Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

– Леди Вестеле, вы окажете мне честь стать моей супругой?

Княгиня чуть вздрогнула и еле слышно прошептала:

– Да.

Глава 33

Тогда, на заднем сиденье аэрокара, Дункан так и не успел поцеловать невесту – расплакался Накилон. Княгиня засуетилась и принялась доставать бутылочку, а Копалиани снова перебрался вперед, чтобы проверить навигацию и не мешать малышу трапезничать. Убедившись, что приборы не врут и машина по-прежнему летит, куда нужно, Дункан оглянулся и новым взглядом посмотрел на свою почти семью. Вот так неожиданно – два часа назад он не видел никаких перспектив в жизни, не считая работы, а сейчас он почти муж и почти отец. Приятно, но одновременно и шокирующе. Мозг еще не переварил информацию, и да, Дункан счастлив, хотя и несколько растерян.

Удастся ли ему семейная жизнь второй раз? Сможет ли он стать для Наки тем, кем раньше мечтал стать для родных детей? Разом возникшие перспективы и ответственность окрыляли, хотя немного и пугали: а вдруг нет? Вдруг однажды всё снова обрушится как карточный домик? Копалиани постарался отмахнуться от этих мыслей, словно они были лишь назойливыми мухами. Если тебе судьба внезапно предоставляет второй шанс на счастье, даже не попробовать было бы глупо и уж совсем малодушно.

– Как на Валиноре принято заключать браки? Мне у кого-то надо попросить вашей руки или что?

Вестеле ласково улыбнулась то ли довольно чавкающему сыну, то ли вопросу Дункана и подняла на него глаза.

– Поскольку я сама себе хозяйка, просить моей руки ни у кого не надо. Согласно этикету, неплохо получить одобрение короля, но я уверена, что и Анарион, и Тиадра не скажут ни слова против. Так что нам просто достаточно подписать брачный договор в присутствии жреца и свидетелей.

– Прекрасно! Мы можем это сделать завтра утром! Или… вам нужно какое-то время, чтобы подготовиться?

– Нет! Сегодня я еще раз убедилась, как скоротечна жизнь. Не имею желания больше терять ни часа. И… Дункан, может, нам пора перейти на «ты»?

Копалиани смущенно кивнул. На Гермесе ему бы и в голову не пришло сказать невесте «вы», но здесь всё было по-другому.

На площадке перед дворцом, несмотря на ночной час, аэрокар уже поджидали Джоралф с охраной и еще несколько придворных. Видимо, получили информацию из центра посадки.

– Ваша светлость, вы не пострадали! – кинулся он к Вестеле, облегченно выдыхая. – Не думал, что Морвэн способен на такую низость!

Княгиня скептически улыбнулась. Ну конечно, как можно дурно помыслить о том, кто шестнадцать лет назад вырезал целую ветвь эльфийского рода!

Поняв, о чем молодая женщина размышляет, Джоралф поправился:

– В том смысле, что он уже далеко не молод, и Мориэль же во дворце.

– Точно! Мориэль! – будто вспомнила княгиня. – И что с ней?

– Леди Морвэн в своих покоях под усиленной охраной, так ее величество приказали.

– А где лорд Фиравел?

– Так… Я думал, он вас предупредил, – растерянно проговорил Джоралф, переводя взгляд с Вестеле на Дункана, и, когда оба отрицательно качнули головой, продолжил: – Князь Золотого Сияния отбыл с отрядом в Серебряный Ручей.

Дункан никогда раньше не видел в глазах Вестеле такого гнева.

– Как вы его могли отпустить! Он же совсем мальчишка! – накинулась она на первого советника.

– А как я мог воспрепятствовать? – еще больше смешался Джоралф. – Парень – совершеннолетний и светлейший князь!

– Давай… те я помогу вам отнести Накилона в апартаменты, – предложил Дункан, протягивая ладонь за люлькой и стараясь разрядить ситуацию.

– Конечно, – взяла себя в руки Вестеле, передавая хирургу аэрокресло. – Сегодня выдался тяжелый день, и надо всё обдумать. Лорд Джоралф, от королевы приходили какие-то вести?

