Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 201 (всего у книги 339 страниц)

– Он бы далеко не ушел, – вставая с места, подытожил разговор Дункан. – За сутки, на костылях, даже если не хватит болевой шок… Километров пятнадцать, не больше. Мы быстро это сможем осмотреть, – и мэтр выразительно взглянул на князя.

Фиравел не в тему заметил, что доктор отчего-то слишком бледный, освещение, что ли, в этой избе такое…

Да, с аэрокара, если включить фары и знать направление, на поиски много бы времени не ушло. Придется, правда, рассекретиться, и есть риск оказаться сбитыми, как Анарион с сестрой, но не бросать же теперь Джонатана на произвол судьбы!

– Вы можете указать, куда он пошел? – уточнил князь у хозяйки.

– Так в ремесленный поселок вроде… Только туда вам опасно – головачи часто там бывают, вас враз отличат. И вот даже его, – и женщина кивнула в сторону Дункана, – больно холеный.

– Далеко поселок-то?

– Где-то сутки ходу и есть, может, полтора, смотря как топать.

– Лучше бы полтора, – ворчливо проговорил Фиравел, накидывая капюшон.

Вернувшись к аэрокару, князь с хирургом еще раз сверили карту. Ближайший путь к Сиянию действительно шел мимо поселка. Тем более у Джонатана должны быть драгоценные камни на экстренный случай, чтобы выменять на них какую-нибудь лошадь с телегой. На обычную в своем состоянии он при всем желании не сядет.

– Хозяйка, скорее всего, увидит аэрокар, тем более раз мы включим фары, – впервые с момента прилета подал голос охранник.

Фиравел опробовал визоплазы. Сила была! Причем в достаточном количестве! Значит, в своих догадках Анарион прав: мир меняется. Абсолютно пустые ранее Чуждые земли после землетрясений и разломов покрылись сеткой новых лей-линий. Энергия Валинора рвется наружу. Эльфы когда-то давно сумели ее приручить и впредь сумеют использовать и перенаправить, было бы время! Как же не хватает его величества! Впрочем, сейчас об этом думать некогда, у их маленького отряда есть четкая задача.

Дункан завел машину, и «МакЛарен» взмыл. Хирург включил фары в режим широкого обзора, и все трое пассажиров приникли к окнам в надежде отыскать Джонатана раньше, чем их заметят головачи из поселка. Впрочем, учитывая то, как степняки верят в дракона, если повезет, они и аэрокар примут за какую-нибудь мифическую, вылетевшую из преисподней тварь.

Аэрокар шел медленно, но фары уже выхватили строения на окраине поселка. Дальше подлетать было опасно. Неужели Джонатан успел дойти до жилищ и где-то остановиться?

– Может, я схожу, прикинувшись путником, попрошусь на ночлег и попробую что-нибудь разузнать? – напряженно предложил Копалиани.

– Тут наверняка все друг друга знают как облупленные. И любой чужак вызовет недоверие. Тем более с расспросами. Не вариант… – подумал Фиравел вслух. – Какая вообще вероятность, что человек с переломом успел бы уже до поселка добраться?

– Крайне низкая, – сразу ответил хирург. – Думаете, мы его просмотрели?

– Или так, или он вообще сказал фермерше одно, а сам выбрал другой маршрут. Давайте полетим назад, но сдвиньтесь, мэтр, левее. Попробуем захватить территорию побольше.

Дункан, управляющий аэрокаром, послушался, и буквально минут через десять полета охранник воскликнул:

– Погодите, вон в траве, вам не кажется, среди палок какое-то тело?

Копалиани тяжело выбрался из машины последним, и Фиравел, успел заметить, как хирург достал из походной аптечки (такую князь год назад видел у Николаса) шприц и сделал себе укол в шею. Что это вообще значит? Князь не слышал, чтобы у мэтра имелись проблемы со здоровьем, тем более требующие такого радикального вмешательства, но вопросы, поскольку они были не одни, всё же задавать поостерегся.

