Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 129 (всего у книги 339 страниц)

Глава 14

Дорога к яхте с двумя пассажирками проходила молча. Женщины были то ли безучастны, то ли предельно испуганы.

– Говорите на галакте? – вежливо уточнил Рэд.

– Да, – не поворачивая головы, достаточно чисто ответила одна из них.

– Почему остались только женщины?

– Сначала мужчины ходили за провизией и топливом. В соседний город ходили и на космодром. Кто-то периодически не возвращался. А часть два года назад, отчаявшись ждать помощь, даже рискнула ехать искать третий купол. Но не вернулся никто. Или бросили нас, или погибли. Когда мужчин не осталось, стали ходить женщины. Но только поблизости и днем. Только листья и собирали, больше ничего не осталось. Кто-то умер от старости. Кто-то от болезней. Мой муж не вернулся два года назад.

У Селены упало сердце. Какой же это ужас – сидеть под землей изо дня в день и знать, что близкие, уходя, однажды не вернутся! Она знала чувство потери. А что если бы она вчера не навязалась за Рэдом? У этих женщин не было выбора. У нее в прошлый раз тоже. А сейчас? Может, он есть?

На яхте Селена разместила переселенок в свободной каюте. Показала, как пользоваться ремнями, объяснила про внутреннюю связь и фальшокно. Они молча выслушали, но поняли ли? Обе просто сели на диван и замерли. Да в Глазго было больше жизни, чем в них!

– Вам случалось летать? – постаралась как-то наладить контакт девушка.

– Мы родились тут. Конечно, нет. Меня только в детстве на аэрокаре катал отец… Немного… – и что-то в ее голосе дрогнуло.

«Ну, слава Богу, – подумала Селена, – лучше отрицательные эмоции, чем никаких. И так уже ощущение, что с зомби общаешься».

– Сел, иди, мне помоги, если мы планируем убраться отсюда до заката! – крикнул от входа Рэд. – Садись за водителя в «McLaren», подлетим к цистерне – зависнешь. Я вылезу на нее и открою люк. Так будет быстрее, чем пробираться через свалку и искать, как забраться наверх.

Задумка прошла успешно и рутинно. Но у Селены взмокли руки, пока они летели над бывшим космодромом. Она все время видела перед глазами их вчерашний бег с одним баллоном. Заново переживала весь этот кошмар. Вот он Рэд, рядом. Такой собранный, целеустремленный, живой! А она еще вчера могла его не дождаться. Совсем…

– Сел, не спи – замерзнешь! – настроение у капитана улучшалось с каждой минутой, ему не терпелось убраться подальше с этой планеты. – Мне тут еще чудеса акробатики показывать! Грузись на яхту!

– Могу чем-то помочь?

– А то! Садись на свое кресло, будешь за меня болеть!

Сначала Рэд поднял корабль достаточно высоко и подлетел к цистерне. Теперь весь фокус состоял в том, как удачнее над ней зависнуть, чтобы Глазго умудрился опустить шланг. Но – сюрприз! – у яхты не было функции зависания в околоземном пространстве. Рэд был вынужден все время маневрировать – чуть-чуть вверх – чуть-чуть вниз. Так, чтоб расстояние между ним и цистерной было не меньше двадцати пяти метров и не больше сорока.

– Кошмар, Рэд, – не выдержала Селена, уже на десятой минуте. – Я чувствую себя как на паршивом аттракционе в парке. Долго это еще будет продолжаться?

Рэд хохотнул:

– А представляешь, каково мне? Я уже руки не чувствую! Шучу! Я ее уже поменял. После некоего происшествия я пообещал себе научиться управлять и яхтой, и аэрокаром обеими руками одинаково. И определенно делаю в этом успехи!

– Рэд, не заговаривай мне зубы! Сколько?!

– Минуты три, и еще чуть-чуть, чтобы Глазго смотал шланг и убрался с открытого трапа грузового отсека.

– Пожалуй, продержусь. Но тоже себе кое-что пообещаю… Купить таблетки от укачивания в ближайшей аптеке!

