Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 134 (всего у книги 339 страниц)

Глава 22

На обратной дороге и Селена, и Ник задремали. Рэд в глубине души радовался этому. Он вел аэрокар чуть выше основного потока, и снизу было видно не столько город, сколько мельтешащий транспорт. Селену бы, скорее всего, укачало. В аптеку они так и не попали. Девушка проснулась, когда капитан нес ее в каюту. Запротестовала, велела поставить на ноги и отправилась готовить кофе. Рэд, воспользовавшись последними минутами на поверхности, спустился с трапа покурить. «Надо подготовить Селену к встрече с отцом, – подумалось ему. – Этому высокомерному тирану ничего не стоит наговорить ей гадостей, если он окажется не в духе. А судя по ситуации, так оно и будет. Может, лучше отправить Сел и Ника домой, а познакомить их уже при более благоприятных обстоятельствах».

Джон Леграсс одинаково деспотично вел себя со всеми домочадцами. Но когда Джарэд подрос и стал обращать внимание на очевидную малопохожесть себя с отцом и братьями, он даже думал, не приемный ли он, и тайком сделал тест ДНК. Совпадение с отцом было девяносто девять процентов. Значит, бабушка все-таки говорила правду. На этом Рэд успокоился и неуместную грубость отца стал воспринимать как данность. Селене же он никто, и совсем необязательно им, кроме необходимого минимума, общаться. С этими мыслями капитан вернулся в гостиную и застал там немую сцену.

Селена сидела заплаканная на диване, а Ник с виноватым видом стоял рядом.

У Рэда сердце ушло в пятки:

– Что произошло?

Ник ответил вместо девушки:

– Селене пришло сообщение от матери. На ее отца напали, и он в коме. Мать просит срочно вернуться.

– А если… если он умрет до моего прилета, и я даже помириться с ним не смогу? – проговорила между всхлипываниями девушка, обращаясь к Рэду.

Капитан присел перед ней на колени, взял мокрые от слез руки в свои ладони, сказал как можно увереннее:

– Я обещаю, мы успеем! Сейчас рассчитаю новый курс, – и он, поцеловав Селену в лоб, удалился в кабину.

Ник опять появился рядом как черт из табакерки. Ну что за несносная привычка!

– Погоди, ты хочешь ослушаться отца и лететь на Онадэрру? – с тревогой спросил он.

– Естественно, – подтвердил Рэд, перещелкивая тумблеры. – Она себе никогда не простит, если полетит не домой, а на Землю.

Ник поймал брата за руку, вынуждая остановиться и прислушаться к нему:

– Но Рэд, у «Леграсс Индастри» реальные проблемы. Если поставки не возобновятся уже через несколько дней, придется проводить массовые сокращения. Сотни людей окажутся безработными. У них семьи, дети!

– Что ты предлагаешь? – сквозь зубы проговорил Рэд, пытаясь высвободить руку и продолжить подготовку корабля к взлету.

– Ты мне доверяешь?

Вопрос был задан в абсолютно серьезном несвойственном для Ника стиле.

Рэд несколько растерялся:

– Естественно! Я бы тебе доверил даже свою жизнь, при чем тут это?!

– Лети один на Землю, проясни все с отцом. А я пока провожу Селену на Онадэрру. Через несколько дней ты к нам присоединишься. Обещаю, глаз с нее не спущу!

– Нет. Сел нуждается в моей поддержке, и я ее не подведу!

– Ник прав, – неожиданно прозвучал голос Селены. Братья в пылу спора не заметили, как она подошла. – Извините, у меня хороший слух. Рэд, я не хочу, чтобы из-за меня еще кто-нибудь пострадал. Лети, пожалуйста, на Землю. Обещаю, со мной ничего не случится. Ну хочешь, я браслет не снимая носить буду?

Рэд посмотрел на Ника, потом снова на Селену. Как тогда на свалке с баллоном, он осознавал, что они правы. Но поступить разумно, а не так, как велит сердце, снова было очень трудно.

– Хорошо, – наконец проговорил он. – Я вам сейчас найду ближайший корабль в ту сторону.

