Текст книги "Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Дженнифер Линн Барнс

Соавторы: Донна Леон,Джулия Хиберлин,Фейт Мартин,Дэвид Хэндлер,Дейл Браун,Харуо Юки,Джереми Бейтс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 327 страниц)

Глава 72

Когда в тот день наш джип въехал в ворота поместья, меня еще трясло. К моему изумлению, Зара встретила нас с Джеймсоном и Ксандром в холле. И впервые за все то время, что я была знакома со старшей дочерью Тобиаса Хоторна, выглядела она не безупречно. Глаза у нее опухли. Отдельные прядки выбились из прически и прилипли ко лбу. В руках она держала папку толщиной всего в дюйм – но этого хватило, чтобы я застыла как вкопанная.

– Это и есть содержимое той ячейки? – спросил Ксандр.

– Хотите краткую выжимку или сами все прочтете? – сухо спросила Зара.

– И то, и другое, – ответил Джеймсон. И это было разумно: сперва выяснить ситуацию в целом, а потом внимательно просмотреть все материалы на предмет тонких намеков, улик, всего того, что могла упустить Зара.

Где Грэйсон? – невольно пронеслось у меня в голове. В глубине души я ждала, что он тоже придет и будет ждать нас. Пускай после того интервью мы и парой слов не обмолвились. Пускай он даже взглянуть на меня не решался.

– Можно нам самую суть? – спросила я у Зары, стараясь сосредоточиться.

Та коротко кивнула.

– На протяжении пары лет Тоби нередко оказывался в стенах реабилитационного центра. Его исчезновение пришлось как раз на этот период. Я помню, что он вечно был зол и раздражен, но тогда я не понимала почему. Отцу удалось выяснить, что в этом рехабе Тоби познакомился с двумя парнями. И в то лето они все вместе отправились колесить по стране. Они закатывали вечеринки, спали с местными красотками, а потом уезжали дальше, и так каждый раз. Одна из этих самых красоток – официантка в баре, где ребята останавливались, – была особенно многословна, когда ее отыскал папин детектив. Она даже рассказала ему, что Тоби храпит по ночам, и в точности передала его слова, сказанные утром в постели.

– И что же он сказал? – полюбопытствовал Ксандр.

– Пообещал сжечь все к чертям, – невозмутимым тоном ответила Зара.

Я уставилась на нее, потом перевела взгляд на Джеймсона. Он ведь был свидетелем тому, как Шеффилд Грэйсон рассказывал, что в пожаре виновен сам Тоби. Но даже после чтения открыток, когда я сполна ощутила груз вины, тяготившей душу Тоби, я все еще верила, что пожар вспыхнул сам собой, что Тоби с приятелями были пьяны или под веществами, и поэтому все обрело трагический размах.

– А Тоби не уточнил, что именно он собирается сжечь? – поинтересовался Джеймсон.

– Нет, – коротко ответила Зара. – Но перед самой поездкой в Рокуэй-Уотч он основательно закупился горючим.

Он поджег остров. Он всех убил.

– Это в полицейском отчете сказано? – выдавила я из себя. – Что Тоби собирался спалить все к чертям? Полиция знала об этом?

– Нет, – сказала Зара. – Девушка, которой Тоби это сказал, понятия не имела, кто он такой. Даже когда наши частные детективы ее нашли, она ни о чем не догадывалась. Полиция и вовсе ее не искала. Не было мотива. Но о горючем они знали. По словам криминалистов, дом на острове Хоторнов был тщательно им облит. А еще там открыли газ.

Я зажала рот ладонью. С губ сорвался не то испуганный вздох, не то всхлип.

– Тоби был вовсе не дурак, – заметил Джеймсон. – И наверняка тщательно продумал бы план отступления, чтобы ни он, ни его друзья не пострадали от огня, если речь не шла о коллективном самоубийстве.

Зара крепко зажмурилась.

– В том-то все и дело, – прошептала она. – Дом был облит горючим. Газ открыли – но спичку никто не зажег. В ту ночь случилась гроза. Тоби наверняка планировал поджечь дом с безопасного расстояния. А остальные могли стать ему помощниками. Но в итоге огонь вспыхнул не из-за них.