– Да, от нее было письмо с подтверждением, что отряд благополучно добрался до Омьяжгере.

– Хорошо, что хоть что-то благополучно. Крайне неспокойно в последнее время в нашем королевстве, – и княгиня, снова окинув первого советника многозначительным взглядом, поспешила за удаляющимся Дунканом.

Молча, не говоря ни слова, будто и не произошло у них в аэрокаре такого важного разговора, Вестеле и мэтр поднялись к комнатам княгини. Она вошла первая, но остановилась у входа. Копалиани осмотрелся, куда лучше поставить люльку, чтобы бодрствующий малыш не смог раскачать ее движениями и свалиться. И диваны, и кресла, и тем более стол не показались ему для этой цели пригодными.

– Поставь прямо на ковер, – подсказала Вестеле, – я его всё равно сейчас буду купать, как только придет горничная. Бедная Илунэ, она ночевала в городе и осталась у родственников. Надеюсь, с ней ничего не случится.

Дункан кивнул, не зная, что сказать, и пошел к выходу. Разговор, состоявшийся час назад, начал казаться каким-то нереальным. В комнате повисло почти осязаемое чувство неловкости. Копалиани подумал, что надо его преодолеть сразу, прямо сейчас, пока оно не достигло нездоровых размеров. Мэтр остановился у замершей у порога княгини и, медленно протянув к ней руку, погладил ее нежную щеку тыльной стороной пальцев.

– Ты еще не пожалела о своем «да»? – уточнил он с замирающим сердцем.

Вестеле несмело улыбнулась и лишь слегка качнула головой, сделав к Дункану шаг. Доктор аккуратно, чтобы княгиня заранее поняла его намерения, наклонился к ее губам и слегка прикоснулся. Чуть-чуть. Чтобы не испугать невесту и не оттолкнуть от себя. Копалиани до сих пор не понимал, какого рода чувства девушка к нему испытывает. Возможно, он неправильно всё понял и ей нужен муж, просто чтобы был надежный человек рядом. Друг, на которого можно опереться в трудную минуту…

Но Вестеле буквально качнулась ему навстречу, не давая отстраниться. Ее губы, такие податливые и мягкие, словно шелк, отвечали, вызывая внутри Дункана огненные всполохи давно забытых желаний. Копалиани, не разрывая поцелуй, обнял девушку и притянул ее вплотную к телу. Прижал, стараясь найти в этом спасение от захватившего его урагана эмоций.

Вестеле обвила хирурга руками за шею и, скользнув от губ к уху, прошептала:

– Тебе не обязательно уходить…

Нежный шелест ее голоса и недвусмысленность фразы окончательно потопили Дункана в благодатной истоме. Кажется, он сейчас не смог бы уйти, даже если бы Вестеле прогоняла. Ноги буквально приклеились к полу, тогда как руки, опережая команды из мозга, уже начали развязывать мудреную шнуровку на платье.

– Погоди, – почти простонала княгиня, – мне надо сперва отнести Наки к горничной и помочь его искупать, раз она сама не появилась. Ванна вот за теми дверьми с позолотой. Ты можешь ее пока принять.

Дункан усилием воли выпустил девушку из объятий.

– Хорошо. И… Я люблю тебя!

Румянец резко залил лицо княгини, и она, пискнув: «Я вас тоже», ринулась к Накилону, чтобы скрыть за привычными действиями смущение.

***

Время в плену напоминало желе. Если бы Анарион не взялся учитывать недели – сперва отметинами на собственном теле, а потом, получив комнату с удобствами, маленькими засечками на заднем углу тумбочки, то давно утонул бы в этом студне дней. Подъем, тренировка, завтрак, сопровождение Психа по делам, обед, прогулка с дедом, снова тренировка и охрана «босса», ужин и сон. В те дни, когда не было состязаний на арене, часы проходили именно так, абсолютно однотипно.

