Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 113 (всего у книги 339 страниц)

4. Не-Томас

– Меня зовут не Томас, – зачем-то сообщил ей мужчина. – Не знаю, как, но не Томас. Пожалуйста, не называй меня так.

– Хорошо, – послушно кивнула она, нарочно дернув плечиком, отчего ворот платья соскользнул ниже. – Я буду звать тебя мой демон.

– Нет, – он уверенно положил руки ей на грудь, а потом быстро, привычно к мелкой работе расстегнул ряд пуговиц до самой талии. – Я не демон.

– Тогда как?

– Надо подумать. Потом.

Он прижался губами к коже между ее грудей. Жози ахнула, запуская пальцы в его волосы, и захихикала.

– Твоя борода… щекотно. И колется.

– Побреюсь, – пообещал он, целуя шею и опуская ладонь на грудь.

Теперь Том был абсолютно уверен, что уже имел дело с женщинами, причем нередко. Впрочем, возможно, с мужчинами тоже.

Жози не боялась, напротив, она гладила его волосы, стискивала плечи, изгибалась под его губами и тихо постанывала. Все они врали, нет у нее никакого страха! Она хочет, чтобы Том… вернее, теперь уже не Том… продолжал.

Но Том, тяжело дыша, уже застегивал ее платье.

– Жозефина, ты замужем, – твердо говорил он. – Я не могу. Это подло.

Она опускала ресницы, соглашаясь. Он прав, конечно. Подло. Но очень хочется.

– А мне можно? Или ты тоже… женат?

– Кажется, нет, – растерянно покачал головой не-Том. – Я думаю, нет. Жози, понимаешь… ты мне очень нравишься. И именно поэтому я ничего лишнего не могу позволить. Я хочу, чтобы ты была счастлива. В идеале – с мужем.

– А если все – ложь? – тихо спросила девушка. – А если он монстр, который меня насиловал?

– Осмотр врача…

– Подделан? Ему заплатили? Не знаю… Ты думаешь, я просто так его… ножом? Я боюсь, Том. Я не хочу домой. Я хочу остаться здесь. Я знаю, что я сделаю! Я напишу письмо канцлеру Браенгу!

Томас дернулся, как от удара.

– Канцлер Браенг? – переспросил он глухо.

– Да. К нему можно обратиться. Он справедлив. Он докопается до сути.

– Зря ты так думаешь, – прошептал Том. – Какое дело до нас власть имущим?

– Ты не прав! – горячо воскликнула девушка. – Ему до каждого подданного дело есть! Он настоящий!

– Браенг… Как его имя?

– Кирьян.

– Не то…

– У него есть сын Джеральд.

– Вот, – спокойно ответил мужчина. – Кажется, меня зовут Джеральд.

Жозефина засмеялась, явно считая его еще более сумасшедшим, чем она сама. Не-Том молча смотрел на нее, и ее смех плавно перетек в стон.

– Хорошо! – закрыла она лицо руками. – Я буду называть тебя Джеральдом, да?

– Нет. Томом.

– Я не понимаю!

– Не хочу, чтобы кто-то знал, что ко мне возвращается память.

– Но почему?

– Потому что я понятия не имею, как сюда попал.

Его возбуждение рассеялось как дым. Он хотел, чтобы Жози ушла и позволила ему обдумать то, что он сейчас о себе узнал.

– Джеральд…

– Пожалуйста!

– Том. Ты ведь меня не бросишь?

– Я попробую тебе помочь.

– Спасибо.

Она тихо, послушно растворилась в ночи, а мужчина сидел и смотрел в пустоту.

Он – Джеральд Браенг. Возможно ли это? Память подсказывала ему, что быть сыном канцлера очень престижно. А еще – что канцлер мертв, его убили зимой. А Жози здесь с осени, она и не знает, что мир уже поменялся.

– Джеральд. Джерри, – попробовал на языке мужчина.

Да. Это имя принадлежит ему.

***

Они встретились наутро в своей беседке, будто ничего и не было ночью. Только Жози рассеянно улыбнулась, сплетая свои пальцы с его. Сама, без страха, без сомнений. "Да я отличный лекарь, – с горечью подумал Джерри. – Куда лучше, чем эти коновалы."

