Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 137 (всего у книги 339 страниц)

– Может на нем есть запасной бак?

– Нет, он стоял недалеко от камер космовокзала, так что при открытии транспортного шлюза хорошо было видно все свободное пространство. Он абсолютно точно шел порожняком и на одном баке. Кроме транспортного отсека, второй бак там просто некуда смонтировать.

– А… откуда ты знаешь, что видно с камер?!

Ник смущенно улыбнулся:

– Можно, чтобы это осталось нашей маленькой тайной?

«Немножко хакер», – всплыла у Селены в памяти фраза Рэда. Ах вот оно что!

– Ник, не делай так больше никогда, это же опасно! Я не понимаю во всяких этих айпи, цифровых следах, но поверь, если тебя поймают и посадят, никому лучше не будет!

– А если слишком много на кону? – нахохлившись, пробормотал парень. Селена вскочила и тут же чуть не шлепнулась плашмя, закутанная как мумия в простыню. Ник успел ее поддержать, но глазами встретиться с девушкой так и не рискнул.

– То есть, ты тоже думаешь, что с Рэдом что-то произошло, но изображаешь из себя идиота, дабы я не волновалась. Так?! – голосом разъяренного дознавателя произнесла она.

Ник продолжил разглядывать на стене очень интересную дырочку от гвоздя:

– При чем тут Рэд, я же тебе про наше дело с посылкой говорю…

– Почему тогда всякий раз ты отводишь взгляд или отшучиваешься, стоит мне о нем заговорить? Ты что-то знаешь и боишься поделиться?

Ник вздохнул и поднял на девушку такие уставшие, такие неестественные для него глаза:

– Хотел бы я знать, сестренка… Хотел бы… – потом встал, попытался выйти из комнаты. Селена, уже выпутавшаяся из простыни, прыгнула прямо перед ним, преградив дорогу:

– Нет уж, минуточку! Выкладывай все начистоту и будем думать, как поступать вместе. Тут старшая вообще-то я!

– А я мужчина. И что дальше?

– Что за первобытный сексизм? – опешила девушка.

– А что за дискриминация по возрасту? – в тон ей парировал Ник.

Селена неожиданно рассмеялась:

– Знаешь, ты иногда просто жутко напоминаешь Рэда!

Ник тоже заулыбался:

– Быть может, это лучшая часть меня…

– Не-а, ты и сам по себе замечательный… Так что с этим транспортником? Ты не договорил.

– Думаю, надо завтра еще разок наведаться к Кириллу, поподробнее расспросить. Но пока из того, что я видел, из корабля вылетал аэрокар, который улетел к небольшому транспортнику в секторе В. Это далековато для камер, поэтому что там происходило, я не видел. Вернулся аэрокар через двадцать две минуты. А значит, на «попить чайку» у него было не больше шести минут. Зачем, спрашивается, тащиться туда, если не передать что-то? Или забрать?

– Ну это «что-то» совсем необязательно наша посылка.

– Необязательно. Но этот же аэрокар засветился у «Аркады» накануне вечером.

– Тоже пока ничего. Бар популярен… в определенных кругах.

Ник пожал плечами:

– Может, и совпадение, но как-то их много, ты не находишь?

– Согласна. Завтра слетаю с утра к отцу, потом займемся транспортником и катером, идет?

– Идет, только к отцу твоему полетим вместе.

Селена тяжело вздохнула:

– Я и так браслет ношу почти не снимая. Тебе совсем не обязательно настолько за мной следить. Уже мама с братом смотрят на это… странно.

– Плевать! Если бы они были в курсе дела, еще бы и твой брат за нами везде ходил, – усмехнулся Ник. – Спокойной ночи!

Когда с утра Селена с Ником улетали в больницу, Славы дома уже не было. Девушке всерьез казалось, что несмотря на теплую, хотя и запоздалую встречу, брат ее избегает. Возможно, ее накаленная добела нервная система просто стала все воспринимать чересчур остро, а у парня действительно был завал в мастерской. Раньше ведь ему почти никогда не приходилось трудиться одному. А быть может, это был его способ справиться с ситуацией. Но Селене почему-то казалось, что брат, хотя и не говорит этого вслух, но в нападении на отца винит ее. Она и сама себя винила и очень переживала за отца. Но разъедающая тоска по Рэду, остро приправленная тревогой от неизвестности и беспомощностью, перекрывала все.

