Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 339 страниц)

Глава 44. Эпилог

– Чего ты добиваешься? – недовольно спросила Шесса, поглаживая уже явно выступающий, но пока еще аккуратный живот. – Зачем опять пришел?

– Ты моя жена вообще-то, – смирно и даже с лёгкой улыбкой ответил Раиль. – И носишь моего сына.

– Я уродливая. И толстая, – бурчала катаянка, пряча глаза.

– Ты глупая и красивая, – весело отвечал Раиль. – Позволишь?

Разумеется, Шесса позволила. Она все еще не верила, что ее супруг действительно рад ее беременности. Она была уверена, что он и появляться не будет, а он приходил почти каждый день, а когда ребенок стал шевелиться, и вовсе приходилось его прогонять. Сам бы он, наверное, не ушел. Шесса задрала блузку. Раиль осторожно ощупал круглый живот пальцами, а потом достал из сумки деревянную слуховую трубку и приставил ее чуть повыше пупка.

– Сердце отлично бьётся, – заявил он, а потом прижался к животу щекой и засмеялся. – Какой сильный малыш! Живот ходуном ходит.

Шесса сморгнула. Она все еще не верила ни его нежным рукам, ни ласковой заботе. Словно дикий зверёк, каждый раз пугалась его подарков и комплиментов. Куда девалась вся его отстранённость и холодность? Этот Раиль был ей незнаком. Он словно... любил ее, но поверить в это Шесса не могла, боясь обжечься. Раиль тем временем принялся разминать ей плечи.

– Спина не болит?

– Болит, – признавалась Шесса. – И вообще... я боюсь, что что-то пойдёт не так.

Она, наконец, произнесла это вслух.

– У меня бедра узкие, а живот уже большой, – испуганно поглядела на мужа девушка. – Не было бы проблем при родах!

– Я буду рядом, – спокойно ответил Раиль. – Я хороший целитель. Не бойся.

– Ты один ни разу роды не принимал. А я совет тебе вряд ли дам.

– Хочешь, я за дедом твоим съезжу? Тебе будет спокойнее?

– Нет. Дед женскими делами никогда не занимался. В Катае мужчин к родам не пускают.

Раиль прищурился. Для Шессы он был готов сейчас сделать всё. Даже вызвать из Степи отца. Он напишет письмо... время еще есть.

Состояние Шессы ему не нравилось с самого начала. Уж очень она была уязвима. Вся как будто на изломе, того и гляди, расплачется и рассыплется каплями воды, как дракон Кьяна Ли. Он и слово лишнее боялся ей сказать. Теперь она еще больше его тревожила. Как ее оставить одну?

– Шесса, можно я останусь? – в очередной раз спросил он жену.

– Нет, – упрямо поджала губы девушка. – Я буду жить одна.

– Да какого дракона тебе еще надо, женщина? – не выдержал он. – Я тут как дурак бегаю вокруг тебя! Еду готовлю! Забочусь! Разве что на задних лапках не прыгаю! Что мне еще сделать? На колени встать, чтобы ты меня простила?

Он понимал, что говорит совсем не то, что нужно, но остановиться уже не мог. Слишком долго он пытался быть хорошим для нее.

– Простила? – подняла брови Шесса. – За что?

– За Оюми, – буркнул Раиль, краснея. – Ну дурак. Ну виноват. Но я с ней не спал! Ну хочешь, я на колени встану?

– Ты на меня кричишь, – с удовольствием заметила девушка. Настроение у нее резко улучшилось.

– И за это прости.

– Прощаю.

Раиль моргнул недоуменно. Как, так просто?

– Шесса?

– Что? – она невинно хлопала глазами.

– По-настоящему прощаешь? Навсегда?

– А можно простить не по-настоящему?

Озадаченный вид Раиля смущал Шессу и вызывал желание приласкать его. Чтобы он – и попросил прощения? Отродясь такого не бывало! Степняк не признавал ошибок – потому что их не совершал. Взъерошенный, растерянный – и такой милый, что она плюнула на все свои принципы и прижалась к его груди. В конце концов, ей сейчас так нужна его сила! Раиль осторожно обнял ее и погладил по волосам, а потом спросил, кусая губы:

– А ты меня любишь?