Им оказался крейсер галактической инспекции. Естественно, такие суда не берут пассажиров. Селена не знала, какими тайными ресурсами и гранями своего таланта воспользовался Рэд, но им с Ником дали добро на посадку.

– Сел, иди собирай вещи, – скомандовал капитан, а Ника жестом позвал за собой.

В своей каюте Рэд достал бластер вместе с разрешением на него и, протянув Нику, сказал очень тихим шепотом:

– Она – важнее моей жизни.

Ник, сосредоточенно пряча оружие в дорожную сумку, кивнул.

– Лекарства, охрана, детектив – все, что надо, сориентируешься там на месте, бери с моего счета.

Братья обнялись, и Ник, понимая, что Рэду с Селеной хочется попрощаться наедине, деликатно покинул «Викторию».

Рюкзак Селены не был заполнен даже наполовину. Проследив за взглядом капитана, она пояснила:

– Я взяла только самое необходимое. И браслет. Не против? Ты же скоро прилетишь.

– Конечно, нет, – капитан притянул девушку к себе и крепко обнял. Закрыл глаза, уткнувшись ей в макушку, и медленно, смакуя и стараясь зафиксировать в памяти каждое мгновенье, вдохнул ее запах. Черт, он никогда бы не подумал, что расставаться даже на несколько дней может быть настолько тяжело.

Селена привстала на цыпочки и поцеловала Рэда. Это был томный, долгий, глубокий поцелуй. И в нем ощущались и все невысказанные слова, и разъедающая сердце тоска. Девушка отстранилась первая, сняла с шеи цепочку с кулоном и надела ее на Рэда, спрятав под футболку.

– Это оберег. Мне его дала Мойра. Она тогда сразу… как-то поняла про нас и пожелала счастья. Пусть будет у тебя до встречи. Мне так спокойнее.

– А как же ты?

– Со мной летит Ник. И браслет. И… бластер.

Рэд мученически вздохнул:

– Про последний-то ты откуда узнала?!

Селена неожиданно озорно улыбнулась:

– Только что от тебя.

До вылета оставалось меньше десяти минут. Рэд проводил девушку до трапа и задраил входной отсек. На душе скреблась целая стая диких кошек.

* * *

Интегра была небольшой планетой земного типа. В средней полосе благоприятный климат, с летом до двадцати пяти градусов и зимой до минус десяти, обеспечивал комфортные условия, но земель, пригодных для сельского хозяйства, здесь было не слишком много – огромную часть планеты занимал океан. На суше же большую территорию отхватила пустыня и горные массивы. Первые поселения здесь возникли около двухсот лет назад как раз в той части, где располагалась сейчас столица, и вдоль побережья. В целом при разумном использовании планета могла вместить и прокормить минимум в четыре раза больше сегодняшнего населения. Но государственный режим пугал многих. Приехать на Интегру мог любой. Но, получив статус местного жителя, он автоматически соглашался с планетарными законами и терял право на эмиграцию. Уже только поэтому Рейвен бы никогда не согласилась принять гражданство Интегры.

Но если смотреть на раскинувшейся за бортом аэрокара вид чисто эстетически – глаза радовались. Городские дома сменились четкими квадратами тщательно возделываемых полей. Эти земли растянулись практически до горной гряды, вершины которой были хорошо видны и из столицы. Вдоль подножья гор, а местами забираясь и на них, тянулась лесополоса – заповедник. Это был нетронутый, первозданный кусочек той планеты, которая еще не знала своего имени. Растительность на Интегре была в основном лиственная, и хотя разнообразие видов не совпадало с земным, Рейвен почувствовала себя среди всей этой буйной зелени как-то очень знакомо и комфортно.

Канцлер подал девушке руку при выходе из аэрокара, и она с удовольствием вдохнула воздух полной грудью. Он был свеж и полон незнакомых, но очень приятных ароматов.

– Сейчас сезон популики, – прокомментировал Ходжес. – Если нам повезет, то ее еще собрали не всю, и мы сможем сорвать несколько штук прямо с куста. Рейвен, вам никогда не казалось, что так намного вкуснее?

– В целом да, – засмеялась девушка, – но я никогда не видела такого растения. И тем более не пробовала.

