Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

20. Супружеские радости

Изабелла не находила себе места. С одной стороны, они с Яхором вроде бы помирились, причем процесс примирения ей очень понравился. А с другой – ей было теперь ужасно стыдно за безобразную сцену, ей же спровоцированную. Теперь она понимала, что во всем виновата сама, к тому же Яхо открылся ей совсем с другой стороны.

Она отказалась ехать в больницу с отцом, вместо этого пришла к матери – ведь кто-кто, а Виктория знала о семейной жизни всё, она явно была идеальной женой. У Беллы перед глазами всегда был пример счастливой любящей семьи, а у нее всё шло совсем не так. И в постели в начале было совсем не так, как теперь она понимала. А разговаривать об этом с отцом было совсем неловко.

– Мама, – Белла краснела, но все равно спрашивала. – Мне нужен совет. Я знаю, что у вас с дадэ нет проблем в постели. А у меня, кажется, есть.

– Почему ты так решила, Белла? – Виктория тоже краснела – обсуждать постельные вопросы с дочерью было неловко, но она радовалась, что Изабелла пришла к ней за помощью.

– Мама, я ведь думала, что постель – это только для резерва, – призналась девушка – Что надо потерпеть, что это не долго. И первый раз… больно было, странно, но я знала, что так и должно быть.

– Белла, супружеские отношения – это нечто прекрасное, – попыталась объяснить Виктория – Когда два человека по-настоящему любят, они действительно познают блаженство в объятиях друг друга. Но женщине сложнее, они эмоциональнее, чувствительнее, ранимее. Твой Яхор, наверное, просто не слишком опытен?

– Мне кажется, я его не люблю, мама, – наконец, призналась Изабелла. – Ну, или не так люблю, как ты любишь дадэ. Он мне нравится, он красивый, добрый, умный… Но как же он меня бесит порой!

Виктория рассмеялась.

– Глупая девочка, – выдохнула она. – Мы с твоим дадэ вместе больше тридцати лет. Ты думаешь, мы всегда были одним целым? Конечно, нет! Мы и ссорились, и ругались насмерть, и обижали друг друга, и дрались, бывало – ну, я дралась. Но я всегда знала, что никто и никогда не полюбит меня так, как Аяз, поэтому ни разу не усомнилась в том, что мы – семья. И вот что я еще скажу – пусть кто-то считает супружескую близость не самой важной частью жизни, но нет гармонии в постели – нет и счастья. Поэтому и бы тебе посоветовала с Яхо просто поговорить… Тебе прямо совсем неприятно? Или хоть немного нравится?

– Ну… последний раз очень понравился, – призналась Белла, опуская ресницы. – Но разве можно так… когда женщина сама хочет? Сама проявляет инициативу?

Виктория закусила губу. Она всё еще помнила, как стремительно развивались ее отношения с любимым мужчиной, и мысленно благодарила богиню, что ее муж был опытен и терпелив с ней.

– Между двумя любящими людьми можно всё, – сказала, наконец, она. – Если это нравится обоим – экспериментируйте. Знаешь что? А напиши Шессе! Она у нас эксперт, она тебе много чего рассказать может.

Идея была хороша, вот только Шесса далеко, во Франкии. Когда еще от нее ответ придет? Белла вышла от матери немного успокоенная, но все равно неудовлетворенная. Ей вдруг отчаянно захотелось увидеть своего мужа, хотя раньше она вообще по нему не скучала. Он ведь, наверное, в мастерских опять забыл про обед? А жена ведь имеет право?.. Раньше она пользовалась любым предлогом, чтобы увидеть его, так почему сейчас не поступить так же?

Изабелла довольно улыбнулась и отправилась в булочную за пирогами, а потом захотела найти таксомобиль, чтобы не тащиться через весь город пешком.

– Изабелла, – окликнул ее знакомый голос.

