Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 189 (всего у книги 339 страниц)

И двоих жрецов, к их не слишком большому удовольствию, король оторвал от дел и засадил в королевскую библиотеку. В конце концов, Сила в их компетенции, вот пускай переберут записи хоть по листам, но найдут всё, что было о ней упущено или сказано между строк. О ней и о первых кораблях. Он даже съездил в Срединное Полесье встретиться с перебравшимся туда своим жрецом-наставником. Тот уже был очень стар и слаб, но по-прежнему остер умом. И считал, что тишина и воздух Полесья более благотворно влияют на его немощные кости.

– Скажите, мэтр, не кажется ли вам, что Силы в мире стало больше? – задал он вопрос тому, кто фактически многие годы в некотором смысле заменял ему отца.

– Мне не кажется. Оно так и есть. Раньше дети тренировались с трех лет, и первые результаты получали годам к семи, а то и позже. А сейчас, глядишь, пять – а у него уже ветки летают. Родители радуются – самородок. Ан нет. Многовато таких. Просто чувствовать потоки стало легче. Да и раньше, ваше величество…

– Мэтр, умоляю, вы хоть меня так не называйте! Я к вам приехал не как король, а как ваш ученик!

– Да, мой ученик – король. И я этим весьма горжусь. Почему же мне не посмаковать лишний раз?

– А, ну если вы так на это смотрите, – смутился Анарион.

– Именно! Так вот, юноша, когда я вас обучал, то уже тогда удивлялся уровню мощи, которую вы способны попустить. Хотя и не стал никому говорить. В ваши годы я, будучи первым учеником жреца, мог разве что лошадь ударной волной сбить. А о «природной» аномалии на королевском полигоне я наслышан! Сколько вы там раз уже всё раскурочили? Два? Или двадцать? «Странный эпицентр землетрясений», – по-старчески то ли закашлял, то ли засмеялся наставник.

Анарион вообще покраснел, как мальчишка.

– Откуда вам известно?

– Слухами земля полнится, мальчик мой. Тем более не ваши ли окна на полигон выходят? Хотя и о подвигах с бандой я тоже наслышан. Горжусь вами, сир. Я вырастил достойного короля.

– Мне нечем гордиться, мэтр. Это… моя вина, что погибли эльфы! Если вы знаете эту историю, то, думаю, и слышали о том, что я положил там почти весь свой отряд.

– И это я знаю. Как и то, что противника пало в несколько раз больше. А то, что вы вините себя, лишь подтверждает мои слова. Я воспитал великого короля! И не смейте мне перечить! Смиритесь уже с этой виной. Она не должна вас разъедать. Боги преподали урок, и вы его усвоили. И я уверен, все виновные будут наказаны. Потому что я вас хорошо учил – достойный воин никогда без необходимости не вступает в битву. То, что вы требовательны к себе, замечательно. Но научитесь себя и прощать. И еще, если это как-то поможет, Силы стало больше, потому что она просачивается даже там, где ее не ждут.

– Что вы хотите сказать, мэтр, лей-линии стали шире?

– И это тоже… Но есть и новые очаги. В одном из них мы сейчас сидим. Строя этот дом сорок лет назад, рабочие таскали бревна вручную. Он же, сам видите, глубоко в лесу. А сейчас, – жрец вытянул руку, чуть махнул, и штора на окне завязалась узлом, – даже мое немощное тело может вытворить такое. А теперь, если у вас нет других вопросов, я бы уже хотел прилечь. В моем возрасте надо меньше напрягаться и чаще думать о вечном.

Растерянный Анарион осознал, что не знает, сколько же на самом деле учителю лет. Он был стар, сколько король его помнил.

– Простите за бестактность, мэтр, я знаю, когда у вас день рождения, но сколько же вам исполнится в этом году?

– Уже разменяю девятый десяток. Если доживу, – и старец опять каркающе засмеялся.

Вернувшись из Полесья, Анарион, чтобы не будоражить жрецов, сам пытался найти священные карты прошлых веков и припомнить, не попадались ли ему новые очаги Силы, кроме тех, что нанесены на свитки. Ничего в глаза не бросилось. Но надо все же предупредить пилота. Если очаги Силы появились в Чуждых землях, он, вероятно, сможет их засечь. Будь такие места на карте, оборону станет держать куда проще. Или… пришедшую внезапно мысль король решил обдумать потом.