Однако благодаря должности телохранителя король сумел уже очень многое узнать о станции и ее обитателях. Первое время на Психа смотрели как на психа, увидев, что его везде сопровождает раб с мечом. Впрочем, как Анарион понял, к эксцентричным выходкам со стороны его «хозяина» другие рабовладельцы, пираты и контрабандисты были привыкшие. Узнав, что Король Варваров к тому же не говорит на галакте, его и вовсе перестали замечать, как чудной, но приевшийся аксессуар. Ну а Анарион замечал всё. Количество коридоров, расположение помещений, расстояние в шагах до того или иного места. Знал, что нужно предпринять, чтобы запустить лифты, как часто ходят внутренние электровагоны, сколько примерно человек обслуживающего персонала в определенное время присутствует в посадочном доке. Сколько там в среднем кораблей и чьи они. Иногда, ложась спать и в очередной раз прокручивая в голове все данные до мелочей, Анарион удивлялся, не слишком ли Псих самонадеян, предоставив своему рабу, которого отнюдь не считал идиотом, столько возможностей для сбора данных.

Королю всё время казалось, что он что-то упускает. Может, Псих надеется, что за три месяца всё равно нельзя подготовить побег, а дальше либо смерть, либо свобода? Может, убежден, что, каким бы Анарион ни был умным воином, захватить корабль в одиночку у него не выйдет? Но вдруг существует что-то еще? Какая-то высокоуровневая игра, признаков которой Анарион просто пока не замечает?

А еще Король Варваров очень опасался, как бы старика снова не накачали препаратами. Во-первых, он искренне к деду привязался, во-вторых, теперь уже знал наверняка, для побега катастрофически нужна информация, которую старик умудрялся хранить в голове. Тот наверняка уже понял, к чему расспросы Анариона, но вслух это не произнесилось ни разу. Поговорить им обычно удавалось на прогулке в теплицах. Оставалась надежда, что, если произносить слова с опущенной головой, камеры их не считают. К тому же там был песок, на котором старик и его величество рисовали друг другу картинки. Снаружи могло показаться, что, не зная языка друг друга, они так общаются. Но по факту Анарион чертил схемы станции, внешний вид кораблей, а дед всё это анализировал и выдавал ответы. Реального плана побега пока не существовало даже у его величества в голове. Всё, что всплывало, представлялось крайне примитивным и не давало уйти далеко. Король же отнюдь не попытку самоубийства готовил. Ему надо было назад: к родной планете и жене.

Анарион часто представлял, как уже должен округлиться ее животик и как, наверное, розовеют щеки, когда кто-то останавливает на нем любопытный взгляд. Боги! Он бы пару десятков лет жизни отдал, чтобы только оказаться сейчас возле Тиадры! Но, раз это невозможно, надо продолжать искать варианты. Кто-то ведь из великих сказал, что возможно всё, а невозможное требует лишь больше времени?

…Его величество особенно хорошо запомнил первую прогулку в теплицах. Старик шел сам, но довольно неуверенно, и Анарион всё время держался настороже, чтобы схватить товарища по несчастью, если тот начнет заваливаться. Поэтому он не сразу обратил внимание на работниц теплицы, которые, завидев их пару, норовили испуганно спрятаться.

– Странная реакция… – сказал он вслух. – Чем я в своем положении могу им навредить?

Старик хмыкнул.

– Они боятся, что ты кого-то из них заприметишь и положишь глаз. Извини, но по тебе за парсек видно, что ты из гладиаторов.

– И что из этого?

– Рио, – тяжело выдохнул старик и остановился. Прогулка для него пока была утомительной. – Твоя наивность меня порой изумляет! Откуда, ты думаешь, берутся девицы, которых «дарят» вашему брату на ночь после побед? И поверь, большинство из них предпочтут тут собирать помидоры.

Анарион смутился.

– Я женат, и, слава богам, мне подобных «подарков» не предлагали, – на самом деле его глубоко потрясло, что есть кто-то еще бесправнее их.