В этот раз сразу по прилете в больницу они не попали. Онадэрру посетили какие-то медицинские светила с Земли и консультировали в отношении тяжелых пациентов. На период обхода и консилиума посетителей не пускали. Селене с Ником ничего не оставалось, как пойти прогуляться по больничному парку. Жара еще только начинала набирать обороты, и в тени растений после утреннего полива было достаточно комфортно.

– Знаешь какое у меня самое большое желание сейчас? – неожиданно спросила Селена, наклоняясь и срывая какую-то травинку.

Ник вопросительно посмотрел, ожидая ответа.

– Убраться с этой планеты к чертям собачьим. Полететь искать его, хотя я и совершенно не представляю, куда. Но бездействие… уже невыносимо! При этом я не могу бросить в таком состоянии отца. Я в ловушке, Ник. Я не вижу выхода… – потом она зажала травинку между двумя пальцами и спросила:

– Петух или курица?

– Курица, – автоматически отозвался Ник, вообще потеряв нить разговора.

Селена провела пальцами по травинке вверх, так что пушистые соцветия отрывались по движению стебля, и в итоге в руке оказалось зажато что-то наподобие хвостика, из которого явно торчало одно, особенно выделяющееся «перо».

– Петух, – печально констатировала девушка, высыпая остатки травы на дорожку.

– И что это значит?

– То, что мое желание не сбудется…

Ник указал рукой на притулившуюся в тени раскидистого дерева лавочку:

– Может, посидим, или хочешь пройтись?

Селена, кивнув, направилась к лавочке. Ее настроение по шкале от одного до десяти было где-то на уровне минус сто. Ник, внешне кажущийся таким спокойный, метался внутри себя, совершенно не понимая, как он может ей помочь. Время шуток прошло.

Внезапно его глаза выхватили в тени зелени белый корпус притаившегося дрона.

Рука, обнявшая Селену за плечи, была так неожиданна, что девушка впала в ступор и не успела ее сразу скинуть. Ник же, наклонившись к ее уху, зашептал:

– За нами следят, улыбайся! Притворись, что ничего не происходит!

Селена натянула максимально правдоподобную улыбку, которую она могла изобразить в такой ситуации.

– На одиннадцать часов над нами в кроне дерева дрон. Я его видел уже минимум дважды на протяжении этих дней. Не поворачивайся. Пусть лучше думают, что мы не знаем. Засмейся, как будто я рассказал что-то смешное.

– Хи-хи, – выдавила из себя Селена крайне неестественный смешок, скорее похожи на икоту. Потом вскочила:

– Идем, наверное, уже пускают, – фальшиво-счастливым голосом громко произнесла она и стремительно зашагала обратно к больнице.

Уже довольно далеко в коридоре, когда с улицы точно нельзя было за ними присмотреть, Селена остановилась. Сделала два шага, встав почти вплотную к Нику. Ее глаза пылали нескрываемым гневом. Грозя указательным пальцем перед носом парня, она четко, по словам, произнесла:

– Впредь никогда не смей распускать руки!

Ник поднял ладони:

– Все, все, понял! Это первое, что пришло в голову для конспирации! Неужели ты думаешь, что я такая скотина, что позарился бы на девушку брата?

Селена выдохнула. Так плохо о Нике она, конечно, никогда не думала. Но вслух добавила:

– Рада, что мы все прояснили, – и сердито зашагала в сторону гардероба.

Ник поспешил за ней не сразу, задумавшись на миг над своими же словами. А не такая ли он скотина на самом деле? Даже если бы он сильно запал на Селену, то пытаться вмешиваться в их отношения с Рэдом точно бы не стал. Другое дело Джастин. По-любому хорошо, что он отказал Рейвен. Ник вовсе не уверен, что перестал бы заглядываться на девушку, даже если бы помолвка состоялась.

Из размышлений парня выдернул вскрик Селены. Он опрометью бросился к палате, но к счастью, его помощь не требовалась. Громов-старший в окружении медиков и пытающейся прорваться сквозь их толпу дочери открыл глаза.

