Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 212 (всего у книги 339 страниц)

Глава 22

Милена инстинктивно стянула на груди ткань комбинезона.

– Как же так, Милочка, – начал Конан со своей обычной дружелюбной улыбкой, – этому дала, этому дала, а этому не дала? Так не пойдет! – и он решительно шагнул к столу.

В то же мгновение Рох преградил ему дорогу, процедив сквозь зубы:

– Назад!

Амбал не изменился в лице и лишь проговорив:

– Потрахал сам, дай потрахать другому, – попробовал эльфа обойти.

Таурохтар больше не стал ждать и ударил первым. Драка завязалась стремительная и яростная. Стол сдвинули, лежащие на нем предметы рассыпались по полу, а терминал, попытавшийся свалиться, Милена все же успела вовремя подхватить. Мужчины наносили друг другу удары такой силы, что к ним просто невозможно было подойти. Доктор принялась истерично соображать, чем может помочь мужу. В этот момент Конан, неудачно наступив на что-то валяющееся под ногами, поскользнулся, и Рох тотчас воспользовался ситуацией, чтобы свалить бугая, сесть сверху и с силой ударить того в челюсть. Голова Конана мотнулась, он ударился виском о ножку кушетки и затих. Эльф ударил снова, и все повторилось еще раз.

Таурохтар резко выдохнул, встал и зачем-то отряхнулся. Милена с ужасом подошла к валяющемуся посреди медблока амбалу и заглянула в стеклянные глаза, а потом, присев на корточки, потрогала пульс.

– Ты его убил, – шокировано проговорила она.

– Если бы не я его, то он бы нас. Не сам, так с помощью Зубра. Странно, такой шум, а охранник не заходит, – и Рох, подойдя к двери, выглянул наружу. Коридор был пуст.

– Я его сейчас оттащу подальше отсюда и сделаю вид, что драка произошла в одном из коридоров. Все убери, на тебя не должна упасть даже тень подозрения.

– Но охранник-то знал, что оставляет тебя здесь…

– Наверняка он ушел раньше, чем Конан выбил дверь. Сделаю вид, что встретились на обратной дороге.

И Рох, под потрясённый взгляд Милены, взвалил огромную тушу себе на плечи и проговорил:

– Помни: ты меня зашила, и я ушел. Больше ты ничего не знаешь.

Когда дверь за эльфом закрылась, Милена тут же кинулась расставлять вещи по местам и оттирать кровь. Ее потряхивало от пережитого страха и нарастающей тревоги. Как накажет Зубр за драку с убийством? К тому же если учесть, что Конан его любимчик и фаворит, за счет которого он намеривался выиграть «Колизей»?

…Конан оказался демонски тяжелым, притом что опираться приходилось на пропоротую ногу. Никогда бы раньше не подумал, что валинорское увлечение штангой пригодится для того, чтобы выносить трупы. Раскаяния эльф не испытывал. В отличие от бедолаги на шахте, амбал не был невинной жертвой. Мразь конченная. Но все-таки где-то глубоко внутри души кошки скреблись: не превращается ли сам эльф, в такого же монстра? «Убивать не должно быть легко, – говорил отец, – только иногда, жизнь не оставляет вариантов. Мы мужчины – и защищать свои земли, народ и слабых – наша обязанность». На совести Роха уже висело две жизни. И еще двенадцать, которых они положили с королем вместе, когда контрабандисты пытались захватить их в плен. Но там – другое. На войне как на войне.

Рох аккуратно выглянул в очередной коридор и, убедившись, что там никого нет, пронес Конана и свалил около подходящего угла. Вымазал стенку в «месте удара» не успевшей засохнуть кровью. Осмотрелся – вроде бы выглядит правдоподобно. Подождал некоторое время, чтобы дать Миле фору на уборку, а потом пошел к охране рассказывать о драке.

Глава 23

Начальник охраны Зубра удерживал за плечо Таурохтара, стоящего в кабинете хозяина на коленях. Непонятно, зачем это было нужно, поскольку на эльфе по-прежнему «красовался» ошейник с элетрошоком. Попробуй раб кинуться на хозяина – сразу бы схлопотал.

