Текст книги "Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"
Автор книги: Дженнифер Линн Барнс
Соавторы: Донна Леон,Джулия Хиберлин,Фейт Мартин,Дэвид Хэндлер,Дейл Браун,Харуо Юки,Джереми Бейтс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 123 (всего у книги 327 страниц)
– Тело обнаружено в здании небольшого независимого театра в Арлингтоне. – Агент Бриггс впился пальцами в ладони, сообщая эту новость, но он боролся с желанием сжать кулаки. – Это не Женевьева Риджертон.
Я не знала, радоваться этому или огорчаться. Возможно, пятнадцатилетняя Женевьева еще жива. Но теперь мы получили восьмое тело.
«Добавку», как и обещал субъект.
– Старманс, Вэнс, Брукс, мне нужно, чтобы вы трое доставили ребят обратно в дом. Один из вас должен постоянно находиться у входной двери, один у черного хода, один постоянно с Кэсси.
Агент Бриггс повернулся и направился к выходу из клуба, демонстрируя, что он настолько уверен в нашем подчинении, что ему даже не нужно останавливаться, чтобы нас проконтролировать.
И даже без помощи Лии или Майкла мне было ясно, что эта уверенность – обман.
– Я иду с вами, – сказала я, выйдя на улицу следом за ним. – Та же логика, которая позволила вам привести меня сюда, распространяется и на Арлингтон. Субъект превратил расследование в игру – охоту за сокровищами. Он хочет, чтобы я прошла по следу до конца.
– Мне плевать, чего он хочет, – перебил меня Бриггс, – я хочу, чтобы ты была в безопасности.
Его тон не допускал возражений и звучал угрожающе, но я не смогла удержаться от вопроса.
– Почему? Потому что я ценная? Потому что прирожденные хорошо работают в команде и вам не хочется ее разрушать?
Агент Бриггс подошел ко мне максимально близко и встал так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.
– Ты правда такого низкого мнения обо мне? – тихо спросил он. – Я амбициозный. Целеустремленный. Сфокусированный на цели. Но ты правда думаешь, что я осознанно подвергну кого-то из вас опасности?
Я вспомнила нашу первую встречу. Ручку без колпачка. То, что он предпочитает баскетбол, а не гольф.
– Нет, – сказала я, – но мы оба знаем, что это расследование вас убивает. Оно убивает Лок, а теперь под угрозой жизнь дочери сенатора. Если не я, вы не послали бы кого-то проверить этот театр и обнаружили бы тело лишь через несколько часов, а может, и дней. И кто знает, что наш субъект сделал бы с Женевьевой за это время? Если вы больше не хотите использовать меня как приманку, ладно. Но вы должны взять меня с собой. Вам нужно взять с собой нас троих, потому что мы можем заметить что-то, чего вы не заметите.
Именно поэтому Бриггс и создал программу обучения прирожденных. Именно поэтому он обратился за помощью к двенадцатилетнему Дину. Сколько бы опыта ни накопили эти агенты, сколько бы они ни обучались, у них никогда не будет такого тонкого чутья, таких инстинктов, как наши.
– Разреши ей. – Лок положила ладонь на руку Бриггсу, и я впервые задумалась, есть ли между ними какие-то еще отношения, кроме рабочих. – Если Кэсси достаточно взрослая, чтобы быть приманкой, она достаточно взрослая, чтобы учиться на практике. – Лок взглянула на меня, а потом на Слоан и Дина. – И они тоже.
* * *
Через сорок пять минут мы остановились у дома 4587 по улице Норт-Оукленд. Местная полиция уже была на месте, но по настоянию ФБР они ничего не трогали. Дин, Слоан и я ждали в машине с агентами Стармансом и Вэнсом, пока место преступления не очистили от полицейских. Потом нас отвели на третий этаж – в единственную гримерную в этом крошечном театре. Я успела дойти до середины коридора, когда агент Бриггс вышел из гримерной, заслоняя мне путь.
– Кэсси, тебе необязательно на это смотреть, – произнес он.
