Текст книги "Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Дженнифер Линн Барнс

Соавторы: Донна Леон,Джулия Хиберлин,Фейт Мартин,Дэвид Хэндлер,Дейл Браун,Харуо Юки,Джереми Бейтс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 149 (всего у книги 327 страниц)

Глава 21

Пока Бриггс и Стерлинг выясняли местонахождение Томаса Уэсли, мы были предоставлены сами себе. Майкл вынул наушник и бросил его на ковер, как выбросил бы смятую салфетку.

– Позовете, когда шоу снова начнется, – сказал он, забрал фляжку и направился в свою комнату. Лия бросила на меня взгляд, как бы сообщая: «Я же говорила, что мы исчерпали лимит проблем. Видишь?»

«Да, – подумала я, глядя вслед Майклу. – Вижу».

– Я пойду проверю, где Слоан, – сказала я. Майклу мое беспокойство ни к чему. Слоан, по крайней мере, будет рада компании.

Когда я зашла в нашу комнату, меня встретил бодрый грохот техно. Я открыла дверь, почти ожидая, что увижу Слоан в защитных очках, готовую что-нибудь взорвать. «Это помогает мне думать», – объяснила она мне однажды, словно взрывы были разновидностью медитации.

К счастью, однако, в отсутствие нашей подвальной лаборатории она выбрала другую – и менее взрывоопасную – тактику. Она лежала на кровати вниз головой, так что верхняя часть тела свешивалась через край. Пол вокруг в три слоя покрывали чертежи, схемы и нарисованные от руки карты.

– Тринадцать часов, – Слоан перекрикивала музыку, по-прежнему вися вниз головой. Я сделала потише, и она продолжила; теперь ее голос звучал тише и уязвимее. – Если субъект убивает по одному человеку в день, у нас максимум тринадцать часов до следующего убийства.

Бриггс сказал Слоан, что ему нужно, чтобы она вычислила, где он нанесет следующий удар. Она явно приняла это поручение близко к сердцу. Ты хочешь быть нужной. Ты хочешь быть полезной. Ты хочешь что-то изменить, пусть и немного.

Я осторожно обошла бумаги и прилегла на кровать рядом с ней. Вися вверх ногами рядом друг с другом, мы переглянулись.

– Ты справишься, – сказала я ей. – А даже если нет, мы все равно тебя любим.

Мгновение тишины.

– На ней было платье, – прошептала Слоан через несколько секунд. – На той девочке. – Она качнула головой, затем взяла ручку и принялась отмечать расстояния на одной из карт с такой легкостью, будто не смотрела на нее вверх ногами.

У меня сжалось сердце. То, как Слоан сжимала ручку, выдавало, что, даже погрузившись в такой проект, как этот, она не может вытравить из памяти воспоминание о любящем отце и его маленькой дочери.

– На ней было белое платье, – очень тихо сказала Слоан. – Оно было чистое. Ты заметила?

– Нет, – мягко ответила я.

– Дети пачкают белую одежду в течение часа после того, как ее наденут, по крайней мере, в семидесяти четырех процентах случаев, – выпалила Слоан. – Но не она. Она ничего не испортила.

То, как Слоан произнесла слово «испортила», подсказывало, что речь уже не только о детях, которые пачкают одежду. Она говорила о себе. А одежда была только вершиной айсберга.

– Слоан…

– Он привел ее в бар, чтобы угостить вишней. – Ее рука застыла, лицо снова повернулось ко мне. – Он угощал меня вишнями, – добавила она. – Всего однажды.

Слоан могла сказать мне количество вишен, точный день и время, количество часов, которые прошли с того момента, – я буквально видела эту информацию, видела, как она снова и снова прокручивается у нее в голове.

– Тебе поможет, если я скажу, что ненавижу его за тебя? – спросила я. Его. Ее отца то есть.

– А должно? – спросила Слоан, затем наморщила лоб и села. – Я не ненавижу его. Я думаю, может, однажды, когда я стану старше, он сможет не ненавидеть меня.