* * *

Дом у Громовых был большой и основательный. В качестве строительного материала использовали вытесанные из местной горной породы блоки. И дом, и приусадебный участок с внушительных размеров огородом и плодовым садом были обнесены металлической оградой с коваными пиками поверху. «Видимо, не все так гладко на местной планетке, – подумал Шустер. – Надо же, как укрепились». Он посмотрел на комм. Время стремительно приближалось к обеду. Глава охраны «МГТ» расположился за углом забора, со стороны которого хорошо просматривались и ворота, и калитка. Прошло всего полчаса (хотя на такой жаре это просто вечность!), как ворота открылись и вылетел аэрокар. По всей видимости, жена Громова поспешила в мастерскую. Любопытно, что она вылетела именно через ворота, а не просто перемахнула над забором. Алекс взял небольшой камушек и швырнул за ограду в сторону дома. Как он и предположил, чуть дальше штырей, камушек натолкнулся на невидимую преграду и упал. Силовой щит в месте столкновения еще пару секунд поблестел синими искрами, и все исчезло.

«Что ж, определенно не последний кусок доедают», – усмехнулся Шустер. Но не на того напали. В комме Алекса стоял один из аналогов той чудо-программы, с помощью которой провернули похищение на Интегре. Прошло всего несколько минут после ее запуска, как система охраны дома признала обращение к ней «дружественным и безопасным», отключила щит и зациклила запись всех видеокамер. Алекс Шустер, не встречая абсолютно никакого сопротивления и никем не замеченный, перелетел через забор. Действовать в любом случае надо было быстро. Но территория была большой, а сканер – всего лишь ручным микроаналогом пиратского корабельного. Ближайшие полчаса Шустер подобно обезьяне лазил вокруг дома, пытаясь прозондировать оба его этажа со всех ракурсов. Пот с него лился градом, прихваченная с собой из трактира бутылка воды давно опустела. Ни кусочечка метеоритного железа обнаружить так и не удалось! Проверить огороженную территорию и хозяйственные постройки времени уже не оставалось. Шустер прыгнул в седло аэроскутера и перелетел в укромное местечко за забором. Отсюда он спокойно возобновил работу видеокамер в привычном режиме, включил щит и, не дожидаясь возвращения хозяйки, полетел кружными путями назад, к космопорту. Ночью он наведается осмотрит мастерскую и, если не повезет, то завтра в обед вернется к дому. Хорошо бы еще найти ее подруг, как-то выяснить про любимые места и все такое. Зря он, похоже, отшил Офелию, могла бы и еще пригодиться. Черт с ней, если других вариантов не будет, вернется в «Три пашни» и что-нибудь наплетет. Бабы все равно верят не в правду, а в то, что хотят. А сейчас самое время заняться поиском контрабандиста.

К сожалению, фотографию информатора нельзя распечатать из памяти. Значит, придется импровизировать. Сперва к Нюрке, потом по ситуации, решил Шустер, отправляясь в гостиницу при космодроме. «Клоповник», как его обласкала Офелия, был вполне приличным чистеньким зданием, скорее напоминающим студенческие общежития в планетарных интернатах. Его фойе даже встречало гостей долгожданной кондиционированной прохладой. Пожилая женщина-вахтер была погружена в созерцание какого-то мыльного сериала, и Алекс, не будь ему нужна информация, мог запросто мимо нее проскользнуть. Все-таки в некоторых профессиях за века ничегошеньки не меняется!

– Мадам, – начал он на галакте, – как бы мне найти очаровательную Нюру? – И просунул в окошечко исовую купюру для убедительности. Онадэрра, будучи перевалочным пунктом, существовала в мультивалютном формате. Чаще всего, конечно, деньги просто переводились электронно, конвертируясь в процессе в денежные знаки необходимой планеты. Но для подкупа консьержек электронный вариант все еще разработан не был. «Мадам» окинула быстрым взглядом холл, убедилась, что никто ничего не заметил, и, спрятав купюру в карман, громко прошептала:

– Нюрочка разрешает ей звонить только в ровное время. Хотите переговорить – обождите 20 минут.

Алекс кивнул и подавил смешок. Вероятно, очень неудобно быть прерванным при такой-то работе. И только он собрался пойти в кафетерий восполнить водный баланс, как вахтерша снова заговорила, уже значительно тише:

– А вы по расценкам-то в курсе? Стандарт на час девяносто исов! Остальное – как договоритесь.

Алекс присвистнул: на Сохо за такие деньги вполне можно было отовариться в первоклассном борделе.