На самом деле в эту неделю он опять загрузил себя настолько, что толком и не спал. Только занимая мозг ежесекундно чем-то другим, удавалось не думать о Тиадре. И то мысли о девушке умудрялись просочиться везде. О ней напоминал цепкий взгляд учителя, когда тот спросил про другие вопросы… Старинные свитки в библиотеке вызывали образы ее длинных худеньких пальцев, держащих первую карту степи. Мед, неожиданно поданный с блинами на завтрак, своим цветом ассоциировался с ее глазами. Король скрежетнул зубами и отправился снова на полигон.

Его кисти произвели привычные круговые движения, и на финальном этапе, за доли секунды до того момента, как руки распрямились, чтобы выпустить Силу в манекен, они образовали форму чаши, и нутро Анариона свело моментальным спазмом. Он вспомнил, как небольшая идеальная грудь Тиадры помещалась в его ладонь, будто была создана специально для нее. Вспомнил и тут же физически почувствовал жар, стремительно разливающейся по телу.

Сила выплеснулась хаотично, невнятными потоками покрывая площадку, сшибая разве что мелкие камни. Дожили. Такой ничтожный результат он уже лет в десять не выдавал. Из-за постоянных мыслей о девушке Анарион был не в силах удерживать длительную концентрацию. С этим становится просто невозможно жить дальше! Надо что-то делать. Только вот что?

Анарион сел на землю, прямо в пыль, посреди полигона, где стоял, и постарался вспомнить то, чему его учили в детстве. Очистить разум. Почувствовать мир вокруг, закрыв глаза. Только звуки и ощущения. Потом абстрагироваться и от звуков. Сосредоточиться исключительно на прикосновении воздуха к пальцам. Почувствовать потоки энергии, струящиеся от камней… Легкое покалывание в подушечках... Очень похожее на те разряды, когда он, едва прикасаясь, скользил ладонями по ее коже. Да что же это такое, демоны побери! Король зло сплюнул, радуясь лишь тому, что он один на поле и никто не может видеть его фиаско, встал, отряхнул камзол и направился во дворец. Надо бы навестить отца в скиту, еще неделю назад собирался. Возможно, после нескольких часов верхом его мозг проветрится, и станет лучше.

[1] Упоминаются события из книги «Его Луна, или Планета мечты»

[2] Упоминается разговор из книги «Его Луна, или Планета мечты», нам важен только вывод, который король сейчас из него сделал.

Глава 18

Молодой король с отрядом добрался до скита примерно за четыре часа. Спешившись, он не стал, как уже было традицией, заглядывать сперва к лекарю, а сразу тихо прошел в отцовскую комнату. Анарион бы предпочел прогуляться с родителем около скита в лесу или хотя бы по территории, но отцовская паранойя только набирала обороты с каждым днем, и выходить из «кельи», как он называл свое обиталище, бывший монарх уже пару недель наотрез отказывался.

Отец сидел за столом в одном из любимых пестрых шелковых халатов и читал книгу, держа ее в опирающейся на локоть руке. Второй он периодически забрасывал в рот сухофрукты и орехи из стоящей рядом с ним вазочки. Анарион подошел и сел в кресло напротив.

– Добрый день, отец!

Старший Лаутиэль вскинул вверх указательный палец, призывая к тишине. Анарион давно привык к странностям в поведении родителя, поэтому просто откинулся на спинку и стал ждать. Сегодня он никуда не спешил. Даже подумывал, не стоит ли переночевать в скиту. Вдруг и правда здесь, в священной тишине, его разум посетят какие-то нужные мысли. Может, боги приоткроют ему завесу тайны на странную подковерную игру, затеянную в его королевстве. Или вразумят в вопросах брака…

Между тем отец перевернул страницу, прочитал еще немного и, видимо, дойдя до конца главы, положил книгу раскрытой переплетом вверх на стол.

– Забавная книжонка, знаешь ли, Анри. Невозможно оторваться. «Записки о Шерлоке Холмсе». Читал?

– Нет, отец, но рад, что она скрашивает ваше время.

– А ты почитай-почитай! Умные эльфы, однако, жили до нас с тобой.

– Хорошо, отец, я постараюсь изыскать время. Но в стране сейчас слишком много проблем. Хочешь, я расскажу тебе новости?

– Ох, нет! Я не для того удалился от мира, чтобы выслушивать и здесь о заботах государства! Это теперь твоя обязанность Анри. Меня же интересует только одно: когда род Лаутиэлей будет наконец продолжен?