– О! Я завтра же распоряжусь, чтобы это упущение исправили! Популика… это такие маленькие трехгранные ягоды в сантиметр величиной. Их окрас такой же зеленый, как и все вокруг, поэтому не так просто их собрать, если не знать, где искать. Несмотря на цвет, в это время года они уже всегда спелые. Вкус… попробуете завтра сами, если сейчас не встретим. Я коренной интегровец, и хотя изрядно помотался по космосу в юности, мне трудно сопоставить его с чем-то земным. Солдат, знаете ли, разносолами не балуют, – и Ходжес широко и искренне улыбнулся.

– А ядовитые растения тут встречаются?

– Сейчас уже нет. Первые поселенцы застали пару хищных видов. Заметьте, именно хищных, а не ядовитых! Но их вытравили задолго даже до моего рождения. Сейчас наибольшую опасность на Интегре представляют песчаные бури и соляно-кислотные «оазисы». Ну и океан до сих пор совершенно не изучен, хотя около десяти лет назад мы и поставили несколько нефтяных платформ.

Рейвен услышала странную гордость в голосе канцлера. Как будто он говорил не о нефтяных платформах, а, скажем, об успехах своего сына-студента. Как будто вся Интегра, включая не только природный мир, но и построенную инфраструктуру, была для него живым существом. Наблюдательности канцлеру Ходжесу было не занимать, он заметил это промелькнувшее на лице девушки непонимание.

– Вам, наверное, сейчас кажется, что я сентиментальный старый дурак, – раскатисто засмеялся он. – Но это вы не видели планету моего детства, чтобы сравнить с тем, какая она сейчас. Мне очень жаль, что мои родители не дожили до этого момента. Отец задохнулся газом в шахте, пока я защищал другие миры. Сердце мамы не перенесло стольких утрат и она вскоре последовала за ним.

– Столько утрат? – переспросила Рейвен, тут же внутренне выругав себя за бестактность.

– Да, я уехал из дома в учебку, и, кажется, ни одна живая душа не надеялась, что я когда-нибудь вернусь. Мой младший брат подхватил местную болезнь, на сегодняшний день ее даже к опасным не отнесешь. Но тогда планете отчаянно не хватало медицинских препаратов, и он скончался от банальной температуры. Несчастный случай с отцом произошел через три года.

Рейвен внутренне содрогнулась. Каким кошмаром для канцлера, наверное, стало известие о смерти близких, наверняка дошедшее до него со значительным опозданием. Девушка вообще не понимала, что двигало молодым парнем, заставляя сюда вернуться.

Канцлер и Рейвен шли вдвоем по широкой тропинке, вероятно, специально проложенной для гуляющих в этих зарослях. Охрана держалась и спереди, и сзади на почтительном расстоянии. На самом Ходжесе была кобура с бластером. Чтобы как-то сменить грустную тему разговора, девушка поинтересовалась:

– Сэр канцлер, вы с оружием – это просто привычка или тут может быть небезопасно?

– Уверяю, я ни за что не повез бы вас туда, где небезопасно! Просто… мне так комфортнее, что ли. И, Рейвен, вы не поверите, но это у меня первый выходной за несколько лет. Я так счастлив от нашего неформального общения, что совсем бы не хотел вспоминать, что я канцлер. Зовите меня Грег или мистер Ходжес, на худой конец.

Рейвен смутилась и кивнула. Она хотела вести себя холодно и отчужденно и даже оделась в максимально непривлекательную, на ее взгляд, одежду. Но придерживаться этой схемы поведения, когда канцлер возле нее был так искренен и дружелюбен, просто физически не получалось.

– Вы когда-нибудь видели шуршалок? – спросил канцлер, доставая из кармана горсть орехов.

– Нет, я, признаться, недолюбливаю грызунов. Они портят сады и насаждения.

– Ну вот, – Ходжес опечалился, – а я хотел вам продемонстрировать нескольких. Они следуют за нами от самой стоянки. Здесь они питаются насекомыми и мелкими пресмыкающимися, но знают, что люди привозят всякие вкусности. Еще ни разу не видел, чтобы шуршалки отказались от орехов или кусочков фруктов.