Жози понимала, что не-Том ускользает от нее все дальше, ей хотелось схватиться за него обоими руками и не отпускать. Но разве нужна она ему такая… сумасшедшая, почти убийца? Возможно, будь он беспамятным бродягой – сгодилась бы, а теперь… какой мужчина в здравом уме на нее посмотрит?

Плечи у Жозефины поникли, на глаза навернулись слезы. Она отвернулась от Джерри, чтобы он не увидел. А тот все ещё смотрел вдаль, не выпуская ее руки, машинально поглаживая запястье шершавыми пальцами.

От самого слова "муж" ее охватывала глубинная дрожь. Она помнила его весьма смутно, как что-то большое и с чёрной бородой. Это было странно. Жози помнила свое детство, помнила родителей, брата и двух сестёр, немного помнила день свадьбы – особенно платье, белое, обманчиво-простое, с кружевным корсажем и пикантно приподнятой спереди юбкой. Помнила, что правая туфелька натирала ногу, но была такой красивой, что Жози терпела. Кажется, она тогда была счастлива. Где во всем этом детском светлом мире был ее жених – она теперь не понимала.

Потом все как в тумане. Что было после?

Боль. Страх, даже ужас. Сломанные ногти с запекшейся кровью под ними. Почему в ее голове не осталось ничего?

В себя она пришла уже тут, в лечебнице. Сейчас Жози считала – прошло полгода, даже немного больше. Полгода! А с момента ее брака – год. Замуж она выходила весной. Сейчас тоже весна.

Сама того не замечая, Жози сильно, до боли сжала руку Джеральда.

Развод. Она может развестись со своим мужем. Она его не любит и боится. Но… она в лечебнице, кто послушает сумасшедшую? Жози горестно покачала головой, шевеля губами и репетируя речь, с которой она обратится к канцлеру.

Джерри, не выдерживая, хоть и понимая, что это неправильно, прижал ее к своей груди, погладил по волосам. Бедная девочка, как она волнуется. Имеет ли право он бросить её одну? Как ей помочь?

Она, кажется, и в самом деле уверена, что ее муж чудовище. А что, если весь мир лжёт, а она нет?

Сможет ли он простить себе, если её муж окончательно загубит девочку?

Жозефина ему нравилась. Ему импонировала ее хрупкость и нежность, которая порой (как при их ночном набеге на кабинет главврача) оборачивалась самым настоящим мужеством. Нравился лёгкий характер. Нравились тонкие пальчики в его ладони. Но он не знал ее настоящую. Кто она на самом деле – сумасшедшая убийца или жертва чудовищных обстоятельств? А кто на самом деле – он сам?

Смутно припоминались в этот момент слова отца (отца ли?), что, конечно, лучше отпустить виноватого, чем осудить невиновного, но вообще-то в любом деле надо разбираться до конца, до того момента, когда сомнений не останется. Джерри сомневался, а значит – нужно разбираться. Потому что у Жози сейчас он – единственный друг.

Решено. Он должен своими глазами увидеть её мужа. Побывать в их доме. И если всё действительно так, как говорит девушка – он ее спасёт. Увезет, поможет устроиться в жизни. Кажется, у него есть друзья, которые помогут.

Кстати, о друзьях.

– Жози, мне нужна твоя помощь.

– Какая? – девушка смотрела доверчиво и нежно.

– Выпроси у дока газеты. Придумай что-нибудь. Ну… что тебе скоро возвращаться в реальный мир, нужно быть в курсе того, что происходит.

– Хорошо, я попробую. Но как ты собираешься их читать?

– Я отлично вижу в темноте. Приду к тебе ночью.

Жози хмыкнула. Звучало это крайне двусмысленно, но она-то знала, что Джерри (это имя ей нравилось куда больше того, неправильного) относится к ней скорее, как к другу. Нет, он реагирует на нее, как на женщину, но особых чувств не испытывает. Жаль. Ей бы хотелось забыться в его объятиях. Хотелось подставлять шею под его губы. Хотелось гладить его обнажённые плечи, зарываться пальцами в кудрявые рыжеватые волосы на груди.

