Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Глава 33

С Мисти они сегодня не созванивались. Она улетела к отцу, и сейчас на Тиграден-Би уже была глубокая ночь. Фиравел грустно выдохнул и, оставив Джимми в вольере, ушел спать.

Все последующие дни буквально копировали этот один в один. Занятия менялись, но всегда сохранялся график. Приятельских отношений в группе у князя не сложилось. Может, потому что он и не пытался их заводить. Ему скорее было интересно наблюдать за одноклассниками и преподавателями со стороны. А гермесцы действительно отличались. Молодежь здесь одевалась скромнее, чем на Сохо, и хотя это и не произносилось вслух, но самоутверждаться всякими экстравагантными прическами и одеждой считалось дурным тоном. Прилетевшая вместе с Фиравелом девушка с ярко-фиолетовыми волосами получала в свою сторону не меньше косых взглядов и смешков, чем князь с его «длинными патлами». Уши при этом временные одноклассники как-то не заметили или приняли их за врожденный дефект, а вот по прическе изрядно прошлись.

Абсолютное большинство мужчин на Гермесе носило короткие или ультракороткие стрижки. В общем-то, это понятно и оправдано, ведь многие из них служили в космофлоте или трудились в шахтах и были вынуждены значительную часть рабочего времени проводить в скафандрах. Вероятно, расскажи Фиравел про Валинор одноклассникам и его традиции, они бы посмотрели на ситуацию иначе, но князь не счел нужным этого сделать. Он скорее занял позицию тайного наблюдателя, которая его устраивала. А от подколов еще ни один эльф не развалился, можно и проигнорировать.

Забавно, кстати, что состояние, которое Фиравел подмечал у мэтра Дункана и называл «всегда начеку», оказалось не его личной особенностью, а скорее планетарным свойством. Да, люди, как и эльфы, конечно, все разные, хотя гермесцев это качество очень выделяло. А еще повышенная серьезность. И то, что по их лицам часто казалось, что они не испытывают вообще никаких чувств. Опять же благодаря наставнику Фиравел знал, что это чушь. Эмоции у главного хирурга Валинора были вполне живые, просто он умел тщательно их скрывать.

В общем, все время оказалось плотно загружено, однако князь этому скорее радовался. Он очень скучал по оставленной на Сохо девушке, а так дни до встречи с ней пролетало куда быстрее. Они, конечно, созванивались с Мисти на переменах прямо по комму, но, так как редко в этот момент были одни, разговаривали ни о чем. Еще два раза в день – с утра до занятий и вечером после – князь брал Джимми с собой на пробежку. Иногда оставлял его привязанным и бегал один, чтобы себя проверить. Пес, зная, что потом ему тоже дадут размять лапы, с удовольствием нежился на травке и иногда подбадривал Фиравела звонким лаем. Князь даже пару раз хотел втихаря спустить в парке его с поводка: пусть уж насладится свободой, но все-таки немного опасался, что пес взбрыкнет и сбежит. Штраф и санкции – боги с ними. Куда хуже, если Джимми и правда сам пострадает или нанесет системе жизнеобеспечения Гермеса вред.

– Зря ты с ним возишься, – за пару дней до отъезда со вздохом сказала Линда, когда они второй раз случайно встретились. – Потом ты улетишь, и он снова станет пленником вольера. Только тогда ему будет куда паршивее.

Об этом князь, признаться, не подумал. Меньше всего он хотел этими пробежками причинить Джимми боль. Может, получится его выкупить? Князь понятия не имел, берут ли на лайнеры собак и что для этого нужно, но решил срочно выяснить. Джимми, конечно, в перелетах придется туго, зато потом на Валиноре он сможет начать новую, вольготную жизнь. Фиравел поделился этой идеей с Мисти, и девушка горячо ее поддержала. И это князю просигнализировало еще раз, что он на правильном пути.