– Ну давайте тогда их умаслим, – улыбнулась Рейвен. – Мне как-то совестно обмануть их ожидания.

Ходжес кивнул, наполнил ладони гостинцами и подошел ближе к деревьям. Не прошло и секунды как из-за листвы высунулись четыре мордочки, и зверьки принялись уплетать угощение, прямо не сходя с места. Внешне они больше всего напоминали котят, с длинными, как у лемуров, хвостами. Шуршалки держались ими за стволы, пока лапки хватали добычу.

– Ой, какие милые! – искренне восхитилась девушка, – я думала они, скорее, на мышей или хомяков похожи!

– Нравятся? – обрадованно проговорил Ходжес. – Можете смело их погладить: пока они едят, их ничего другое не отвлечет и не заинтересует.

Рейвен радостно провела по шерстке ближайшего к ней зверька. Мех был очень плотный и мягкий. Шуршалка даже ухом не повела, продолжив с глубоким грудным урчанием поглощать орехи.

– Их чудом удалось спасти в живой природе. Мяса у них, конечно, кот наплакал, как бы парадоксально это ни звучало. Но голод – штука такая, людям особенно выбирать не приходилось…

– Грег, у вас было, похоже, очень тяжелое детство, – тихо и осторожно констатировала Рейвен, глянув в сторону охраны.

– За них не волнуйтесь, – сразу отреагировал Ходжес. – Ребята – моя личная гвардия и все они слепоглухонемые, – увидев, как в ужасе расширяются глаза девушки, быстро добавил. – В фигуральном смысле, конечно. А детство… Обычное, как и у всех тут. Было. У сегодняшней ребятни, надеюсь, оно намного лучше. Если хотите, мы можем одну или пару шуршалок забрать с собой. Они, правда, невероятно проказливые, придется держать в клетке.

Рейвен вздрогнула всем телом, как будто ее кто-то изо всех сил ударил под коленки:

– Нет, что вы, пусть живут тут. Я не хочу, чтобы они мучились и были несчастны, – взволнованным голосом, чуть громче обычного, торопливо проговорила она.

«Бедная девочка! – мелькнуло у Ходжеса в голове. – Она сама в клетке и даже отчетливо осознает это. Неужели, будь я отцом, стал бы так подавлять своего ребенка? Превращать его в безвольную куклу?»

– А что вам, Рейвен, нужно для счастья?

От такого откровенного вопроса Рейвен растерялась.

– Наверное, то же, что и всем, – с трудом выговорила она неопределенно, глядя куда-то в листву, в которой скрылись последние зверьки.

Они снова пошли по тропинке.

– Всем нужно разное. Кто-то жаждет денег и славы. Кто-то умиротворения и тишины…

– Я, наверное, просто бы хотела обычной жизни. Не быть наследницей корпорации «МГТ», а просто Рейвен. Гулять, где я захочу и когда захочу. Выбирать круг общения по своему желанию…

– Настоящей любви… – продолжил за нее Ходжес.

Рейвен сперва совсем стушевалась и покраснела, потом неожиданно резко развернулась к Ходжесу и посмотрела ему прямо в глаза:

– Да, любви! И что? Это нормально для девушки моего возраста, – довольно дерзким, хотя и тихим голосом сказала она.

– Так и я говорю, что нормально! – счастливо улыбаясь, проговорил Грег. – Нормально иметь свои личные желания и отстаивать свою личную позицию.

Рейвен опять зажалась:

– У меня есть обязательства перед семьей. Все не так просто, как кажется.

Канцлер решил не давить на нее. Тем более что они пришли. Дорожка выводила на огромную поляну, в центре которой стоял загон, полный лошадей. Да, это были обычные земные лошади, которые завезены переселенцами на многие планеты. Сбоку к ним бегом направлялся сухопарый мужчина, по всей видимости, смотритель заповедника:

– Добрый вечер, сэр канцлер! Как вы и просили, лошади оседланы! Или сперва чайку?

– Веди, Макар, сперва покатаемся, а то уже скоро темнеть будет.