«Когда ты станешь старше – лучше, нормальной, хорошей», – мысленно дополнила я. Слоан однажды сказала, что она говорила и делала что-то неправильное в восьмидесяти четырех процентах случаев. Тот факт, что ее биологический отец внес свой вклад в то, чтобы преподать ей этот урок – и что она по-прежнему надеялась, что он может однажды испытать хотя бы проблеск симпатии к ней, если она сможет сделать все правильно, – этот факт причинял мне физическую боль.

Я села и обхватила ее руками. Слоан прислонилась ко мне и положила голову мне на плечо на несколько секунд.

– Не говори никому, – сказала она. – Про вишни.

– Не скажу.

Она побыла так еще несколько секунд, потом отстранилась.

– Однажды Аль-Капоне подарил пару вишневых деревьев больнице в качестве благодарности за то, что они вылечили его сифилис. – Произнеся эту примечательную фразу, Слоан снова легла, свесилась с края кровати и принялась рассматривать карты и схемы, разложенные на полу. – Если ты не уйдешь, – предупредила она меня, – существует высокая вероятность, что я расскажу тебе кое-какую статистику про сифилис.

Я скатилась с кровати.

– Принимаю к сведению.

В гостиной обнаружился Майкл, который, видимо, счел возможным вернуться. По причинам, которые я не рискну даже пытаться представить, они с Лией занялись армрестлингом.

– Что… – начала было я, но, прежде чем успела закончить фразу, голос подал Дин:

– Шоу продолжается.

Лия воспользовалось тем, что Майкл отвлекся, и прижала его руку к столу.

– Я выиграла!

Прежде чем Майкл успел возмутиться, она вернулась на свое место на спинке дивана. Я села рядом с Дином. Майкл разглядывал нас пару секунд, затем поднял наушник с пола и встал рядом с Лией.

На экране я увидела руку – вероятно, Бриггса, – которая поднялась и постучала в дверь номера отеля. Я надела наушник как раз вовремя, чтобы услышать, как помощник Томаса Уэсли ответил:

– Я могу вам чем-то помочь?

– Агенты Стерлинг и Бриггс, – сказала Стерлинг за кадром. – ФБР. Мы хотели бы поговорить с мистером Уэсли.

– Боюсь, мистер Уэсли сейчас занят, – ответил помощник.

Выражение лица Лии изобличало его.

– Я буду рад передать сообщение или связать вас с юристом мистера Уэсли.

– Если бы мистер Уэсли мог уделить нам хотя бы несколько минут… – попробовал Бриггс еще раз.

– Боюсь, это невозможно. – Помощник язвительно улыбнулся Бриггсу.

– Все в порядке, Джеймс, – донесся чей-то голос. В следующую секунду на экране появился Томас Уэсли. Его припорошенные сединой волосы были слегка приглажены гелем. На нем был шелковый сине-зеленый халат и почти никакой больше одежды. – Агент Стерлинг. Агент Бриггс. – Уэсли поприветствовал их кивком, словно монарх, благосклонно принимающий своих подданных. – Что я могу для вас сделать?

– У нас всего несколько вопросов, – сказала агент Стерлинг, – касательно ваших отношений с Камиллой Хольт.

– Разумеется.

– Мистер Уэсли, – произнес помощник – Джеймс – с явной неприязнью в голосе. – Вы совершенно не обязаны…

– Отвечать на какие-либо вопросы, на которые я не хочу отвечать, – договорил Уэсли. – Я понимаю. Просто так уж вышло, что я хочу ответить на вопросы агентов. И, – сказал он, снова поворачиваясь к экрану, – я такой человек, который привык делать то, что хочет.

У меня возникло странное ощущение, что он адресует эти слова скорее не агенту Бриггсу, а в камеру.

– Вы переехали в другой отель, – произнес агент Бриггс, вынуждая собеседника поднять взгляд. – Почему?

Безобидный вопрос, единственное назначение которого – не дать этому человеку слишком пристально рассматривать ручку в кармане агента Бриггса.

– В первом была плохая аура, – ответил Уэсли, – и еще это убийство. – Его голос звучал непринужденно, небрежно, но…

Майкл ответил за меня:

– Он волнуется сильнее, чем хочет показывать.

