Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 143 (всего у книги 339 страниц)

– Повезло, что машина серебристая, но нас же сразу опознают по отсутствию правительственной полосы, – обратилась она к парню.

– Сел, все потом! Я не могу думать и болтать одновременно! – одернул ее парень, не прекращая печатать команды. Его комм пиликнул, и стоящий под брезентом аэрокар ожил.

– Затаскивай чехол в салон и быстро садись! – сам Ник уже забросил рюкзак с терминалом в машину и вбивал данные для автопилота.

– Ты хакнул аэрокар! – с уважением констатировала Селена.

– Ну вообще-то не аэрокар, – парировал Ник. – Архив службы регистрации транспортных средств. Списал себе в комм ключ его хозяина. Так что машина покинула парковку совершенно законно.

– Ну ты… – Селена запнулась, не найдя подходящего эпитета.

– Я знаю, – усмехнулся Ник.

– Слушай, когда все закончится, напомни мне, какой ты страшный человек! Я не буду с тобой иметь дела!

– Когда все закончится, я уже пообещал себе – ничего незаконного! Даже вскрывать экзаменационные бланки не буду!

– А ты вскрывал? – завороженно поинтересовалась девушка.

– Еще бы! У меня, между прочим, на Сохо была очень насыщенная жизнь – тусовки, девчонки, тотализатор. Не всегда даже ночи перед экзаменом хватало, чтобы вызубрить какую-нибудь «Историю средних веков» или «Теорию зарождения программирования».

– Куда мы летим?

– В тихое место на окраине. Нам надо быстро переделать номера и нарисовать полосу.

– Полосу? – ужаснулась Селена. – Сейчас же каждая минута на счету!

– Если мы заявимся без нее, у нас вообще минут не будет.

Время подползало к часу ночи, когда «законно» позаимствованный аэрокар остановился в жиденькой лесополосе по дороге к космопорту. Ник стремительно обернул машину дважды по кругу малярным скотчем. Протянул Селене баллончик:

– Рисовала когда-нибудь граффити?

Девушка только отрицательно покачала головой.

– И чему вас только в институтах учат, – ворчливо пробормотал парень, начиная аккуратно заполнять пространство между скотчем синей краской.

– Вообще-то я отцу в мастерской часто помогала, – вставила Селена. Она схватила второй баллончик и начала красить полосу в противоположную от движения Ника сторону. Не прошло и нескольких минут, как «апгрейд» был завершен.

– Надеюсь, схватится, пока летим, – с сомнением произнес парень, доставая какой-то инструмент, похожий на стамеску, и принимаясь «стирать» ненужную букву на номере. – Достань комм, посмотри пока внимательно, какие есть варианты прохода с подземной парковки к медицинскому блоку А на первом этаже.

Селену бросило в холодный пот. Они тут аэрокар красят, шутят, а Рэда что, в этот момент пытают? Девушка практически не помнила ничего из того, что с ней приключилось на Кеплере-442b. Но помнила, что Рэд после «сыворотки правды» ее не без труда откачал.

– Давай я пока карту приклею, будет быстрее, – предложила девушка Нику, который уже колдовал над задним номером. Тот кивнул. Обе буквы «X» встали на место как родные. Ник, под удивленным взглядом Селены достал тюбик с зубной пастой и тщательно промазал отделяющие карточку от остального номера швы.

– Что смотришь? Не успел купить краску. Схватил, что под рукой. Зацени? Вроде и не бросается в глаза…

Селена кивнула и уточнила:

– Мы тут оставим скотч, баллончики, потом сам аэрокар. Везде наши отпечатки.

Ник хохотнул:

– Знаешь, нас при любом раскладе это уже не будет волновать!

Он аккуратно стал отлеплять малярную ленту, и аэрокар прямо на глазах стал превращаться в правительственный транспорт.

До космопорта было около сорока минут лета. Селена все это время потратила на запоминание проходов, коридоров, лифтов, кабинетов и ниш в указанной части Дома Правительства. Ник – на последнюю проверку всех программ и «домашних заготовок». Оба за всю дорогу не проговорили ни слова. Наконец аэрокар подошел достаточно близко ко входу в туннель. Дальше надо было лететь не слишком медленно, чтобы не вызвать подозрение на КПП, и не слишком быстро, чтобы вовремя произошел обмен паролями и успели открыться ворота. Должно быть, на настоящих правительственных аэрокарах стояли определенные настройки в автопилоте. Или водители были натренированы. Нику же придется импровизировать на ходу.

