Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Глава 22. Аудиенция

– Лекарь? – спрашивает высокий черноволосый мужчина с сердитым лицом. – Химик? Мне рекомендовали вас как специалиста по ядам.

– Я химик, – кивает Раиль настороженно. – Но травить никого не буду, даже если вы мне денег дадите. Я ведь целитель. У меня принципы.

– Ну что вы, я и сам могу кого угодно отравить, – неожиданно усмехается мужчина. – Да и не только отравить. Видите ли, я некромант.

Глаза степняка расширяются в восторге.

– В самом деле? – радостно спрашивает он. – А можно будет понаблюдать за вашей магией? Мне всегда было любопытно, как это работает!

– Я думаю, что буду настаивать, чтобы вы наблюдали, – церемонно склоняет голову высокий мужчина. – Кроме того, я сразу хочу уточнить, насколько далеко вы готовы зайти в своих исследованиях... за соответствующую плату?

– Смотря что вы подразумеваете под исследованиями, – осторожно отвечает Раиль, уже понимая, что перед ним достойный соперник.

– Мне нужно узнать, от чего умер человек, – прямо говорит Маркус, внимательно глядя на собеседника.

– Вскрытие? Анализ тканей? Не вопрос. Это я могу хоть сейчас. Где тело?

– В могиле, – хищно скалится некромант.

– Копать не буду, – быстро отвечает степняк с такой же кривой улыбкой. – Я плохо обращаюсь с лопатой. Не привык, знаете ли.

– Я думаю, мы сработаемся, – кивает Маркус ди Гриньон.

Еще одна особа королевской крови в копилке Раиля. Кажется, теперь нет ни одной правящей династии, с которой он не был бы связан. Степной хан – его дед. Катайский император – родной племянник. Жена наследника славского престола – дальняя родственница его матери. Теперь он и с франкийским королем познакомился. Ах да, с Эстебаном Галлийским они не родственники, но зато с сыном канцлера побратимы.

– Я бы предпочел, чтобы вы жили во дворце, – предупреждает гостя король– некромант. -Так будет удобнее всего.

– Я приехал с супругой, – сообщает Раиль. – Она, кстати, тоже лекарь, ничуть не хуже меня, а в некоторых вопросах даже и лучше.

– Это в каких?

– Она принимает роды. И вообще помогает беременным женщинам. У вас, случайно, супруга не в положении?

– Пока нет, – прищуривается Маркус. – Но мы об этом думаем. Я буду очень рад, если ваша жена подружится с моей. Кстати, ваша супруга, случайно, не катаянка? У нынешнего посла Галии жена тоже из Катая. Очень интересная женщина.

– Вот как? – неожиданно хрипло пробормотал Раиль. – А зовут ее как?

– Интересное такое имя, – щелкнул пальцами король. – Оиен? Нет, Оюми!

Если бы сейчас на Раиля обрушился потолок, он бы, кажется, даже не заметил. Мир покачнулся под ногами, зал закружился.

Оюми!

Женщина, в которую он когда-то был влюблен до безумия, до умопомрачения. Женщина, имя которой и сейчас вызывало дрожь в руках.

Он заставил себя успокоиться, глубоко вздохнул, поклонился и вышел, чтобы в коридоре замереть и потереть лицо руками. Когда-то ему не хотелось видеть Юми – никогда. Сейчас это было просто необходимо. Сердце колотилось, дыхание сбивалось. Если лишь одно воспоминание о лукавой улыбке на алых губах вызывало такие эмоции, что же будет при личной встрече?