– Приходи, конечно, – вздохнула она.

– И еще, – он протянул ей свой нож (почему-то его не отобрали при поступлении в клинику) рукояткой вперед. – Я хочу научить тебя убивать людей. Чтобы в следующий раз ты точно знала, куда бить.

– Зачем? – испуганно вытаращила она глаза.

– Затем, чтобы ты могла защитить себя. И прекратила, наконец, шарахаться от каждого мужчины.

***

А с газетами получилось до смешного просто. Доктор даже обрадовался ее желанию, похвалил за разумность и принёс откуда-то несколько старых экземпляров "Льенских ведомостей". Сказал, что это исторические выпуски. Правда, предложил читать у него в кабинете. Пришлось читать. Она открыла первую и ахнула: аэростат! Первый в мире!

– И я это чудо пропустила! – простонала она. – Боги, как бы я хотела увидеть настоящий аэростат! Доктор, это потрясающе!

– Да-да, я тоже хотел бы увидеть это. Но увы, работа не позволяет. Не печальтесь, технический прогресс очень стремителен. Скоро аэростаты будут не редкостью. Знаете, я в молодости на дилижансе ездил, а теперь вот поезда. Раньше маг-светильники везде, они удобные, долговечные, но их поддерживать нужно было. А теперь в столице газовые фонари.

Жози кивнула, жадно вглядываясь в строчки, а потом горестно воскликнула:

– Канцлер Браенг умер! Боги, какая потеря!

Отчего-то это ее крайне расстроило, ведь больше некого будет молить о справедливости, не к кому припасть, как к последней инстанции. Она разволновалась так сильно, что док отобрал у нее газеты и заставил выпить успокаивающий отвар.

За окном темнело.

– Жози, да что же это такое, – ворчал он. – Я ведь уже написал твоему мужу, что ты в полном порядке, он скоро приедет за тобой, а ты опять!

– Пожалуйста, там ведь ещё статья про медицину! – взмолилась Жозефина. – Я не усну, если не дочитаю!

– Дарю, – щедро махнул рукой доктор. – Только осторожнее, никому не показывайте. Тут газеты запрещены, вообще-то.

– Я у себя в комнате читать буду, обещаю, – закивала Жози. – Спасибо!

– Не за что, милочка. Бегите, сейчас ужин принесут.

5. Нож

Жозефина готовилась к его приходу. Она не пыталась себя обманывать: ей отчаянно нравился Джерри. Он был просто идеальным. Она вспоминала все, что знала об оборотнях, твердо намереваясь этими знаниями воспользоваться. Оборотни реагируют на запах тела? Она приняла ванну и надела чистую сорочку.

Оборотня легко соблазнить в полнолуние? До него еще два дня, но она все равно попытается. Раз уж он придет к ней в спальню – этого шанса нельзя упускать. Ей было отчаянно страшно после слов доктора о том, что муж скоро приедет за ней, и казалось, что только Джерри сможет ее спасти.

Он пришел ночью, как и обещал, и она, уже накрутившая себя едва ли не до истерики, с размаху бросилась в его объятия. Он замер, буквально застыл, обхватив ее руками. Принюхался. Выдохнул воздух сквозь зубы.

– Не шевелись, умоляю, – Джерри провел носом по ее шее. – Просто не шевелись.

Он не понимал, что с ним происходит. Голова от этого запаха шла кругом. Так сладко! Она ведь всегда так пахла? Но с ума он сходил только сегодня. Не удержался, провел кончиком языка по ее горлу, стиснул мягкие ягодицы под слишком тонкой тканью. Белья на ней не было. Прикрыл глаза, буквально силой отдирая себя от нее.

– Жози, отойди от меня.

– Нет, – качнула головой девушка. – Мне нравится то, что ты делаешь. Продолжай.

– Ты больная, да? – зарычал (практически по-настоящему зарычал) он. – Я готов тебя сожрать сейчас! Нравится? Да ты точно сумасшедшая!

Звонкая пощёчина охладила его пыл. Он схватился за лицо, с ужасом видя, что из глаз Жози брызнули слезы.