Я ощущала запах – еще не гнилостный, нет, но медный: ржавчина с привкусом разложения. Я протолкнулась мимо Бриггса. Он не стал меня удерживать.
Помещение было прямоугольным. Кровь запачкала выключатель, собралась в лужицу у двери. По левую руку стена была покрыта зеркалами, как в танцевальном зале, как в маминой гримерной.
Внезапно тело стало тяжелым. Губы онемели. Я не могла дышать, и в тот же момент я оказалась там, как прежде…
Дверь слегка приоткрыта. Я толкаю ее. Под ногами что-то мокрое и хлюпающее, и запах…
Я на ощупь ищу выключатель. Пальцы касаются чего-то теплого и липкого на стене. Я ищу выключатель…
Не включай свет! Не включай свет! Не включай свет!
Я включаю свет. Я стою в крови. Кровь на стенах, кровь на моих руках. Разбитая лампа лежит на деревянном полу. Стол опрокинут, на досках пола видна неровная царапина. От ножа.
Давление на плечи заставляет меня вынырнуть из воспоминания. Руки. Руки Дина, понимаю я. Его лицо оказывается совсем рядом с моим.
– Сохраняй контроль, – произнес он уверенным и теплым голосом, – каждый раз, когда ты возвращаешься туда, каждый раз, когда ты это видишь, думай, что это всего лишь кровь, всего лишь место преступления, всего лишь тело. – Он опустил руки. – Вот и все, Кэсси. Не позволяй этому стать чем-то еще.
А какие воспоминания он сам переживал снова и снова. Но прямо сейчас я рада, что он здесь, что я не одна.
Я последовала его совету. Заставила себя посмотреть в зеркало, запачканное кровью. Я могла различить отпечатки ладоней, следы пальцев, будто жертва хваталась за зеркало, когда оказалась слишком слаба, чтобы встать.
– Время смерти – вчера, поздняя ночь, – сообщил Бриггс. – Криминалисты работают, возможно, они смогут снять с зеркала чьи-то еще отпечатки, кроме жертвы.
– Это не ее кровь.
Я оглянулась на Слоан и увидела, что она опустилась на колени рядом с телом. Впервые я посмотрела на жертву: волосы рыжие, и ее явно ударили ножом много раз.
– Судмедэксперт скажет вам то же самое, – продолжала Слоан. – Рост этой женщины – сто пятьдесят сантиметров, вес – примерно пятьдесят килограммов. Учитывая ее размер, мы имеем дело со смертью от потери крови в объеме трех литров, может меньше. На ней джинсы и кашемировый топ. Кашемир, как и другие виды шерсти, может впитать влагу в объеме до тридцати процентов от его собственного веса и даже не стать сырым на вид. Поскольку самые глубокие раны сконцентрированы в районе ее живота и груди, а топ и джинсы сидят в обтяжку, кровь должна была бы просочиться сквозь ткань, прежде чем залить весь пол.
Я посмотрела на одежду этой женщины. Действительно, она пропиталась кровью.
– К моменту, когда одежда впитала бы достаточно крови, чтобы на полу сформировалась такая лужа, как эта, – Слоан показала в сторону двери, – жертва уже потеряла бы сознание и не смогла сопротивляться нападавшему, не говоря уже о том, чтобы бегать от него кругами. Она слишком маленькая, у нее недостаточно крови, ткань, из которой сделана ее одежда, не отталкивает жидкость достаточно быстро – цифры не сходятся.
– Слоан права! – Агент Бриггс, до этого рассматривавший пол, выпрямился. – Вон там на полу отметина от ножа. Если бы ее нанесли окровавленным ножом, в царапине остались бы следы крови, но их нет, а значит, либо субъект промахнулся, нанося первый удар женщине, а это явно маловероятно, учитывая ее рост и то, что субъект напал внезапно, либо он намеренно оставил эти отметины чистым ножом.