– Сел, я видел у тебя крестик. Ты веришь в Бога? – совершенно серьезно спросил Ник, девушке даже показалось, что его голос дрогнул.

– Думаю, да, – неуверенно проговорила Селена.

– Тогда самое время помолиться!

И аэрокар начал набирать скорость.

Глава 38

Когда Рэд открыл глаза, то не сразу сообразил, где он и что происходит. Потолок в комнате был не молочного цвета с лепниной, как он уже привык, а уныло-серый в черную крапинку. Рэд решил, что все еще спит, и хотел поудобнее перевернуться набок. Не тут-то было! Какие-то ремни фиксировали его руки, ноги, и даже головой пошевелить не удавалось. И что-то приклеено на лбу, на висках, за ушами… Датчики? Сон мухой слетел с капитана. Он до предела скосил глаза в сторону, чтобы ухватить другие детали комнаты. Помещение напоминало стерильные медицинские боксы, в которых от обилия белого цвета начинает даже щипать глаза. Пахло антисептиком. Послышались гулкие приближающиеся шаги. Рэд тут же опустил веки. Кто бы ни подходил, пусть думает, что парень еще в отключке.

– Я знаю, что вы уже проснулись, месье Леграсс, – раздался насмешливый голос Пьемонта. – На мониторе четко видно, что деятельность вашего мозга перешла в фазу бодрствования. Как себя чувствуете?

– Как пришпиленная к стенду коллекционная бабочка!

– Отчего в вашем голосе столько злости? Вы же обещали мне подумать. Представьте, обедать уже сможете у себя на яхте, по пути к Земле! Или к Онадэрре, куда вас там больше тянет…

Вместо того чтобы осчастливиться перспективами, Рэд разозлился еще больше. Максимально внутренне напрягся и дернулся со всей силы. Увы, ремни держали намертво. «Необходимо тянуть время! Выиграй время!» – проскочила четкая, но ничем не обоснованная мысль. Что это даст, капитан не знал, но решил послушаться свою интуицию.

– Ваше предложение заманчиво, но разве нельзя было дать мне нормально выспаться, а потом пригласить на процедуру цивилизованно? – парень старался, чтобы голос звучал максимально расслабленно. Но телу, прикованному к кушетке, воспроизвести такую интонацию было очень непросто.

– Я цивилизованно обращался к вам не единожды. Знаете ли, есть категория людей, с которыми проще действовать, нежели договариваться.

– Но сейчас нам все-таки придется вернуться к этапу переговоров, иначе от моих искореженных воспоминаний будет мало толку. Размышляя над вашим предложением, я уточнил у канцлера некоторые подробности процесса. А кстати, где же сам сэр Ходжес? Мне казалось, он настаивал, что будет присутствовать при извлечении?

Пьемонт стиснул зубы до скрипа, но упоминание о возможных будущих неприятностях не убавили его решительности.

– Сейчас глубокая ночь, и канцлеру нужен отдых. Но он уже в курсе, что к завтраку в деле похищения прототипа настанет существенный перелом.

«Черта с два, – подумал Рэд, – если б канцлер дал свое согласие, не пришлось бы меня вывозить из комнаты тайно». Но вслух произнес:

– Допустим, вы меня убедили. Где гарантии, что будут забраны только обещанные три-пять дней, а не месяцы или даже годы?

– О, не сомневайтесь! У нас уже накоплен внушительный опыт. Если… пациент сотрудничает и всячески старается облегчить нашу задачу, то все идет четко по графику. Сосредотачиваетесь на заданном дне, в данном случае третьем июня. Тот момент, когда вы покинули переговорную. У вас было, вероятно, очень хорошее приподнятое настроение. Шутка ли, наконец получили заверения, что монопольный контракт на новые тридцать лет будет ваш…

Рэд явственно вспомнил, как шел по коридорам Дома Правительства, чувствуя себя триумфатором. Это был, пожалуй, самый ценный контракт с момента основания «Леграсс Индастри», и именно он добился его переподписания. Солнце уже село и превратилось на горизонте в тонкую оранжевую полоску. «Улечу-ка прямо сегодня, – подумалось Джарэду. – Планета, конечно, весьма гостеприимна, вот даже удалось между встречами сгонять на океан, понырять с аквалангом. Но так уже охота в настоящий отпуск! У Ника как раз закончится сессия, может, составит мне компанию…». Неожиданно Джарэд почувствовал какое-то легкое, едва уловимое покалывание за ушами. Голос Пьемонта был тих, тягуч и медитативен. На парня накатила прямо волна ярости, кулаки непроизвольно сжались, дурман слетел.