«Телом» действительно оказался Джонатан. Дункан проверил пульс, осмотрел повреждения и, неутешительно цыкнув на месте перелома, скомандовал:

– Грузите его осторожнее в аэрокар и летим быстрее. Думаю, здесь не только болевой шок, но уже и сепсис, – и мэтр, снова достав пенал аптечки, сделал пострадавшему два укола.

Фиравел, памятуя прошлогодний опыт спасения принца, догадался, что это антибактериальная и регенеративная сыворотки. К сожалению, Анариону в тот раз они не сказать чтобы помогли. Наконец группа загрузилась в аэрокар, и Дункан попытался задать кратчайший безопасный маршрут. «МакЛарен» набрал высоту, но тут начало происходить что-то непонятное. Фары были выключены, однако снизу стали видны четкие контуры снова приближающегося поселка.

– Мэтр, вы что, выставили трассу по короткому маршруту? – с тревогой уточнил Фиравел.

– Нет, я ввел тот же путь, по которому мы прилетели, – не менее удивленно ответил Копалиани, переходя на ручное управление и разворачивая аэрокар в ту сторону, где, по его мнению, располагалась ферма. – Приборы что-то сбоят. Тут бывают геомагнитные бури?

– Не знаю, что это, но пылевые бывают точно. А теперь еще и возмущения Силы из-за разломов.

– Черт, – выругался Дункан, пытаясь синхронизировать аэрокар и комм. – Даже компас нормально не работает. Фары мы включить не можем, боюсь, визуально я вас куда-нибудь не туда завезу, а Джонатану срочно нужно оперировать ногу, иначе придется ампутировать. Если инфекция его не убьет раньше.

Глава 39

Дункан критично оглядел комнату, в которой на большой кухонный стол уложили Джонатана. Ферма была сейчас единственным местом, где представлялось возможным провести операцию, но даже всех собранных источников света не хватало. Перелом паршивый, кость сдвинута и раздроблена, придется выбирать осколки, а это и на Гермесе с его техникой ювелирная работа. Тем более хирург понимал – времени у него крайне мало. Он сделал себе антибактериалку и обезболивающий укол, но температура уже поднималась, и дальше игнорировать явные симптомы собственного состояния было так же глупо, как испуганному ребенку прятаться, закрыв лицо ладошками. Дункан должен успеть подлатать разведчика так быстро, чтобы сохранились силы и на себя. Оставить Вестеле вдовой второй раз он не имел никакого морального права.

– Переводите животных из хлева в дом. Стол, Джонатана, воду инструменты – всё в хлев. Я загоню аэрокар, будем освещать помещение фарами, – распорядился он, направляясь к машине.

Ветер во дворе уже основательно бесновался, и приходилось прикрывать лицо руками, чтобы пылью не забивало нос и глаза. Да уж, будем надеяться, что сарай сбит прочно и в самый неподходящий момент им ничего не свалится на голову или «операционный стол». В более жутких условиях хирургу работать пока не приходилось. О шансах на успех Дункан пытался просто не думать. Обезбола хватит еще на пару часов – как же это сейчас мало!

Фары «МакЛарена» осветили помещение так, что било по глазам. Хорошо хоть у машины был регулятор насыщенности света. Дункан разложил инструменты, облачился в спецодежду и скомандовал Фиравелу:

– Будете мне ассистировать, вставайте по правую сторону. Если я потеряю сознание и вы не сможете меня в ближайшие пять минут привести в чувство – дочищайте рану, зашивайте, накладывайте лангет. И помолитесь, чтобы этого хватило.

– Почему вы опасаетесь потерять сознание? – сглотнув, переспросил Фиравел.

– Всё потом, давайте начинать, – пресек разговоры мэтр и взял скальпель.

Сарай, на счастье, был крепкий, хотя отчетливо слышалось, как воет снаружи ветер и стучат доски. Эльф-охранник отошел подальше вглубь хлева, чтобы не мешать. Запах «квартирующих» здесь обычно животных бил по обонянию и вызывал тошноту. Или это, несмотря на сыворотки, уже прогрессирует его состояние? Дункан попытался максимально абстрагироваться от собственного тела и его симптомов, извлекая одну за другой щепки из раны. Боль снова начала пробиваться сквозь препарат яркими всполохами, так что хирургу приходилось сжимать зубы и замирать. Князь всё это видел, но вопросов не задавал. Путевый малый! Будь он на Гермесе, Копалиани бы, пожалуй, взял его к себе в ординатуру. Когда Дункан наконец закончил основную работу, он, не говоря лишних слов, отодвинулся от стола и уступил место Фиравелу.

