Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Глава 31

Мира впервые видела купола Гермеса с поверхности. Впрочем, что с поверхности, что из космоса, они представляли собой непередаваемое зрелище. Если бы объектам, как в древности, присваивали статус «чудес света», то купола их точно бы заслужили. Это были гигантские высокотехнологичные конструкции, внутри которых размещались города, шахты, а в последнее время и сельскохозяйственные угодья. Цельность купола могла стоить жизни сотням тысяч человек, поэтому гермесцы не только снабжали их непревзойденными системами защиты и диагностики, но имели и запасные варианты на каждый запасной вариант.

Например, старые купола, оставшиеся от первопоселенцев, не разбирали, а тщательно следили за ними и обслуживали даже тогда, когда сверху их перекрывал более крупный собрат. А на экстренный случай все государственные учреждения были снабжены автономными, «складными» конструкциями, которые в случае сигнала о малейшем повреждении «первой линии защиты» тут же раскрывались, защищая подведомственное здание. И, естественно, отдельные установки кислородоснабжения. И скафандры с регулярно проходящими проверку кислородными баллонами в каждом доме, точно по количеству членов семьи.

Гермес был первой планетой, которая стала производить на поток не только скафандры для беременных, но и скафандры «для матери и ребенка». Мира смотрела в иллюминатор и откровенно восхищалась не только постройками, но и этими людьми, которые уже четыреста лет, из поколения в поколение, доказывали, что домом может стать и вот такое место без атмосферы. Кстати, сколько раз до этого ей приходилось сталкиваться с коренными гермесцами в академии или где-то на практике, у них всегда были общие черты. Качества характера, которым можно было только позавидовать – организованность, целеустремленность и привычка всегда быть готовым ко всему.

Однако, «познакомившись» с браконьерами, она поняла, что даже здесь не все люди одинаковые. Что насколько бы ни были суровыми условия жизни, всегда найдется какая-то паршивая овца…

Стыковочный шлюз с шипением открылся, и из еще не успевшего окончательно рассеяться антисептического белого газа вышли трое вооруженных гермесцев с нашивками планетарной полиции на рукавах. Они тут же продемонстрировали свои служебные удостоверения и молча встали с двух сторон от входа. Мира уже знала, как будет происходить транспортировка. Подробнейшая инструкция на этот счет была им скинута еще перед посадкой, после того как военные и таможенные службы планеты дали «добро» на приземление.

Сначала Бобби вывел одного задержанного, и вместе с двумя полицейскими вся группа скрылась за переборкой. Спустя несколько минут створ снова открылся, и в пристыкованный к яхте аэробас переместились Игнат, Мира и оставшийся гермесец. Аэробас отличался от привычных пилоту, в частности, тем, что подобно спасательной капсуле он был абсолютно герметичен, снабжен собственной системой кислородоснабжения и стыковочным шлюзом.

Да-да, именно шлюзом. Космопорт Гермеса находился вне куполов, в безвоздушной зоне, и перемещаться по его, кстати, тщательно охраняемой территории могли только сотрудники в скафандрах, на аэрокарах, или вот такие специальные аэробасы для пассажиров и грузов.

Патрульных перевезли на катер, забрали с него двоих оставшихся браконьеров, а также изъятое у них вооружение, и удалились. Все записи, показания и прочее к этому моменту уже были переправлены в следственный отдел. Вся процедура, включая дозаправку катера, заняла около часа.

– Чтоб я так жил! – восхитился Бобби. – Да здесь обслуживание в десять раз оперативнее, чем на любой из известных мне планет!

– Ну так живи, – пожала плечами Марлен, не понимая, в чем проблема.

– Кэ-эп, а нам случайно за эту операцию медаль не полагается? – проникновенно уточнил Бобби, меняя тему.

– Полагается! Шоколадная! По прилету на Эреру я лично тебе коробочку их куплю, – выпалила Марлен, опережая Стивена.

– Лучше себе чупсов купи, – ехидно парировал механик. – А то ты без них какая-то злая.

– Я бы сказала, без чего злой ты, – отбрила Марлен, – но не буду при детях.

И кивнула в сторону Снежка, довольно уплетающего морковку и огурец, кусая попеременно из двух рук.

– А может, он уже не дите, а вполне половозрелая особь? – с сомнением глядя на йети, проговорил Бобби.

– Нет. Я все проверила по нескольким источникам. Данный вид живет порядка сорока лет, а репродуктивный возраст наступает примерно к пяти-семи годам. Тесты же, которые я провела, показывают, что Снежку не больше трех. По человеческим меркам это… – и Марлен, закрыв один глаз, уставилась в потолок, словно производила в уме сложные расчеты. – Где-то десять-двенадцать лет!