Собственно, Фиравел запланировал найти директора сразу же по окончании занятий на следующий день, но все пошло кувырком. После третьего урока, когда князь уже почти дошел до столовой, истошно завыла сирена. «Повреждение внешнего купола защиты. Всем приступить к эвакуации согласно протоколу четыре». Упс… Что значит какой протокол, Фиравел не вызубрил: базовые действия и так и так не отличались. Поскольку тревога застала его в коридоре ближе всего к жилым комнатам, требовалось пойти в свой номер и облачиться в скафандр. После этого быстрым шагом, но ни в коем случае не бегом, пройти к ближайшему выходу из здания. Там их должна ожидать охрана или преподаватели, которые и укажут дальнейшие действия.

Все это князь проделал быстро и чисто механически. Учебная ли тревога, эльф не знал, но в настоящую ситуацию тоже не верилось. Повреждения внешнего купола, судя по первому инструктажу, были редки, так как все летящие к Гермесу метеориты оперативно сбивались службами планетарной защиты. Какова вероятность, что именно Фиравелу так «повезло»? Лично ему казалось, что ничтожно маленькая. Впрочем, рисковать штрафом (которые здесь безбожные!) за несоблюдение мер безопасности тоже не хотелось. Поэтому уже через семь минут он находился у входа в кампус с включенным внутренним устройством для связи. Пользоваться им не рекомендовалось без крайней нужды, поэтому в эфире, несмотря на толпу у дверей, стояла тишина. Ученики переглядывались, однако в их лицах за стеклами шлемов Фиравел не увидел ни страха, ни паники. Преподаватели тоже действовали слаженно: проверив всех присутствующих по коммам, они стали рассаживать подопечных по подъехавшим аэробасам.

Фиравел огляделся. Везде были люди, но он не увидел Джимми. Неужели собаку забыли выпустить из вольера?!

– А Джимми, его заберут? – попытался князь уточнить у стоящего ближе всех преподавателя.

– Конечно! Какая фамилия? Факультет, класс?

– Джимми! Школьную овчарку!

Кажется, на этом месте преподаватель завис, а потом рявкнул:

– Овчарку?! Четвертый протокол – это критический пробой внешнего щита! Быстро грузись в аэробас!

Но Фиравел уже не слушал. Кто-то попытался его остановить, но князь для этого слишком хорошо бегал. Легкий скафандр, конечно, мешал, однако не настолько, чтобы сильно затруднить передвижение. Поворот, еще поворот… «Вернись сейчас же! Идиот! В аэробасах места строго рассчитаны, тебя не пустят с собакой!» – кричало в динамике. Князь наконец добежал до вольера. Джимми, словно чувствуя неладное, метался внутри и скулил. Увидев перед собой человека в скафандре, пес, похоже, испугался, потому что угрожающе зарычал. Фиравел уже разблокировал калитку, но если овчарка накинется, то, вероятно, пробьет зубищами материал легкого скафандра. Князь, резонно рассудив, что, раз с Джимми пока все в порядке, воздух под внутренним куполом есть, отстегнул забрало шлема.

– Джим, это я! Ну же! Узнаешь?

Пес потрясенно сел на лапы и заморгал. Видимо, ему никогда раньше не случалось видеть учеников в таком облачении.

– Я сейчас одену поводок, и идем гулять. Веди себя хорошо, понял?

Овчарка звонко тявкнула и счастливо подставила голову под ошейник. Фиравел тут же надел его и, защелкнув стекло скафандра, побежал с псом назад. Около школы остался всего один автобус, и преподаватель у его входа был в ярости.

«Ты представляешь, что бывает за нарушение правил эвакуации?!! – проорал голос из динамика так, что, кажется, в шлеме аж зазвенело. – Садись сейчас же в аэробас и брось пса!»

Фиравел упрямо покачал головой.

– Или пустите меня вместе с ним, или покажите, куда бежать к стыковочному шлюзу. Мы доберемся сами!

