Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Глава 15. Урок от Анны-Марии

– Рассказывайте, что случилось, – властно приказала Анна-Мария, понимая, что Иванна уже в четвертый раз за последний час распарывает вышивку маленькими острыми ножницами. Она была вся нервная и растерянная. – Изольда, ты иди, постой вон у того поворота. Чтоб никто не смог подобраться.

Любимое место Иванны и фрейлин было в одном из тупиков большого паркового лабиринта. Здесь со всех сторон зеленые кусты, где-то неподалеку фонтан, заглушающмий все звуки, а выход отлично просматривался с лавочек. Идеальное укрытие.

Изольда, недовольно фыркнув, послушно поднялась и отошла. Иванна вопросительно поглядела на старшую фрейлину.

– В чем дело, Анна-Мария?

– Это я у вас хочу узнать. Вы сама не своя в последние дни. Проблемы с мужем?

– Сама же знаешь, что нет, – наморщила лоб юная королева. – Какие с ним могут быть проблемы?

Маркуса после коронации словно подменили. Он был нежен и внимателен, говорил много ласковых слов, называл жену "моё солнце" или "свет моей души", целовал руки и даже приходил к ней на прогулку поболтать. Правда, эта болтовня обычно заканчивалась обсуждением каких-то документов.

А она мечтала, чтобы он назвал ее "моя тьма" и жадно целовал в коридоре... мечтала, чтобы он повторил то, что делал с ней там, на столе в его кабинете. Хотела и отчаянно боялась -себя. Что сожжет все, что испортит, растеряется, впадет в ступор. Иванна понятия не имела, что Маркус легко ее "читает", и оттого только вздыхает и делает шаг назад.

– В постели проблемы, – перебивает ее мысли фрейлина. – Вы ночуете в разных спальнях. Это ненормально вообще.

Иви неопределенно пожала плечами. Выгоревшую спальню некромант восстанавливать не стал, просто перевез книги и вещи в королевские покои. А по традиции, у королевы были свои комнаты, в которых Иванну и поселили.

– Так полагается, – прошептала Иви.

– Полагается! А прийти к мужу ночью – ноженьки болят? – возмутилась фрейлина. – Ладно, он недогадливый, но вы!

– Анна-Мария, – отпустила ресницы девушка. – Я не могу. Я боюсь.

– Чего? – ошарашенно спросила брюнетка.

– Всего, – честно призналась Иванна. – Я просто боюсь всего, что связано с постелью. Когда он меня целует, то из головы все вылетает, а сама...

Брови у Анны-Марии взлетели, а губы сложились в идеальную букву "о". Она на мгновение задумалась, а потом кивнула.

– Проблему поняла. Будем решать.

– Глупости это, – запротестовала Иванна. – Нет никакой проблемы. Я сама разберусь.

– Вы сами полгода разбираться будете, – отмахнулась Анна-Мария. – Не переживайте, я что-нибудь придумаю.

Иванна весь вечер пыталась себя убедить пойти в спальню к мужу. Права фрейлина, еще как права! Нужно уже разобраться со своими страхами. Маркус – он совсем другой. Он ни разу не сделал ничего такого, что могло бы ее обидеть или оскорбить. Вот только разум отчаянно протестовал. От одной мысли, что она сама зайдет в спальню к мужчине, Иванна начинала задыхаться. Пришлось даже распахнуть окно. Она вцепилась пальцами в подоконник, обратила бледное лицо к звездному небу и взмолилась:

– Пресветлая, помоги! Он ведь мой муж! Не о блуде прошу, а о брачном счастье...

В дверь стукнулись пару раз, Иви, скользя по полу босыми ногами, бросилась открывать в надежде, но увы... там была лишь старшая фрейлина. В пеньюаре, с маг-светильником в ладони.

– Пойдёмте, – прошептала она. – Будем вдохновляться. Тапки только наденьте. Ой, можно в ночной рубашке. Все равно она у вас как саван!