Конь, который предназначался для Ходжеса, вороной мускулистый красавец, сразу узнал Грега. Видимо, несмотря на занятость, сюда канцлер приезжал не слишком редко. Рядом вели серую в яблоках лошадку. Рейвен почему-то сразу определила, что это «девочка», такая кобылка была грациозная. Макар дал девушке в руки кусочки яблока и предложил познакомиться.

– Это наша Ладушка. Мисс, протяните ей яблоко на вытянутой руке. Не бойтесь, она очень добрая и послушная.

Рейвен протянула ладонь, и кобылка, деликатно захватив с нее яблоко, счастливо начала жевать.

– Мисс, вы раньше сидели в седле?

– Нет, Макар, но ты не волнуйся, я сам девушку полностью проинструктирую, – ответил Ходжес.

– Ну что, не передумали? – следом сразу обратился он к Рейвен. – Можем просто еще погулять. Потом Макар нам чаепитие приготовил. Он настаивает на местных травках очень душистый напиток.

Рейвен погладила роскошную гриву Ладушки:

– Раз уж мы здесь, я, пожалуй, попробую, – решилась девушка и неловко улыбнулась.

Следующие четверть часа Ходжес подробно рассказывал о базовых навыках верховой езды. Потом легко, будто Рейвен ничего не весила, обхватил ее за талию и подсадил на лошадь. Сам легко запрыгнул в седло, и они рядом, медленной поступью двинулись все по той же тропинке. Рейвен охватил какой-то совершенно детский восторг. Ладушка шла медленно, рядом двигался жеребец Ходжса, не страшно было ни капельки! Девушка от избытка чувств чуть наклонилась и погладила кобылку по шее. Потом, с неудержимой улыбкой повернулась к канцлеру:

– Спасибо!

Такого ее счастливого взгляда было достаточно, чтобы окончательно растопить сердце Грега.

Глава 23

Сирена сработала через несколько часов после вылета. Рэд, страшно невыспавшийся и от этого злой, вышел в гостиную. На экране голосил неопознанный вызов.

– Три военных корабля класса «Крейсер» без опознавательных знаков на дистанции выстрела, – прошелестел механический голос «Виктории».

Подошли вплотную, но пока не нападают… Что ж, сейчас узнаем, что вам нужно. И капитан, наконец, ответил на звонок, настроив вызов таким образом, чтоб изображение с яхты не транслировалось.

– Доброе утро, месье Леграсс, – обратился к Рэду высокий сухопарый мужчина солидного возраста. Капитан узнал его, хотя и видел всего пару раз. Глава одного из департаментов Интегры. Точно не торгового и не экономического.

– Чем обязан? – сухо осведомился Рэд.

– Канцлер Ходжес очень хочет встретиться с вами для возобновления переговоров. Срочно.

– Для этого надо было выделить три боевых корабля? – с сарказмом поинтересовался капитан, одновременно проверяя связь: межпланетка была заблокирована. Любые волны, кроме работающего переговорного устройства, подавлялись. Если сейчас выпустить Bi440ТРX, потом врубить двигатели, он уйдет и поминай как звали. Но смысл? Раз они пытаются говорить, значит, им что-то нужно. Проблема с поставками произошла именно из-за недопонимания с Интегрой. Сейчас, наверное, лучший шанс все прояснить. Определённые риски, конечно, есть, но по-другому, если жить в полную силу, и не бывает.

– Отнеситесь к ним как к сопровождению, обеспечивающему вашу безопасность, – льстивым голосом ответил сановник. – Будьте, пожалуйста, готовы с вещами через четверть часа, и разблокируйте стыковочный шлюз.

– Ну а если мне комфортней продолжить путь на Интегру на своей яхте?

– Боюсь, это невозможно. Но на флагмане для вас подготовлена комфортабельная каюта, а «Викторию» аккуратно отбуксируют, – видно было, что фраза «не делайте глупостей, месье, Леграсс», так и норовила сорваться с его губ, но старый лис воздержался от неуважительного тона.

