Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 139 (всего у книги 339 страниц)

И снимки… прелюбопытные. Если допустить, что попутчицу Леграсс знал заранее и все видео со знакомством постановка, не замешана ли она в похищении прототипа? В любом случае скоро у него на руках, а в этом Пьемонт не сомневался – таинственный информатор еще ни разу не подвел, – будет ее имя и местоположение. Получить от нее сведения – дело техники, если канцлера не ставить в известность, то можно и вообще не миндальничать. Допустим, она всего лишь любовница, что прямо-таки сквозит между строк, но и в этом есть плюс. Если девица Джарэду не безразлична, а он увидит эти снимки… Тут Пьемонта осенило, он аж расхохотался. Ларчик-то совсем просто открывается, но, видно, солидный возраст ему не позволил сразу заметить очевидное. Мальчишка познакомился с ней после вылета с Интегры и, похоже, влюбился. Этого-то он и не хочет забывать! Если же Джарэд увидит снимки, то, быть может, наоборот, с радостью согласится на процедуру. Это ж в данном случае как выигрыш в лотерею – и алиби получить, и никогда больше не вспоминать про несчастную любовь.

_____________________________________________________

От автора: вот так, тихим сапом, мы и добрались до такой «круглой» главы! Раз вы, дорогой читатель, еще со мной – надеюсь будете и до конца🌹 . Впереди еще много приключений и неожиданностей... Но вынуждена снова снахальничать и спросить: лайк истории поставили?:) Ну и как всегда буду счастлива любым комментариям по существу – впечатлениям, вопросам и предложениям!

Глава 31

Пьемонт с довольным видом сделал цветные крупные распечатки кадров, вложил их в непрозрачный конверт и заклеил его. Пока Джарэд бегал в оранжерее, его комнату обычно убирали. Горничные в Доме Правительства привыкли делать то, что говорит Пьемонт и не задавать вопросов. Каждая из них в свое время подписала «секретку». Он мог и сам показать карточки «гостю», но ему хотелось посмотреть на настоящую реакцию. Так, маленькая стариковская причуда. А даже если он неправ и Джарэд продолжит упорствовать, что ж, посмотрим, как он запоет, когда девицу доставят сюда в наручниках в качестве главной подозреваемой. Грегу все-таки придется доложить. Пьемонт был человек военный и субординацию уважал. Даже если на данном этапе его мнение и позиция канцлера расходились. И он непременно доложит… но попозже.

Глава тайной службы проверил электронное хранилище, через которое он и информатор обменивались файлами. Новостей пока не было. Пьемонт не хотел терять время в ожидании и передал снимок, где были четко видны лица, аналитическому отделу. Задача минимум была идентифицировать личности. Максимум – установить текущее местоположение. По первому вопросу некоторые данные были уже через час на столе у Пьемонта. Тот аж присвистнул от удивления. Парень на снимках был третьим сыном Джона Леграсса. Дело начинало принимать из политического, прямо-таки пикантный оборот. Пьемонт уже распорядился приготовить корабль и группу захвата и сам лично не поленился дать четкие указания. Он рассчитывал получить сведения в ближайшее время из любого из источников. Теперь, правда, придется подкорректировать вводные: Николаса Леграсса любым способом оставить, где он есть, не причинив существенного вреда здоровью и не раскрыв себя. Дополнительные проблемы с «Леграсс Индастри» Интегре действительно ни к чему. Пока.

…Рэд вернулся с пробежки позже обычного. Все, что можно было прочитать и изучить по прототипу и его похищению, он уже сделал. Новостей не появлялось, как и новых подозреваемых. Или его передумали посвящать в тонкости расследования, что тоже не исключено. Синдарином он занимался фиксировано два часа в день, чтобы не портить усвояемость материала. Пристрастился к художественной литературе. Забавно, но в нормальной жизни у него на чтение катастрофически не хватало времени. Сейчас же этого добра у него было в избытке. И поэтому он решил увеличить физические нагрузки. Пора было разрабатывать план побега, дальнейшее присутствие на Интегре перестало быть информативным и полезным. Приняв душ, Рэд, как и в другие дни нашел на стуле сданные вчера в химчистку вещи. Одевшись, он уже было хотел переложить все чистое в шкаф, как его рука нащупала под тканью бумажный конверт. Вытащив его и осмотрев с обеих сторон, Рэд отвернулся от камер, насколько это было возможно, и вскрыл.