– Я не сумасшедшая! – закричала она. – Слышишь? Не сумасшедшая! Просто я в тебя влюблена, слепой ты оборотень!

– Точно сумасшедшая, – вздохнул Джерри, прижимая ее изо всех сил к себе и целуя в солёные от слез губы. – Ну кто я для тебя? Ты чужая жена, нельзя так!

– Если любишь, то можно, – шептала девушка, целуя его выбритый подбородок. – Люби меня, Джерри, пожалуйста.

Он, как слепой, ощупывал пальцами ее лицо, понимая вдруг, что подсознательно пришел именно за этим, и даже перед уходом сбрил усы и бороду. Она ведь говорила, что ей неприятно. Запускал пальцы ей в волосы, вытаскивая шпильки и откидывая куда-то в сторону. На миг замирал, понимая, что от звуков металлического звона что-то происходит в душе, но тут же выбрасывал это из головы, потому что ее ладони уже легли на его голую грудь, выбивая все мысли.

Доктор явно ошибся. Не было у нее никакого синдрома Елизаветы. Иначе она не трогала бы его так смело, не прижималась бы к нему всем телом, не дышала взволнованно и часто. Джерри торопливо сорвал с себя рубашку, ему очень хотелось ее рук на своём теле. От ее прикосновений волнами разбегались мурашки, а в брюках становилось тесно до боли. Джерри ощущал себя сейчас гребанным девственником. Испытывал ли он что-то подобное раньше? Действительно ли физическое соединение тел так прекрасно, как о нем пишут? А что, если он сейчас опозорится, не сделает ей хорошо? Он боялся, но руки сами собой спускали сорочку с ее плеч,ю и оглаживали хрупкое тело.

Останавливаться было совсем поздно, момент давно упущен. Уйти сейчас будет смертельным оскорблением для любой женщины. Впрочем, это самооправдание. Никуда он уйти уже не мог.

Джерри спускался губами по ее груди к животу, с ужасом понимая, что у него клыки увеличились. Он не знал, почему так происходит, но надеялся, что она не заметит. Не сразу он понял, что Жози оцепенела в его руках.

– Джерри, мне страшно, – ломко прошептала она. – Я хочу… но страх сильнее меня.

Он замер, отпуская ее, шагнул назад, усмехаясь. Чужая жена, значит? А ведь он предусмотрел и это! Наклонился к сброшенному халату, достал из кармана клубок бечевки и небольшой нож, сунул ей в руки.

– Связывай мне запястья, – приказал он. – Обмотай два раза. Пропусти верёвку между руками. Сделай петлю. Теперь можно узел.

Девушка покорно следовала его указаниям, вот только узел он помог ей затянуть зубами. Потом, криво улыбнувшись, попросил:

– Если хочешь продолжать, придётся снять с меня штаны. Теперь ты – главная. И нож пусть будет у тебя, тебе будет спокойнее.

Жози, испуганно округлив глаза и закусив губу, все же потянулась к его штанам, расстегивая пуговицы и запуская холодные пальцы под пояс.

– Смелее, я не кусаюсь, – шепнул Джерри. – Во всяком случае, с той стороны.

Она тихо хмыкнула и потянула штаны вниз, а потом, зажмурившись, поднялась, подталкивая его на кровать. Он послушно лег на спину. У нее была ужасно неудобная постель. Узкая, жёсткая. Но он не жаловался.

– Глаза открой, трусишка, – улыбнулся он. – Поглядеть все равно придётся. Теперь все сама делать будешь.

Жози цыкнула сердито:

– Так ты это нарочно? Вот лентяй!

– Ага, я такой. Буду лежать, словно король, и смотреть на твою прекрасную грудь.

Жози вся залилась краской, вдруг вспомнив, что он в темноте видит не хуже, чем днем.

– Джерри, а что мне делать дальше?

– Ну… можешь меня прирезать, кажется, это ты сделала со своим мужем? – он был совершенно серьёзен, только говорил чуть невнятно и глаза горели странным зеленым огнем. – А можешь продолжить изучение меня… и себя.