– Вы же понимаете, – ответила ему агент Стерлинг, – что произошло…

– Что произошло убийство и здесь, в «Розе Пустыни»? – бойко проговорил Уэсли, пожав плечами. – Четыре тела за четыре дня в четырех разных казино. Учитывая, что у меня есть выбор, остановиться на пятый день в пятом казино или остаться в четвертом, я выбрал, что во втором случае шансы предпочтительнее.

«Вы всегда учитываете шансы, – подумала я, изучая Уэсли. – И, судя по вашему опыту в бизнесе, обычно выигрываете».

– Можно нам войти? – Этот вопрос задала Стерлинг. Наверное, она тоже просчитывала шансы – в особенности вероятность того, что Уэсли, сам называвший себя донжуаном, с меньшей вероятностью отклонит просьбу агента-женщины.

– У мистера Уэсли сегодня утром есть кое-какие дела, – попытался возразить помощник.

– Джеймс, иди расставь напитки в баре, – лениво приказал Уэсли. – На этот раз по алфавиту.

Бросив на агентов последний мрачный взгляд, помощник Уэсли подчинился. Уэсли широко открыл дверь в свой номер и взмахнул рукой.

– Пожалуйста, – произнес он. – Входите. У меня отличный вид на бассейн.

Через три секунды Бриггс и Стерлинг вошли в номер. Я услышала, как за ними закрылась дверь. И трансляция прервалась.

Глава 22

Шум помех оглушал. Я выдернула наушник. Остальные повторили мое движение.

– Какого… – Когда доходило до ругательств, Лия была одновременно креативной и точной. Она понажимала кнопки на планшете.

Ничего.

Дин встал.

– Либо дальности не хватает, либо что-то блокирует сигнал.

Учитывая, что последний стартап Томаса Уэсли специализировался на технологиях обеспечения безопасности, я бы сделала ставку на второе. Я попыталась написать Стерлинг, но сообщение вернулось как недоставленное.

– Сотовая связь тоже блокируется, – сообщила я.

– Знаешь что, – сказал Майкл, и его глаза сверкнули, – что-то мне захотелось прогуляться. Может, в сторону «Розы Пустыни»?

– Нет, – ровным голосом сказал Дин. – Стерлинг и Бриггс справятся с Томасом Уэсли, с нами или без нас.

Лия задумчиво намотала прядь волос на указательный палец.

– Джуд пошел за едой, – прокомментировала она. – А я слышала, что в «Розе Пустыни» самый большой в мире крытый бассейн.

– Лия, – стиснув зубы, произнес Дин, – мы останемся здесь.

– Останемся, разумеется, – ответила Лия, похлопав его по плечу. – И я совершенно не планирую туда идти, что бы ты ни говорил, потому что я всегда делаю, как говорят. Бог свидетель, я не испытываю ни малейшего желания принимать решения самостоятельно, – восторженно произнесла она. – В особенности, когда приказы отдаешь ты!

Мы пошли к бассейну.

Слоан решила остаться в номере. Учитывая, насколько сильно она переживала, когда ее не брали, я пришла к выводу, что мысль о том, что она не решит задачу для Бриггса, была неприятна ей еще сильнее.

– Неплохо, – объявила Лия, развалившись в шезлонге и подставляя лицо искусственному небу. В масштабном плавательном комплексе «Розы Пустыни» было много народу – и с семьями, и те, кто уединился в зоне только для взрослых – хотя еще не было и полудня.

Дин одарил Лию своим типичным взглядом, но ничего не сказал, осматриваясь вокруг в поисках угроз. Я заняла шезлонг рядом с Лией. Томас Уэсли упоминал, что у его номера прекрасный вид на бассейн. Я посматривала на балконы с доступом к бассейну, а рука касалась наушника, прикрытого волосами. Я убавила громкость, чтобы шум помех не оглушал так сильно, – но больше ничего не было слышно.

– Ты огорчена.

Я подняла взгляд и увидела, что Майкл смотрит на меня.

Он занял место по другую сторону Лии. Он поднял руки к воротнику футболки, словно собирался ее снять. Потом передумал, провел рукой по волосам, а другую свесил сбоку кресла. Он выглядел совершенно спокойным и расслабленным.

Мне понадобилось собрать всю волю, чтобы не думать о синяках у него на животе и груди.