В конверте лежало два снимка, взглянув на которые парень впервые с момента взятия в плен потерял над собой контроль. Уже во вторую секунду пришло осознание, что кадры – подделка. И более явным доводом, чем вера в людей, изображенных на снимках, был эрерский браслет. Одеть такую игрушку в постель не пришло бы в голову никому, кто знал о ее свойствах. Но за ту первую секунду, когда глаза уже принимали изображение, а рассудок еще не успел сделать выводы, Рэд испытал такой спектр чувств, для проживания которых многим нужны годы: боль предательства, обида, злость… Облегчение, что с близкими все в порядке. Страх, что это может измениться в любой момент, раз есть кто-то сделавший эти "фото". Стыд за то, что на долю секунды допустил возможность подобного расклада и усомнился. Отчаяние от осознания, что противник нащупал его слабое место и любимые теперь могут пострадать…

Рэд мелко разорвал обе фотографии, быстро прошел в санузел и спустил их в унитаз. Лег на кровать, закрыл глаза. Глупо, как же глупо он повелся на такую явную провокацию! Он сам рассказывал Селене о возможности подобного демарша. Считал себя закаленным в этих вопросах и попался, как прогулочный катер в диком секторе. И зачем, спрашивается, рвал?! Оказаться в комнате этот конверт мог с ведома только двух человек. На другие варианты можно было оставить не более одного процента. Проявив такую явную негативную реакцию, он лишь дал врагу уверенность в том, что болевая точка выбрана правильно, и возможность в будущем манипулировать им посредством этого знания. Но в те секунды Рэд еще не мог здраво мыслить. Ураган противоречивых чувств застил все вокруг и требовал срочно избавиться от вызвавшего его источника.

Так, пора взять себя в руки и "остудить" голову. Что хотел добиться Пьемонт (а Рэд практически не сомневался, что подлог его рук дело), создав эту ситуацию? Хотел убедиться, что нарыл на Рэда верную информацию? Теперь он может быть уверен, что да. Продемонстрировать, что близкие капитану люди в его власти? Тоже вполне успешно. Заставить поверить в предательство или хотя бы поселить червя сомнения, вызвать обиду, ревность и злость, чтобы что? Какая с этого Пьемонту выгода? Не может же он в самом деле надеяться, что подобные снимки заставят его уступить и согласиться на срез памяти?! «А если бы это было правдой? Ты бы разве не захотел все забыть?» – малодушно шепнул внутренний голос. Рэд прислушался к своим ощущениям. Все еще раз взвесил и уже уверенно ответил сам себе: «Даже тогда – нет. Этот неполный месяц был лучшим, что до сих пор случалось со мной в жизни. И как бы ни сложилось в дальнейшем – этого уже не изменить». Он не будет поднимать тему снимков в разговоре ни с канцлером, ни с Пьемонтом. Будет делать вид, что ничего не происходит, как и раньше. Если же они заговорят первыми – он уже будет готов. В худшем варианте его будут шантажировать жизнями Селены и Ника, привезя их сюда. Если до этого дойдет, то у него не будет выбора. Рисковать близкими, даже если интегровцы блефуют, он не станет. Значит, во что бы то ни стало надо найти способ не допустить этой встречи.

…Экстренный вызов психологической службы сработал на комме канцлера как раз в разгар переговоров с делегацией Кезана. На их территорию участились пиратские набеги, и соседи просили выделить интегровские боевые корабли для патрулирования границ. С деньгами у них, как у большинства окраинных планет, было туго, поэтому предлагали расплатиться бартером, внушительный список которого прилагался. Ходжес вчера уже проговорил этот вопрос с правительством. Интегра располагалась значительно дальше Кезана от диких секторов, и в принципе могла себе позволить выделить пару-тройку боевых крейсеров для охраны соседней планеты. Перечень желаемого бартера также был утвержден, так что теперь, собственно, торговля шла только за лучшие для каждой из сторон условия. Это перетягивание каната можно было отложить. Поэтому Ходжес, сославшись на ситуацию, требующую его непосредственного участия, извинился и, предложив продолжить завтра в это же время, откланялся. В конце концов, Кезан куда больше заинтересован в их кораблях, чем Интегра в кремнии, сапфирах или даже установках для опреснения воды. Отойдя подальше от зала переговоров, Ходжес включил комм. На экране была глава психологической службы доктор Чэнг:

– Сэр канцлер, вы просили докладывать, если будут какие-то интересные наблюдения. У нас тут, – голос ее стал несколько растерянным, – нестандартная ситуация. Подойдете или потом посмотрите в записи?

– Подойду, – рыкнул канцлер и широкими шагами направился в сторону технического крыла.

На текущем моменте Джаред лежал на кровати на спине, заложив руки под голову. Кажется, спал.

– Разрешите поставить запись? – уточнила женщина.

Канцлер нетерпеливо кивнул. На экране возникла эта же комната. Вот Леграсс вышел из душа, оделся, собирался переложить вещи в шкаф и обнаружил среди них конверт. Дальше паршивец повернулся к камерам так, что было только видно, как он достал два листа, судя по всему – фотографии. На одну он смотрел секунд пять, на вторую и того меньше. Грег не был психологом, но даже он увидел, как все тело Джарэда напряглось, как перед прыжком, а на щеках заиграли желваки. В следующую секунду Леграсс разорвал листы на мелкие кусочки, быстро слил их в канализацию и лег на кровать, в ту позу, в которой его Ходжес и застал.

– И давно он так лежит? – уточнил канцлер.

– Минут двадцать, с того момента, как я вам отправила сигнал. Понимаете, я решила, что случай заслуживает внимания, потому что это, возможно, не очень заметно со стороны…

– Ближе к делу! – рявкнул Ходжес, очень нелюбящий, когда ходят вокруг да около.

– То, что наблюдаемый увидел, вызвало у него не просто стрессовую реакцию. Исходя из его умения контролировать свои эмоции и тело данные проявления свидетельствуют о шоковом состоянии. Если бы существовал осциллограф для замеров интенсивности силы переживаемых эмоций, уверяю, он бы сейчас зашкаливал. Сэру Леграссу удалось быстро от нас закрыться, приняв лежачее положение и ограничив движение рук, чтобы они его не выдали, но, уверяю вас, то, что было на снимках, крайне важно для него. А если важно, значит, это мы можем использовать в своих целях. Правильно я понимаю? – робко закончила доктор, уже не уверенная, что стоило вызывать канцлера по такому пустяку.

– Так что было на снимках и откуда они взялись? – нетерпеливо переспросил канцлер.

– Мы не знаем, – развела руками доктор. – Открывая конверт, испытуемый встал так, что даже при увеличении с камер изображение не удается рассмотреть. А откуда конверт, вероятно, в курсе охрана. Сэра Пьемонта мы одновременно с вами оповестили.

– И я пришел, – раздалось от двери.

Пьемонт появился в комнате так тихо и незаметно, что никто из присутствующих точно не знал, как долго он уже тут:

– Сэр канцлер, у меня есть важная секретная информация, может, нам стоит пройти в ваш кабинет?

Ходжес кивнул и вышел в коридор.

– Ваша провокация? – сухо осведомился он, когда они с Пьемонтом остались одни.

– Отрицать не буду, – с плохо скрываемым самодовольством ответил глава тайной службы. – У нас появились некоторые сведения, и это был лучших и самый быстрый вариант подтвердить их правдивость.

– Что на снимках?

Пьемонт включил комм и продемонстрировал кадры. Канцлер кхыкнул.

– Девушка – глубоко небезразличная Леграссу особа, с которой он познакомился сразу после кражи прототипа. Вероятно, подельница. Имени мы пока не узнали, как и текущего места пребывания. Но я жду сведения от информатора, и над этим трудится аналитический отдел. Корабль с группой захвата для старта готов в любую минуту. Парень – родной брат Джарэда, Николас.

Канцлер прочистил горло вторично, как будто подавился:

– Они хоть подлинные?