Глава 28

Знать все входило в прямые служебные обязанности Пьемонта. Тот факт, что Джарэд Леграсс отказался от съема воспоминаний, а всевозможные альтернативные методы получения информации Ходжес запретил, выводил его из себя неимоверно. Он по крупицам собрал все, что удалось накопать на «Викторию» за отсутствующий период. Прилет на Онадэрру, время дозаправки, предполагаемый вылет к Земле, но тут, что-то произошло, и яхта изменила траекторию, появившись неожиданно на Кеплере-442b. Опять стандартная дозаправка и вылет. Здесь как раз крейсерам Интегры удалось впервые ее нагнать, но… она исчезла. Кстати, до сих пор непонятно, как. Инженеры уже осмотрели «Викторию» вдоль и поперек – никаких намеков на технологию «стелс» на ней не было. Но мистики же не бывает?! Потом спустя двенадцать дней «Виктория» появляется аж у Эреры, причем с какими-то якобы беженцами. Пьемонт в навигации был не силен, поэтому посадил специалистов рассчитать трассу Кеплер-442b –Эрера, укладывающуюся в эти сроки. Те крутили и так, и эдак, но даже с учетом дополнительного бака профессионалы приходили к выводу: «Виктория» не могла развить такую скорость, чтобы преодолеть указанное расстояние за неполные две недели. Потом через два дня как ни в чем не бывало яхта Леграсса вышла к Сохо, где ее и перехватили. Вся остальная информация за этот период оставалась за кадром. Где Леграсс был, с кем, что делал – раздражающая неизвестность. Яхту он всегда покидал на аэрокаре, возвращался так же. Нанять детектива на Эрере из-за, мягко говоря, натянутых отношений между двумя планетами не представлялось возможным.

Информация о выходе яхты к Кеплеру-442b поступила из анонимного источника и влетела казне Интегры в копеечку. Пьемонт нутром чувствовал, что, если найти выход на тот источник, что-то прояснится. Но как его найти? И тут случилось чудо. Так же неожиданно, как и в первый раз, в тайную службу пришел файл. Съемка велась с дрона и, судя по ландшафту, с места первой дозаправки на Онадэрре. Дата записи совпадала, и специалисты подтвердили, что это не фальсификация. В ней не было ничего выдающегося, просто Леграсс после короткого разговора взял какую-то попутчицу до Земли. Попутчицу, у которой не было земных документов. Не благодаря ли ей яхта неожиданно изменила курс? Но интерес эта информация представляла другим – передавший ее давал понять, что знает о «потерянных днях» «Виктории» куда больше, чем тайная служба Интегры. И готов за определённую плату ими делиться. Пьемонт не стал бы платить, но при данном положении вещей он исчерпал уже другие методы. Солидный транш отправился в никому не известный банк на очень отдаленной загадочной планете S3PIO8. Пьемонт очень надеялся, что данные будут стоить своих денег. Вернуть прототип во что бы то ни стало оказалось для главы тайной службы не просто делом чести. Он уже чувствовал, что в расследование вошло что-то личное. Принципиальное именно для него. К тому же, похоже, на данный момент только его голова способна трезво мыслить. Канцлер увяз в своей интрижке с дочерью Манслоу. Надо ж было догадаться вывести ее в театр! Это же почти присвоение ей статуса первой леди. Воистину говорят: седина в бороду, бес в ребро. Мало было Ковалека, теперь и Ходжеса занесло. Вирус прямо какой-то. Насколько было проще, когда Грег довольствовался своими… помощницами.

Отношение в Доме Правительства к Рейвен после выхода в свет и правда изменилось. Часть персонала, которая и раньше относилась к ней тепло, теперь всячески демонстрировали свою приязнь и поддержку, часть, которая раньше не замечала девушку, неожиданно стала удостаивать ее внимания, а некоторые даже кинулись открыто лебезить и заискивать. Ивар расхаживал с таким не скрывающим самодовольства лицом, как будто ему все-таки удалось заключить адамантитовый контракт на тридцать лет. Сама же девушка, наоборот, старалась теперь как можно меньше выходить из комнаты или тенистых уголков парка, чтобы как можно реже попадаться всем вышеперечисленным на глаза. Ходжес вел себя как ни в чем не бывало.

Единственной отдушиной для Рейвен продолжали оставаться вечерние разговоры с Ником. Казалось, что когда они общаются, весь остальной мир с его проблемами становится нереальным и уходит куда-то в тень.

– Может, так получится, что я надолго останусь без связи – ты не волнуйся, – как можно беспечнее постаралась девушка закончить очередной разговор. Ника надо было предупредить, а то кинется ее разыскивать, не дай бог, прилетит на Интегру, наломает дров.

