Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 94 (всего у книги 339 страниц)

Глава 18. Капитуляция

Он поймал ее в коридоре – как тогда, год назад. Одну – специально караулил, что ли?

Сделал шаг навстречу, еще один. Глаза у него горели каким-то безумием. Мэй попятилась. Он наступал с пугающе бесстрастным лицом до тех пор, пока она не упёрлась спиной в стену, а затем поставил руки по обе стороны от ее плеч и склонился так низко, что почти коснулся носом ее носа.

– И что это за маленькая птичка залетела на мою территорию? – вкрадчиво спросил он, опаляя ее губы своим дыханием.

– Эт-то не твоя территория. Здесь моя комната, – прошептала Мэй, всхлипывая от неимоверного облегчения. Ей хотелось плакать от счастья, что перед ней был прежний Тай.

– Ошибаешься. Вся женская половина – моя. Никакой другой мужчина не имеет права сюда заходить. Каждая служанка, каждая живущая тут девушка принадлежит мне.

– Но не я!

– Все, кто здесь находятся, мэйли.

– Но… я не знала!

– Мне плевать. Ты еще скажи, что моя мать не спрашивала, хочешь ли ты тут жить…

Мэй прищурилась. Он снова начинал ее бесить.

– Отпусти меня, – потребовала она. – Я не твоя подданная! Я немедленно попрошу другую комнату!

– Попробуй уйти, – хмыкнул он, внезапно впиваясь жалящим поцелуем в ее открытую шею. – Здесь не Франкия. Здесь я не обязан сдерживать свои желания.

Мэй дернулась и толкнула его грудь, одновременно поднимая коленку и целясь ему в пах. Будет знать, как угрожать невинным девушкам! Он разгадал ее маневр, вовремя отпрянув.

– Я так понимаю, моя мэйли ничуть не стала более покорной? – насмешливо произнёс Таймэн. Эта игра была ему знакома, он пришел в себя и теперь забавлялся. – Придётся тебя наказать.

Он рывком развернул ее лицом к стене и провел кончиками пальцев по ее обнажённым рукам. По кистям и предплечьям Мэй пробежали сначала мурашки, потом струйки воды. Водяные путы захлестнули ее запястья и локти.

Девушка тихонько застонала.

– Ты понимаешь, какую глупость ты совершаешь, споря со мной, мэйли? – его голос был тягучим и густым, словно патока. – Ты в моей власти. Снова. И Раиля здесь нет, чтобы меня остановить.

– Ты не посмеешь, – выдохнула она, прикрывая глаза.

– Я? – Таймэн только фыркнул ей в затылок, скользя ладонями по ее бокам. – Ты сама-то в это веришь?

Мэй молчала, вдрагивая от его прикосновений. Надо было кричать, вырываться, пинаться, в конце концов, но ей отчего-то и в голову это не пришло. Она подчинялась, словно завороженная.

Тай, не дождавшись возмущений, принялся перебирать пальцами, задирая тонкий шелк юбки. Когда его руки коснулись обнажённой кожи бёдер, Мэй, наконец, очнулась от своего оцепенения и задергалась, но было уже поздно.

– Прекрати, – прошипела она. – Не смей!

– Что не сметь? Так не сметь? – его пальцы с нажимом провели по уже влажной ткани панталон, и она подавилась всхлипом. – Боги, мэйли… – он едва не стонет от вожделения, – а ты горячая. И мокрая.

Она молчала, вся залившись краской. Сердце билось в горле, между ног пылало.

– Пожалуйста, Тай, – жалобно хныкнула она, сама не зная, о чем просит.

– Ла-а-адно, – протянул он, одновременно проводя кончиком языка по ее шее и рвя завязку панталон.

Его самого колотило от этой ситуации, он тяжело дышал, прикрывая глаза. И отпустил бы… конечно, отпустил бы. Если бы она так не реагировала на его прикосновения. Может быть, через полчаса она убьет его с особой жестокостью, но сейчас она в его руках. И будь он проклят, если ее тело равнодушно к его ласкам! Он только потрогает… чуть-чуть. Это ведь не насилие?