– Вы решили не дожидаться моего согласия, и вырвать информацию обманом? – его голос вибрировал от гнева, но сейчас Джарэд не стал даже пытаться его сдерживать. – Это низко даже для вас, Пьемонт!

Послышался вздох разочарования, и Рэд понял, что в комнате есть кто-то еще.

– Почему же вырвать? Вы с ней расставались совершенно добровольно! Радостью всегда хочется с кем-то поделиться. Вот и доктор Мейкер подтвердит, что все шло очень даже гладко и картинка была достаточно четкой. Не думал, что вы такой эстет и созерцатель природы. Закат действительно был прекрасен, хотя всего лишь один из многих. В этом плюс моей работы – столько нового открывается о людях! Но никак не возьму в толк, почему упорствуете. Ну что, так жалко этого заката? Пока вы у нас гостили, не насмотрелись до тошноты?

«Тебе не понять», – подумал Джарэд и промолчал. Собрал все внимание, чтобы больше не попасться в голосовую ловушку. О! Можно вообще не слушать, а петь какую-нибудь дурацкую песенку, как эта из детства… «Три цыпленка во дворе родилися в сентябре…» Но как тогда затянуть процесс? Нет, все-таки придется разговаривать…

– Джарэд, у вас на лице написана внутренняя борьба! – дружеским поддерживающим тоном снова заговорил Пьемонт. – Я же на вашей стороне! Чем быстрее получите свое алиби, тем всем будет проще. Ну скажите в открытую, что смущает? Вы уже убедились, что процедура совершенно безболезненна. Закатов видели много. Несколько выпавших из памяти дней не перестанут делать вас самим собой.

– Я просто не хочу, чтобы кто-то ковырялся в моем мозгу. Но для вас же это недостаточный аргумент, – Рэд попытался разыграть обиду, чтоб дать Пьемонту возможность продолжить уговоры.

– Ой, да бросьте! Воздействие минимально, ни одна из когнитивных функций даже не будет затронута! Честное слово!

– А откуда у вас такое? При отсутствии-то чести?!

– Опять сарказм… Мы так никуда не сдвинемся. Или я неправильно понял, и вы волнуетесь не за физиологию, а за персональные тайны?

– А вы своим личным готовы делиться со всеми?

– Я и доктор Мейкер – оба, можно сказать… доктора. И храним тайны своих пациентов. Да и что такого личного вам скрывать? Про связь с этой девушкой, как ее… Селеной, нам уже известно. И за свою жизнь я чего уже только не видел. Пара горячих сцен меня точно не шокирует. А вам, их забыв, только приятнее будет повторить!

– Понятие «интимность» вам о чем-нибудь говорит? У меня нет проблем, чтобы обсуждать «эти сцены» с докторами.

– У вас есть проблемы, Джарэд, – устало выдохнул Пьемонт. – И главная из них – отсутствие алиби. Но я начинаю понимать, что мы не договоримся… Вы так вцепились в свои иллюзии. Скажите, а действительно ни капли не смущает, что девушка, как только вы пропали, трахалась с вашим братом?

Рэд почувствовал, как кровь приливает к лицу, и снова постарался сконцентрироваться на детской песенке.

– Или как раз поэтому упорствуете? В воспоминания что-то абсолютно непристойное? Тройничок? Гомосексуализм?! Инцест?!! Ну, не зоофилия, же в конце концов… Хоть отреагируйте, чтобы я понимал причины проблемы!

– Зачем? Вы и так вполне успешно сами себя развлекаете, – песенка помогла вернуть капитану самообладание.