Раиль с горечью и обидой вспоминал их последний разговор. Вроде бы она сказала ему, что он слишком юн для нее? Еще ребенок? Мальчишка? Что ж, он теперь мужчина, и, кажется, вполне привлекательный. Во всяком случае женщины обращали на него внимание, заигрывали, строили глазки, а некоторые и вовсе откровенно предлагали себя. Да и как с ними, с женщинами, себя вести, он теперь знал. "Нет" – это у них, как правило, "возможно, если ты будешь настойчив", а "может быть" – вовсе практически прямое согласие. Иногда достаточно просто взять женщину за плечи, пристально заглянуть ей в глаза и настойчиво привлечь к себе. Женщины теряются перед сильным мужчиной, причем физическая сила -не показатель. Главное – быть хладнокровным и твердым. Это он умел.

К тому же он лекарь, а дамы отчего-то лекарей любят.

А Оюми, будем честными, все же куртизанка. И радости плоти ей никогда чужды не были. Она не создана для верности. Раиль почти не сомневался в своем превосходстве над ее супругом. Кроме того, с Юми их всегда связывала трепетная дружба, которую вовсе несложно перевести в горизонтальную плоскость. Соблазнить катаянку – дело чести.

То, что у него есть жена, Раиль сейчас даже не вспомнил. Да и какая Шесса жена? Друг, соратница, помощница – это без сомнения. Любовница. Единственная в его жизни любовница, которую он принимает как лекарство, потому что организму это нужно. Он, пожалуй, любит ее, как товарища, заботится о ней, иногда балует, но он ей не болен.

Оюми совсем другое. Недостижимая звезда, страсть, горький туман...

О-ю-ми. Само это имя звучит как перезвон катайской цимбалы. О-ю-ми...

– Его величество выделил нам комнаты во дворце, – сообщает Раиль супруге. – Можно переночевать здесь, а утром переехать, а можно прямо сейчас. Тебе как больше нравится?

Ему самому было совершенно все равно. Ему вообще было на всё плевать. Думать он мог только об одном: Оюми здесь.

Шесса по-хозяйски оглядела комнатушку, в которой они остановились. Цены в столице оказались для них шокирующими. На хорошую гостиницу денег не хватило, пришлось остановиться в не самой роскошной, да и комнату выбрать небольшую и без водопровода, и уборная была на улице. Шесса в Катае и не в таких условиях жила, не под открытым небом – и ладно, но всё же она расстроилась. Ей казалось, что можно будет побаловать себя в этом путешествии, и начиналось всё прекрасно – с них в придорожных гостиницах денег не брали, и кормили бесплатно – лекари ж. Больных везде хватало. В Труанне все по-другому. Здесь везде нужны деньги. Извозчик – деньги. Свежий хлеб – извольте платить. Гостиница – или за обеды доплачивайте, или покупайте булки всякие да молоко в лавке. Заселились, сели, посчитали: тех монет, что они взяли с собой, хватит на пару недель, если экономить. В Катае же полгода жить безбедно можно.

Шесса сразу смекнула, что, если ехать прямо сейчас, деньги, уплаченные за ночь, им никто не вернет, зато, вероятно, во дворце накормят ужином, а если нет – то завтраком точно накормят. И вообще – там можно быть уверенными, что простыни чистые, и живности там никакой не водится. То, что Шесса пока не видела мышей и тараканов, отнюдь не значило, что их тут нет. Вещи, она, правда, уже разложила, а часть даже успела постирать, пока Раиль отсутствовал, но что у них тех вещей? Необходимая смена одежды! Если не нужно будет платить за жилье и еду, то она сможет купить себе новое платье по местной моде... Или нет, Раилю лучше штаны и приличную рубашку – ему важнее. Он сюда по делам приехал, с королем будет встречаться. А ей вроде и незачем. По городу можно и в том, что есть, бегать.

– Собираемся, – приняла она решение. – Ты посиди пока, а я белье с веревки сниму, и через несколько минут пойдем. Или спустись вниз, скажи хозяину, что мы съезжаем.

Занятая своими мыслями, Шесса не заметила ни потерянного вида Раиля, ни его тоскливых глаз. То, что он не болтлив, было для нее привычно, а предположить, что случилось что-то непредвиденное, она даже не могла.

