Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 166 (всего у книги 339 страниц)

Глава 29

Рэд загадал рассказать мечты, потом очередь снова перешла к Селене.

– Самый сильный детский страх, – предложила девушка, теснее прижимаясь к Рэду. – Я гусениц ужасно боялась.

– А я – не сдать какой-нибудь зачет… Отец обязательно лишал после этого прогулок и доступа к межпланетке. К счастью, такое случалось редко.

Ник побледнел, и от Селены это не укрылось. Она уже пожалела, что затронула серьезную тему, но слово не воробей.

– Никто не ест? – приступил к рассказу парень, излишне бравируя. – Отлично! Потому что мой детский страх рядом с вашими даже на одной планете не приземлялся. Я панически боялся наступить в воде на покойника. Провалиться в него… так сказать.

Селену передернуло, и кожа от ужаса покрылась мурашками. С ее отличным воображением девушка себе живо представила эту картину. Подняла на Рэда глаза и, увидев, с каким пониманием и сочувствием капитан смотрит на брата, поняла – он знает.

– Но ты же умеешь плавать! – удивилась Рейвен.

– Да, потому что уже умел к тому моменту, как всё случилось. Мне было девять. В классе со мной учился пацан, не помню уже, что мы с ним не поделили, но конфронтация была лютая. Родителей к директору вызывали и его, и моих. Недалеко от дома у нас есть озеро, мы туда регулярно ездили купаться в жару. У нас с Джерри даже было там свое место, с пологим заходом. Ну и вот в один такой день брат не смог, и я полетел просто с охраной. Стал заходить в воду… В общем, я потом узнал, что придурок где-то взял труп огромной собаки и прижал его под водой камнями на нашей «тропинке». Не сам, в этом-то кишка тонка, приплатил, конечно. После этого случая я сперва даже в бассейн забираться не мог, хотя там вода прозрачная. А уж для того, чтобы в открытый водоем заходить, мне целый год пришлось психотерапевта посещать.

– Какой мрак… – подытожила Селена, поняв, что Ник закончил. – Вообще с трудом ассоциирую тебя и страшные истории.

Парень с преувеличенным смешком подмигнул.

– Обращайся! Я тебе еще что-нибудь из черных омутов своей памяти достану!

– Ну а ты? – обратилась девушка к капитану, после рассказа Ника уже всерьез опасаясь услышать что-то настолько же чудовищное.

– А у меня всё банально. Я боялся темноты. Один из самых распространенных детских страхов, кстати.

– С ночником спал?

– Нет, отец считал, что в таком возрасте дети должны обходиться без него, чтобы высыпаться. Но… с ночником спал Ник! Для малышей это же нормально. Да и удобно, если подгузники переодевать. Поэтому я жульничал. Говорил, что Ник один боится, и шел его спасать. И там дрых до утра.

– Вот так узнаешь спустя двадцать лет, что тобою манипулировали еще в колыбели! – наигранно тяжело вздохнул Ник.

– Давайте каждый назовет три свои увлечения! – предложила Рейвен позитивную тему. – Я люблю рисовать и растения, ну, вы и так об этом знаете. А еще смотреть плэнетрейсинг.

Упавшую челюсть Ника надо было видеть!

– В смысле смотреть, тебя же из дома не выпускали?! Или ты про те две гонки, что мы посетили на Сохо? Так это вообще фуфло! Вот как-нибудь съездим на Аэрофайтинг! Вот там эмоций можно выше крыши хапнуть!

– Я и говорю про Аэрофайтинг! Но, конечно, вживую меня бы никто туда не отпустил. Но отец большой поклонник Главных подпольных гонок. Он там такие ставки делает, ну и разрешал мне смотреть с ним и болеть.

От Селены не укрылось, как братья несколько напряженно переглянулись. Рейвен же ничего вокруг не замечала и, попав на интересную ей тему, увлеченно расписывала, как отцу приходили тайными сообщениями ссылки для входа в трансляцию, и как техники выводили изображение на экран огромного домашнего кинотеатра, и как мать притворялась, что ей интересно, а сама разве что не спала в кресле…

– Только последнюю пару лет стало скучно, – вздохнула девушка. – До этого отец всегда ставил на Лео Кальцоне. Папа любит выигрывать деньги, а Лео если и не приходил первым, то всё равно всегда попадал на пьедестал. А сейчас отец меняет фаворитов как перчатки и часто проигрывает. И бесится от этого.