– А хоть стоит того?

– Обижаете! – насупилась вахтерша, как будто кто-то раскритиковал сваренный ею суп. – Красавица, чистюля, фантазия такая богатая!

– Убедили. Пойду выпью пока… кваску, что ли.

Ровно в 16.00 вахтерша позвонила по внутренней связи:

– Нюрочка, к тебе тут джентльмен… Из командировочных, видимо. Да, расценки знает, – потом прикрыла трубку рукой. – Примет. Поднимайтесь на третий этаж, номер 387.

Уже поднимаясь по лестнице, Алекс усмехнулся. А вахтерша-то не промах, видно, на окладе – и секретарь, и ходячая реклама в одном флаконе.

Дверь распахнула томная блондинка. Платиновое каре было уложено крупными волнами, атласный кружевной пеньюар, на ногах тапочки-сабо с пушистыми помпонами. Весь из себя такой образ пин-ап. Она по-своему истолковала его взгляд:

– У меня много вариантов, стану кем захочешь: гейша, медсестра, учительница, японская школьница, женщина-кошка – но с БДСМ на пятьдесят процентов дороже…

– Погоди, погоди! – перебил Алекс, доставая две стоисовые купюры. – Мне просто поговорить. И обещаю, в полчаса уложимся!

– Ясно, извращенец, – тяжело вздохнув, констатировала Нюрка, но от денег не отказалась. Позвала за собой в гостиную. Номер был многокомнатный, и Алекс даже подумал, что если в этом «клоповнике» есть люксы, то это наверняка один из них. Нюрка села в кресло около журнального столика, закинула ногу на ногу и закурила.

– Мне надо конфиденциально с одной планеты на другую перевезти некую компактную вещичку. Говорят, ты тут все про всех знаешь. Может, кинешь контактик, к кому лучше обратиться?

– Э, нет, нет! – переполошилась жрица, уже нервно запуская руку в карман, куда убрала деньги. – Я со спецушниками не работаю. Жизнь, она любых денег дороже!

Алекс потянулся через столик и задержал ее руку в кармане:

– Погоди, ну при чем здесь спецушники! Так, мелкие корпоративные делишки, – и он второй рукой извлек из кармана фальшивый пропуск, выписанный на начальника отдела научных разработок «Леграсс Индастри» с его фотографией. Для убедительности положил сверху еще одну стоисовую купюру.

Нюрка заливисто рассмеялась:

– Научных разработок?! Ты? Давно свое отражение видел?

Шустер аж немного растерялся. Глянул через комнату на висящее с другой стороны зеркало. Пригладил волосы.

– А что не так-то? Обычно я девкам нравлюсь, никто не шарахался…

– Не спорю. Но на научного сотрудника ты явно не тянешь. Начальник отдела охраны – еще бы поверила. Ну да ладно, это уже не мое дело. Хочешь поговорить? Тогда встань и подними руки.

Алекс послушался. Жрица притушила сигарету и со знанием дела прохлопала всю одежду Шустера сверху донизу. Убедившись, что прослушки на нем нет, потребовала комм, выключила его, затем села и снова закурила.

– Учти, тебя тут не было. От всего откажусь! Ребята собираются в баре «Аркада» это сто километров к юго-западу от космопорта. Там небольшой городишко, пара баров, так что не промахнешься. С улицы кого попало не впустят. Откуда тебе там грузик забрать надо?

– С Китаны, – охотно соврал Шустер.

– А в чем тогда проблема? – не поняла девушка. – На Китане вылетающие корабли не досматривают, здесь вообще всем на все чхать.

«Э, да она фишку сечет!», – восхитился Шустер настолько, насколько он вообще мог оценить наличие мозга у женщины.

– Ну так мне ее отсюда надо дальше отправить. К Земле, – понизив тон, заговорщики произнес глава охраны «МГТ».

– Ах, к Земле… Тогда прилетай к «Аркаде» часам к семи вечера и жди. Появится вот эта личность, – и Нюрка показала на экране своего комма фото сплошь татуированного бугая с бритой головой, – подойдешь, скажешь, что месяц назад твой партнер договорился о встрече с Сохатым. Тот подряжался груз взять, но сказал, если что, спрашивать Байкера. Ну а там уже как сговоритесь.