Раиль остановил извозчика, и Шесса поджала губы. Дорого. Они вполне могли бы обойтись без этих трат, а дойти пешком. Раиль, хоть и любил деньги, но ограничивать себя не привык. Он мог купить дорогие пирожные, а потом выкинуть их, потому что не понравились. Он не боялся испачкать или порвать новую куртку, а потом и не думал о том, что ее можно зашить, а то и перелицевать. Он просто отдавал ее какому-нибудь нищему, а над возмущениями Шессы смеялся.

Он не понимал. Он не голодал в детстве, не носил одежду с чужого плеча, сто раз перешитую, не мерз от холода зимой. У Шессы когда-то был выбор: остаться в императорском дворце, как мать, и стать потом или чьей-то наложницей, а может, даже женой, или пойти в ученицы к деду-лекарю, который отчего-то выделял ее из всех своих внуков, разглядев в ней дар. Сколько ей было тогда – шесть? Семь? Достаточно, чтобы понимать: у нее есть шанс увидеть мир и жить так, как ей захочется. А еще Линь Яо был единственным, кто ее любил, кому было не плевать. Она выбрала деда и вместе с ним скиталась по Катаю, леча тех, у кого не было средств, чтобы оплатить услуги врача. Ясное дело, и в поле ночевать приходилось, и в сарае с животными, и кузнечиков ели, и змей ловили.

У Раиля было совсем другое детство, хотя он порой жаловался на какие-то глупости, и это, наверное, хорошо... только ведь из той самой куртки – кожаной, с карманами – Шесса могла бы сшить себе неплохой укороченный дуплет, но он отдал ее какому-то старику.

Она безропотно отдала ему часть денег, чтобы заплатить извозчику, внезапно подумав, что, пока он решает свои дела с королем, она вполне сможет найти работу, а, значит, и деньги будут, и повеселела. Встретили их с почетом, и настроение у Шессы стало совсем приподнятое. Все же жить в красивом дворце, где им выделили не только спальню, но еще гостиную, гардеробную и уборную с огромной ванной – гораздо приятнее, чем в гостинице. Она искупалась, надела тончайшую белоснежную ночную рубашку, в которой просто утонула и с восторженным стоном упала в огромную кровать. Раиль же, вместо того, чтобы присоединиться к ней, заявил, что хочет осмотреться, погулять в саду один.

Шесса так и не дождалась его, уснув в одиночестве.

Глава 23. Польза физических упражнений

Шесса привычно вскочила на рассвете, натянула широкие полотняные штаны с завязками под коленями и просторную рубашку, завязала тяжелые черные волосы в высокий хвост и босиком выскочила в сад прямо через огромное окно спальни. Искать выход ей было лень. Тело скучало по упражнениям. Дома она всегда на рассвете разминалась, а на корабле и уж тем более в чужой стране такой возможности не было. Здесь был пустой сад и холодная роса на траве, и девушка ощущала себя совершенно счастливой.

Ей бы еще палку, которой можно помахать вместо катаны или хотя бы боевой веер! Но и так очень хорошо. Сложила руки перед собой, прижала подбородок к груди, замерла, отрешаясь от всего. Широкий шаг вперед, наклон, взмах ногой, поворот... Прогнуться назад так глубоко, что мышцы под коленками загудели, а волосы коснулись земли... выпад, поворот, наклон, выпад. Когда почувствовала, что тело полностью проснулось и наполнилось жизненной энергией, сделала несколько прыжков с плавными взмахами ногами и руками. На одном из прыжков споткнулась о чей-то взгляд и тут же замерла, балансируя на одной ноге. Она выглядела глупо, и сама это понимала, но упражнение есть упражнение.

Возле кустов стояла тоненькая девушка, такая же растерянная и неприбранная, как сама Шесса, в простом широком платье и растрепанными пушистыми волосами, в которых красиво играло солнце. Светло-карие глаза девушки были похожи на кошачьи. На всякий случай Шесса поклонилась ей, складывая руки перед грудью.

