Текст книги ""Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Сергей Звонарев

Соавторы: Александр Нетылев,Марианна Красовская,Ирина Солак,Вячеслав Ипатов,Янина Наперсток,Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 339 страниц)

Глава 30. Боевые действия

К боевым действиям готовилась более, чем тщательно. Во-первых, я проинспектировала все наряды и убрала подальше галлийские платья с воротником под горло. Во-вторых, извлекла из сундука шелковые чулки с бантиками – ужасно вульгарные и вызывающие. В-третьих, отыскала мужской костюм – батистовую рубашку с жабо и бриджи. Ссылались на Степана? Будет вам Степан, сколько угодно.

Единственное, о чем я сейчас сожалела – надо было расспросить Викторию, что на самом деле нужно нормальным мужчинам в постели. Дар ведь не оборотень, безумие в полнолуние ему не грозит. Он всегда безумный, независимо от фазы луны. Знать бы, кто его любовница да удалить ее… Или поверить глупому сердцу и надеяться, что он не спит во дворце с каждой мало-мальски привлекательной горничной? Бажену же отверг!

Мне не хотелось отчего-то с ним хитрить. Разве победа будет, коли он будет под дурманом? Не простит он этого никогда, и будет прав. Тем более в свете той мутной истории с дурман-овсом. К тому же мы муж и жена. Должен Дар понимать, что теперь от этого никуда не деться? Просто поговорю с ним прямо – посмотрим, как он посмеет отказаться. Разговоры куда проще соблазнения.

Очередная служанка известила меня, что сиятельный кнес вернулся во дворец. Я немедленно надела самое красивое (и совершенно случайно самое открытое) платье и отправилась к нему в кабинет. Талли с больными глазами смиренно что-то писал, а увидев меня – просиял.

– О богиня, Стефания! Вы мне так нужны!

– Прошу вас, доложите господину Даромиру, что его супруга просит аудиенции, – ответила ему на это я, постучав костяшками пальцев по лбу.

Совсем дурак, такие слова при блондине говорить! Услышит – и что подумает? Что у нас с Талли роман? Только этого мне и не хватало! Секретарь насупился, но встал и поплелся докладывать.

– Даромир Всеславович просил передать, что он занят, – злорадно заявил он мне. – Приходите в другой раз.

– Передай ему, что я подожду, пока он освободится, – упрямо ответила я, усаживаясь за «свой» стол.

Талли пожал плечами и положил передо мной стопку исписанных и исчерканных листов: Дар в своих поездках не отличался аккуратностью. Это самое трудное – набело переписывать его заметки. Богиня, тут еще и рисунки! Это же самое настоящее наказание! На третьей странице я, не сумев разобрать и половины, по привычке поднялась и прошла в кабинет Дара. Он бессовестно раскачивался на стуле, не потрудившись даже взять в руки книгу, чтобы прикрыть своё безделье. При моем появлении стул с грохотом опустился на все четыре ножки.

– Чего тебе? – довольно грубо спросил блондин.

Я ткнула пальцем в середину листа:

– Переведите, Дамир Всеславович.

– Что-о-о? – изумился он. – Ты свихнулась?

Я уставилась на него безумными глазами: действительно, свихнулась. Какого беса я творю?

– Талли! – заорал Дар, вскакивая. – Живо сюда, козлиная задница! Почему мои записи переписывает ОНА?

– Она? – делано удивился юноша. – Кто она? Степан переписывает, Даромир Велеславович. Он же тоже ваш секретарь!

Я с уважением взглянула на парня: смелый! Никогда бы не подумала, что он на такое решится.

– Мне срочно нужен новый секретарь, – картинно схватился за голову Дар. – Мой сошел с ума. Что ты хотела, Стефания? Говори, раз уж пришла.

– Я бы предпочла обсудить это наедине.

– Талли, можешь идти. И бубликов принеси.

Я уселась на стул, чинно сложив руки на коленях. Я образцовая леди – в красивом платье, с убранными волосами и скромным взглядом. Внутри меня просто разрывает от смеха – я и леди! – но опущенные глаза и скорбно сжатые губы, надеюсь, меня не выдают.