– Зашивайте! Вы часто делали это на трупах, поверьте, разницы, кроме эмоциональной, абсолютно нет. А вы, – это уже эльфу-охраннику, – чтобы не открывать ворота, через заднюю дверь сходите в дом. Я видел там большое напольное зеркало. Несите его сюда.

И, когда эльф ушел, добавил Фиравелу, который корпел над швом:

– Князь, у меня острый аппендицит, так что сейчас закончим с разведчиком и будем удалять. Выбора нет.

Парень на минуту замер, потом резко развернулся, округлив глаза, в которых плескалась паника.

– Вы хотите, чтобы я вас оперировал?! Но у меня не хватит ни умения, ни знаний!

– Я понимаю и не требую невозможного. Ваша задача будет также подавать мне инструменты и не позволить хлопнуться в обморок. Справитесь?

– Вы сами себе хотите делать полосную операцию?! – с еще большим ужасом переспросил юный князь.

– Такие прецеденты были в истории[1]. Значит, это возможно. В любом случае такой вариант лучше, чем даже не попытаться.

Раздался резкий хлопок дальней двери, видимо, эльф, неся зеркало, не смог ее вовремя придержать.

– Мне может потребоваться поменять наклон зеркала, – обратился Копалиани к эльфу-охраннику, – а князь не должен прикасаться ни к чему, кроме стерильных инструментов. Вы с этим справитесь? Мне важно знать сейчас, что вас не стошнит или вы, не дай бог, не завалите трюмо.

Эльф твердо кивнул.

– Не волнуйтесь мэтр, я родился в деревне и часто видел, как потрошат животных, – и тут же стушевался, похоже, поняв, как это двусмысленно звучит.

Но хирурга сейчас корректность высказываний интересовала в последнюю очередь. Куда важнее, что парень сможет справиться с заданием. Дункан лег, подобрал наклон отражающей поверхности и освещение, сделал себе обезболивающую блокаду и, выждав положенное время, взялся за скальпель.

Аппендикс был воспаленным и плотным, а в брюшной полости уже набралось прилично жидкости. Разрыва, к счастью, еще не произошло. Главное, не думать, что в зеркале ты видишь собственные внутренности. Операция в принципе пустяковая, руки должны ее помнить сами по себе. Какая ирония! За все последние годы биосуществования, когда хирургу было абсолютно плевать, наступит ли завтрашний день, ничто ни разу его жизни не угрожало. А вот сейчас, когда вернулись краски и любовь и даже появился шанс стать отцом, такая нелепая напасть.

Голова от напряжения и лихорадки начала кружиться. Надо продержаться! Осталось всего чуть-чуть. Обработать место отсечения отростка антисептиком, заправить его внутрь, начать сшивать брюшину. Перед глазами заплясали белые бабочки, и хирург закрыл веки, чтобы дать небольшую передышку мозгу от концентрации. В ноздри ударил резкий запах аммиака, Дункан от неожиданности тряхнул головой и распахнул глаза. Черт, он всё же отключился.

– Спасибо, – хрипло бросил мэтр Фиравелу, подающему ему новые стерильные инструменты.

Правильно зашить мышцы брюшины. Он здоровый молодой мужчина, они ему еще пригодятся. Стежок, еще стежок… Дальше уже просто кожа, если что, ее и князь заштопает. Дункан, однако, умудрился сделать и это сам, следом уколов регенералку. Запас «контрабандного» для Валинора вещества иссяк, но он непременно обсудит данный вопрос с Анарионом, как только тот вернется. Он выживет. Король – вернется. Не обсуждается. Аксиома. В этот момент снова резко стало темно. Сознание мэтра тут было уже ни при чем. Просто у аэрокара иссякли батареи.