Я представила себя на месте жертвы. Она была сантиметров на тридцать ниже мамы, в которой было почти сто восемьдесят сантиметров роста, но это не означало, что она не смогла бы обороняться. Впрочем, даже если субъект напал на нее точно так же, как на маму, какова вероятность, что место преступления будет выглядеть так же, как мамина гримерная? Зеркала на стене, запачканный кровью выключатель, лужица темной жидкости у входа.
Что-то здесь не так!
– Она левша.
Я повернулась к Дину, и он продолжил:
– Жертва носит часы на правой руке, а маникюр на левой руке менее аккуратный, чем на правой. Кэсси, твоя мама была левшой?
Я покачала головой, осознавая, к чему он ведет.
– Они по-разному отбивались бы от убийцы.
Дин коротко кивнул, соглашаясь.
– По крайней мере, я ожидал бы увидеть брызги на этой стене. – Он показал на ровную стену напротив зеркал. Она была чистой.
– Субъект убил ее не здесь. – Лок первой произнесла это вслух. – Вокруг тела практически нет крови. Ее убили где-то еще.
Ты убил ее. Ты принес ее сюда. Ты разрисовал помещение кровью.
– Если хочешь хорошо провести время, позвони Лорелее, – пробормотала я.
– Кэсси? – Агент Лок посмотрела на меня, подняв бровь. Я ответила на вопрос, который она подразумевала.
– Она просто реквизит, – сказала я, глядя на эту женщину и жалея, что я не знаю ее имени, что я по-прежнему не могу разглядеть черты ее лица. – Это лишь декорации. Все это выстроено так, чтобы напоминать мне о смерти матери, в точности воспроизвести картину.
Живот резко скрутило.
– Ясно, – откликнулась агент Лок. – Допустим, я убийца. Я зациклена на тебе, и я зациклена на твоей матери. Может, она была моей первой жертвой, но на этот раз дело не в ней.
– Дело в тебе, – продолжил Дин с того места, на котором остановилась агент Лок. – Я не пытаюсь заново пережить ее смерть. Я пытаюсь заставить тебя пережить момент, когда ты о ней узнала.
Субъект хотел, чтобы я явилась сюда. Подарки, зашифрованное сообщение, а теперь тело, которое он привез на место преступления, так похожее на то, где убили мою мать.
– Бриггс! – один из агентов Бриггса, Старманс, просунул голову в дверь, – судмедэксперт и команда криминалистов уже здесь. Мне их задержать?
Бриггс посмотрел на Дина, на меня, потом на Слоан, которая по-прежнему стояла на коленях рядом с телом. Мы тщательно старались не трогать ничего на месте преступления, но сложно протащить троих подростков в расследование скрытно. Бриггс, Лок и их команда определенно знали о нас, но вот остальное ФБР – вряд ли, и Бриггс подтвердил это, переведя взгляд со Старманса на Лок.
– Уведи их отсюда, Старманс, – произнес Бриггс. – Я хочу, чтобы ты, Брукс и Вэнс по очереди охраняли Кэсси. Директор Стерлинг дал своих лучших людей, чтобы организовать наблюдение. Они будут следить за домом снаружи, но я хочу, чтобы один из вас всегда находился с Кэсси. Скажи Джуду, что домашний арест по-прежнему в силе. Никто не выйдет из дома, пока убийцу не поймают.
Я не сопротивлялась его приказам. Я не пыталась остаться в этом помещении, чтобы искать улики. Улик не было. Дело не в том, что я должна вычислить, кто убийца. Все это время, постоянно, субъект играл со мной, заставляя меня заново переживать худший день в моей жизни.
Слоан обхватила меня рукой за талию.
– Существует четырнадцать разновидностей объятий, – сообщила она, – это одна из них.
Лок положила руку мне на плечо и направила нас обеих к выходу. Дин двинулся следом.
«Это игра» – слова Дина всплыли в моей памяти. «Это всегда игра» – вот что он сказал Майклу, и в тот момент я согласилась. Для убийцы это игра, и я невольно задумалась, что на этот раз хорошие могут и не выиграть.