На Валиноре практически табу было выдать эльфийку замуж против ее воли. Чаще всего подобное решение приводило к ранней смерти девушки. А тут… Даже не замуж, а на ночь… Короля передернуло от ужаса. Когда он отсюда уберется, это нельзя будет так оставить. Нужно связаться с Леграссами. Найти способ отловить подонков пиратов и освободить людей. Да, у Валинора нет для спасательной операции технических ресурсов, но есть средства.

Кажется, старик, поняв, какие мысли одолевают Анариона, перевел тему:

– Нарисуй мне лучше план станции. Попробую определить ее тип.

На удачу база действительно была серийной. «Форпост 2112», – констатировал дед. Для того чтобы понять модификацию более точно, требовалось провести еще множество наблюдений. И никак не удавалось подобрать подходящий корабль. Анарион уже четко понимал, что это должно быть небольшое судно, достаточно вооруженное, так как, скорее всего, придется дать бой. И с минимумом экипажа на борту, чтобы облегчить его захват. При этом довольно старое, чтобы на него было проще проникнуть. Его величество рассчитывал, что они смогут провернуть всё это вчетвером – он, старик, Рох и Бес. С князем Срединного Полесья, правда, надо было как-то еще умудриться связаться, ну а пилота он посвятит в дело позже, когда всё будет продумано и готово.

Одну из таких прогулок прервал Псих, заявившийся лично в теплицу. Он придирчиво оглядел свои «угодья», потом сорвал яблоко, оттер его о комбинезон и, с хрустом откусив, спросил через переводчик:

– Ну как тебе воздух? Достаточно бодрит?

– Спасибо, я вам благодарен за эту возможность, – выдавил из себя Анарион, несмотря на сопротивление организма.

В последнее время он врал. Часто и изощренно. Никогда бы раньше не подумал, что сможет и что технически это станет так легко. Наверное, однажды придет расплата. Стукнет, как вернувшийся бумеранг в самый неподходящий момент. Но сейчас думать об этом было нельзя.

– Может, тебе тоже какую-нибудь… сорвать? Приглядел кого-то?

Анарион отрицательно мотнул головой.

– Ну как знаешь. Тогда после прогулки жду тебя в кабинете. Вылетаем сегодня. На месте будем завтра к вечеру. Ночь отоспишься, с утра будут бои. Серьезные. За выход в «Колизей». Подготовься лучше.

Король облегченно выдохнул. Теперь хоть стало ясно, зачем Псих появлялся. А то его величество уже напрягся, что их разговоры с дедом всё же сумели как-то уловить.

Про бои «за выход» Анарион уже знал и от Конана, и от Беса. Проводятся они жестко, и не исключены… последствия. За убийство на них нет наказания. Единственное, если гладиатор убьет намеренно, с рабовладельца могут потребовать компенсацию. Но это была лишь теория. «Домашние» бои Король Варваров регулярно выигрывал, и Псих был очень доволен. Сам же Анарион – нет. Он трезво оценивал ситуацию и понимал, что просто пока у противников недостаточно высокая квалификация. А это, демоны побери, расслабляет, что не к добру!

Глава 34

Корабль Психа, который Анарион видел впервые, куда больше напоминал яхту Леграсса, чем громоздкие переоборудованные под боевые суда транспортники контрабандистов и Зубра. В меру компактный и до зубов вооруженный, вероятно, он был лишь «шлюпом» для коротких межзвездных перелетов, ведь финансы позволяли Психу иметь и несколько судов. Даже не вникая подробно в дела «босса», король понимал, что в руках «хозяина» сосредоточена не только приличная власть, но и огромные деньги. Такой корабль бы неплохо подошел для бегства – охраны на нем наверняка немного, и затеряться проще. По прилете Анарион обязательно планировал обсудить этот вариант с дедом. А пока, как он думал, у него выдалась отличная возможность осмотреть будущий «инструмент свободы» изнутри. Однако же Королю Варваров не повезло. Трех, участвующих в отборочных соревнованиях гладиаторов обезопасили полной «сбруей» и, доставив на шлюп, заперли в специально оборудованной каюте.