Рэд отключил связь и быстро собрал необходимые вещи. Было совершенно ясно, что вокруг ведется какая-то игра по-крупному. И нападение «пиратов», и похищение Селены – все это звенья одной цепи. Сейчас самое время разобраться. Он был абсолютно спокоен, единственное, что тревожило, это невозможность послать весточку Сел, что с ним все в порядке. Через два дня он не прибудет на Землю, не выйдет на связь, и у нее начнется паника. Он не мог допустить, чтобы девушка снова почувствовала ту безысходность и ужас, через которые она уже один раз прошла. Во что бы то ни стало, надо найти способ ее предупредить.

Когда открылся шлюз, Рэд стоял в коридоре, скрестив на груди руки. Вошли четверо военнослужащих и тот самый сановник, представившийся Пьемонтом.

– Вынужден просить у вас разрешения провести досмотр яхты, – весь вид Пьемонта выражал крайнее сожаление и почтительность. Капитан на это не купился, лишь вопросительно выгнул бровь:

– Если я выражу протест, вас это остановит?

Рэд мог сейчас достать посольскую грамоту, и это значительно осложнило бы жизнь Пьемонту. Но получить ответы хотелось больше, чем насолить старому пройдохе. Пусть досматривают, у него все равно нет ничего запрещенного.

– С вашего согласия было бы сподручнее, – тем же елейным голосом продолжил советник.

– Ищите. Но если хоть что-то будет испорчено, я выставлю правительству Интегры счет на компенсацию в двойном размере.

Пьемонт кивнул головой своим людям, и те, рассосавшись по комнатам, принялись за обыск. Советника бесило спокойствие капитана и его надменный тон. Хотелось непременно сбить с этого сопляка спесь. Но указания были даны совершенно четкие, к тому же за объектом установили круглосуточное видеонаблюдение. Пьемонту ничего не оставалось, как держаться в границах своей роли. Обыск действительно произвели достаточно деликатно. Естественно, ничего не нашли.

– Еще попрошу сдать ваше личное оружие, – обратился глава тайной службы Интегры, к капитану, так и простоявшему все время в одной позе, словно изваяние.

– Весь этот корабль – мое личное оружие, и изъятием его вы как раз заняты, – безэмоционально произнес Рэд.

Пьемонт скрежетнул зубами:

– Месье Леграсс, я имел в виду бластер.

– Ах вот что! Ну раз вы его не нашли на борту, значит, его и нет.

Пьемонту пришлось проглотить и это.

– Раз вы закончили наводить беспорядок на моей яхте, может, уже что-нибудь объясните?

– Рад бы, но не имею такой компетенции. Канцлер сам вас введет в курс дела.

...Каюта на флагмане действительно была роскошная – в два раза больше, чем его комната на «Виктории». С персональным санузлом и душем. Фальшокно транслировало исключительно виды природы и архитектурные ансамбли. Этого следовало ожидать.

– У двери ваша охрана. Перемещаться по крейсеру возможно только в столовую. Прошу проявить понимание, все-таки вы находитесь на военном корабле без допусков.

Рэд хмыкнул:

– Что-то мне кажется, что я все-таки пленник.

– Как вы могли такое подумать, месье Леграсс! Вы наш уважаемый гость! Но боевое судно налагает свои ограничения.

Дверь за Пьемонтом закрылась. Рэд ни минуты не сомневался, что в каюте стоит и видеонаблюдение, и прослушка. Он убрал сумку в шкаф и прямо в одежде лег на койку, поверх покрывала. До Интегры ему все равно никто ничего не скажет. Значит, надо просто перейти в биорежим – отсыпаться, есть, накапливать энергию. Образовавшийся недосып пришелся как раз кстати. Уже через несколько минут капитан безмятежно спал.

В это время Пьемонт зашел в специально отведенное помещение. Здесь на большой экран выводилось изображение всех внутренних камер корабля. Обычно в помещении находился только один дежурный. Но с сегодняшнего дня по предписанию Ходжеса круглосуточно присутствовали и военные психологи. В их обязанности входило не спускать с Рэда глаз ни на минуту. Следить за каждым его действием и взглядом. Вытащить о нем всю невербальную информацию, которая может пригодиться в дальнейшей «беседе».

– Что скажете, док? – обратился Пьемонт к женщине средних лет, сидящей перед монитором.