Зубр медленно прохаживался взад и вперед перед гладиатором. На его лице от сдерживаемой ярости выразительно играли желваки:

– Итак, расскажи теперь мне, как вышло, что Конан мертв.

– Он, как всегда, нарывался, оскорблял, я не выдержал и сорвался, – проговорил Рох, стараясь, чтобы его голос звучал монотонно. Было бы лучше, чтобы с раскаянием, но этого из себя эльф выдавить не смог.

– То есть ты ударил первым?

– Когда провоцируют – так и происходит.

– Не умничай! – вскричал Зубр, потом шумно выдохнул и вернулся к деловому тону.

– Что он тебе такого сказал?

– Обычные выпады, унижающие меня, мой народ и обычаи. Я их не запоминал.

– До этого ты, однако, держал себя в руках, а тут вдруг раз и убил⁈ – зло съязвил рабовладелец.

– У любого терпения есть пределы… И я не убивал.

– Да⁈ А почему же он мертв⁈ – снова вскричал взбешенный Зубр.

– Несчастный случай в результате драки.

– Два удара виском об угол ты называешь несчастным случаем⁈ – «хозяин» уже перестал себя контролировать, его лицо налилось как спелый помидор.

– Я не бил его об угол, только в лицо. Туда он просто отлетел и ударился.

– Спрошу еще раз: какая настоящая причина совершенного тобой убийства?

– Я не убивал, лишь ответил силой на оскорбления.

– Так, – прошипел Зубр, – мне надоели эти хождения по кругу, – и нажал пульт ошейника.

Охранник не успел убрать руку, и его скорчило здесь же рядом на полу, но «хозяин» на это даже не обратил внимания. Рох же был готов. Человек привыкает к боли, а током он уже получал неоднократно. Сначала общий паралич, зато знаешь, что через несколько секунд он пройдет, и сможешь дышать. Делать это надо тихо и медленно, тогда и контроль над конечностями скоро появится, и боль, не подогреваемая паникой, затихнет быстрее.

Зубр заметил момент, когда эльф очухался и снова ядовито спросил:

– Итак, что он тебе сказал, что ты решил его убить?

– Я не хотел его убивать. Просто дать по морде, – все еще тяжело дыша, проговорил Рох, не пытаясь встать. Зачем тратить силы? Он не сомневался, что так просто Зубр не отстанет.

– А может, Конан узнал какую-то твою тайну?

– У меня нет тайн.

– Значит, сказал, что твоя мать – портовая шлюха, а ты жопой торгуешь?

– Вроде этого…

– Но на меня ты сейчас не бросился.

– Вы – «хозяин», а он такой же раб.

– То есть контролировать ты себя все-таки можешь…

– В тот момент не мог.

Зубр раздраженно сплюнул и еще раз нажал на пульт. Второй разряд прошел по организму ощутимее, кажется, на мгновение Рох даже потерял сознание. Рабовладелец выждал некоторое время, пока понял, что эльф снова дышит, и опять спросил:

– За что ты убил Конана? Скажи правду, и мы на этом, вероятно, закончим.

– Эльфы не врут, – просипел князь заученную им с детства как мантру фразу.

– Так, осточертело ходить по кругу! Я рассчитывал разобраться по-хорошему, но раз ты так… Парни, тащите его в плеточную!

В этой «особой» комнате Роху пока бывать не приходилось. Довольно просторная и холодная каюта, у дальней стены – толстая металлическая труба, а на боковых – развешанный арсенал плеток всех мастей. Князь слышал, что у «хозяина» обширная коллекция холодного оружия, возможно, это тоже было ее частью. Кнуты, плетки разных вариантов, он витых одинарных с набалдашником на конце до многохвостых, тонкие длинны прутья, вроде батогов. Князь подумал, что все здесь устроено таким образом, чтобы раб уже на входе затрясся.

– Так за что ты говоришь, убил моего лучшего жеребца? – ехидно уточнил Зубр, в очередной раз надеясь, что комната уже произвела соответствующее впечатление.

– Это несчастный случай…

Зубр неприязненно поморщился, снял кожаный жилет и кинул его одному из охранников. Затем медленным шагом подошел к стене и взял кнут. Взглянул холодным взглядом на Таурохтара, словно размышляя, подходит ли для него этот инструмент. Потом повесил назад и взял одну из плеток.