Жози помедлила, потом опустила оружие, прижав его плашмя к мужскому горлу прямо под подбородком, а потом склонилась, чтобы поцеловать его в губы. Джерри сглотнул. Эти игры заводили его еще больше. Она же подняла руку и одним движением перерезала верёвку, связывающую его запястья, а потом отшвырнула нож куда-то в сторону.

– Я тебе доверяю, – прошептала девушка еле слышно. Он скорее угадал её слова по дыханию, чем услышал.

Жаль. С ножом ему понравилось.

Главное теперь – не причинить ей боли.

Жозефина вцепилась в волосы Джерри, не желая упустить ни капли ощущений. То, что с ней происходило, было просто феерично. Она сходила с ума от каждого его рывка, от волн, расходившихся в ее теле, разум никак не мог вобрать картину целиком, цепляясь за мелкие детали: соленый вкус его кожи на плече, капля пота на виске, острые выступающие клыки и нечеловеческий блеск глаз, рычание в его груди, жёсткие пальцы, мнущие ее бедра… Пальцы, кажется, стали последним штрихом. Внутри Жози что-то вспыхнуло, прокатилось волной… А Джерри вдруг больно впился клыками в ее плечо, впрочем тут же зализав рану.

Жози вдруг заплакала, прижимаясь к плечу Джерри.

– Я никогда не буду заниматься этим со своим мужем, – всхлипывала она. – Это невозможно, понимаешь? Я попрошу развода. Если он действительно хороший человек, то отпустит меня.

– А если нет? Если он плохой?

– Я его убью. Ты научишь меня управляться с ножом?

– Это не выход, Жози. Тебя арестуют.

– И пусть. Женщин в Галлии не казнят. И в тюрьму редко сажают. Отправят меня в работный дом на остаток жизни, и это будет счастье, потому что без него.

– Убивать никого не нужно, – нехотя сказал Джерри. – Я сам займусь твоим разводом. Думаю, что найду, к кому обратиться в столице. Только прошу тебя – не спеши. Возможно, все разрешится само собой.

– Сразу видно, что ты потерял память, – недовольно буркнула Жози, отстраняясь от него. – Никогда ничего само собой не решается. Тем более, в Галлии, где у женщин прав меньше, чем у мужчин. Кстати, я ведь добыла тебе газету. Старую, правда. Будешь читать?

Джерри был благодарен за уход от темы. Он прекрасно понимал, чего Жози ждёт от него: уверений, что они будут вместе. Но он почти не знал ее и хотел прежде разобраться, что за фрукт ее супруг. Вдруг она и в самом деле чокнутая, просто в ремиссии? С каждым днем он верил в это всё меньше, но смутные воспоминания говорили о том, что в жизни может быть что угодно. А ведь ему нужны дети. Не меньше трех. Он, правда, не знает, зачем, но уверен, что дети от сумасшедшей женщины – не самое лучшее решение.

Поэтому Джерри воспользовался газетой, чтобы уйти от ненужных сейчас сомнений.

И чем дольше он читал, тем яснее понимал: он все это видел. Своими глазами. Он действительно Джеральд Браенг. Это было по-настоящему странно: Джерри будто глядел на себя со стороны. Изобретатель? Допустим. Пилот? Замечательно. Вроде как не женат – это даёт ему хоть какое-то самооправдание. Сын канцлера. Двоюродный брат короля. Как-то слишком много на одного человека! Ну пусть не человека, пусть оборотня – все равно много. Вот сейчас он три месяца ничего не делал, только гулял, ел и спал и ничего – отлично себя чувствует.

Точно ли это про него пишут? Наверное, он все же выдумал себе имя только потому, что что-то не так вспомнил.

Вот смеху-то будет, если он заявится во дворец к его величеству Алистеру III и скажет "Здравствуй, кузен"! Психлечебница тогда навеки примет его в свои благословенные объятия, только уже не эта, а какой-нибудь Гэмшир.

5. Расставание

Доктор смотрел на Джеральда странно. Вроде и со злостью, а вроде и одобрительно.

– Знаете, господин Грин, я был уверен, что вы – порядочный человек. Я ошибся. Взлом моего кабинета, интимные отношения с пациенткой… Право, это перебор. Что будет дальше? Вы сожжете лечебницу? Устроите местное восстание? Я вынужден вас выписать. Прошу покинуть стены моего учреждения. Репутация, знаете ли, дорогого стоит.