На лицо Ника наползла какая-то мрачная тень. «Даже губы поджал», – отметила про себя Селена. С чего бы? Ну нравятся Рейвен гонки, в чем проблема? Бог мой! Да Ник, похоже, ревнует! Вон с какими искрящимися глазами его жена про этого аэрогонщика рассказывала. Сама же Селена плэнетрейсингом не интересовалась. У них на Онадэрре куда популярнее были вполне легальные командные виды спорта, за которые люди собирались болеть в барах.

– Ник, твоя очередь! – выдернула Рейвен мужа из странного оцепенения, которого она, впрочем, даже не заметила.

– Да я… – растерялся Ник. – Так-то за любой кипеж. Ночные клубы люблю, кодить, хакнуть что-нибудь прилично защищенное…

– Пилотировать, читать, готовить, – коротко отрапортовал Рэд и оглянулся на Селену, будто передавая ей эстафетную палочку.

– Эм… читать, общаться с людьми, танцевать – наверное, остановлюсь на этом.

– А давайте вообще на этом сегодня остановимся, – проговорил Рэд, взглянув на часы. – Надо всё-таки перед Седой выспаться.

Все закивали и начали подниматься с дивана.

…Селена сидела на кровати, поджав ноги, уже переодетая в пижаму. Рэд пока отправился в душ, а она стремительно серфилась по межпланетке в попытке подкормить информацией какое-то странное предчувствие. В чем оно заключалось, Селена толком не могла описать, но оно точно возникло, когда Рейвен принялась рассказывать про плэнетрейсинг. Ага, вот заметки с Аэрофайтинга. Крупнейшая нелегальная гонка. Правило одно – выиграть. Множество статей, куда пропал Лео Кальцоне. Чаще всего муссировался слух, что его заказал кто-то из конкурентов. Оказалось, в тот год, когда Лео перестал выступать, прямо на гонках разбился насмерть еще один из частых чемпионов – Диего Лумб. Так что журналисты были уверены, кто-то из второго эшелона «зачищает» дорогу к славе.

Селена с интересом стала разглядывать старые галоснимки. Вот какие-то парни на пьедесталах: в руках кубки и конверты с премиальными. О да! Организаторы подпольных гонок на призы не скупились. Но больше по снимку ничего не поймешь – все в шлемах, никому не хочется потом иметь дело с полицией. Этот Лео почти всегда на первом месте, на втором – Лумб. Иногда меняются. Только раз из того, что Селена нашла, Лумб сполз на третье, а между ним и Лео на пьедестале стоял кто-то еще… А вот фото, где Лео машет болельщикам рукой. Смутные предчувствия наконец обрели форму.

В этот момент в каюту вернулся Рэд, и Селена поспешно убрала комм, делая вид, что ничего не происходит. Но капитан посмотрел на нее внимательным, чуть прищуренным взглядом.

– Ты что это такая загадочная?

– Скажи Рэд, а у тебя есть от меня тайны?

– Нет, – растерялся капитан. – Можешь задать любой вопрос, я тебе честно отвечу.

– Во сколько лет ты потерял девственность?

Рэд поперхнулся так, что аж закашлялся.

– На выпускном в школе. Зачем тебе это?

– А если я еще спрошу, ответишь?

– Сел, я понимаю, что ты собираешься спросить, – капитан подошел вплотную к кровати. – И, если тебе прямо принципиально, я и это скажу. Но зачем? Зачем растравлять себе душу прошлым, в котором мы даже знакомы не были? Сейчас в моей жизни есть только ты. Я только с тобой хочу быть.

Неожиданно Селена расплылась в игривой улыбке.

– А я вот, в отличие от тебя, прямо не знаю, кого предпочесть! То ли Джарэда Леграсса, то ли Лео Кальцоне…

Рэд облегченно расхохотался.