– Не смотри на меня так, – тихо сказал Майкл. – Не ты, Кэсси.

Я задумалась о том, что именно он увидел в моем лице. Что меня выдало – глаза, губы, напряженная шея?

Он знает, что я знаю, почему он не может снять футболку.

– Как именно? – сказала я, заставляя себя откинуться на шезлонг и закрыть глаза. Майкл отменно умел делать вид, что вещи – и люди – не имеют значения. Я не достигла такого мастерства, но не собиралась заставлять его говорить об этом со мной.

Мы вообще ни о чем теперь особо не разговариваем.

Майкл откашлялся.

– Хм, это может стать интересным.

Я приоткрыла глаза. Майкл кивнул в сторону зоны бассейна, предназначенной только для взрослых. Дэниэл де ла Круз. Профессор. Фигурант номер два. Я узнала его на секунду раньше, чем Лия. Немного подумав, она скатилась со своего шезлонга и забросила собранные в хвост длинные волосы на плечо.

Лия прошла вперед и пролезла под веревку; Дин пробормотал себе под нос что-то вроде «плохая идея», а я снова прокрутила в голове все, что знаю про Дэниэла де ла Круза. Ретивый. Перфекционист. И все же вот он, с алкоголем в руке, задолго до полудня.

«Ты вовсе не пьешь», – осознала я, немного понаблюдав за де ла Крузом. Этот человек отчетливо осознавал, как он воспринимается – и как манипулировать этим восприятием. Он посмотрел в глаза ближайшей женщине.

Та улыбнулась.

Для тебя все – алгоритм. Все можно предсказать. Я не могла сформулировать, что именно создало у меня такое впечатление – то, как на нем сидели плавки? Внимательный взгляд? У тебя ученая степень по математике. Что за профессор станет подрабатывать игрой в покер?

Прежде чем я успела додуматься до каких-то ответов, Лия столкнулась с де ла Крузом. Тот поймал свой напиток за мгновение до того, как он мог пролиться на нее. Хорошие рефлексы.

Я буквально услышала, как Дин рядом скрипнул зубами.

– С ней все будет в порядке, – прошептала я, хотя по-прежнему думала о субъекте, о последовательности Фибоначчи, о том, как тщательно убийца спланировал первые два.

– Определенно с ней все будет в порядке, – прошептал Дин. – Это у меня сейчас инфаркт случится.

– Что я сказал, Джонатан? – Мои мысли прервал резкий голос, наполненный плохо скрытой неприязнью. Слева от меня мужчина с идеальными волосами подошел к мальчику лет семи или восьми. Что бы мальчик ни сказал ему в ответ, мужчине результат не понравился. Он приблизился к ребенку еще на один шаг.

Майкл напрягся всем телом. Мгновение спустя он расслабился настолько, что я подумала, мне это вовсе померещилось. Он лениво поднялся, смахнул с футболки невидимую пылинку и, лавируя между людьми, направился к мужчине и мальчику.

– Дин, – резко сказала я.

Дин был уже на ногах.

– Я присмотрю за Лией, – добавила я. – Иди.

Майкл устроился за столиком, который был рядом с мальчиком и его отцом. Он мило улыбнулся, глядя на бассейн, но я отчетливо понимала, что он выбрал это место намеренно. Майкл научился считывать эмоции, чтобы защищаться от перепадов настроения своего отца, который умел создать видимость идеальной семьи. Чужой гнев вообще быстро выводил его из равновесия, а что насчет гнева, который скрыт за маской, за внешне идеальным семейным отдыхом?

Это был не просто триггер. Это бомба с часовым механизмом.

Дин сел за столик рядом с Майклом. Майкл водрузил ноги на свободный стул, словно его ничто в мире не волновало.

Как и обещала Дину, я снова сосредоточилась на Лии и профессоре.

– Вы, похоже, немало знаете о том, как продвигается наше расследование.

Я не сразу поняла, что наушник включился снова. Голос Бриггса слышался отчетливо, а ответ его собеседника – приглушенно. Я наклонила голову, чтобы волосы упали на лицо, и подкрутила громкость.

– …знать – моя работа. Первая девушка погибла на моей вечеринке, а Камилла была в некотором роде моей подругой. Для человека моего положения полезно следить, что происходит с друзьями.