***

Анарион быстро шел по коридору, рассчитывая как можно скорее выполнить очередное поручение Психа, передав Зубру накопитель информации. Выигранное время он планировал потратить на обследование прилегающих к посадочному доку коридоров. Хотя бы вполглаза посмотреть на шахту, по которой движется электропоезд и на запорные механизмы шлюзового отсека. Если дед прав и это именно те модификации створов, о которых он думает, то отключить их получится не только из Центра управления базой, но и непосредственно из технического обслуживающего пункта. Относительная свобода передвижения по станции, которую Рио получил в статусе телохранителя, давала ему неплохую возможность сбора информации. Но даже с неоценимым вкладом деда дело продвигалось довольно медленно.

Неожиданно из узкого бокового ответвления, ведущего к техническим лестницам дока, кто-то выскочил и, схватив Короля Варваров за грудки, дернул его на себя, в проход. Что этот «кто-то» – та самая озабоченная, прекрасно владеющая катаной девица, Анарион понял только в тот момент, когда напавшая была впечатана грудью в стену с зафиксированными руками и шеей.

– Оу! Я не против грубого секса, но не с самого же начала! – ехидно прохрипела она.

Король, цыкнув от раздражения, отпустил навязчивую девицу и уже собрался уходить, как она шепотом протараторила:

– Псих, Зубр и еще несколько боссов сделали на тебя ставки: попытаешься ли бежать и насколько сильно сможешь продвинуться.

Анарион на долю секунды замер, а потом продолжил свой маршрут, словно ничего не слышал. Никто не должен знать, что он понимает галакт.

Значит, вот где тот подвох, который по ночам смущал его величество. Видимость расширившейся свободы была фальшивой. Лишь условием для удачного тотализатора на его жизнь. Неожиданно на душе полегчало. Всё встало на свои места. Если понимаешь мотивы противника, противостоять ему уже проще. Впрочем, до битвы в «Колизее» Анарион и не планировал делать резких движений. Но вот зачем его предупредила эта… Ирис? Король вспомнил ее имя, произнесенное глашатаем при выходе на арену. Полный диссонанс между нежным цветком и этой гарпией. Правда ли захотела предупредить по личному желанию или подослана Зубром, который поставил на «не побежит»? Демоны побери, почему же всегда всё так сложно…

Король Варваров передал накопитель из рук в руки, как ему и велели, и медленно пошел на выход, стараясь внимательнее, но не слишком явно осмотреть ангар. Сейчас в нем, кроме корабля Зубра, ютилось еще два мелких транспортника: старый корвет и чья-то новая навороченная яхта. Пираты таких заметных судов не использовали. Похоже, на станцию прибыла какая-то шишка. Яхта была бы хороша для захвата – маленькая, маневренная, и, скорее всего, большую часть охраны визитер берет с собой.

Но сегодня – завтра они точно не побегут, а значит, надо выбирать из тех вариантов, которые останутся здесь после «Колизея» или когда ему удастся связаться с Рохом. Транспортники были обвешаны вооружением, и если подобрать момент, когда товар из них уже выгрузят, а новый еще не привезут… Охрану наверняка отпустят на отдых, а на корабле оставят человек пять несчастливчиков, запечатав двери. Для их открытия должна появиться веская причина, такая, например, как возвращение хозяина или… внутреннее задымление?

Если вскрыть систему вентиляции, имитировать пожар… Психология людей, знающих, что они не в космосе, такова, что с большой вероятностью охрана попытается разблокировать шлюзы и выбежать через выход. В общем, транспортники – наилучший вариант для спасения, и добывать дальнейшую информацию надо на них. К тому же, раз их два, есть надежда, что хотя бы один к моменту побега будет в доке. Плохо, что их площадь слишком обширна и может таить сюрпризы. Он, Бес и Рох. Деда как боевую единицу не рассматриваем. Если успеют нормально подготовиться, шансы их, в общем-то, довольно велики. Тем более уже удалось выяснить, как, не попадая внутрь центра видеонаблюдения, можно вызвать сбой всех камер на станции.