Князь очень боялся, что его не послушают, накинется охрана, и его силой засунут в этот демонов аэробас, а пса бросят здесь. Но так же нельзя! Он же тоже живой! На удачу, похоже, большая часть преподавателей и охраны уехала, а оставшиеся не сочли разумным затевать драку. Куратор, красный от бешенства, что было видно даже через стекло шлема, посторонился и дал Фиравелу зайти вместе с овчаркой. Студенты, отправку которых задержали по его вине, смотрели на эльфа кто с нескрываемой злобой, а кто как на полного придурка. «Готовься жрать тюремную баланду», – прошипел преподаватель, на что князь просто не ответил. Если наказание за его проступок так велико, он уже все равно ничего не изменит. Да и если бы было можно отмотать время назад, то совесть все равно не позволила бы Фиравелу поступить иначе. Не важно, что Джимми не человек, князь, между прочим, тоже. Овчарка стала ему за эти дни другом, а друзей не бросают.

 Учеников перевезли в другой купол, временно разместив в каком-то пансионате. И всех в обязательном порядке осмотрела целая медицинская комиссия. Фиравел вцепился в ошейник Джимми мертвой хваткой, потому что между делом один из представителей принимающей стороны уже попытался собаку забрать. Неожиданно за странную парочку вступился молодой преподаватель психологии.

– Оставьте вы его в покое, – вежливо попросил он у возмущающегося мужчины, – не видите разве, у парня шок. Придет в себя и сам собаку отдаст. Зачем же действовать так грубо!

Шок? Князь не чувствовал никакого шока, но, конечно, догадался об этом не сообщать. Шок – это когда на твоих глазах гибнут эльфы, а ты понимаешь, что, хоть разорвись, не сможешь быть сразу в нескольких местах и их спасти. Или когда на вражеской территории у твоего наставника-хирурга случается аппендицит, а ты раньше резал только трупы… Вот это шок. А пробежка в скафандре, даже если пробоина купола имела место, это так… мелкое недоразумение. Джимми Фиравел не отпускал от себя по другой причине. Почему-то ему казалось, что от пса, чтобы скрыть самоуправство ученика, могут решить втихую избавиться. Не положено иметь «ничейную» собаку – так ее и не было. И взятки гладки. Люди же не эльфы. Люди врут. Иногда очень изощренно.

К директору князя вызвали поздно вечером, когда основная суета улеглась. Фиравел не знал, чего ждать от этого визита, поэтому Джимми от греха подальше прихватил с собой. Другие студенты уже в открытую посмеивались за спиной князя и отпускали едкие шуточки насчет его пугливости и что «к папе не убежать, так хоть в собаку вцепиться». Но Фиравел стиснул зубы и решил во что бы то ни стало не поддаваться на провокации. Ему на Гермесе осталось два дня – нет смысла кому-то и что-то доказывать. А ввяжись он сейчас, не дай боги, в драку, овчарку могут и забрать. Да и про тюремный срок пока не ясно, не стоит власти дополнительно провоцировать.

У князя было время полистать законы Гермеса. И да, «за действия, повлекшие угрозу безопасности других граждан» в зависимости от «квалификации тяжести содеянного» могло светить… если «не повлекло летального исхода» – до трех лет заключения. Нехороший холодок пробежал по коже.

Куратор проводил Фиравела прямо до кабинета и, закрыв за парнем дверь, похоже, остался ждать его снаружи. Опасался, что тот сбежит? Смешно. На безвоздушной-то планете.

Кабинет, выделенный директору, оказался крайне аскетичен. Сразу бросалось в глаза по сравнению с академией на Сохо, что он для этого не предназначался. Просто длинная комната с крашеными стенами. Единственный стол с терминалом. Крутящийся офисный стул и три простых для посетителей. Все они были пусты. Фиравел с удивлением осмотрел комнату и только тогда у дальнего окна заметил стоящую у открытой форточки невысокую фигуру в темно-синем костюме. Цвет ее одежды почти сливался с жалюзи, видимо, поэтому он сразу даму и не приметил. Да-да, к удивлению князя, это была женщина. Не то чтобы Фиравел имел что-то против женщин на руководящих должностях, совершенно нет! Но на планете с явно выраженным патриархальным уклоном это казалось необычным. По позе директрисы и по форточке, которая с хлопком закрылась, князь бы предположил, что женщина курила. Хотя опять же для Гермеса с его пунктиками на здоровом образе жизни и пропаганде сохранения окружающей среды, созданной титаническим трудом, это было бы крайне странно.