– Для анализа пока слишком мало данных, я наблюдаю объект всего около двух часов.

– Но мог он похитить прототип или мы зря теряем время?

Женщина оторвала взгляд от экрана, посмотрела на советника снизу вверх:

– Я не ясновидящая и не гадалка. Пока только могу сказать, что объект держится весьма спокойно, и это не напускное, а действительное его эмоциональное состояние. По темпераменту ближе к сангвинику. Имеет волевой характер. Ведет себя уверенно, как будто ему нечего скрывать. С другой стороны, виновный человек с устойчивым типом нервной системы держался бы аналогично. Позу, которую мистер Леграсс принял, когда вы вошли в корабль, многие бы отнесли к защитной. Я же склонна думать, опираясь на косвенные паттерны в его поведении, на прямую спину и постановку ног, что он сознательно выбрал положение, позволяющее минимизировать язык тела. Как будто знал, что за ним наблюдают.

– И как все это можно использовать?

– Если хотите добиться от него сотрудничества, то ваши традиционные методы тут не подойдут. Надо действовать значительно тоньше.

– «Наши традиционные» в вашем понимании – это какие? – с неприязнью уточнил Пьемонт.

– Сила и запугивание, – военные психологи не подчинялись Пьемонту, поэтому женщина могла без страха говорить прямо все, что думает.

– Хотите сказать, мне не удастся его сломать? – с неким спортивным интересом осведомился глава тайной службы.

Психолог поджала губы и глянула на Пьемонта уничижительным взглядом:

– Сломать можно абсолютно любого. Но у нас есть четкие указания от канцлера, что объект должен быть доставлен на планету в полном физическом и психическом здоровье. Такого человека, как Леграсс, можно попробовать заинтересовать.

– Вы хотите сказать, подкупить? – брезгливо переспросил советник.

– Заинтересовать и подкупить – это не одно и то же. По тому, что я вижу за первые часы работы, можно предположить, что объект может захотеть помогать абсолютно добровольно, если ему станет интересно. Если это будет вызов для его ума, мастерства или он захочет получить какую-либо информацию. И, быть может, за двое суток нашему подразделению удастся узнать больше, если вы просто оставите «беседу» канцлеру, как изначально и предполагалось.

В дверях появилась девушка. Психолог встала, освободив ей место:

– Лори, я сменю вас ровно через восемь часов. Глаз не спускайте, фиксируйте любые нюансы, – с этими словами женщина покинула помещение. Раздосадованный Пьемонт вышел следом.

Переборка закрылась, и молодая сотрудница с дежурным по видеонаблюдению остались одни.

– Прикольная работка – сидеть и пялиться в экран на парня. А за это еще и деньги платят?

– Ты же пялишься в экраны и без оклада не сидишь, – парировала девушка.

– А ты будешь смотреть и когда он пойдет в душ и все такое?

Девушка промолчала.

– Да ладно? – охранник расхохотался.

– А за некоторыми и не надо наблюдать часами, чтобы понимать, что они из себя представляют, – непонятно к чему сказала невольная «напарница». – Вот, например, ты: имеешь проблемы с женским полом, поэтому показательно рисуешься, примеряя образ первого «парня на деревне». На самом деле у тебя не складываются отношения, потому что подсознательно ты стремишься унизить женщину и за счет этого утвердиться в своем превосходстве. Проблемы из детства, вероятно, деспотичная мать или подавляющая старшая сестра. Ты компенсируешь нехватку живого общения просмотром порнофильмов, но сам комплексуешь насчет своей внешности. Поэтому ты будешь чувствовать себя неуютно, как будто тебя застали с поличным, если будешь сидеть рядом с девушкой, занятой просмотром порнофильмов. А именно так транслируется в твоем подсознании предполагаемая сцена в душе. Дальше продолжать?

Дежурный сидел бледный и уже совершенно не веселящийся. Чтоб он еще раз заговорил с этими ведьмами! Не, себе дороже.