– Всё-таки нарыла… Ну и что же меня выдало?

– Кроме ваших с Ником переглядок за столом? Часы, которые видны на твоей руке на одном из снимков. Они, конечно, не штучные, но редкие. Вряд ли могло быть столько совпадений.

Рэд понимающе кивнул и, запустив руки в распущенные волосы девушки, прошептал, заглядывая в ее изумрудные глазища:

– Ну тогда давай проверим, кто из нас лучше.

Дальше Селена только почувствовала, как капитан притянул ее к своим губам: его мягкость и напористость, нежность и страстность, внешнее хладнокровие и внутренний необузданный пожар. Селена раз за разом терялась в этих ощущениях, забывая про всё на свете. Ей была дорога каждая черта характера, каждая грань любимого мужчины, и каждую из них она безоговорочно принимала.

…В капитанской каюте было включено дежурное освещение. Рэд выкрутил его на максимум, чтобы темнота была приятной, а не кромешной. Сам парень уже крепко спал, а вот Селене никак не удавалось остановить поток шальных мыслей. То, что ее жених и известный аэрогонщик оказались одним и тем же человеком, девушку не удивило. На самом деле она неоднократно видела, как он пилотирует и яхту, и аэрокар, но просто не придавала значения этой виртуозности. У Рэда было много талантов, одним больше, одним меньше – для Селены не играло роли. Куда сильнее ее смущало другое – из всей четверки только капитан воспользовался запасной «жизнью». Не захотел рассказывать о «стыдном» поступке. Что это было? Девушка ни на секунду не сомневалась, что Рэд не мог совершить ничего действительно отвратительного. И всё же она хотела знать. И суть была не в том, что именно он сделал, на чувства Селены к капитану это никак повлиять не могло. Суть была в тайне. Что он не сказал. А они же вроде договорились – никаких секретов? Поняв, что, если сейчас же всё не выяснит, ее просто разорвет от противоречивых чувств, Селена аккуратно погладила капитана по плечу.

– Рэд! Рэд, ты спишь?

Парень пробормотал что-то бессвязное и перевернулся на другой бок. Мучаясь от угрызений совести и собственного эгоизма, девушка всё-таки потрясла капитана за плечо вторично.

– Рэ-эд, прости меня, а? Но я реально не могу заснуть, для меня это важно…

– Что «это»? – пробурчал парень, с трудом выбираясь из власти сна.

– Ты же сказал, что готов ответить на любой мой вопрос?

– Да. Но я вроде не говорил, что для этого меня стоит разбудить посреди ночи…

– Ну прости, – виновато прошептала Селена и, сопя, замолчала.

– Спрашивай уже, чудо мое неуемное, – мученически, не открывая глаз, проговорил Рэд

– Ты можешь мне рассказать о том случае, о котором смолчал при всех?

Рэд поворочался на кровати, как будто пытался занять более удобное положение.

– Тебя какой интересует? За который я себя виню или тот, что вспоминать стыдно?

– А… оба! – выпалила девушка, пока капитан не передумал рассказывать.

– Стыдно до сих пор за свою реакцию, когда увидел те мерзкие фото с тобой и Ником. Это были мгновенья, но меня так тряхануло, врагу не пожелаешь. На пару секунд я поверил, что ваша связь возможна. До сих пор тошно, как вспоминаю.

– Что тут стыдного-то? – не поняла Селена. – Это же просто от неожиданности.

Рэд промолчал с минуту, потом продолжил:

– Ну а относительно вины – это долгая история. У меня был лучший друг. Аэрогонщик. Псевдоним – Диего Лумб. В тот раз он не хотел участвовать. Но я долго торчал в космосе, и мне надо было сбросить напряжение. Я его уговорил составить компанию. И в той гонке он разбился. Насмерть, что бывает при современных технологиях крайне редко.

– Рэд, но ты же в этом не виноват…

– Виноват! – жестко перебил капитан, открывая глаза и садясь на край кровати к Селене спиной. – Мало того что я его подначил. Я его, можно сказать, соблазнил тем, что дал свою машину. Мы поменялись аэрокарами на тот заезд. Дальнейшие слухи, что нас заказали, имели основание. В моей машине что-то сдетонировало. При другом раскладе она абсолютно никак не могла потерять управление на том участке. Диего погиб, а должен был я.