Иванна вытаращила глаза и замерла. Что это еще за новости? Впрочем, любопытство победило, и она решительно отправилась за брюнеткой. Анна-Мария знала дворец куда лучше своей королевы. Она нырнула в боковой крошечный коридор, потом куда-то свернула, потом еще куда-то... Иванна нипочем не найдет дорогу обратно.

– Здесь, – прошептала фрейлина, гася светильник. – Смотрите!

Она отодвинула занавеску, открывая зеркало, сквозь которое можно было прекрасно увидеть, что происходит в спальне. В первый миг Иванна задохнулась от возмущения: на постели был длинный брюнет с растрепанными волосами. Впрочем, она почти сразу же узнала одного из лакеев. Он, действительно, был похож сложением и мастью на ее мужа. В кровати он был не один. Иви не сразу узнала в гибкой фигурке с красивой крупной грудью свою вторую фрейлину.

Девушка вскинулась, собираясь возмущенно уйти прочь, но Анна-Мария обхватила ее за плечи, и силы в ее нежных руках оказалось очень много.

– Смотрите, это красиво, – прошептала она в ухо королеве. – Изольда знает, что мы здесь. Считайте это представлением в вашу честь. Вы должны увидеть, что ничего страшного тут нет.

Пару раз дернувшись, Иванна смирилась, тем более, что ей действительно было очень любопытно.

Мужчина и женщина на постели целовались: медленно, нежно, явно растягивая удовольствие, а затем кудряшка оттолкнула от себя мужчину и принялась покрывать поцелуями его грудь, спускаясь к животу. Иванна сглотнула. Возбужденный мужской орган ей было видно очень хорошо, как и то, что делала Изольда дальше. Да, она целовала его, обхватывала губами, вбирала в рот – глубоко, так что носом касалась напряженного живота мужчины. Ему нравилось. Он тихо постанывал, закрывая глаза и облизывая губы, запускал руки в пепельные кудри своей возлюбленной, мял их, тянул, двигал бедрами. Это действительно было красиво и чувственно. Так чувственно, что у нее даже мурашки пробежали по обнаженным плечам.

Брюнет на кровати намотал кудри девушки на руку и довольно грубо потянул ее наверх, впиваясь поцелуями в распухшие алые губы. Он толкал ее на кровать, заставляя широко раздвинуть ноги, гладил красивую округлую грудь, мял ее, сжимал розовые соски, а потом склонил к ним свое лицо, отчего Изольда застонала тихо и жалобно. Иванне даже показалось, что она сама там на кровати, что это ее ласкает мужчина... такой же брюнет, только со жгучими черными глазами. Соски напряглись и заныли, а Анна-Мария вкрадчиво шептала в ухо, гладя ее плечи горячими руками:

– Грудь у женщины – очень чувствительное место. Лаская грудь, мужчина может возбудить свою партнершу. Некоторые женщины испытывают высшее удовольствие от одной только ласки груди.

Пальцы фрейлины скользнули на грудь Иванны и сжали ставшие такими чувствительными соски. Неожиданно Иванна чуть не застонала, до того новым и острым было это ощущение. Она хотела бы с ужасом и отвращением оттолкнуть чужие руки, но не могла оторваться от происходящего в комнате. Мужчина уже спустился поцелуями вниз по животу партнерши. Было видно, как у девушки вздрагивают колени. А потом он закинул ноги Изольды к себе на плечи, подхватил ее под ягодицы и принялся целовать там... где Иванна даже боялась себя трогать при купании.

– Да, так тоже можно, – шептала Анна-Мария, тиская грудь Иви сквозь тонкую ткань сорочки. – Это очень приятно, особенно, если мужчина знает, что делает. Девушки тоже могут так ласкать друг друга, для этого не нужен член.

Между ног у Иванны было горячо и очень мокро. По пальцам непроизвольно пробегали язычки пламени. Она тяжело дышала. Руки Анны-Марии едва не выбивали из нее стоны.