– Простите меня, – заговорила незнакомка. – Я вам помешала! Обычно в саду утром никого не бывает.

– Это вы простите меня, – ответила Шесса, которая с детства учила и галлийский, и франкский. – Я, кажется, без позволения...

– Не смейте! – перебила ее девушка. – Давайте знакомиться. Я – Иванна.

– Просто Иванна? – прищурилась катаянка.

– Просто.

– Я Шесса.

– Откуда ты здесь, Шесса? – Иванна приветливо улыбалась. – Я никогда тебя не видела. Ты степнячка или катаянка?

– Я приехала с Раилем Кимаком из Катая. Он целитель. А я... лекарь и его помощница.

Отчего-то называться женой Раиля было неловко. У них ведь и свадьбы не было, просто быстрый обряд в храме. Хотя знаки появились и у нее на ладонях.

– Лекарь и целитель? – наморщила лоб Иванна. – А в чем разница?

– Целитель – это маг жизни, – пояснила Шесса. – А лекарь – всего лишь человек.

– Я впервые встречаю женщину-лекаря, – призналась девушка. – Ты так молода...

– Мне двадцать пять, – улыбнулась Шесса. – Просто я ростом мала, и оттого выгляжу младше.

– Я думала, тебе пятнадцать, – прыснула Иванна. – Ты не против, если без церемоний? Мне вот девятнадцать. Приглашаю тебя на завтрак в саду, Шесса! Мне до смерти надоело завтракать в одиночестве!

– Погоди, я только переоденусь, – кивнула Шесса, которая вдруг ощутила ужасный голод.

– Не уходи!

Она подпрыгнула, ухватилась за раму окна и, подтянувшись, вскарабкалась по стене. Раиль спал – она на минуту залюбовалась его спокойным невинным лицом, таким трогательнобеззащитным. И не скажешь по нему, что он на самом деле высокомерный засранец. Подавив вздох, Шесса сбросила штаны и натянула единственную юбку. Рубашку переодевать не стала, просто заправила. Подумав, снова выпрыгнула из окна.

– Туфли где? – строго спросила ее девочка с пушистыми волосами.

– Они тяжелые, – легко ответила катаянка. – Босиком удобнее. Сапоги еще есть, но в них жарко.

Иванна только вздохнула. Для нее подобное вольное поведение было чем-то уму не постижимым. И в то же время эта женщина, которая была старшее нее, но выглядела, как совсем юная девушка, ей сразу очень нравилась. Вот только одежда у нее... добротная, но не самая новая. Ну Раиль! Не доплачиваешь ты своей помощнице!

Раиля Иванна знала с детства. Матери их дружили, отцы тоже. Со старшей сестрой степняка, Лилианой, у Иви была слишком большая разница в возрасте. Раиль, впрочем, тоже предпочитал общаться с ее братом, но маленькая Иванна повсюду таскалась вместе с ними, а поскольку ребенком она была спокойным и никому не мешала, ее не гнали прочь. Она даже и в Степи когда-то была, и там Раиль учил ее ездить верхом без седла и бросать веревочное лассо. Он был ей почти как старший брат.

Значит, он приехал!

Что Маркус писал ему письмо, она знала. Помогала правильно писать имена. Быстро же получилось у них, и двух недель не прошло!

В беседке был уже накрыт завтрак: каша с ягодами, свежая выпечка, кофе, сливки, яичница... Местная повариха, кажется, всерьез намеревалась откормить свою королеву, а может, надеялась, что и Маркус присоединится к жене. Но он опять пропадал ночью, видимо, в полицейском участке, и сейчас спал, а большое количество еды было как нельзя кстати.

Иванна внимательно присматривалась к новой знакомой, невольно отмечая, что ест девушка очень аккуратно и приборами пользуется легко и непринужденно, словно с детства росла в знатной семье. Это ее успокоило. Братец Раиль мог и подобрать какую-нибудь оборванку, как в детстве подбирал бездомных больных щенков. Неожиданная догадка вдруг осенила Иви, она бесцеремонно схватила Шессу за руку и перевернула кисть ладонью вверх.