– Молния, – с ужасом произнес Ксандр. – Если газ был открыт, а половицы облиты горючим…

Мне живо представилась эта картина. Неужели в доме прогремел взрыв? Неужели ребята в это время были внутри? Или пламя разом охватило весь остров?

– Долгие месяцы отец верил, что Тоби погиб. Он уговорил полицию спрятать отчет о случившемся. Ведь технически это был никакой не поджог. В лучшем случае – попытка поджога.

И сами они ее не довели до конца.

– Почему же полиция не списала все на молнию? – спросила я. Я ведь читала новости в прессе. Там о погоде ни слова не говорилось. Все как один писали о молодежной вечеринке, которая вышла из-под контроля. Погибли трое одаренных юношей – и одна ничем не примечательная девушка из неблагополучной семьи.

– Дом вспыхнул как спичка, – невозмутимо продолжала Зара. – Это видно было даже с берега. Все решили, что от обыкновенного удара молнией таких последствий не бывает. Да и притом с ребятами на острове оказалась несовершеннолетняя девушка, Кейли Руни, у которой совсем недавно был привод в полицию за поджог. Куда проще было свалить всю вину на нее, чем на «природные явления».

– Раз она тогда была несовершеннолетней, – сказал Ксандр, – то это дело никак не должно было получить огласку.

– Старик позаботился о том, чтобы оно всплыло, – заключил Джеймсон отнюдь не вопросительным тоном. – Чего не сделаешь ради семейной репутации.

Тут-то мне стало понятно, почему мать моей мамы назвала состояние Тобиаса Хоторна «кровавыми богатствами». Может, он оставил их мне из чувства вины?

– А мне лично Кейли Руни не жаль, – холодно произнесла Зара. – Само собой, то, что случилось с ними, – страшная трагедия, но и девушка была не без греха. Насколько детективам удалось выяснить, семейство Руни заправляло поставками чуть ли не всех наркотиков, которые проходили через Рокуэй-Уотч. У них была репутация безжалостных воротил, а сама Кейли наверняка активно участвовала в семейном бизнесе.

Зря ты посмела набрать мой номер. Тебе что, моя дочурка непутевая ничего о нашей семье не рассказывала? Сегодняшний разговор по телефону снова пронесся в памяти.

Если бы эта маленькая сучка не сбежала, я сама бы пулю в нее пустила.

Если рассказ Зары о моей семье был правдив, то, возможно, эта угроза была не метафорой.

– А что известно о том рыбаке, который спас Тоби из воды? – спросила я, стараясь сосредоточиться на фактах, а не на мыслях о том, в какой же семье родилась моя мама. – Есть ли информация по нему?

– В ту ночь разыгрался сильный шторм, – пояснила Зара. – Сперва мой отец полагал, что из-за этого лодок в окрестностях вообще не было, но потом детектив нашел свидетеля, который поклялся, что все-таки видел одну лодку во время грозы. Ее владелец – по сути, отшельник. Живет в Рокуэй-Уотч, в хижине неподалеку от старого заброшенного маяка. Местные обходят его стороной и поговаривают, что у него с головой не в порядке. Иначе для чего он отчалил от берега в разгар беспощадной бури.

– То есть он нашел Тоби, – произнесла я, размышляя вслух. – Вытащил его из воды. Притащил к себе домой. И никто ничего не заметил.

– Отец предполагал, что Тоби потерял память, но из-за физической травмы или психологической – непонятно. И все-таки этот отшельник, Джексон Карри, сумел вернуть его к жизни.

Дело не только в отшельнике, подумала я. Мама ведь тоже была рядом. Это она возродила его к жизни.

Я так увлеклась мыслями о маме и попытками выстроить в голове цельную историю, что пропустила мимо ушей остаток рассказа. Имя, упомянутое Зарой.

– Джексон, – ахнул Джеймсон. – Наследница, рыбака зовут Джексон!

Я замерла. Надеюсь, ты сможешь уехать далеко-далеко, – писал Тоби, – и никогда не оглядываться на прошлое, но если однажды тебе что-нибудь понадобится, верю, что ты поступишь в точности так, как я просил в том письме. Тебе поможет Джексон. Ты знаешь, что я там оставил. Ты знаешь ему цену.