По нервам это надо признать, било, но менять свои показания Рох, естественно, не собирался.

– Что ж ты такой упрямый… – вздохнул рабовладелец и распорядился, – крепите его.

Охрана мигом стянула с князя одежду и примагнитила его оковы к столбу. Грудь, прижатая к холодному металлу, тут же закоченела. Таурохтар не видел, на каком «инструменте» остановился Зубр, да и не хотел этого знать. Сзади были слышны шаги, однако к экзекуции «хозяин» почему-то не приступал. Надеялся додавить страхом? Рох сжал челюсть и стал вспоминать Валинорский лес, свой замок…

Боль опалила кожу внезапно и тело, выгибаясь, непроизвольно попыталось вжаться в трубу. Князь еще сильнее сцепил зубы. Он помнил, как Сивый в зверинце раздавал советы другим гладиаторам: «Сразу орите! Чем громче, тем лучше, тогда меньше достанется. Ему невыгодно нас убивать. Выпустит пар и все»

Боль снова прошила сознание. Зубы заскрипели, но голос не вырвался. Таурохтар не мог заставить себя кричать, хотя где-то на подкорке понимал, что это глупая гордыня. От следующего удара пробило уже до мозга, поддурманивая разум.

– Теперь, может, расскажешь уже правду? – тяжело дыша от затрачиваемых усилий, проговорил Зубр.

Рох с трудом разлепил губы:

– Я ее рассказал, – прохрипел эльф, стремясь побыстрее снова сжать зубы.

Опять боль и тишина. Князь уже не ощущал времени и не считал удары. Вся воля и последние силы уходили на то, чтобы задавить в зародыше крик. Это была личная вендетта Таурохтара и он не собирался уступать.

Глава 24

Момент, когда сознание отключилось, князь не запомнил. А вот когда пришел в себя – довольно отчетливо. Все тело пронизывала чудовищная боль, а с волос на лицо обильно стекала вода. Она живительно смачивала пересохшие губы, хотя вместе с ней во рту появился и привкус крови. Понятно – окатили водой, чтобы привести в чувство.

– Тащите в камеру и проверяйте каждый час. Если преставится – с вас семь шкур спущу, – услышал Рох, словно сквозь толщу воды свирепый голос Зубра.

И испытал от этого чувство глубокого морального удовлетворения – «хозяину» за его счет не полегчало. Смешная и маленькая месть от абсолютно бесправного эльфа, каким сейчас был Таурохтар. Смешная и маленькая, но позволяющая почувствовать свое неоспоримое превосходство.

До камеры охранники волокли гладиатора вдвоем. Рох не то что не мог идти, не было сил даже чуть-чуть пошевелиться. Казалось, и моргать больно. Его затащили животом на кушетку и оставили. Скрипнула решетка, потом чавкнул створ отсека. Наступила относительная тишина.

– Ё! Бомба, тебе там виднее – Мрака, что ли, отмудохали?, – послышался голос Сивого.

– А то! Вообще непонятно, может, уже подох. Вроде не шевелится.

«Не дождетесь» – подумал Таурохтар, но двигаться даже не стал пробовать. Надо как-то заставить себя заснуть. Сон лечит – всегда говорили ему в детстве. А с утра, с утра он увидит Милу. Жаль, что испугает, но тут ничего не поделать. Рох изо всех сил цеплялся за ее нежный образ, чтобы пережить боль. Вот она улыбается во сне, такая милая и доверчивая, свернувшаяся на нем, чуть ли не клубком, как кошечка. Вот трется мягкой щекой о его ладонь, произнося признание в любви. Она ведь этим утром впервые его сделала. Может, и сама не заметила как, разомлевшая от ласк…

– Мрак, ты там живой⁈

Вот же горлопан Сивый! Только удалось немного забыться и тут снова, как кнутом или чем там Роху перепало.

– Да не ори ты! Спать мешаешь! Утром узнаем, – огрызнулся Бомба.

– А за что его вообще? Межпланетку вроде выиграл, домашние тоже…

– Слышал, охрана перетирала, что он Конана убил, – раздалось с другой стороны коридора, Рох толком не понял, чей голос.