Она обернулась, вздрогнула и залилась краской. Роберт Стерлинг махал ей рукой из своего мобиля.

– Я вижу, вы к супругу, – кивнул он на корзину, из которой предательски выглядывала румяная (и уже пощипанная) корочка пирога. – Я тоже в мастерские. Садитесь, подвезу.

Белла заколебалась. Что-то ей подсказывало, что Яхору такой расклад не понравится, да она и сама теперь ужасно стеснялась Роберта. Всё же она ему отказала, причем довольно жестко. А ну как он затаил на нее обиду?

– Изабелла, не беспокойтесь, – разгадал ее сомнения галлиец. – Я не буду к вам приставать. Я всё понимаю с первого раза. Мы же всё равно можем быть друзьями?

– Почему бы и нет? – смущенно улыбнулась девушка, даже не подозревая, какая она в этот момент хорошенькая. Ей очень шел белый мех, обрамлявший капюшон плаща, мороз разрумянил круглые щечки, глаза блестели от предвкушения встречи с мужем. Она все же была в него влюблена, ну или почти влюблена, хотя и пыталась это отрицать.

Стерлинг же всё это замечал и досадовал на самого себя, уверенный, что его вина в том, что он напугал эту красотку своим пылом. Будь он чуть более терпелив… Хотя она и тогда бы упорхнула к своему Яхо. Он ведь прекрасно понимал чувства своего бывшего соперника, хотя всеми силами внушал Белле, что Яхор для нее всего лишь брат. Не вышло? Что поделаешь. Не судьба, значит. Ссориться из-за женщины с семейством Оберлинг глупо, к тому же Роберт был честолюбив и прекрасно понимал, какие перед изобретателями дирижабля открываются перспективы. Ему было жизненно необходимо быть в рядах первопроходцев, и если ради этого придется наступить на горло своим чувствам – он так и поступит. Изабелла тихо сидела рядом, из ее корзины одуряюще пахло пирогами с творогом. Роберт был голоден, но не собирался мешать супругам. Его волновало другое. Кто теперь займется всеми административными вопросами? Раньше это было дело канцлера, а после его смерти вся эта волокита должна была свалиться на Джеральда Браенга, но Джерри страшно не любил бумажную работу. А Стерлинг умел собирать все эти патенты, вносить записи в реестры, словом, ему бы только зацепиться… Какая карьера! Куда лучше, чем следить за отоплением столичных домов! А Яхор, между прочим, на Джеральда имеет колоссальное влияние. Нет, с Яхором нужно дружить, он полезный и, главное, совершенно не стремился к славе и власти. Жаль, очень жаль, что Белла выбрала степняка. Но пережить это можно.

Яхор любил свою мастерскую. Ему нравилось здесь всё: и азарт открытий, и тонкая кропотливая работа, требующая предельной концентрации, и тишина, и стук маятника, который он иногда запускал для развлечения. Нравились свет из окон и темнота в углах. Нравились диковинные механизмы на полках – хотя многие из них были созданы для развлечения и не имели никакой практической ценности.

Нравилась даже механическая рука, которая висела на стене: он знал, что рано или поздно эта рука станет его частью. Лучше поздно, конечно. Но это уж как судьба решит. Откладывая паяльную лампу, инженер поднимал на лоб очки-гоглы, потягивался, с хрустом разминая шею, и улыбался. Казалось, что трагические события, произошедшие не так давно, совершенно изгладились из его памяти, вытесненные новыми впечатлениями. Вытесненные его до невозможности притягательной женой. Он и сам не понимал, почему так влюблен. Мало ли в мире красивых женщин? Зачем именно Изабелла поселилась в его голове: упрямая, холодная, капризная, порой жестокая – но такая желанная? Яхор никогда не думал, что у него появится жена, он ведь другой, он сын ветра – увлеченный совсем другими вещами, живущий небом. А теперь, когда женился, юноша даже не хотел думать о том, что Изабеллы могло бы и не быть рядом, да что там – он же сам всерьез думал о разводе пару дней назад!