Мы можем проиграть.
Я могу проиграть.
Глава 33Мне не разрешили вернуться в дом, пока Джуд с агентами, которым поручили защищать меня, не обыскали его, и даже тогда агент Старманс проводил меня до спальни.
– Ты в порядке? – спросил он, искоса взглянув на меня.
– Нормально, – ответила я.
Типовой ответ, тщательно отработанный за время воскресных застолий. Я умела выживать. Что бы жизнь ни подбрасывала мне, я справлялась нормально, и остальной мир думал, что я великолепна. Я так долго делала вид, что, за исключением последних нескольких недель в обществе Майкла, Дина, Лии и Слоан, я уже не помнила, каково это – быть настоящей.
– Ты сильная девочка, – сообщил мне агент Старманс.
Я была не в настроении разговаривать, и в особенности не в настроении, чтобы меня метафорически поглаживали по голове. Мне хотелось остаться в одиночестве, чтобы осмыслить произошедшее, восстановиться.
– Вы в разводе, – ответила я, – развелись четыре-пять лет назад. Достаточно давно, чтобы перестать страдать.
У меня правило – не использовать то, что я могла узнать о людях, против них, но мне нужно пространство. Мне нужно отдышаться. Я подошла к окну. Агент Старманс откашлялся.
– Как вы думаете, что субъект сделает дальше? – устало спросила я. – Снимет меня из снайперской винтовки?
Нет, не этот убийца. Он хотел близости, личного контакта. Чтобы увидеть это, не нужно быть прирожденным профайлером.
– Может, дашь бедному агенту небольшую передышку, Колорадо? Я уверен, что доводить взрослых мужиков до слез – это по части Лии, а не по твоей. – Майкл не затруднил себя стуком и просто зашел в комнату, улыбнувшись агенту Стармансу своей самой очаровательной улыбкой.
– Я не собираюсь никого доводить до слез, – возмущенно ответила я.
Майкл посмотрел на меня.
– Под твоим внешним облаком, которое говорит: «Меня бесит, что меня не оставляют одну, и еще сильнее бесит, что я боюсь на самом деле остаться одна» – я различаю легкий след вины, который позволяет предположить, что ты действительно нанесла удар ниже пояса и чувствуешь себя слегка неуютно, потому что использовала свою силу во зло, а он, – Майкл кивнул в сторону агента Старманса, – пытается удержаться от того, чтобы опустить уголки губ и нахмурить лоб. Мне не нужно говорить, что это означает, так ведь?
– Пожалуйста, не надо, – пробормотал агент Старманс.
– Разумеется, есть еще его поза, которая предполагает легкую сексуальную неудовлетворенность…
Агент Старманс шагнул вперед. Он нависал над Майклом, но тот продолжал невозмутимо улыбаться.
– Я не в обиду.
– Я буду в коридоре, – произнес агент Старманс, – не закрывайте дверь.
Только после того как агент убрался, я осознала, что Майкл намеренно к нему придрался.
– Ты и правда считывал его позу? – прошептала я.
Майкл подошел поближе ко мне, восхитительно нахально улыбаясь.
– В отличие от тебя, у меня нет никаких проблем с использованием своих способностей с недобрыми намерениями. – Он провел большим пальцем по моей губе, а затем по щеке. – У тебя что-то на лице.
– Врешь!
Он провел большим пальцем по другой моей щеке.
– Я никогда не вру о лице симпатичной девушки. Ты так напряжена, что я вынужден спросить: мне следует за тебя беспокоиться?
– Я в порядке, – ответила я.
– Врешь, – прошептал Майкл в ответ.
На секунду я почти забыла все, что произошло сегодня: Женевьеву Риджертон; зашифрованное сообщение на стене туалета; то, как субъект зарезал женщину и использовал ее в качестве реквизита, чтобы воспроизвести смерть моей матери; тот факт, что все действия убийцы имели одну цель – манипулировать мною.
– Ты опять это делаешь, – произнес Майкл и на этот раз провел указательным и средним пальцами обеих рук по краям моего подбородка.