Почему она не сопротивляется? Не зовёт на помощь? Почему ее тело выгибается, когда он проникает пальцами между ее скользких от влаги складочек и находит горошину клитора?

– Кричи, – потребовал он, лаская ее все настойчивее.

Она мотнула головой, всхлипывая и поднимаясь на носочки.

– Кричи. Я хочу, чтобы ты кричала.

Его пальцы творили что-то невероятное. Мэй едва сдерживала стоны, шире раздвигая ноги и вся изгибаясь, утыкаясь затылком ему в плечо. Она еле могла стоять. Единственная опора – его тело. Стянутые за спиной руки только добавляли остроты ощущений, делая ее совершенно беспомощной.

– Кричи, – хрипло повторил он, и она закричала, обмякая. Тихо, прерывисто, но закричала.

– А-а-а!

– Послушная девочка, – он удерживал ее за талию, убирая путы. Что делать дальше, Тай не представлял. Обхватил ее руками, прижал к себе.

– Я же говорил, что добьюсь своего, – бормотал он.

– Да, – прошептала Мэй, потрепыхавшись – о, исключительно для вида. Чтобы доставить ему удовольствие своей беспомощностью.

– Что "да"?

– Всё "да", – смело шепнула она.

Он вдруг глухо то ли застонал, то ли засмеялся, утыкаясь ей в плечо.

– Всё-всё?

– Да.

– Боги… ты девственна, мэйли? Не подумай, мне просто надо знать… чтобы не причинить тебе боли.

– Да, – снова повторила она, как будто других слов она не знала. Впрочем, от волнения и терпкого страха она и в самом деле растеряла всю свою находчивость.

– О-ох, как же ты меня расстроила, женщина, – неожиданно заявил Таймэн, разворачивая ее лицом к себе и прижимая к груди. – Почему я не могу взять тебя прямо здесь и сейчас?

– Потому что… потому что… – Мэй никак не могла придумать ответ. – Не все в жизни легко.

– Да, – согласился он, отступая. – Убегай, мэйли. Убегай прочь. Иначе я за себя не ручаюсь. Последний шанс.

Мэй покачала головой, шагая ему навстречу.

– Я целый год убегала от самой себя. Больше не хочу. Сделай меня своей.

– Нет, – мотнул головой Тай, внезапно ухмыльнувшись. – Не буду.

– Что? – девушка округлила глаза, потрясенно на него уставившись.

– Мне не нужна любовница, мэйли. У меня вон гарем есть. Мне нужна жена. Мое предположение в силе. Я хочу тебя в жены.

– Тай, это глупо! Ну какая из меня жена!

– Только так, мэйли. Или ты принадлежишь мне полностью и навсегда, или уходи.

– Тай, ты засранец! – выкрикнула Мэй оскорбленно. – Ты что, любишь всё недоступное? Пока я сопротивлялась, я тебе была интересна. Теперь же ты решил достигнуть новой вершины? Ищешь сложностей, да? Простые игры не для тебя?

– Вот видишь, как хорошо ты меня уже знаешь, – хладнокровно ответил Таймэн. – Всё-то ты понимаешь, звезда моя. Так какой будет твой ответ?

– Иди к бесу, Ли Таймэн Оберлинг, – как змея, прошипела Мэй. – Вот мой ответ.

– Жаль, – вздохнул он. – А я надеялся, что получится.

Он подхватил ее за бедра, закидывая себе на плечо.

– Эй, ты же сказал!..

– Да мало ли что я сказал! Ты и вправду решила, что я откажусь от тебя? Все-таки ты совсем меня не знаешь!

Глава 19. Нежность

До ее спальни было совсем не далеко – Таю нужно было сделать только десяток шагов и открыть ногой дверь. Мэй не сопротивлялась – смысла не было. Она ведь уже дала свое согласие. Он сгрузил свою ношу на кровать, прямо на синее шёлковое покрывало с вышивкой и тяжело вздохнул.