Никакой это не город Джексон в Миссисипи.

А человек по имени Джексон Карри. Рыбак, спасший Тоби.

– Чего я не могу понять, так это почему Тоби продолжил скрываться, когда память к нему вернулась – если предположить, что это случилось, – сказала Зара. – Он ведь прекрасно понимал, что наша служба охраны защитит его от любой угрозы. Пускай Руни и правят бал в Рокуэй-Уотч, это крохотный городок. В глобальном смысле эти люди влияния лишены, да и с точки зрения законодательства за эту ситуацию уже взялись. Тоби мог вернуться домой, но не стал этого делать.

Он не вернулся домой, потому что считал себя недостойным этого. Перечитав все его письма, я сумела понять Тоби. На его месте я и сама бы испытывала подобные чувства.

Резкий звук прервал мои размышления. Телефон. Я опустила взгляд. Звонил Грэйсон.

Мне вспомнился тот миг, когда он меня поцеловал. А я его. С тех пор мы даже не переглядывались. И уж тем более не общались. Так зачем он мне звонит?

И где он?

– Алло! – сказала я в трубку.

– Эйвери, – произнес Грэйсон и затих ненадолго.

– Где ты? – спросила я. Повисла новая пауза, а потом он отправил мне предложение переключиться на видеозвонок. Я приняла его и тут же увидела его лицо. Серые глаза, острые скулы и челюсть. В лучах солнца его светлые волосы казались платиновыми.

– После долгих уговоров Макс все-таки рассказала мне о содержании твоих открыток, – пояснил Грэйсон. – О твоей матери. Помнишь, я говорил, что в стороне не останусь? Что помогу тебе? – Он повернул телефон, и я увидела руины. Обгоревшие руины. Обугленные деревья. – Ровно этим я и занят.

– Ты полетел на остров Хоторнов без нас? – возмущенно спросил Ксандр.

Он сделал это ради меня. Я сама не понимала, как на такое реагировать. Ведь если бы он подождал всего несколько часов, мы могли бы полететь вместе. Этот жест отнюдь не казался великодушным. Наоборот: возникало ощущение, что Грэйсон просто решил сбежать.

Чтобы выполнить свое обещание, но максимально отдалившись от меня.

– Именно так, на остров Хоторнов, – подтвердил Грэйсон. – А заодно и в Рокуэй-Уотч. Не сказал бы, что местные оказали мне дружелюбный прием, но я рассчитываю отыскать недостающий фрагмент головоломки, каким бы он ни был.

Он был полон уверенности, что сам сможет найти ответ. Неужели ему и в голову не пришло взять меня с собой?

– Рокуэй-Уотч, – медленно повторил Ксандр.

Название городка эхом пронеслось в моем сознании. Рокуэй-Уотч. Мамина семья. Внезапно у меня появились новые поводы для волнений – куда серьезнее, чем поступок Грэйсона и его смысл и мои эмоции по этому поводу.

– Грэйсон, – позвала я с тревогой в голосе, которая была слышна даже мне самой. – Ты не понимаешь. Моя мама сменила имя и уехала из тех мест, потому что ее родня – опасные люди. Я не знаю, что им известно о Тоби. Не знаю, из-за него ли они так ее ненавидели. Но они винят Хоторнов в смерти дочери. Тебе надо скорее оттуда выбираться.

Орен, стоявший неподалеку, ругнулся. Грэйсон опять развернул телефон к себе и уставился на меня своими серыми глазами.

– Эйвери, я тебе когда-нибудь давал повод думать, что меня пугают опасности?

Грэйсону Хоторну хватало надменности, чтобы верить в собственную неуязвимость, и благородства, чтобы исполнить обещание.

– Тебе нужно выбираться оттуда, – повторила я, но в следующий миг Джеймсон уже вынырнул из-за моего плеча и крикнул брату:

– Поищи человека по имени Джексон Карри. Это отшельник, он живет неподалеку от заброшенного маяка. Поговори с ним. Выясни, что ему известно.

Грэйсон улыбнулся, и эта улыбка болезненно врезалась мне в память – совсем как тот поцелуй.

– Понял.