А в спальне громко и сладко стонала другая женщина, так сладко, что мужчина не выдерживал и, шумно дыша, отрывался от нее, переворачивал, ставил на четвереньки и врывался в нее, двигаясь быстро и резко, дергая женские бедра на себя.

– Я пойду, пожалуй, – срывающимся шепотом выдыхала Иви и отворачивалась, чувствуя, что сейчас будет гореть не только она, а все вокруг. – Мне достаточно для первого раза.

– Нет, – пальцы Анны-Марии поднялись к ее лицу, погладили скулы и силой повернули голову обратно к зеркалу. – Еще немного. Я хочу, чтобы вы и это видели.

Изольда что-то тихо сказала мужчине, и он замер, а потом извлек из ее тела член, блестящий от смазки, и, раздвигая ягодицы девушки, подставил орган к розовой дырочке ануса. Иви сжалась, закусывая костяшки пальцев. Ее вдруг охватило отвращение к происходящему. Однако Изольда сама подавалась на встречу члену, буквально насаживаясь на него, и было совершенно не похоже, что ей больно или неприятно. Мужчина поднимал ее, прижимая к своей груди, почти опрокидывая на себя, водил смуглыми руками по белому женскому телу, лаская грудь. Он начал осторожно двигаться. Как-то он развернулся на постели, что Иванне было видно почти все: и бесстыже распахнутые бедра девушки, и ее взлохмаченные волосы, зажмуренные глаза и закушенную губу, мужскую руку, покрытую черными волосами, скользнувшую между ног девушки, прикрытые в экстазе глаза...

Запахло гарью, по тюлевой занавеске пробежал огонёк. Анна-Мария быстро сбила его, посмеиваясь.

– Первый урок, я вижу, прошел успешно, – прошептала она. – Ох, с каким бы удовольствием я сейчас присоединилась к Изе! Но увы, я сначала выведу вас. В следующий раз будет двое мужчин. Хотя я бы хотела показать вам и двух женщин, но Изольду я никому не отдам. Идите за мной...

Иванна, оглушенная собственными ощущениями, словно в тумане шла за фрейлиной и даже нисколько не удивилась, что она привела ее в спальню мужа, втолкнула в двери и исчезла, будто ее и не было.

Маркус не спал. Он был даже не в кровати. Мужчина сидел за столом, вглядываясь в какие-то бумаги при скудном свете масляной лампы.

– Ивви? – удивленно обернулся он на шорох. – Что-то случилось?

– Да... нет... не спится.

– Хорошо, что ты пришла. Может, объяснишь мне... Я совершенно не понимаю, почему в Калене в этом году ждут огромный урожай винограда, а в Ажане, наоборот, просят снизить налог из-за неурожая. Ведь Ажан южнее! Разве не должен быть там урожай лучше?

Иванна со вздохом подошла к столу, присела рядом на стул, придвинула к себе бумаги, будто не замечая, что широкий ворот ночной сорочки соскользнул, обнажая плечо, и вгляделась в ровные строчки. Машинально щелкнула пальцами, зажигая маг-светильник, покачала головой.

– Слишком теплая зима, Марк. Виноград листья не сбрасывал. А для хорошего урожая нужен период покоя, когда соки в лозе замирают. А на севере даже снег был.

Подняла глаза на мужа и замерла. Он не отрываясь смотрел на ее грудь, почти открытую соскользнувшей сорочкой. Кровь мгновенно прилила к щекам, соски затвердели. Иванна очень хорошо помнила свой "урок". Некоторое время они глядели в глаза друг другу, а потом девушка осторожно потянула к себе остальные бумаги. Сердце колотилось, срываясь на бег. Руки тряслись. Из-под пальцев заструился дымок.

– Это копии? – хрипло спросила Иви, отдергивая руки.

– Оригиналы, – шептал Маркус, жадно глядя на ее губы.

– Мне надо воды, – встала Иванна, и он тут же поймал ее за подол сорочки.