– Ясно, – голос Пьемонта звучал обреченно. – Видит Бог, я хотел этого избежать. Мейкер, увеличьте воздействие на три пункта. Итак, вы шли по коридору, вспоминали о море…

Джарэд почувствовал, что покалывание стало ощутимым и расползлось уже до висков. Образы того дня, как назло, все время всплывали в памяти. Это как «не думать о белом слоне». Фильм! Надо уцепиться за какое-то кино! Вот скажем «Прибытие на Амбер» – столько раз в детстве Рэд его пересматривал сначала сам, потом с Ником. Завидовал приключениям капитана Корвина и его экипажу первопроходцев…

– Здесь какая-то чушь, – послышался тихий незнакомый голос, по всей видимости, принадлежащий доктору Мейкеру. – Заснеженная планета, фрагменты огромного лайнера, группа людей, бредущая по плато в противообмороживающих масках… Это самое четкое, что удалось вычленить.

– Фрагменты могут относиться к нужному нам периоду?

– Вряд ли. Мне кажется это старый фильм или впечатления от книги, в общем, фантазии…

– Ах, фантазии, – задохнулся Пьемонт, явно теряя терпение. – Прибавьте еще пять пунктов!

Покалывание прошло. Вместо него сейчас по обе стороны лица располагался очаг боли. Как будто кто-то держал голову Рэда в руках и с силой давил на нее, как на орех, желая расколоть. В обычной жизни при такой боли, капитан бы уже принял таблетку. Мысли расползались, концентрироваться на сюжете становилось все сложнее. Простое, надо удерживать в фокусе что-то простое! Его мозг внутри сейфа. Целая пирамида сейфов-матрешек. И он закрывает одну дверь за другой, одну за другой. На каждой закручивая тугое металлическое колесо…

– Стало еще хуже… – пожаловался Мейкер. – Он отчаянно сопротивляется. Может, добавим препараты?

– С ума сошли? Чтобы у него начались еще более богатые фантазии, и мы вообще не смогли отделить правду от бреда?! Джарэд, я знаю, что вы меня слышите…

Голос Пьемонта доходил издалека, прорываясь сквозь толщу сейфового металла.

– У вас блестящий ум, положение в обществе, перспективы. Упорствуя, рискуете выжечь себе мозги! Вы так сопротивляетесь, потому что боитесь, что мы узнаем, где прототип? Мы все равно узнаем рано или поздно! Я понимаю, вас вынудили. Уверен, канцлер сможет максимально смягчить наказание. Он вам очень симпатизирует, Джарэд. Помогите нам – и пойдете на разбирательстве просто как свидетель. Все лучше, чем валяться в психушке, пуская слюни и гадя под себя!

Не слушать. Продолжать закрывать сейфы. Скрип. Щелчок. Поворот ручки. Следующая дверь…

– Выруби пока.

Боль начала отпускать, отползая от висков обратно за уши, и там затаилась. Ныла, действовала на нервы, но мысли начинали проясняться. У Рэда было ощущение, что он пытается выбраться из ватного кокона. Слой за слоем начало получаться. Он снова был в белой стерильной комнате. Чье-то тяжелое дыхание… Черт, это он сам так дышит. Пульс частил. Ничего, сейчас все восстановится. Сейчас он наберет чуть больше воздуха…

– Месье Леграсс, я вижу по приборам, что способность к критическому мышлению к вам возвращается. Теперь вы можете оценить ситуацию более трезво, чем при начале нашего разговора.

– Пытки запрещены межпланетарной конвенцией о заключенных, – хрипло проговорил Рэд, с трудом открывая глаза и стараясь продлить передышку. Что последует второй заход, он даже не сомневался. – Но вас же это не остановит?

Пьемонт отрицательно покачал головой. Постарался придать своему голосу максимум участия:

– Вам нужно алиби, мальчик мой… Иначе я не смогу обеспечить защиту.

– Я не ваш и давно не мальчик. И не нуждаюсь в защите.

– А вот в алиби – нуждаетесь, – продолжал настаивать Пьемонт. – У нас есть запись с Онадэрры, когда вы берете попутчицу на борт. Согласен, вывезти прототип на чужом судне было очень умным шагом! Но у нас есть свидетели, подтверждающие, что девушка доставила посылку на «Викторию».

– Чушь!