– Какие дурацкие у вас платья! Выпутать тебя из этого чехла очень сложно. То ли дело наши, катайские наряды, где достаточно лишь развязать пояс…

– У нас просто задирают юбку, – с насмешкой подсказала Мэй, раскидывая руки.

– Не будь циничной, мэйли, не порти момент. Одной юбки мне недостаточно. Я хочу тебя всю. Нет, не двигайся, я сам.

В голове у Тая было на редкость ясно. Он не ожидал такого поворота дел. Куда больше он был бы счастлив, если бы все случилось спонтанно, в темноте коридора, в шуршании одежды: просто сделать это быстро и торопливо, вкусить этот вожделенный плод, ни о чем не думая. Вот так, медленно и с полным осознанием происходящего было страшно. У Таймэна дрожали пальцы, когда он расстегивал пуговички на ее платье, неторопливо обнажая ее плечи и грудь. Возможно, если не спешить, он успеет взять себя в руки и ничего не испортить.

Боги, девственница! За что ему это наказание? Будь это любая другая женщина, не его мэйли, он бы, пожалуй, был горд стать первым ее мужчиной, но сейчас ему отчаянно хотелось сделать всё идеально, чтобы не напугать и не причинить ей боли. Он на мгновение даже допустил мысль, что был бы рад, если бы восход ее луны встретил не он… но в глазах сразу же потемнело от яростной жадности. Моё! Он даже рыкнул, дергая ее платье так сильно, что пара пуговиц отлетело прочь, и чтобы загладить свою грубость, тут же прижался ртом к ее груди.

А Мэй не думала ни о чем, она просто плыла по течению. Ей было хорошо, она была счастлива, что Тай рядом, что он смотрит на нее горящими глазами, что касается так, как будто она – хрупкая драгоценность. От его губ и рук бежали мурашки, и дыхание прерывалось, и сердце колотилось так сильно, что она не слышала даже его дыхания, только стук в ушах и чей-то жалобный всхлип.

Мэй мотнула головой и приподняла голову, пытаясь найти источник звука, но в этот момент Тай рыкнул и прикусил ее сосок. От горячей волны ее выгнуло, изо рта вырвался стон.

– Тай, – прошептала она.

Он взглянул на нее как-то потерянно.

– Поцелуй меня. Пожалуйста.

Он оперся ладонями на покрывало, заглянул ей в глаза и потянулся губами к ее губам. Обострившаяся интуиция подсказала Мэй, что ее мужчина несколько растерялся и разволновался, заполучив желаемое практически без борьбы, но что она могла сделать? Только показать ему, что она и вправду хочет его. И она подалась ему навстречу, целуя без всякой робости и чувствуя, как в нем сразу что-то поменялось. Он вмял ее в постель, захватывая запястья, спускаясь быстрыми жадными поцелуями по шее и плечам. Платье полетело прочь. Белье тоже было стянуто без всякого промедления.

– Мэйли, какая ты… – прошептал Тай, окидывая ее восхищенным взглядом.

– Какая? – не могла не спросить она.

– Моя, – он провел горячим влажным языком по ее животу, вызывая очередную волну мурашек.

Все уроки дайны вылетели у него из головы, а его самого, наконец, отпустило. Он смело покрывал поцелуями ее тело, сжимал ее в объятиях до боли в пальцах, кусал ее губы в нетерпении, тянул за волосы, заставляя прогибаться.

Мэй уже готова была умолять, она и не догадывалась, что ее тело способно испытывать такие ощущения.

Он пытался отстраниться, чтобы снова окинуть ее взглядом – обнаженную в его руках – но Мэй дернула его на себя и прошипела ему в ухо:

– Немедленно, Тай! Я сейчас сгорю дотла!

– Какая нетерпеливая мэйли, – вздохнул он. – А я так хотел сделать все идеально!

– Сделай молча, – обвила она руками его шею.

Он внимательно смотрел в ее глаза и медленно, осторожно толкался внутрь нее, чётко уловив момент, когда она поняла, что происходит. Ее глаза сначала округлились, а затем наполнились слезами.