– Погоди, погоди! – взмолился Ник. – Это ты поэтому последние дни сама не своя?

Рейвен очень удивилась. Ей-то казалось, что она забывается и ведет себя естественно, а оказывается, какие-то изменения в ее поведении все же заметны.

– Ну, есть тут небольшая проблема. В общем, папа может меня лишить связи и комма.

– Он узнал о наших разговорах?

Рейвен вздрогнула от одной мысли, что было бы, если б такое произошло:

– Нет, ты что!

– Фея, поделись! Знаешь, какая у меня мягкая жилетка? Мне все-превсе рассказать можно, – начал опять дурачиться парень.

Рейвен чуть заметно отрицательно качнула головой.

– Все, тогда я одеваюсь и вылетаю тебя спасать!

Рейвен вздрогнула:

– Ни в коем случае. Я точно сама разберусь

– Не уверен. Ты очень мягкая и добрая, принцесса. Поэтому каждый дракон так и норовит раззявить свою пасть, – тут Ник хохотнул и запнулся. Как будто только что до него дошел тайный смысл его же слов.

– Дракон… – неопределённо проговорил он. – Рейв, ты же не с отцом ходила в театр? – в его голосе появились какие-то непривычные, требовательные нотки. Рейвен зажалась и покраснела. И буквально пискнула:

– Нет.

– Кто он, Рейв? За кого тебя опять пытаются сосватать?! – в его голосе неприкрыто звучало негодование и… что-то еще.

– Он мне не навредит Ник, он хороший человек. Зная отца, он же не остановится. Поэтому, может, сэр Ходжес и правда лучший вариант для меня.

Ник выглядел так, как будто его только что ударили бейсбольной битой по голове. Кажется, даже глаз пару раз дернулся.

– Ты, ты серьезно? – обескураженно проговорил он. – Ты про канцлера? Рейв, он же тиран и старый!

– Он не тиран. Просто жизнь так сложилась…

– Рейв, не соглашайся! – взмолился, приблизив к лицу камеру, Ник. Девушке стали хорошо видны и его непривычно серьезные синие глаза, которые даже как-то потускнели, и вздрагивающие уголки рта. – Я прилечу за тобой ближайшим кораблём! Я тебя спрячу! Фея, ты мой друг, я не могу такого допустить.

– Предположим, ты прилетишь и что дальше? Нам даже вылететь с планеты не дадут. А если бы и дали, куда я потом?

– Потом, – Ник запнулся, – мы решим. Во всяком случае, ты будешь принадлежать самой себе и сможешь выйти за кого пожелаешь.

– Я подумаю, – собравшись с силами, подвела черту Рейвен. Сегодняшний разговор вызывал чудовищный дискомфорт. Все было как-то неправильно. – Но обещай не вылетать ко мне, пока я не скажу.

Ник, словно через силу, кивнул:

– Или пока ты не перестанешь выходить на связь.

– И что потом? – виновато улыбнулась Рейвен. – Штурмом возьмешь Дом Правительства?

– Не знаю, – устало усмехнулся Ник. – Буду импровизировать. Спокойной ночи, фея!

Но Рейвен не спалось. Какое-то предчувствие сподвигло ее удалить с комма никовский номер. Это не страшно – она давно уже помнила его наизусть. Когда она говорила парню про потерю связи, то думала о том, что такой исход вероятен, если она откажет Ходжесу. Отец впадет в ярость и посадит строптивицу в башню из слоновой кости… Тьфу ты, Ник! Заразил же своими сказочными аллегориями. А теперь она лежала и думала. Может, и правда стоит согласиться? Здесь на Интегре, она получит хотя бы иллюзию свободы. И Грег – действительно порядочный человек, не наркоман, не придурок и не самовлюбленный самодур… Кто знает, на кого следующего отец будет делать ставку? А то, что придется делить с ним постель… Рейвен содрогнулась. Для девушки, в двадцать лет ни разу не целовавшейся, думать об этом было выше ее сил. Но в средние века люди же выходили замуж за незнакомцев. Можно же, наверное, как-то … перетерпеть. Походы к зубному вот тоже никто не любит, но приходится. В конце концов, ощущения от мысли о первой брачной ночи с наследником корпорации «Разлом» или с Джастином были такими же. Грег хотя бы чуткий и понимающий… А такие красивые истории, как в романах… Это же всего лишь истории из романов. У Рейвен не было подруг, с которыми можно было бы обсудить эту тему. Она знала, что большинство людей ее круга ведут далеко не аскетическую жизнь. «Секс – это инструмент для манипуляции со стороны обоих полов. Ну и для деторождения. Хотя последнее в наше время возможно и без него», – вспомнилось ей откровение матери на много лет назад заданный ею вопрос. Больше ей спросить было некого. Рейвен продолжила свой мысленный эксперимент, подставляя на место потенциального жениха актеров из Никовского списка. Пыталась понять, хоть с кем-то из них, ей захотелось бы, хотя бы поцеловаться? И как ни странно, никто такого желания не вызывал. Вероятно, с ней что-то в принципе не так.