* * *

На крейсере Нику с Селеной выделили двухместную каюту. «Слава богу, что хоть кровати раздельные», – подумала Селена, пристегиваясь одетой в лежачем положении. Она очень надеялась, что сможет сразу заснуть и пробыть в забытье как можно дольше. В голове, как клубок змей, копошились мысли одна страшней другой. А что если отец умрет до ее прилёта? А вдруг в этом нападении виновата она? Громов-старший был в целом миролюбивый мужик, хотя и домостроевской закалки. Но она не могла и вообразить себе, чтобы кто-то из онадэррян мог возжелать ему зла. Попытка ограбить? Над домом стоит силовое поле… Полезли в мастерскую? Да что там брать-то в этой мастерской?! Запчасти? Склада отец Селены не держал, в основном дорогостоящие комплектующие шли под заказ. Да и чтобы напасть из-за каких-то железяк? Бред какой-то! Не ювелирная же мастерская…

– Знаешь, если ты хотя бы вполовину чувствуешь к брату то, что он к тебе, я за вас искренне рад, ребята, – неожиданно проговорил Ник тихим голосом.

В темноте не было видно, что Селена лежит с открытыми глазами, поэтому девушка предпочла сделать вид, что спит. Ну а что на такое ответить? Доказывать серьезность своих чувств Селене показалось смешным и несерьезным. Ник воспринял ее настороженно, ну да бог с ним. Девушка списала это на «детскую» ревность и решила не заострять внимания. Тем более сейчас у нее были куда более важные темы для размышлений. Страх, что нападение было как-то связано с ней, жалил, терзал и не давал отключиться.

– У тебя есть какие-то предположения насчет покушения? – проигнорировал отсутствие ответа Ник.

Селена еще не готова была это обсуждать и продолжила притворяться спящей.

– Джерри мне довольно подробно рассказал о ваших приключениях… Те, кто тебя похитил, пытались получить информацию о посылке. Посылке, которую ты не взяла. Но, может, теперь, после нападения на отца, ты что-то еще припомнишь? Отец знал о ней?

Селена вскипела. Это что, обвинение? Ник так завуалировано пытается спросить, не обманула ли она Рэда? Не скрыла ли от него что-то?! Девушка резко развернулась к Нику и выпалила:

– Я не знаю, чем я тебе так не понравилась, но я твоего брата не обманывала. Никогда! И про эту посылку я ему рассказала абсолютно все. И нет, о ней больше никто не в курсе. Я, вообще-то, сбегала из дома тайно и никому не пересказывала свои разговоры с контрабандистами. С чего ты решил вообще, что дело в ней?!

Ник словно пропустил мимо ушей и выпад, и экспрессивный тон Селены, спокойно продолжил:

– Я просто тут кручу ситуацию и так, и эдак. Хотелось бы получить побольше данных, чтобы понять, с чем мы столкнемся по прибытии. Угрожает ли что-то тебе и остальной семье, или это просто кто-то увидел на твоем отце антикварные часы Tissot.

Новая волна страха накатила на девушку. А вдруг Ник прав, и пока они тут летят, преступник уже караулит ее маму или брата?! Но вслух она только растерянно проговорила:

– Какой еще Tissot?

– Я не знаю, вот и пытаюсь тебя разговорить. Если ты мне опишешь вашу жизнь на планете, характер и привычки твоего отца, ценности на которые могли польститься, нам, правда, вдвоем будет легче восстановить картину.

– Ну, у мамы есть небольшая шкатулка с украшениями. Да они в основном достались ей от ее родителей, поэтому старые. Но не думаю, что там есть что-то ценное, из-за чего стоило нападать. У нас тихое захолустное местечко. Отродясь не помню, чтобы что-то крали. Ну только разве пиво и сигареты из бара. И то тогда компашку этого придурка Кирилла мгновенно вычислили. Им родители карманных денег не давали, а покуражиться на выпускном хотелось.

– И чем он сейчас занимается, этот Кирилл?

– Заправщиком в космопорту работает. Его семья не из первопоселенцев, поэтому квоты на учебу у него не было. Да и признаться, не нужна она ему. Школу-то едва вытянул. Но он не бандит! Просто… мелкий бузотер. Да и случай тот единичный был.

– Так, а сознательно твоему отцу кто-то мог хотеть причинить вред? Ну там, я не знаю, дорогу по работе перешел, жену соблазнил…