Надо бы заняться поиском подходящего дома, а то, того и гляди, Белла и в самом деле уедет жить к Оберлингам. Яхо сунул руки в карманы щегольских клетчатых брюк (вот что значит сходить в лавку мужской одежды с Аязом-дэ – теперь и у Яхора наряды в комод не умещались) и подошел к окну. То, что он там увидел, ему совершенно не понравилось. Во двор въезжал мобиль, где рядом со Стерлингом сидела его Белла. Роберт остановился, выскочил и открыл дверцу, подавая девушке руку, на которую та охотно оперлась. У степняка потемнело в глазах. Он никогда раньше он не испытывал ревности, а теперь он готов был убить и Стерлинга, и Беллу заодно.

Белла даже не догадывалась о назревающей грозе. Она смеялась на шутки Роберта. Все же он такой милый – и совсем-совсем не злится на нее за прошлые недоразумения. Хороший человек, с ним можно и нужно дружить. У нее в Льене из подруг только Мелисса, но она ее на десять лет старше, к тому же все мысли у леди Оберлинг о ребенке и о недомоганиях, связанных с беременностью. Белла, конечно, любит детей, но лучше на расстоянии. С Робертом ведь можно и поболтать, и фасоны платья обсудить, он отлично разбирается в моде.

Она лучезарно улыбнулась несостоявшемуся жениху, поправила капюшон и в нетерпении помчалась к Яхору, пока Стерлинг ставил мобиль в гараж.

– Яхо, я обед принесла! – радостно сообщила Белла, но тут же замерла, споткнувшись о злой взгляд супруга. – Я помешала, да?

Он смотрел почти с ненавистью, сжимая гневно губы и раздувая ноздри, а потом резко отвернулся от нее и сжал кулаки в карманах, едва сдерживаясь, чтобы не начать на нее орать. Еще два дня назад Белла бы начала скандал первая, не потерпев даже взгляда такого, но сейчас просто подошла к нему и осторожно прикоснулась к его плечу.

– Что-то случилось?

– Почему ты приехала со Стерлингом? – прямо спросил ненавидящий всякие уловки Яхор.

– Он ехал в мастерские и подвез меня, – растерянно ответила Белла. – Прости, если тебе не нравится, я не буду больше с ним ездить.

Яхор обернулся, глядя на нее удивленно округлившимися глазами. Он ожидал совсем другого ответа, и уж точно не ее тихого «прости».

– А знаешь, мне нравится, что ты невысокий, – «добила» его Белла. – Не нужно голову задирать, чтобы заглянуть тебе в лицо.

Они действительно были почти одного роста, Яхо, пожалуй, выше на ладонь. Его это никогда не смущало, а теперь он неуверенно улыбнулся, понимая, что даже в этом выиграл у высоченного Стерлинга. Ему ведь не нужно сгибаться, чтобы поцеловать свою хорошенькую жену. Изабелла смотрела на его губы, и Яхор не мог устоять перед искушением. Положил ладонь ей на поясницу, притягивая к себе. Белла немедленно прильнула к нему всем телом, опуская пальцы ему на плечи чуть запрокидывая голову и выпячивая розовые губки. Неожиданно Яхо почувствовал себя счастливым – словно у него модель механизма заработала с первого раза. Осторожно, мягко он поцеловал ее, ловя дыхание, гладя по волосам, с которых скинул капюшон. Белла, подчиняясь его нежному напору, прогнулась, сладко вздохнула, закинула руки ему на шею.