– Ну так подтвердите это! Всего-то дел – вспомнить несколько дней! Потому что видеозапись говорит об обратном. Вы стояли на трапе, курили. Жара в это время на Онадэрре дикая, поэтому не спускались ниже третей ступеньки, чтобы оставаться в тени корабля. Подошедшая девушка была одета в походные брюки с накладными карманами и такую же жилетку без рукавов. Вы сразу заметили, какая она загорелая и красивая…

Селена была обычной девчонкой, хотя и симпатичной. Выделяла ее из массы знакомых Джарэда только необычная, толстая и длинная коса. Девушка смешно щурилась от солнца, и почему он решил сделать исключение и взять ее на борт, Джарэд до сих пор не понимал. Стоп! Рэд осознал, что вторично попался на ту же удочку. Злость на Пьемонта никак нельзя было реализовать физически, поэтому он тщательно сконцентрировался и представил руку, сложенную в жесте «фак», понятном большинству народов на большинстве планет.

Мейкер хмыкнул. Рэд понял, что у него получилось. Пьемонт лишь вздохнул:

– Давай сразу десять пунктов…

Боль сцепила лапы на голове капитана с такой неожиданной силой, что все тело Джарэда напряглось и выгнулось бы дугой, если бы не держащий грудь ремень. Он сжал зубы, чтобы не закричать. Образы начали метаться перед глазами: закат, листы подписанного договора о намерениях, Селена непередаваемо прекрасная в створе кабины… Ее длинные волнистые волосы, такие мягкие… Нет, нельзя об этом думать. Сейф! Огромные туго идущие двери. Надо прилагать усилия, чтобы закрыть. Давим. Дверь ползет миллиметр за миллиметром. Надо закрыть. «Закрыть». «Закрыть». Слово стало крутиться, то сгибаясь люминесцентной лентой, то выводимое невидимой рукой на доске мелом… Закрыть…

Боль неожиданно снова отступила. Краем сознания Рэд понял: Мейкер, активно жестикулиря, что-то объясняет Пьемонту и тот, видимо, вконец потеряв самообладание, на него кричит. Некоторое время ничего не происходило. Сознание Джарэда снова чувствовало себя в ватном коконе, но уже не спешило оттуда выбираться. Кто-то помахал у носа капитана ваткой с нашатырем. Запах был едкий, удушающий. Инстинктивно Джарэд вдохнул ртом, полной грудью. Сознание резко вывалилось в реальность.

– Я рад, что вы снова с нами, Джарэд. Знаете, какой самый хороший сейчас вариант? Я дам обезболивающее и легкое успокоительное. Минут через двадцать будете себя чувствовать бодрым и способным продолжать. Настроитесь на вечер третьего июня, и мы уже спокойно завершим процедуру и пойдем спать. Все устали, Джарэд.

– Вы подрабатываете покупкой душ? – с трудом разжав слипшиеся губы, прохрипел Рэд.

– Польщен, что меня так высоко оценили. Но мне ваша душа без надобности. А вот чтобы получить информацию за те две недели, мы будем включать оборудование снова и снова. Приводить вас в сознание раз за разом, колоть обезболивающие короткого действия, чтобы вы острее смогли прочувствовать «прелести» вашего сопротивления… И так до тех пор, пока сможете нам противостоять. Пока ваши мысли сами не польются свободным потоком, который нам и нужен…

Дикий необузданный липкий страх затопил Рэда от кончиков пальцев до макушки. Переживать этот кошмар раз за разом… Страшнее ему было, только когда он сидел возле медицинской капсулы с Селеной. Подскочил пульс. «Страх – всего лишь защитная реакция организма. Всего лишь защитная реакция! В сейф. Назад в сейф. Быстрее поворачивать замки». Вовремя – боль опять сковала череп. Она подавляла сознание и мешала сосредоточиться даже на простых вещах.

– Добавь еще пять!

Рэду показалось, что у него в голове взорвалась сверхновая. Перед глазами была темнота, прорезаемая белыми всполохами.

– Я не могу еще прибавить! Мы сожжем ему гиппокамп! – протестовал Мейкер.

– Еще трешка, я сказал, – рявкнул Пьемонт. – Ничего, он борзый! Выдержит!

Вспышки перед глазами переросли в единое белое марево, оно колыхалось и пульсировало. Боль не могла нарастать дальше, потому что у любого воздействия существует момент, когда человек перестает понимать его интенсивность.

– Давление падает. Пульс сто сорок… У него болевой шок, – выкрикнул Мейкер.

– Так не орите и сделайте нужные уколы! – осадил его Пьемонт. Смерть Леграсса в его планы не входила. Но и останавливаться он не собирался.