– Так, помедленнее. Татуированный – это Байкер. Это я понял. Но что ему мешает связаться с Сохатым и уточниться?

Нюрка опять рассмеялась:

– Не боись! Сохатый провернул тут кое-что и залег на дно. Думаю, месяца три его голоса точно никто не услышит. А даже если б объявился, он по пьяни кому только что не обещает! Так что повод верный. Закрыта тема? А то обещанные полчаса уже истекли!

Все, что хотел Алекс на данный момент, он уже узнал. Провожая гостя в коридоре, Нюрка проворковала:

– Захочется еще ласки – тарифы знаешь! – и тут же захлопнула за Шустером дверь.

* * *

После заправки Рэд полетел в город один. Он планировал забрать женщину с детьми. Одеть на малышню скафандры и вынести их в аэрокар на руках. Селена мерила гостиную шагами и места себе не находила. Сотня всяких разных «а если» кружили в ее голове, и она раз за разом теряла капитана. В итоге, когда аэрокар вернулся, Селена без разговоров, уже экипированная в кислородную маску, запрыгнула в него. Дала понять: в третий заход они летят вдвоем, и это не обсуждается.

– Слушай, на «Виктории» нет ни нечисти, не мышей, что ты там так боишься оставаться? – подколол девушку Рэд, пока они летели к куполу.

Селена еще была на взводе, поэтому не смолчала:

– Я за тебя боюсь, дурак! – и выпалив это, она отвернулась к окну. Почти сразу пожалев о сказанном.

– Да что со мной будет, – растерянно проговорил Рэд, совершенно не ожидающий подобного ответа. Вплоть до бункера они больше не разговаривали. Солнце уже начало садиться, и Рэд выжимал максимум из аэрокара. Две оставшиеся женщины, явно нервничающие, уже ждали их на ступеньках лаборатории.

– Начинает темнеть, идемте быстрее. И вам лучше достать бластер, сэр!

Вся группа бегом припустилась к аэрокару. Казалось, вот он уже, можно садиться. Но на дорогу выскочили четыре тени. Они стояли в конце переулка, преградив дорогу. Метра под два ростом, худые, в какой-то облезлой шерсти, или это куски рваной ткани висели на их телах? С хищным волчьим оскалом и длиннющими острыми когтями на передних лапах. Женщины замерли как вкопанные. Селена с Рэдом тоже остановились. Четверо против четверых. Физически расклад явно был не в пользу людей. Твари, похоже, также оценили ситуацию. В следующую секунду они ринулись вперед, покрыв за мгновение полпереулка. Рэд несколько раз выстрелил. Одна из тварей, взвизгнув, упала. Другая пошатнулась, и завыв, отскочила назад. Все они остановились.

– Быстро в машину, – скомандовал Рэд, – и Селене пришлось буквально за шкирку затаскивать в аэрокар окаменевших женщин. Рэд остался на улице один. Три пары разъярённых глаз сфокусировались на нем. И двое животных тут же кинулись в атаку. Рэд выстрелил снова, но твари были слишком быстры. Одну выстрел из бластера срезал буквально в паре шагов от аэрокара. Второй удалось уже подскочить и занести над капитаном когтистые конечности. Вдруг она замерла, дико заскулила и осела, как подкошенная, на землю. Воспользовавшись паузой, Рэд запрыгнул в «McLaren» и резко вертикально взмыл вверх на несколько метров.

– Под купол, сэр, – выходя из стопора, проговорила одна из женщин. – Они высоко прыгают и, говорят, никогда не бросают намеченную добычу.

Капитан выругался и поднял аэрокар максимально, насколько позволяло пространство. Глянул на молчащую Селену, убедиться, что она в порядке. Девушка, не мигая, в шоковом состоянии, смотрела на него своими зелеными глазищами. В руках был зажат электрошокер.

– Похоже, ты меня спасла второй раз!

– Я н-н-не с-с-считаю… – заикаясь, выговорила Селена.

Ворота из купола были низкие, пришлось опускаться. Капитан видел, как тени бегут за ними по соседним улицам. Кажется, их даже стало больше. Рэд максимально выжал скорость и нырнул в ворота. Здесь, на открытом пространстве он рассчитывал, что сумеет ощутимо оторваться от преследователей. Но не тут-то было. Скорость у этих тварей позволяла не упускать из вида несущейся в небе аэрокар. Да, пока «McLaren» опережал их, но фора была не больше минуты.