– Я передумала, – прошептала она, задыхаясь и ерзая под ним. – Давай в следующий раз.

– Поздно, мэйли, – прохрипел Тай. – Мы уже… Прости, я… остановлюсь…

Он стиснул зубы и двинулся, не в силах удержаться, чтобы хотя бы раз не попробовать, как это – в ней.

– А хотя продолжай, – мурлыкнула Мэй, впиваясь ногтями в его плечи.

– Снова передумала? – он хотел засмеяться, но дыхание сбилось. – Такая непостоянная мэйли…

Она шевельнула бёдрами ему навстречу, с любопытством наблюдая за его лицом. Тай стиснул зубы, чтобы не застонать, зажмурился. Мэй страшно понравилась его реакция, и она раздвинула ноги, пуская его глубже и полнее. Боль отступила, странное чувство растянутости перестало раздражать.

– Это все? – разочарованно выдохнула она и тут же прикусила язык. Она ожидала чего-то большего. Он что, уже?

– Надеюсь, не все, – мягко фыркнул Тай, осторожно двигаясь.

Он изо всех сил сдерживался, но от короткого жалобного писка, вырвавшегося изо рта Мэй, у него потемнело в глазах. Такая узкая, такая сладкая… Захватив ее запястья в плен, он толкнулся чуть резче, проверяя границы дозволенного.

– Посмотри на меня, мэйли. Не закрывай глаза.

Девушка неохотно приоткрыла затуманенные глаза и прикусила нижнюю губу.

– Ты моя, – напомнил ей Тай.

– Твоя, – покорно выдохнула Мэй, вздрагивая.

Плавно и мягко, словно вода (все же он водник!), он двигался внутри нее, ловя губами ее дыхание. Ничего не существовало вокруг: только жар ее тела, ее глаза и удовольствие, которое он всеми силами пытался оттянуть, чтобы выпить ее до капли. Мэй вдруг широко раскрыла глаза и выгнулась дугой, громко застонав, и его неожиданно накрыло этой волной, от которой он пытался убежать, да так, что в глазах потемнело.

И почему Таймэн такой тяжёлый? Вроде тощий, а когда упал на нее всем телом – Мэй едва не задохнулась. И без того у нее тело превратилось в желе, ей даже сказать что-то было лень, не то, что шевелиться. Она осторожно подула ему в лицо, и Тай приоткрыл один глаз, а потом скатился с нее, увлекая за собой. Расположил ее голову на своей груди и снова закрыл глаза. Спит, что ли?

Мэй поежилась. Тело было влажным от пота, между ног слегка саднило и тоже было мокро. Ей бы помыться… Но рука Таймэна не дала ей даже пошевелиться, крепко прижимая к жёсткому мужскому телу.

– Тише, мэйли, – прошелестел он ей волосы. – Я нормально не спал с того дня, как ты сошла с корабля на берег Катая. Если, чтобы выспаться, мне придётся привязать тебя к себе, я это сделаю, не задумываясь.

Он повернулся на живот и подгреб ее под себя, утыкаясь носом ей в шею, и тут же уснул, во всяком случае, дыхание его выровнялось и тело расслабилось.

Мэй освободила одну руку и осторожно погладила его по плечу и спине, а потом тоже прикрыла глаза. Выбираться из его объятий не хотелось, и вообще двигаться не хотелось.

Таймэн проснулся ночью абсолютно свежим и полным сил. В первый миг ему показалось, что он счастлив, как никогда в жизни, а потом он разом все вспомнил, и понял: не показалось. В его объятиях тихо спала Мэй. Рука под ее головой затекла, но он ни за что не согласился бы ее убрать. Она утыкалась ему носом в грудь и очаровательно сопела. Ни с одной женщиной он еще не засыпал, у гарема было незыблемое правило: даже утомлённые, на подгибающихся ногах, но они уползали в свои покои. Таймэн терпеть не мог делить с кем-то свою постель. Он даже младенцем не желал спать рядом с матерью, громко требуя, чтобы его положили в колыбель и только там затихая.