Я окинула взглядом окрестные балконы. Наверху, у самого купола, я рассмотрела три фигуры. Двое были в костюмах. Стерлинг и Бриггс.

Их заметила не только я. По другую сторону бассейна профессор тоже пристально смотрел на Уэсли и агентов. Вы многое замечаете, профессор. Вы этим гордитесь.

Я посмотрела на Лию и несколько секунд не отводила от нее взгляда. Она что-то сказала де ла Крузу, затем направилась ко мне. Плавным отрепетированным движением она сняла с волос заколку, так что ее идеально черные пряди рассыпались по спине. Сев рядом со мной, она надела свой наушник.

– Предполагаю, вас не удастся убедить поделиться вашим источником по делу Камиллы? – спросила агент Стерлинг. Было странно слышать ее голос, различая лишь силуэт на балконе.

– Вероятнее всего, нет, – мягко ответил Уэсли. – Однако Джеймс будет рад снабдить вас моими алиби на каждый из четырех последних вечеров.

Выражение лица Лии красноречиво демонстрировало ее скептицизм насчет того, что помощник Джеймс будет хоть сколько-нибудь рад помогать ФБР хоть каким-то образом. Я повернулась, чтобы позвать мальчиков, но ни Майкла, ни Дина не было за столиком, где они сидели мгновение раньше.

Маленького мальчика с отцом тоже, поняла я следом.

Я осматривала толпу, одновременно слушая агента Стерлинг.

– Вы умный человек, – обращалась она к Уэсли, играя на его эго. – Как вы думаете, что произошло с Камиллой Хольт?

Я наконец увидела Майкла – он прислонился к стойке с закусками, украшенной изображением верблюда. В паре метров от него мальчик с отцом как раз дождались своей очереди. Дин тем временем пытался пробраться к Майклу, проталкиваясь через группу женщин за сорок.

– Что я думаю? – продолжал Уэсли в наушнике. – Думаю, на вашем месте я бы особенно поинтересовался довольно нестандартными навыками Тори Ховард.

В паре метров от Майкла мальчик потянулся за мороженым. Он улыбнулся отцу. Отец улыбнулся в ответ.

Я с облегчением выдохнула. Дин наконец пробрался через толпу и подошел к Майклу.

В это мгновение случились две вещи. В наушнике агент Бриггс попросил Томаса Уэсли пояснить, что он имеет в виду, а мальчик рядом со стойкой с закусками споткнулся, и мороженое упало на землю.

Все происходило словно в замедленной съемке. Мальчик застыл. Отец схватил его за руку и резко дернул в сторону.

Майкл бросился вперед. В одно мгновение он был рядом с Дином, а в следующее уже оторвал руку отца от мальчишки и швырнул мужчину на землю, целясь кулаком ему в лицо.

– Удивлен, что вы не знаете. – Голос Уэсли прорвался сквозь мое оцепенение. – Тори Ховард хороший фокусник, но ее настоящий талант – гипноз.

Глава 23

Мужчина, которого Майкл толкнул, ударил в ответ. Майкл упал. Но тут же поднялся.

Я бросилась вперед, но Лия тут же меня остановила:

– Дин разберется.

Я попыталась обойти ее.

– Притормози, Кэсси, – тихо сказала мне Лия; ее лицо оказалось буквально в паре сантиметров от моего. – Последнее, что им нужно, – чтобы ты влезла в эту драку. – Она взяла меня под руку. Со стороны мы выглядели как лучшие подруги, но она держала мою руку железной хваткой. – Кроме того, – мрачно добавила она, – кому-то нужно будет разбираться с последствиями.

И тогда я поняла, что голос в наушниках снова смолк. Балкон, на котором несколько минут назад стояли Стерлинг, Бриггс и Томас Уэсли, опустел.

Дину пришлось удерживать Майкла, прижимая его к себе. Вызвали охрану. Майкл едва избежал ареста.

Сказать, что агенты были недовольны тем, что мы без разрешения покинули отель, было бы преуменьшением. Сказать, что они были еще более недовольны тем, что у Майкла едва не возникли проблемы с законом, было бы преуменьшением века.