Хотя Яхор много лет прожил в Галлии и давно стал цивилизованным гражданином, внутри него нет-нет, да просыпался степняк, который отказывался подчиняться навязанным правилам. Обычно это случалось в ссоре, драке или во время дружеской попойки, а теперь вдруг он весь вспыхнул от того, как охотно жена целовала его в ответ. Она хочет его! Он ей нравится! Про любовь он и не думал, давно всё поняв, но то, что Бель такая податливая, и в самом деле сводило с ума. Он вспомнил, что происходило между ними в королевском дворце, и совершенно потерял голову. Быстро расстегнул большие пуговицы на ее плаще, стягивая тяжелую теплую ткань с плеч, приподнял ее за талию, усаживая на подоконник, и принялся покрывать поцелуями шею и ключицы.

Подошедший к мастерским Стерлинг невольно заглянул в окно и, увидев там жадно целующуюся парочку, сердито плюнул под ноги и, развернувшись, потопал к ангарам. Навстречу ему попался Браенг, которого он ухватил за рукав, разворачивая.

– Эй, я хотел Яхо кое-что сказать! – возмутился Джерри, но Роберт качнул головой, криво улыбаясь.

– Не стоит сейчас ходить в мастерские. Там Белла.

– Отлично, надо поздороваться, – кивнул Джерри.

– Они там с Яхо, Вдвоем, – с нажимом намекнул галлиец.

– И что? – снова не понял Браенг.

– Джеральд, они молодожены. У них любовь.

– Да иди ты, – не поверил инженер. – Яхо? С Беллой? Ты думаешь, что они там? Да не может такого быть!

Он вскинул голову и помчался проверять, а Стерлинг невозмутимо пожал плечами и остался его ждать. Джеральд вернулся почти сразу, сконфуженный.

– Я в окно заглянул, – пояснил он. – Бесовы степняки. От кого угодно ожидал, но чтобы Яхо… Ладно, пошли в ангар, там я в гондоле хочу перегородку по-другому поставить. Покажу тебе, что ли…

21. Долги чести

– Ты моя, – строго сказал Яхор жене, которая вспыхивала от его слов и взгляда. – Никакому Стерлингу тебя не отдам.

– Да не нужен мне никто, кроме тебя, – шептала в ответ Белла, пряча раскрасневшееся личико у него на плече. – Ты безумец, настоящий безумец!

– Я с башни Нефф прыгал с крыльями, – пожимал плечами Яхор. – Никаких сомнений в моем душевном здоровье нет. Я сумасшедший. Просто притворяюсь хорошо.

Он действительно ничего не боялся, ни высоты, ни смерти, ни боли. Боялся только, что Белла его осудит, не поймет, но Белла и в детстве поддерживала его в любой глупости, а уж теперь и подавно соглашалась с ним. Ощущать себя желанным ей было так же сладко, как шагнуть с крыши вниз, полагаясь только на конструкцию из бамбуковых палок и лоскутов кожи. В животе замирало точно так же, и дыхание перехватывало.

А с ней совсем не получалось быть спокойным и счастливым. Раньше Яхор довольствовался малым, а теперь ему становилось нужно всё больше: она нужна была ему вся и постоянно. Самое забавное было осознать, что Белле нравится в постели с ним. Сначала он был уверен, что ей хорошо, потом она сказала, что нет… А теперь всё же он понимал, что ее совсем не сложно любить. Она смелая и покорная одновременно. Он проверил свою теорию в мастерской, а потом потащил ее домой, потому что теперь все равно думать ни о чем не мог, хотел только одного.

А дома они принялись целоваться прямо на лестнице, да так жарко, что в комнату ввалились уже встрепанные и полураздетые. У Яхо в руках был ее плащ, а Бель ухитрилась расстегнуть его рубашку аж до пояса. Захлопнув дверь, Яхор запустил обе руки в ее волосы, лихорадочно целуя нежные губы, пылающие щеки, спускаясь по шее к груди. Девушка всхлипывала, скользнув руками ему под рубашку и впиваясь ногтями в бока.

Деликатное покашливание они услышали не сразу.