Глава 39

Ник ждал запрос пароля. Его не поступало. Что? Что он упустил? Парень стал сбрасывать скорость. Еще пару секунд – и надо либо разворачиваться и улетать, либо отправлять ответ, не дожидаясь запроса, в надежде, что и так сойдет. И уповать на чудо. Улетать – сразу отпадает. Это их единственный шанс. Ник еще чуть притормозил… Запрос пришел. Ник в тот же момент послал пароль и увидел, как маячащие впереди массивные ворота начинают открываться. Селена с шумом выдохнула.

Ник включил автопилот, а сам принялся проверять камеры. Джарэд преспокойно спал в своей комнате. Ник аж подавился слюной от удивления. Посмотрел коридорные камеры – охрана стоит, все как обычно. Коридоры до блока А пусты. В самом блоке камеры есть, но, по всей видимости, отключены. Не могла же Рейвен их специально заманить? Может поэтому так долго и проходил обмен данными на КПП? Ника пробил холодный пот. Он бегло глянул на Селену, в ужасе от ситуации, в которой они могут сейчас оказаться.

– Что-то не так? – в момент заволновалась девушка.

– Последние приготовления, – соврал Ник и набрал на комме:

«Рейв, ты уверена, что Джарэда забрали?»

«Абсолютно!»

«А вернуться он мог, пока ты у себя?»

«Погоди, сейчас сбегаю посмотреть…»

Раз Рейвен не уверена – значит все-таки не подстава. Облегчение затопило парня, и он непроизвольно улыбнулся.

– Нашли время глазки строить, – осуждающе произнесла Селена, совсем по-другому воспринимая его улыбку.

Ник не отреагировал. Если Джарэд у себя, то просто возвращаемся к первому плану: он сфальсифицирует угрозу канцлеру, на посту останется один охранник… Тут парню в голову пришла еще одна мысль – он включил снова камеры коридора, ведущего к комнатам Рэда. Охрана стоит, ничего не происходит. Увеличил изображение. Вот один из конвойных почесал нос. Ждать Ник долго не мог, аэрокар уже почти подлетал к парковке. Если Монди прилетит и останется сидеть – будут подозрения. Прошло еще четыре минуты и у конвойного нос снова зачесался.

«Ты сейчас где?»

«Только вернулась к себе. Все, как и было – у комнаты Джарэда никого. Я даже подергала ручку, но она заперта».

Отлично, это лишь подтверждало теорию Ника – Рейвен, как призрак, успела прогуляться со второго этажа на первый и не попасть ни на одну камеру. Но в том, что девушка очень даже материальна, парень отчетливо убедился в тот день в галерее. Пульс от воспоминания сразу зачастил. Аэрокар пролетел в самый конец парковки к лифтам и затормозил. Нику нужна была еще минута, чтобы окончательно удостовериться. Ничего, может, Монди решил водителю последние инструкции выдать. Охранник снова почесал нос! В яблочко! Кто-то так же, как и Ник вчера, произвел зацикливание записей. Теперь по первому и второму этажу можно перемещаться незамеченными. Оппонент про Ника и «вторжение» не знал, и это играло ребятам на руку. С другой стороны, теперь все становилось сложнее. Подготовленный человек мог обнаружить следы взлома и лишний раз трогать систему не стоило. Ник с головой дружил и считал, что глупо недооценивать противника, о котором ничего не знаешь. Поэтому пока он ограничился только двумя самыми необходимыми действиями: запустил ролик с переходом Монди из машины в лифт и поставил «растяжки» на зацикленные записи в коридорах. Если их решат отключить, Нику сразу придет вибросообщение на комм.

– Бежим, – скомандовал парень, и они с Селеной устремились к лифту. Кабинка открылась сразу и была пуста. Наверное, неудивительно для третьего часа ночи, но Ник был рад любому мало-мальски счастливому стечению обстоятельств в их пользу. Слишком ненадежный был изначальный план и слишком много поставлено на карту. Выйдя в коридор первого этажа, ребята перевели дух. Ник убрал бластер за пояс брюк и прикрыл пиджаком.

«Пьемонт и медики были вооружены?» – отправил он Рейвен запоздалый, уточняющий вопрос.

«Не видела. Но у меня есть идея, как сплавить Пьемонта. Думаю, минут на пятнадцать».