– Кончай паясничать, – устало говорит Дар, потирая лицо руками. – Тебе не идет.

– Я пришла поговорить…

– Говори уже.

– Не перебивай! – возмутилась я. – Я, между прочим, и так очень волнуюсь! Дар, я вынуждена настаивать на исполнении супружеского долга.

Блондин уставился на меня с откровенным ужасом.

– Прямо сейчас? – хрипло уточнил он.

– В ближайшее время, – не поддалась на его издевку я. – Дар, твоя матушка очень обеспокоена. И люди уже начали болтать…

– Ах, матушка, – разочарованно протянул мужчина. – Я-то думал…

Что он думал, я слышать не хотела.

– Мы женаты почти две недели, а знаков всё еще нет, – протянула ему ладони я. – Я понимаю, что у тебя проблемы… Но, Дар, есть ведь лекари… В конце концов, можно пригласить Аяза, он поможет.

– Поможет в чем? – зло поинтересовался блондин. – Свечку подержит? Или заменит меня на брачном ложе?

Понимая, что разговор пошел совсем не так, как я рассчитывала, я, тем не менее, упрямо продолжала (зря я что ли речь репетировала?):

– Если ты не в состоянии, то я пойму…

Даромир зарычал, как самый настоящий оборотень.

– Не надо этих твоих штучек! Я уже ученый! Хочешь спровоцировать меня? Не выйдет.

– Дар! – взмолилась я, понимая, что план не сработал. – Ты пойми! Над нами уже смеются! Ну пожалуйста! Неужели я настолько тебе противна, что ты не можешь провести одну лишь только ночь? Да что там ночь – час!

– А ты мне льстишь, – неожиданно успокоился Даромир.

Я с недоумением взглянула на него: что он имеет в виду? Но мой супруг уже довольно улыбался, разглядывая меня. Всё идет не по плану! Дар должен негодовать, злиться, ругаться – но уж никак не молчать, уставившись в мое декольте! Я украдкой вытерла об подол вспотевшие ладони.

– Я приду вечером, – неожиданно пообещал он. – Хочешь знаки – будут тебе знаки. Ты права – не переломлюсь, как-нибудь справлюсь.

– Я не хочу как-нибудь, – прямо смотрю на него я. – Я хочу как положено.

Даромир аж поддался мне навстречу, опустив локти на стол. Глаза его стали совсем черными из-за расширившегося зрачка.

– А как положено? – выдохнул он хрипло.

– А я откуда знаю? – опустила я ресницы. – Тебе виднее, у тебя опыт.

– А у тебя?

– А ты не читал брачный договор?

– Разумеется, нет, – фыркнул Дар. – Я вообще жениться не собирался. Но с твоим отцом спорить – дело совершенно бессмысленное. Понятно, в кого ты такая упрямая.

– Я не упрямая, – краем губ улыбнулась я, поднимаясь. – Я просто знаю, чего хочу.

А хочу я тебя, вот только рано тебе об этом знать. Видимо, приличного брака у меня не получится, но и из того, что мне подарила судьба, я намереваюсь извлечь максимум. Пусть будет неприличный, так даже интереснее. В любом случае, привычное и даже весьма привлекательное зло куда предпочтительнее незнакомого.

На трясущихся ногах я выхожу из кабинета. Первый бой, кажется, выигран – сама не понимаю, каким чудом. Конечно, Дар – известный бабник, и для него действительно не составит труда переспать с женщиной. Жаль лишь, что я не в его вкусе, и вообще не нравлюсь. Хотя в «Красном фонаре» его всё устраивало, он не играл лишь роль любовника. Или играл? Кто их знает, этих мужчин, до чего ж они сложные создания!

До ночи еще почти пол дня, а я места себе не нахожу от волнения. Время тянется невероятно медленно. Я разогнала всех служанок, отказалась от ужина, нервно мечусь по комнате, едва ли не заламывая руки. Даже книги не спасают меня – буквы скачут перед глазами, отказываясь складываться в слова. Отбросив книгу, я жалко всхлипываю и забираюсь в кресло с ногами, обхватив колени. Разумеется, Дар выбирает именно этот момент, чтобы заглянуть ко мне в спальню.