Дернул к себе, заставляя приблизиться, смял тонкую ткань в кулаке, натягивая и обнажая ноги. Иванна не сопротивлялась, только дрожала, приоткрыв влажные губы, в которые ему так хотелось впиться поцелуем. От его прохладных ладоней, по-хозяйски ложившихся на ее пылающие бедра, Иви едва не вскрикивала, ноги у нее подкосились, и повинуясь его движениям, она опустилась к нему на колени.

Маркус больше не мог терпеть эту медленную пытку, он запустил руки в ее пышные волосы и принялся целовать яростно и глубоко. Сама пришла, сама. Нежная, горячая, со шлейфом возбуждения и стыда в эмоциях. Тонкая сорочка трещала под его пальцами, наконец-то обнажая грудь, к которой он в нетерпении припадал, обводя съежившийся сосок языком и втягивая его в рот.

Иви этого ждала, мечтала об этом, но все равно от неожиданности с губ срывался жалобный стон. Голова закружилась, вокруг вдруг затрещал и вспыхнул огонь, да не искры, а стена пламени!

Маркус скинул ее с колен, схватил ведро воды (и откуда только он здесь!) и выплеснул его на стол. Девушка потерянно сжалась в комочек на полу.

– Мда, – пробормотал некромант, встряхивая опаленные мокрые бумаги. – Неувязочка. Что же нам с тобой теперь делать, свет моего сердца?

– Тьма, – подняла на него огромные испуганные глаза Иванна. – Называй меня тьмой своего сердца...

– Какая же ты тьма? – прошептал Маркус, поднимая ее с пола. – Ты мой свет. Я как мотылек к тебе лечу. Знаю, что обжигаешь, а лечу.

– Обжигаю, – грустно кивнула девушка. – Еще как обжигаю. Опять все испортила.

– Глупости, – ответил он. – Если не боишься – пойдем и продолжим.

– Мне кажется, это ты должен бояться, – обиженно буркнула Иванна.

– Пойдёшь?

^{– Да}.

Глава 16. Подземелье

Маркус прикрыл глаза на мгновение, задерживая дыхание, чтобы успокоиться. Он надеялся на такой ответ и в то же время волновался, как мальчишка. Не рассчитывая на ее согласие, он все же подготовил безопасное гнездышко для них. Только он не собирался вести ее туда, пока не прибудет вызванный им лекарь из Катая. Мало ли как повлияет на его хрупкую жену даже незавершенная близость?

Но ее эмоции буквально били его в грудь, нет – в пах. Ни капли страха, только вязкий шлейф желания, которое затягивает его самого. Он не хотел терпеть и ждать. Он будет очень аккуратен. Постарается не увлекаться сам, только ей сделать хорошо.

За последнюю неделю он даже решился на вылазку из дворца – на этот раз тайно, секретным ходом, переодевшись в слугу. Даже Карлу он бы в этом не сознался. Скрывая лицо за маской, сутулясь и пряча фигуру, он пришел в лучший бордель города и имел весьма увлекательную беседу с хозяйкой сего заведения и приобрел несколько интересных вещей. Не слугу же посылать за этим, в самом деле?

Живя в королевском дворце Франкии, даже девственник может оказаться куда более теоретически подкованным, чем степенный женатый галлиец, к примеру. Здесь в ходу самые разные трактаты, мемуары, зарисовки... и, конечно, легко можно увидеть, так сказать, натуральный процесс. Раньше некроманта эта сторона жизни интересовала мало. Он ощущал себя как больной желудком на роскошном пиру: и хочется, и колется, и от того выработал в себе равнодушие к разврату. Теперь он об этом жалел и скрупулезно изучал все найденные в библиотеке учебные пособия. Вместо того, чтобы вникать в государственные дела, разумеется. Как с этими виноградниками – ответ же был так прост! Если бы он думал о деле вместо того, чтобы представлять, как укладывает жену на ложе в своем тайном подвале, то сам бы легко догадался, в чем проблема.