Мэй, мэйли, сладость его, покой его! Как случилось, что он стал настолько зависим от женщины? И почему он ни за что не хочет, чтобы это когда-нибудь прекратилось?

 
"Ночь наступила, когда
Ты отвернулась, любовь моя.
Солнце уже не греет".
 

Глава 20. Рассвет

Он хотел бы, чтобы рассвет никогда не наступил. Гладил ее по волосам, вдыхал ее запах, осторожно убрал покрывало, рассматривая желанное тело. Боги, она совершенна! Кожа как шелк, полная грудь, впалый живот с ямкой пупка. Слишком худая, но это ничего. Он ее кормить будет. Тай не мог удержаться и не провести языком по нежной коже живота. Потом осторожно прикусил кожу на бедре. Лизнул. Подул. Мэй дернулась и захихикала.

– Ты проснулась? – прошептал он, садясь на постели. – Пойдем в купальню?

– Пойдем, – смущённо согласилась она и очаровательно зевнула. – Мне надо помыться.

– Мне тоже.

Он заставил ее подняться, надел свой халат на нее, а сам лишь обмотал бедра простыней. Взял за руку, потянул по коридору. Они крались, как нашкодившие дети, боящиеся разбудить кого-то из взрослых. Пару раз он толкал Мэй в стену и целовал, пока хватало дыхания, а потом ворчал на нее за медлительность. Она тихо смеялась и перед самым входом в купальню сама толкнула его, обвила руками шею и потянула зубами за нижнюю губу. Его руки тут же подхватили ее за ягодицы, приподняли, прижимая к телу, заставляя обвить его бедра ногами. Дальше он нес ее на руках и в бассейн спустился вместе с ней, не раздеваясь.

Мокрая одежда облепила женское тело. Таймэн, бормоча что-то неразборчивое, покрывал поцелуями ее шею и ключицы. Мэй сладко вздыхала и трепетала в его объятиях.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивал он. – Болит что-то?

– Болит, – отвечала она, смеясь. – От того, как сильно… – краснела, но смело продолжала. – Хочу тебя.

Тай выдохнул коротко, поудобнее перехватил руки и дёрнул ее бедра на себя. Он до сих пор не мог поверить, что все происходящее – не сон, и оттого спешил насладиться ей, пока не проснулся. Член вошел во влажный жар женского лона так мягко и ловко, что Тай не смог сдержать стон. В ушах шумело, во рту пересохло. Вокруг плескалась вода, лаская и тревожа. Мэй обвивала его руками и ногами, будто лоза. Ее халат распластался пузырями на поверхности. Сминая ее ягодицы пальцами, он рванул податливое тело на себя, стремясь проникнуть еще глубже и полнее. Она жалобно заскулила, выгибаясь, и упёрлась ладонями в его грудь.

– Позволь… мне… – выдохнула она.

Тай замер, переводя дыхание. Он полулежал в воде, опираясь плечами на бортик бассейна, а Мэй чуть приподнялась и качнулась на его бёдрах. Ее нежная грудь вздрогнула и колыхнулась. Одного этого зрелища ему было бы достаточно для удовольствия.

Мэй хотелось поймать эти ощущения самой, понять, что вообще происходит. Она покачивалась на нем в разные стороны, прогибалась в пояснице, то отстранялась, то льнула к его груди. От вида его полуприкрытых пьяных глаз ее пронзало молнией, и она вздыхала и закусывала губу. Ладони Таймэна мягко легли на ее ягодицы, направляя и подталкивая, и от его рук и губ, нежно касающихся груди, она буквально пылала. Удовольствие захватило ее всю, до кончиков пальцев ног, она теперь не пыталась сдержать стоны, всецело подчиняясь его рукам и движениям бёдер. Тай уже не пытался быть нежным, он рычал, сминая ее ягодицы острыми жесткими пальцами, с силой дёргал ее на себя, целовал ее губы, то и дело прихватывая их зубами. Дыханье становилось все тяжелее, вскрики слаще, и, наконец, напряжение взорвалось, словно фейерверк, перед ее глазами.