Анарион еще раз окинул взглядом ангар и поспешил обратно. Псих обещал к завтрашней тренировке предоставить список «какая конюшня какого жеребца выставляет». В его лексиконе смертоносные поединки в «Колизее» назывались именно так. Странно, что всем боссам очень нравилось слово «хозяин», но от термина «рабовладелец» они как минимум морщились. Даже в этом лицемерие.

Занятия галактом с Мединой прошли снова не очень толково. Анарион старательно изображал полную неспособность к языкам, и, кажется, они оба получали удовольствие от разыгрываемого для камер спектакля. Хоть такая смешная месть и не решала проблему, видимо, и его величество, и девушка представляли, как бесится сейчас с той стороны монитора Псих, и от этого на душе становилось чуточку светлее.

На удачу, в этот день умотавшись больше обычного, Анарион заснул быстро. Перед его мысленным взором уже поплыли леса Валинора, как в сознание ворвался Мединин голос:

– Рио, ты же еще не спишь?

Вот ё! Только же удалось задремать!

– Что? – пробурчал его величество, не открывая глаз.

– Почему ты меня отталкиваешь? Я же вижу, что ты… эм-м… хочешь…

Снова здорово! Анариону-то показалось, что эту тему они в прошлый раз полностью закрыли. Псих и все вокруг считают девушку его любовницей. Что ей еще надо?

– Я женат на любимой женщине. Теперь мы можем к этой теме не возвращаться?

– Но ее же здесь нет. Она никогда не узнает, – спокойно продолжила Медина.

Нет, она правда не понимала!

– Достаточно того, что об этом буду знать я. А я никогда никого не предавал и начинать не собираюсь.

– Какое же это предательство?! – удивилась девушка. – Это всего лишь обычные потребности организма. Ты же от еды не отказываешься…

– Это демагогия!

– Что? – растерялась Медина.

– Отмазка для слабаков, – рыкнул его величество. – Давай уже спать!

– Не получается, – грустно вздохнула девушка. – Не спится что-то. Тревожно. Скажи, а эльфы и люди могут иметь детей?

– Могут.

– Я бы родила тебе малыша. Он бы вырос такой же красивый и сильный. И с глазами, как серебро… – и это так мечтательно прозвучало в голосе девушки, что Анарион потерял дар речи и содрогнулся.

Только этого ему сейчас не хватало! Стать объектом девичьих грез.

– Медина, – твердо сказал его величество, – ты просто меня не знаешь. Я недобрый. Совсем. И я убивал. Много. И убью снова.

– Ты собираешься хранить верность той, кого больше никогда не увидишь, – не соглашаясь, произнесла девушка.

Похоже, в ее глазах это был перевешивающий всё аргумент. Приехали…

– У нас истинный брак. Он остается в силе и после смерти. Мы обязательно увидимся в Бессмертных землях.

– Ты веришь в загробный мир?

– А ты нет?

– Не знаю… Наверное, было бы хорошо, если бы он существовал. Расскажи о своей планете.

Анарион уже перестал удивляться логике девушки и тому, как спонтанно она меняет темы.

– Это небольшая планета, вдали от цивилизации, – принялся рассказывать его величество, вспоминая картины родных мест. – У нас почти всегда лето и тепло. Очень чистый воздух, который пахнет травами. Много лесов и цветов в полях, а вода в реках такая прозрачная, что, если ты довольно прыткий, рыбу можно поймать и руками. Эльфы ценят жизнь и красоту. Мы не убиваем животных ради забавы. Только в случае крайней нужды или в целях пропитания…

Его величество почувствовал, как выровнялось дыхание Медины. Не прошло и пары минут, как она спала. А вот к Анариону сон теперь не шел совсем. Что ему делать с этой новой проблемой? Влюбленная девчонка в его план совершенно не вписывалась.

[1]30 апреля 1961 года двадцатисемилетний врач 6-й Советской антарктической экспедиции Леонид Рогозов провел уникальную операцию – вырезал сам себе воспаленный аппендикс.