Глава 73

Новостей от Грэйсона пришлось ждать целый час, и почти все это время Орен договаривался с Западным побережьем о содействии. Не меня одну тревожила безопасность парня из семейства Хоторнов вблизи Рокуэй-Уотч.

А когда телефон снова зазвонил, выяснилось, что Грэйсон остался не в восторге от встречи с отрядом охранников, высланных по его душу.

– Нашел его? – нетерпеливо спросил Джеймсон, притиснувшись ко мне, чтобы тоже попасть в поле зрения брата. – Джексона Карри?

– У него очень богатый лексикон, – доложил Грэйсон. – А вокруг его домика полно ловушек.

– Отец и его детектив столкнулись с похожей проблемой, – раздался позади нас голос Зары. – Им не удалось из него и слова вытянуть. Грэйсон, возвращайся домой. Это безнадежно. Есть и другие зацепки, за которые можно ухватиться.

В иной ситуации я обязательно уточнила бы, что это за зацепки такие, но сейчас все мои мысли были о том, что Тоби велел маме искать помощи у Джексона, если ей что-нибудь понадобится. Получается, если бы на пороге появилась она, он бы ее пустил?

– А ты не можешь подойти так, чтобы он меня увидел на экране телефона? – спросила я.

– Если никто не попытается меня скрутить… – Грэйсон выразительно покосился через плечо – видимо, там стояли охранники, – а потом посмотрел прямо в камеру, на меня. – То можно попробовать.

* * *

Хижина Джексона Карри полностью соответствовала своему названию. Готова поставить деньги на то, что он построил ее своими руками. Она была маленькая. Совсем без окон.

Грэйсон постучал в металлическую дверь, и тут я подумала, что «хижина», пожалуй, не вполне точное слово. Куда больше это строение походило на бункер.

Грэйсон постучал снова, но его старания вознаградил разве что увесистый камень, прилетевший откуда-то сверху.

– Не нравится мне все это, – мрачно объявил Орен.

Мне тоже не нравилось, но мы подошли так близко – причем не просто к Тоби, а ко всем разгадкам. Есть у меня одна тайна…

За последнее время я выяснила столько нового. Возможно, теперь мне было известно все, но я не могла отделаться от чувства, что это мой шанс – возможно даже, последний – во всем разобраться, узнать мою маму такой, какой я ее не знала прежде.

Понять, что было между ней и Тоби.

– Давай проверим, станет ли он говорить со мной, – предложила я Грэйсону. – Скажи ему… – я запнулась. – Скажи ему, что звонит дочь Анны. Анны Руни. – Я впервые в жизни произнесла имя, полученное мамой при рождении. То самое, которого она при мне никогда не упоминала.

Изображение на экране телефона затуманилось на мгновенье. Наверное, Грэйсон опустил камеру. Я слышала, как он что-то кричит.

Поговорите со мной, – мысленно умоляла я Джексона Карри издалека. – Расскажите хоть что-нибудь, а лучше – все, что вы знаете. О Тоби. О моей маме. О том, что же Тоби вам оставил.

– Сказал, – на дисплее снова возникло лицо Грэйсона. – Не отвечает. Наверное, мы…

Остальных слов я не услышала, потому что через секунду послышался громкий скрежет металла по металлу. Он отодвигает засовы, – догадалась я.

Грэйсон успел вовремя повернуть камеру, и я увидела, как распахнулась железная дверь. Сперва в поле зрения оказалась только внушительная борода Джексона Карри – а потом и хмурый взгляд.

– Где она? – проревел он.

– Я тут! – ответила я, переходя на крик. – Я здесь! Я дочь Анны!

– Ну уж нет, – процедил он. – Телефонам я не доверяю. – И захлопнул дверь, так же внезапно, как и открыл.

– То есть как это не доверяет, – возмущенно переспросил Джеймсон. – В чем тут риск?

А мои мысли уже бросились врассыпную. Мы выяснили, что Джексон Карри согласен со мной поговорить. А вот с Грэйсоном общаться не хочет. С детективами Тобиаса Хоторна он тоже не стал откровенничать. Нрав у него параноидальный, и жизнь он предпочитает отшельническую. Телефонам не доверяет.