– Ты мне солгала! – воскликнула она. – Ты его жена!

– Ну да, – кивнула Шесса. – А что такого? Жена... помощница... лекарь... Ты ведь тоже чья-то жена.

– Я полагаю, моя, – раздался голос над ними. – А еще кофе есть? А чашка?

Высокий худой брюнет на миг показался Шессе похожим на длинного демона из катайских старых лесов – было в мужчине что-то темное и жуткое, и дело не в одежде. На самом деле он был какой-то взъерошенный, в полурасстегнутой рубашке и сонными глазами, а после того, как он наклонился и коротко поцеловал Иванну в губы, Шесса совсем перестала его бояться.

– Ты рано, – мягко укорила супруга Иви. – Не выспался же.

– Некогда, – потер он лицо руками. – Сегодня заседание министров. Я должен хоть заглянуть в бумаги, чтобы представлять, о чем пойдет речь. Сможешь мне помочь?

– Конечно. Маркус, это Шесса, жена Раиля. Она тоже ранняя пташка. Шесса, это Маркус, мой муж.

Шесса подскочила, не зная, кланяться ей или еще что-то делать. Как зовут франкского короля, она знала, два плюс два сложила. Иванна, вообще, выходит, королева! А она вела себя так фамильярно!

– Сядь немедленно! – приказала Иви, смеясь. – Мы теперь родственники! Раиль мне как брат. Мы даже с ним родня... дальняя... очень дальняя.

Маркус задумался на мгновение, а потом выдал:

– Ты его четырехюродная тетя. Родня, говоришь?

– Как ты так быстро посчитал? – удивилась Иванна.

– Я выучил эти бесовы родословные, – пожал плечами король. – Не так уж это и сложно.

Шесса робко улыбнулась, с жадностью глядя на оставшуюся в тарелке еду, но не решаясь даже протянуть руку к чашке. К тому же приборы здесь были на двоих, то есть она объедает самого короля! Это и смешно, и страшно. И стула тоже только два, а мужчина в черном просто приподнял жену, сел на ее стул и усадил Иванну к себе на колени, и кофе из большого белого кофейника налил в ее чашку. В Катае эта ситуация была бы немыслимым нарушением правил поведения в обществе, а здесь, во Франкии, сам король вел себя столь распущенно, что Шесса ущипнула себя за руку, а потом смело доела завтрак – похоже, традиции и церемонии тут никого не волновали.

– Я, наверное, пойду, – прошептала она. – у вас важные государственные дела.

– А ты научишь меня своей гимнастике? – живо воскликнула Иванна. – Мне очень понравилось!

– Если хочешь, научу.

– Тогда жду тебя утром в саду!

Обратный путь занял у Шессы чуть больше времени; она долго искала вход и плутала по коридорам, но это ее нисколько не расстроило. Настроение было таким же солнечным, как и утро, она напевала себе под нос и даже немного пританцовывала.