– Да ла-адно! – с сомнением протянул Сивый.

– Ну что слышал, то и говорю. Конана, так-то, в своей клетке нет.

Снова раздался звук открывающегося шлюза, и гладиаторы замолчали. Лязгнула решетка, чьи-то шаги рядом. Этот кто-то присел около кровати:

– Мрак, слушай, я тебе тут пить принес. Не подыхай, а? – раздался знакомый шепот того охранника, с которым они на «химозу» сторговывались.

Рох с трудом поднял веки и увидел перед собой пластиковую ложку с водой. Прежний он, наверное, плюнул бы в нее и предпочёл умереть. Но за дни плена князь сполна осознал верность слов короля: смерть – это бегство. От страданий, боли, проблем. А он не трус, чтобы убегать.

Таурохтар с трудом разомкнул слипшиеся от крови покусанные губы и сделал глоток. Охранник, облегченно выдохнув, тут же снова наполнил ложку из стаканчика, который держал во второй руке. Глотке на шестом князь понял, что жажда отступает, а сил двигать даже челюстью больше нет. Человек это понял, отставил стакан и, достав из кармана белый шприц с фиолетовой полосой, покрутил им в воздухе:

– Самый сильный обезбол, который смог достать. Кольну, и мы в расчете?

В ампуле, конечно, могло быть что угодно вплоть до яда. Но смысл поить и спрашивать, когда он и так не смог бы сейчас сопротивляться уколу?

Рох медленно моргнул, подтверждая согласия.

Охранник быстро сделал инъекцию и бросив:

– Спи, – покинул камеру.

Странно, но незнакомое тепло почти мгновенно разлилось по организму. Мысли стали путаться, и очень скоро навалилось долгожданное забытье.

Глава 25

С того момента, как Таурохтар унес тело Конана, Милена не находила себе места. Она металась по кабинету, сильно опасаясь, что Харом, которого она изучила довольно неплохо, будет в безудержной ярости. Он ведь фактически в голове уже подсчитывал прибыли с победы на главной схватке и вдруг такая подстава. А что это значит? Именно то, мысль, о чем доктор от себя тщательно гнала. Вряд ли «хозяин» удовлетворится аргументами Роха, сколь бы весомыми они не выглядели. Но если она попытается вмешаться, то наверняка лишь усугубит ситуацию. Ну хотя бы узнать, что с мужем! Вдруг появится какая-то возможность помочь.

К гладиаторскому «отбою» Милена не выдержала и отправилась к комнате Ирис. Девушка не поделилась своими соображениями с Зубром, а значит, был шанс, что доктор может ей попытаться довериться. Да, это рискованно, однако вся ее жизнь на станции, с момента их первого поцелуя с эльфом – сплошной риск.

Милена порепетировала лицо, с которым она заявится к подруге «просто поболтать» в надежде, что та сама поделится новостями. Однако все было тщетно. Гладиаторши «дома» не оказалось и Милене ничего не оставалось, как идти к себе в каюту и ждать вызова. Убить Роха Харом по идее не должен. Это глупое расточительство, а «хозяин» хоть и азартный рабовладелец, но в первую очередь «бизнесмен». Девушка так и не сомкнула глаз до утра, когда вместе с сиреной «побудки» пришло и сообщение на комм от Харома:

«Не задерживайся, у тебя пациент. Приду навестить его немного попозже».

«Приду навестить» – значит, своими ногами пациент уйти не сможет и ему потребуется больше внимания, чем стандартный прием. Все внутри Милены сжалось в комок, а по коже побежали ледяные мурашки. Ее опасения сбывались. Доктор умылась и переоделась со скоростью новобранца в армии и ринулась в коридор. Здесь она все же взяла себя в руки и замедлилась до быстрого шага, чтобы не вызывать подозрений. Перед кабинетом ее уже ждало двое охранников, с висящим между ними телом. Милена, конечно, сразу узнала Роха, и ей пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы сохранять хладнокровие и отстраненность, которую она обычно проявляла к другим таким «пострадавшим на тренировке» пациентам.