Она соскользнула вниз в прохладную воду, так приятно охлаждавшую разгоряченные тела, вцепилась руками в его талию и уткнулась носом в грудь. Тай бездумно гладил влажные черные волосы и глупо улыбался.

– Сладко дыханье твое…

Я умереть готов,

Вкусив этот мед.

Мэй моргнула. Ее немного пугало такое отношение к своей персоне. За что он вообще полюбил ее? Достойна ли дочь куртизанки такой любви? Она не знала, она вообще ничего не знала и не хотела знать. Пусть всё идет как идет. У них нет ни прошлого, ни будущего. Только этот миг невероятной нежности.

– Ты озябла, – прошептал Тай, проводя пальцами по ее плечу, покрывшемуся мурашками. – Надо одеться. И волосы высушить. Во дворце тепло, но вдруг сквозняк. Я не хочу, чтобы ты простудилась.

– Ты всегда такой? – не выдержала Мэй.

– Какой?

– Внимательный. Ты замечаешь, когда мне холодно. Помнишь, что я люблю. Оберегаешь меня.

– Просто мне хочется о тебе заботиться, мэйли.

– Ты с любой своей женщиной такой? – Мэй заглядывала ему в лицо с тревогой, и только поэтому он не рявкнул на нее в ответ, а просто процедил сквозь зубы:

– Нет.

Он хотел сказать, что она – не любая. Она единственная для него. Только он и сам не знал, правда это или нет. Сегодня она была ему очень нужна. И год назад была нужна. Но что будет, когда он насытится? А вдруг это безумие теперь закончится? Он ведь получил от нее то, что хотел? Ведь Таймэн с самого начала хотел сделать ее своей любовницей. Ничего больше. Пару раз переспать. Для развлечения, к тому же катаянка во Франкии – это двойная экзотика.

Что теперь он хочет, Тай не решил. Одно знал точно – он ее не отпустит. Она – его женщина. Ее хотелось оберегать.

Он укутал Мэй в полотенце и на руках отнёс в спальню, уверяя, что иначе она обязательно простудится, а потом усадил ее на постель и долго расчесывал густые черные волосы деревянным гребнем.

– Твоя мать… она узнает? – тихо спросила Мэй, съежившись. – И вся делегация…

– И что? – голос Таймэна спокоен, хотя он сердито щурится за ее спиной.

– Стыдно…

– Что стыдно?

– Быть любовницей Императора. Как продажная девка. Под самого сильного легла.

Тай прикрыл глаза. Великий дракон, а это больно.

– Если бы я был не Императором? Было бы не так стыдно?

– Наверное, – Мэй закрыла лицо руками, опуская плечи.

– Ты ждёшь, что я снова предложу тебе стать моей женой? – в голосе Таймэна звенит лед. Слова Шань Тайлиня сами собой всплывают в его голове. Она сказала «да» на всё, как и предупреждал многоумный гуань. – Ты этого хочешь?

Она вскинула голову, обернулась и посмотрела на него с таким презрением, что он поперхнулся воздухом.

– Вопрос исчерпан, – процедила Мэй. – Убирайся. Чего смотришь? Пошел вон из моей комнаты! И больше не смей ко мне приближаться!

– А чего ты завелась? – насмешливо скривил губы он. – Я попал в цель? Ты приехала сюда… стать Императрицей?

Вскинутую для пощечины руку он перехватил за запястье, почти с ненавистью глядя ей в лицо. У Мэй задрожали губы.

– О нет, только не слезы. Я не перенесу твоих слез, – быстро сказал он.

– Не хочу я за тебя замуж, – всхлипнула она. – Я хотела попросить, чтобы ты никому не говорил. Ну какая из меня Императрица?

– Красивая? – с надеждой спросил Тай, прижимая ее к себе.

– Никакая! – выкрикнула она. – Отпусти!

– Не отпущу. Если ты хочешь, я никому не скажу. И виду не подам. Только не плачь, мэйли.

– Уходи, – оттолкнула она его. – Сейчас служанки придут меня одевать. Увидят.