«Удобства» в ней были такие же, как на корабле контрабандистов, – сидишь, прикрепленный за шею к стене и за ноги к полу. В попутчики Анариону достались Ариец (кто бы сомневался!) и малознакомый гладиатор по прозвищу Тиран. Человек, насколько его величество обратил внимание за время на станции, довольно спокойный, если не сказать безучастный. Почему Псих ему дал такую кличку, Анарион даже не догадывался. Обоих гладиаторов, если верить «хозяину», он взял «на всякий случай». В переводе с языка лжецов на общегуманоидный: «Если тебя, Рио, всё же прихлопнут, и ты не сможешь заработать мне огромные деньги в “Колизее”». Его величество сперва думал, почему Тиран, а не тот же Бес? Последний дрался отчаянно и умел это делать. Но потом решил, что Псих, вероятно, знает или подозревает о летном прошлом своего раба, поэтому и не стал рисковать.

Весь перелет Анарион просидел молча. Он продолжал отрабатывать легенду незнания языка, но Ариец с Тираном тоже не слишком-то разговаривали. Тиран было попытался поделиться своим нежеланием участвовать в «отборе», потому как «не дай бог выиграю». Но блондин пресек его мыслеизлияния, сказав, что тут сидят «психовы уши». И даже демонстративно плюнул в сторону короля, выражая презрение к рабу, согласившемуся на работу телохранителя. Анарион проигнорировал. Из всего сказанного во время перелета он понял только одно: Арийцу Псих тоже пообещал свободу, так что тот ему будет составлять конкуренцию изо всех сил. Следует быть крайне осторожным.

По прилете к месту боев (Псих тщательно скрывал и не произносил название этой планеты или станции) гладиаторам выделили по отдельной комнате и предоставили возможность выспаться или потренироваться, у кого на что оставалось желание. Анарион не чувствовал себя в безопасности, поэтому был рад, что воспользовался корабельным временем, выспавшись от души. Он полноценно размялся, выполнил привычные упражнения на растяжку и лег в ожидании действа.

Ему предстоял очень важный бой, и, если бы на кону стояла лишь его жизнь, король бы так не волновался. Но что будет с дедом, если Анарион погибнет? Как Тиадра одна будет растить ребенка? Тем более он ей обещал, что такого не случится. А королевское слово – закон! Дадут ли его сыну спокойно повзрослеть и занять престол? Или накинутся, как стая воронов, раздирая на куски королевство? Он должен вернуться. Любыми средствами и любой ценой. Абсолютно любой…

Из воспоминаний неожиданно всплыло решительное лицо жены, швыряющей в его противника еловые шишки. Теплая волна прошла сквозь Анариона, расплываясь улыбкой на губах. Его милая, смелая девочка! Кто бы мог подумать еще пару лет назад, что королю вообще доступны подобные чувства! Рыжая иномирянка как будто растопила лед, сковывающий годами его сердце. И он за это будет ей всегда благодарен. Но тот огонь, что сейчас в нем бушует, раздула уже жена. Неугасаемое пламя истинного союза, освященного богами…

В двери со скрежетом отщелкнулось окошко.

– Выдвини руки для браслетов, – рявкнул один из охранников.

Король подчинился. Вот оно и пришло – время битвы. Теперь всё: чувства, воспоминания, сомнения – на замок. Иначе «время собирать камни» может и не наступить. Выходя на арену, Анарион постарался максимально заблокировать и рефлексию, и посторонние мысли. Оценить полигон. Проанализировать, везде ли равномерно падает свет, чтобы не попасть в ситуацию, когда потеряешь жизнь просто потому, что тебя на мгновение ослепило бликом. Зал был значительно больше того, что на станции. Скорее всего, в нем размещалось несколько тысяч посадочных мест. Как такое вообще возможно скрыть?! Впрочем, это уже не важные размышления. Ему сейчас не должно быть дела ни до людей, ни даже до того, есть ли воздух на планете и возможность сбежать. В битве за жизнь всё просто, как один плюс один. Ты – или тебя.

