Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 196 (всего у книги 339 страниц)

Дальше шла серия групповых потасовок на кулаках, но понаблюдать за ними у короля возможности не было. Отыгравших гладиаторов тут же запирали в пристроенных к большой арене временных камерах. Бес был крайне доволен, потому что обычно на таких мероприятиях одним боем от каждого участника всё и ограничивалось. Но Никон явился за Анарионом повторно.

– Беретта дает сто тысяч исов, что ты не устоишь перед ее Самураем. И господа уже ставят в основном на него, так что не подведи.

Анариону не понравилось прозвище. Слово «самурай» у короля ассоциировалось с двумя мечами, а куда против них со щитом и кинжалом? Длина катаны не позволит приблизиться на расстояние удара. Чтобы поранить противника, придется о-о-очень изощриться. Но на удачу Самурай оказался вооружен всего лишь двумя кинжалами. Крутил он их очень эффектно, вот только до сих пор король не видел, чтобы хоть кто-то, кроме жены, успешно сражался сразу парой. Это вообще большая редкость.

При мысли о Тиадре сердце сжалось до вполне ощущаемой физической боли. «Я вернусь, любовь моя!» – послал Анарион мысленный сигнал, искренне надеясь, что где-то там, среди звезд, возможно, за миллионы световых лет отсюда, она его услышит и поймет. Если не разумом, то сердцем.

Самурай продолжал наступать, выполняя фланкировку. Спарринг с Тиадрой не прошел даром, и хоть техника боя у каждого своя, в ней всё равно есть базовые моменты. Первый удар кинжалом Анарион принял на щит, а от второй руки успел увернуться, царапнув ее при этом своим оружием. Сразу ударил гонг. Самурай замер, ошалело глядя на бегущую по предплечью струйку крови. Сам бой не занял и минуты. Анарион видел, как очень худая дама средних лет в черном платье возмущенно требовала возобновить поединок. Но совершенно счастливый Псих под одобрительные кивки других рабовладельцев напомнил ей, что особых условий на раунд оговорено не было.

Уже потом, от Никона, король узнал, что Беретта предлагала выкупить у Психа «красавчика Варвара» за огромную для базы сумму четыре тысячи исов. «Хозяин» же, к счастью, не согласился, решив, что такими темпами он заработает на эльфе намного больше.

Все остальные дни были наполнены тренировками. Чтобы не потерять счет времени, Анарион тайно сломал пластиковую ложку и острым краем сделал себе на бедре царапину, обозначающую неделю. Ситуация с ареной повторилась, как и рассказывал Конан, на седьмой день. Против них с Бесом была пара воинов, один из которых с кистенем, второй также со щитом и кинжалом, но очень шустрый. В этот раз Анарион до противника добрался первым, хотя тот порядком его и измотал. Король думал, что сейчас их с Бесом уведут с арены, как и в прошлый раз, но Никон забрал только напарника, предварительно заставив Анариона надеть «сбрую».

На арене в это время была женская битва. Четыре девицы, накачанные, в общем-то, так, что и некоторые мужчины позавидуют, люто дрались пара на пару. Понаблюдав за схваткой совсем немного, король кажется, понял, эту особенную интонацию, с которой говорили о «макаках» на корабле. Мужчины дерутся жестко, яростно, но… в большинстве своем логично. Гладиаторши же местами просто вели себя как умалишенные – они визжали так, что закладывало уши. Оставшись без оружия, одна из дам кинулась чуть ли не грудью на выставленный против нее кинжал, вцепилась в соперницу когтями и укусила ее сбоку в шею. Бой при этом остановили далеко не сразу, хотя раненая начала лупить напавшую рукоятью кинжала по лицу с такой силой, что Анарион всерьез допускал, что она может проломить череп. Король был шокирован. Складывалось впечатление, что перед ним не женщины и вообще не гуманоидные существа, которым не чужд инстинкт самосохранения, а какие-то съехавшие с катушек дьяволицы.