Ник прикинул: если они будут рядом, сразу возьмут Джарэда, и на выход, то минут в десять уложатся. Он заменит изображение в туннеле, и, проверив камеры, Пьемонт кинется искать беглеца внутри здания. Шлюз изнутри открывается автоматически, у них даже будет время оторваться от погони. Если же местный системщик обнаружит подмену, отрыв составит максимум десять минут. И преследователи наверняка откроют стрельбу. Им бы только дотянуть до гор! Там легко затеряться. С другой стороны, если медики с Пьемонтом вооружены, шансы и вообще призрачные.

«Что за идея? Ты окажешься замешана? Я не могу гарантировать, что мы уйдем отсюда живыми. Прости. Я не готов тобой рисковать».

«Риска абсолютно нет! Никто не узнает! Спрячьтесь поближе к блоку А я напишу, как все сработает».

Ник выругался. Они с Селеной короткими переходами уже добрались до развилки с оранжереей.

– Нам нужно тихое место – отсидеться. Рейвен взялась отвлечь Пьемонта.

Селена кивнула и, взяв Ника за руку, потянула к одной из дверей коридора.

– Ты серьезно?! Каморка для швабр?! Да это же самый штампованный прием в романах!

– А мы не в романе! – шикнула на него девушка. – Никто не знает, что мы вообще в здании, поэтому и искать тут не будут. И уборщики до утра не придут. И камеры тут нет! Еще аргументы нужны?

Ник вздохнул и полез в крошечную комнату, стараясь не зацепить инвентарь и не зашуметь.

Идея пришла в голову Рейвен совершенно неожиданно. Как и приступы смелости, которые с появлением Ника в ее жизни все учащались. Собственно, сейчас ей действительно казалось, что риска нет никакого. Девушка разулась, сняла с себя все, кроме шелковых трусиков, и накинула пеньюар. Когда-то его купила ей мама и назойливо положила в чемодан. До сегодняшнего дня Рейвен не особенно задавалась вопросом, для чего он может пригодиться. Шелк был такой податливый и так эротично струился по фигуре, что пеньюар скорее все подчеркивал, нежели скрывал. Да и сама ткань была чуть прозрачной. Девушка выглянула в коридор – никого. Тогда она быстрыми легкими шагами, не обращая внимания на холод мраморного пола, устремилась к блоку А. Жилых комнат в этой части Дома Правительства не было, и она никого не встретила по пути.

Остановившись перед дверью с табличкой, Рейвен перевела дыхание. То, что сердце стучит и она запыхалась от бега, даже очень хорошо, так и задумано! Она легким движением разлохматила распущенные волосы, пару раз ущипнула себя за щеки, куснула губы и уверенно повернула дверную ручку. Створка сразу отварилась, но за ней был новый коридор, полный дверей. Девушка растерялась, но тут услышала громкий голос во втором справа боксе. Кинувшись к нему, она громко постучала. Дверь открыл мужчина в белом халате. Его Рейвен как раз и видела с Пьемонтом. Значит, она на правильном пути!

– Месье Пьемонт здесь? Мне срочно нужно с ним поговорить, – в ее голосе проскакивали истеричные нотки, и мужчина то ли от этого, то ли от ее внешнего вида «завис» и просто молча отшатнулся от двери. В этот момент она увидела идущего к ней Пьемонта. Медлить было нельзя. Неожиданность – вот ее единственное оружие. Девушка кинулась прямо к нему, схватила за предплечья и прижалась грудью. По-щенячьи преданно заглянула в глаза:

– Нужна ваша помощь! Срочно! Грег… Сердце… Он просил привести вас и никому не говорить!

От такого натиска, практически выставленных на обозрение прелестей и пугающей информации Пьемонт обалдел. Но, надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки, отстранил девушку и, скомандовав доктору:

– Мейкер – экстренный набор и за мной! – решительно пошел на выход. Потом на секунду затормозил, обернулся:

– И вы! – указал пальцем на Рейвен.

На лице девушки промелькнул уже настоящий испуг. Появляться в таком виде перед канцлером совершенно не входило в ее планы, да и кто предупредит Ника, что путь свободен? Пьемонт шагал широко и быстро. Доктор и Рейвен семенили рядом. Рейвен уже было собиралась сказать в лифте, что у нее прихватило живот, как Пьемонт сам остановил его на втором этаже и кивнул девушке на выход:

– Сидите у себя как мышь! И чтобы ни одна душа не знала!