Наконец поднялась вторая решетка, и на ринг вышел соперник. Анарион сразу узнал ее: ежик волос, длинный заточенный маникюр отнюдь не для красоты… Король помнил, как она, неестественно смеясь, раздирала когтями лицо соперницы. Право же, он бы больше обрадовался любому другому противнику, даже более умелому и выносливому.

Анариону уже на станции случалось драться с женщинами. И хотя каждая из них была страшно далека от привычного ему понимания этого слова, глубинно заложенные в короля установки мешали в бою. Его величество всеми силами старался как можно быстрее добиться «первой крови», чтобы не пришлось использовать прямые удары руками и ногами. В этих битвах зашитое на подкорке мозга табу очень мешало.

Хозяин же Ирис, похоже, это заметил и неплохо подготовился. Паршиво. Теперь девица наверняка знает фирменные приемы Короля Варваров и, вероятно, даже следила за его боями. Вон и оружие выбрано неспроста – на плече Ирис позерски лежала катана. Ее длина давала отличную возможность противостоять полуторному мечу, и тот факт, что стиль боя совсем разный, тоже не играл Анариону на руку. Придется всё время импровизировать. Вытащить что-то из своей памяти и умений, чего гладиаторша совершенно не ждет. Что она не могла видеть в прошлых сражениях.

– Король Варваров от Психа против Ирис от Зубра! – объявил глашатай.

Прозвучал удар гонга, начинающий бой. Гулкий и надрывный.

Ирис усмехнулась, перехватила катану двумя руками и начала медленно приближаться к Анариону. Король не стал утруждаться лишними шагами. Зачем? Психологическое давление на эту полоумную не подействует. На полигоне полно какой-то рухляди, ящиков, перевернутые баки. Наверное, специально «погонять» противников для большей зрелищности. Участок же поля, на котором разместился Анарион, был чист и вполне его устраивал. Тем более что сперва придется обороняться. Надо хотя бы посмотреть, как девица управляется с этой штукой. И желательно Ирис утомить. Хотя это сложно. Женщины по своей природе зачастую выносливее мужчин.

– Ар-р-р! – с воинственным кличем девица впервые рассекла воздух.

Анарион поймал лезвие на лезвие, скользнул по нему, попытался вывернуть, идя в контратаку. Но Ирис словно ждала этого, развернулась прямо под клинками и рубанула с другой стороны, снова неистово закричав. Король успел закрыться. Не стоит пока больше рисковать. Пусть покажет, на что способна.

Ирис сразу сообразила, что соперник перешел в оборону, и усилила напор. Удар – крик, удар – крик. Черт, она реально быстрая. И эти вопли сильно мешают сосредоточиться. Анарион блокировал удары, но нахрап девицы заставлял его медленно сдвигаться назад, отступать к стене. Плохой вариант. Ирис умело навязывала свой темп боя и правила игры. Его величество отчетливо понимал это, потому что сам обычно так себя вел. Злость начала подниматься ядовитой волной. Псих был очень самонадеян и недооценил Зубра. Тот же, подстраховался и туз в рукаве припрятал. А теперь королю приходится учиться прямо на ходу. Запоминать маневры, пытаться предугадать направление ударов. Псих – чванливый болван! Не думать! Гнев притупляет разум.

Анарион, отбиваясь, стал забирать левее. С каждым небольшим отступающим шагом он смещался всё ближе к центру. Там, правда, навален весь этот хлам, но лучше он, чем ограниченное пространство для замаха.

Неожиданно Ирис потеряла в темпе и чуть открылась. Король инстинктивно уловил этот миг и ударил. Попытался переломить ход боя, перейдя в наступление. Девица, однако, ловко увернулась. Отскочила, стрелой взлетела на построенную баррикаду и, ехидно оскалившись, позвала Анариона ладонью. Эта стерва «ошиблась» специально! Заманила короля на более удобную для себя площадку! Возможно, там она уже знает хлипкие места. Ведь расправиться с соперником, не имеющим твердой почвы под ногами, намного проще.