Победительницей сочли ту, что укусила, и едва оттащили ее от жертвы. На тот момент ее лицо было уже так залито кровью, что толком не разобрать черты. Если бы перед боями каждого гладиатора не сканировали на допинги, Анарион бы подумал, что женщин накачивают наркотиками. Ну просто не могут разумные существа себя так вести!

Свой бой Анарион опять выиграл, хотя в этот раз было значительно сложнее. Противник, видимо, смотрел его прошлые «выступления», и некоторые финты уже просто так не удавались. Довольный Псих, чьи гладиаторы не проиграли ни разу, устроил для победителей пирушку, приведя рабов в столовую для охраны. Здесь на раздаточных приспособлениях выбор был значительно больший. Для Анариона вся эта биомасса, хотя и с разными вкусами, оставалась биомассой. Впрочем, король не был гурманом. По словам Беса, ежедневный рацион рабов-воинов у Психа состоял из традиционной еще для гладиаторов Древнего Рима ячневой каши с фасолью, естественно, модифицированной и усовершенствованной, но служащей для тех же целей: укреплять кости, развивать мышцы, улучшать иммунитет и придавать бодрость. Здесь же можно было отведать «бефстроганов», «запеченного лосося» и еще блюд двадцать, включая «мороженое». На нем-то и остановил свой выбор Анарион, потому как хотя бы это «блюдо» на Валиноре выглядело так же. Но всё, что король сейчас хотел на самом деле, – это вернуться в камеру, принять душ и погрузиться в сон.

Абсолютно всегда, без исключений, его величеству снилась жена. Иногда это были воспоминания: пляшущие огоньки по стенам палатки, ее будоражащий шепот, изумительные формы под его ладонями… Иногда король просто видел, как Тиадра с уже начавшим округляться животиком гуляет по парку. Она грустна, часто злится и тогда подолгу в одиночестве или компании Фиравела выпускает стрелы в мишень. Одну за другой. Сосредоточенно сведенные брови, маленькая морщинка между ними… Как же он мечтает оказаться рядом! Стереть напряжение с ее лица, провести пальцами по щеке и губам… Реже всего во сне Анариону удавалось поговорить с любимой, посадить ее впереди на Алмаза и скакать, скакать с ветром в лицо. А потом остановиться где-нибудь в поле, упасть в траву и с упоением, забывая себя, как в первый раз, целоваться…

В такие дни открывать глаза под вой сирены было особенно больно. Но Анарион принимал эту боль и никогда бы от нее не отказался, лишь бы Тиадра оставалась с ним хотя бы так, в мечтах. Именно это давало ему силы жить и строить планы.

Глава 30

Неожиданности начались на следующий день после «пирушки». Вместо общей тренировки Короля Варваров и еще пятерых воинов Псих вызвал на «домашнюю» арену отдельно. Молоденькому смазливому гладиатору, с кем раньше королю не доводилось общаться, и Анариону выдали мечи. Точнее то, что рабовладелец ими считал. Гримаса шока и брезгливости на лице его величества не укрылась от взгляда «хозяина».

– Что? – с издевкой спросил Псих через переводчик. – Твой личный был лучше?

– Примерно настолько, насколько отличается ювелирное кольцо из авторской коллекции от детской проволочной плетенки…

Псих захохотал.

– Чувство юмора есть! Ценю! Оно тебе сегодня пригодится! Ну, вы мне тут изобразите, что можете. Красиво! А хорошо себя проявишь, Рио, – «хозяин» впервые с момента покупки снизошел до настоящего, как он думал, имени своего раба, – я тебе на серьезные игры серьезное оружие подгоню. Может, на заказ даже, если заслужишь.

Анарион, как и уже множество раз до этого, скрутил внутри рвущийся наружу гнев. Прикрылся холодностью и безразличием. «Умереть легко, жить сложнее», – снова и снова напоминал он сам себе сказанную Таурохтару фразу.

– Что нужно сделать? – голосом, в который постарался вложить максимум безразличия, спросил его величество.

– Давайте начнем с боя.