Леди широкими шагами прошла назад к столу и, сев за него, окинула Фиравела нечитаемым взглядом снизу вверх.

– Не смотрите на меня так, мистер Амбарато, – произнесла она хрипловатым голосом. – Да, я курю. Иногда. И плачу за это налог на роскошь, так что имею право. Все в рамках закона. А вот вы?

– Я не курю, – не совсем понимая суть вопроса, ответил князь.

– Похвально. Но я спрашивала не об этом. Насколько ваши действия были в рамках закона? Как будущий юрист, почти прошедший обменную практику, вы должны такие нюансы знать.

– Это зависит от многих факторов. Жертв же за собой мой поступок не повлек?

Фиравел очень старался, чтобы его голос звучал уверенно, но не вызывающе. Ведь только этот разговор мог помочь благополучно разрешить ситуацию.

– Не повлек, – кивнула дама, – но мог. Если бы вы были гермесцем, то отчетливо понимали бы, как важна любая буква в инструкции, а не то что отдельное слово или даже предложение. И тогда да, не скрою, я бы настаивала, как минимум на периоде исправительных работ…

– Важны не только поступки, но и мотивы.

– Ваши, – и дама кивнула в сторону лежащего у ног князя пса, – с вашей же точки зрения, благородны. Однако лишь с вашей. Согласно протоколу, первой очередью спасения являются люди. Животные могут в экстремальной ситуации создавать угрозу. Что если бы Джимми повредил на ком-то скафандр? Сорвался с поводка и вызвал хаос? Да мало ли оснований! Любой гермесец знает эти правила, и вам их огласили в первый же день. Более того, вы совершеннолетний и поставили под этими документами свою подпись. Сейчас, наверное, думаете: «О, как же они бездушны!» Нет, мы всего лишь рациональны, поэтому на нашей планете крайне редко заводят домашних животных, тем более таких, чей уровень разумности достаточно высок. Потому что любой гражданин в случае аварии обязан, слышите, обязан подчиняться законам планеты, а не своим желаниям или моральным принципам. Гермес давно бы вымер, если бы каждый поступал, как считает правильным! Но вы иномирец и не впитали законопослушность с молоком матери. Что же мне с вами делать?

– Назначьте штраф. Послезавтра я улетаю и уже не смогу причинить кому-либо вред.

– Штрафа мало. Даже большого, – вздохнула директриса. – Ведь прецедент был, и его свидетелями стали не только «обменники». Нам надо не допустить в будущем подобного самоуправства среди новичков, иначе придется сворачивать программу обмена. Посему наказание должно быть весомым. Чтобы больше никто и никогда не смел ослушаться.

Сердце в груди Фиравела рухнуло, а разум кинулся вспоминать всю информацию, которую князь успел почерпнуть о местной системе наказаний и тюрьмах. Если его посадят, что будет с псом? Снова продадут или… усыпят?!

– Я имею право на адвоката, – глухо произнес князь, не пряча глаза.

– Не спорю. Но это затянется надолго, слушание будет публичным, и потом общественный резонанс… Вряд ли вы после того сможете поступить хотя бы в один вуз по международному праву…

– Что предлагаете вы? – во рту у князя пересохло.

Любая сделка на чужих условиях не сулила ничего хорошего.

– Вы не станете вызывать адвоката. Но будете депортированы в течение сорока восьми часов с планеты, получив пожизненный запрет сюда возвращаться. Если же нарушите его – вас будет ждать тюремное заключение. Да, и этого смутьяна, – директриса свирепо зыркнула на ни в чем не повинного пса, – заберете с собой. Документы на его провоз я оформлю. А все расходы на билеты, страховку и прочие прелести, естественно, лягут на вас.

– Я согласен, – кажется, чересчур поспешно выпалил Фиравел.

В свете всего, что парень уже ожидал, решение проблемы выглядело… да просто прекрасным!