Раиль все еще спал – как всегда, обнаженный, на животе и уткнувшись носом в подушку. Шесса упала к нему в кровать и начала целовать его спину, спускаясь поцелуями к пояснице. Сегодня она любила весь мир в целом и своего мужчину в частности, ей хотелось, чтобы и его утро было светлым. Не открывая глаз, степняк перевернулся на спину, открывая доступ к более интересным вещам, чем Шесса тут же воспользовалась. Ей всегда нравилось его тело, крепкое, ладно сложенное, почти без волос. И ниже пояса, в отличие от катайцев, он был одарен природой более щедро – все-таки полукровка он, с кровью оборотня, а оттого и в любви бывал жаден и горяч. Ей это тоже очень нравилось. Она пробежалась пальцами по уже проснувшемуся, в отличие от хозяина, члену, потянулась к нему губами, захватывая в плен мягкую головку и дразня ее языком. Степняки все обрезанные, она находила это красивым. Не то, чтобы Шесса видела много членов, хотя, конечно, девственницей она до него не была, но из тех, что видела, ее восхищал только этот. Тихий стон сорвался с губ Раиля, и Шесса, хихикнув, скользила по стволу члена губами, вбирая его так глубоко, как могла, и снова выпуская. Вздох и легкое движение бедер, его руки, перебирающие ее волосы... Она ласкала его руками, губами и языком с упоением, ерзая на ставших вдруг шершавыми простынях и сжимая ноги от возбуждения. Шессе хотелось большего, но она знала, как любит ее муж такие ласки, видела, что ему хорошо, чувствовала его удовольствие почти так же остро, как свое, и останавливаться не стала. Терпкий вкус его семени был привычен, и глухой стон, ставший ее наградой, тоже. А самое главное, она знала, что ему всегда мало, и она не останется без ответного внимания.

"Она ведь моя жена", – говорил себе Раиль, отбрасывая прочь мысли о другой женщине, и тянул девушку на себя. В губы не целовал, боясь почувствовать свой же собственный вкус

– это было для него... дико. А грудь ее всегда его восхищала, и он втягивал в рот темные соски, прикусывал их, заставляя ее громко стонать. Пальцами проникая в горячее жаждущее лоно, он снова возбуждался от одного только осознания, что Шесса его так сильно желает. Раздвигая ее колени, он медленно проникал в ее тело, а она целовала его шею и плечи, всхлипывая и нетерпеливо ерзая под ним. Он не торопился, безжалостно растягивая удовольствие, двигаясь мягко и размеренно. Шесса кусала пальцы, чтобы не стонать слишком уж громко – его пальцы, которыми он ласкал ее губы. Надолго его терпения, как всегда, не хватило, он срывался на жадные резкие движения, закидывая ее ноги себе на плечи, рычал, сминая руками нежную женскую плоть, переворачивал и снова овладевал ей, наслаждаясь еще и тем, что она изгибается и стонет под ним, приподнимая зад, чтобы вобрать его глубже.

С Шессой ему всегда было легко и просто, и в любви, и в жизни. Он знал, чувствовал, что ей хорошо с ним, и оттого не сдерживал своего внутреннего похотливого зверя, позволяя себе почти всё, чего ему хочется.

В жилах Раиля текла кровь оборотней, пусть разбавленная, но она была. Теперь ему казалось смешным, что он когда-то хотел на всю жизнь отказаться от секса, и ведь мог же, сдерживался. Наверное, только потому, что еще не знал, сколько удовольствия в соитии с женщиной, и сколько чистой энергии он при этом получает, как маг жизни.

И всё же после того, как Шесса, в изнеможении растянувшись рядом, шумно дышала и пьяно, рассеянно улыбалась, прикрыв глаза, он чувствовал отвращение к себе. Она ведь любила его, он это знал, не мог не ощущать, а он... просто не было рядом никого другого. Шесса щедро дарила ему себя, а Раиль брал. Старался давать в ответ, конечно, заботился о ней, как умел... и постоянно вспоминал своего деда, который всю жизнь любил не свою жену, а другую женщину.

Раилю бы хотелось, как отец... когда рядом единственная и горячо любимая. Когда-то он презирал отца, считая, что тот слишком сильно любит мать, настолько сильно, что угождает ей во всем и позволяет ей слишком многое, но сейчас отчаянно ему завидовал. Он бы тоже Юми все позволял, баловал ее, целовал бы ее колени... но Юми была женой другого.

Была... сейчас всё изменилось. Раиль уже не мальчик. Он мужчина, признанный целитель. Он завоюет ее, как крепость, украдет, сделает своею. Кто помешает ему? Уж точно не какой-то там гипотетический супруг. Она должна быть его женщиной, и точка. Она – его судьба.