Он даже не удосужился переодеться: как был в привычной белой рубашке и тонких суконных штанах.

– Стефания? – он взглянул на меня, забившуюся в кресло и испуганно глядящую на него, и явно сделал неверные выводы. – Ты что, боишься?

– Нет, конечно! – возмущенно выпрямилась я. – Просто волнуюсь немного!

Даромир широкими шагами пересек комнату и опустился на ковер рядом с креслом. Я уставилась на него, стиснув от волнения руки: что же он будет делать? Но он совсем ничего не делал, просто молча и пристально смотрел на меня, едва касаясь плечом полы кружевного пеньюара. Босые пальцы ног внезапно оказались совсем рядом с его рукой, и Дар не упустил возможности провести по моей ноге ладонью, от чего я вздрогнула всем телом и растерянно поглядела на него. Его ладонь скользила выше, задирая, сминая тонкий шелк сорочки, а мне вдруг отчаянно захотелось вывернуться из его рук, отскочить прочь и, возможно, влепить ему пощечину. Исполнять супружеский долг совершенно расхотелось. Но в своей трусости я признаться боялась еще больше, да к тому же понимала, что вечно избегать этого вопроса невозможно, и оттого осторожно опустила свою руку на его львиную голову. Зарываться пальцами в гладкие светлые волосы – одно удовольствие.

Он вдруг поймал мои пальцы в свою большую ладонь и очень осторожно, очень нежно – словно боясь, что я рассыплюсь в прах – прикоснулся к ним губами. Меня бросало в дрожь от одного только его взгляда: пристального, завораживающего, туманящего разум. Я забывала, как дышать, а Дар, словно желая смутить меня еще больше, медленно проводил языком по моему запястью, глядя мне в глаза. Я дернула рукой от неожиданно острой молнии, пронзившей низ живота, но пальцы, едва касавшиеся меня, вдруг слишком крепко сжались.

– Дар, – прошептала я едва ли не в панике, совершенно не готовая к таким ощущениям.

– Тише, – еле слышно ответил он. – Я тоже волнуюсь.

Это совершенно выбило меня из колеи, я задрожала, а Дар мягко, но уверенно потянул меня с кресла на пол, обхватил мое лицо руками и поцеловал: сначала нежно и медленно, а затем вдруг навалился всем телом, прижимая меня к подлокотнику кресла, врываясь языком в мой рот. Не давая мне ни секунды опомниться, блондин сгреб меня в охапку, подхватив под колени, и понес на постель. Шелковая сорочка затрещала под его руками, а горячие губы, казалось, были везде. Он не давал мне пошевелиться, не позволял сказать ни слова, сразу затыкая мне рот поцелуем, трогал, гладил, изучал. Пришлось просто отдаться в его руки, покориться напору, позволяя всё… даже больше, чем я была готова.

Я вдруг поняла, что и в самом деле боюсь – уж очень страшно он дышал, глядя на меня, слишком жадные у него были глаза. Я даже пыталась вырваться, убежать, уползти – но он поймал, уткнул меня лицом в подушку и окончательно сорвал с меня остатки ночной рубашки.

– Ты сама этого хотела, – прошептал он. – Теперь терпи. Это тебе нужны метки.

Я с ужасом завыла в подушку. Нет, нет, я не готова! Но он вдруг принялся медленно целовать мою спину, спускаясь от затылка по позвоночнику, а горячие пальцы скользнули по животу вниз. Я никогда не думала, что это может быть так… так сладко. Я-то думала, что там, в «Красном фонаре», было горячо. Богиня, да там были просто детские забавы! Сейчас я просто задыхалась, скулила и стонала, а он еще даже не перешел к основной части! Словно все, что ему было нужно – это свести меня с ума и заставить умолять о милости… Наконец, он перевернул меня на спину, заглянул в глаза – и я сама потянула его на себя, обхватывая ногами и руками, целуя и, наконец-то, получая то, о чем давно мечтала.