Агент Старманс в коридоре отступил на шаг. Потом еще на шаг, и так пока почти не скрылся из виду.
– Ты ко мне прикасаешься, просто чтобы ему стало неловко? – спросила я Майкла достаточно тихо, чтобы агент не услышал.
– Не только для того, чтобы ему стало неловко.
Мои губы дрогнули. Даже сама возможность улыбки казалась чем-то ненужным.
– А теперь, – сказал Майкл, – ты расскажешь мне, что случилось сегодня, или мне вытягивать все из Дина?
Я скептически посмотрела на него. Майкл поправился:
– Ты собираешься рассказать мне, что случилось сегодня, или мне придется заставить Лию вытягивать все из Дина?
Зная Лию, можно предположить, что она уже добыла из Дина по меньшей мере половину истории, а учитывая мою везучесть, Майклу она передаст ее с дополнениями. Лучше Майклу услышать все от меня. Я начала с клуба «Муза» и надписи на стене туалета и не останавливалась, пока не рассказала ему о месте преступления в Арлингтоне и о том, как оно напоминало место смерти матери.
– Ты думаешь, сходство было намеренным, – сказал Майкл.
Я кивнула. Майкл не попросил меня объяснить, и теперь я осознала, что значительная часть нашего разговора происходила в тишине – он читал мое лицо, а я точно знала, как он отреагирует.
– Я предполагаю, что субъект устроил все это для меня, – помолчав, добавила я. – Дело не в том, что он стремится снова и снова переживать убийства. Он хочет, чтобы я снова переживала тот момент.
Майкл пристально посмотрел на меня.
– Каждый раз, когда ты произносишь фразу «переживать убийство», ты слегка наклоняешь голову вправо. Это ты качаешь головой, или испытываешь стыд, или… что-то еще?
Я открыла рот, чтобы объяснить ему, что он ошибается, что слишком много вкладывает в одну эту фразу, но не смогла облечь свою мысль в слова, потому что он прав. Я не знала, почему мне казалось, что я что-то упускаю, но это именно так. Если Майкл разглядел намек на это в выражении моего лица…
Может, мое тело знает что-то, чего не знаю я.
– Дело не в том, что субъект снова переживает убийство, – произнесла я. Это была правда. Я знала, что это правда. Но теперь, когда Майкл обратил на это внимание, я чувствовала, как интуиция подсказывает мне ясно и отчетливо, что это еще не вся правда.
– Я что-то упускаю, – ощущение кошмара на месте преступления мне знакомо. Даже слишком знакомо. Какой убийца может помнить детали места преступления настолько четко? Брызги крови, кровь на зеркалах и выключателе, отметки ножа на полу…
– Расскажи мне, о чем ты думаешь. – Слова Майкла проникли сквозь мои мысли. Я сосредоточилась на его орехово-карих глазах. Краем глаза я заметила тень в двери. Агент Старманс. Он подслушал нас? Он пытался подслушать нас?
Майкл обхватил меня за шею. Притянул к себе. Когда агент Старманс заглянул в комнату, он увидел лишь нас с Майклом, точнее, как мы целовались.
Поцелуй в бассейне был чем-то незначительным в сравнении с этим. Тогда наши губы едва соприкоснулись. Теперь мои губы открылись. Мы прижались друг к другу. Майкл провел рукой от моего затылка по спине вниз. Губы напряглись, и я отдалась поцелую всем телом, пока не ощутила жар, исходящий от Майкла, руками, грудью, животом.
На каком-то уровне я осознавала, что агент Старманс сбежал в коридор, оставив меня наедине с Майклом. На каком-то уровне я осознавала, что целоваться сейчас не время, осознавала водоворот эмоций, который ощущала, глядя на Майкла, слышала звук чьих-то еще шагов в коридоре…
Пальцы сжались, я вцепилась в футболку Майкла, в его волосы… Что я делаю? Что мы делаем?!