– А что мы вообще здесь перед шлюзом толпимся? – впервые с момента воссоединения команды подала голос Бетси. – Наша миссия же на Гермесе закончена, или я что-то неверно поняла?

– Вы – не знаю, – рассудительно ответил Игнат. – А я заказал дополнительные продукты.

– А у меня посылка, – не сговариваясь, хором выпалили Бобби и Марлен и удивленно переглянулись.

У Миры посылки не было. Как-то со всей этой браконьерской историей пилоту было не до закупок в мегаплейсах, а из других мест ей давно ничего не присылали. Поэтому она уже собиралась идти в кабину и готовиться ко взлету, как шлюз снова распахнулся, и вышедший из него посыльный, заглянув в портативный терминал, уточнил:

– Роберт Варден?

Мира, которая стояла ближе всего к мужчине, уже собиралась было сказать, что у них такого в штате нет, как механик выпрыгнул вперед и шустро поставил оттиск своего пальца на терминале.

Точно! Бобби – это же сокращенная форма имени! Три с лишним месяца летать с человеком и даже не знать, как того зовут! Мира сама себя постыдила и уже сделала шаг от двери, как гермесец вручил механику очень любопытную коробку. Сантиметров восемьдесят высотой, на ее боку было какое-то невнятное очертание человеческой фигуры. В Мирином детстве в таких коробках продавали роботов-кукол. Хотя… зная Бобби – это могла быть совсем иного рода кукла. Пилот снова мысленно одернула себя и сделала шаг к коридору.

– Мирослава Кипелова?

Девушка, еще не успевшая выйти из помещения, пораженно обернулась.

Посыльный, догадавшись, что именно она адресат, протянул Мире небольшую, напоминающую конфетную, коробку алого бархата. В ее углу приютилась бирка из двух белых голубков, сидящих внутри золотого сердца.

Глава 32

«Почта Гименея» всегда оформляла посылки в одном стиле и была мегаузнаваема и, кстати, очень недешева. Почему? Потому что бумажные письма в современном мире – это всего лишь понты. А понты всегда стоят дорого. Ее услугами, как правило, пользовались в двух случаях: или если кто-то хотел незаурядно объясниться в любви, или незаурядно же сделать предложение руки и сердца. Так что в таких коробочках, помимо писем, зачастую еще лежали кольца или какие-то другие ювелирные украшения. В общем – эксклюзив не для всех.

Мира искоса глянула на нечитаемое лицо капитана. Нет, между ними со Стивеном давно прозвучало ее «согласна», к чему вся эта мишура? Да и не настолько капитан романтик. Вообще большой вопрос, знал ли он про такую возможность. Но тогда кто?

– Это какая-то ошибка. Я не жду подобной посылки!

Курьер разулыбался:

– О, их много кто не ждет. В этом-то и заключается сюрприз!

И он подмигнул.

– Я не буду ее принимать! Отошлите отправителю, – внезапно занервничала Мира, бросая на коробку настороженный взгляд, словно опасалась, что из нее в любой момент выползет гадюка.

Лицо курьера помрачнело:

– Мэм, я всего лишь выполняю свою работу. Доставка посылки оплачена в один конец, тут точно указан номер катера и ваше имя, и отметка, что могу передать без подтверждения получения со стороны адресата. Так что вот.

Гермесец резко сунул коробку Мире в руки и продолжил:

– Игнат Капель? Вы, да? Пойдемте, там восемь ящиков, убедитесь, что все условия транспортировки соблюдены.

– Ого! Тайный поклонник? – подскочила между тем Марлен, у которой все на свете вызывало повод для оптимизма.

Мира развернулась и пошла к камбузу. Она еще и сама не могла понять, почему ситуация ее так задела. Кто бы ни прислал эту коробку, ей неинтересно!

Марлен перехватила пилота за руку уже около утилизатора:

– Ты что, с ума сошла? Там же украшения!

– Мне они не нужны, – отчеканила девушка, собираясь избавиться от презента, однако Марлен ловко ввинтилась между ней и аппаратом.

– Давай хоть одним глазком посмотрим, а? Ну что от тебя, правда, убудет? – и этот ее умоляющий взгляд.

Говорят, любопытство кошку сгубило. Вот однажды Марлен наверняка станет той самой кошкой. Но сейчас Мира сдалась под натиском подруги и ткнула ей в руки посылку.