* * *

Вчера Селена смогла побеседовать с отцом один на один только во второй половине дня. Сперва от постели очнувшегося не отходил консилиум, потом приехали из полиции. Всех многочисленных знакомых, желающих выразить свою радость (а вероятнее, узнать о нападении из первых уст), медперсонал, к счастью, не пускал. Ник, как и всегда, не заходил в палату, время от времени посматривая через окошко. В итоге Селену сменили Ольга Игоревна со Славой, а девушка с красными от слез глазами счастливо сообщила только одно слово: «Помирились». Ничего нового полиции Громов сообщить не смог. Последнее, что он помнил, это как услышал снаружи мастерской шорох и вышел, взяв верное ружье. Кирилл же, в свою очередь, больше ничего не смог сообщить про два подозрительных корабля. Расследование снова зашло в тупик.

Утро для Ника началось невесело. Состоявшийся накануне разговор с Рейвен, в отличие от всех предыдущих, вызывал только тревогу и какое-то непонятное чувство, сосущее под ложечкой. Ник никак не мог смириться с ее покорностью судьбе. Да, возможно, он рос в других условиях, но как же можно давать над собой так издеваться! Такая юная, трепетная, хрупкая нимфа – и выйти замуж за хрыча. Как только Ник представлял их рядом, его сразу начинало трясти. Нет, дело, наверное, даже не в возрасте. Вот если бы Карина надумала выскочить за старика, Ник бы ему только посочувствовал. Но такая чистая, добрая, умная девушка, как Рейвен, не могла достаться какому-то старикану при власти! Она, как никто, заслуживала всего самого лучшего. Выйдя к завтраку Ник, как ему казалось, успешно спрятался за маской веселого парня. Селена, правда, как-то со странным вниманием посмотрела на него, но так ничего и не сказала.

– Мы к отцу? – уточнил Ник, когда они вышли во двор.

– Нет, у нас сегодня другая программа, – туманно отозвалась Селена, заводя аэрокар.

Ник пристегнулся на сиденье, больше не задавая вопросов. Первой точкой их маршрута стал участок. Селена долго о чем-то ругалась на русском с дознавателями. Для Ника было слишком много новых слов, сказанных чересчур быстро и эмоционально. Он только понял, что речь идет о ружье. Вероятно, о том, которым и приложили Громова. Что с ним не так, Ник не разобрал. В диалоге присутствовали какие-то дýхи, требующие оплату, отсутствие совести у полицейских и отказ от уголовного дела о нападении. На этом моменте Селена поставила витиеватый росчерк на каком-то бланке, забрала длинный предмет, завернутый в мешковину, и с видом победившей амазонки понесла его в аэрокар.

– Ты что, написала отказ от возбуждения дела? – потрясенно уточнил идущий рядом Ник.

– Нет. Отказ вчера подписал отец, у них все равно ничего нет и уже ясно, что и не будет. А в противном случае отцовскую двустволку не отдали бы. Я подала заявление о следящем за нами дроне. Его упорно не хотели принимать, считая моей фантазией и потенциальным висяком.

– А что там было про духов?

– А это… Садись за штурвал, я расскажу, – Селена забила в маршрутизатор автопилота «Гиблый каньон».

Ник удивленно вскинул брови, но вопросы пока задавать повременил.

– В общем, есть у нас тут одно место, лету часа два. Зря, кстати, мы перекус не взяли, ну да ладно. Считается, что там живут духи. Так вот, если у тебя все плохо – туда несут дары их умаслить. А если было плохо и стало хорошо, то снова несут, сказать «спасибо».