Я отстранилась, помедлила. Майкл убрал руки с моей спины. Он слабо улыбнулся, в его глазах светилось восхищенное удивление. Это был настоящий Майкл. Майкл и я вместе, а в дверях стоял Дин.
– Дин! – Я заставила себя не отшатываться, не отклоняться от Майкла. Я не стану так с ним поступать. Возможно, этот поцелуй нужен был для того, чтобы отвлечься, может быть, Майкл воспользовался моментом, но я поцеловала его в ответ и не собиралась отворачиваться и заставлять его почувствовать себя ничтожеством только из-за того, что в дверях стоял Дин, а между ним и мной тоже что-то было.
Майкл не делал секрета из того, что он ухаживает за мной. Дин постоянно сопротивлялся любой симпатии, которую мог испытывать ко мне.
– Нужно поговорить, – сказал Дин.
– Что бы ты ни хотел сказать, – протяжно произнес Майкл, – ты можешь сказать это и в моем присутствии.
Я бросила на него быстрый взгляд.
– Что бы ты ни хотел сказать, ты можешь сказать и в моем присутствии, если только Кэсси не захочет поговорить с тобой наедине, я уважаю ее право так поступить, – поправился Майкл.
– Нет, – сказал Дин, – оставайся. Все нормально.
Судя по его голосу, все определенно не нормально, и, если это замечала я, Майкл тем более с легкостью видел, что чувствует Дин.
– Я принес тебе это. – Дин протянул мне папку. Сначала я решила, что это дело нашего субъекта, но потом увидела наклейку на обложке: ЛОРЕЛЕЯ ХОББС.
– Дело моей матери?
– Лок вынесла для меня копию, – сообщил Дин. – Она подумала, что тут что-то можно найти, и оказалась права. Нападение на твою маму было плохо спланировано. Оно было эмоциональным, неаккуратным. А то, что мы видели сегодня…
– …было совершенно не таким, – закончила я.
Дин облек в слова то, что я собиралась объяснять Майклу. Убийца может расти и меняться, его МО может развиваться, но эмоции, ярость, возбуждение просто так не уходят. Кто бы ни напал на мою маму, он испытывал бы слишком сильный прилив адреналина, чтобы до мельчайших деталей запомнить место преступления. Человек, который залил кровью мамину гримерную пять лет назад, не смог бы так хладнокровно воспроизвести ее убийство сегодня.
Дело не в том, чтобы переживать это убийство снова и снова.
– Даже если я развиваюсь, – произнес Дин, – даже если я становлюсь лучше в том, что делаю, – если я увижу тебя, Кэсси, увижу в тебе твою мать, это будет ошеломляюще. – Дин вытащил из папки фотографию с места преступления пятилетней давности. Потом положил рядом с ней вторую – с сегодняшнего. Глядя на эти две фотографии, расположенные рядом, я приняла то, что сообщала мне моя интуиция, что хотел сказать мне Дин.
«Если ты тот, кто убил мою мать, – сказала я субъекту, – если каждая женщина, которую ты убивал с тех пор, – средство пережить этот момент, разве ее смерть не значила бы что-то для тебя? Как же ты мог воспроизвести место преступления и не потерять контроль?»
Субъект, который оставил нам сегодняшнее тело, был внимательным и дотошным. Методичным. Из тех, кому нужно все контролировать, у кого всегда есть план.
Человек, который убил мою маму, был совершенно не таким.
«Как это вообще возможно?» – подумала я.
– Посмотри на выключатели!
Я оглянулась. Слоан стояла прямо у меня за спиной, рассматривая фотографии. В следующую секунду в кухню вошла Лия.
– Я позаботилась об агенте Стармансе, – сообщила она. – У него почему-то возникло ощущение, что он срочно понадобился на кухне.
Дин устало взглянул на нее.
– Что? – произнесла она. – Я думала, Кэсси будет рада побыть одна.
Не думаю, что «впятером» и «одна» это одно и то же, но я слишком сосредоточена на словах Слоан, чтобы спорить с Лией.