Глава 31. Безоговорочная победа

Рядом со мной спал мужчина – впервые в моей жизни так близко. Даже во сне он обнимал меня, обвивал рукой мою талию, не давая ни ускользнуть, ни даже повернуться на другой бок. В спальне было открыто окно, а одеяло давно сползло на пол – и я немного замерзла, несмотря на горячее тело рядом. Я закинула ногу на его бедро, устраиваясь поудобнее, но спину всё равно холодил ветерок.

Я совершенно не понимала, что происходит. Почему он не ушел после всего, что было? Почему лежал рядом и молчал, гладя меня по волосам, лаская плечи и целуя руки? Как осмелился заснуть, уткнувшись носом в мою шею? Неужели он действительно влюблён? Глупость, конечно, но такая заманчивая! Это всё объясняет – и его обиды, и отказ от брака. Только один факт не укладывается в мою теорию: отчего же он так долго избегал любовных утех? А отчего я сразу не осмелилась настоять? Вот же дура! Да знала бы я, что это настолько потрясающе – я бы плюнула на эту свадьбу и согласилась на все его предложения! Мне очень хотелось поглядеть на свои ладони – брачные метки, казалось, жгли их, но будить Дара мне не хотелось. Слишком уж сладко было вот так лежать, вдыхая его запах. От этого кружилась голова и было тепло в груди. Я боялась закрыть глаза, понимая, что утром он уйдёт и, возможно, навсегда, но погасшие маг-светильники и тьма за окном всё же затянули меня в сон.

Разбудил меня слабый вскрик горничной и рык Дара над ухом.

– Вон пошла! – рявкнул он и набросил на меня покрывало.

Поняв, что я проснулась, он отстранился и внимательно вгляделся в мое лицо:

– И с такими глазками ты изображала мальчика? – ухмыльнулся он, наклоняясь, чтобы поднять рубашку и штаны с пола, куда он сам же кинул их вчера. – Кого ты думала обмануть, киска?

– Я не киска, а рыбка, – поправила супруга я, улыбаясь. – А лучше Стефа. Тебя же обманула, Дамир Всеславович!

– Я просто в парней не вглядываюсь, – усмехнулся мужчина. – Хотя пора бы уже привыкнуть, что все вокруг врут и интригуют.

– Я не интригую, – запротестовала я. – И не вру. Почти.

– Ну конечно, – помрачнел Дар. – Еще скажи, что ты случайно меня на дороге встретила.

– Вообще-то случайно. Я ведь из дома сбежала, чтобы замуж не выходить.

Даромир уставился на меня с таким неприкрытым изумлением, что я не удержалась и хихикнула. От неожиданности он даже перестал одеваться и сел на постель, просунув в штанину лишь одну ногу. Я сгребла на себя покрывало, прикрывая грудь, и с любопытством разглядывала своего cупруга.

– А ты красивый, – одобрительно сказала я, потянувшись и погладив его плечо.

Муж вздрогнул и отпрянул. Вид у него был откровенно растерянный.

– Стефа, ты самая странная девушка из всех, кого я видел, – наконец, заявил он. – Мне даже порой кажется, что ты всё же парень.

Я опустила покрывало и взглянула на свою грудь. Небольшая, но всё же, без сомнения, женская. Низ живота тоже не вызывал никаких сомнений.

– Я женщина, – уверено заявила я. – Точно говорю.

Даромир застонал и уткнулся лицом в ладони. Его плечи вздрагивали – надеюсь, что от смеха.

– Я тебе не нравлюсь? – грустно поинтересовалась я. – Не такая, как ты любишь? Конечно, я помню, что ты предпочитаешь женщин в теле, но я Браенг, и судя по моей родне, поправиться мне не светит.

– Дура, – коротко и емко ответил Дар и отвел локти от паха, который он всё это время закрывал от моих глаз.

Я увидела, что я ему нравлюсь – и, кажется, он совсем не против повторить то, что было между нами вечером. Зрелище познавательное: мужской орган мне никогда не удавалось разглядеть во всех подробностях, и поэтому я нахально уставилась на него.

– А потрогать можно? – спросила я шепотом. – Или ты не позволишь?

– Отчего же, позволю, – хрипло ответил Дар. Глаза его совершенно почернели. – Трогай.