Глава 34

Реитас оказался прав – гномы не только рассчитали масштаб работ, но и потрудились изложить все важные моменты и цифры на бумаге. Почерк у Томлана был, конечно, не чета тому, что на королевской грамоте, но Люсинде красота и не требовалась. Куда важнее, что в самом узком, пригодном для тоннеля месте длина пробоя заняла бы полтора километра. Так что сумма внизу листа в три тысячи золотых осталась неизменной. Гном, конечно же, утверждал, что наоборот, никоим образом не подозревал, что протяженность работ окажется больше тысячи метров. Но, раз ранее были оглашены три тысячи мирианов, он, как честный валинорец, решил поприжаться, почти в убыток себе, и слова своего не менять. Люсинда взяла время подумать до завтра, а потом объявила, что, посовещавшись, она решила отложить столь капитальное вложение, слишком много в княжестве забот на данный момент. Однако непременно напишет Томлану, когда дело дойдет и до тоннеля.

Гном поджал губы, но промолчал. Люсинде было в этой ситуации неуютно, словно она запятнала себя ложью, но Реитас как-то сумел ее успокоить и доказать, что ни слова неправды княжна не произнесла, а все остальное лишь деловая хитрость. Ведь никакого запрета на умные, предусмотрительные поступки в свою пользу от богов не существует. Кстати, касаемо умных идей, Люсинда не переставала восхищаться другом детства: он оказался прав и насчет породы, которая подходила для строительства, и насчет бесплатной рабочей силы.

Главу королевского отряда Фингона предложение с переселением в княжество семей несказанно обрадовало. Он заверил, что первый привезет сюда жену, тем самым показав пример другим эльфам. И что ему даже жилья не надо – дети выросли, а вдвоем с супругой им и в дворцовых апартаментах будет достаточно места. Люсинду это смутило, все же командующий совсем не молод, и привлекать его к строительству она не планировала. Собственно, она и сказала ему об этом в деликатных фразах. Однако Фингон только рассмеялся.

– Хороший же я буду командир, если стану играть со своими воинами по разным правилам! Нет, ваша светлость, я еще крепок и здоров, иначе бы не занимал эту должность. Впрочем, спасибо, что побеспокоились и обрисовали мне весь объем работ. Тех эльфов, у кого уже почтенный возраст, я, пожалуй, отправлю на каменоломню. Там они принесут пользу, работая Силой, молодежи же полезен физический труд. Он, как говорится, облагораживает. Но должен предупредить – я готов разрешить ребятам работать на стройке лишь один выходной день из двух. Воины должны высыпаться и тренироваться. Иначе они скоро превратятся в простых разнорабочих.

Люсинду это вполне устроило, тем более что идею с энтузиазмом поддержало большинство отряда. И хотя у княжны сильно добавилось хлопот с поиском, подбором и возвращением жилищам приемлемого состояния, зато нехватки рабочей силы больше не было. К тому же Фингон зорко следил, чтобы парни не филонили и выкладывались на полную.

Одни дни сменяли другие – выходных у Люсинды не осталось. Просыпаясь каждое утро, девушка отчетливо понимала, что время пока еще работает против нее. Жизнь в княжестве за полгода после приезда наследницы изменилась до неузнаваемости. Она фонтанировала, била ключом и все время подкидывала новые задачи взамен уже решенных. К сожалению, Ангарал с Реитасом так и не успокоились и продолжали осаду крепости Люсиндиного одиночества. Княжна помнила, что обещала другу детства определиться с его предложением руки и сердца, хотя пока ей, честное слово, было не до этого. Ангарал же, несмотря на все домыслы казначея, предложение делать не спешил. И слава богам! Девушка даже думать не хотела, как бы стала выкручиваться, форсируй и блондин их отношения. Так что самым приятным кавалером в сложившихся обстоятельствах для Люсинды стал Себа. Котенок ощутимо подрос, но по-прежнему ревниво оберегал княжну. А если и слонялся где-то среди дня, гоняя дворцовых собак, то к ночи всегда возвращался к хозяйке, ложился в ногах и громким довольным бурчанием обеспечивал ей скорое, расслабленное засыпание.