– «Виктория», открыть багажное отделение на девяносто градусов, – голосом распорядился капитан. – Как только аэрокар окажется внутри – сразу закрыть и заблокировать все внешние шлюзы.

Корабль в точности выполнил распоряжение. Не сбавляя скорости, Рэд влетел в яхту и резко затормозил. Мотнуло так, что, даже будучи пристегнутой, Селена больно ударилась головой о спинку своего же сидения. Раздался оглушительный вой – одна из тварей успела зацепиться за закрывающейся трап, и ее располовинило.

– Маски не снимать! С места не вставать! – капитанским голосом отдал приказы Рэд. Потом уже добавил человеческим:

– Сейчас в ангаре нет воздуха.

Потом он осмотрелся, не открывая кабину:

– «Виктория», мне не нравится вон та тень за спасательной капсулой. Выведи изображение на экран аэрокара.

Существо отреагировало быстрее, выскочив из засады и вонзив когти в стекло «McLarena». Рэд моментально дернул аэрокар вверх: тварь соскользнула.

– Глазго, напряжение двести двадцать в пол!

Существо конвульсивно дернулось и замерло. Рэд выскочил первый и вскрикнул, доставая бластер:

– Да он, зараза, еще жив!

Буквально схватив его руку с оружием, на пол неожиданно выпрыгнула Селена. Мелькнул шприц:

– Погоди убивать, он теперь поспит. Рэд, это же, быть может, ответ на все вопросы!

На теле существа действительно виднелись обрывки истлевшего замызганного материала.

– Сел, он может не поспать! Мы ничего не знаем о его метаболизме! А у нас полная яхта людей, в том числе дети!

– Мы его запрем!

– Где? Здесь, чтобы он разнес машинный отсек? Пробил бак, разгерметизировал корпус? Сел, посмотри на царапины – металл аэрокара прорезан, как консервная банка!

Селена обернулась и вздрогнула. Представила, что бы было с Рэдом, не успей она выпустить разряд.

– Тогда давай просто пойдем наверх и взлетим, а Глазго откроет люк и все сдует в космос. Так будет… чище, – и она секунду подумав, стукнула тварь шокером повторно. Снаружи раздался противный скрежет металла.

– Бежим, – крикнул Рэд, и они рванули на верхнюю палубу. Чтобы не терять времени, все четверо пристегнулись в кабине. Капитан запустил двигатели и вывел изображение с камер на экраны. Корабль уже выходил из атмосферы, когда с него сваливались последние существа. Обшивка местами была пропорота весьма ощутимо, но до разгерметизации не дошло.

– Глазго, закрепи аэрокар, закрепись сам и открой входной люк. Не закрывай, пока этих тварей не высосет к чертовой матери!

Через пару минут на борту стало чисто. Капитан настроил маршрут полета, включил автопилот, распорядился «Виктории» с Глазго залатать доступные повреждения. Потом, наконец, отстегнулся, снял маску и с бравирующей улыбкой проговорил:

– Ну, что дамы, по коньячку?

Все три «дамы» конвульсивно помотали головой.

– Тогда пойдемте, я вам покажу каюту, – и Рэд вывел переселенок из кабины.

Глава 15

Селена стянула кислородную маску, но так и осталась сидеть в кресле. Слишком много острых ощущений за один день. В голове был полный сумбур.

– На, это чай с ромашкой. Он противный, но в таких ситуациях помогает, – проговорил вернувшийся Рэд, протягивая дымящуюся кружку.

Селена машинально взяла:

– Рэд, ты тоже думаешь… что это могли быть люди?

– Сел, я не биолог. Но что-то сомневаюсь, что даже за девять десятилетий можно так мутировать.

– Но эти тряпки на них… Ты же их тоже видел?

– Видел. Но у меня нет ответа на твои вопросы. В космосе… всякое случается. И мы подробно все отразим в своем отчете. Пусть общегалактическая инспекция направляет исследовательскую экспедицию и изучает. Мы и так сделали все, что возможно.

Селена действительно почувствовала от чая себя лучше. Она встала и вышла в гостиную. На диване заботливо лежали подушка и плед.