Король отошел немного в сторону, чтобы при замахе не задеть кого-то ненароком, и дал знак напарнику, чтобы тот нападал. Мечи скрестились. Что тут скажешь? Анарион понятия не имел, кто и где обучал юношу, но обращался он с мечом, как с топором. Королю, чтобы закончить этот бой, хватило бы и нескольких секунд. Но Псих сказал «красиво», и король постарался ему подыграть. Однако битва на мечах, даже бутафорских, не тот танец, который можно захватывающе станцевать в одиночку.

– Достаточно! – остановил этот фарс «хозяин».

Удивительно, но Псих не выглядел расстроенным.

– Никон, выдай Нептуну трезубец с сетью, а остальным кинжалы и щиты.

А потом обратился к Анариону:

– Как-нибудь эффектно покрутить мечом можешь?

Король пожал плечами и проделал легкие быстрые движения, прокручивая оружие вокруг руки, несколько восьмерок перед собой, перебросил меч в левую, повторил и поднял глаза на вставшего со своего «трона» Психа. Тот аж светился от восторга, отчего Анариону захотелось по-мужицки сплюнуть.

– То, что надо! Сегодня вечером к Беретте придут подруги, и она их хочет угостить по-царски. Так что заказ оплачен весьма щедро! Сейчас потренируйтесь часок и идите отсыпаться, чтобы быть в форме! – Псих заржал и, недвусмысленно зажав пах, подвигал бедрами.

Гладиаторы, сально переглянувшись между собой, загоготали в ответ. Анарион почувствовал, как кровь начинает стучать в висках. Тщательно день ото дня сдерживаемая ярость прорывала оборону.

– Я не буду в этом участвовать, – четко произнес его величество ледяным голосом, встречаясь глазами с Психом.

Все звуки на арене вмиг исчезли. Белки глаз «хозяина» за доли секунды налились кровью, как у быка на корриде – было у гномов в Омьяжгере такое развлечение.

– Что?! – прорычал он, и эхо зловеще разнесло слово по залу.

Анарион, не отводя взгляд, но рефлекторно перехватывая меч боевым захватом, проговорил:

– Я воин, а не бордельная жрица.

– Ты сраный кусок мяса! – заорал Псих, вцепляясь пальцами-сосисками в заградительную сетку. – Будешь делать, что я прикажу!

– Не в этом случае.

– Парни, объясните этой паскуде, как плохо отрываться от коллектива.

Отступая ближе к стене, король хорошо себе отдавал отчет в том, что будет. Но и не сомневался ни на секунду в своем решении. Анариона даже стала наполнять какая-то иррациональная радость. И пусть у него в руках всего лишь тупой меч, зато и не надо себя сдерживать и контролировать, тщательно выверять удары.

Гладиаторы, подступившие плотным полукругом, напали разом. Анариону приходилось быть очень быстрым, чтобы одновременно не подпускать к себе кинжальщиков, пресекать выпады трезубца и следить за нелепыми заходами мечника. Его величество, казалось, даже не осознавал, что он один против пятерых. В нем уже отчетливо звенела, задевая каждый нерв, песнь настоящего боя.

Первый из строя был выведен смазливый юноша. Если бы оружие не было бутафорским, парень бы уже остался без кисти, а так ничего, через пару недель рука заработает. Второй – один из тех, что с кинжалами, получив мечом плашмя, но с силой по уху, упал, отключившись. Трое других сражались значительно лучше, к тому же Анарион начал уставать – противостоя толпе, приходилось поддерживать слишком быстрый темп боя. Ему пару раз таки досталось от Нептуна, но хорошо, что не в рабочую руку.

– Стоп! – неожиданно раздался повелительный голос Психа над ареной.

Оставшаяся тройка отступила. Анарион сразу обратил внимание, что не только он слишком часто дышит. У нападавших тоже пот струйками бежал по спине. Охватила досада. Возможно, у него были шансы выиграть этот бой. Хотя какая разница? К Беретте он не пойдет всё равно.

– Никон! Веди его ко мне в кабинет! – распорядился «хозяин» и направился к выходу с балкона.

Анариону кинули ошейник, который он безропотно надел. Погибнуть по глупости у него в планах по-прежнему не было.