– А есть разница? Главное, чтобы Леграсс поверил и перестал упорствовать в даче показаний.

– Значит, нет, – с едва заметным облегчением, проговорил Ходжес. – Пьемонт, вы, прежде чем устраивать всю эту аферу, не со мной, так хоть с психологической службой бы посоветовались! Если хотели добиться положительного эффекта, то подобную информацию надо было скармливать Леграссу исподволь, частями. В идеале – используя людей, которым он доверяет. Тогда идея «забыться», быть может, родилась бы в его голове и привела к нужному результату. Сейчас же он «протрезвеет» и поймет, что вы им пытаетесь манипулировать. И его сопротивление процедуре, помяните мои слова, только усилится.

– Да, я не уверен в подлинности снимков, техслужба характеризовала их как девяносто восемь и семьдесят два процента достоверности, – резко ответил глава тайной службы. – И у нас нет времени на долгий психологический подход! Я сейчас как в кеглях – катнул шар и жду. Не выбью страйка, значит, катну еще один. А что делаете вы?

– Пьемонт, вы забываетесь! – повысил голос канцлер. – Я перестраиваю жизнь Интегры, чтобы она смогла уже обходиться без прототипа. Давайте посмотрим правде в глаза: это было лишь временное решение. Костыль, позволяющий пережить наиболее острый период. Это – моя задача. А ваша – найти и наказать виновных, чтобы впредь никому не было повадно. Я ясно выражаюсь?!

– Вполне. Я могу это по-прежнему делать так, как сочту правильным?

– Определенно. Но прежде чем устраивать ситуации, способные дестабилизировать Интегру и ее положение в «обитаемой зоне», докладывайте об этих планах мне, – и канцлер невежливо махнул рукой в сторону двери, давая понять, что разговор окончен.

* * *

Аэрокар на автопилоте прорезал ночную тьму и тишину Онадэрры.

– Селен, ты там как? – раздался с заднего сидения тихий голос, слова в котором девушка не сразу смогла разобрать.

– Н-нормально, – просипела она, все еще пытаясь совладать с дрожью. – А т-ты?

– Двигаюсь вроде. Куда летим?

– В госпиталь.

– Если ты ОК, то не надо, – Ник действительно с каждой секундой говорил все лучше, видимо, действие препарата заканчивалось. – Мы не вызвали полицию, а ты стреляла.

– Ты видел?!

– Скорее, слышал. Угол обзора у меня был очень узкий. Прости меня…

Селене показалось, что она еще никогда не слышала в чьем-нибудь голосе столько вины.

– За что? – искренне не поняла девушка. – Ты же, наоб-борот, защ-щитил меня!

– Да уж… Горе-защитник. Тебя чуть не убили, а я мог только смотреть.

Селена наконец обернулась назад. Ник сидел и разминал одной рукой кисть другой. Взгляд его был сфокусирован на темноте за окном.

– Ник, посмотри на меня! – голос Селены был такой непривычно требовательный, что парень скорее от неожиданности повернулся и встретился с ней глаза в глаза.

– Мы живы, Ник! Там, куда мы п-полетим, могут возникнуть ситуации и похуже, – голос девушки, наконец, практически начал ей подчиняться. – Так что завязывай с самобич-чеванием. А то я сейчас тоже включусь и стану заламывать руки: «О боже, его могли из-за меня убить, кошмар-кошмар». И я р-реально знаю, что могли. И от этого мне тоже дико страшно. Но у нас слишком много насущных проблем, чтобы вместо их решения, просчитывать всякие «если бы да кабы».

Ник медленно, будто ему надо было чуть больше времени, чтобы переварить все услышанное, кивнул. Потом неожиданно широко улыбнулся:

– Но ты хоть немного бы расстроилась, если б лишилась моего раздолбайского общества?

– Дурак, – возмущенно фыркнула Селена, легонько толкнув парня пальцем в лоб. – И как только в одной голове уживаются такой ум и такая бестолковость?!

Потом девушка повернулась к маршрутизатору и перестроила полет, выбрав конечной точкой «Аркаду». Надо было как можно быстрее найти корабль до Интегры. Кто-то был очень не рад, тому, что они взяли «след». Оставшаяся часть пути, к счастью, прошла без эксцессов.