Аяз, которому Вики рассказала о проблемах молодоженов, твердо намеревался прочитать Яхору лекцию о потребностях целителей и, возможно, дать ему несколько советов, а теперь понимал, что поторопился с выводами. Его сын и сам сообразил, что нужно делать, да и не удивительно – степняк же, а не какой-то целомудренный галлиец. Неловко целителю не было – в конце концов, всё это естественно и даже любопытно с профессиональной точки зрения – вон они какие, оказывается, его дети. Но подать знак стоило хотя бы исходя из правил приличия, пока Яхор окончательно не стянул с Изабеллы платье.

– Аяз-дэ! – дернулся Яхо, инстинктивно отодвигая жену к себе за спину.

– Я уже понял, что не вовремя, – хмыкнул целитель. – Зайду в другой раз.

Яхо знал, что правильнее было бы сказать, чтобы Аяз не беспокоился, чтобы остался, выпил кофе и рассказал, зачем пришел – в конце концов, пару дней назад он бы так и поступил. Яхо любил приемного отца и ни в коем случае не хотел его обидеть. Но всё равно молча кивнул и даже не сделал ни малейшей попытки его остановить, когда целитель накинул пальто.

– Яхо, это совершенно неприлично, – простонала Белла, когда за ее отцом закрылась дверь, закрывая руками пылающее лицо.

Яхо поглядел на нее черными наглыми глазами и, притянув к себе, принялся расстегивать пуговки на платье.

– Если это неприлично, что же ты сама отца не остановила? – мурлыкнул он ей на ухо.

– Ты же мужчина, – сладко прошептала Белла, стягивая у него с плеч рубашку, водя пальцами по мужской груди и дурея от своей смелости. – Степной мужчина. Разве я могу тебе возразить?

– Ах, вот как мы заговорили? – Яхо необычайно приятно слышать такие слова, хотя он прекрасно понимает, что это ложь. – Значит, ты у меня послушная жена?

– Конечно.

– Тогда раздевайся.

– Яхо! – Белла замирает и смотрит на него с упреком.

– Раздевайся, – повторяет он твердо, усилием сдерживая улыбку, которая так и норовит наползти на лицо от ее возмущенного вида.

Белле хочется раскричаться. Топнуть ногой. Послать его к бесу. Подчиняться, да еще такому наглому требованию, она совсем не готова. Но голова уже идет кругом от предвкушения, до чего ж любопытно, что он задумал! Поэтому она дрожащими от страха и нетерпения пальцами расстегивает платье и снимает его, а потом стягивает и белье. Оказывается, удовольствие – оно не только в поцелуях и ласках. Ничуть не меньше его в ожидании любви. И в том, как ее муж смотрит на нее – пристально, жадно, ощупывая глазами с ног до головы, облизывая губы.

Впрочем, и потом удовольствия не меньше. Степняки всегда славились своей ненасытностью в любви.

22. Почет и слава

Первый в Галлии аэростат официально поставлен на службу. Его величество Алистер III, впечатленный достижениями инженеров, финансировал постройку второго, более крупного механизма, а первый велел закрепить за почтовым департаментом.

Первые пилоты, которые и инженеры тоже, представлены к награде. Яхору всё же пришлось надеть официальный костюм и предстать пред королевскими очами, на этот раз без супруги. Алистер решил не рисковать.

В королевском кабинете, обстановку которого Алистер не стал менять – пусть всё будет, как при отце – навытяжку стоят трое. Высокий блондин Стерлинг при виде короля нервно краснеет пятнами, Джеральд Браенг мрачен, а Яхо настолько невозмутим, насколько вообще могут быть невозмутимы степняки. Ему на короля вообще наплевать, он совершенно не испытывает какого-то пиетета. Он степному хану почти что внук (теперь, можно считать, даже и не почти), а степной хан – это скала, это глыба, это великий человек, про которого будут песни слагать. А галлийский король – всего лишь старший сын покойного Эстебана, правление которого запомнилось разве что небывалым расцветом техномагии, да и то благодаря канцлеру. Словом, чего робеть-то? Тем более, что Яхо – не лорд, даже не гражданин Галлии, поэтому, по большому счету, это вовсе не его правитель.