– А ты меня?

Раиль гневно выпрямился и хмуро на нее посмотрел. Признаваться в чувствах ему казалось глупым. Разве он не сделал все, чтобы показать свою любовь? Не любил бы – не ходил бы за ней как телок!

Шесса смотрела на него с нежностью. Убрала волосы с его лица, погладила по нервно дернувшейся щеке и, наконец, сказала:

– Я тебя очень-очень люблю, Раиль. И всегда любила.

Он кивнул и снова прижал ее лицо к груди.

– Шесса, ты мне очень нужна, – почти спокойно произнес он. – И ты, и мой ребёнок. Я вас люблю, просто я немного дурак и не сразу это понял.

– Ты не дурак, – придушенно прошептала девушка. – Ты лучший в мире мужчина. Отпусти меня, дышать нечем.

– Не отпущу, – довольно фыркнул он ей в волосы. – А то сбежишь опять.

– Да куда я от тебя денусь?

– К Иванне?

Шесса замерла. Так значит, он уже знает! Жаль, она не хотела ему говорить, что Иви тоже в положении, и к тому же тоже ждет сына. Это было понятно сразу – у нее огонь внутри словно утих. Пока никаких проблем не было, чувствовала себя юная королева прекрасно, была совершенно спокойна и просто светилась от счастья. В отличие от подруги, ни тошнота, ни слабость ее не мучили.

– Я очень осторожна, – смущённо сказала Шесса. – Честно.

– Ты к ней без меня больше не подойдёшь, – сурово отрезал Раиль, уже пришедший в себя и снова начавший командовать.

Шесса пожала плечами, намереваясь сделать как всегда: согласиться для виду, а поступить по-своему, но муж ее неплохо знал, а потому собрал ее волосы в горсть над головой и прикоснулся носом к ее носу:

– Я серьёзно, Шесса. Запрещаю.

– А ты знаешь, как облегчить боль в спине? – ловко ушла от ответа девушка.

– Как? – купился Раиль.

– Поза "Белый тигр" отлично подходит для снятия напряжения и вообще... – голос Шессы становился все тише. Она вдруг подумала, что ее муж не любит беременных и вряд ли захочет чего-то подобного, но Раиль вдруг оживился.

– Так, интересненько. Что за поза? Извини, я названия не запоминал. А ты правда хочешь?

Шесса только кивнула, жалобно глядя на него. Она хотела. Очень. Несмотря на то, что муж приходил каждый день, близости между ними давно не было. Она не проявляла инициативы, а Раиль просто боялся как-то настаивать, хотя он-то целитель, он всегда готов. К телу Шессы у него отвращения не было. Особого восторга он не испытывал, но, к примеру, налившаяся грудь и пополневшие бедра его восхищали, а живот... ну есть и есть. Нормальный живот. Круглый. С его ребёнком внутри. Тот факт, что она не отказывается от близости, его успокоил, и даже дурацкому "Руководству" он был рад как никогда. А что до воздержания – успеется еще. После родов.

– Меня! Не пустила! – жаловался Раиль Иванне, растекаясь в кресле. Он не находил себе места. – Как она могла!

– Безобразие, – хихикнула Ивви. – Ничего, переживешь. Я тебя тоже не пущу. Да не переживай ты так, ты доверил жену лучшему целителю континента!

– Лучший – это я, – буркнул мужчина. – Он – второй.

– Зато родов твой отец принял намного больше, чем ты, – весело заметила леди Виктория, которую удрученное состояние сына скорее радовало.

Да она была просто счастлива увидеть, что сын по-настоящему любит свою жену! Она подозревала, что Раиль и вовсе любить не умеет, но теперь видела – умеет и еще как! Умная девочка эта Шесса! Это ж надо было ее гордого сына так ловко поставить на место!