Глава 40

Дункан проснулся от громкого петушиного крика. Крайне неожиданный звук. Кажется, под такой будильник ему еще просыпаться не приходилось. Живот болел, но на фоне вчерашнего – терпимо. Комм, который Дункан и сам не помнил, когда надел на руку после операции (а может, и не он, а Фиравел ему?), показывал температуру тела 37,6 градуса, что для второго дня вполне приемлемо. К вечеру регенералка разгонится, а через неделю он про это досадное недоразумение даже и не вспомнит. А вот пришел ли в себя Джонатан?

Хирург чуть приподнял голову, однако разведчика не увидел и забеспокоился. В этот момент скрипнула воротина, и в хлев на одной ноге запрыгал путник, поддерживаемый с двух сторон эльфами. Дункан выдохнул и откинул голову назад. Вот дурики, можно же было вопрос с естественными нуждами решить и проще. Хотя Дункан сразу примерил это «проще» к себе и сконфузился. Ну да, тут вопрос воспитания, конечно. Но раз прыгает – значит, всё вполне неплохо.

Солнечный свет заглянул в помещение, и от зеркала, по-прежнему стоящего у стены, рассыпались солнечные зайчики. Пахнуло свежим воздухом, хотя характерные «ароматы» хлева Копалиани тоже уже замечать перестал. Жизнь продолжалась, и это было главное. Совсем скоро они уберутся отсюда, и он сможет обнять свою белокурую девочку. Сердце окутало теплотой и нежностью, когда Дункан представил, как Вестеле стоит сейчас у окна и расчесывает, смотря вдаль, длинные русые волосы. Кажется, он справился. Жить будет. Не подвел ее. Вот только…

– Князь, – позвал Дункан, сам поражаясь, какой его голос слабый и дрожащий.

Фиравел как раз снял с плеча руку Джонатана и подскочил к хирургу, хватая кружку и маленькую мерную ложечку.

Точно! Пить чертовски хочется, и губы пересохли, но Копалиани сейчас думал не о том. На ферму могут заявиться головачи. Это и для их группы будет крайне печально, и хозяйку под монастырь подведут. По-хорошему ему бы еще хоть несколько часов полежать, хотя… потом может выйти, что придется «полежать» уже по-плохому.

– Вчера сели аккумуляторы у машины? – наконец спросил он то, что хотел, сделав пару глотков воды.

– Не волнуйтесь, – разулыбался Фиравел.

По всему было видно, что парень крайне доволен собой.

– У нас есть запасные, которые я снял вместе с трекером. Давно поставили, можно улетать. Только вот… – и Фиравел замялся. – Вам разве уже можно?

Копалиани прикинул риски: если медленно, не делая резких движений, перебраться в машину, выставить автопилот прямо до Аэркараса, но, конечно, кружным путем и повыше…

– Да, будем улетать, – кивнул он князю, опираясь на предложенную ему руку, чтобы подняться.

***

Вестеле сидела в Зале Совета по правую сторону от Тиадры и только диву давалась, как вчерашняя княжна Золотого Сияния выдерживает чудовищный прессинг. Джоралф требовал созвать полный Совет как можно быстрее, чтобы уже раз и навсегда решить вопрос с регентством. Конечно, с одной стороны, в этом была заинтересована и сама Тиадра, но с другой – гарантированно у них всего четыре голоса. Четыре из семнадцати. От всех остальных можно ждать всего что угодно. Поэтому чем дольше получится увиливать от созыва Совета, тем больше шансов хотя бы прояснить положение сил. Да, на стороне Тиадры армия и теперь еще и гномские кланы, но не ввязываться же в масштабную войну. Тем более когда того и гляди степняки ударят в спину или Сила планеты начнет прорываться не только в Чуждых землях. Даже Вестеле Анариона чудовищно не хватало – и как человека, который мог держать в руках весь этот бедлам, и как стратега, и как друга. Про Тиадру тут и говорить нечего. Вестеле всячески старалась поддерживать в ней веру, но, опираясь на собственный горький опыт, безумно боялась, что королева с некоторыми отличиями повторит ее судьбу.

Мысли невольно унеслись к Дункану. После заключения брака у них еще раз состоялся странный разговор о детях.