– Нам желательно небольшой неприметный катер, его проще будет на местности спрятать, – вслух размышлял Ник, пробираясь вслед за Селеной к барной стойке "Аркады". В зале, несмотря на поздний час, было по-прежнему многолюдно.

– Нам главное – надежный человек, чтобы не сдал и там не оставил, – парировала девушка. – Открытый тендер не устроишь, так что ассортимент невелик.

– Привет, врачеватель человеческих душ, – поздоровалась она с барменом. Тот хмыкнул, перестал надраивать барную стойку, не спрашивая развернулся и начал делать молочный коктейль.

– Погоди, погоди! – оборвала его Селена. – Мне сегодня, пожалуй, чего-нибудь покрепче!

– Кефира? – хмыкнул бармен.

– Нет, давай мартини!

– Неожиданный выбор для тебя! Что-то случилось?

– Нет, но случится, если ты мне его быстро не нальешь. Скажи, а Сохатый так и не появлялся?

Бармен отрицательно покачал головой, насаживая на бокал лимонную дольку.

– Григорий тут?

– Улетел пару дней назад. Сказал, ненадолго. Но ты ж знаешь, это уж как пойдет.

Селена кивнула и большими глотками, не растягивая удовольствие, выпила поставленный перед ней напиток.

– Лис?

– Сидел пил один в бильярдной комнате. До сих пор злой как черт. Ему в последнем вылете корабль знатно потрепало, пришлось жилой модуль свой продать, иначе на ремонт не наскребал. А куда он без корабля, сама понимаешь…

Но Селена, уже не дослушав, схватила Ника за руку и потянула в соседний зал. В бильярдной было еще более шумно.

Глава 32

– Жаль, у него не катер, а транспортник! – прокричала Селена Нику практически в самое ухо. – Но хорошо, что поиздержался, значит, харчами перебирать не станет.

Ник в этом сомневался, но спорить не стал, предоставив возможность Селене самой действовать на хорошо знакомой ей территории.

– Добрый вечер, Петр Семенович! – стараясь перекричать музыку, но при этом сделать голос милым и непринужденным, обратилась Селена к насупленному лохматому мужчине лет сорока с небольшим, одиноко сидящему в самом углу комнаты. На столике перед ним стояла уже ополовиненная бутылка чего-то мутного и дешевого.

– А, папина дочка вернулась. Слыхал-слыхал, – безучастным голосом пробормотал Лис, поднимая осоловевшие глаза.

– У нас к вам разговор есть. Денежный! – продолжила Селена тем же специфическим тоном.

Лис замотал головой:

– Не полечу! На Землю без документов не полечу!

– А нам и не туда! А пошли, где потише, поговорим?

Мужчина оглядел зал неуверенным взглядом, как будто хотел убедиться, что других более выгодных предложений на него не посыплется. Устало кивнул, достал из кармана страшно мятую двухихсовую купюру и подложив ее под донышко бутылки, на удивление уверенно встал.

– Полетели ко мне. Я приму душ и весь внимания. Эх, чую, Селенка, открутит мне твой отец башку за то, что я вообще с тобой разговариваю…

– Ты уверена, что ему можно доверять? – прошептал Ник, пока они летели к космопорту.

– Нет. Но он старый знакомый отца. Порядочный в целом мужик. Не думаю, что нам подвернется лучший вариант.

– А почему тогда Лис?

– А почему ты Леграсс? Фамилия такая от родителей досталась…

По дороге ребята остановились в круглосуточном магазине. Приобрели четыре новых комма (на всякий случай с запасом, прокомментировал Ник) и переносной терминал с функциями печати и выпуска пластиковых карт. Потом, подумав, взяли еще пару фляжек для воды, палатку и упаковку энергетического напитка. Подобная «вылазка» им обоим была внове, так что они понятия не имели, что может пригодиться.

Транспортник Лиса был раза в два больше «Виктории». Для своего класса скорее маломерное судно для внутрепланетарных перевозок. Возраст его угадывался с трудом, но внушительные вмятины на корпусе, многочисленные латки и общая обветшалость свидетельствовали, что транспортник разменял далеко не первый десяток.