– И ты не будешь упрекать меня в распущенности? – уточнила я. – И смеяться тоже не будешь?

– В распущенности я тебя никак не могу упрекнуть, – кивнул блондин на засохшее бурое пятно на простыне. – Ты же была невинна. Наоборот… мне будет приятно.

– Насколько приятно? – я робко, одними кончиками пальцев, коснулась золотистых волос на его животе, отчего его мышцы задергались.

– Настолько, что я не удержусь и стребую с тебя все накопившиеся супружеские долги, – признался он.

– Я очень не люблю быть в должниках, – улыбнулась я, окончательно избавляясь от покрывала. – Хотя это большой вопрос – кто кому задолжал.

– Сочтемся, – пообещал блондин, не сводя глаз с моей груди. – Разберемся. Плыви-ка ко мне поближе, рыбка!

Он откинул прочь ненужные уже штаны, потянул меня к себе и опрокинул на кровать, показывая, что любить можно не только нежно и медленно.

–

Мы вышли на обед вместе – потому что завтрак мы всё же пропустили. В моем доме не приняты были совместные трапезы – только по официальным событиям. Обеды иногда бывали, но ни в коем случае не в столовой, а в гостиной.

Мы жили во дворце вместе с его величеством, его супругой и детьми. Помню, королеву этот факт страшно бесил (не наше присутствие, а отказ от совместных трапез), она любила и ужины, и обеды, и чтобы много народу, музыка и перемена блюд. Эстебан с ней не спорил, позволяя распоряжаться всеми мероприятиями, но сам их избегал. Ее величество всегда сопровождала пышная свита из фрейлин, каких-то артистов, иногда ученых или заморских гостей. Она устраивала балы и театральные представления, всякие праздники и чтения книг. Светская жизнь во дворце била ключом. Мы, разумеется, тоже во всем этом участвовали. Я была слишком молода для балов, но придворный театр любила, и музыкальные вечера тоже. Король, хоть и был ко всему этому равнодушен, но сборища посещал исправно.

Он вообще уступал королеве во всем, кроме ужинов, впрочем, и ужины порой посещал; и отец его часто сопровождал, но мама уединялась всегда в своих покоях или вовсе не ужинала.

Однажды я спросила, отчего так, но она ответила довольно жестко, что такова ее воля. Что ж, я тоже предпочитала официальным мероприятиям вечер с книгой, поэтому спорить не стала. Хотя, конечно, отец часто брал меня с собой на обеды, устраиваемые королевой для двора, мне же надо было учиться себя вести в обществе.

Я не боялась ударить в грязь лицом, просто не понимала, как себя вести в столь узком кругу; тем более в Славии государыня из простых и свой штат "дармоедов", как она выражается, не кормит. Так что только семья и будет на обеде.

В столовой зале с высоким сводчатым потолком стоял большой стол, накрытый белоснежной скатертью. За него можно было усадить с полсотни гостей, но занят был только один край. Во главе, как и полагается, сидел государь, слева – со стороны сердца – его супруга, следом – младший сын. По правую руку половина пустовала, хотя на ней и стояли два прибора.

Государыня была одета совсем просто, по-домашнему: в обычную белую с традиционной вышивкой блузу с круглым присборенным вырезом и рукавами до локтя. Такие в Славии крестьянки носят. Темно-русые волосы заплетены в простую косу. На руках ни браслетов, ни колец, из украшений лишь серебряные серьги, да и те с бирюзой. Мне даже неловко за свой вид – я-то надела золотистое шелковое платье на галлийский манер, с рюшами и пышными рукавами, и волосы убрала жемчужными гребнями. Хорошо, что догадалась перчатки, обязательные в Галлии, не надевать, вот был бы конфуз!

На нас, идущих рука об руку, государь Велеслав и государыня Святозара поглядели так изумленно, что мне даже оглянуться захотелось – нет ли там, за моей спиной, дракона. У государя даже вилка как-то странно звякнула об тарелку – а это по правилам этикета совершенно недопустимо. Даромир усадил меня аккурат напротив своего младшего брата, а сам сел ближе к отцу. Тут же подлетел слуга, налил мне супа и вина в высокий бокал.