Аяз и Виктория выехали во Франкию сразу же, как получили письмо от сына: уже сам факт, что он просит отца о помощи, немало их встревожил. Раиль всегда был себе на уме – о его жизни они знали, в основном, от Лилианы, ну и от многочисленных друзей Аяза. Слишком независимый, слишком уверенный в себе... как будто собравший всю силу от Оберлингов, Браенгов и степняков! Таким сыном можно гордиться, но не переживать за него Виктория не могла. Она думала, что Раиль никогда не найдёт себе женщину по вкусу, оставаясь одиночкой. В этом он был похож на своего деда, степного хана. Тому потребовалось много лет, чтобы отпустить любимую, да и то он скорее научился делить сердце пополам, чем разлюбил.

Но Шесса, эта хорошенькая миниатюрная девочка, совершенно покорила Викторию. Она управлялась с ее сыном с лёгкостью, смягчала его, делала живым. И в то же время так смотрела на него, словно он был для нее центром всего мира. Она принимала его со всеми недостатками и, трезво оценивая, все равно любила. Лучшей жены для сына Вики и представить себе не могла.

– Все-таки везучий ты засранец, – весело сказала женщина белому как снег Раилю с дрожащими губами. – Какая у тебя жена!

– Кажется, она – моя Шабаки. Она делает меня лучше, – тихо признался целитель. – Мама, почему так долго?

– Первые роды – процесс не быстрый, – похлопала его по плечу мать. – Не волнуйся, следующие будут легче.

– Никогда, – содрогнулся Раиль. – Чтобы я снова такое пережил?

– Эгоист. Шессе тяжелее.

– Я знаю. Но она хотя бы что-то делает! А я как баран тут торчу!

– Поверь моему опыту, – в голосе матери явное веселье. – Она с радостью поменялась бы с тобой местами.

– А я буду с Ивви во время родов, – подлил масла в огонь сидевший здесь же некромант. -Я-то не запугал жену до полусмерти своими выкидонами!

Раиль скривился, собираясь ответить что-то резкое, но замер, прислушиваясь. Вскочил, бросился к дверям комнаты. Да, ему не показалось. Там действительно кто-то тихонько мяукнул.

– Заходи уже, – раздался строгий голос отца. – Можно.

Раилю не пришлось повторять дважды. Он ворвался в спальню и ревниво выхватил из рук отца черноглазого младенца. Уложил на сгиб руки, вгляделся.

– Какой большой, – испуганно прошептал он, переводя взгляд на уставшую Шессу.

– Какой кроха! – поправила его мать. – Неужели мои были когда-то такие крохи?

– Большой, – поправил жену Аяз. – Для Шессы большой. Ей нелегко пришлось. Раиль, посмотришь ее?

– Конечно, – кивнул молодой отец, не сводя глаз с младенца, который крепко держал его за палец. – Боги, у меня сын! Мне это снится?

Шесса слабо улыбалась на постели. У него сын! А она как будто и ни при чем! Шевелиться ей все еще было больно. Застрявший в родовых путях младенец – не самая приятная штука. Счастье, что здесь был Аяз – опытный и сильный врач. Интересно, сколько он еще проживёт во Франкии? Может, она успеет родить еще одного ребёнка? Надо подумать об этом. А пока ее глаза закрывались сами собой.

– Дайте же мне подержать, – требовала Иванна. – Мне нужно тренироваться! Раиль, ты жмот! Еще успеешь!

– Да, – сказал целитель. – Я жмот. Мое. Подержи, но не долго. Я пока Шессу посмотрю.

Аяз подошёл к жене и приобнял ее.

– Устал? – тихо спросила она. – Нужно восстановление?

– Очень устал, – шепотом признался он. – У девочки узкий таз. Я в какой-то момент даже подумал, что все – угроблю внука. Все-таки целительский дар – лучшее, что со мной случилось в жизни.

– Я думаю, надо их оставить наедине, – задумчиво сказала Виктория. – Мы здесь лишние.