Пломба была в момент сорвана, и крышка распахнута. Внутри в аккуратно обшитых атласом ячейках лежали элегантная типографская карточка с надписью «Прости, я очень виноват! По-прежнему тебя люблю!» и помолвочное кольцо.

Марлен присвистнула:

– Ну ни фига ж себе! Все еще не знаешь, от кого?

Мира прислушалась, желая убедиться, что они одни и через секунду никто на камбуз не заявится, и проговорила шепотом:

– Если это тот, про кого я думаю, то ничегошеньки о нем больше никогда в жизни слышать не хочу! Я Стивена люблю, а прошлое пусть остается в прошлом. Кольцо можешь взять себе или выкинуть, – закончила Мира и быстрым шагом удалилась из кухни.

Вылет прошел без эксцессов, разве что Стивен был более чем обычно суров и молчалив. Возможно, правда, это Мира себя накрутила. Странное состояние. Какой-то… урод прислал ей «извинялку», а она чувствует себя чем-то перед капитаном виноватой. Глупость какая! Девушка постаралась сконцентрироваться на работе, обсчете летной трассы, и это помогло. К ужину, выведя корабль на положенный курс и установив автопилот, она забыла об инциденте.

Тем более, у команды возникла новая тема для обсуждений. Когда все уже, кроме механика, сидели на кухне, Бобби появился в дверном проеме и, как фокусник, постучав схваченной со стола ложкой по металлической обшивке, произнес:

– Минуту внимания! Та-да-ам!

И, сдвинувшись вбок, показал руками на нечто, переступившее порог.

Это «нечто» сделало два неуверенных шага, качнулось и наверняка бы свалилось ничком, не подхвати его механик в последней момент.

– Ты… купил Снежку скафандр? – первой, снова обретя дар речи, выговорила Мира.

– Это не просто скафандр! – как ребенок, обиженно надулся Бобби. – Это «Гермес-687»! Встроенный кислородогенератор, внешнее и внутреннее переговорные устройства, камера с обзором 360 градусов, полный скрининг организма, выводимый на любой терминал в радиусе километра…

– Поняли-поняли! – перебила приятеля Марлен. – Только Снежку-то все это зачем?

Бобби слегка стушевался, опасливо глядя на капитана:

– Ну так… У нас же стоит плановый выход в открытый космос. Тренировочный. А Снежку в катере тесно и скучно. Он уже здесь все углы, включая технический отсек и вентиляцию, облазил. Можно, мы его возьмем с собой? За его безопасность лично отвечать буду!

Глава 33

За время на яхте Мира так соскучилась по капитану – по его запаху, прикосновениям, голосу вживую, а не «с той стороны» экрана, что ее аж скручивало от нетерпения. Как Марлен вообще умудряется переживать четырехмесячную разлуку⁈ При остальном экипаже пилот, естественно, четко выдерживала субординацию, хотя непроизвольно ловила себя на мыслях, что будет, когда они, наконец, останутся вдвоем.

Когда же она, прихватив пижаму и все необходимое, пришла в каюту к капитану, неожиданно вспомнила о дурацкой красной коробке и застыла столбом у входа. Стивен работал на терминале и лишь на секунду поднял глаза:

– Сейчас, уже заканчиваю.

Мира прошла и села рядом. Было ощущение, что в комнате все напитано каким-то нездоровым напряжением, плотным и вполне осязаемым. Девушка помолчала несколько минут, пока капитан не отложил работу и не притянул ее к себе за плечо.

– Ты… что-то хочешь у меня спросить? – несмело начала Мира, не зная, как преодолеть образовавшийся барьер.

– Мне есть о чем волноваться?

Девушка отрицательно качнула головой, по-прежнему не глядя в сторону капитана.

– Тогда нет, если ты сама, конечно, не хочешь о чем-то рассказать.

Мира, пожалуй, не хотела. Но еще меньше желала, чтобы Стивен что-то не так понял или додумал. Что бы она почувствовала, получи капитан подобное послание? Ведь определенно до нее у Стивена были другие женщины, и она ничего о них не знала.

– Мира, мне давно не шестнадцать, – неожиданно снова заговорил капитан, словно поняв ее чувства и сомнения. – Я отлично понимаю, что и в моем прошлом, и в твоем были другие отношения. Это на самом деле неважно. Важно только то, что мы делаем и чувствуем сейчас, и как видим наше будущее. Я – только совместно, а ты?

– Тоже, – сразу ответила Мира, наконец взглянув капитану в лицо. – Так ты на меня больше не сердишься?