Кабинет Психа находился тут же, около арены, в одном из отсеков. Очень просторный, как и везде на базе – металл, стекло и пластик, зато здесь чувствовались стиль и даже какая-то изысканность. Опираясь на свой опыт, король подумал бы, что это офис законника или главы промышленной гильдии, но не устроителя гладиаторских боев.

Псих ткнул Анариону в сторону стоящего у стола кресла, а обоим охранникам махнул рукой на выход и под их недоуменные взгляды заблокировал дверной створ. Прошел к столу и, несмотря на свой немалый вес, присел на его крышку, лицом к королю. Пожалуй, напади его величество сейчас, он бы успел свернуть этому борову шею раньше, чем тот нажмет на электрошок. Ну а что делать потом? К свободе такая выходка его не приблизит, скорее наоборот. Надежнее послушать, что Псих скажет. Не просто же так он притащил его в кабинет для разговора с глазу на глаз? В карцер можно было кинуть прямо с арены.

Рабовладелец взял сигару из стоящей на столе коробки и протянул ее Анариону.

– Хочешь?

– Не курю, – сухо отказался его величество.

Псих пожал плечами и бросил:

– Ну и хорошо, здоровее будешь, – а сам отрезал кончик специальным ножом, чиркнул зажигалкой, раскурил табак и медленно выпустил клубы дыма. – Ты, наверное, думаешь, что я вот такой весь из себя садист и мне в кайф ваши боль и унижения… – продолжил «хозяин» совершенно несвойственным ему голосом, без гонора и апломба. – А нет. Я просто очень люблю деньги, и это, в отличие от многих, не скрываю. Точнее, даже не деньги, а блага и возможности, которые они дают. И в людях разбираюсь неплохо.

Анарион саркастично улыбнулся.

Псих выдохнул к потолку колечко, изучающе на него посмотрел и продолжил:

– Вот даже сейчас догадываюсь, о чем ты подумал: «Разбирайся ты в людях, не дал бы Зубру обвести себя вокруг пальца». А-а-а, удивлен?! Вижу, вижу! Мне хватило полминуты перед решеткой, чтобы понять, кого я хочу купить. Догадываешься как? По глазам. В твоих были сталь и огонь. А у Мрака лишь злость и апатия. Зачем переплачивать за того, кто не жилец?

– Рох сильный! – не согласился король.

Псих пожал плечами и выдохнул новое колечко.

– Рох, может, и был таким. Но теперь он Мрак. А Мрак таким не будет. Его настолько не устраивает жизнь, что об этом кричит противникам его подсознание, умоляя с ней покончить. По моей практике – год. От силы два. Но я вообще о другом. Не увидев на тебе следов боя, я сразу понял, что Зубр не выпускал тебя на ринг. Как бы воин хорошо ни сражался, отметины неизбежны. Но если бы я сразу согласился на три, этот жмот решил бы, что продешевил и в следующий раз запросил еще больше. Так вот, а сейчас я хочу, чтобы ты стал моим телохранителем. Ошейник я с тебя, конечно, не сниму, но меч дам. Настоящий, боевой.

У Анарион расширились от потрясения глаза.

– Не боитесь, что я его всажу вам в спину?

– Знаешь, нет…

И Псих совершенно невозмутимо выпустил еще колечко и почти сразу второе, стараясь, чтобы меньшее пролетело сквозь большее.

– Ты умный и расчетливый. Это я тоже сразу понял. Ну какая выгода в моей смерти? Тебя выкинут в космос или отдадут другому хозяину, если найдется смельчак. Но вероятнее всего, просто отправят в шахты. Тебе здесь условия кажутся убогими? Так там они, поверь, в разы хуже. Нет, нам куда выгоднее договориться. Ты меня охраняешь – я тебе даю отдельную удобную каюту и жизненные радости в пределах разумного.

– Меня не настолько привлекает комфорт.