Но пообщаться со мной согласен – лично.

– Я тебе перезвоню, – пообещала я Грэйсону и стала набирать другого абонента – Алису. – Мне разрешено провести три ночи в месяц за пределами Дома Хоторнов. На сегодня я израсходовала только две.

Глава 74

Алиса была совсем не в восторге от моей идеи побывать на острове Хоторнов. Орену она понравилась и того меньше. Но меня было уже не остановить.

– Что ж, хорошо, – Орен смерил меня мрачным взглядом. – Я отряжу вам с собой охрану. – Он сощурился. – Вам одной.

Ксандр тут же вскочил на ноги.

– Протестую!

– Протест отклоняется, – мгновенно оповестил его Орен. – Речь идет о крайне опасной ситуации. Мне потребуется команда из по меньшей мере восьми охранников на месте. Дополнительные риски нам ни к чему. Эйвери поедет одна, это окончательное решение, а иначе я вас троих примотаю скотчем к стульям, и закончим на этом.

Вас троих. Я посмотрела на Джеймсона, ожидая, что он затеет спор с Ореном. Джеймсон Винчестер Хоторн в жизни не пропускал ни одного соревнования. Он просто не способен был отсиживаться в сторонке. Так почему даже не пытается уговорить Орена?

Джеймсон заметил, как я на него пялюсь.

– Что такое?

– И ты не будешь возмущаться?

– С какой стати, Наследница?

А с такой, что ты выходишь победителем из любой игры. С такой, что Грэйсон уже в деле. С такой, что вся эта игра начиналась лишь между нами – тобой и мной, – подумала я и попыталась на этом остановить ход мыслей, но куда там. С такой, что твой брат меня поцеловал. С такой, что когда мы с тобой целуемся, ты чувствуешь то же, что и я.

Но я не собиралась произносить ничего из этого.

– Ну ясно, – подытожила я и, на мгновение задержав взгляд на Джеймсоне, повернулась к Орену: – Поеду одна.

* * *

Путь от Техаса до орегонского побережья занял чуть меньше четырех часов. А если прибавить дорогу в аэропорт и из него, получится около пяти. И вот я уже стою на пороге бункера Джексона Карри, а вокруг сгущаются сумерки.

– Готова? – понизив голос, спросил Грэйсон у меня за спиной.

Я кивнула.

– Лучше, чтобы охрана отошла подальше, – сказал он Орену. – Пускай оцепят периметр, но готов поставить кругленькую сумму на то, что Карри не станет открывать дверь, если Эйвери заявится с собственной армией.

Орен кивнул своим подчиненным, сделал какой-то знак рукой, и они бросились врассыпную. Если все пойдет по плану, семья моей матери и не узнает, что я была здесь. Но даже если им об этом донесут, мелкие преступники все равно и в подметки не годятся Хоторнам со всеми их ресурсами.

С моими ресурсами, если точнее. Я старалась удерживать эту мысль в голове, пока стучала в дверь Джексона Карри. Первый удар был робким, но потом я забила по железной обшивке кулаком.

– Я здесь! – крикнула я. – Приехала для личного разговора! – Никакого ответа. – Меня зовут Эйвери. Я дочь Анны! – Я даже не знала, что предпринять, если он мне не откроет, пускай я и проделала такой огромный путь. – Тоби писал моей маме письма на открытках, – прокричала я следом. – Там было сказано, что, если ей что-нибудь понадобится, она может обратиться к вам. Я знаю, что вы спасли Тоби жизнь после пожара. Знаю, что моя мама вам помогала. Знаю, что они любили друг друга. Не знаю только, прослышала ли об этом ее семья и что именно произошло…

Дверь распахнулась.

– Эта семейка все знает, – проворчал Джексон Карри. Во время видеозвонка я и не успела понять, какой он великан. Росту в нем было, наверное, футов шесть с шестью дюймами[12]12
  Примерно 198 см. – Прим. перев.


[Закрыть], а сложен он был примерно как подчиненные Орена.

– Так моя мама из-за этого сменила имя? – спросила я. – Из-за этого убежала?

Рыбак смерил меня взглядом. На его лице застыло суровое выражение.