– Я приду ночью.

– Попробуй.

– Это да или нет?

– Это может быть, – Мэй никогда не умела долго сердиться. – Проваливай.

Он поднял остатки своей одежды и исчез, а девушка упала лицом в подушку и взвыла. Ну почему все так сложно?

Она встала прямо в полотенце и взглянула на себя в зеркало. Что он в ней нашёл? Но вместо того, чтобы искать что-то привлекательное, ее глаза увидели россыпь бордовых пятен на ключицах. Она провела по ним пальцем, вспоминая, как жадно Тай целовал ее тело, и зарделась.

А всё же она в нем ошиблась. Он ее не любит. Хочет, но не любит. Как он возмутился, когда решил, что она… Как вообще можно так подумать? Разве может женщина принудить мужчину жениться? Только если забеременеет. Но Мэй умная и предусмотрительная. Она знает, что от занятий любовью появляются дети. Пилюли Мэй начала принимать еще во Франкии, посоветовавшись с Шессой. Она ведь знала, что может не устоять. Она хотела не устоять.

Боги, Тай, ну зачем ты это произнёс! Мэй тяжело вздохнула и натянула сорочку. А платье придётся надеть с высоким воротником. То самое, шёлковое, с журавлями, которое ему так понравилось. Когда-то отец подарил Мэй этот шелк… кажется, на совершеннолетие. Настоящий, катайский, насыщенного лилового цвета. Платье из него портниха шила долго. Она хотела сделать его и похожим, и непохожим на катайские одеяния, а получилось нечто совершенно новое. Платье плотно облегало грудь и бедра, застегивалось на золотые пуговицы и подпоясывалось широким поясом, спускаясь к полу красивыми складками. Оно было очень закрыто по франкийским меркам, но открытые руки и плечи выглядели вызывающе. Мэй всегда накидывала шаль поверх.

Служанки, которые пришли ее причесать, увидев эту самую шаль, замахали руками.

– Это невозможно, госпожа, – закричали они. – Платок сюда не подходит!

Они посовещались и притащили откуда-то шёлковый верхний халат жёлтого цвета с такими же журавлями на подоле, накинулись ей на плечи, чуть пропустив ворот сзади, закрепили булавками и заахали. Мэй с ними согласилась: действительно, красиво. Ярко, но в Катае любят яркие сочные цвета. Необычно – но неуловимо похоже на традиционный наряд. А когда ей подняли волосы в высокий узел и закрепили деревянными шпильками, Мэй и вовсе показалась себе красавицей.

Поколебавшись, она достала из шкатулки биро-кан, подаренную ей Таем и попросила девушек закрепить ее в волосах.

Они снова заахали:

– Какая красота! Старинная работа!

– Похожие, говорят, любила прежняя Императрица!

– Да, она любила серебро. При ней считалось, что серебро можно носить только членам императорской семьи. Но это давно в прошлом.

– Как закрепить, госпожа? Повыше? Пониже?

– На левом виске? – предположила Мэй.

– Нет, так не принято. На левом виске биро-кан носят только невесты. Я сделаю снизу, вот так, чтобы было лучше видно.

Мэй покорно позволила служанке воткнуть заколку в волосы. Она уже ничего не понимала. Если Тай не хотел жениться – для чего он сам, своими руками, приколол ей биро-кан как невесте? Ради шутки?

– А кто вообще имеет право носить биро-кан? – спросила она у служанки. – Любая, кто ее купит?

– О нет, такую биро-кан нельзя купить. Ее можно только подарить или получить в наследство. Ваша очень старая. Когда мужчина дарит ее девушке, которую любит, он непременно говорит о том, что его избранница может использовать ее как оружие против него самого – если он ей не мил.

А что говорил тогда Тай? Что-то про защиту от назойливых поклонников, кажется. То есть тогда он хотел ее в жены? А сейчас, стало быть, нет? Впрочем, оно и понятно: Мэй сама отдалась ему. Для чего жениться, если она и без того стала его любовницей?

Нет, это всё так сложно! Как бы она хотела узнать его настоящего!