– С этим тоже проблема, отец…

– А где у тебя нет проблем? – ворчливо поинтересовался бывший король.

«Может, рассказать?» – мелькнуло в голове у парня. Он не привык делиться с отцом и просить его совета. Но старший Лаутиэль был всё же дважды женат и по идее должен лучше него понимать женщин, и сейчас, кажется, даже в ясном уме… В конце концов, Анарион не называет имен и ничем не рискует.

– Я уже выбрал девушку, отец…

Лицо экс-монарха расплылось в довольной улыбке.

– Но она ответила отказом на мое предложение.

Улыбка сползла с лица родителя медленно, как мед с хлеба. Он как будто не мог поверить в услышанное.

– Отказала тебе? Кого же ты выбрал, Анри? Она влюблена в другого?! Знаешь, мы с тобой никогда не говорили вот так, по душам, и это, конечно, моя вина. Я был не лучшим отцом, но очень старался быть хорошим мужем. Я любил твою мать! Однако был так слеп, что не осознавал ее безразличие ко мне. Сейчас, если повернуть время вспять, я не стал бы жениться, и это сохранило бы ей жизнь. И если ты чувствуешь, что девушка к тебе равнодушна, не повторяй моих ошибок. Отступись.

– Мне кажется, я ей небезразличен. Но всё как-то очень сложно – она вообще не хочет связывать себя узами брака.

– Сомнительный аргумент, если у нее есть к тебе симпатия. Что конкретно она тебе ответила?

Молодой король помнил дословно. Странно, что эти слова так засели в его голове, будто заноза.

– Просто «нет». А когда я спросил, почему, она добавила: «Это же очевидно – вы меня не любите».

Старший Лаутиэль посидел несколько минут, размышляя, а потом ответил:

– Извини, но я тебе по-стариковски поведаю еще одну историю из своей жизни. Ты наверняка знаешь, что я был женат до твоей матери. Леди Артанис была очень выгодной партией и искренне мной интересовалась. Мое сердце было свободно, и я решил тогда: «Почему бы не она». Мы правда старались стать семьей. Может, если бы Артанис родила, нас бы объединила любовь к ребенку. Но ее беременность сорвалась трижды, и в какой-то момент я понял, что между нами нет и никогда не было ничего, кроме общей боли. Ее любви на двоих не хватало. Быть верным нелюбимой женщине – это мука. Позднее Артанис ушла в скит. А я женился второй раз. Зачем тебе такая история? Неужели из всех девиц Валинора у тебя ни одна не вызывает искренней симпатии?

Анарион сидел как громом пораженный. Отцовские откровения навели его на мысль, которая теперь казалась очевидной. Тиадра не сказала: «Я вас не люблю», она сказала: «Вы меня не любите». Значит ли это, что у княжны Сияния есть к нему чувства? Могла ли она отказать, просто не желая сломать ему жизнь? Позаботиться о короле в ущерб себе? Всё внутри Анариона подсказывало, что да, это вполне в характере Тиадры.

Тогда, в степи, может, она была и права. Но сейчас… он постоянно думал о ней, хотел слышать ее голос, желал прикасаться. Его величество не мог представить возле себя ни одну другую женщину…

Молодой король резко поднялся.

– Спасибо, отец. Мне срочно надо вернуться в Аэркарас! – и он буквально выбежал из комнаты.

Охрана еще не получила приказ расквартировываться, поэтому ждала во дворе. Его величество вскочил на Алмаза и погнал его во весь опор, не особенно заботясь о том, поспевает ли за ним отряд.

Во дворце Анарион отпустил охрану, велел Кельторну набрать себе ванну и попытался расслабиться и привести мысли в порядок. Те, однако, совершенно слушаться не желали. Не найдя спасения в воде, молодой король оделся и еще некоторое время метался по собственной спальне, как барс в клетке. С одной стороны, нужно было как-то успокоиться и всё обдумать на свежую голову. Ну приедет он к ней и что скажет? Какие приведет аргументы? Чем брак с ним привлекательнее свободы? С другой – какого демона он вообще ждет? Рейвен была замужем, влюблена, и их разделяли миллионы световых лет. Тиадра же свободна и, вполне вероятно, отвечает ему взаимностью. И до нее всего пара часов на аэрокаре, чтобы уже окончательно прояснить вопрос.