Бросив короткое приветствие, она открыла медблок и, подождав пока гладиатора занесут и уложат на кушетку, забрала пульт. Когда дверь за охранниками, наконец, закрылась, Милена рухнула перед мужем на колени:

– Рох, Рох, ты слышишь меня?

Гладиатор дышал, но, похоже, находился в обмороке. На спину и бедра эльфа было страшно смотреть – многочисленные глубокие борозды, уже воспалённые и с запекшейся кровью покрывали их частой сеткой. В некоторых местах кожа висела клочками, а иногда ее и вовсе не было. Сердце от этого разрывалось, потому что боль мужа Милена переживала как собственную. И все же она постаралась собраться и отключить внутри своей головы все личное, оставшись на ближайшее время только медиком-профессионалом.

Первым делом уколола регенералку и антибактериалку, поставила капельницу, чтобы компенсировать кровопотерю, потом аккуратно взялась обрабатывать рассечения. Убить инфекцию изнутри – это полдела, надо перекрыть ей доступ. Да и отек начнет спадать, только когда раны станут чистыми. Как бы аккуратно ни стремилась Милена прикасаться к тому, что еще вчера было кожей, она от души порадовалась, что Рох не в сознании. Только на то, чтобы промыть раны и наложить на более мелкие пластырь-шов у нее ушло около двух часов. Она так оказалась сконцентрирована на работе, что упустила момент, когда Таурохтар пришел в себя.

– Мила-а, – простонал он.

Доктор вздрогнула и по полному муки взгляду мужа, сообразила, что Рох давно очнулся.

– Дай мне передышку, – просипел муж.

– Что же ты молчал! Я бы уколола обезболивающее перед процедурой! – укорила его Милена, оборачиваясь к этажерке с разложенными инструментами и беря белый с фиолетовой пометкой шприц-тюбик.

– Пока мог – терпел. А сейчас стало невмоготу. Но не коли.

– Почему? – растерялась доктор.

– Я же сразу отключусь? Мне делали такой ночью. Не спрашивай кто.

– Да. Это «искусственный сон». Организм быстрее пойдёт на поправку, если ему не придется тратить ресурсы на подавление боли.

– Как только мне станет лучше, меня снова вернут в камеру. А я хочу хоть немного побыть с тобой.

– Ну хорошо, – после пары секунд раздумий проговорила Милена, отложила лекарство и села прямо на пол, около лица мужа. – Сделаю чуть позже. Его действия хватит часов на восемь. Я скажу Зубру, что у тебя критическое состояние, и останусь тут. Мы сможем еще пообщаться. Договорились?

Вместо ответа Таурохтар прошептал:

– Поцелуй меня…

Милена посмотрела на губы с запекшейся коркой и очень нежно и аккуратно, чтобы не причинить страданий, поцеловала в щеку. Рох закрыл глаза и выдохнул:

– Спасибо.

– За что? – не поняла она.

– Я уже боялся, что не смогу чувствовать ничего, кроме боли…

В этот момент раздался требовательный стук в дверь.

– Спи! – скомандовала Милена, тут же вскакивая на ноги и направляясь ко входу.

В проеме, как доктор и думала, стоял Харом.

– Ну что тут у нас? – по-хозяйски зашел он в комнату, окидывая кушетку с гладиатором беглым взглядом, как будто ему… брезгливо было смотреть, на то, что сам натворил.

– Притащили в состоянии близком к болевому шоку, – официально отчиталась Милена. – Стабилизировала, погрузила в медикаментозный сон. Обрабатываю раны. Одну регенералку уколола, вторую – через несколько часов, как положено по интенсивной схеме.

Зубр задумчиво кивнул, как будто что-то в медицине понимал, хотя тут же спросил:

– На арену в субботу выйти сможет?

– Если вас устроит его проигрыш и гибель на месте… – пожала плечами Милена, сама поражаясь, как ей удалось об этом сказать так… деловито-безучастно. – Глубокие раны необходимо зашивать, только когда спадет отек. Думаю, дня через два. Потом… у меня отсутствует искусственная кожа для пересадки, значит, те места, где ее нет…

– Понял, – раздраженно оборвал Зубр. – Перестарался!

Только тут же, словно в свое оправдание, гневно добавил:

– Но этот остроухий сучонок меня вынудил!