– Что-то ты на Анну не особо похожа, – хрипло подметил он. На краткий, жуткий миг мне даже показалось, что он вот-вот захлопнет дверь. – Разве что глаза.

Он распахнул дверь пошире, и все мы – Орен, Грэйсон и я – зашли внутрь следом за ним.

– Только девочка, – проревел Джексон Карри, даже не обернувшись.

Я знала, что Орен начнет возражать.

– Пожалуйста, Орен. Прошу вас.

– Я постою в дверях, – стальным голосом объявил мой охранник. – Она должна все время быть в поле моего зрения. Не подходите к ней ближе чем на три фута.

Я была готова к тому, что Джексон Карри начнет препираться, но он кивнул.

– Мне нравится этот парень, – сказал он мне, а потом добавил приказным тоном: – А вот мальчонка пусть ждет снаружи.

Мальчонка. И это он про Грэйсона. Пускай и с неохотой, но тот повиновался. Я обернулась на секунду, чтобы проводить его взглядом.

– Всегда у вас так? – поинтересовался Карри, будто в этот момент заметил что-то такое, чего я не хотела показывать.

Я повернулась к нему:

– Пожалуйста, расскажите о моей маме.

– Мне особо и нечего рассказывать, – сообщил он. – Она временами ко мне заглядывала. Вечно подначивала меня, мол, надо в больницу ехать, и так при малейшей царапинке. Училась на медсестру. Швы очень ловко накладывала.

Училась на медсестру? Удивительно, что я не знала о собственной матери даже таких простых вещей.

– Она помогла вам выходить Тоби, когда вы вытащили его из воды? – спросила я.

Джексон кивнул.

– Да. Не скажу, что она была от этого в восторге, но без конца разглагольствовала про какую-то клятву.

Клятву Гиппократа. Я напрягла память и вспомнила ее суть.

– Прежде всего – не навреди.

– Чертовски странно такое слышать от Руни, – проворчал Карри. – Но по меркам своего семейства Анна и впрямь была чертовски странной.

К моему горлу подкатил ком.

– Она помогала вам ухаживать за Тоби, хотя прекрасно знала, кто он такой. Хотя винила его в смерти своей сестры.

– Ты будешь эту историю рассказывать или все-таки я?

Я затихла – и спустя пару секунд была вознаграждена за молчание.

– Знаешь, сестрицу свою она очень любила. Всегда говорила, что Кейли не такая, как остальные. Хотела увезти ее отсюда.

Моя мама была всего на три-четыре года старше, чем я теперь, когда все это случилось. А Кейли была младшей сестрой. На глаза мне навернулись слезы. Я не знала, что еще спросить, и все же выдавила из себя:

– А долго Тоби оставался у вас после пожара?

– Месяца три плюс-минус. За это время он поправился.

– И они полюбили друг друга.

Повисла долгая пауза.

– Анна всегда была чертовски странной по меркам семейства Руни.

Пожалуй, при иных обстоятельствах мне сложнее было бы это понять, но если Тоби страдал от амнезии, то долгое время не знал, что случилось на острове. Не знал ни о Кейли, ни о том, кем она приходилась маме.

А у моей мамы было бесконечно доброе сердце. Пускай сперва она и возненавидела Тоби, он все же был Хоторном, а я по себе убедилась, что эти ребята источают очарование, против которого сложно устоять.

– А спустя три месяца что произошло? – спросила я.

– К парнишке вернулась память, – Джексон покачал головой. – В ту ночь у них была серьезная перепалка. Он хотел свести счеты с жизнью, а она ему не давала. Еще хотел сдаться полиции, но и тут она его остановила.

– Почему? – спросила я. Любовь любовью, а все же Тоби виновен в смерти троих человек. Он планировал поджог на ту ночь, пускай ему так и не довелось зажечь спичку.

– А ты как думаешь, долго ли протянет в местной тюрьме человек, убивший Кейли Руни? – спросил Джексон. – Анна хотела уехать вместе с ним, но он наотрез отказался. Не мог ее на такое обречь.

– На что именно? – уточнила я. Ведь в итоге мама все же сбежала. Сменила имя. А спустя три года на свет появилась я.