– Я разложу кресло в кабине, мне не привыкать, – ответил капитан на невысказанный вопрос. – Только обещай мне! Не отпирать каюты без меня ни при каких обстоятельствах!

– Рэд, ты все еще считаешь их опасными?!

– Я не хочу новых сюрпризов, Сел. Если честно, я не сплю уже третьи сутки и страшно устал.

– Обещаю, – покаянным голосом произнесла девушка. – И так и быть, иди первым в душ.

На диване долго не засыпалось. Нет, он был мягким и достаточно широким, но Селене никак не удавалось отрешиться от всего услышанного и пережитого за день. Она думала об этих женщинах, потерявших своих мужчин и, возможно, детей. О своем институтском парне… Они любили друг друга, но сейчас казалось, что это было где-то в другой жизни. Селена тогда так и не отважилась перевести их отношения на новый уровень. И потом откровенно жалела. Думала, ей вообще не суждено заново испытать эти чувства и понять, что такое близость с любимым человеком. И сейчас Вселенная вроде бы давала ей второй шанс. Но все, что между ней и Рэдом искрит, подпитано совместными трудностями и адреналином. Останутся ли у него какие-то чувства, когда она перестанет быть единственной девушкой на несколько световых лет вокруг? И вдруг Селена поняла, что ей все равно. Есть всего два варианта. Либо оставить как есть и потом, вероятно, сожалеть всю оставшуюся жизнь. Либо рискнуть и хотя бы эти несколько дней до Земли быть счастливой. Ночь многих делает смелее.

Рэд проснулся от стука в дверь и не сразу сообразил, где он и что происходит. Глянул на светящийся монитор с камерами: перед кабиной стояла Селена. Капитан разблокировал переборку. Девушка стояла босая, в своей смешной пижаме и прижимала к груди подушку и плед. Ее волосы… вьющимся каскадом спускались ниже бедер. Она была так невообразимо прекрасна, что у Рэда перехватило дыхание.

– Можно войти? – робко спросила она.

Капитан сделал шаг назад, будто приглашая. Переборка сзади девушки опять закрылась. Селена выдохнула, будто собираясь с мыслями, гордо подняла голову и, взглянув прямо в глаза Рэду, четко сказала:

– Я хочу Все.

Наверное, если бы в этот момент капитана поразила молния, он бы и то чувствовал себя менее потрясённым. Он страшно желал этого момента, мечтал, но надеяться уже не смел. Не отводя взгляда, Рэд так же четко, тихим голосом произнес:

– Ты выйдешь за меня замуж?

Селенины глаза широко распахнулись, рот приоткрылся, потом закрылся, как у рыбки, которую выбросили на воздух. Теперь шок был написан на ее лице:

– П-почему ты мне делаешь это предложение?

– Просто я люблю тебя, Сел.

Эта фраза как пинг-понговый шарик проскочила в голову девушки, и принялась гулять по всем клеточкам ее тела «Просто я люблю тебя, Сел». «…я люблю тебя Сел». «… люблю тебя, Сел»…

Волна бесконечного счастья накрыла девушку. Она привстала на цыпочки, обхватила шею капитана руками (подушка и одеяло в этот момент выпали между ними) и, коротко чмокнув его в губы, прошептала:

– Да! Да, Рэд, я буду твоей женой!

Капитан почувствовал, как его подхватил и понес торнадо. Все эмоции, которые он прятал, которые он сдерживал день ото дня, хлынули наружу. Он прижал Селену к переборке и принялся покрывать ее лицо, шею, губы поцелуями. Его сводил с ума ее запах и вкус. Она была здесь, с ним. Любимая и готовая принять его любовь. Это опьяняло круче любого алкоголя. Его поцелуи не были похожи на те первые, робкие. В них был огонь, нескрываемая радость, обещание и заявление своих прав.

– Пог-годи, – пролепетала девушка, тяжело дыша.

Рэд сразу обеспокоенно отстранился. Снова заглянул в ее огромные зеленые глаза.

– Уф, такой напор, столько страсти, – хохотнула девушка, смущаясь. – Я-то привыкла, что ты все время сдержанный и хладнокровный.

– Селена, я не животное и могу себя держать в руках, если надо, – немного расстроенно пояснил Рэд. – Сейчас надо?