– И ты ведешься на подобную чушь?! – ушам не поверил Ник.

– Не сказать, чтобы да, но тут так принято. Знаешь поговорку: «В каждой избушке свои погремушки»? Вот вроде как прадед верил, дед и отцу завещал. Папа попросил туда двустволку отвезти. Он решил, что раз его недоубили, значит, самое правильное подношение.

– Каменный век какой-то…

– Ничего, нам полезно немного голову проветрить. Топчемся по кругу. А может, уже пора решить, куда летим искать Рэда. Раз папа идет семимильными шагами на поправку, нас тут уже ничего не держит.

– Селен, а чтобы ты сделала, если б отец тебя против воли решил замуж выдать?

Девушка от неожиданности икнула:

– В смысле «против воли»? Схватил за волосы и поволок к алтарю?

– Ну, зачем так буквально. Вынудил бы какими-то манипуляциями, не суть важно.

– Сказала бы «нет». Сбежала бы... Не знаю. А чем вызван вопрос?

– Мою знакомую… друга семья принуждает выйти замуж по расчету. Я не знаю, как ее убедить, что это ошибка.

– Ну теперь хоть понятно, почему ты такой зеленый с утра. А я уже испугалась, что жабу проглотил. Ничего ты ей не докажешь, если она приняла решение. Рэд считает, что мы не имеем права распоряжаться жизнями других людей, навязывать им добро, так сказать. Но на мой взгляд, если ты к ней что-то чувствуешь, то скажи. Сейчас самое время.

Ник растерялся:

– Ты неверно поняла, она просто друг. Мы не встречаемся.

Селена скептически приподняла брови, но дальше обсуждать тему не стала. Зато Ник задумался. А что он действительно чувствует к Рейвен? Ему нравится с ней болтать обо всем, нравится ее красота и голос. То, как она улыбается и произносит «Ник» с мягким придыханием… Но ведь мы все любуемся скульптурами в музее, и это не значит, что мы в них влюблены? Просто она такая хорошая и беззащитная, что непременно хочется ей помочь… Ник, казалось, столько раз увлекался, что должен был уже безошибочно определять такие моменты. Он еще раз прислушался к себе – нет, все-таки сейчас ощущения, бродившие внутри него, на влюбленность не были похожи.

Гиблый каньон действительно был впечатляющим местом. Во всяком случае, Ник ничего подобного в своей жизни еще не видел. Посреди выжженной степи, на сколько хватало зрения, в обе стороны бежала трещина. Если вообразить, что Онадэрра – это гигантский арбуз то, казалось, в этом месте его кто-то надрезал, с трудом прорывая жесткую верхнюю корку. Края каньона были неровные, рваные, а ширина едва ли превышала пару метров. В месте, куда они подлетели, располагались смотровая площадка с перилами и перекинутый через провал мост. Ник не без трепета вышел на его середину. Раньше ему казалось, что он не боится высоты. Но сейчас, взглянув в провал, окаймлённый отвесными стенами, и увидев вместо дна только зияющую темноту, он невольно отпрянул – закружилась голова.

– И как тут кормить этих духов? – наигранно бодрым голосом поинтересовался он. – Есть какие-то правила?

– Нет, – просто ответила Селена, освобождая ружье от ткани. – Предполагается, что они сами в курсе, за что их благодарят. – Хочешь бросить?

Ник хотел. В нем проснулся какой-то детский исследовательский интерес. Он полностью вытянул руку над ущельем, держа двустволку вертикально за конец приклада. Секунду подождал, потом разжал пальцы. Оружие кануло вниз беззвучно и сколько бы Ник ни ждал, никакого стука или всплеска так и не последовало.

– Представляю, сколько тут насбрасывали добра за все годы! – громко расхохотался парень. – С другой стороны планеты не вылетает?

– Нет, – заулыбалась Селена. – Никто не знает глубины каньона, но он точно не сквозной.

– И что, его совсем не изучали?

– Почему? Отправляли дроны, еще какую-то специальную технику, но до дна так и не дошли. Два придурка даже самолично попытались опуститься вниз на аэроскутерах. В итоге один исчез навсегда, а второму удалось вылететь, но с тех пор у него крыша поехала. Пойдем, я тебе еще кое-что покажу, – и Селена махнула рукой в сторону построек, одиноко стоящих у каньона посреди бескрайней степи.