– А вот сейчас мы подошли к главному. Через три месяца будет Схватка года. Это самые серьезные, самые прибыльные бои. В финальном раунде победа достается живому. Всё просто. Так вот, пока ты не проиграл ни одного боя, если так пойдет и дальше, я хочу выставить на Схватку тебя. Выиграешь ее – и ты свободен.

Анарион рассмеялся.

– Я далеко не так наивен, чтобы в это поверить. Никто не отдаст курицу, несущую золотые яйца.

Псих несколько обиженно пожал плечами.

– Не веришь – спроси у «стариков» в отсеке. Я уже дважды отпускал. Вы всё равно ничего не знаете о нас – ни координат, ни даже названий кораблей. Так что чего мне бояться? А дерутся на-а-амного лучше те, кому есть за что.

Король приподнял бровь.

– Разве сама жизнь недостаточно весомый повод?

Псих развел руками, выражая, что и он удивлен.

– Есть категория людей, для которых свобода ценнее. Именно они в Средневековье умудрялись прорыть из тюрем подземные ходы ложкой. И очень похоже, что ты, Рио, из таких. Ну так что, согласен?

На самом деле Анарион был согласен и сразу. Новая должность даст ему куда больше знаний и свободы. Он же именно этого и хотел. Король и сейчас задавал вопросы с единственной целью – выудить из «хозяина» как можно больше информации. А заодно и получше понять, что он за человек. Противника надо знать досконально. Только так можно предугадать его следующий шаг.

– Еще одно условие!

– Вот наглец! – скорее с восхищением воскликнул Псих, хлопая себя по бедру. – Говори!

– Старик, которого дали в довесок, он слаб. Ему нужны прогулки и свежий воздух. У вас есть здесь оранжерея? Парк? Дайте мне возможность его выводить хотя бы на полчаса, но ежедневно.

– Зачем это тебе? – насторожился «хозяин».

– Он похож на моего отца, который сейчас тоже остался без сына. И я очень надеюсь, что помогу я, найдется кто-то, кто и ему поможет.

– Договорились. Дерись лучше, и через три месяца я тебя высажу где-нибудь в зачуханном городке. Пойдешь там в полицию и можешь даже честно рассказать про пиратов. Еще пара недель на формальности, перелет, и твой старик будет счастлив. Однако услуга за услугу. Ты мне натренируешь еще четырех мечников.

– Вот уж нет! Зачем мне конкуренция?!

Псих поморщился.

– Да я ж не прошу до твоего уровня! Просто так, легонько, чтобы выйти могли на ринг и в грязь лицом не ударить. Хорошего тренера на меч днем с огнем не сыщешь, а на арене традиционный бой особенно ценится.

– Обучу. Но вы больше не берете на меня заказы на бои с услугами. Я понятно изложил?

Псих снова захохотал.

– Понятно, понятно! Вот дурик! Там же не все старухи, как Беретта! И молодые, – Псих изобразил руками силуэт в виде восьмерки, – вполне ничего попадаются. Но дело твое.

Псих себя считал знатоком людей. А Анариону было удобно, чтобы «хозяин» заблуждался, будто люди и эльфы ничем не отличаются.

***

Дни шли, информация от Гектора не менялась. Фиравел, видя, как всё больше и больше погружается в пучину отчаяния его сестра, подолгу блуждая одна по парку, рассказал ей о просьбе Нику. И о том, что было еще другое сообщение с координатами, которые уже установлены. Тиадра сразу ожила, начала задавать вопросы. Ее щеки покрылись румянцем от волнения, и Фиравел не рискнул ей выкладывать всю правду до конца.

Ник честно поведал князю Золотого Сияния, что год назад к пиратам попал еще один человек. Военный инженер. Ученый с галактическим именем. Вернувшись год назад с Валинора, его брат подключил все свои связи, задействовал ресурсы и спецслужбы нескольких планет. «Леграсс Индастри» основательно добавила финансирования организованной правительственной спасательной миссии. И до сих пор ничего. Точнее, каждый раз были какие-то зацепки, расследование уже шло по следу, и, казалось бы, вот-вот… Но, как злой рок, в последний момент либо крейсера заставали уже покинутую пиратскую базу, либо гибли подозреваемые… Ник передал данные о пропавших эльфах и секторе последнего сообщения на спасательные корабли и, похоже, сам сходил с ума, не зная, что предпринять.