– Почему я смотрю на выключатели?
– На обеих фотографиях на выключателе один мазок крови на переключателе и панели, – произнесла Слоан. – Но на этой, – она показала на сегодняшнее фото, – кровь на кончике переключателя. А на этой – в его нижней части.
– Можно перевод, для тех из нас, что не просиживает часами в подвале, симулируя преступления? – попросила Лия.
– На одной из фотографий выключатель запачкали, когда кто-то с испачканными кровью руками выключил свет, – сказала Слоан. – Но на другой это произошло, когда свет включали.
Пальцы касаются чего-то теплого и липкого на стене. Я лихорадочно ищу выключатель на ощупь. Пальцы находят его. Не важно, что они покрыты теплой влажной жидкостью.
Мне. Нужно. Включить. Свет.
– Я включила свет, – произнесла я, – когда вернулась в гримерную. Руки уже были испачканы кровью, когда я включала свет.
Но если на выключателе было только одно пятно крови, и его оставила моя рука… убийца не мог знать, что оно было там. Про след крови на выключателе знали только те, кто появился на месте преступления после того, как я вернулась в гримерную, после того, как я включила свет, после того, как я случайно испачкала выключатель кровью.
И все же наш субъект, который тщательно воспроизводил место, где убили мою мать, добавил и эту деталь.
«Ты не переживаешь ее убийство, – подумала я, наконец облекая мысль в слова, – потому что мою мать убил не ты».
Но кем еще тогда мог оказаться субъект, который, без сомнения, зациклен на моей маме, на мне? Я лихорадочно прокручивала в голове события этого дня.
Подарок, который был адресован мне, но прислан Слоан. Женевьева Риджертон. Сообщение на стене туалета. Театр в Арлингтоне.
Все спланировано до мельчайших деталей. Убийца точно знал, каким будет каждый мой следующий шаг, и не только мой. Он знал, что станем делать мы все. Он знал, что нужно отправить посылку Слоан, чтобы она попала мне в руки. Он знал, что Бриггс и Лок сдадутся и возьмут меня на место преступления. Он знал, что я найду сообщение и кто-то его расшифрует. Он знал, что мы найдем театр в Арлингтоне и агенты разрешат мне отправиться туда с ними.
– Шифр, – произнесла я, размышляя вслух. Остальные посмотрели на меня. – Субъект оставил сообщение для меня, но я не смогла бы его расшифровать. Одна не смогла бы.
Если субъект так сильно стремился заставить меня пережить смерть матери, зачем оставлять сообщение, которое я могу и не разгадать?
Субъект знал, что Слоан будет с нами? Ожидал, что она его расшифрует? В курсе, на что она способна? А если да…
Ты знал о деле моей матери. Что, если ты знаешь и об этой программе?
– Лия, помада! – Я старалась, чтобы голос звучал ровно, нельзя дать панике, которая поднималась в груди, пробиться на поверхность. – Помада «Алая роза» – где ты ее взяла?
Несколько дней назад это казалось совершенно неопасным: жестокая ирония, не более того, но теперь…
– Лия?
– Я же сказала: купила.
В первый раз я не распознала ложь.
– Где ты взяла ее, Лия?!
Лия открыла рот, чтобы отчитать меня, затем закрыла. Она изучающе всмотрелась в мои глаза.
– Это подарок, – тихо сказала она, – не знаю от кого. Кто-то на прошлой неделе оставил у меня на кровати косметичку. Я просто решила, что меня посетила фея косметики. – Она помолчала. – Честно говоря, я думала, может, это Слоан принесла.
– Я уже много месяцев не воровала косметику. – Глаза Слоан широко распахнулись.
У меня сжался желудок. Субъект знает о программе обучения прирожденных.
Реконструировать место преступления, место убийства моей матери с такой точностью, зная, что выключатель был испачкан кровью, смогли бы только те, кто имел доступ к фотографиям с места преступления. И кто-то оставил тюбик любимой маминой помады на кровати Лии.
В нашем доме.