Молодость победила здравый смысл, так что Анарион надел коммутатор под камзол, пояс с оружием поверх него и вышел. Охране он запретил кому-либо что-либо отвечать, а сам направился к Фиравелу. Был уже поздний час, так что логично, что князь Сияния был разбужен.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил юноша, спрыгивая с кровати и пытаясь быстро одеться.

Его величество лишь повернул голову к охране юного князя и слугам, как те тут же закрыли дверь с обратной стороны.

– Я лечу делать предложение вашей сестре и счел бесчестным не поставить в известность вас, как ее князя, брата и своего друга. Но больше ни одна живая душа об этом знать не должна.

Анарион уже стал разворачиваться, чтобы покинуть комнату так же стремительно, как и вошел, когда Фиравел преградил ему путь.

– Пог-годите, сир, вы хотите лететь прямо сейчас?!

– Да. И я рад, что вас смущает только это.

– Не только! В аэрокар поместится всего три человека охраны.

– Князь, я лечу только с Кьюилом. Точка. Не пытайтесь мне противоречить. Я не хочу досужих слухов, если Тиадра мне второй раз откажет!

– Второй?! – опешил Фиравел и со сталью в голосе уточнил: – А когда был первый?

– Пара месяцев назад. Простите, тогда это было импульсивно, я не успел вас предупредить.

– Сир, вы… уверены? А вдруг она… согласится?

– Я вообще-то на это очень надеюсь!

– Ну право же, какая из нее королева?! Простите, сир, я люблю сестру, но она… диковата.

– Поосторожнее, вы говорите о моей любимой женщине!

Глаза Фиравела удивленно округлились.

– Вы... серьезно?

Анарион начал выходить из себя.

– А я похож на шута?!

– Тогда удачи. И я вас благословляю. Или что там положено говорить в таких случаях…

– В таких случаях предпочтительнее молчать и не каркать, – невежливо оборвал его величество и вышел из комнаты.

Кьюил спокойно ждал его у дверей. Все в замке, кто в этот поздний час не спал, могли видеть, как Анарион просто отправился перед сном в парк прогуляться с питомцем.

…Король ввел в блок управления аэрокаром пункт назначения, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Обычно он сам любил управлять машиной, потому что выпустить контроль из своих рук для его величества было действительно сложно. Но сейчас он очень старался сконцентрироваться на предстоящем разговоре. Подготовить максимально веские аргументы, просчитать наперед все ответы Тиадры. Теперь, когда Анариону стало казаться, что он начинает понимать девушку и ход ее мыслей, важно было не дать ей и малюсенького шанса отвергнуть его вторично.

Рысь, словно чувствуя, что хозяина отвлекать не стоит, тихо сидела рядом, но смотрела на короля с огромным удивлением. Кьюилу, похоже, с трудом верилось, что его «питомец» действительно вырос и собирается обзавестись самочкой. Сам-то пятнистый прохвост уже давно наведывался в лес не просто так. Хотя у них, животных, в плане брачных игр всё намного проще: убедился во взаимности, пообмял бока всем прочим претендентам, и вот оно – счастье. Эльфийские же «ритуальные» танцы казались сложными даже людям и гномам. Куда уж мохнатому другу их понять!

За придумыванием стратегий время пролетело быстро. Когда же аэрокар приземлился во внутреннем дворе замка Золотого Сияния, охрана суетливо забегала, не ожидая глубоко за полночь такого высокого гостя. Но Анарион запретил вызывать командующего, будить княжну и прочее, прочее. Просто приказал стоять караульным эльфам, где они стояли, и делать вид, что те ничего не видели. У статуса монарха определено есть плюсы. Кьюила, задремавшего во время перелета, молодой король оставил в аэрокаре. В сердечных делах тот был точно не помощник.

Стараясь ступать как можно тише, чтобы не перебудить мирно спящий дворец, его величество добрался до покоев Тиадры. Сердце бухало, как кузнечный молот, поэтому, прежде чем постучать в резную дверь апартаментов, Анарион на пару минут замер, стараясь выровнять дыхание. Кажется, еще ни разу в жизни он настолько не волновался. И уж точно ничего не боялся так, как возможного отказа. Король просто запретил себе думать сейчас, что будет, если, несмотря на все его доводы, Тиадра снова ответит «нет». Напоследок длинно и медленно выдохнув, Анарион трижды деликатно стукнул в дверь.