Джуд встретил нас в лобби «Мэджести». По тому, как он стоял, расставив ноги чуть шире обычного, скрестив руки на груди, было ясно, что Стерлинг и Бриггс ему уже позвонили.

Майкл поморщился. Не потому, что болела распухшая губа или порез над глазом, вокруг которого все сильнее проступал синяк, но потому, что по напряжению в лице Джуда он понимал, насколько сильно влип.

Когда мы подошли к Джуду, он повернулся, не говоря ни слова, и пошел в сторону лифта. Мы двинулись следом за ним. Он молчал, пока двери лифта не закрылись.

– Тебе повезло, что обойдется без швов, – сказал Джуд Майклу. В его интонации слышалось, что нам всем не очень повезло оказаться в одном лифте со снайпером-морпехом, который может убить взрослого человека одним движением мизинца.

– Трансляция прекратилась, когда Бриггс и Стерлинг беседовали с Томасом Уэсли, – сказала Лия. – Мы просто старались держаться поближе.

Я открыла рот, чтобы подтвердить слова Лии, но Джуд перебил меня.

– Не надо, – сказал он. – Мы в Вегасе. Вы подростки, которым сказали не выходить из отеля. Если бы я делал ставки, я бы примерно на такой результат и поставил.

– Если бы вы делали ставки, – лениво произнес Майкл, – вы бы сидели внизу, в казино.

Джуд протянул руку и нажал кнопку экстренной остановки. Лифт дернулся и замер. Джуд повернулся и окинул Майкла спокойным взглядом, не говоря ни слова.

Секунда проходила за секундой, складываясь в минуты.

– Извините, – сказал Майкл, обращаясь скорее к потолку, чем к Джуду. – Иногда я просто не могу сдержаться.

Я задумалась, извиняется ли Майкл за то, что проявил неуважение, или за то, что устроил у бассейна.

– Как ты думаешь, что произойдет, – тихо произнес Джуд, – когда человек, которого ты ударил, и его семья сегодня вернутся домой?

Вопрос словно высосал весь кислород в кабине. Джуд снова нажал на кнопку, и лифт, дернувшись, поехал дальше. Я не могла заставить себя посмотреть на Майкла, потому что не было ничего – ничего – более жесткого, что мог бы сказать ему Джуд.

Наконец двери лифта открылись. Мы с Джудом вышли последними. Я невольно посмотрела на него, входя в зал.

– Восьмое мая, – тихо сказал Джуд. – В этом мае шесть лет. – Он дал мне немного времени, чтобы осмыслить эту дату – осознать, о чем он говорит, – а затем продолжил: – Если мне нужно быть последней сволочью, чтобы не пришлось хоронить еще одного ребенка, что ж, Кэсси, буду сволочью.

У меня сжалось горло, когда Джуд прошел мимо меня, мимо остальных и первым открыл дверь в наш номер. Открыл ее и замер.

Сердце гулко билось в ушах. Я поспешила вперед. Что могло застать врасплох закаленного в боях морпеха? За секунду или две перед тем, как я смогла увидеть все сама, мой ум подсказал худший из возможных ответов.

Слоан.

Я подбежала ко входу. Лия, Майкл и Дин уже стояли там, замерев на месте, как и Джуд. Первое, что я увидела, – алый.

Алые точки. Алые полосы. Алые пятна на окнах.

Слоан повернулась к нам и широко улыбнулась:

– Привет, ребята!

Я не сразу осознала, что она в номере и она в порядке. Еще через несколько секунд я поняла, что красные пятна на окнах – это чертежи.

– Какого черта, Слоан? – Лия первой обрела способность говорить.

– Мне нужно было больше места для расчетов. – Слоан щелкнула колпачком маркера, который держала в руке. – Это можно отмыть, – сообщила она. – Если предположить, что я взяла маркер для доски, а не перманентный.

По-прежнему не понимая, что я вижу, я подошла к диаграмме, которую Слоан изобразила на поверхности панорамного окна.

– Ототрется с вероятностью семьдесят четыре процента, – сообщила Слоан, дополняя предыдущую фразу. – Но есть и хорошая новость, – продолжила она, окидывая взглядом свои труды. – Я знаю, где убийца нанесет следующий удар.