– Да черт разберет их обоих, – проворчал Джексон Карри. – Вот, гляди, – он бросил что-то к моим ногам. Орен вздрогнул, но не стал возражать, когда я шагнула вперед и нагнулась, чтобы поднять маленький льняной сверток. Внутри обнаружилось две вещи: письмо и маленький металлический диск размером с четвертак.

Я начала читать письмо. Мне почти сразу стало понятно, что именно его Тоби упоминал в открытках.

Дорогая Анна, одинаково читается с начала и с конца,

прошу, не питай ко мне ненависти – а если все же меня ненавидишь, то ненавидь за дело. Ненавидь меня за злость, эгоизм и глупость. За то, что я под кайфом решил, что мало спалить один причал – надо сжечь дом, чтобы ударить моего отца по больному. Ненавидь за то, что я допустил, чтобы другие затеяли со мной игру – и относились ко всему этому как к игре. Ненавидь за то, что именно я выжил.

Только не за мой уход.

Можешь сколько угодно мне повторять, что я никогда не зажег бы той спички. Можешь верить в это. Не исключаю, что придет день, когда я и сам в это поверю. И все же из-за меня не стало троих человек. Я не могу здесь остаться. Не могу остаться с тобой. Я этого не заслуживаю. Домой я тоже не вернусь. Не хочу, чтобы отец все это замял.

Рано или поздно он все поймет. Так было всегда. И он вернется за мной, Анна. Попытается все исправить. Если я подпущу его к себе, он зачарует меня сладкими речами и заставит себе поверить. Соблазнит на то, чтобы я позволил ему смыть свои грехи – такое возможно, когда у тебя миллиарды на счете, – и тогда мы бы с тобой жили счастливо. Но ты заслуживаешь лучшей доли. И твоя сестра ее заслуживала. А я заслужил лишь забвение.

Я не стану себя убивать. Ты взяла с меня это обещание, и я его выполню. И в полицию я тоже не пойду. Но мы не можем быть вместе. Я не хочу обрекать тебя на такое. Я знаю тебя, знаю, что любовь ко мне приносит тебе боль. Больше больно не будет.

Уезжай из Рокуэй-Уотч, Анна. Кроме Кейли тебя тут ничего не держало. Смени имя. Начни с чистого листа. Знаю, ты любишь сказки, но со мной никакое «они жили долго и счастливо» тебе не светит. Мы не сможем всю жизнь прятаться в нашем маленьком замке. Тебе нужен новый. Надо двигаться дальше. Жить. Ради меня.

Если однажды тебе что-нибудь понадобится, тебе поможет Джексон. Цену кругляшку ты знаешь. И все обстоятельства тоже. Ты знаешь все. Пожалуй, ты единственный человек на планете, который знает меня настоящего.

Если сможешь, возненавидь меня за все, чем я это заслужил. Но только не за то, что ухожу, пока ты спишь. Я знаю: ты бы ни за что меня не отпустила, а говорить «прощай» невыносимо.

Гарри

Я оторвала взгляд от письма. В ушах звенело.

– Он подписался как Гарри.

Джексон склонил голову набок.

– Я его так назвал, когда еще не знал настоящего имени. Анна тоже так его называла.

Что-то внутри меня надломилось. Я зажмурилась и опустила голову – всего на мгновение. Я не знала, что произошло в промежутке между побегом Тоби из этого бункера, случившимся двадцать лет назад, и маминой смертью. Если он мой отец, получается, он ее отыскал. По меньшей мере один раз они встречались.

– Он нашел меня после ее смерти, – прошептала я. – Сказал, что его Гарри зовут.

– Так она умерла? – Джексон Карри уставился на меня. – Малышка Анна мертва?

Я кивнула.

– Своей смертью, – учитывая обстоятельства, это было важное уточнение. Джексон неожиданно отвернулся и стал рыться в каких-то ящичках, а потом кинул мне в руки еще что-то, подойдя так близко, что наши пальцы соприкоснулись.

– Я должен был вручить это Гарри, – проворчал он. – Если бы он вернулся. Анна отправляла их мне год за годом. Но раз ее уже не стало, то, пожалуй, правильнее передать их тебе.

Я опустила взгляд. В моих руках была целая стопка открыток.