Джерри криво усмехнулся. Он этого разговора никак не ожидал, он был к нему не готов.

– И что же мне делать теперь? – спросил он у доктора.

– Понятия не имею. Решайте сами, вы вполне дееспособны. К примеру, лорд Эдвин Ирленг уже второй месяц ищет секретаря с проживанием, но никто не хочет жить в такой глуши.

– Вот как… это интересно, – Джерри кивнул доктору, поднимаясь. – Я, в таком случае, напишу ему.

– Уж будьте любезны… И да, наверное, я вам все же скажу спасибо. У Жозефины явный прогресс. Пожалуй, вашу выходку даже можно списать на терапию. Но все равно – подобное недопустимо!

– Согласен с вами, – вздохнул Джеральд. – Вы ведь оформите мне документы?

– На имя Томаса Грина?

– На имя Джеральда… Грина.

– Вы вспомнили, как вас зовут?

– Да. Я – Джеральд Браенг.

– Я так и думал, – с азартом хлопнул по столу рукой док. – Это же всё объясняет!

***

Для Жозефины весть об отъезде любимого мужчины стала ледяным душем. Она была уверена, что уедет первой, что у них есть какое-то время побыть вдвоем и насладиться запретным общением. Но время утекло, как вода сквозь пальцы. Больно, страшно.

Она сама пришла в его домик ночью, забралась в его постель, прижимаясь к горячему жилистому телу.

– Ты завтра уезжаешь, – шептала Жози. – Просто… последний раз, Джерри. Мы, наверное, больше никогда не увидимся. Я хочу сделать так, чтобы ты вспоминал меня.

– Я и без того буду вспоминать тебя, – пробормотал Джерри. – Неужели ты думаешь, что я подлец? Я заберу тебя у мужа…

Мягкая ладонь легла на его губы.

– Не нужно врать, – грустно ответила Жозефина. – Я не маленькая девочка, я всё понимаю. Пожалуйста, не порти всё лживыми обещаниями. Лучше поцелуй меня… так, чтобы у тебя клыки вылезли.

6. Муж

Муж оказался по-настоящему страшным. Нет, не внешне. Внешне он выглядел вполне респектабельным мужчиной: не слишком высоким, с черными волосами, бородатый и склонный к полноте. Пожалуй, староват для нее, но не критично. Джерри, наверное, его ровесник. Джерри ведь не староват, самое оно.

Только едва он приблизился к Жозефине, ей захотелось заорать и убежать прочь, забраться под кровать и не вылезать никогда. Но вместо этого она позволила взять себя за руку, поцеловать в щеку и благосклонно приняла его комплименты.

– Жози, ты стала ещё красивее! – низким раскатистым голосом заявил он. – Как ты себя чувствуешь?

– Благодарю вас, Эдвин, вполне здоровой.

– Доктор, что скажете?

– Жозефина большая умница, – закивал врач. – Слушается врачей, читает книги, хорошо кушает. Никаких истерик. Ей вполне можно домой… только если пообещаете, что будете с ней нежны и терпеливы.

– Я буду самым терпеливым мужем на свете, – заверил доктора Эдвин. – Самым нежным. А что насчёт… – он сделал страшные глаза, и Жози отвернулась, изо всех сил стискивая зубы. Она все понимала.

– Дайте ей время, – ответил док – да благословит его богиня. – У Жозефины не слишком крепкая психика. Ей нужно заново привыкнуть к дому, к вам. Не спешите, у вас вся жизнь впереди!

– Я вас понял, доктор. Жозефина, у тебя ведь немного вещей? Я думаю, можно ехать. Хочешь с кем-то попрощаться? – голос мужа звучал ласково, словно он разговаривал с ребёнком.

Жози покачала головой, побелев.

– Я собрала свои платья ещё вчера, – хрипло ответила девушка. – Я готова ехать.

Эдвин приехал на мобиле. Жози сразу же села назад, сообщив, что хочет немного подремать. Муж ничего на это не сказал, только улыбнулся мягко. Вообще, казалось, что он и в самом деле любит её и переживает, во всяком случае, в дороге он несколько раз спрашивал, не укачало ли ее, не нужно ли остановиться.