Пауза была короткая, княжна по своему обыкновению еще не спала. Щелкнул замок, но створка приоткрылась лишь едва, оставаясь на цепочке. Поняв, кто перед ней, Тиадра ошарашенно сняла цепочку и сделала пару шагов вглубь комнаты. Король, понимая, что нарушает все нормы этикета, вошел внутрь и снова запер замок. Слишком важный разговор предстоит, чтобы им кто-нибудь ненароком помешал.

Девушка перед Анарионом стояла молча. Ее глаза пораженно моргали, а рот чуть приоткрылся от удивления. Волосы княжны Сияния были расплетены и ниспадали по плечам смоляным водопадом. Кипенно-белый кружевной пеньюар восхитительно оттенял ее загорелую кожу. Тиадра пахла чем-то таким тонким и манящим, что у короля повылетали из головы все слова заранее приготовленного монолога. Анарион, как и чуть больше месяца назад, почувствовал неистовое желание, но сейчас и секунды не сомневался, что это его личные ощущения, а не продиктованные вороньим сглазом. Не положено! Неправильно! Нельзя!.. Будь что будет!

Король, так и не произнеся ни слова, отстегнул пояс с оружием и положил его на пол. Шаг, и он крепко прижал девушку к себе, накрывая ее губы. Как же безумно сладко от этого прикосновенья! Что там слова! В голове исчезли даже мысли! Все чувства обострились до сверхъестественных пределов: король слышал, как часто-часто, словно пойманная сачком бабочка, трепещет сердце Тиадры, чувствовал, как ее губы впускают его, ощущал ладонями ее мелко вздрагивающее тело под тончайшей тканью пеньюара. Король углубил поцелуй, и княжна, так же страстно отвечая, обхватила Анариона одной ногой за талию, вжимая его в себя еще сильнее.

Тиадра не сопротивлялась, не задавала вопросов, она желала быть с ним так же отчаянно, как и он с ней. И в ту же секунду, когда король это осознал, он подхватил девушку под ягодицы и прижал к ближайшей стене. Он целовал ее лицо, глаза, губы так неистово, как умалишенный. Свободная рука давно развязала пояс на халате Тиадры и путешествовала по ее шее и груди, многократно усиливая желание единения. Пальцы княжны, погруженные в волосы молодого короля, прижимали его голову, так что он не смог бы вырваться из опьяняющего плена ее губ, даже если бы захотел. А Анарион не хотел! Наоборот, когда девушка, вздрагивающая в его объятьях, чуть отстранилась и, задыхаясь, вымолвила: «О, си-ир!», король словно перестал существовать и как монарх, и как эльф. В ту секунду в нем не осталось ничего, кроме мощнейшего из инстинктов: стремления мужчины обладать любимой женщиной. Пусть у него не было опыта, но заложенная природой программа и всепоглощающее чувство это с легкостью нивелировали.

Тиадра выгнулась королю навстречу и с силой вцепилась в его плечи. С ее губ сорвался такой дивный стон, что Анарион неожиданно вспомнил, зачем он тут оказался.

– Я люблю тебя, – прошептал он в самое ухо девушке и словно подтвердил свои слова древним как мир движением.

Княжна протяжно ахнула, но Анарион не был уверен, что до нее дошел смысл сказанных им слов.

– Выйдешь за меня? – и снова толчок и пауза.

Тиадра нетерпеливо ерзала в его объятьях, всхлипывала, ее пальчики еще сильнее впились в короля, но она не отвечала.

– Ты выйдешь за меня! – уже повелевающе проговорил Анарион, снова усиливая свои слова самым веским на данный момент аргументом. – Иначе сейчас выйду я… и ты меня больше никогда не увидишь!

Глаза Тиадры шокированно распахнулись и встретились с королевскими. И она точно поняла, что монарх свое слово сдержит.

– Да-а-а, – простонала девушка, сама подаваясь Анариону навстречу и ловя его губы.

А дальше просто взрыв всех чувств и какие-то транслируемые в мозг отдельные фрагменты: княжна, выгибающаяся на его руке, ее вскрик, его стон, бегущий по венам неконтролируемый огонь и безумное желание в нем сгореть, лишь бы мгновение не прекращалось…

Следующее, что король осознал, это то, что Тиадра рефлекторно вздрагивает, обняв его за шею. Она… плакала? Его величеству показалось, что сейчас у него подкосятся ноги, и он, сделав пару шагов по ковру, осторожно, не выпуская девушку, лег на него.