Не последовать за Ирис Анарион не мог: по правилам боя, раз он нападал, но отказывается преследовать «жертву», через минуту ему засчитают поражение. А его величеству любой ценой было необходимо вырвать «билет» в «Колизей». Анарион обежал баррикаду с другой стороны и запрыгнул на металлические баки. Они хотя бы выглядели достаточно надежно. Девице ничего не оставалось, как развернуться и отражать удары.

Она балансировала на краю устойчивой платформы, пытаясь по-прежнему напирать на Анариона, чтобы вытеснить его с довольно узкой площадки. Но король в этот раз не собирался уступать. Он уже уловил нюансы тактики и мог отбиваться не отступая. Ирис начала беситься. Король видел это по косвенным признакам: девица чаще дышала, глаза расширились, улыбочка превосходства больше не искажала ее лица. И без того безбашенные атаки стали еще более быстрыми и нелогичными. Ирис была готова убить, а не просто выиграть. Король читал это в ее безумном взгляде.

В одно из мгновений девица рубанула так, что, не сядь резко Анарион на шпагат, она бы его располовинила. Катана просвистела так низко над головой, что король почувствовал движение воздуха. В доли секунды он воспользовался своим внезапным положением, с силой подсекая голенью ноги Ирис. Та явно не ожидала такой акробатики от Короля Варваров и рухнула на спину. Анариону хватило этого мига, чтобы вывернуть и прижать к металлу руку Ирис с оружием и приставить меч к ее горлу. Вокруг наступила зловещая тишина, которая тут же была разорвана неестественным смехом гладиаторши. Совсем, что ли, крыша поехала?! Анарион чуть надавил на меч, и его край обагрился выступившими каплями. Ирис перестала хохотать, но улыбка не сошла с ее лица. В болотных, почти кошачьих глазах не было ни страха, ни злости. Скорее… восхищение?!

– Я бы тебе дала! – заигрывая, проговорила она еще до того, как глашатай объявил о сохранении ей жизни и победе Короля Варваров.

***

Вестеле сидела перед зеркалом и медленно расчесывала белоснежные волосы. Она только что пришла от горничной, которую разбудила. Почему ей не передали, что княгиня вернулась, непонятно, да и сейчас молодую женщину это совершенно не волновало. Княгиня и так озадачила помощницу тем, что решила принять ванну у нее. Горничная удивилась, но промолчала. А потом и вовсе добавила, что леди, вероятно, сильно устала с дороги и пусть идет отсыпается, с купанием Накилона она справится и сама.

Вестеле благодарно пожелала горничной и сыну спокойной ночи и вернулась в личные комнаты. Дункан еще не вышел из ванной, так что княгиня успела перебрать гардероб и найти в нем самую красивую, с ее точки зрения, ночную рубашку и пеньюар. Впереди на кружевной сорочке была тонкая шелковая шнуровка, что придавало ей пикантности. А вдруг… Вдруг она ему внешне не понравится? Все-таки ей уже не двадцать, да и не худышка она, как юные девочки.

Собственно, чтобы как-то унять нервозность, Вестеле и схватилась за расческу. В комнате горело всего три свечи, так что создавался комфортный полумрак, но княгиню это сейчас совершенно не успокаивало. Кажется, задержись Дункан в ванной еще минут на пять дольше, его невеста уже потеряла бы сознание от волнения.

А когда Копалиани зашел в комнату в одном полотенце на бедрах и с каплями недовытертой воды на идеальном торсе, Вестеле, кажется, и подавно забыла, как дышать, и даже расческа у нее остановилась, так и не пройдя очередную прядь до низа. Боги! Как он был хорош! Княгиня ощутила в груди трепет и странное напряжение внизу живота, от которого почему-то хотелось сжать плотнее бедра.

Дункан, улыбаясь, подошел к столику, аккуратно забрал расческу и положил ее на полочку. Затем он протянул девушке руку ладонью вверх, словно для танца. Вестеле вложила в нее свою и поднялась, толком не понимая, что делать дальше и чего она сама хочет. Видимо, Копалиани заметил растерянность в ее глазах, его брови слегка сдвинулись, и он мягко произнес:

– Нам нет необходимости спешить. Я могу уйти к себе. Или, если тебе неспокойно одной, лягу в гостевой зале, – и Дункан, едва касаясь, погладил щеку девушки подушечками пальцев.