– Галлия благодарна вам, молодые люди, – заявляет Алистер, прохаживаясь перед инженерами. – Благодаря таким, как вы – в стране существует технический прогресс, хотя, как я знаю, не всем по душе эти перемены.

Стерлинг краснеет и сглатывает, он отлично понимает, в чей огород камень. Отец, абсолютный традиционалист, узнав о его роли в испытании аэростата, орал, топал ногами и брызгал слюной. Заявлял, что лишит его наследство, отречется и всё такое. Но Роберт не жалел ни капли. Он куда больше любил Джеральда и его семью, чем своих сумасшедших родственников. Обидно только, что отец, видимо, уже успел устроить скандал на совете лордов. Какой стыд!

– Стране нужны светлые головы, – продолжает Алистер, внимательно оглядывая молодых людей. – Отрадно видеть, что двое из стоящих передо мной поколениями служат Галлии. Кстати, Джеральд, вы – последний из рода. Я вас очень люблю, но требую, чтобы вы как можно скорее нашли себе супругу и произвели на свет не менее троих отпрысков. Иначе восстановлением вашего рода займусь я.

Джерри глубоко втянул воздух и задержал дыхание. Он понимал, что этот момент рано или поздно должен был наступить. Отец умер. Он – последний. Но, демоны, как бесит это вмешательство в личную жизнь! Впору революцию устроить, только чтобы не было над ним никого, кто посмеет навязать ему брак.

– Джеральд Браенг, высочайшим указом вы получаете орден Мужества за заслуги перед страной. К ордену полагается пожизненная пенсия в сто империалов в месяц. Ну и исполняющим обязанности главы департамента техномагии назначаетесь тоже вы.

– Я против, ваше величество, – вздыхает Джерри. – Административная должность – не для меня. Я инженер, а не политик.

– Ваш отец справлялся…

– Мой отец был сначала начальником ловчей службы, потом главой департамента безопасности, потом канцлером. Причем последнее свое назначение получил в почтенном возрасте. Мне же тридцать. Я готов принять столь почетную должность… но лет через сорок, не меньше.

– Я вас услышал. Роберт Стерлинг? Что скажете вы?

Роберт изумленно поглядел на короля.

– Ваша семья на протяжении многих лет противится техническому прогрессу. Готовы ли пойти против отца, против старших поколений?

– Я служу Галлии, а не своей семье, – твердо ответил Роберт, бледнея. – И присягу приносил не отцу, а его величеству Эстебану.

– Опустись на колени и принеси присягу мне, сын мой.

Яхор едва сдерживался, чтобы не закатить глаза. Всё происходящее было для него смешно. Насколько проще жить в Степи, где нет этого дурацкого этикета, нет глупых традиций, всяческих реверансов и прочих условностей. Там есть только конь и твоя собственная личность. Никто не смотрит на заслуги предков. Ты – это ты, а не сын твоего отца. Захотел – стал кем-то большим. Если, конечно, ты нашел в себе смелость поменять жизнь. Яхор точно знал это, потому что сам сделал свой шаг в пропасть.

– Господин Яхор!

Яхо не сразу понял, что король уже переключился на него, но тут сделал подобающий вид.

– У вас нет фамилии? Почему вы не Кимак?

– Потому что я приемный сын господина Аяза.

– В таком случае, почему не Оберлинг? Насколько я помню, первый из зятьев Кимака носит фамилию Огненного Генерала.

– Первый зять был принят в род, потому что иначе ему грозила смертная казнь, – негромко напомнил Браенг. – К счастью, у Яхора таких проблем нет.

Вот это да! Яхо покосился на патрона с недоумением: таких подробностей он не знал. Даже смертная казнь!