Раиль был с ними совершенно согласен. Малыш тихо посапывал на груди у Шессы, а он прилег рядом и уткнулся носом во влажные от пота волосы жены.

– Прости, – прошептал он. – Тебе было больно, а я не помог.

– Я все забыла, – призналась Шесса сонно. – Полежи еще со мной. С тобой спокойно.

– Мы следующие, – напомнила Иванна хмурому супругу.

– Может, не надо? – тихо спросил Маркус. – Как-то оно страшно. Давай потом?

– А потом девочку, – кивнула юная королева. – Ну чего ты боишься? Все устраивается как нельзя лучше. У нас еще почти четыре месяца, к тому же со мной Шесса будет.

Маркус только вздохнул. Он-то при виде зеленого от волнения друга сначала смеялся, а потом понял, что его ждет то же самое. И как только женщины на это соглашаются? Иванне-то еще страшнее – ей предстоит родить некроманта. Счастье только, что подобное мучение ей придется вынести лишь первый раз. Впрочем, пока она выглядела возмутительно довольной своим положением, и неудивительно – супруг вовсю старался, чтобы ее огонь не угасал. Кто бы мог подумать, что семейная жизнь некроманта может быть настолько увлекательной?

Марианна Красовская
Нет – это да

Часть 1. Путешествие. Глава 1. Запретный город

Запретный город заметно опустел после смерти Императора Шунь Тао. Иссякли фонтаны, заросли сады, затянулись зеленью песочные дорожки. Даже кошек стало как будто меньше. По Реке Наслаждений лодка плавала крайне редко. Хотя плавала, не без этого.

Ли Таймэну Оберлингу (или просто Таймэну, как называли его близкие) было всего девятнадцать. Он бы и рад по этой самой реке плавать, да только мать и так злится: его наложницы ей – как бельмо на глазу. С женщинами у него проблем не было: на шестнадцатилетие отец, несмотря на бурные возражения матери, купил ему пинь. Красивую, юную, нежную. Она целую неделю учила Тая любовному искусству. Он даже был близок к тому, чтобы потерять от нее голову. Впрочем, юный Император не был глупцом. Женщины продажны – он это понял очень быстро. И его первая пинь ничем не отличается от дочери садовника. Шиалла тоже была нежной и трепетной, вот только куда всё это делось, когда он сделал ее своей наложницей?

Таймэну нравилось разнообразие. Он мог себе его позволить. Отец только посмеивался, уверяя, что когда-нибудь он встретит ту единственную, кроме которой никто ему не будет нужен, но Тай ему не верил. Как вообще можно любить лишь одну женщину? Они ведь такие разные – страстные и покорные, веселые и спокойные, гладкие и мягкие. К примеру, на восемнадцатилетие послы из Ганы подарили ему темнокожую рабыню. Она во время любовных игр сопротивлялась, рычала и кусалась. К ней оказалось непросто найти подход, но он справился. Женщине требовалась сильная и уверенная рука, вот и всё. Ласковой кошечкой она так и не стала, но кошечек у него было достаточно. А черная пантера только одна.

Близняшки из Кадры тоже были хороши, особенно одновременно. У них были пушистые белые волосы до ягодиц и прозрачные зеленые глаза, а кожа была до того нежна, что на солнце покрывалась безобразными красными пятнами.

Они были такие податливые, такие нежные, ласковые, что рядом с ними Таймэн всегда терял счет времени.

Сегодня он наслаждался сразу двумя: одна из них стояла перед ним на четвереньках, отставив свой прекрасный зад, а вторая прижималась грудью к его спине и обнимала за талию, лаская. Дверь в его покои с грохотом распахнулась. На пороге стояла мать, взбешенная, сверкающая светлыми глазами. От одного ее вида близняшки взвизгнули и кубарем скатились с кровати.

– Вон отсюда обе, – негромко скомандовала Лилиана, которую не зря называли Ци – колючкой. – А ты прикройся, бесстыдник!