– Я… причинил тебе боль? – в ужасе от содеянного едва выговорил Анарион.

Тиадра лишь отрицательно покачала головой. Тиски, сжавшие сердце молодого короля, ослабли.

– Почему ты тогда плачешь?

– Мне просто запредельно хорошо. Я так счастлива, что это не может быть реальным. Сейчас я проснусь, и всё будет как прежде…

Король облегченно засмеялся и, прилагая небольшое усилие, отстранил Тиадру от своего плеча. Поцеловал ее в мокрые глаза и щеки.

– Клянусь, это не сон. И «как раньше» не будет. Даже не рассчитывай! Ты мне сказала «да».

Княжна трогательно, совсем по-детски, кулачками утерла глаза и наконец взглянула на Анариона.

– Я помню, ваше величество.

– О нет! Давай сразу договоримся! Наедине только на «ты» и по именам, никаких титулов, статусов и прочего!

– Хорошо… с… Анарион.

– Хотя нет, – король хитро сощурился, поднимая голову и опираясь на руку, чтобы ему было удобнее смотреть Тиадре в глаза. – Я, пожалуй, согласен, если в постели ты будешь иногда говорить «си-и-ир», – и он с придыханием попытался воспроизвести ранее сказанное девушкой слово.

Княжна засмеялась.

– А если это будет не постель? А стена или ковер?

– Сеновал, аэрокар, в поле под звездами – везде, где хочешь, это уже не суть важно, – и молодой король кончиками пальцев дотронулся до ее щеки и нежно, сам замирая от мурашек, которые вызывал на коже княжны, провел по линии ее подбородка, скользнул на шею, на всё еще обнаженную и тут же отреагировавшую грудь, на такой нежный, плоский животик… Девушка не зажалась, а лишь закрыла глаза и потянулась к Анариону губами.

Он коротко ее поцеловал и с сожалением убрал руку. Его тело было готово на второй заход, а может, и на третий, и вообще не покидать комнату сутками… Но сейчас были другие дела. Теперь, когда Тиадра сказала «да», у них будут впереди сотни дней и ночей, годы, а если повезет, и десятилетия.

Анарион встал и поправил брюки и камзол.

– Одевайся и собирай самые необходимые и любимые вещи. Я пойду пока разбужу жреца.

– Боги! – перепуганно выдохнула Тиадра, быстро поднимаясь и стягивая пеньюар на груди, словно резко застеснялась. – Нас могли слышать слуги, охрана и вообще…

– Это последнее, о чем стоит волноваться! – усмехнулся король, пристегивая пояс с оружием назад. – Сейчас мы подпишем брачный договор, и пусть хоть кто-то рискнет косо на тебя посмотреть!

– Сейчас?! – княжна растерянно часто заморгала пушистыми ресницами. – Но королевская женитьба – дело долгое: обручение, представление, подготовка к церемонии…

– А у нас будет быстрое! – твердо, голосом, не терпящим возражений, ответил Анарион и, стянув с пальца родовой перстень Лаутиэлей, надел его Тиадре на большой палец. С любого другого он бы просто свалился. – Представление проведем после подписания договора, а саму свадьбу сыграем попозже, когда будет всё организовано. Но будь я проклят, если оставлю тебя здесь хоть на час!

– А… как же княжество?

– Несколько дней справится и управляющий делами. А потом придется вернуться Фиравелу. В конце концов, светлейший князь он, и пора заняться прямыми обязанностями. Возражения закончились?

Тиадра неуверенно кивнула. Король уже сделал шаг к двери, потом остановился, вернулся, взял руки княжны в свои и несколько виноватым голосом проговорил:

– Я сейчас задам неприятный вопрос. Обещаю, это будет единственный раз! Это ничего не меняет, мне просто необходимо знать, ждать ли удара и откуда… С кем ты была до меня?

Княжна вздрогнула, резко покраснела и опустила глаза.

– Ни с кем, ваше величество.

– Анарион, – тут же поправил ее молодой король, и в его словах зазвенел металл. – Получается, ты меня в прошлый раз обманула?

– Что вы!!! Ты… Я правда не была девственницей! Просто… так бывает, когда девушки много ездят на лошадях. Можете спросить у любого из лекарей, они подтвердят!

Анарион с облегчением, которого даже сам не ожидал, притянул девушку к себе и нежно обнял.

– Мне не нужны ничьи слова, кроме твоих, Тиа…

Потом с сожалением опустил руки и вышел из комнаты.