Глаза Вестеле непроизвольно закрылись, и она потерлась о слегка шершавую, но такую приятную ладонь, словно котенок. От этого мужчины, не владевшего никаким оружием, исходила огромная внутренняя сила и такое умиротворение, что Вестеле мечтала раствориться в нем без остатка. И лишь тень мысли, что он может покинуть ее, пусть даже только до утра, болезненно отозвалась в каждой клетке.

– Не уходи, – прошептала княгиня. – Я… хочу быть с тобой.

Дункан резко выдохнул и прижал девушку за плечи. Вестеле так и не открывала глаз, чтобы не чувствовать себя еще более неловко.

– Я могу не оправдать ожиданий, – тихо проговорил Копалиани. – У меня слишком давно не было практики. После развода я словно умер, и лишь здесь, с тобой, снова почувствовал себя живым.

Вестеле все же нашла смелость открыть глаза и встретиться со взглядом жениха. Боги мои! Похоже, и он тоже волнуется! С чего бы? Дункан же такой… такой…

– У меня нет ожиданий. Просто хочу, чтобы мы были вместе. И мой первый и последний опыт с мужчиной был… шестнадцать лет назад. Всего раз. Я его даже толком уже не помню, – и, увидев глубокое изумление в глазах Копалиани, княгиня смутилась и принялась рассматривать пляшущие на гобеленах тени.

– А Накилон? – непонимающе переспросил Дункан.

– ЭКО. Я для этого и улетала с планеты. Но он настоящий сын Мараика по генам и законный наследник княжеского титула. Долгая история. Если захочешь, как-нибудь расскажу.

Вместо ответа Копалиани, больше ничего не спрашивая, легко подхватил княгиню и перенес ее на кровать. Шелковые простыни холодили, но сейчас, по контрасту с горячим мужским телом, это было даже будоражаще. Дункан стал покрывать лицо девушки поцелуями, а его длинные умелые пальцы ловко расшнуровали шелковую тесемку на ночнушке, выпуская на волю пышную грудь, всё еще сохраняющую идеальную форму. Вестеле снова напряглась, но услышала только рваный выдох. Копалиани смотрел на ее тело с таким нескрываемым восхищением, что внутренний накал стал приобретать совсем другую форму.

– Бог мой! Какая ты красивая! – простонал Дункан, нежно пробегая рукой по изгибам девушки, словно пытаясь запечатлеть ее формы.

Кажется, именно в тот момент остатки сомнений покинули Вестеле, и она расслабилась, тая в руках любимого, отвечая на его поцелуи. Что там про ожидания? Это было просто волшебно! Вестеле нравилось всё – и пьянящий дурман от прикосновений, и тяжесть мужского тела, и это необычное ощущение наполненности как физической, так и духовной. Ее первый опыт окутывали отчаяние и болью предстоящей разлуки. Сейчас же, с каждым вздохом, с каждым движением и стоном, те воспоминания стирались и всё глубже уходили в дымку давно минувшего прошлого. Настоящее было здесь, с Дунканом! Самым желанным, самым замечательным мужчиной на свете.

Он ласкал ее с таким упоением, что в итоге Вестеле вообще себя потеряла: она стонала, вцеплялась в простыни, шептала какие-то несвязанные слова любви, пока новое, незнакомое чувство не стянуло всё внутри нее до предела. И тогда тело пронзила неожиданная вспышка безумно яркого, ни с чем не сравнимого удовольствия. Вестеле рефлекторно вздрогнула и вцепилась в плечи Дункана руками, словно стараясь удержать их обоих в этом мире. Она успела почувствовать, как судорога пронзила и мэтра, после чего он тяжело дыша опустился рядом с ней на постель. Подтянул Вестеле к себе и, потершись лицом о ее волосы, проговорил:

– Lux in tenebris…

– Что это? – робко поинтересовалась княгиня.

– «Свет во мгле» на латыни. Ты мой свет.