– Что ты себе позволяешь? – заорал Таймэн, заматывая бедра покрывалом. – Как ты посмела?

– У меня тот же вопрос. Что ТЫ себе позволяешь? Не прийти на совет гуаней… ради чего? Ты будущий император, а ведёшь себя как похотливый мальчишка!

Таймэн заметно смутился. Разумеется, он совершенно забыл про этот совет. А ведь он должен был высказать свое мнение о проекте строительства торгового тракта. Даже читал этот проект и советовался с отцом. Как вообще так получилось?

Лилиана тяжело посмотрела на сына и вышла. Она была зла настолько, что решила не затевать скандал на горячую голову. Наговорит лишнего, окончательно рассорится с Таем – и кому от этого будет легче?

Вышла в сад, глубоко дыша и пытаясь успокоиться. Ей как никогда хотелось сейчас взять хворостину и отходить глупого мальчишку так, чтобы он сидеть неделю не смог! Насколько проще ей было с младшими сыновьями! Они-то были больше похожи на Кьяна Ли – спокойные, послушные, любящие учиться.

Таймэн пошел в нее, тут никаких сомнений. Оттого и ругались они с ним всегда, оттого и любила она старшего сына больше других. Он был очень умён, но ленив и охоч до развлечений. Оставалось только надеяться, что это пройдёт, но парню уже девятнадцать, а не девять. Пора принимать самые решительные меры.

Таймэн, ощущая себя виноватым и злясь от этого – разумеется, не на себя, а на мать – натянул штаны, накинул на плечи халат и бросился вслед за ней. Он не стал ждать обвинений, и сам начал тараторить:

– Мама, ты нарушаешь все приличия! Я взрослый мужчина, а ты врываешься в мою спальню даже без стука! Я был голый, мама!

– И что я там не видела? – пожала плечами Лилиана, даже не оборачиваясь.

– Мама! Ты не имеешь права распоряжаться моими наложницами!

– Ты пока еще не император, – неожиданно холодным тоном произнёс отец, появившийся рядом. – Ты здесь пока никто. Мать имеет право.

Тай замер. Отец его был человеком мягким, голос повышал редко, никогда не ругался. Таймэн его плохо знал – отец постоянно где-то ездил. Дома заправляла мать, и уж она-то не давала никому повода усомниться в своём праве. Мать держала весь Запретный Город в ежовых рукавицах. Возражать ей осмеливался только Тай, да и то старался не перегибать палку: Лилиана могла и пощёчину влепить, не поглядев, что перед ней будущий правитель Катая. Наверное, именно ее твёрдый характер и позволял стране процветать, ее характер, да еще алмазные рудники Янгуна. Тай знал, что мать осмеливалась спорить с гуанями, и даже многомудрый Шань Тайлин всегда прислушивался к ее словам.

– Я думаю, Таймэн, что тебе стоит продолжить свое обучение за границей, – неожиданно сказала Лилиана. Она сплела пальцы с пальцами Кьяна Ли, успокаиваясь. Рядом с мужем всегда утихала любая буря в ее душе. – Выбирай: Галлия, Франкия или Степь?

Таймэн замолчал озадаченно. Во всех этих странах он бывал и теперь прекрасно понимал, какой стоит перед ним выбор. Хан Таман, канцлер Браенг или король ди Гриньон. Канцлер уже стар, хотя это скорее плюс. В Катае уважают старость. К тому же в Льене есть университет. Но кроме канцлера, в Галлии есть еще дядюшки Оберлинги, и плевать они хотели, что Таймэн почти император. Юноша содрогнулся, представив, как они его строят вдвоём. В Степи тоже, помимо хана, есть еще дед, бабушка и целая куча родни. Зато во Франкии лишь дядя Раиль, а он запомнился Таймэну рассеянным чудаком-целителем, который занимался своими больницами, а на племянника никакого внимания не обращал. К тому же во Франкии весёлые нравы и красивые женщины. Выбор очевиден, не так ли?