– Вы желаете стать гражданином Галлии, Яхор? – неожиданно спросил король, уставившись на него.

– А зачем? – не понял юноша. – Я степняк, подданный хана Тамана.

Джеральд сдавленно хрюкнул и толкнул его в бок.

– Вы останетесь подданным вашего хана, – довольно терпеливо пояснил король, явно встречавший на своем пути и не таких чудаков. – Но в Галлии у вас будет свой дом, вы сможете занять любую должность, участвовать в голосовании и получите прочие гражданские права.

– Звучит неплохо. Но меня смущает клятва.

– Вы не лорд, пока не лорд. С вашими достижениями – возможно, и дворянство получите через пару десятков лет. Вот тогда и поговорим о клятвах. Пока же – должность на государственной службе, орден мужества и пожизненную пенсию, как у Браенга. И… ну что вы еще хотите?

– Дом, – признался Яхор. – Я недавно женился. Моё жилье стало слишком тесным в тот момент, когда вместо книг на полки встали шляпные коробки.

– Особняк? В центре?

– Ни в коем случае! Ближе к мастерским! И не особняк, а просто дом.

– Я вас услышал, Яхор. Яхор Кимак?

– Для меня честь носить фамилию Аяза-дэ, – согласился Яхо. – Не думаю, что дадэ будет против.

– В таком случае, решено. Мой секретарь подготовит документы на гражданство. И должность технического эксперта в департаменте техномагии, разумеется.

Яхор сдержанно поблагодарил Алистера, про себя замечая, что уважение Браенгов и Оберлингов для него отчего-то в разы ценнее, чем все эти почести. На самом деле, он прекрасно бы смог купить дом сам, ну, может не так быстро, да пришлось бы ссуду в банке брать, но купил бы. И без ордена бы вполне обошелся.

А Изабелле, пожалуй, это понравится. Не такой уж у нее муж теперь голодранец, хотя вряд ли для нее это важно – она же Стерлинга отвергла. Если и есть в ней расчетливость, то уж точно не богатства и славы она искала.

– Кстати, Джеральд, вашему воздушному кораблю нужно название, – напомнил король. – Раз уж он поставлен на учет.

Джерри, никогда не думавший об этом, растерянно оглянулся на Яхора, а тот твердо ответил:

– Аэростат назовется «Кирьян Браенг». Канцлер мечтал летать.

Джерри, задохнувшись, только кивнул. А Алистер прищурился, скрывая довольную улыбку. Он все же не ошибся в степняке. Хороший парень, только простодушный. Нет в нем ни расчета, ни хитрости. Надобно привязать его к Галлии, взнуздать его – и тогда он будет одним из тех, кто поведет страну к дальнейшему процветанию. Король Эстебан и его верный Браенг проделали колоссальную работу, вспахали почву, посеяли семена, а теперь нужны те, кто дальше об этом урожае будут заботиться. И тут ресурсы, на которые привыкли опираться короли, закончились. Древние роды не спешат следовать путем неугомонного Браенга, цепляются за старые традиции, а значит – пришло время новых родов. Вот у Стерлингов разлад в семье – сколько будет криков из-за назначения Роберта, даже представить страшно. Но это пройдет, рано или поздно придут новые поколения, более разумные. К тому же Оберлинги, по крайней мере, ветвь Огненного генерала, всецело преданны королю. За ними и будущее, да еще за такими самородками, как Яхор. Аяза бы еще взнуздать, как Франкия взнуздала его сына Раиля, но этот столь же упрям, как его отец, степной хан. Погодите-ка, что там было в докладе?

– Яхор, я слышал, ваша жена – целитель?

– Так и есть, – осторожно ответил инженер.

– Обученный? Она не хочет окончить университет?

– Не знаю. Если захочет – я поддержу ее.

– Передайте ей, что все пути для нее открыты. Галлии нужны целители, в том числе и женщины.