– Зажги фонари, – попросил он жену, спускаясь по узкой лестнице в лабораторию в подвале башни. – Я обычно с факелом хожу. Маг-светильники на меня не реагируют.

– Зачем мы туда идем? – нервно спросила Иванна, послушно питая энергией светильники на потолке.

– Там нечему гореть, – просто ответил Маркус.

От этого заявления девушка даже споткнулась и непременно упала бы с крутых ступенек, если бы шла впереди. Но сейчас супруг поймал ее, прижал к себе и быстро поцеловал в губы, нагло запуская руки в разорванный вырез сорочки. Следовало предложить ей халат, но он нарочно этого не сделал. Слишком уж она была желанна такая, растрепанная и немного испуганная. Теперь она боялась. Он это ощущал. Но страх был другой, не удушающий, а скорее, щекочущий между лопатками и мурашками бегущий по позвоночнику.

Толкнул тяжелую дверь, бормоча нехитрое отпирающее заклятье, шагнул в кромешную тьму.

– Здесь светильников нет, – предупредил он. – Вообще ничего нет. Только камень. А подушки и покрывало пропитано специальным составом. Гореть не должно.

Иви благоразумно промолчала о том, что камни тоже горят, правда, при очень сильном пламени. Она шагнула к небрежному ложе, устроенному прямо на полу, и растерянно обернулась на некроманта.

– Одно твое слово, и я остановлюсь, – спокойно произнес он.

В ответ Иванна совершила самый смелый поступок в своей жизни: легким движением руки она спустила с плеч сорочку и позволила ей стечь с тела, будто воде. Маркус захлопнул дверь. Стало не просто темно, а абсолютно темно. Отчего-то Иванне не было страшно, а некромант и вовсе чувствовал себя в своей стихии. Сбрасывая халат и белье, он шагнул туда, где слышалось сбивчивое взволнованное дыхание, столкнувшись с ней на пол пути. Они буквально набросились друг на друга. В голове у Иванны всплывали все те бесстыжие картины, которые она увидела по воле фрейлин. Она хотела немедленно попробовать всё, даже то, что сперва казалось ей неестественным и противным. А Маркуса просто сносило от "запаха" ее эмоций. Он подхватывал ее у укладывал на ложе, изучая ее тело руками и губами. Все его планы и намерения куда-то улетучились. Какое там медленное соблазнение, какие неторопливые ласки?

Он сходил от нее с ума, просто сходил с ума, и всё. Иначе подобное безумие Маркус объяснить не мог. Зарывался пальцами в ее волосы, целовал пухлые нежные губы, вздрагивал от ее рук, то блуждающих по его спине, то сжимающих его зад с такой силой, что там наверняка останутся следы от ногтей. Языки пламени хаотично вспыхивали со всех сторон, разгоняя тьму, а Иви льнула к нему всем телом и вздыхала так сладко, что ему казалось – это не огонь пульсирует вокруг, а он сам горит. Во всяком случае, низ живота просто пылал.

– Возьми меня, – жарко шептала ему в ухо жена.

– Сама же знаешь, что нельзя.

Он, наверное, знал, что так и будет, знал с самого начала, но все равно затеял эту глупую игру, в которой проигравшим был он сам. Он до одури хотел раздвинуть ее колени и ворваться в нее, одним движением наполнив до упора, но знал, что не может себе этого позволить, только не с ней. А вот заставить ее стонать он сможет, и потому, отстраняясь, он дрожащими руками прижимал ее к постели и скользил губами по ее телу.

Иванна могла только выгибаться, не то пытаясь ускользнуть от его горячего рта, не то подставляя под лихорадочные поцелуи грудь и живот. Его пальцы гладили мокрые складки, проникали в лоно, ласкали клитор, вышибая искры, но ей хотелось большего. Ей нужен был он весь без остатка. Иви отчаянно пыталась сдерживать пламя, едва не плача. Она ощущала, что еще немного – и начнут трескаться даже камни, и хотела сбежать, прекратить это сладкое безумие, но все равно тянула его на себя и просила:

– Поцелуй меня.