– Никто не должен был! Ты не отвечаешь за тех, кто это подстроил!

– Мне надо было раньше понять, что пора соскакивать с этой иглы!

– Ты не можешь просчитать всё на свете!

– Это должен был предвидеть! После той гонки я завязал. Диего фактически спас мне жизнь. И я должен был распорядиться ей как-то по-умному.

Селена подползла к капитану и обняла его со спины.

– Прости, что разбудила тебя! Больше ни о каких тайнах не буду спрашивать! Обещаю!

– Не обещай то, что не сможешь выполнить, – хмыкнул Рэд и, слегка развернувшись, легонько щелкнул невесту по носу. – Но в следующий раз дождись всё-таки утра…

* * *

Дни Вестеле превратились в единую серую рутину. Часть ее сознания была поглощена мыслью, каким образом заполучить у Мараика заветные волосы? Можно было бы попробовать подкупить камердинера, чтобы тот снял несколько в ванной или с расчески. Местные барышни забавлялись приворотами, так что подобная просьба не удивила бы прислугу. Но с недавних пор камердинером у Мараика был его человек. Да к тому же такой мордоворот, что Вестеле ни рискнула бы к нему приближаться и на пушечный выстрел! Попробовать перехватить вещи у прачек? Ну так не факт, что те волосы вообще его будут…

Вторая же половина разума Вестеле только и просчитывала, как сделать так, чтобы в принципе с князем больше не встречаться. Последний разговор вышел крайне неприятным, даже если не брать во внимание, что князь распустил руки. Хотя почему же не брать? Мозг Вестеле как раз и думал почти без остановки, как, живя во дворце, снова не быть зацапанной в эти мерзкие объятья. Девушку передернуло от отвращения, и где-то под ложечкой засосало ранее незнакомое чувство уязвимости. После сцены в беседке княжна чувствовала себя как измазанная сажей, и было постоянное желание отмыться. Ну и как при таком раскладе получить волоски, чтобы уже окончательно убедить всех, что этот стремительно взлетевший в высшие круги Валинора эльф отнюдь не ее кузен?

От Анариона известий по-прежнему не было. Но, может, оно и к лучшему. Планета маленькая, и все плохие новости стекаются в столицу очень быстро. Княжна перемещалась по замку, словно тень, – она старалась быть на людях, чтобы избежать недвусмысленного внимания со стороны Эванеску, и в то же время всегда была в полном одиночестве, практически не общаясь с ними и оставаясь погруженной в свои мысли.

Вот и этим утром, убедившись с анфилады, что Мараик занят тренировкой, Вестеле поспешила в конюшню. Ее Мускат, красавчик бело-рыжей масти, уже заждался гостинцев. В Серебряном Ручье княжна ежедневно совершала конные прогулки. Здесь же, опасаясь преследований князя, она старалась не покидать дворца. Во всяком случае, пока не вернется принц.

Конь, счастливо причмокивая, уже доедал второе яблоко, когда за спиной девушки раздался голос, полный сарказма.

– Что же вы так, сестрица?! Хотели родниться, а теперь меня избегаете?

Дыхание на миг перехватило, и сердце замерло, чтобы снова забиться в удвоенном темпе. Страх роем мелких иголочек пробежал по телу Вестеле, но она постаралась казаться невозмутимой.

– Ну что вы, князь, просто много всего навалилось, – безупречно улыбнулась девушка и постаралась прошмыгнуть мимо мощной мужской фигуры к выходу.

Вестеле уже почти удалось переступить порог, когда Эванеску с силой схватил ее за предплечье, причиняя боль, и, дернув в сторону, припечатал к дощатой стенке стойла. На мгновенье потемнело в глазах, но пойманная в ловушку княжна не собиралась сдаваться. Однако оттолкнуть Мараика оказалось так же сложно, как подвинуть скалу. Князь нависал над ней с наглой усмешкой, осознавая свое превосходство и наслаждаясь уязвимостью девушки. Его рука железной хваткой удерживала Вестеле за плечо. В следующую же секунду Эванеску впился в губы княжны жалящим поцелуем. Это было противное, чужеродное ощущение, совсем не то, которое Вестеле хранила в памяти все годы разлуки со своим женихом. Девушка постаралась сжать зубы, но даже здесь князь был сильнее.