В этот же раз, когда Люсинда только успела переодеться после ужина и планировала направиться к руднику – Реитас восстановил рельсы, починил тележки и как раз собирался отправить в долину первую партию древесины, княжну перехватил в коридоре Ангарал.

– Люси, вы стали бледны и похудели. Менее восхитительной вас это не делает, но позвольте хотя бы мне позаботиться в вашем здоровье, раз вы о нем сами не помните. Вам просто необходимо больше бывать на свежем воздухе! – преградил ей дорогу княжич.

– Куда больше? – засмеялась Люсинда. – Я и так весь день летаю из долины на рудник, оттуда к ипподрому или в деревни, потом на каменоломни, а еще…

– Вот именно! Все это время вы дышите воздухом внутри аэрокара. Не говоря уже о том, что эльфам нельзя подолгу находиться вдали от живой природы. Когда вы последний раз гуляли в лесу?

– А… Э… – княжна честно попыталась вспомнить, но не смогла.

– Ну а хотя бы в дворцовом парке?

– Там же пока не погуляешь! – слегка возмутилась княжна – вот действительно, зачем городить чушь, будто Ал и сам этого не знал! – Он зарос, запущен, и до него у меня пока не дошли руки. Сначала сделаем все, что привлечет в княжество средства, потом займемся комфортом и красотой.

– Вам просто необходим свежий воздух! – взмолился Ангарал. – Тем более, если вашу совесть это тревожит, рассматривайте прогулку как элемент планирования. Возьмите свой блокнот, и будем записывать все, что необходимо исправить, пересадить и благоустроить.

М-да… На это, действительно, давно стоило изыскать время. Такой заброшенный парк плохо характеризует ее как хозяйку и вообще эльфийку.

– Может, тогда завтра? – предложила Люсинда. – Реитас планирует сегодня отправить первые грузы через шахту на тележках. Я думаю, это знаковый момент, и мне стоит там быть во время запуска.

– У вас еще есть час или даже полтора...

В последние дни княжна и правда так устала, что сил дальше спорить с Ангаралом у нее просто не было. Легче, ей-боги, согласиться и немного пройтись.

 В парке оказалось необычно тихо: Люсинда уже привыкла, что вокруг нее суета, беготня и толпа народа, а тут они шли вдвоем, причем никуда не спеша. Шуршали листья, раздавались птичьи трели. Разруха, конечно, как на необитаемую планету попали: дорожки давно или разбиты, или полуутонули в земле, а деревья и кустарники хаотично разрослись, превращая некогда ухоженную территорию в непролазную чащу. Скульптуры и фонтаны стояли расколотые, треснутые или в лучшем случае с облупившейся краской. Казалось, что здесь лет пятнадцать не ступала нога разумного существа. Хотя, может, так оно и было на самом деле. Кого интересует парк, если все мысли только о том, как бы выжить?

Впрочем, пахло здесь хорошо – свежестью и разнотравьем.

– Ал, скажите, а в Хрустальных Озерах красивый дворцовый парк?

– Да, ваша светлость. Потрясающий! Хотя я уверен, вам и этот удастся обустроить не хуже. Ни разу в жизни не встречал настолько предприимчивой девушки! Да вашей работоспособности завидует весь гарнизон!

– Бросьте, – слегка улыбнувшись, отмахнулась Люсинда. – Воины и так трудятся не покладая рук! Когда им завидовать? Вас, говорят, тоже видели на смене в каменоломне, пока я летала в Аэркарасское княжество на конеферму?

Настала очередь смутиться княжичу.

– Я не могу этого делать чаще, ведь занят вашим сопровождением, как глава личной охраны. Но поскольку вы снова решили, что по конным вопросам лучше взять с собой… казначея, я решил не сидеть без дела и принести хоть какую-то пользу.

– Это очень похвально, Ал! Я ценю!

– Хотите, слетаем в Хрустальные Озера? Посмотрите парк, познакомитесь с моей семьей. И потом вы же говорили, что любите плавать? Прозрачнее воды, чем в озерах моей родины, нигде не найти! При этом она довольно теплая, и можно купаться без опаски, что конечности сведет судорогой.