В последний звонок младший Леграсс попросил сделать максимально подробный рисунок корабля. Фиравел посадил вместе эльфа-свидетеля и королевского живописца и стоял над душой, пока они наконец не «родили» образ, идентичный тому, что сохранила память воина. К сожалению, было темно и особенных деталей у транспортника выявить не удалось. Но князь очень верил в технический гений Ника. А что ему еще оставалось? Только верить и надеяться…

К счастью, Тиадра, ободренная новостью, несколько дней прямо светилась. Угроза потерять ребенка, по словам врачей, миновала, и сестра возобновила тренировки, которые не только положительно влияли на тонус тела, но и на ее дух. С Вестеле они переписывались ежедневно. Княгиня сразу, как узнала о ситуации, собиралась вернуться в столицу, но Тиадра ей запретила. Вестеле сейчас была нужнее в родном княжестве. Тем более что ее сестре действительно необходимо поправить здоровье.

Но, несмотря на отправленный портрет, новостей всё не появлялось. Сотни! Сотни обитаемых планет. Фиравелу никогда и в голову не приходило, что их так много. Николас смог подсоединиться к тысячам баз данных, написал специальные программы-обратки, ищущие похожие корабли. Джарэд консультировался с ведущими инженерами-транспортниками. Удалось определить примерный тип судна и часть сделанных на нем модификаций. Круг вроде бы опять сужался, но до чего же медленно! Тиадра, держащая лицо на публике, наедине с братом сникала. И сейчас, идя по коридору, взявший на себя часть рутинных обязанностей сестры Фиравел осознал, что не видел Тиадру уже больше суток. Его это обеспокоило. Князь направился к королевским апартаментам, но застал там только горничную.

– Ее величество последние дни появляется в комнатах лишь для смены платья, – сокрушенно произнесла девушка.

Князь, даже не раздумывая, где искать Тиадру, направился к личным покоям Анариона. Тут у дверей стояла охрана.

– Простите, королеве нездоровится, и она не разрешила никого пропускать, – эльф не сильно старше Фиравела виновато преградил ему путь.

– Я ее брат, – повысил голос князь, хотя крайне редко, даже живя в Сиянии, включал повелевающие нотки.

– Знаю, ваша светлость, но распоряжение было никого.

Глупая ситуация. У охраны четкий приказ, и, даже если он решит пройти силой, эльфы тоже обнажат клинки, невзирая на то что его знают и на княжеский титул. Это несомненно хорошо, если посмотреть под другим углом, – Фиравел мог знать наверняка, что сестру будут охранять беспрекословно, даже ценой собственных жизней. Но с другой, демоны побери, как же ему с ней поговорить?!

– Доложите, что это я со срочным донесением из Золотого Сияния, – отчеканил Фиравел.

Придется замарать душу ложью. Но лучше так, чем потом жалеть, что не смог уберечь единственно оставшегося близкого эльфа.

Воин охраны нырнул в королевские покои и, вернувшись через минуту, доложил:

– Заходите и ожидайте в гостиной, ее величество вас примет.

Фиравел коротко кивнул и быстро зашел в апартаменты, плотно прикрывая за собой дверь. Тут было всё абсолютно так, как при Анарионе. Каждая, даже самая маленькая вещь на своем месте. «Как в музее», – промелькнула непрошеная мысль, и Фиравел содрогнулся. Гнать! Гнать все сомнения взашей! Его величество жив, и сообщение на комме тому подтверждение.

Юноша прошел через комнату и остановился у дверей в личные покои короля. В эту же секунду дверь спальни приоткрылась, и в проеме показалась ощеренная рысья морда с огромными клыками.

– Кью, и ты туда же?! – досадливо произнес князь и перешел на едва слышный шепот: – Я нужен ей, Кью! Пропусти! Знаешь же, что от меня сестре ничего не угрожает!