– Он точно не развалится прямо в космосе? – скептически уточнил Ник, у уже стоящего с мокрой головой на трапе капитана.

– Гарантирую! «Элиза» еще будет летать, когда подрастут твои внуки! Так с чем пожаловали?

– Петр Семенович, давайте внутри, а? – с кокетливой улыбкой Селена прошмыгнула прямо мимо Лиса по трапу внутрь. Капитану и Нику ничего не оставалось, как пойти за ней.

Внутри Селена сразу переменила свою манеру поведения, перестав притворяться деревенской дурочкой, замысливший какую-то романтическую авантюру.

– Петр Семенович, мы хорошо заплатим! – серьезным голосом начала девушка.

– Это я слышал много раз, как и про бесплатный сыр в мышеловке…

– Нам надо на Интегру, – на одном дыхании выпалила Селена.

У Лиса вмиг испарилась из глаз последняя алкогольная поволока:

– Какое нынче популярное туристическое направление, – хмыкнул он, особенно выделив предпоследнее слово.

– А кого вы еще туда возили? – мигом активировался Ник.

Капитан смерил его подозрительным взглядом. Мол, еще не заслужил уважения задавать такие вопросы.

– И надолго?

– Этого не знаем, – Селена вздохнула. – Нас надо высадить и ждать. Но мы все оплатим!

– Ну еще бы! – скептически хмыкнул Лис. – Это я тоже сотни раз слышал. Короче, мои условия: миллион исов. Если за две недели управимся – так и быть, семьсот тыщ.

– Да ты наглогрибок, что ли, обнюхался?! – охнула Селена. – Да такой поездке красная цена со всеми издержками пятьсот!

– Это еще не все. Семь сотен платите сразу – остальное по возвращении. Если будет угроза моей жизни, улечу не дожидаясь.

Селена встала:

– Пойдем, Ник, Петр Семенович, видно, еще не до конца протрезвел.

Лис ничуть не смутился и попыток остановить тоже не сделал:

– Ну-ну, поищите еще дурака. И чтобы ландшафт знал, и места схронов, и местные заморочки… – крикнул он вслед, вольготно усаживаясь на диван и закинув ногу на ногу на журнальный столик.

Селена вернулась:

– Да нашла бы! Но тебе как отцовскому другу помочь хотела. Слышала, ты без жилья остался…

Лицо капитана разом помрачнело, но он остался сидеть молча.

– Из уважения к нашему давнему знакомству – семьсот за все, половина вперед. В случае повреждения корабля по объективным причинам – оплатим ремонт. И никаких возлияний до конца миссии!

– По рукам, – с показной неохотой произнес Лис. – Когда вылетаем? Груз есть?

– Нет, только мы. Обратно возьмем еще человека.

– Двоих! – поправил Ник.

Селена глянула на него с удивлением, но расспрашивать при постороннем не стала:

– Готовься к вылету, мы вернемся через несколько часов.

– И подключи планетарную сеть на весь период, – добавил Ник, выложив на стол пятисотисовую купюру. Глаза у Лиса потрясенно округлились. На Онадэрре наличные деньги такого номинала никто никогда не видел.

* * *

Сегодняшняя пробежка не приносила Рэду ни бодрости, ни ясности мысли. Он практически на автопилоте соблюдал график, стараясь поддерживать свое типичное поведение. Он точно знал, что фотографии подделка, так что куда больше этого его выводила из себя мысль о собственной беспомощности. Он плохо спал ночью, хотя старательно и притворялся, что это не так. Идеи роились одна глупее другой. Какого-либо реального выхода, или решения ситуации, если Пьемонту удастся захватить Селену с Ником и привезти сюда, он не видел. Рэд страшно злился на себя, что не смог вчера сдержать эмоции. Надо было со скучающим видом отложить конверт в гору бумаг на столе и «забыть» о нем. Или сказать на камеру, что тут попали, видимо, чьи-то документы по ошибке. Вполне вероятно, что тайная служба имела лишь поверхностные сведения, и вполне могла счесть их недостоверными. Теперь же фарш назад не провернешь… Рэд был так погружен в свои мысли, что, повернув на дорожке, буквально врезался в девушку. Та, правда, тоже шла медленно, читая книгу и совершенно не видя, куда идет.