– На тебя? – искренне изумился Стивен. – На тебя-то за что? Я на себя сержусь. Какой-то крендель умудряется сделать моей без пяти минут жене предложение, да еще так красиво, а я, идиот, даже помолвочного кольца до сих пор не подарил.

У Миры в эту секунду как стотонный груз с плеч упал. Желание продолжать разговор сразу пропало, и она, обняв Стивена за шею, с радостью и упоением его поцеловала. И сразу, в секунду исчезло все – сомнения, колебания, неуверенность и обида. Капитан отвечал с тем же жаром и желанием, что и всегда, и сразу становилось ясно, что все препятствия между ними несущественные или вообще надуманные. И чтобы это понять, оказывается, не требовалось ни объяснений, ни слов.

Утром все тело Миры ломило от приятного утомления. Недельная изоляция закончилась таким фейерверком, что девушка, с улыбкой глядя в хромированный потолок, подумала, что в расставаниях (только непременно кратковременных!) есть определенный сакральный смысл.

Ну а ближайшие две недели были плотно заняты попыткой догнать исследовательский график, заходом для осмотра на пару планет и другой рутинной работой. Свободного времени у Миры практически не оставалось, тем более что иногда приходилось «разгребать» за шалостями Снежка.

Например, занимаясь в один из дней в зале, пилот неожиданно услышала истошный крик Бетси. Мира кинулась в комнату девушки, на ходу успев передумать все, от сорвавшегося со стены терминала, нечаянно отрубившего при этом капицианке руки, до нападения вроде как несуществующих «инопланетян». На самом деле все оказалось куда безобидней: каюту Бетси, словно снегом, припорошило ровным слоем синтепона, а виновник беспорядка сидел в одной из не до конца распотрошенных подушек и с испугом взирал на орущую девушку.

Марлен успела вперед пилота, схватила питомца и, закрывая его собой, гаркнула:

– Чего кричишь? Испугала малыша! Подумаешь, пара подушек! Я вообще сплю без них! Мимических морщин, между прочим, меньше.

– Он… Он… – задыхаясь от ярости начала Бетси, – мне специально всякие пакости делает!

– Не говори ерунды, – вмешалась Мира. – Он просто маленький и познает вселенную!

– Точно! – поддержала японка. – А если хочешь, чтобы познавал вне твоей каюты – запирай замок.

– Он не только в каюте, – не унималась Бетси. Казалось, вот-вот и она начнет дышать огнем, как дракон. – Я вчера готовила пиццу, и всю ее пришлось выкинуть, как думаете почему⁈

– Эм… – Марлен вместе с Мирой, не слишком успешные в кулинарии, пожали плечами.

– Потому что он ее посахарил! Посахарил пиццу!!!

– Ну, Снежок видел, как ты готовишь, его заинтересовало. Откуда йети должен знать, что сахар – неподходящий ингредиент? – рассудительно пояснила Марлен.

– Да? – сузила глаза Бетси. – А соль в моей чашке с чаем тоже случайно каждый раз оказывается, стоит отвернуться?

На это и Марлен, и Мира не нашлись, что ответить, поэтому биолог просто предпочла утащить бедокура в безопасное место, а пилот – помочь Бетси убраться.

Было похоже, что йети действительно невзлюбил временного члена экипажа, только вот непонятно за что.

Глава 34

В открытый космос Мире предстояло выйти не впервые. Естественно, и на учебных занятиях, и на практике у них были отведенные для этого часы, однако сейчас почему-то девушка особенно волновалась. Может, потому, что выход планировался хоть и тренировочный, но настоящий, не учебный. По графику шел только Бобби – для внешнего осмотра исправности корабля, и Мира как человек, не делавший этого в последние полгода, и как… запасной механик, о чем пилот все время забывала. Как говорится, крепкого здоровья Бобби, потому что, если придется чинить ей… Не факт, что кораблю после этого потребуется что-то большее, чем передатчик для сигнала SOS и спасательная капсула.

Однако Мира честно каждую свободную минуту в последнюю неделю посвятила изучению регламента осмотра, зубрила чек-листы и дотошно наведывалась к Бобби, прося его объяснить то, что сама не понимала. Однако после объяснений механика все становилось еще запутаннее, и Мира, смирившись, решила, что просто все посмотрит «в деле».

Но больше всего повезло Снежку. Капитан, во что пилоту до сих пор не верилось, разрешил йети выход в открытый космос! На прямой Мирин вопрос наедине, «как он до такого дошел», Стивен посмеялся, пожал плечами и пояснил:

– Ни в одном положении Устава или пункте инструкции нет запрета для выхода йети в космос. А что не запрещено – то разрешено. Тем более, Бобби прав: гермесские скафандры самые надежные. Пусть Снежок порезвится.