Рейвен часто закивала и побежала по коридору.

«Быстрее. Блок А, вторая дверь справа, там только один лаборант», – напечатала она сразу, как захлопнула дверь.

«Уйдешь с нами? Встречаемся у лифта на первом этаже через семь минут».

«Нет, я останусь. Я в безопасности. Не волнуйся», – отправила она уже трясущимися руками.

Девушку начала бить крупная дрожь, казалось, холод забрался внутрь в каждую клетку ее тела. Она усилием воли заползла под одеяло и закуталась. Лучше не становилось. Было слышно, как стучат зубы. Нет, она не смелая, совсем не смелая. Но главное… «Господи, услышь меня, умоляю, помоги! Помоги, чтоб Ник живым улетел с этой планеты!»

Ник с Селеной практически одновременно ворвались в указанную Рейвен комнату. Бластер в руках парня был нацелен на лаборанта, зажавшегося между стеной и шкафчиком с медикаментами. Руки парня были подняты:

– Я ни при чем! Ни при чем! – бормотал он без остановки.

Селена сразу кинулась к пристегнутому на кушетке Джарэду. Дернула ремни из закрепов. Те моментально выпустили свою жертву и скрылись внутри каркаса.

– Рэд! Рэд! Это я, Селена! – она легонько похлопала его по щекам. Голова капитана безвольно болталась. Было понятно, что он в глубоком обмороке.

– Что ему вкололи?! – рявкнула она на лаборанта так, что Ник от неожиданности чуть не выронил бластер.

Перепуганный медик перевел взгляд от реального оружия на девушку и, похоже, счел ее более опасной:

– Ничего ос-с-собенного, – промямлил он. – Стабилизатор давления, сильное обезболивающие.

– Почему он тогда без сознания? – вид у Селены был такой, как будто она сейчас освежует лаборанта заживо.

– Так б-б-болевой шок же.

Лицо Селены перекосило от ярости, она выхватила из-под рукава шприц и с силой вколола ампулу в поднятую руку. Снотворное было сильное, опробованное даже на тварях. Лаборант стек по стене почти сразу. Ник убрал бластер за ремень и живо представил, что должен был чувствовать брат в последние минуты до отключки. Его бросило в холодный пот. Сам Ник крайне сомневался, что выдержал бы такое…

Селена пощупала пульс у Джарэда. Слезы текли по ее лицу градом:

– Рэд, родной мой, услышь меня, нам надо уходить!

Ник кинулся включать и подгонять к кушетке аэроносилки. Отодвинул девушку от кушетки:

– Помоги мне переложить его, и бежим. Потом поплачешь, – Ник на самом деле переживал не меньше и не был рад говорить грубости. Но Селену надо было срочно привести в чувство, минуты неумолимо уходили. – Хватай его за ноги, а я за плечи, так будет проще.

Но девушка по-прежнему стояла в изголовье:

– Ник, он весь в датчиках, вдруг их нельзя отключать? Вдруг он умрет?!

Парень не слишком вежливо отпихнул Селену к ногам и под ее вскрик разом сорвал все провода:

– Оставим так – точно умрет. Хватай и перекладываем!

Носилки висели в воздухе как раз на уровне кушетки. Когда Ник с Селеной перегрузили бесчувственное тело, из-под днища носилок автоматически выдвинулись два гибких ремня и зафиксировали Рэда. Программировать носилки Нику было некогда, поэтому он просто установил «движение вперед» и управлял ими сам. До лифта они бежали не таясь. Сигналка на комме сработала, когда было пройдено чуть больше половины. У Ника в одной руке был бластер, в другой – бортик аэроносилок. Парень резко затормозил, кинул оружие на носилки, принялся, нецензурно ругаясь, вбивать в комм какие-то коды. Ему удалось обратно подменить изображение в коридоре, но примерно четверть всей системы видеонаблюдения Дома Правительства, включая лифты и парковку, была отключена. На склейку ушло секунд пять, не меньше. И камер слишком много, Ник не был уверен, что удалось перекрыть их все. Когда жонглируешь уже слишком большим количеством шаров, рано или поздно один из них срывается и падает… Но выход все равно был только один. Вариантов не было.