Дом она узнала, и чайные розы вокруг большого белоснежного здания, как и раньше, привели её в восторг. Она выпрыгнула из мобиля, не дожидаясь, когда муж откроет ей дверь, и засунула голову в бело-зеленый куст, не замечая, что супруг зло прищурился от ее выходки.

Зато высокий мужчина, стоящий на крыльце, это заметил и прищурился не менее зло.

– Дорогая, что за ребячество, – довольно мягко окликнул жену Эдвин. – Да еще при посторонних!

Жозефина чихнула, словно котёнок, обернулась и побледнела.

Высокий мужчина на крыльце склонил голову на бок, рассматривая её с весёлым любопытством.

– Это Джеральд Грин, мой новый помощник, – представил его Эдвин. – Секретарь, водитель и юридический консультант в одном лице.

– Оч-чень приятно, – выдавила из себя Жози, сжимая пальцы на колючей ветке так, чтобы боль помогла прийти в себя. – Господин Грин будет жить в нашем доме? А что случилось с господином Рольфом?

– Он уволился пару месяцев назад, – пожал плечами Эдвин, хмуря чёрные брови. – Послушай, отпусти уже свои розы и переоденься к ужину.

– Да, конечно, извини, – девушка вымученно улыбнулась и прошла в дом. Джеральд Грин посторонился, пропуская её.

Ее комнаты ничуть не изменились, даже в вазе на окне стояли те же самые алые розы, алые, как кровь, которая сочилась из ранок на пальцах. Жози засунула палец в рот и вдруг вспомнила, как удобно лежал в ее руке нож, как она сама слизывала кровь с тела Джерри. Боги, да как ей жить с рим под одной крышей… и не думать каждый раз?

Она распахнула шкаф, достала белое кружевное платье, которое, как она смутно помнила, нравилось её мужу, и швырнула на кровать. Изогнулась, развязывая бант на талии и проклиная себя за то, что с утра надела именно это платье, с застежками на спине.

– Я помогу, дорогая, – раздался бас ее мужа из дверей. Такой крупный, он всегда передвигался удивительно тихо. Жози оцепенела от непонятного ужаса, а мужские руки быстро расстегнули крючки и помогли стянуть платье с плеч.

Напрасно она уверяла себя, что этот мужчина – ее законный муж! Краска все равно залила ее щеки, она удерживала платье на груди и смотрела на него полными слез глазами. Эдвин, казалось, ничего этого не замечал или не хотел замечать. Он силой развел её руки, заметил опухший палец, покачал головой и осторожно прикоснулся к нему своей большой рукой.

– Укололась, маленькая? Я прикажу срубить этот бесов куст. Это не первый раз.

– Не надо!

– Надо, Жози.

Его руки умело освобождали от платья, потом стянули сорочку, чулки и панталоны. Жози настолько боялась, что даже не думала сопротивляться. Захоти он сейчас стребовать супружеский долг – и она даже не пошевелилась бы, даже не пискнула. Но Эдвин, выбрав в ящике кружевные штанишки, кинул ей прямо в руки, а потом достал батистовую сорочку на бретельках и кружевной корсаж. Она воспользовалась моментом, натянув панталоны, пока он не смотрел.

– Ты растолстела, – укорил ее супруг, с трудом застегивая на ней крючки корсажа. – Сегодня, так и быть, поужинаешь, но с завтрашнего дня – только овощи вечером. Смотри, платье едва сходится.

На взгляд Жози, платье сидела превосходно, подчеркивая наконец-то появившуюся грудь, но Эдвин качал головой явно недовольно.

– В лечебнице явно слишком жирная пища, – ворчал муж. – Надо написать жалобу.

Жози молча подумала, что если кому-то и нужно в этом доме худеть, то точно не ей. Ее супруг был в два раза толще Джерри. Но вслух она, конечно, ничего говорить не стала, молча проследовав за ним в столовую.

Палец больше не саднило. От ранок не осталось и следа.