К жуткому ощущению беспомощности добавился неконтролируемый ужас, когда княжна осознала, что свободной рукой Мараику удалось задрать ее юбку, вторгаясь коленом между ног и не давая дернуться. Ладонь князя уже нагло скользила по оголенному бедру девушки выше чулка, как вдруг Вестеле в порыве неконтролируемого отчаяния схватила мучителя за волосы и резко дернула его голову назад, чтобы отстранить от своего лица. Не столько из-за рывка, сколько от удивления Эванеску отстранился.

– А ты горячая штучка, да? – развязно хмыкнул он, отвратительно улыбаясь. – Но в общем права – конюшня не место для первого раза.

После этих слов князь отпустил свою добычу так же внезапно, как поймал, и стремительно вышел. Сердце Вестеле отчаянно билось, а перед глазами стояла пелена. Парализованная страхом, она едва дышала, понимая, что в этот раз спаслась. В коридоре всё еще слышались гулкие удаляющиеся шаги. И лишь когда они стихли, ноги девушки неожиданно ослабли, и она сползла на грязный холодный пол. От пережитого шока и унижения хотелось разрыдаться, но слезы будто застряли комом в горле. Давясь, девушка постаралась выплюнуть изо рта следы мерзкого поцелуя. Затем несколько раз рефлекторно с остервенением вытерла губы. Гадкое чувство оскверненности не проходило. Только в этот момент Вестеле заметила, что руку, которой она дернула за волосы князя, до сих пор держит сжатой в кулак. Не без труда она разжала кисть. На ладони лежало несколько выдернутых волосков. Княжна торопливо накрутила их на палец и, сняв этот крошечный «моток», поспешила спрятать в маленький кошель на поясе.

Скорее бы вернулся принц! Она тогда сразу поедет к ясновидящей и подтвердит для всех, что какой-то коварный демон принял личину ее жениха. Скорее бы! А то может стать поздно: князь Ясеневого Леса спас жизнь королю, и тот очень ему благоволит. Полдворца уже заискивают перед Эванеску, шепчась по кулуарам, якобы он будет следующим первым советником. Прошлого же давно было надо отправить на пенсию. Но Вестеле всерьез опасалась, что Мараик не остановится и на этом. А если кузен дорвется до неограниченной власти, то ее жизнь точно кончена. В этот момент девушка осознала, что если она не желает воплощения данного сценария, то надо срочно прекратить жалеть себя и отправить принцу голубя. Анариону необходимо при первой же возможности вернуться в Аэркарас. Иначе они оба, считай, мертвы.

Глава 30

На удивление в первую ночь в замке Анарион впервые за много дней нормально выспался. То ли воздух здесь был благоприятный, то ли перина особенно мягкой. Принцу даже снились какие-то сны: не напрягающие мозг, а, наоборот, расслабляющие и приятные. Их содержания Анарион не помнил, но после пробуждения осталось приятное послевкусие. Принц потянулся на кровати, совершенно не желая из нее выбираться. А может, ну его, сегодняшний выезд на осмотр? Днем больше он тут пробудет, днем меньше, вряд ли кто-то его хватится. Но потом непрошено всплыло в памяти лицо отца и Эванеску. Анарион в душе выругался, что позволил себе забыть о такой серьезной проблеме, и, сев на постели, позвонил в колокольчик.

Камердинер, видимо, уже томящийся под дверью, тотчас влетел в комнату.

– Давай мне полную боевую экипировку, и сколько уже времени?

– Сказали, как только вы встанете, велеть накрывать в гостиной второй завтрак.

Анарион присвистнул – это же, значит, где-то одиннадцать.

– А почему не разбудили, как обычно?

– Вы не просили, мой принц!