Йети и правда пребывал в эйфории. Он «плавал», крутился через голову, и на его разомлевшую от счастья моську было приятно посмотреть даже сквозь стекло гермошлема. Мире же «порезвиться» не вышло. Ощущения от невесомости… странные. Ты вроде бы одновременно и паришь в вакууме, и в то же время любое направленное действие: шаг, захват скобы, разворот, перетяжка узлов, даже перецепка карабина на страхующих тросах – для всего этого приходится прилагать куда больше усилий, нежели на земле или в условиях искусственной гравитации. Снежку хорошо – летай себе и летай, как шарик на веревочке, наслаждайся свободой и восторгайся «пейзажами» и новыми ощущениями.

Мира же, пока они с Бобби выполнили обязательную программу, чувствовала себя, как человек, простоявший у станка без сна и отдыха несколько суток. Все мысли только и сводились к тому, чтобы добраться до каюты и свалиться спать.

Однако прежде чем вернуться внутрь, пилот все-таки остановила сослуживца:

– Давай повисим тут пару минут без дела. Просто… посмотрим на тишину.

– Поэтично сказано, – усмехнулся механик, зацепив карабин за последнюю скобу и расслабляя тело.

Космос, обступивший со всех сторон, завораживал и… немного пугал. Мира смотрела вдаль, как и многие-многие поколения людей до нее, но в отличие от них зная, что звезды, во всяком случае некоторые из них – вполне достижимы. Однако то первобытное ощущение себя даже не букашкой, нет, мыльным пузырем в масштабах мироздания, по-прежнему сохранялось. И Мира, очарованная вселенной вокруг, поделилась этими соображениями с Бобби.

Механик же воспринял все в традиционной для него манере:

– Мыльные пузыри, говоришь? Пф-ф-ф! Заметь – разумные мыльные пузыри! А это не одно и то же! Вон уже сколько галактик намылили! А то ли еще будет!

Впрочем, пилот бы удивилась, если бы Бобби рассуждал как-то по-другому. Романтика, если и жила внутри этого здорового весельчака, то всегда уступала место практичности. Поэтому пилот лишь улыбнулась и, пропустив Снежка вперед, влетела в шлюзовую камеру.

Наверное, если бы регламент позволял, Мира бы заснула прямо в отсеке со скафандрами, сразу после переодевания. Но как-то уж очень не хотелось показаться перед остальным экипажем слабачкой, так что, собрав последние крохи силы воли, пилот доползла до личной комнаты. Стивен сегодня дежурил в кабине, а в такие дни Мира обычно спала у себя. Не нравилось ей оставаться одной в капитанской каюте – как-то особенно холодно там без любимого и не спится. Так что пилот глотнула две капсулы «Компенса» – препарата, специально разработанного для людей, выходящих в открытый космос, чтобы избежать побочных эффектов, и отключилась.

Однако буквально посреди глубокого, лишенного сновидений сна, Мира резко вскочила от заоравшей ни с того ни с сего в комме музыки. Во второе мгновение она уже поняла, что это будильник, и села на постели.

Так, будильник. Зачем она его заводила? Хороший вопрос. Зачем в рейде может пригодиться пробуждение посреди ночи? Разве что боишься заснуть во время вахты, однако пилот этим не страдала. Странно, ну да ладно. «Раз уж проснулась, пойду сделаю себе чай и Стивену кофе», – подумала Мира и, потянувшись на койке, вдела ноги в свои любимые тапочки с розовыми помпонами.

В коридоре катера было тихо и горело лишь дежурное освещение. Снежок, по всей видимости, остался с Марлен, а больше особенно шуметь тут некому – все люди взрослые и по ночам спят. Однако, подходя к камбузу, Мира почувствовала – что-то не так.

Девушка еще раз осмотрелась: шлюз в кабину запечатан. За все время Мириной службы на катере она такого не помнила. Зачем бы это Стивену понадобилось? Мира, сама не понимая почему, постаралась ступать как можно тише и, подойдя к переборке, приложила уху к прохладному металлу. Подслушивать, конечно, нехорошо, только пилот хотела понимать, что вокруг происходит. Может вообще, пока она спала, катер захватили. Малоправдоподобно, но все же… В кабине слышалась какая-то возня, частое дыхание и охи-ахи. Пилот оторопела. Стивен что, включил в капитанской рубке просмотр порно⁈

– Да, так хорошо! Да-а-а…