– Франкия, – буркнул Таймэн недовольно. Он был зол, что пришлось выбирать. – Но я все равно не понимаю…

– Ничего, – прищурилась Лилиана. – Поймёшь. Я попрошу Раиля заняться твоим воспитанием.

Тай прищурился в ответ совершенно так же. Что ж, его ждут прекрасные и свободные девушки, балы и музыкальные вечера. Пожалуй, это будет интересно – словно отпуск перед коронацией. Ха-ха, уж не думала ли мать его запугать или наказать? Глупость какая! Во Франкии ему вообще никто не указ будет! Подальше от родителей – что может быть лучше?

Настроение улучшалось с каждой минутой. Таймэн уже предвкушал это путешествие. Собрать, нет – сшить новую зимнюю одежду! Уже осень, надо поторопиться. Море, конечно, встанет не скоро, но когда на заливе лед ляжет – будет опасно плыть. Ай-яй-яй, надо торопиться. Сколько понадобится портным – неделя? Две? Еще добраться до порта. Еще само плавание. Тай уже не слушал, что говорила мать – представлял, что брать с собой.

Глава 2. Ласковая Франкия

"Дорогой братец, отправляю тебе Таймэна на перевоспитание. Он упрямый, умный и ленивый, думаю, ты понимаешь, в кого. Признаюсь в своём полном воспитательном провале. Боги, матушка наша – просто ангел, теперь я это поняла, потому что у меня столько терпения нету, сколько было у нее. Заклинаю, не давай ему спуску, я верю в твою силу. В конце концов, ты единственный, кто мог переспорить меня, так что с мальчишкой справишься. И да, нравственность у Таймэна как у мартовского кота. Не льщу себя надеждами, что беспорядочных связей удастся избежать, но хотя бы дурные болезни вовремя выявляйте.

С любовью и стыдом за сына, Лилиана"

Раиль прищурился, еще раз бегло проглядев письмо от сестры. Стало быть, племянника ему направляют! К Таймэну Раиль испытывал некоторую сентиментальную слабость – в конце концов, именно он первым принял его из рук повитухи. Письмо его озадачило: своих сыновей Раиль особо не строжил, просто с раннего детства таскал везде с собой, как это было принято в Степи, где он вырос. Считать себя каким-то авторитетом в детском воспитании он никак не мог. Но Таймэн и не ребёнок, он юноша. Каким был он, Раиль, в девятнадцать? Шесса бы сказала: самым лучшим. Но Раиль считал – дураком набитым, думающим только о двух вещах: о медицине и о том, как бы потрахаться. Видимо, Таймэн такой же. Только не целитель, водник, кажется.

Задала же Лили ему задачку! Раиль любил сложности. Слишком простой и гладкой стала в последние годы его жизнь, взбодриться не помешает. Когда этот охальник приплывает? Встретить его, что ли? Да нет, много чести. Сам доберётся. Воспитание началось, племянничек.

Весело насвистывая, Раиль отложил письмо в шкатулку с корреспонденцией и отправился на поиски супруги.

Они все же жили во дворце: так оказалось проще. Не нужно заботиться о том, что поесть. Одежду стирает прислуга. Об уборке думать не нужно. К тому же с детьми так проще. Двое сыновей Раиля, сын и дочь Маркуса Иванны учились вместе, и вместе же хулиганили и носились сейчас по дворцу, играя в степняков и, судя по крикам, в их лошадей. Пусть. Дети должны бегать.

А их родители вполне могли заняться куда более приятными вещами… К примеру, Раиль давно уговаривал Шессу родить ему дочь. Что же это – у Маркуса есть, у Карла Рюссоле целых две дочки, а у Раиля нет! Непорядок! Но Шесса была вечно занята на своей работе. У нее была в Труанне целая акушерская служба. До своей ли ей беременности, если у других женщин столько проблем? Шесса любила свою работу, Раиль любил Шессу, но собирался в ближайшее время настоять на своём; впрочем, его жена еще молода. Время у них есть.