– Если бы мы могли завести ребенка, ты бы хотела второго? – Вестеле в тот момент лежала на плече мужа, и он не мог видеть ее глаз.

Что, конечно же, к лучшему. Как ответишь на этот вопрос? Скажи «да» – и любимый человек опять провалится в бездну терзаний из-за своего недуга. Скажи «нет», и Дункан может подумать, что ее чувства к нему не так сильны, раз она не готова скрепить их эльфенком.

– К чему этот вопрос? Я счастлива и, надеюсь, ты тоже. Если случится, что боги таки даруют нам дите, то и это будет прекрасно, – постаралась она, как истинная представительница эльфийской расы, обойти острые камни.

– Андориэль намекнул мне, как коллега, что ты недавно родила, и хотел дать настойку, чтобы повременить с новой беременностью. Но я сказал, что шансов и так нет. Тогда он неожиданно предложил мне пузырек со свойствами, в корне противоположными. Якобы ему не случалось видеть, чтобы он не помог. Не сейчас, конечно, а когда и если ты захочешь и будешь готова. Но я боюсь дать тебе эту надежду, официальная медицина шансов мне не оставила.

– Накилону почти год, так что можешь начинать принимать лекарство. Если чудо произойдет – будем радоваться, если нет – будем просто продолжать радоваться друг другу.

С тех пор они к этой теме не возвращались. Однако врать самой себе, как говорят жрецы, тоже грех. Вестеле безмерно обожала сына, и участь не иметь других наследников ее абсолютно не пугала. Но если бы он появился… их общий с Дунканом малыш… пожалуй, княгиня стала бы еще счастливее. Хотя само появление мэтра в ее жизни было чудом и желать большего уже просто неприлично! В мужчине, пришедшем из другого мира, она неожиданно нашла опору и утешение. Новую любовь, хотя до этого Вестеле была уверена, что эльфийка может полюбить лишь единожды. Или это такой же всем удобный блеф, как с враньем? Вестеле, конечно, старалась избегать лжи, но и в ее убийственную, сводящую с ума силу она теперь не верила. Ложь тоже бывает разная, и далеко не от всякой мутнеет рассудок. Мысли эти свои крамольные она, правда, никому не озвучивала. В конце концов, еретического в них содержалось не меньше, чем в идеях Тиадры производить собственное горючее для кораблей.

В этот момент дверь Залы Советов внезапно распахнулась, и на пороге возник взъерошенный посыльный.

– Ваше величество, вас умоляют прибыть в пункт посадки! На связи Сияние. Степняки прорвали границу и вот-вот захватят лайнер.

***

Дни шли загруженные тренировками, изучением базы и псевдоуроками галакта с Мединой. Девчонка, кстати, рассказала очень много полезного о станции и быте ее обитателей. Различные мелочи, но при составлении грамотного плана побега они стали бы весьма полезны: информация, кто дежурит на посту, насколько халатно относится к своей работе, что можно сделать, чтобы его отвлечь, и так далее. Все эти нюансы складывались в копилку будущей свободы.

С самой же девушкой Анарион очень старался держаться холодно-отстраненно, чтобы не подпитывать в ней лишних надежд. Хотя периодически, ловя ее обожающий взгляд, очень расстраивался, понимая, что это не помогает. Чтобы забыть Рейвен, у его величества ушло много трудочасов, и, к счастью, девушка не стояла перед глазами, тогда как Медина была вынуждена каждый вечер приходить в камеру короля и ложиться в его постель. Врагу не пожелаешь.