– Заманчиво. Но отложим это до того момента, как закончится строительство.

Ангарал немного грустно улыбнулся.

– Почему-то я так и думал.

– Но парком я планирую заняться раньше! – сразу добавила Люсинда. – Выясню, может, кто-то из горожан имеет опыт. Для начала стоит все проредить и обрезать лишние ветки. Потом уже вернемся к разбиванию заново газонов, клумб, мощению дорожек и…

Княжна хотела что-то добавить, как вдруг ее внимание привлекло странное шебуршение в траве. А через несколько секунд на тропинку выползла длиннющая змея. Буквально в паре метров от них она подняла свое тело от земли и, расправив гигантский капюшон, зашипела. Однако Люсинду сковало параличом еще раньше. Об этом мало кто знал, но юная Морвэн панически боялась змей. Даже безобидных ужиков. А перед ними сейчас, раскачиваясь и готовясь нанести удар, была габра – самое ядовитое существо Валинора.

В ушах сразу зазвенело, а из легких словно выпустили весь воздух. Княжна постаралась вдохнуть, но и этого у нее не вышло. А потом мир погрузился в абсолютную тишину. Словно откуда-то со стороны, Люсинда увидела, как Ангарал успел выхватить меч и полоснуть им зверюгу. Кровь окропила белые подтопленные в земле камни. Только что угрожающая, голова габры полетела в вверх и, не разрушая патологическое беззвучие, шлепнулась рядом с подолом Люсиндиного платья. Темнота…

Удушье не отпускало, но, кажется, княжна уловила около лица небольшое движение воздуха и, истерично пытаясь его вдохнуть, распахнула веки. Ангарал, чьи полные ужаса глаза смотрели на нее не мигая, пробовал ее обмахивать. Княжич что-то говорил, но до княжны все еще не доходил смысл сказанного. Зато она поняла, что ее телохранитель сидит на земле около поверженной змеюки, а она… лежит у него на руках. Опять.

Княжна постаралась подняться. Мало ли кому придет в голову пойти в парк. Что можно подумать, увидь их вот так, издалека?!

– Вы в порядке? В порядке? – дошел до нее наконец, словно с некоторым опозданием, смысл слов Ангарала.

Люсинда сделала усилие, чтобы встать на ноги. Княжич тут же ей помог, а потом внезапно взял ее руки в свои и, соединив их, страстно заговорил:

– Я люблю вас, Люси! Горячо люблю! Умоляю, не отталкивайте меня. Я мир к вашим ногам брошу!

И он, наклонившись, стал осыпать ее кисти поцелуями. Далеко не так, как прилично и принято в знак уважения.

Люсинда, все еще оглушенная случившейся «встречей», попыталась выдернуть руки, но слабость во всем теле не давала ей реальной возможности сопротивляться.

– Выходите за меня! Уедем в Хрустальные Озера! Там веками не знали войн и катаклизмов! Вы сможете жить полной жизнью без страха преследований или любых неурядиц…

В этот момент, наверное, шок от подобного предложения проступил на бледном лице княжны, так что Ангарал тут же добавил:

– А если выберете – останемся здесь! Я обо всем позабочусь! Сможете заниматься только тем, что приносит вам радость и удовольствие. Пылинки сдувать буду!

– Простите, Ал, – едва смогла выдавить из себя Люсинда. – Я сейчас не в состоянии ни о чем думать. Мне необходимо прилечь…

– Конечно! – с готовностью выпалил Ангарал и снова подхватил ее, как пушинку, на руки, даже не спросив позволения, и почти бегом пустился назад к замку.

***

Люсинда толком не помнила, как она оказалась в своей комнате на кровати. К счастью, по-прежнему одетая. Вокруг суетилась перепуганная горничная, одновременно пытаясь обтирать лицо хозяйке холодной водой и махать в воздухе флакончиком нюхательной соли.

– Фу, Кетлис! Убери от меня эту гадость. Лучше открой окно, – простонала княжна. – И дай воды.