Селена, опустив глаза, покачала головой.

– Только я не принимаю таблетки…

– У меня инъекция на полгода, – и они вернулись к поцелуям.

Дальше Селена с трудом осознавала, что происходит. Ее словно несло бурной, но ласковой рекой. Рэд, на секунду отстранившись, расстелил на полу одно на другом оба покрывала. Подхватил девушку на руки, закружил, приникая к ее губам. Вселенная качнулась, и она увидела над собой бескрайний космос с миллионами звезд. И она была одной из этих звезд, переполненная счастьем и светом. Готовая взорваться. И тут наступила боль.

Рэд замер, подался назад:

– О боже, Сел, ты девственница! – ошарашенно прошептал он.

Девушка, толком не понимая, что происходит, кивнула.

– Понимаешь, у меня тоже это первый раз, – тут он увидел, как ее глаза недоуменно округляются.

– Нет, не близость, – ласково засмеялся он, нежно пробегая пальцами по ее щеке. – Девственница в постели, – его лицо исказило страдание, смешанное почти с отчаянием:

– Я не хочу делать тебе больно, Сел!

Но девушка обхватила лицо капитана ладонями и, с силой притянув к себе, поцеловала:

– А придется, Рэд! Так как этого хочу я. И я планирую этой ночью стать твоей, даже если небеса упадут на землю.

И дальше было Все. Искренне, естественно, так как это бывает у двух любящих друг друга людей, когда сливаются их тела и души.

* * *

– Сэр канцлер, посадку просит фрегат господина Манслоу!

– Что ему нужно? – недружелюбно поинтересовался Грег, не поднимая головы от документов. – Я уже сказал и повторяю: переговоры по адамантиту откладываются на неопределенный срок. Когда ситуация изменится – всех заинтересованных сразу оповестим.

– Сэр, он прибыл не как глава корпорации «МГТ», а как посол от Китаны…

«Нет, ну бывают же такие люди: их в дверь – они в окно!» – с досадой подумал Ходжес, а вслух только произнес:

– Хорошо, пусть садится. Выделите ему и его людям прошлые апартаменты.

Комм молчал несколько минут, канцлер уже расслабился и снова погрузился с головой в отчет о начавшемся переоборудовании шахты, как тишину снова разрезал звонок.

– Ну что там еще? – рыкнул Ходжес, страшно не любящий, когда его отвлекают по пустякам.

– Господин Манслоу предлагает, чтобы не терять время, провести сегодня предварительную встречу во время ужина.

«Да чтоб тебя!» – Грег посмотрел на время.

– Хорошо, распорядитесь накрыть в зале заседаний к 19.00. И, Леви, если в ближайшие два часа меня хоть кто-нибудь побеспокоит по вопросу, не касающемуся сиюминутной угрозы для планеты, – пойдет под трибунал. Вас это тоже касается. Не посмотрю, что вы мой личный референт.

…Рейвен крутила головой не переставая всю дорогу до Дома Правительства. На Интегре она была впервые, и ей было интересно абсолютно все! Так жаль, что путь оказался совсем коротким. Здание представляло собой трехэтажный особняк, выполненный в стиле ампир. Композиционную сдержанность и четкость линий хорошо поддерживал раскинувшийся вокруг Дома Правительства регулярный парк. Если бы Рейвен была свободной, она бы уже сегодня убежала туда и осмотрела каждый уголок. Да, их родная резиденция на Китане стояла в центре природного заказника, и это было очень уютно, даже, можно сказать, романтично, но куда уж дикой природе было тягаться с роскошью классицизма! Однако вместо созерцания красот ей сегодня предстоял очередной скучный деловой ужин, на который требовалось одеться «в классический костюм, подчеркивающий достоинства фигуры и не делающий тебя бледной молью». Отец с детства диктовал, как и во что Рейвен должна быть одета на том или ином мероприятии, так что девушка уже давно с этим смирилась и не спорила. Разместили их на втором этаже, выделив четыре идущие друг за другом комнаты. Центральные, с более парадным убранством, – для нее и отца. Две боковые, значительно более аскетичные, – для охраны.