– Простите, – сконфуженно проговорил Леграсс, отступая на два шага назад, – я привык, что в это время тут никого не бывает.

Признаться, Рэд ходил в оранжерею не всегда в одно и то же время. И тут никогда никого не было. Он был уверен, что за этим сознательно следят. Девушка подняла глаза, и ее лицо залил смущенный румянец.

– Сама виновата, шла погрузившись в чтение, – она обезоруживающе улыбнулась. – Джарэд, вы меня не узнаете? Три года назад в Куршевеле, вы еще учили брата кататься на сноуборде!

– Вы сильно изменились, мисс Манслоу за три года, – с натянутой вежливой улыбкой проговорил Рэд, будто извиняясь. На самом деле он узнал девушку сразу. У Рэда вообще была отличная память, в частности на лица. Но нельзя было сказать, что парень обрадовался встрече. Что это? Следующий шаг в операции Пьемонта? Знакомая миловидная девушка в оранжерее, где никогда никого не бывает, сразу после того, как Леграсс узнал об измене своей. Простое совпадение? Рэд в такие не верил. Думают, что он разговорится с бывшей знакомой, всплакнет у нее на груди, выболтает, где припрятал прототип или, на худой конец, решит забыться в ее объятьях, отдав на растерзание две недели памяти? Неужели Пьемонт действительно считает, что он настолько прогнозируем и туп? Даже как-то обидно.

Видимо, отсутствие радости от встречи отразилось на лице Рэда, потому что девушка, засмущавшись еще больше, повторно извинилась за столкновение и поспешила уйти.

– Рейвен, – окликнул уже удаляющуюся женскую фигурку Леграсс, думая, что в эту игру вполне можно играть вдвоем. Пьемонт рассчитывает использовать Рейвен против него? Что ж будем играть теми картами, что раздают. Правила же постараемся диктовать свои. – Оранжерея большая, мы вполне могли бы прогуливаться здесь вместе.

Девушка растерянно остановилась:

– Почему бы нет, мне просто показалось, что мое общество вас… напрягает, – она тщательно подыскивала последнее слово, не желая скрывать своего отношения, но также и не желая обидеть Рэда.

– Что вы! Я просто должен предупредить, что рядом со мной вы все время в объективе камер и прослушки.

Стоящий в трех метрах охранник недовольно хмыкнул.

– А разве так не все? – простодушно переспросила девушка.

Рэд рассмеялся. Пожалуй, если бы встреча с Рейвен произошла до вчерашнего инцидента, он бы даже поверил в совпадение и обрадовался. Она казалась такой искренней… Быть может, ее Пьемонт использует вслепую?

– Я – особенно, – заговорщицким тоном проговорил Рэд и приблизился к девушке. – Что вы столь погружено читаете?

– Не поверите, – мягко усмехнулась девушка и показала обложку. – «ИНТЕГРАция земных растений на местной почве».

– Ну почему же! Было время, когда я руководство по летной эксплуатации читал взахлеб с фонариком под одеялом.

– А теперь?

– А теперь у меня нет фонарика.

Сзади раздалось выразительное покашливание.

– Не хотелось бы прерывать столь содержательный разговор, – произнес Пьемонт в свойственной ему манере, – но вынужден вас предупредить, мисс Манслоу: поскольку месье Леграсс гостит у нас инкогнито, я вынужден временно изъять ваш комм, чтобы эта информация не ушла с планеты.

Рейвен недовольно округлила глаза и уже приоткрыла рот, чтобы возмутиться, но Пьемонт ее опередил:

– Канцлер с этим решением согласился.

– У отца тоже изъяли средства связи? – негодуя, уточнила Рейвен, отдавая аппарат.

– Мистер Маслоу не в курсе пребывания месье Леграсса на Интегре. И я думаю, как девушка благоразумная вы понимаете, что данная информация строго секретна. Из хороших новостей – вы можете продолжать общаться с месье Леграссом на территории оранжереи в любое время, – и Пьемонт демонстративно поклонившись, зашагал в сторону выхода.