Тирон был немолод и годился принцу в отцы. Своих детей камердинер не имел и, быть может, поэтому иногда старался позаботиться об Анарионе, даже вопреки желанию последнего. Вот и сейчас видно же, что пожалел. Анарион сокрушенно покачал головой, но промолчал.

…По собственному графику у принца был на сегодня запланирован объезд границы. Учитывая башни каждые сто километров и патрули, принц не счел нужным брать с собой кого-то еще, помимо личного отряда. Княжичей он заранее предупредил, что они не вернутся, а заночуют в одной из башен. Своего гнедого красавца Алмаза Анариону пришлось оставить на попечение конюхов Сияния, так как принц решил, что будут менять коней и взяли казенных. Прогулка предстояла изнурительная – принц рассчитывал преодолеть за день двести километров, чтобы остановиться на ночлег в действующем укреплении. Ну а завтра они уже доберутся до гор, посмотрят, какое место там более удачное для строительства дополнительного форта.

День стоял солнечный и довольно теплый. При полной выкладке – жарковато, вот только снять даже шлемы на настолько незнакомой территории – рискованное предприятие. Отряд Анариона двигался строго по границе, вдоль деревьев. Его величество пренебрежительно назвал Золотое Сияние яблоневым садом. Что ж, в этом была доля правды: сады – яблоневые, сливовые, вишневые – росли здесь широкой полосой, отсекая прекрасный эльфийский мир от сурового степного пейзажа Чуждых земель. Казалось, здесь, на узкой полосе, сталкивается не только природа, но и два противоречащих друг другу образа жизни.

Может, Сияние среди других эльфийских земель и маловыдающаяся аграрная провинция, однако его жители заслуживали не меньшей безопасности, чем любой эльф столицы. И Анарион должен решить этот вопрос как можно быстрее. Беспокойство о том, что творится в Аэркарасе в его отсутствие, усиливалось с каждым днем. Отец и раньше чудил, теперь еще добавился такой провокационный фактор, как Мараик. Принцу очень не понравился прецедент по дороге в Скит. Вроде бы, наоборот, Эванеску выполнил свою задачу отлично, король жив, но почему-то червя сомненья внутри Анариона эта ситуация только раздразнила. Не слишком ли опрометчиво он поступил, давая в руки незнакомого эльфа второй голос в совете?

Неожиданно глаз принца выхватил скачущих со стороны степи всадников. Отряд человек из тридцати вполне соответствовал описаниям княжеского командующего. У Анариона ранее были серьезные опасения, что кто-то в охране границы исправно сливает время движения патрулей, иначе как объяснить, что нападающие до этого момента ни разу с ними не столкнулись? Поэтому сейчас казалось несколько странным, что отряду принца повезло напороться на банду, тем более до излюбленного времени грабежей – сумерек – было еще далеко. В любом случае, уверенный, что со стороны Чуждых земель никто не приходит с миром, Анарион первым приподнял руки и послал волну Силы, не дожидаясь, пока их обнаружат и полетят стрелы. Две неприятельские лошади упали, одна заметно получила в бок, впрочем, устояла на ногах. Воины отряда сразу же поддержали принца, поэтому кони противника заметались, получая удары. Всё же банда, быстро перегруппировавшись, развернулась и поскакала назад, в степь.

Принц, ни минуты не сомневаясь, – следом. Успех надо было закрепить. Уничтожить этих мразей здесь и сейчас. Численный перевес не имел большого значения: когда они оторвутся от лей-линий, преимущество врага будет практически нейтрализовано. Анарион был натренирован управлять конем без рук, поэтому ему удавалось, не прерывая преследования, концентрировать Силу. Противник продолжал падать, но удары становились все слабее, а расстояние, на которое получалось их посылать, – короче. Часть его воинов уже перешла на луки. Принц, с досадой осознав, что на концентрацию энергии уже уходит слишком много усилий, тоже решил отказаться от этой затеи. Тем более отряд противника сократился где-то наполовину. Оставалось только настичь выживших и покончить с творящимся в княжестве беспределом.