Сегодня Шесса осталась дома, но без дела не сидела, пытаясь в его лаборатории что-то химичить.

Раиль неслышно подошёл сзади, опустил руки ей на плечи. Она подскочила от неожиданности, выплеснула отвар, который держала в руках, на стол и заорала:

– Ты что делаешь! Я же… нашёл время пугать меня!

– Не кричи на меня, – строго сказал он и, не удержавшись, запустил руки в ее волосы, пропуская их сквозь пальцы.

– А ты не мешай мне работать!

– К бесу работу, – заявил целитель, сажая жену на стол и расстегивая пуговки на ее платье.

– Но Раиль! Мне нужно… что ты делаешь?

– Давай честно, Шесса, химик из тебя паршивый, – Раиль, повинуясь ее ладоням, чуть отступил. – Все, что ты можешь – только делать яды, причем из любых ингредиентов. Хотя если у тебя такой план – перетравить всех беременных женщин в Труанне, ты добьешься успеха.

– Какой же ты…

– Какой?

– Циничный! – Шесса обиженно поджала губы, притягивая его к себе за рубашку. – Нет бы помощь предложить, а он только смеется.

– Как тебе помочь, моя красавица?

– Мне нужен тот обезболивающий настой. Ну помнишь, который твой отец придумал.

– Помню. Сделаю. Но что мне за это будет?

– Хочешь, я буду посылать к тебе своих девочек с благодарностями?

– Упаси боги, – содрогнулся Раиль. – Мне только толпы беременных баб не хватало!

Раиль был бы идеальным целителем, если бы не одна проблема. Он терпеть не мог беременных женщин. К счастью, дела ему с ними иметь не приходилось – для этого у него была Шесса. Иногда требовалось и его вмешательство, но такие случаи можно было пересчитать по пальцам. Женщина в положении казалась ему безобразной: неестественно огромный живот, опухшее лицо, усталый вид, а главное – какое-то дурацкое, бессмысленно слащавое и тупое выражение лица, будто она смотрит не вокруг себя, а внутрь. Ну и характер, конечно. Все беременные – истерички, но говорить им об этом нельзя, вообще лучше не волновать.

На жену, впрочем, его нелюбовь не распространялась. Женщину, которая носила ЕГО ребенка, он не любить не мог, хотя Шесса тоже была не пряником, когда носила сыновей. Но он очень хотел еще одного ребенка и готов был терпеть любые ее капризы, только бы она согласилась. И работать над этим процессом он собирался прямо сейчас – прямо на лабораторном столе.

***

Таймэна никто не встречал на пристани, но он не слишком-то и расстроился. Уж до столицы-то он сможет добраться самостоятельно. Он наслаждался такой непривычной свободой: никаких церемоний, никаких неудобных нарядов. Только практичные штаны, сапоги и теплая куртка. Сундуки, правда, тащить некому, но блестящие монетки с отверстием посередине быстро решили этот неудобный вопрос.

Каких трудов ему стоило отделаться от обязательного сопровождения! Как он был красноречив, доказывая родителям, что вполне способен на самостоятельные действия! Он ведь практически Император – должен уже уметь преодолевать трудности, если, конечно, можно считать трудностями путешествие в лучшей каюте лучшего корабля Империи. Свита? Кормить дармоедов? Увольте! Личный слуга? Для чего? По-вашему, матушка, я не сумею сам натянуть сапоги? Или меня нужно кормить с ложечки? Охрана? Помилуйте! Инкогнито путешествовать гораздо безопаснее. Если не орать на всю Франкию – ой, смотрите, катайский Император едет, то никто и не заподозрит в скромно одетом молодом человеке Ли Таймэна Цань Оберлинга. Нет, если уж вы требуете соблюдения приличий – тогда Тай и гарем с собой берет. Да, весь. Всех девятерых своих наложниц. Гулять так гулять.