Он послушно целовал ее глубоко и жадно и, не в силах противиться искушению, позволял члену скользнуть по горячей ложбинке. Это было больше, чем он должен был допустить, и этого было мало обоим.

Иванна забрасывала ноги ему на талию, вскидывала бедра, умоляя:

– Маркус, пожалуйста! Возьми меня!

– Нельзя, – отчаянно стонал он в ее губы. – Я просто сожру тебя сейчас. Подожди, я помогу тебе...

– Немедленно, – шипела ему в ухо супруга, дергая за волосы. – Во мне столько огня, что в тебя не поместится. Если ты не сделаешь этого сейчас, я клянусь – заведу любовника! Двух! Трех! И заставлю тебя смотреть. И никогда больше не позволю! Ну же, ты, трус! Или ты не мужчина?

– Ты сама напросилась, – зарычал мужчина. – Сумасшедшая женщина...

Тьма застилала его глаза, гнев и отчаянная жажда затуманили его разум окончательно. Резким движением он толкнулся в ее лоно, наполняя, замер на миг, впитывая чистый огонь, а потом, не выдерживая, подхватывал ее под ягодицы и двигался стремительно и резко. Иванна уже стонала в голос, подтягивая выше колени и двигаясь навстречу его телу. Огонь внутри она сдерживать больше не могла, он, гудя, вырывался из нее будто толчками, но вокруг почему-то ничего не горело и не плавилось. Огненная спираль внутри нее наконец-то распрямилась, наполняя тело чистым наслаждением, а Маркус, наполненный энергией и захваченный врасплох ее волнами, неожиданно для себя вздрагивал и едва успевал выйти и излиться на ее живот с глухим стоном.

Она была жива как никогда. Руки Иванны лениво скользили по влажным мужским плечам, она вздыхала и жмурилась, ловя отголоски пережитого удовольствия. Никакого упадка сил она не ощущала, только спокойствие и, наконец-то, легкость, словно пламя внутри нее утихло, лениво урча.

Маркус же, понимая, что он снова переполнен чужой энергией до краешка, с тревогой вглядывался в ее лицо.

– Ты как?

– Прекрасно, – зевнула ему в плечо Иванна. – Я ничего не спалила. Марк... кажется, я тебя люблю.

Она закрыла глаза и притворилась спящей, только бы не заставлять его отвечать на эти глупые слова, и довольно улыбалась, когда он закутывал ее в мягкий черный халат и нес на руках вверх по лестнице.

Маркус уложил жену в постель, а сам нервно метался по комнате, забывая даже одеться. О том, чтобы поспать, и речи не было. Он переживал за нее, порывался разбудить и потребовать, чтобы она проверила дар, но зная, что после выброса силы сон – лучшее лекарство, сдерживался. А что, если он выпил ее до дна? В нем буквально кипел огонь. Столько силы!

Никогда больше! Он лучше отошлет ее в другой дворец, нет, не отошлет, она ему нужна как королева, как помощница, по этикету, в конце концов, просто переселит в дальние покои... потому что знает, что искушение слишком велико для него. Он снова ненавидел себя и свой проклятый дар.

Иванна, приоткрыв глаза, по его мрачному лицу и скорбно сжатым губам все поняла и сонно пробормотала:

– Уймись, со мной правда всё хорошо, – и щелкнув пальцами, выпустила в его сторону сильную струю огня, которую он машинально поймал в ладонь, не обжигаясь – такой же огонь сейчас пел внутри него.

Девушка обняла подушку, сбросила одеяло, высвободила из черного халата белое бедро и снова засопела, а Маркус замер, переваривая случившееся.

Это невозможно! Это противоречит всем законам! Но это произошло с ним. Случайность? Ему немедленно захотелось проверить вновь, но будить ее он, конечно, не стал, просто непривычная улыбка сама собой кривила его губы, пока он одевался.