Впереди стали видны заросли кустарника, вероятно, поблизости располагалась река. Далее разглядеть ландшафт Анарион не успел – из-за перекрученных ветвей полетели стрелы. Отряд его высочества был хорошо обучен, поэтому, поднимая щиты, воины понимали, что добраться до стрелков и вступить в ближний бой – лучший шанс. Где-то справа встала на дыбы и с громким ржанием рухнула чья-то лошадь. Принц не смог увидеть, пострадал ли всадник, всё его внимание было приковано к стремительно приближающейся линии кустарника.

До нападающих уже оставались считаные метры, как одна из стрел вонзилась в голову Анарионовского коня. Принц воздал хвалу богам, что Алмаз остался в конюшне, и спрыгнул с начавшего заваливаться скакуна. Выхватив меч, Анарион ринулся вперед, на нападающих, с ужасом понимая, что и его отряд поредел. Степняков было больше примерно втрое. Принц беспрестанно рубил, колол, уворачивался, но всё яснее осознавал, что бандитов слишком много. Что, возможно, как раз сегодня тот день. Странно, что при мысли об этом Анарион не почувствовал ничего – ни страха, ни сожаления, ни горечи. Сегодня – значит сегодня. Для смерти всё равно не существует удачного дня. И сегодняшний ничем не лучше и не хуже остальных.

Краем глаза принц заметил, как кто-то из его эльфов упал и стоящий рядом здоровенный амбал собирается опустить на него секиру. Анарион подскочил и с силой рубанул бандита под коленями. Охранник за выигранные секунды поднялся и, выхватив кинжал, закончил начатое принцем. Но уже в следующий момент в его спину вонзился другой топор, и эльф рухнул рядом с амбалом.

Вдруг перед Анарионом возникли двое. Один тоже был вооружен мечом, второй зловеще раскручивал кистень, ехидно хмыляясь.

– Принца берите живым! – сквозь лязг металла и вопли услышал Анарион гортанный выкрик.

Откуда они могут знать, кто он? Экипировка Анариона ничем не отличалась от экипировки других охранников отряда. Любого воина аэркарасского гарнизона. И всё же нападающие знали. До принца начало доходить, что его провели, как ребенка. Как раньше сливались сведения о патрулях, так и сейчас они были слиты о его выезде. Поэтому-то степняки и высунулись до ночи и устроили эту ловушку. Именно из-за самонадеянности и недальновидности принца сейчас гибнет его отряд.

Анарион отступил на пару шагов назад, занимая более удачную позицию. «Живым не дамся», – промелькнула в голове четкая мысль. Нет, его пугали не плен и даже не возможные пытки – он не хотел стать товаром. Выигрышным тузом в рукаве этих отбросов. Единственный наследник престола! О, за него многое захотят! Быть может, кусок эльфийских земель, быть может, другие несметные богатства… Корабли! В этот момент пришло полное осознание, что потребуют в обмен на его жизнь степняки. Доступ к космическим кораблям! К технологиям, о существовании которых знают единицы.

Бандиты напали разом. Принц успел подставить щит под кистень и мечом сделать ложный выпад. Встречный удар рассек воздух. Перевес в силе явно был не на стороне Анариона, но мечник плохо подготовлен, а принц быстр и ловок. Однако долго за счет сноровки не продержаться. «Главное – не даться живым», – снова застучало в голове. Анарион попытался перехватить и выдернуть у степняка кистень. Не сумел – пришлось уклоняться от нового удара. Тяжелый шар с шипами вскользь прошел по кованому наплечнику, оставляя вмятины. Боль отозвалась по всей руке, на миг она отнялась, меч дрогнул.

Потеряв в скорости, Анарион и от мечника изловчился увернуться только в последний момент. Почувствовал, как жжение расползается по ноге. Зацепило. Не критично, раз он еще стоит. Внезапно тот, что с кистенем, отвлекся на кого-то сбоку. Анарион понял: второй раз так не повезет, и бросился на мечника на пределе возможностей. Оказавшись один, враг растерялся, и всё кончилось быстро. Секунда – и пал его напарник.