– Простите, не хотел стать причиной ваших проблем, – сказал Рэд, задумчиво смотря в спину Пьемонта.

– Мои проблемы начались задолго до этого, – невесело отмахнулась девушка.

– Если уж нам позволили общаться, может, встретимся здесь часов в 15? Признаться, в последние дни откровенно скучно… Если, конечно, у вас нет более интересного занятия.

Рейвен ненадолго задумалась:

– Я собиралась опробовать на практике некоторые рекомендации из книги, но, пожалуй, это может и до утра подождать. Так что, если я не потребуюсь отцу в качестве секретаря, в три буду тут в беседке. Вы знаете, где это?

Рэд невесело усмехнулся:

– Я здесь достаточно давно, чтобы изучить каждый метр.

…Пьемонт удачно застал Ходжеса в его личном кабинете.

– Сэр канцлер, я все же хотел уточнить: вы уверены, что позволить молодежи общаться – хорошая затея?

– Ваши люди допустили промах, не предотвратив их встречу в оранжерее. Сейчас же я пытаюсь повернуть ситуацию в нашу пользу. По выбранной вами стратегии играю. Чем вы, Пьемонт, снова недовольны?!

Глава тайной службы несколько стушевался и отвел глаза:

– Но мало ли… Леграсс молод, обаятелен, а мисс Манслоу, мне казалось, вам… несколько небезразлична.

– То есть вы сейчас мне дали понять, что я уже и заинтересовать девушку ничем не могу?!

– Ну что вы! Я просто уточнил, взвесили ли вы риски. Оставлять молодых людей вдвоем…

– Под надзором четверых охранников, прослушки и несчетного количества камер, – перебил Ходжес. – Пьемонт, я ничего не делаю бездумно! За тридцать лет нашего общения вы бы могли уже это усвоить. И учтите, когда сюда доставят девушку с фотографии, я с ней желаю говорить первым!

Пьемонт резким кивком головы подтвердил, что информацию принял, и порывисто вышел за дверь. Его комм неистово вибрировал – в удаленном хранилище появился новый файл. Глава охраны открыл его в нетерпении – да, это как раз те данные, которые он так ждал. Можно было отправлять корабль к Онадэрре.

***

– Давай еще раз все проговорим, – предложила Селена, сидя за большим круглым металлическим столом в кубрике «Элизы». Всю поверхность стола занимали распечатки, записи, карты. Суточный мозговой штурм, на который они потратили время в перелете, принес свои плоды. С помощью корабельного оборудования на подлете к планете удалось установить точное место, откуда исходит передаваемый кулоном сигнал. Ник с Селеной успели ознакомиться с краткой историей и географией Интегры, парень умудрился уже что-то хакнуть и достать планировку здания правительства и прилегающей территории. Проект, правда, был времен постройки, но ребятам ничего не оставалось, как надеяться, что за этот период в здании не было капитальных реконструкций.

– Значит, так: мы сводные брат и сестра. Имена лучше поменять. Мое второе имя Джон, по отцу, легко запомнить. Твое второе как?

– У нас не принято давать ребенку два имени. Ну пусть будет Ольга. Главное уже сейчас так друг друга называть, чтобы не дай бог на людях не запутаться.

– Хорошо, Ольга. Значит, мы сироты из прибрежного Мидлтауна. Мать погибла семнадцать лет назад во время цунами, про отцов нам ничего не известно. Фамилия Брукс тут, на побережье, одна из самых распространенных. Я сделаю на всякий случай справки-удостоверения, но, сама понимаешь, рисовать документ по фотографии – еще та забава. Так что без крайней-прекрайней необходимости не достаём. Согласно документам нам девятнадцать и двадцать один год, студенты и сейчас на каникулах. Коммы не светим. Тут такие девайсы есть только у крайне обеспеченных людей, а мы к ним не относимся. Летим в максимально простой одежде и с рюкзаками. При первой возможности покупаем себе местные вещи. Так, я учусь на специалиста программной поддержки, ты на..? Сама понимаешь, твое образование здесь не прокатит.