Обед был вкусным даже несмотря на пристальные взгляды моих новых родственников. На супе я держалась, а вот на чем-то безумно вкусном с грибами и сыром мое терпение иссякло. Пристально взглянув на буравящую меня взглядом государыню, я поправила волосы и будто невзначай показала ладонь. Глаза Святозары вспыхнули, она не удержала торжествующей улыбки. Как оказалось, Дар не менее внимательно наблюдал за нами.

– Сговорились? – тяжело спросил он, откладывая вилку.

– Разумеется, – спокойно ответила я. – А то ты не знал?

Он рывком оттолкнулся от стола, поднялся и, пробормотав извинения, выскочил прочь. Я было дернулась за ним, но подумала, что буду выглядеть еще глупее, и снова потянулась к тарелке. Чего это он? Совсем юмора не понимает? И вообще это чистая правда. С разговора с государыней всё и началось.

– Зря ты так с Даром, он злопамятный и шуток не понимает, – неожиданно подал голос Володимир. – С ним так нельзя.

– Сама разберусь, – огрызнулась я. – Дар очень добрый. Не надо на него наговаривать.

– Такой же добрый, как медведь-шатун!

– Вы просто не умеете найти к нему подход.

– Ну-ка, ну-ка, расскажи мне о подходах к моему братцу!

– Вам еще рановато об этом знать! – не вытерпела я.

– А ты точно принцесса, а не девка из дома утех?

– А вы точно принц, а не малолетний хам?

– А чего это малолетний? – возмутился действительно здоровенный румяный детина со светлыми кудрями. – Мне уже двадцать!

– Главное, что против хама ты не возражаешь, – холодно сказала государыня. – Выйди из-за стола. Ты ведешь себя безобразно.

– Это я от зависти, – пояснил парень, поднимаясь. – Стефания должна была мне достаться. Но почему-то всё лучшее всегда Дару.

– Выйди вон, – строго повторила Святозара. – Мы с тобой потом поговорим.

Володимир фыркнул и удалился, а его матушка с ласковой улыбкой заморского зверя крокодила поглядела на меня, сложив домиком свои пухленькие ручки. Однако разговор по душам начала не она.

– Я вижу, вам нравится Даромир, – неожиданно заметил государь. – Он, конечно, юноша сложный, но как вы заметили, не злой.

– Я восхищаюсь Даромиром, – честно ответила я. – Он очень умный человек и добрый, да.

– Я счастлив, что вы это заметили. Дар действительно умен. Вот только на месте он сидеть не может, ему надо всё время куда-то мчаться. Он и сейчас собирается в поездку. Возможно, вам стоит поехать с ним. Заодно и вашу новую родину поглядите.

– Не думаю, что это хорошая идея, – вмешалась государыня. – Слишком это будет хлопотно. Свита, прислуга… Дар не согласится.

– Для чего ему прислуга? Он обычно одним секретарём обходится. И сейчас никого с собой не потащит.

– Стефания всё же принцесса, – возразила Святозара. – Разве можно так? Да и опасно!

– Если по дорогам Славии молодым супругам опасно передвигаться, то пусть об этом станет известно гораздо скорее, – отрезал Велемир. – Поскольку Дар и отвечает за эту самую безопасность! Что вы скажете, Стефания? Побоитесь ли путешествовать с супругом инкогнито?

– С Даром? Разумеется, нет, – ответила я, тихо усмехнувшись.

Возможно, когда-нибудь я расскажу им, что именно я была тем самым секретарём… лет через десять.

– В таком случае, смело отправляйтесь с ним. Это будет правильно.

Я тоже так считаю. Слишком много у моего мужа разных знакомых дам. Присмотрю-ка я за ним… для его лишь пользы! Чтобы папенька его потом неких стратегически важных частей тела не лишил! И потом, ему же нужен будет секретарь! А Талли пусть здесь останется, Талли нам не нужен.

Наконец, обед заканчивается. Это было трудно. К бесу! Или с Даром, или в своей комнате!

Надо собрать вещи. Полагаю, Даромир не слишком обрадуется, узнав, что я еду с ним, но государь повелел – а я послушаюсь.