник был уверен, что когда Джон Леграсс обнаружит пункт про то, что «в случае расторжения брака по обоюдному согласию, стороны делят все имеющуюся собственность, нажитую в том числе и до брака, поровну», он его просто пришибет. Ну и ладно, это будет потом. Пока же он твердо велел Селене этот пункт не заметить. Тут ведь к гадалке не ходи – Манслоу за него уцепится, как бультерьер. У Ника-то уже десять процентов акций и пентхаус на Сохо, а Рейвен наследница лишь в перспективе, причем вполне вероятно, что неблизкой.

«Торговаться» Ник с Селеной решили по абзацу, про то, что «если супруг будет улучен в измене, рукоприкладстве, алкоголизме, наркомании или игромании, брак может быть расторгнут по инициативе супруги». Причем в этом случае ей причиталось ВСЕ имущество супруга, в том числе и нажитое до брака. И когда после долгих препирательств сошлись на «всем совместно нажитом и пятидесяти процентах добрачного имущества», а пункты расширили, подробно уточив, что является изменой, рукоприкладством и сколько надо выпить и потратить для алкоголизма и игромании, голос неожиданно подала Рейвен.

– Я не согласна, – громко и четко произнесла она в наступившей паузе.

– Что?! – рявкнул раскрасневшийся от долгой дискуссии Ивар.

– Несправедливо, что данный пункт касается только супруга. А если это я погрязну в изменах, алкоголизме и наркомании?

– Да что ты такое говоришь, милая, – растерялся от неожиданности Манслоу, – мы же все знаем, что ты не такая!

– А вдруг такая? – сверкнула глазами Рейвен. – Давайте переделаем этот пункт под обоих супругов или уберем вообще!

Ник похолодел. Он не знал, что толкнуло Рейвен на подобный демарш, возможно, действительно несправедливость договора, возможно то, что ее мнением вообще никто не интересовался. Но он уже неплохо изучил Манслоу и представлял, что за этим может последовать. Ник был готов лететь и брать штурмом бенедиктинский монастырь, если потребуется. Но проще все же решить все здесь и сейчас. На какие-то доли секунды с него слетела маска «Джастина», и он взглянул на Рейвен своими глазами, с участием и тревогой, и чуть заметно мотнул головой: «Нет». К счастью, взгляды всех были прикованы к девушке, так что этого никто не заметил, кроме самой Рейвен.

– Дорогая, ты переволновалась, – зловеще начал первым вышедший из ступора Ивар. – Или, может, ты передумала и ищешь повод отказаться от свадьбы? Так ты только скажи, твое мнение для меня закон.

– Нет, папа, – пробормотала Рейвен, снова опустив глаза. Ник понял, что вцепился в стол, так как с трудом сдерживается, чтобы не кинуться на Манслоу с кулаками. Пусть уж лучше Рейвен до конца дней презирает его, но ей не придется больше так унижаться. Ни перед кем.

– Так что, подписываем договор? – радостно уточнил нотариус, измученный многочасовым бдением.

Участники переговоров с удовлетворением закивали. Нотариус быстро подготовил документы, Ник и Рейвен поставили свои подписи, а секретарь Ивара принесла всем чай. Обстановка разрядилась, и только Рейвен по-прежнему сидела безучастно-отстраненная.

– Я полагаю, свадьбу сыграем на Земле, думаю месяца на подготовку будет достаточно, – разглагольствовал Манслоу.

– Отлично, – вставил Ник. – Мы как раз сегодня улетаем. Рейвен хватит месяца, чтобы выбрать место, дизайн, платье, ну и все, что там полагается. Мы же, мужчины, совершенно некомпетентны в этих вопросах.

– Погодите, – поперхнулся Ивар пирожным, – вы что же, хотите ее забрать сегодня?

– Конечно! У меня неотложные дела на Земле, и раз договор подписан, зачем же дело стало?!

«Черта с два я оставлю ее с тобой хоть на минуту дольше необходимого», – так явственно говорили глаза Ника, что Селена была вынуждена наступить ему на ногу под столом.

Манслоу призадумался. С одной стороны, он выбил в брачном договоре все, что хотел. И зять, по большому счету, его вполне устраивал. Но пойти навстречу, не извлекая выгоду, противоречило его природе:

– Моя дочь покинет родительский дом только в качестве законной жены! – патетично заявил он.

– Не вопрос, – Ник, игнорируя Селену, развалился в кресле. – Электронная регистрация брака занимает пятнадцать минут. Сейчас велю принести мне терминал, и мы уже закроем эту тему.

– Электронная! – взвизгнул потрясенный Манслоу. – Вы б еще поесть в «Пит-Стоп» пригласили! Я сюда сейчас вызову живого регистратора!

Ник согласно кивнул и уже спустя час он садился в аэрокар с женой. Ее вещи Манслоу обещал упаковать и прислать непосредственно к вылету.

…«Виктория» совершила посадку в космопорте Китаны около полуночи. Рэд, быстро поздоровавшись с Ником и Рейвен, пропустил их с чемоданами внутрь и остался стоять на трапе, крепко прижимая к себе Селену.

– Звонил твой папа, – проговорила девушка, как только смогла чуть высвободиться. – Похороны вашей мамы через неделю. Ник очень подавлен.

– Ничего, у него теперь есть кому его утешить, – грубее, чем хотелось бы проговорил Рэд. – Ник сказал отцу о своей женитьбе?

– Да, но мистер Джон это воспринял неадекватно.

– В смысле, визжал, как дикий вепрь? Это для него нормально.

– Нет. Он сперва занервничал и кинулся костерить Ника, мол, так и думал, что рано или поздно от тебя кто-нибудь залетит, а потом узнал, что невестка – Рейвен, и сразу замолчал. Даже обрадовался, что ли.

– О, чудный мир! – засмеялся капитан и увлек девушку наверх. Селена, проходя на кухню, обратила внимание, что Рейвен заняла отдельную каюту.

– Мы поживем пока на Земле у тебя? – спросил чуть позже Ник у Рэда, когда они вчетвером чаевничали в ожидании вылета. – Не хочу возвращаться в отцовский дом.

– Вот даже и не спрашивай никогда, – парировал Рэд. – Просто приезжайте, когда надо, и живите.

– А что теперь с вашей свадьбой?

Рэд скрежетнул зубами:

– Отец просит отложить, соблюсти приличия.

– И я его поддерживаю! – вставила Селена. – В конце концов, в наших отношениях это ничего не меняет.

– А у вас какие планы? – как бы между прочим поинтересовался Рэд у Ника.