Рысь критически осмотрела юношу и, закрыв пасть, посторонилась. В комнате были задернуты шторы и стоял полумрак, как, простите боги, в склепе. На огромном королевском ложе, с краю, была едва заметна маленькая хрупкая фигурка. Тиадра, несмотря на то согласие принять его светлость, до сих пор была в ночнушке, а перепутанные волосы спадали по плечам. Она сидела, уткнувшись лицом в мужскую рубашку, которую прижимала к себе скрещенными на груди руками.

Именно в эту секунду Фиравел почувствовал, что детство закончилось навсегда. Что говорить, судьба и так князю благоволила – с малолетства его окружала любовь, а когда он подрос, то рядом в качестве советчиков и опоры всегда были сначала отец и сестра, а потом его величество. Теперь пришло время отдавать долги. Стать самому опорой тем, кому он нужен.

Фиравел пошел вдоль окон, раздергивая шторы. Сестра встрепенулась и повернула в его сторону малиновые опухшие глаза. Внутри князя всё сжалось. Он вообще не помнил ни разу, чтобы Тиадра плакала.

– Ты тоже думаешь, что его уже нет в живых? – сходу задала свой главный вопрос сестра.

– Я уверен, что таких, как Анарион, очень сложно отправить в Бессмертные земли, – четко проговорил Фиравел, подходя к сестре, опускаясь перед ней на колени и ловя ее взгляд.

Пусть видит, что он убежден и не колеблется.

– Я чувствую! Чувствую, что он жив, понимаешь? – всхлипнула Тиадра. – Но все на меня смотрят такими сострадательными глазами! Бедная Вестеле, как она выносила всё это пятнадцать лет!.. Но ведь Мараик так и не вернулся… А вдруг…

– Никаких «вдруг», – категорично отрезал Фиравел, беря руки сестры в свои. – Он обязательно вернется. И даже, если мы оба с тобой заблуждаемся, у вас истинный брак. Вы непременно встретитесь в любом случае, только чуть позже. А теперь подумай о сыне.

Тиадра инстинктивно выдернула одну ладонь и накрыла ею живот.

– Представляешь, какое смятение от твоих мыслей и эмоций сейчас чувствует малыш?

Тиадра снова всхлипнула и погладила через кожу растущее в ней дитя.

– Его величество вот этого всего затворничества не одобрит, – кивнул Фиравел в сторону окон. – Давай, приводи себя в порядок и пойдем думать, как и где искать твоего мужа… Ну и управлять страной.

Фиравел усмехнулся и поднялся на ноги, по-прежнему не выпуская кисть сестры.

– И тебе не помешал бы легкий спарринг.

Тиадра свободной рукой утерла глаза и улыбнулась.

– Ты будешь, как и Анарион, всё время поддаваться!

– Конечно, буду! Я же не желаю нанести вред племяннику! Зато ты хотя бы разгонишь кровь по телу и почувствуешь силу.

– Женщинам не дано ее ощущать…

– Вообще я имел в виду другое. Но если уж зашла речь об этом, – Фиравел заговорщицки понизил голос, – то думаю, для планетарной энергии нет никакой половой разницы. Просто девочек этому не учат с трех лет по несколько часов в день. Но Сила – она разлита везде. И в тебе ее больше, чем в ком-либо. Ты сердце Валинора, Тиадра. И давай уже встрепенись. Сердце должно не только чувствовать, но и биться.

Фиравел потянул сестру за руку, и княжна наконец поднялась.

– Тебе помочь привести себя в порядок? Прислать горничную? – уточнил князь.

Тиадра активно замотала головой.

– Что ты, нет! Никто не должен видеть меня такой!

– Вот и славно! Жду тебя через полчаса на полигоне! Разомнемся и пойдем завтракать, – и князь направился к двери, только сейчас обратив внимание, что весь их разговор Кьюил лежал, перекрывая вход в спальню.

– Фир! – окликнула его уже у двери сестра.

Князь обернулся.

– Спасибо! – с глубоким чувством проговорила Тиадра.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся его светлость.