С Рохом связаться по-прежнему не удавалось. Похоже, единственной ниточкой для связи была Ирис, всю дорогу вращающаяся где-то на орбите его величества. Другие гладиаторы уже язвили на тему, что срочно надо отращивать косы, вон вокруг Короля Варваров девки так и вьются. Но только Анарион подозревал, что отнюдь не в личной симпатии тут дело. Скорее Зубр велел глаз с него не спускать. Использовать гладиаторшу как связного, если она и правда шпион, всё равно что самолично засунуть голову тигру в пасть. Однако мысли об этом всё активнее его величество посещали. Дрессировщики проделывают такой трюк регулярно, и большинство из них живы, может, и здесь единственный шанс получить желаемое – это пройти по грани? Хорошо бы скормить Ирис какую-то дезинформацию и посмотреть, как будут развиваться события… Но провернуть эту аферу до «Колизея» уже не было времени, так что Анарион решил пойти ва-банк и, подкараулив Ирис в одном из полузаброшенных переходов, в лоб попросил ее передать сообщение Роху. Да, прямо вот так, в открытую, на галакте. Зубр, наверняка эту информацию прибережет для личной выгоды, а Рио, если что, сделает вид, что уроки Медины не прошли даром.

– Передай Мраку, что, если получу свободу, я за ним вернусь. Скажи, что я его прошу, – последнее слово Анарион выделил голосом, памятуя о взрывном характере князя Срединного Полесья, – вести себя аккуратно и дождаться этого момента.

Ирис, быстро сообразив, что хозяйка положения сейчас она, облокотилась на переборку и, вызывающе обведя языком полуоткрытые губы, с придыханием поинтересовалась:

– А что я с этого получу?!

– А что ты хочешь? – тут же парировал Анарион, хотя в душе у него всё заныло, предвкушая просьбу, выполнить которую он не сможет.

– Билет на волю.

– В каком смысле? – опешил его величество.

– В прямом. Я бегу вместе с вами. И не надо мне вчехлять, будто не собираешься. Ты умный и сильный, я вроде тоже не идиотка и уверена – пригожусь. Опять же, кроме меня, с Мраком тебя никто не сконтачит.

– Можешь не верить, но я просто планирую выиграть «Колизей» и покинуть базу именно таким путем. А если бы собирался бежать, то уж точно тебя бы не посвятил в свои планы. Тебе же будет выгодно выслужиться перед Зубром. Представляю, сколько бы он поднял бабла на тотализаторе!

– Заметь, – хищно сощурила глаза Ирис, и с ее лица вмиг исчезло выражение мартовской кошки, – про пари тебе сказала я, иначе бы ты о нем знать не знал. И ты разве не ближайший прихвостень Психа? А я почему-то тебе доверяю…

– Зря.

По лицу Ирис скользнула гримаска разочарования, но потом она бросила:

– Ладно, всё скажу. Только это не поможет…

И, прежде чем Анарион успел что-либо уточнить, Ирис резко подпрыгнула, схватилась за проложенную сверху трубу, подтянувшись на руках, выбралась на ее поверхность и, сделав довольно изящный кувырок, вкатилась в открытое окошко вентиляции. Весь финт занял всего несколько секунд. Король, оглядевшись по сторонам в поисках камер, повторил «упражнение», разве что протиснуться в вентиляцию он не мог. Короб не был рассчитан на его размах плеч, а вот Ирис, похоже, запросто перемещалась по станции таким образом тайно от всех. Но ведь эту возможность она сейчас Анариону сознательно показала?

Король спрыгнул обратно в коридор и поспешил в сектор Психа. Пожалуй, если всё же придется бежать, стоит попробовать взять Ирис в союзники. Она могла оказаться тем недостающим звеном в отношении информации и связей, которого при составлении плана им с дедом не хватало. Хотя с тем же успехом могла оказаться и их прямой дорогой в мир иной, но разве этим они и так не рискуют постоянно?

Сборы в полет к «Колизею» не были долгими – личных вещей у Анариона по-прежнему не имелось, поэтому король просто принял душ, оделся и сел на кровать ждать. Медина пристроилась рядом притихшая и совершенно несчастная. Его величество очень переживал за то, как сложится ее дальнейшая судьба, но абсолютно ничего сделать до собственного освобождения с этим не мог.

– Я выиграю, получу свободу, потом вернусь и тебя выкуплю, – пообещал он, чтобы хоть как-то приободрить девушку.

На самом деле король собирался отнюдь не выкупать, а уничтожить весь этот гадюшник, но Медина бы при таком раскладе тоже бы свободу получила.

– А что я буду делать потом? – понуро спросила она.