Тяжело дыша, Анарион осмотрелся. Поле боя выглядело жутко: посеченные тела, кровь, пробитые доспехи, стоны… Бьющийся в агонии конь с распоротым животом… Раненую голень свело судорогой, и принц упал на одно колено. На ногах среди всего этого кошмара их осталось трое. Битва была выиграна, но какой ценой! Анарион потерял семь воинов своего личного отряда. Семерых, пожалуй, самых близких ему эльфов. Чувства вины и ярости раздирали принца надвое. И если свою неосмотрительность он уже исправить никак не мог, то вычислить изменника и предать его худшей из казней – вполне. Оставшийся охранник молча помог Анариону подняться.

– Если есть раненые, способные пережить обратный путь, – оставить пару для допроса, – приказал принц. – Остальных – добить.

Солнце уже прикоснулось к линии горизонта, и красные закатные всполохи побежали по степи. День подходил к своему естественному окончанию. «Значит, всё-таки еще не сегодня», – устало подумал принц.

* * *

Как и договаривались, на подлете к Седе вся команда «Виктории» надела шумоподавляющие наушники. Рэд при этом безостановочно сканировал эфир, но в нем было тихо, как в склепе. Мусора на орбите планеты в виде разрушенных станций, остатков космических кораблей и мертвых спутников было явно многовато для незаселенной территории. Откуда он здесь взялся?

– Может, планета их примагничивает? – серьезно предположила Селена.

– Как говорит один из моих преподов, – оживился Ник, – может быть всё, что не противоречит законам физики. И даже то, что противоречит. Ведь физика может и ошибаться.

Яхта шла уже третий оборот вокруг Седы, но никаких следов поселений, баз или мистических существ ребята не обнаруживали. Рэд, решив больше не нарезать круги, ввел «Викторию» в атмосферу. По-прежнему стояла тишина. Неожиданно Ник снял наушники.

– Испытаем на мне, если стану вести себя неадекватно, натяните назад.

– А неадекватно в твоем случае – это как? – съехидничала Селена. – Начнешь кидаться на нас с ножом или ходить по потолку?

Ник вопросительно подвигал бровями, будто обдумывая.

– Вот когда начну – тогда и посмотрим!

– Смотрите, какой милый лес, – перебила дружескую перепалку Рейвен.

Все глаза сразу обратились к темно-серым зарослям, раскинувшимся, наверное, во все стороны на километры.

– И… что в нем милого? – искренне удивился Рэд, опуская корабль так, что он едва не задевал кроны деревьев, покрытых редкой листвой.

– Ну как же… Он такой огромный. И загадочный, – Рейвен смутилась и замолчала, как будто ляпнула что-то не то.

– Вон впереди большая поляна, я сейчас сяду. Но помните, все должны соблюдать предельную осторожность!

Команда закивала. Селене обступающий посадочную площадку лес совершенно не понравился. Высоченные деревья с тоненькими стволами и скрюченными, переплетенными между собой ветками. Казалось, растения страдают от постоянной засухи, такие они были невзрачные и редколистные. Когда команда вышла на улицу, не было ни малейшего ветерка. «Вероятно, его и вообще здесь не бывает, – подумалось девушке, – иначе бы все эти хлипкие заросли уже на землю положило». За счет крон, ощутимо сдерживающих свет, казалось, что здесь внизу постоянные сумерки. Ник, разминаясь, пошел вдоль корабля.

– У-у-у-у… а воздух тут какой! – довольно протянул он.

Селена озадаченно потянула носом. Воздух как воздух – ни свежий, ни затхлый, вообще без запаха… Никакой!

– Ну что, ищем место, быстро бурим, закладываем и улетаем? – решила она перевести тему.

– У нас достаточно времени, можем и отдохнуть, – пожал плечами Рэд и стянул наушники. Рейвен с Селеной последовали его примеру. Раз уж капитан счел, что можно, значит, так оно и есть. – Действительно ведь сто лет не выбирались на природу! Так, чтобы лес, костерок…

– А на гитаре никто не играет? – подала голос Рейвен, нежно трогая какую-то кочку, поросшую мхом, с таким благоговейным лицом, как будто перед ней были последние занесенные в Красную книгу эдельвейсы.