Служанка все в точности исполнила и, опасливо глядя на пришедшую в себя Люсинду, проговорила:

– Если я пока не нужна, можно, сбегаю за доктором?

– Кто-то заболел? – уточнила Люсинда.

– Ну так… Вам же нехорошо, – растерялась Кетлис.

– Глупости! Просто… немного утомилась. Передай, пожалуйста, лорду Реитасу мои извинения, что не приехала к руднику. А теперь оставь меня. Попробую заснуть.

Кетлис внимательно, с сильным сомнением, посмотрела на ее светлость, но потом все же решила подчиниться. Когда за горничной закрылась дверь, Люсинда привстала на локте и, намочив салфетку в стоящей на тумбочке плошке, легла назад и укрыла ею лицо. От ткани шла живительная прохлада, а из окна дул свежий ветерок. Солнце только что село, и ночь еще не окутала Валинор. Наверное, выспаться было бы лучшим решением, жаль, вместо сна в голову так и лезли разные мысли.

Если Рей прав и Ангарал подстраивает покушения, чтобы вынудить ее выйти замуж… Тем более вот уже и предложение поступило. Нет… Ну это же бред?! Допустим, он даже как-то привез змею и выпустил в парке, он же не мог знать, что габра нападет! С животными в сговор не войдешь.

Прощальный подарок обиженных гномов? Ну так эта змея могла там еще несколько месяцев прятаться или вообще уползти. Случайность? А разве бывают такие случайности, чтобы габра, которая, судя по энциклопедии живых существ Валинора, исконно местное пресмыкающееся и вымирающий вид, обитающий в засушливых степных и пустынных районах, оказалась в зоне предгорий с весьма умеренным климатом? Так захотелось порезвиться на зеленой травке, что она несколько тысяч километров проползла? Тогда что?

Рей единственный, кто знал о ее «змеиной» фобии. Организовал так, чтобы специально обвинить Ангарала? Выглядит как полная чушь! Откуда он мог знать, что Люсинда пойдет в парк вместе с княжичем? А если бы одна, то был бы уже труп. Реитасу в ее смерти нет абсолютно никакой выгоды. Да и не стал бы он ни за что подвергать ее жизнь опасности. Можно сколько угодно логически рассуждать, но сердцем Люсинда верила в чувства Реитаса. В его заботу о ней. В конце концов, она его отпускала, это он сам решил остаться. Откуда же тогда, демоны побери, в парке это отродье? Может, ее еще при отце кто-нибудь привез и туда выпустил. Ну а потом жила себе тихо, никого не трогала. Сколько вообще, интересно, живут габры? Надо бы сходить в библиотеку, посмотреть. Не сейчас, утром, конечно же.

Люсинда опасливо села на постели: голова вроде бы больше не кружилась, силы возвращались. Княжна вздохнула и, поднявшись, подошла к окну. Лес и горы. Полумрак. Она любила это время суток. Казалось, что вся природа засыпает, и так хорошо и спокойно посидеть здесь, в окружении канделябров и с книжкой… Давно у нее не было на это времени. А после сегодняшнего, от греха подальше, лучше и подавно не рисковать. Люсинда закрыла окно, ставни и для уверенности вставила деревянные запорные бруски.

Неожиданно в комнату постучали, и после разрешения вбежала Кетлис, растрепанная и запыхавшаяся.

– Ваша светлость, простите! Наверное, надо было к лорду командующему, но я решила сперва к вам. Боги мои! Они же переубивают друг друга! —протараторила горничная, заламывая руки.

Люсинда сразу напряглась, хотя и не поняла, что случилось.

– Кетлис! Ты можешь четко объяснить, что происходит? – слегка повысила княжна голос, чтобы немного привести служанку в чувства.

– Лорд Реитас… Он вернулся с рудника. Я ему сказала, как вы велели. Ну и… что вам стало плохо после прогулки и нападения змеи.

Люсинда застонала. Вот кто тянул Кетлис за язык?! А ведь она обычно не болтлива! Видимо, хотела перестраховаться, чтобы казначей проникся, точно ее послушал и не пошел будить.