К ее ужасу, Джеральд тоже был здесь. Он совершенно спокойно сел за стол и ел с большим аппетитом, а у Жози кусок в горло не лез. Наконец, она отодвинула почти нетронутую тарелку и встала, сославшись на усталость.

Муж посмотрел на нее с явным одобрением, улыбнулся ласково – её чуть не вывернуло от этой слащавой улыбки.

Всю ночь она тряслась от страха, что он придёт – но никто не нарушил девственность ее спальни, и под утро ей удалось забыться тревожным сном.

Завтрак она, конечно, проспала. Когда спустилась в столовую – голодная как волк – и попросила слугу принести ей чай, получила ответ: не велено. Лорд Ирленг составил для миледи особое меню, только яблоко можно и немного каши, но завтрак уже прошёл, и теперь нужно ждать обеда.

Жозефина сердито сверкнула глазами и направилась в кухню, где лично отрезала себе ломоть хлеба, намазала его маслом и положила сыр. Голодать она не собиралась.

Эдвин появился тогда, когда она уже умяла половину своего бутерброда, посмотрел на нее так страшно, что она подавилась под его взглядом. Молча положила недоеденный хлеб. Вышла из кухни. Он ничего ей не сказал.

За обедом, к счастью, ей поставили такую же тарелку супа, как и мужчинам, и кусок мяса с гороховым пюре тоже положили. Жози уверила себя, что ей показалось. Муж был весел, много шутил, разговаривал с Джерри о каких-то документах, и она совершенно расслабилась.

Как оказалось, зря. Стук топора заставил ее выглянуть из окна. Слуги безжалостно срубили ее любимый куст чайной розы.

Не разрыдалась она только потому, что Джерри был рядом и внимательно на нее смотрел. И хотя сейчас это был чужой ей человек, она не хотела выглядеть перед ним истеричкой, хотя твердо решила поговорить с мужем о разводе.

А потом оказалось, что дверь из ее комнаты заперта на ключ. Ужин? Нет, она явно оказалась под домашним арестом. Напрасно она стучала – никто не пришёл, только слуга сказал из-за двери, что господин со своим секретарем уехали, а ее велено никуда не выпускать. Жози все же расплакалась от голода и бессилья, а потом села писать ходатайство о разводе в королевскую канцелярию.

Поздно вечером в дверь осторожно постучали.

– Кто там? – крикнула она.

– Это Джерри. Мне сказали, что ты не ужинала. Заболела. Все в порядке?

– Всё хорошо, – холодно ответила она.

– Открой мне.

– Не могу.

– Что значит "не могу"?

– У меня нет ключа.

В коридоре раздался тяжёлый вздох, потом скрежет в замке. Дверь легко распахнулась.

– Что тебе нужно?

Он прошёл в комнату, запирая за собой дверь согнутой шпилькой. Взглянул на письмо в ее руках, бесцеремонно вырвал его и пробежался глазами.

– Добавь, что твой супруг – тиран, который запрещает тебе нормально питаться и запирает в спальне, – посоветовал он. – И запечатывай. Я отвезу в столицу, все равно лорд Ирленг меня отправляет за бумагами в департамент техномагии.

Она послушно дописала пару строк, положила письмо в конверт и протянула Джеральду.

Он убрал его в карман, а потом вдруг схватил ее в объятия и крепко прижал к себе.

– Продержись ещё немного, моя смелая девочка, – прошептал он ей в волосы. – А хочешь – поедем со мной? Я украду тебя.

– Нет, я справлюсь, – покачала головой Жози. – Как мы с тобой будем выглядеть, если сбежим? Это же скандал!

– Плевать я хотел на скандалы, – ответил Джерри. – Я боюсь тебя здесь оставлять. Он ненормальный.

– Он меня не трогает, – тихо сказала Жози. – Даже пальцем. Не надо, Джерри, не порти себе жизнь. Просто отвези ходатайство и возвращайся скорее.

– Как скажешь, – кивнул он. – Вот, держи. Если что – бей, как я тебя учил.

Он вложил ей в руки нож, мимолетно поцеловал в губы и исчез. Только тёплая рукоятка знакомого ножа напоминала ей о том, что ей это не привиделось.