Гарем стал последней соломинкой, переломившей спину верблюду, то есть Лилиане. Она махнула рукой, утешая себя тем, что сама она в свое время вместе с Кьяном Ли проделала гораздо более сложный путь через объятый гражданской войной Катай, и ничего, справилась. А Таймэн все же мужчина, хоть и юный. И боевыми искусствами он никогда не пренебрегал, с ним Кьян всегда, когда был дома, тренировался – Тай был хорош в бою на катанах, и в рукопашном совсем не плох.

Таймэн хохотал от радости, стоя на носу корабля: наконец-то он свободен! Впрочем, весело ему было недолго, через несколько часов его свалила морская болезнь, и оставшиеся три дня плавания он провел в своей каюте в компании фарфоровой ночной вазы.

Оттого он был вдвойне счастлив, сходя на гостеприимный берег Франкии и вдыхая сладкий запах… кхе-кхе… гниющих водорослей и прелой листвы: побледневший и пошатывающийся от слабости. Краем глаза заметил, что Линь Ор, верный помощник его отца, тоже соскользнул с корабля, и усмехнулся. Разумеется, отец не отпустил его без присмотра, но Линь Ор – мировой старик. Лишнего отцу не доложит, вмешиваться ни во что не будет, пока не сочтет, что Императору угрожает что-то, с чем он не сможет справиться. В общем, пусть будет где-то там, на горизонте. Наверное, так даже спокойнее, и ему, и родителям. Таймэн прекрасно понимал, что он не бессмертен и не всемогущ, а вот Линь Ор, некогда один из самых успешных членов гильдии убийц Катая, судя по ходящим про него небылицам, и бессмертен, и всемогущ.

Тай был страшно голоден – он решил не торопиться и немного отдохнуть в первом же постоялом дворе. Документы у него были, разумеется, не совсем истинные, но и не фальшивые: судя по ним, он был племянником господина Раиля Кимака, самого известного целителя Катая, главы целого Медицинского Департамента Франкии (ага, надо учитывать – в Катае гильдии, во Франкии – департаменты. В Галлии, к слову, Службы). Это родство, как оказалось, открывало такие перспективы – дух захватывало. Его готовы были носить на руках. Таймэн даже немного ревновал: как же здесь обожали дядюшку Раиля, если отсвет от этой любви накрыл и самого путешественника с головой? Ему бесплатно предоставили лучшую комнату, а прехорошенькая дочка хозяина так на него смотрела, что он понял: гарем бы ему существенно осложнил жизнь. Зачем таскать с собой уже поднадоевших женщин, если на месте полно красавиц, жаждущих разделить с ним ложе?

Словом, Франкия юноше нравилась чрезвычайно, и неторопливое путешествие по первому снегу было познавательным и полным удовольствий. Он немного сожалел о том, что Франкия раза в два меньше, чем Катай по территории, да и передвигаться здесь теперь было удобнее на мобиле. На лошади вышло бы дольше, а тут – меньше недели, и он в столице.

Города здесь крупнее, чем в Катае, и пахотных земель гораздо меньше, но страна, конечно, богаче. И люди живут привольнее – дама-то какие: даже в деревнях большие, прочные. Впрочем, и нищета встречается, но именно как отбросы общества, а не как основной класс. Таймэн специально останавливался на постой и в маленьких деревнях, и в городках – чистых, словно с картинки, и гулял по улицам, знакомясь с людьми. Когда спрашивали, кто он такой, отвечал – торговец. Едет в столицу для заключения договоров. И ведь не врал: Шань Тайлин напоследок потратил несколько часов своего драгоценного времени на глупого недоимператора, объясняя ему, почему надо добиться пересмотра цен на шелк – должен же Таймэн хоть какую-то пользу принести отечеству!

Они все (гуани, разумеется) считали Тая глупым ленивым мальчишкой, а он их не переубеждал. Так проще. Ленивый – да. Глупый – не правда. Уже тот факт, что Таймэн не пытался их ни в чем убедить, говорил о его разумности. Рано. Чем меньше они его знают – тем больший их ждет сюрприз после второго совершеннолетия Императора.