Милена промолчала, не зная, как реагировать на подобные реплики.

– Если на станции у кого-то есть «искусственная кожа» – завтра она будет у тебя. В субботу пусть отлеживается. Мрак мне нужен абсолютно здоровым через месяц. Делай что хочешь! Раз он убил Конана – значит, должен выиграть «Колизей» сам! Иначе я его… – и Зубр с силой сжал зубы и кулак, а потом резко покинул медблок, хлопнув дверью.

– Уморил, – прыснул Таурохтар, который, естественно, слышал весь разговор, и, глядя на недоуменные глаза жены, пояснил: – Финальный бой «Колизея» переживает в лучшем случае победитель. Что мне Зубр сможет сделать при проигрыше? Поглумиться над телом? – и эльф усмехнулся.

Милене же полученная информация отнюдь смешной не показалась.

Глава 26

Рох разговаривал не без труда, так что Миле удалось его все же уговорить на второй укол обезболивающего. Сама она после бессонной ночи тоже выдохлась, так что собиралась прикорнуть на пару часов на выдвижной кушетке сканера. Но не успела. В дверь снова раздался повелительный стук.

– Вот! – недовольно заявил Зубр, грозно пройдя через комнату и чуть ли не кидая на стол небольшой холодильный контейнер. – Обошлось мне по стоимости раба для шахт. Лучшее его бы взял! Там этой кожи точно больше удалось бы нарезать. – И рабовладелец, даже не взглянув на Таурохтара, прошествовал наружу.

Милена, замерев в немой сцене, попыталась убедить себя, что сказанное Харомом просто «черная» шутка. Хотя уверена в этом отнюдь не была. Однако не стоило терять время.

Доктор распаковала контейнер. Аккуратно извлекла напечатанный на биопринтере трансплантат и приступила к пересадке. Сон подождет. Процедуру лучше произвести как можно быстрее. Милена очень старалась вырезать «заплатки» четко по контуру ран, чтобы избежать стыковочных рубцов. Если все пройдет удачно, спина у эльфа снова станет гладкой, как и прежде. Вот только на месте «швов» останутся незагорающие белые полосы. Тут уж ничего не поделаешь.

Интересно, а на Валиноре принято загорать? Есть ли там вообще море? Увидит ли она когда-нибудь цветущую родину своего мужа, о которой он всегда говорил с таким упоением? Милена старалась занять разум чем угодно, лишь бы не думать о «Колизее». Мог ли Таурохтар его выиграть? Да, он умелый и сильный воин, но ведь и противников выставят лучших из лучших. Может все-таки попробовать подкупить кого-нибудь в космопорту и хотя бы попытаться бежать?

Этими соображениями Милена и поделилась с мужем, на следующее утро. Рох, уже смог садиться и поел – двойная доза регенералки делала свое дело.

– Слишком опасно для тебя, – отрицательно покачал он головой.

– А «Колизей» – для тебя, – резонно подметила врач.

– Есть еще вариант… Скажи, ты же свободно перемещаешься по станции? Вероятно существует какая-то возможность встретиться с Анарионом? Вдруг его изыскания в части побега, продвинулись дальше наших.

Милена задумалась. На территорию Психа тайно она пройти не может, но…

– Я попрошу Ирис?

– Ирис⁈ – шокировано переспросил Рох, не веря своим ушам.

– Да, – смутилась врач. – Она догадалась про нас, а Зубру не донесла. Если у нее будет возможность переговорить с твоим королем с глазу на глаз…

– Хорошо. Хотя сомневаюсь, что Анарион станет с ней откровенничать. Но может, хоть что-то завуалированно передаст. Надо же с чего-то начинать.

Еще двое суток Милене удалось продержать Роха в медблоке под предлогом проверки приживаемость кожи. Губы же затянулись раньше, так что лечение из крайне мучительного перешло в фазу чрезвычайно приятного. Жаль, что скоро охрана забрала князя обратно в «зверинец».

Ирис же просьбе не удивилась и обещала сделать что может. Оставалось ждать. Ну а Роху – усиленно тренироваться. Для начала ему хотя бы следовало восстановить прежнюю форму. Впрочем, запас по времени пока был.