Первым делом девушка, как и обычно на новом месте, раздернула шторы на окне. К ее небольшому сожалению, вид оказался не на главный парк, а на небольшой водоем, обрамленный колоннадой. В это время суток тут было уже тенисто и мрачновато. Дольше рассматривать свое временное жилище у Рейвен уже не было времени. Требовалось принять ванну и срочно приводить себя в «деловую» форму.

…Грег Ходжес переступил порог зала заседаний ровно в 18.59. На нем была военная форма с настоящими боевыми орденами в два ряда. Высокий, широкоплечий с военной осанкой, он величественно переступил порог и жестом пригласил гостей садиться.

– Канцлер, разрешите вам представить мою дочь, Рейвен Манслоу, она будет исполнять обязанности секретаря с нашей стороны, фиксировать переговоры.

Рейвен вовремя сдержала пораженный взгляд – о таких вещах вообще как-то заранее предупреждать надо. Она бы хоть с протоколом ведения подобных мероприятий ознакомилась, но на сегодняшнюю встречу уже поздно. Так что будет просто улыбаться и делать «правильную мину». Секретарь так секретарь.

– Приношу извинения, – продолжил отец, разводя руками, – я сегодня по-простому, думал, у нас предварительная неофициальная встреча.

– Да? – не сказать чтобы удивленно переспросил Ходжес, накладывая себе закуски. У него был довольно приятный низкий голос. – А мне доложили, что вы с официальной дипломатической миссией. Вот я и оделся строго по протоколу.

Рейвен еще никогда не видела, чтобы отца хоть кто-то так легко и непринужденно поставил в тупик. Она посмотрела на канцлера уже немного другими глазами – харизматичный мужчина, лет… пятидесяти? С неожиданно пышной для его возраста и должности шевелюрой. В волнистых волосах мелькали седые пряди, но в целом его все еще можно было назвать шатеном.

– Рекомендую попробовать вон ту рыбу, – на правах хозяина возобновил разговор Ходжес, разряжая им же накаленную обстановку. – Это сенчча – местный вид. Очень богата микроэлементами, считается, что продлевает молодость. Подумываем, не начать ли ее промысловый отлов на экспорт. Рейвен, вы экономист? Юрист?

– Она еще студентка, – поспешил ответить Манслоу, – учится на ландшафтного дизайнера. Я ее привлек к работе секретаря на период каникул, с целью, так сказать, расширить горизонты.

В глазах канцлера промелькнуло удивление, но и какой-то неожиданный интерес:

– Ну и как вам парк при Доме Правительства, мисс?

– К сожалению, канцлер, я еще не имела удовольствия его осмотреть. Только мельком с аэрокара на подлете. Но очень желаю это сделать, как только у меня появится свободное время. Даже с воздуха в нем чувствуется особое настроение, видна перспектива и то, что его проектировали настоящие специалисты.

Ходжес был удовлетворен ответом, кивнул и с гордостью добавил:

– Мы обучили несколько специалистов на Земле, и парк они разбивали под четким патронажем наставника. Кстати, обновленный парк в Версале – это как раз его работа.

Рейвен про себя ахнула. Это какие же деньги нужно было заплатить, чтобы вывести сюда минимум на месяц профессионала подобного уровня!

– Если вам интересно, в столице еще три парка разных типов, а в паре часов лета начинается природный заповедник. Уверяю, там тоже найдется на что посмотреть!

К Манслоу наконец-то вернулся дар речи, и он перевел разговор в экономическое русло, потом в сторону управления корпорациями, добычи руды, собственно пресловутого адамантита, и каждый раз между делом он за тем или иным пояснением или мнением обращался к Рейвен, словно передавая ей подачу. Эта игра была девушке хорошо знакома с детства. Отец всегда использовал ее, чтобы впечатлить гостей ее воспитанием и образованностью, очаровать, смягчить, а потом «развести» на более выгодные условия. Только сейчас темы почему-то менялись чуть ли не как в калейдоскопе. Ивар перешел к рассказу о выпускном экзамене дочери по классу скрипки в консерватории, которую она окончила заочно экстерном. Рейвен уже начала себя чувствовать неловко, как экспонат, которого привезли на смотрины. О боже, смотрины! Эта мысль буквально прострелила мозг девушки и превратила в камень все тело. Так, значит, отец не только не отказался от идеи выдать ее замуж, но еще и форсировал события.